Арбитражный суд Псковской области

ул.Свердлова, 36, г.Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А52-938/2022

город Псков

22 июня 2022 года

Резолютивная часть решения оглашена 15 июня 2022 года

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Стренцель И.Ю.,

при  ведении  протокола  судебного  заседания  помощником судьи Проскуриной Ю.К.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению иностранной компании SIA «SALMO» (ООО «САЛМО») (единый регистрационный номер: 40003036461; адрес: Latvijas Republikas, Riga, Skandu iela 7, аLV-1067 (ЛВ-1067, 

<

...>)), представитель – общество с ограниченной ответственностью «АйПи Сервисез»: ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; 191186, 

<

...>, литер А, помещение 279, офис 503)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304602511900094; адрес: 182106, Псковская обл., г.Великие Луки)

о взыскании 50000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №771365 («Cobra»), №826363 («Lucky John»), а также 270 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 409 руб. 54 коп. почтовых расходов, 200 руб. 00 коп. расходов на получение выписки

при участии в заседании:

от истца: не явился, извещен;

ответчика: ФИО1;

установил:

иностранная компания SIA «SALMO» (ООО «САЛМО») обратилась в Арбитражный суд Псковской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании 50000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №771365 («Cobra»), №826363 («Lucky John»), а также 270 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 409 руб. 54 коп. почтовых расходов, 200 руб. 00 коп. расходов на получение выписки.

Определением Арбитражного суда Псковской области от 10.03.2022 исковое заявление было принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства в срок не позднее 04.05.2022. 

Определением суда от 28.03.2022 к материалам дела в качестве вещественных доказательств приобщены товары: «леска» (1шт.), «балансир» (1шт.).

Определением от 04.05.2022 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

В судебное заседание истец своего представителя не направил, о времени и месте слушания дела надлежащим образом уведомлен; к судебному заседанию от истца поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, при этом исковые требования поддерживает в полном объеме. 

Ответчик в судебном заседании не оспорил факт нарушения исключительных прав истца, одновременно, ссылаясь на необоснованность истцом расчета заявленного размера компенсации свыше 10000 руб. 00 коп., и на то, что истец является юридическим лицом, зарегистрированным и ведущим деятельность на территории Латвийской Республики, с учетом Указа Президента РФ от 28.02.2022 №79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями США и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций», просил в иске отказать.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие представителя истца.

Исследовав письменные доказательства, имеющиеся в деле, заслушав пояснения представителя ответчика, суд установил следующее.

Согласно материалам дела SIA "SALMO" (ООО «САЛМО») является обладателем исключительных прав на товарный знак №771365 («Cobra») и товарный знак №826363 («Lucky John»), внесенные в Реестр Международного бюро Всемирной организации интеллектуальной собственности, зарегистрированный, в частности, в отношении товаров 28 класса МКТУ: «гимнастические и спортивные товары, рыболовные снасти, в частности: леска и балансир». Дата регистрации - 20.09.2001, дата продления регистрации 20.09.2011.

Из совокупности представленных доказательств следует, что 29.07.2021 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, были реализованы товары – «балансир» и «леска», на которых содержатся обозначения, сходные до степени смешения со спорными товарными знаками №771365 («Cobra») - на товаре «леска»  и №826363 («Lucky John») - на товаре «балансир».

Факт реализации ответчиком названных товаров подтверждается кассовыми чеками от 29.07.2021 на общую сумму 2750 руб. 00 коп., видеозаписями процессов покупки товаров, а также приобщенными к материалам дела вещественными доказательствами – товарами «балансир» и «леска».

Информация в представленных видеозаписях соответствует отраженным в иске обстоятельствам и подтверждена иными доказательствами: по внешнему виду товаров, наличию на них спорных товарных знаков, размеру оплаченной за покупку каждого товара суммы, месту совершения сделки и пр.

Истец согласие ответчику на использование вышеупомянутых результатов интеллектуальной деятельности не давал.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец направил в адрес ответчика претензию о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №771365 («Cobra») и №826363 («Lucky John»).

Неисполнение ответчиком требований претензии в добровольном порядке послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд считает заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

В соответствии со статьями 1225, 1226 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом. На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Указанная норма права одновременно устанавливает общий запрет для всех других лиц использовать соответствующий результат или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или  их комбинации.

Из положений пункта 1 статьи 1484 ГК РФ следует, что лицу на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 этого Кодекса, в силу которого исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Материалами дела подтверждается факт принадлежности истцу исключительных прав на товарные знаки №771365 («Cobra») и №826363 («Lucky John»). Ответчиком доказательств обратного не представлено.

