ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

13.07.2021

Дело № А40-88092/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07.07.2021

Полный текст постановления изготовлен  13.07.2021

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей Зеньковой Е.Л., Мысака Н.Я., 

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ЗАО «Фирма НОЭМИ» - представитель ФИО1, доверенность от 10.11.2020

от ФИО2 – представитель ФИО3, доверенность от 10.11.2020

от ООО «Верейский механический завод» - представитель ФИО4, доверенность от 09.11.2020

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего закрытого акционерного общества Фирмы «НОЭМИ»

на определение от 01.02.2021

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 19.04.2021

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ООО «Верейский Механический Завод» по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества Фирмы «НОЭМИ»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2020 закрытое акционерное общество Фирма «НОЭМИ» (далее – ЗАО Фирма «НОЭМИ», должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд города Москвы 05.10.2020 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5, с учетом уточнения заявления, в порядке ст. 49 АПК РФ, о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и общество с ограниченной ответственностью «Верейский Механический Завод» (далее - ООО «ВМЗ») и приостановлении рассмотрения заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2021, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2021, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий закрытого акционерного общества Фирмы «НОЭМИ» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В качестве оснований для отмены судебных актов, заявитель кассационной жалобы указывает на нарушение норм процессуального права, на неправильное применение норм материального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам.

Судом в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела отзыв ООО «Верейский механический завод» на кассационную жалобу, которым общество возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

Судом в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела отзыв ФИО2 на кассационную жалобу, которым ФИО2 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего ЗАО «Фирма НОЭМИ» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. 

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Представитель ООО «Верейский механический завод» возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей конкурсного управляющего ЗАО «Фирма НОЭМИ», ФИО2, ООО «Верейский механический завод» участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела в обоснование заявления, конкурсный управляющий приводил доводы о том, что исходя из анализа движения денежных средств по расчетному счету должника, должником с 30.06.2014 денежные средства после их получения по различным договорам переводились на подконтрольное ФИО2 ЗАО «Верейский Механический Завод» (с 2016 года ООО «Верейский Механический Завод»). Общая сумма выплат по сделкам от 03.07.2014, 30.09.2014, 20.11.2014, 12.01.2015, 17.02.2015, 20.02.2015, 10.09.2015 составила - 7 742 800 рублей.

Выплаты осуществлялись в пользу ООО «Ноэми», руководителем которого является ФИО2 (сделка от 22.05.2015 г. на сумму в 500 000 рублей), и непосредственно в пользу ФИО2 были совершены выплаты дивидендов (сделка от 16.06.2015 на сумму в 1 270 200 руб., сделка от 09.07.2015 на 1 975 500 руб.).

Также конкурсный управляющий указал, что с 12.01.2015 по 28.11.2016  в пользу ООО «Верейский Механический Завод» было выплачено 149 908 212 рублей, в пользу ФИО2 по основанию «выплата дивидендов» по сделкам от 08.05.2015, 17.06.2015, 29.09.2015, 13.11.2015, 20.11.2015, 26.11.2015, 09.12.2015, 16.12.2015, 17.02.2016, было выплачено 10 729 710 рублей.

Согласно действовавшей на момент совершения указанных в заявлении конкурсного управляющего операций редакции п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суды исходили из того, что ответчик не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по указанному основанию, поскольку выплата в 2015 год дивидендов за 2012 год не подпадает под признаки сделок, предусмотренных ст. ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, поскольку операции осуществлены за пределами предусмотренных указанными статьями сроков в 1 месяц, 6 месяцев, 1 год, 3 года до возбуждения в 2020 г. дела о банкротстве.

Согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Таким образом, к рассматриваемым отношениям подлежат применению нормы об ответственности вследствие причинения вреда (деликтные обязательства). Элементами деликтных обязательств, без установления которых невозможно привлечение лица к ответственности, являются вина и причинно-следственная связь между действиями лица и наступившими последствиями в виде банкротства Должника.

