АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                          Дело № А27-26983/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Бедериной М.Ю.

судей                                                         Глотова Н.Б.

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу ФИО3 на постановление от 23.05.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Дубовик В.С., Иванов О.А., Иващенко А.П.) по делу № А27-26983/2020 Арбитражного суда Кемеровской области  о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Центр инженерно-технологических решений» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - должник), принятое по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «БИМС»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Завод транспортных технологий» в лице конкурсного управляющего ФИО2.

В заседании приняли участие представители: ФИО3 - ФИО4  по доверенности от 11.02.2022; общества с ограниченной ответственностью «Сибирская инвестиционная группа» - ФИО5 по доверенности от 20.06.2022 (после перерыва не явка).

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Центр инженерно-технологических решений» (далее - должник, ООО «ЦИТР») его конкурсный управляющий ФИО2 (далее - управляющий) обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Бизнес Инкубатор в Москва-Сити» (далее - ООО «БИМС», ответчик) о признании недействительной сделкой перечисление денежных средств в размере 1 490 000 руб. и применении последствий их недействительности.

Определением от 24.02.2022 Арбитражного суда Кемеровской области в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением от 23.05.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда определение суда от 24.02.2022 отменено. Принят новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда от 23.05.2022, ФИО3 обратился с кассационной жалобой, в которой просит его отменить и оставить в силе определение суда от 24.02.2022.

В кассационной жалобе приведены доводы об ошибочности выводов суда апелляционной инстанции о наличии оснований для признания спорного перечисления недействительной сделкой по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Кассатор ссылается на отсутствие кредиторов у должника в момент совершения сделки, а также значимым для дела обстоятельством считает факт совершения платежа не за счет должника и не его денежными средствами (должник выступал посредником и субисполнителем), кроме того, по мнению заявителя, фактически услуги оказаны.

Определением суда от 08.08.2022 в судебном заседании объявлен перерыв до 09.08.2022 до 09 часов 00 минут.

В судебном заседании представитель кассатора поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, представитель кредитора – общество с ограниченной ответственностью «Сибирская инвестиционная группа» – возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассматривается в их отсутствие.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ООО «ЦИТР» (должник) 21.12.2018 перечислило на счет ООО «БИМС» 1 490 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору оказания услуг б/н от 09.10.2018 года».

Полагая, что указанное перечисление совершено с целью причинения вреда кредиторам, управляющий со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168, 170 ГК РФ обратился с заявлением о признании сделки по перечислению денежных средств 21.12.2018 в пользу ООО «БИМС» в размере 1 490 000 руб. недействительной.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также указал, что пороки сделки, указанные управляющим, входят в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем не могут быть признаны недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявления суд первой инстанции исходил из того, что ООО «ЦИТР» на дату совершения платежной операции признаку неплатежеспособности не отвечало, поскольку не имело просроченных обязательств перед кредиторами, бюджетом, в связи с чем, признаки недействительности сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве не усматриваются.

Согласившись с указанным утверждением об отсутствии кредиторов и признаков неплатежеспособности должника, суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства, тем не менее, пришел выводу о том, что указанное перечисление является мнимым по признаку части 1 статьи 170 ГК РФ, с учетом заинтересованности должника к ООО «БИМС» через ФИО3, в отсутствие доказательств реальности оказания услуг.

Суд округа считает выводы суда первой инстанции правильными.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорные договоры, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

По смыслу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания недействительной подозрительной сделки, совершенной в пределах трех лет до или после возбуждения дела о банкротстве, необходимо наличие совокупности определенных условий: причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели. Отсутствие одного из данных условий свидетельствует о невозможности квалификации сделки по указанному основанию в качестве подозрительной.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии условий, указанных в статье 61.2 данного Закона.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 по делу № 305-ЭС16-20992(3) заключение сделки между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении.

Сам по себе факт заключения сделки должником с аффилированным лицом не является достаточным для вывода о мнимом характере сделки или ее совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку не исключает возможности вступления кредитора и должника в гражданские правоотношения, а лишь возлагает на указанных лиц обязанность подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели.

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции на основании оценки в порядке статьи 71 АПК РФ совокупности доказательств установил, что в период совершения платежа у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, его целью явилось намерение ответчика получить субсидию из бюджета Российской Федерации; спорный платеж произведен не за счет средств должника, а за счет средств общества с ограниченной ответственностью «Завод транспортных технологий» (далее – ООО «ЗТТ») в связи с чем пришел к правильному выводу о том, что указанные обстоятельства опровергают утверждения управляющего о безвозмездности (мнимости) сделки, наличия у сторон намерений причинить вред должнику.

Так, суд первой инстанции установил, что в результате принятия должником на себя обязательств перед ООО «ЗТТ» по оказанию услуг на сумму 1 530 000 руб. и привлечения для исполнения этих услуг в качестве субподрядной организации ООО «БИМС», стоимостью 1 490 000 руб.; поскольку спорному перечислению от 21.12.2018 в пользу ООО «БИМС» предшествовало поступление средств за эти услуги на счет должника от ООО «ЗТТ» 18.12.2018 должник получил прибыль в размере 40 000 руб. (1 530 000-1 490 000), что соответствует цели предпринимательской деятельности, закрепленной в абзаце третьем пункта 1 статьи 2 ГК РФ; доказательств убыточности для должника не представлено.

Поскольку суд первой инстанции, установив наличие реальных правоотношений по спорной сделки, экономического обоснования в целях увеличения своего дохода, отсутствие признаков неплатежеспособности должника, пришел к верному выводу о том, что спорный договор не мог привести к уменьшению размера имущества должника и, соответственно, к нарушению прав кредиторов.

Следовательно, при указанных фактических обстоятельствах (использование денежных средств иного лица, отсутствие кредиторов и познаков неплатежеспособности) у апелляционного суда не имелось оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований (определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-122060).

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно.

Исходя из изложенного, верным является вывод первой инстанции суда об отсутствии оснований для вывода о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения спорных сделок, поскольку на момент спорных перечислений реальная задолженность перед независимыми кредиторами, требования которых в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника, отсутствовала.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 по делу № 305-ЭС16-20992(3) заключение сделки между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении.

Сам по себе факт заключения сделки должником с аффилированным лицом не является достаточным для вывода о мнимом характере сделки или ее совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку не исключает возможности вступления кредитора и должника в гражданские правоотношения, а лишь возлагает на указанных лиц обязанность подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели.

С учетом данной позиции Верховного Суда Российской Федерации суд апелляционной инстанции правомерно указал, что сама по себе аффилированность должника и ответчика не свидетельствует о недействительности сделок при наличии бесспорных доказательств их совершения и исполнения и отсутствии независимых кредиторов, которым причинен вред подобными действиями.

С учетом изложенного, постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ с оставлением в силе определения суда первой инстанции в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ.

Руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 23.05.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-26983/2020 отменить. Определение от 24.02.2022 Арбитражного суда Кемеровской области оставить в силе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                         М.Ю. Бедерина

 

Судьи                                                                                                        Н.Б. Глотов

 

ФИО1