В силу пункта 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Аналогичный подход закреплен в пункте 1 статьи 1515 ГК РФ, согласно которому  товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. По смыслу указанной нормы нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. 

Суд, проведя сравнительный анализ противопоставляемых товарных знаков, установил их внешнее визуальное сходство, выраженное в идентичности графических изображений, совпадении расположений отдельных частей, что позволяет сделать вывод о сходстве изображений товарных знаков на приобретенных товарах до степени смешения с принадлежащими истцу объектами. 

Факт нарушения действиями ответчика прав истца на использование спорных товарных знаков подтверждается кассовыми чеками, в которых указаны реквизиты ответчика, видеозаписями процесса реализации товаров, а также самими товарами, приобщенными к делу в качестве вещественных доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. 

В силу части 2 статьи 64 АПК РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтвержден факт продажи ответчиком товаров – «балансир» и «леска»– содержащих обозначения, сходные до степени смешения со спорными товарными знаками, правообладателем которого является истец.

Доказательства предоставления ответчику права на введение в гражданский оборот указанных товаров с использованием спорных товарных знаков, в установленном законом порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в материалы дела ответчиком, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлены. 

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки №771365 («Cobra») и №826363 («Lucky John»).

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в отношении нарушения исключительного права на товарные знаки (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда), что согласно расчету истца составило 50000 руб. 00 коп. по 25000 руб. 00 коп. за каждое нарушение. 

Из разъяснений пункта 62 Постановления №10 следует, что по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом, суд принимает во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты  интеллектуальной  собственности  ГК РФ предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьей 1301, 1311), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статья 1064 ГК РФ).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ). 

При этом нет оснований полагать, что пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ним нормами гражданского законодательства, не учитывается принцип соразмерности. Статья 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 №28-П сформулировал правовую позицию, в силу которой взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

С учетом изложенного отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

В своем постановлении от 13.02.2018 №8-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что положения пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в целях охраны исключительного права на товарный знак создают для правообладателя преимущества, освобождающие его от бремени доказывания размера причиненного ущерба и наличия вины нарушителя. Вместе с тем это не освобождает суд, применяющий в конкретном деле нормы, которые ставят одну сторону (правообладателя) при защите своих прав в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, от обязанности руководствоваться в рамках предоставленной ему дискреции правовыми критериями баланса конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности правонарушающему деянию. Иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права.

Снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях с учетом нормы абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, а также разъяснений, приведенных в пункте 64 Постановлении №10, и при условии, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

По настоящему спору оснований для снижения компенсации с учетом нормы абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ не установлено ввиду отсутствия со стороны ответчика ходатайства о снижении компенсации со ссылкой на указанную норму, а также факта множественности нарушений одним действий. 

В рамках настоящего спора факт принадлежности истцу прав на спорные товарные знаки установлен, подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, при этом ответчик не оспаривая факт реализации спорного товара, заявил ходатайство о сидении компенсации либо отказе истцу в иске ввиду того, что последний является лицом, зарегистрированным на территории недружественного государства. Между тем, в чем именно со стороны истца, как лица, зарегистрированного на территории недружественного государства, допущено злоупотребление правом, ответчик не мотивировал, равно как и не представил пояснений относительно того, какой нормой ГК РФ ответчику предоставлена возможность действовать избирательно при нарушении прав иных правообладателей и при каких условиях. Указом Президента РФ от 28.02.2022 №79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями США и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций» введение мер воздействия, предусматривающих освобождение нарушителей прав на товарный знак от ответственности за ранее совершенные нарушения, не предусмотрено. Таким образом, оснований для освобождения ответчика от ответственности за нарушение исключительных прав  правообладателя, при отсутствии указанных доказательств, у суда не имеется. 

Возражая по сумме компенсации и ходатайствуя о ее снижении ответчик, в данном случае, ссылался также на несоразмерность взыскиваемой суммы причиненным истцу убыткам и тяжелое финансовое положение. В то же время, каких-либо подтверждающих документов в обоснование ходатайства по данным причинам, в том числе тяжелого финансового положения, не представил. При этом, заявляя ходатайство о снижении размера предъявленной к взысканию компенсации, в том числе ниже минимального предела, установленного законом, ответчик в обоснование своих доводов ориентировался лишь на стоимость товара, не учитывая, что право выбора способа расчета компенсации - является прерогативой истца, который в данном деле выбрал иной способ компенсации. 