Согласно пояснениям ФИО2 должник осуществлял деятельность по торговле промышленным компрессорным оборудованием более 18-ти лет. За это время у компании сформировались долгосрочные, партнерские отношения с множеством контрагентов, включая ПАО «Роснефть», ПАО «Газпром», ПАО «Татнефть». Иные кредиторы, кроме ООО «Энергаз», у должника отсутствуют.

Конкурсный управляющий указал, что единственный участник Должника ФИО2, должен быть привлечен к субсидиарной ответственности, поскольку ему были выплачены дивиденды по сделкам от 08.05.2015, 17.06.15, 29.09.2015, 13.11.2015, 20.11.2015, 26.11.2015, 09.12.2015, 16.12.2015, 17.02.2016.

При этом, выплата дивидендов за 2012 г. по решению общего собрания акционеров N 1/2013 от 29.03.2013 была осуществлена в 2015 г., в то время как первая досудебная претензия единственного кредитора ООО «Энергаз» о возникновении требований по неустойке была направлена должнику лишь 15.01.2016.

Судами учтено, что указанная неустойка не являлась безусловной и изначально носила спорный характер, поскольку ее возникновению способствовали действия (бездействия) самого ООО «Энергаз» по исполнению встречных обязательств. Соответствующую позицию должник занимал в рамках судебных дел: N А40-149433/16, N А40-149439/16, N А40-255940/17.

На момент выплаты дивидендов у должника отсутствовала какая-либо сформированная кредиторская задолженность, отсутствовали претензии кредиторов.

В связи с чем, суды пришли к выводу, что в действиях по выплате дивидендов отсутствует вина ФИО2, поскольку о кредиторской задолженности ни ему, ни обществу, на момент платежей известно не было.

Выплата дивидендов в условиях отсутствия сформированной кредиторской задолженности не является действиями, нарушающими имущественные интересы кредиторов, поскольку на момент совершения указанных действий кредиторы как таковые отсутствовали.

Данная позиция подтверждается практикой Верховного суда РФ, согласно которой выплата дивидендов нарушает имущественные права кредиторов при условии сформировавшейся кредиторской задолженности на момент выплаты дивидендов (определение ВС РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006).

Судами учтено, что по решениям общего собрания акционеров Должника N 2/2015 от 31.03.2015 г., N 1/2016 от 30.03.2016 г. дивиденды за 2014 - 2015 гг. и более поздние периоды не выплачивались.

Согласно п. 16 Постановления Пленума ВС РФ N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В нарушение положений ст. 65 АПК РФ конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между выплатой в 2015 г. дивидендов за 2012 г. и банкротством компании в 2020 г.

Суды приняли во внимание пояснения ответчика относительно причин несостоятельности должника, которыми в том числе являются: 1. резкое падение цен на нефть (более 70 %) за период 2014 - 2016 гг. остановило выработку некоторых нефтяных месторождений и вызвало заморозку инвестиций в новые проекты, существенно упал объем заказов на компрессорное оборудование со стороны нефтяных компаний; 2. появление штрафных претензий со стороны ООО «Энергаз», которое в связи с устранением неполадок программного обеспечения поставленного в 2014 - 2015 г. оборудования исчислило в 2016 - 2017 г. неустойку за период с 2014 г., в течение которого взаимные претензии отсутствовали, а стороны исполняли обязательства по приемке-передачи оборудования на сумму 330 459 000 руб. Претензии ООО «Энергаз» в части основного долга в размере 6 141 900 руб., были заявлены только в 2017 г., когда предприятие уже лишилось заказов в связи с тяжелым положением на рынке.

Конкурсный управляющий в своем заявлении указал, что из представленных выписок по расчетным счетам видно, что перечисления в адрес ООО «Верейский Механический Завод» производились за счет выручки, полученной от заказов, выполненных ЗАО Фирма «НОЭМИ» в адрес заказчиков ООО «ЭНЕРГАЗ», следовательно, выручку от взаимоотношений с ООО «Энергаз» получало ООО «Верейский Механический Завод».

Таким образом, активы должника в виде денежных средств, затраченных на исполнение обязанностей перед контрагентами, а также в виде выручки, полученной ЗАО Фирма «НОЭМИ» в связи с заключением договоров и переводом фактической деятельности должника, были частично переведены на ООО «Верейский Механический Завод».

Данные доводы отклонены судами, поскольку не учитывают сформировавшуюся в рамках предприятия-должника производственную цепочку. Согласно пояснениям ответчиков ООО «ВМЗ» осуществляет производство и выпуск составляющих компрессорного оборудования без программного обеспечения. В свою очередь должник наряду с другими компаниями приобретало у ООО «ВМЗ» компрессорное оборудование, после чего силами собственного штата сотрудников осуществляло шеф-монтажные работы, передачу, монтаж и пусконаладочные работы оборудования, гарантийное техническое и консультационное обслуживание.

Таким образом, произведенные в адрес ООО «ВМЗ» платежи являются не выводом активов, как указал конкурсный управляющий, а оплатой за поставленное ООО «ВМЗ» компрессорное оборудование по договорам, которые не оспариваются.

В своем уточнении к заявлению конкурсный управляющий указал, что определением Арбитражного суда города Москвы от 20.11.2020 г. в реестр требований кредиторов Закрытого акционерного общества Фирма «НОЭМИ» включены требования ООО «ЭНЕРГАЗ», в том числе на сумму в 307 300 руб. неустойки, а также 9 146 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Основанием для возникновения задолженности стало не исполнение обязанности должником по договору N 643-1308-573-3, согласно п. 1.1 которому, поставщик обязался поставить, а покупатель принять и оплатить товар в порядке и на условиях, установленных договором.

Согласно спецификации (приложение N 1 к договору) поставщик обязался поставить, а покупатель принять и оплатить следующий товар: компрессорная установка ДККС - 16700 - 1/19,6 - 30 на сумму 21 950 000 руб.

В соответствии с п. 3 спецификации, поставщик обязался изготовить и передать Покупателю товар не позднее 15.10.2014.

Поставщик передал покупателю, предусмотренный договором товар 12.11.2014 г., что подтверждается товарной накладной N 105 от 12.11.2014.

В связи с тем, что вышеуказанная задолженность включена в реестр требований кредиторов, по мнению конкурсного управляющего именно дата ее образования (16.11.2014) является датой возникновения признаков неплатежеспособности.

Отклоняя доводы по данному основанию, суды исходили из следующего.

В соответствии с п. 2 ст. 9 Закона о Банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Доводы конкурсного управляющего о том, что генеральный директор должен был обратиться с заявлением о своем банкротстве в 2014 г., предвидя обращение в конце 2017 г. единственного кредитора ООО «Энергаз» в суд с заявлением о взыскании штрафа в связи с поставкой оборудования, осуществленной в 2015 г., являются несостоятельными.

Согласно абз. 4 п. 2 ст. 4 Закона о банкротстве подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника.

Как указано в Постановлении Пленума ВС РФ N 53 согласно абз. 2 п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Согласно общим положениям п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Так как непогашенные требования по основному долгу возникли у ООО «Энергаз» к должнику в 2017 г., то обязанность директора обратиться с заявлением о банкротстве общества возникла также в 2017 г.

При этом к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве в порядке ст. 61.12 Закона о банкротстве, лицо может быть привлечено только в размере той задолженности, которая возникла после неисполнения обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Суды пришли к выводу, что в данном случае, после 2017 г. у должника отсутствовали новые кредиторы.

При изложенных обстоятельствах, судами не усмотрено оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 Суды также пришли к выводу о том, что ООО «ВМЗ» не является контролирующим должника лицом. Конкурсным управляющим не обоснован статус контролирующего лица со стороны Завода.