Между тем, исходя из вышеуказанных разъяснений Постановления №10, поскольку в рамках настоящего спора, заявленный истцом размер компенсации превышает установленный законом минимальный размер, предусмотренный для данного вида компенсации, представление обоснования размера требуемой им суммы компенсации в части, превышающей минимальный размер (10000 руб.), в данном случае, является обязанностью истца.

По настоящему делу истец представил достаточный объем доказательств, свидетельствующих о принадлежности ему защищаемого права и факте нарушения ответчиком исключительных прав истца.

В свою очередь, в обоснование расчета предъявленной к взысканию суммы компенсации свыше минимального размера в 10000 руб. 00 коп., истец сослался на высокую популярность товаров, маркированных спорными изображениями, а также на то, что такой размер компенсации согласуется с теми возможными убытками, которые несет правообладатель в связи с наличием на рынке товаров со спорными изображениями по демпинговым ценам, что вводит в заблуждение потребителей относительно спорной продукции, неправомерно введенной в гражданский оборот не правообладателем и не лицензиатом, и, как следствие, приводит к потере прибыли и новых потенциальных партнеров, а также расторжению действующих лицензионных контрактов. Кроме того истец указывал на допущенную ответчиком многократность нарушения. Каких-либо иных расчетов в обоснование своих доводов не представил.

Учитывая изложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства, основываясь на внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом характера допущенного правонарушения (совершено впервые), вероятных убытков для истца (при этом истцом выбран способ защиты - взыскание компенсации, а не убытков, причиненных реализацией контрафактных товаров), принимая во внимание, что продажа спорных товаров осуществлена ответчиком в рамках его основного вида деятельности, а также отмечая, что истцом не представлено убедительных доказательств обоснованности расчета компенсации на сумму свыше 10000 руб. 00 коп., суд приходит к выводу, что заявленный размер компенсации в сумме 50000 руб. 00 коп., является чрезмерным, противоречащим принципам разумности и справедливости, носящим «карательный» характер, не отвечающим требованиям дифференциации ответственности в зависимости от всех имеющих существенное значение обстоятельств. 

С учетом установленных при рассмотрении спора обстоятельств и представленных доказательств, принимая во внимание отсутствие со стороны ответчика доказательств тяжелого финансового положения и отсутствие нарушений исключительных прав в отношении иных правообладателей, а также учитывая избранный истцом способ защиты нарушенного права и то, что снижение компенсации является правом суда, исходя из принципов справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения и отсутствия со стороны истца мотивированного расчета компенсации в части свыше 10000 руб. 00 коп., суд приходит к выводу о возможности снижения компенсации, в данном конкретном случае, до 30000 руб. 00 коп.(по 15000 руб. 00 коп. за каждое нарушение).

Таким образом, взыскание с ответчика в пользу истца компенсации за нарушение исключительных имущественных прав в размере 30000 руб. 00 коп., будет справедливым, поскольку данный объем компенсации будет соразмерным по отношению к обстоятельствам правонарушения и будет направлен на восстановление нарушенного права.

Оснований для снижения компенсации ниже указанного размера, в данном случае, суд не усматривает с учетом вышеизложенного и установленных при рассмотрении данного спора обстоятельств и представленных доказательств. Ссылка ответчика на тяжелое финансовое положение не подкреплена  документальна и может быть учтена судом в случае обращения ответчика с заявлением о предоставлении рассрочки исполнения судебного акта. 

При этом суд полагает необходимым отметить, что ответчик, являясь профессиональным участником рынка в сфере торговли, действуя разумно и добросовестно, должен был при определении перечня и ассортимента принимаемых в реализацию товаров убедиться в наличии на данный товар всей необходимой документации и прав на реализацию. При отсутствии таковых у продавца-контрагента, воздержаться от покупки в стремлении получить доход от его перепродажи.

Хозяйствующие субъекты, осуществляющие создание объектов, подпадающих под действие законодательства о защите авторских и смежных прав, при вложении соответствующих ресурсов и средств в разработку, создание, продвижение результатов своего труда, оплату соответствующих налогов и иных пошлин и несении прочих необходимых расходов, вправе рассчитывать на должный уровень защиты со стороны государства, степень которого должна, с одной стороны, обеспечивать восстановление их нарушенного права, с другой - нести достаточно сильный элемент негативного воздействия на нарушителя, понуждая тем самым его и иных участников рынка к осуществлению хозяйственной деятельности в соответствиями с требованиями законодательства. 

Данные цели достигаются путем доведения до сознания участников рынка возможности достижения большей экономической выгоды путем действия в рамках существующего поля правового регулирования, что не может быть достигнуто при незначительном размере санкций (компенсации).