Должник ЗАО «Фирма «НОЭМИ» не является и не являлось единственным контрагентом ООО «ВМЗ», что подтверждается представленными в материалы дела реестрами договоров за 2013 - 2014 годы.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006).

Следовательно, в данном случае подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 N 73-ФЗ, от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Таким образом, предусмотренная пп. 3 п. 4 ст. 61.10 действующего Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, на которую ссылается конкурсный управляющий в данном споре не применима, подобная презумпция в редакции Закона о банкротстве 2014 года, подлежащего применению - отсутствовала.

Вместе с тем, конкурсным управляющим в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено никаких иных доказательств, свидетельствующих о том, что ООО «ВМЗ» давало какие-либо обязательные для выполнения указания Должнику, в том числе которые могли бы привести к банкротству Должника (при которых можно признать лицо контролирующим).

Как следует из материалов дела, между ООО «ВМЗ» и должником были заключены два договора: договор N ВП-16/08 от 01.02.2008 г. и договор ВП-2/2014 от 30.12.2013 г. Указанные сделки, носили возмездный характер, и заключались на рыночных условиях.

ООО «ВМЗ» обязалось изготавливать изделия, и осуществлять комплекс работ по проведению технологической, конструкторской подготовки производства и метрологическому обеспечению, в т.ч. разработку предварительных проектов, компоновочных чертежей и схем, разработку рабочей конструкторской документации, разработку эксплуатационной и отсылочной документации, определение основных материалов и комплектующих изделий, изготовление деталей, сборочных узлов, изделий в целом.

ООО «ВМЗ» свои обязательства по договору выполняло в срок и с надлежащим качеством, без претензий со стороны заказчика (должника), что подтверждается соответствующими товарными накладными.

Довод о применении презумпции банкротства по вине ООО «ВМЗ» (причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения в пользу контролирующего лица одной или нескольких сделок должника) признан судом несостоятельным.

Так, от ЗАО «Фирма «Ноэми» в адрес ООО «ВМЗ» поступили платежи по договору N ВП16/08 от 01.02.2008 и договору ВП-2/2014 от 30.12.2013.

Судами установлено, что договоры, по условиям которых в пользу ООО «ВМЗ» поступали указанные платежи были сторонами фактически исполнены, комплектующие для оборудования были выпущены заводом и поставлены в адрес ЗАО «Фирма «Ноэми». В связи с чем, сделан вывод, что платежи, осуществленные в пользу ООО «ВМЗ», являются не выводом активов должника, а оплатой за поставленные комплектующие к компрессорному оборудованию в соответствии с заключенными и исполненными договорами в рамках обычной хозяйственной деятельности должника.

При изложенных обстоятельствах, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «ВМЗ».

Исходя из изложенного, суд первой инстанции отказал конкурсному управляющему ФИО5 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ООО «Верейский Механический Завод» по обязательствам ЗАО Фирма «НОЭМИ».

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов.

Согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ N 305-ЭС19-10079 от 30 сентября 2019 г., судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В настоящем споре судами установлены все существенные обстоятельства, включая причины несостоятельности (банкротства) должника, а также добросовестность ответчиков с учетом вменяемых оснований и периодов, наличие иных кредиторов, кроме ООО «Энергаз» и характер обязательств должника перед кредитором.

Довод кассационной жалобы о включении 13.11.2020 года в реестр требований кредиторов требования уполномоченного органа подлежит отклонению, поскольку данное основание (наличие кредитора) на момент подачи заявления  - 05.10.2020 года управляющим не  приводилось судам, в данной части требования не уточнялись заявителем.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем, оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов, нарушений судами норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Судами первой и апелляционной инстанций были установлены все существенные для дела обстоятельства, изучены все доказательства по делу, и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2021 по делу № А40-88092/2020 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                                   Ю.Е. Холодкова 

 

Судьи:                                                                                               Е.Л. Зенькова

 

                                                                                                            Н.Я. Мысак