Таким образом, исковые требования о взыскании с ответчика компенсации за указанное нарушение подлежат удовлетворению в сумме 30000 руб. 00 коп. (по 15000 руб. 00 коп. за каждое); в удовлетворении требования о взыскании компенсации в остальной части следует отказать с учетом установленных при рассмотрении спора обстоятельств и ввиду недоказанности истцом обоснованности размера компенсации в этой части.

Кроме того истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 270 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 409 руб. 54 коп. почтовых расходов и 200 руб. 00 коп. расходов на получение выписки из ЕГРИП.

Согласно статье 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается  рассмотрение дела по существу, или в определении. 

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Положениями статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, отнесены, в частности расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Пленум №1) расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В силу пункта 10 Пленума №1 лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек. 

Исходя из взаимосвязи статьи 106 АПК РФ с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 №2186-О, от 04.10.2012 №1851-О).

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которых истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Заявленные истцом расходы на приобретение вещественного доказательства в размере 270 руб. 00 кап. подтверждены представленным в материалы дела кассовыми чеками.

В связи с изложенным, расходы в размере стоимости приобретения представленного в материалы дела вещественного доказательства, отвечают установленным статьей 106 Кодекса критериям судебных издержек и подлежат отнесению на ответчика, так понесены истцом в целях самозащиты права на приобретение контрафактного товара для подготовки иска в суд и доказывания значимых для рассмотрения дела обстоятельств.

Кроме того в материалы дела истцом в подтверждение понесения расходов на получение выписки из ЕГРИП представлены платежное поручение №3235 от 21.07.2021 на сумму 200 руб. 00 коп. и выписка из ЕГРИП на ответчика, а также заявлено о взыскании с ответчика почтовых расходов за направление искового заявления и претензии в общей сумме 409 руб. 54 коп. Возражений по чрезмерности предъявленных к взысканию расходов в этой части ответчиком не заявлено. В связи с изложенным судебные издержки в виде почтовых расходов за направление претензии, расходов на приобретение спорного товара и получение выписки из ЕГРИП подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 527 руб. 72 коп.

Вследствие доведения рассмотрения спора до суда, принимая во внимание результат рассмотрения спора, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям надлежит взыскать 1200 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины.

Положения части 1 статьи 111 АПК РФ, в данном случае, как ходатайствует истец, применению не подлежат, поскольку само по себе бездействие ответчика по досудебному урегулированию спора с неизбежностью не влечет вывода о злоупотреблении последним своими правами и, соответственно, о наличии оснований для отнесения на него всех судебных расходов. Кроме того, из материалов дела не следует, что судебный спор возник вследствие того, что ответчик не ответил на досудебную претензию, и что в случае направления им такого ответа судебное разбирательство не было бы инициировано истцом и судебный спор не возник бы. Доводы истца об обратном не аргументирован ссылками на конкретные имеющиеся в деле доказательства, из которых суд мог бы следовать иной вывод. Таким образом, в данном случае, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств причинно-следственной связи между отсутствием ответа на досудебное предложение истца и возникновением судебного спора (аналогичная правовая позиция, касающаяся влияния такой причинно-следственной связи на возможность применения положения части 1 статьи 111 АПК РФ, содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2019 №304-ЭС18-8277 по делу №А03-3333/2017).

В соответствии с подпунктами 14.10, 14.13, 14.15, 14.16 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной, кассационной инстанций), утвержденной постановлением Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25.12.2013 №100, вещественные доказательства хранятся в суде до вступления в законную силу судебного акта, которым закончено производство по делу. Вещественные доказательства, которые должны быть возвращены владельцу, выдаются ему под расписку. Вещественные доказательства, не представляющие ценности, на основании определения суда уничтожаются комиссией с составлением акта об уничтожении вещественного доказательства.

Учитывая изложенное, а также разъяснения, изложенные в пункте 75 Постановления №10, вещественные доказательства - товары («балансир» и «леска»), приобщенные к материалам дела на основании определения суда от 28.03.2022 по делу №А52-938/2022, после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование, подлежат уничтожению ввиду отсутствия необходимости их дальнейшего хранения. 

Руководствуясь статьями 80, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу иностранной компании SIA «SALMO» (ООО «САЛМО») 30000 руб. 00 коп. компенсации, а также 1200 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины и 527 руб. 72 коп. судебных издержек. 

В удовлетворении требований о взыскании компенсации и судебных издержек в остальной части отказать. 

Вещественные доказательства - товары («балансир» и «леска»), приобщенные к материалам настоящего дела, уничтожить после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование.

На решение в течение месяца после его принятия может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Псковской области.

Судья                И.Ю.Стренцель