ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

25.10.2023

Дело № А40-25648/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 25 октября 2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Е.А. Зверевой, П.М. Морхата,  

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 22.02.2022, срок 5 лет,

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 23.01.2023, срок 3 года,

от ФИО3 – ФИО2, по доверенности от 23.05.2023, срок 3 года,

от ГК «АСВ» - ФИО4, по доверенности от 31.07.2023 № 936, срок до 31.12.2025,

рассмотрев 23.10.2023 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение от  11.05.2023

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 01.08.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

о признании недействительной сделки договора дарения квартиры от 29.11.2018, заключенного между должником ФИО1 и ФИО1, о применении последствий недействительности сделки, об отказе в удовлетворении остальной части требования,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2022 ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должником утверждена ФИО6        

            Финансовый управляющий должником ФИО6 обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными сделками договор дарения квартиры от 29.11.2018, заключенный между должником ФИО1 и ФИО1, и договор дарения квартиры от 15.12.2018, заключенный между ответчиком ФИО1 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделок.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.05.2023 признан недействительной сделкой договор дарения квартиры от 29.11.2018, заключенный между должником ФИО1 и ФИО1; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу гражданина-должника ФИО1 денежных средств в размере 5 092 361 руб. Также с ФИО1 в доход Федерального бюджета Российской Федерации взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб. В удовлетворении остальной части требования отказано. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023  определение Арбитражного суда города Москвы от 11.05.2023 изменены; признана недействительной цепочка сделок: договор дарения от 29.11.2018, заключенный между ФИО1 и ФИО1; договор дарения от 15.12.201 заключенный между ФИО1 и ФИО3. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 вернуть в конкурсную массу ФИО1 квартиру с кадастровым номером № 77:06:0011004:4651, адрес: г. Москва, Северное Бутово, б-р. ФИО7, д. 9, корп. 2, кв. 202, площадью 38 кв.м.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 11.05.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 отменить и отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего должником в полном объеме.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ФИО1, ФИО1 и ФИО3 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ГК «АСВ» возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

            В период с 23.03.2007 до 10.12.2018 должнику ФИО1 принадлежала спорная квартира.

            По договору дарения от 29.11.2018 право собственности перешло ФИО1.

            По договору дарения от 15.12.2018 право собственности перешло от ФИО1 к ФИО3.

            Финансовый управляющий оспорил указанную цепочку сделок,  на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

            Судами установлена доказанность цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника ФИО1, факт причинения вреда кредиторам, и что сделки совершены в условиях неплатежеспособности должника с целью вывода активов должника.

            Факт наличия задолженности должника перед кредитором подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 20.01.2021 по делу №А40-220054/15, которым должник привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «РБС», с должника в пользу кредитора в порядке субсидиарной ответственности взысканы денежные средства в размере 650 829 000 руб.

            Судами установлено, что решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-220054/15-73-426 Б от 21.12.2015 ООО КБ «РБС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего Банком возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». 

            В ходе конкурсного производства установлено, что в период с февраля 2014 года по дату отзыва лицензии (10.11.2015) контролирующими Банк лицами совершались действия по размещению денежных средств на корреспондентских счетах, открытых в банках, входящих в неформальную банковскую группу во главе с КБ «Анталбанк» ООО, имевших признаки банкротства, выдаче кредитов организациям, не ведущим реальной хозяйственной деятельности или ведущим ее в объемах, не сопоставимых с масштабом их финансирования Банком, и приобретению прав требования к таким юридическим лицам.

            Кроме того, руководителями Банка не предпринимались предусмотренные Федеральным законом от 25.02.1999 №40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», а также Законом о банкротстве меры по предупреждению банкротства Банка.

            В результате указанных действий контролирующих Банк лиц, а также их бездействия произошло существенное ухудшение финансового положения Банка, что явилось причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

            Указанные обстоятельства в соответствии со статьей 14 Федерального закона от 25.02.1999 №40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», а также статьей189.23 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» являются основанием для привлечения контролирующих Банк лиц к субсидиарной ответственности.

            08.11.2018 в Арбитражный суд города Москвы подано заявление о привлечении контролирующих лиц ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО1, ФИО20 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка в общем размере 650 829 000,00 руб.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2018 по делу №А40- 220054/15-73-426Б заявление ООО КБ «РБС» о привлечении к субсидиарной ответственности принято к производству.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.01.2021 ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО1, ФИО20 привлечены к субсидиарной ответственности, и с них в солидарном порядке взысканы денежные средства в размере 650 829 000 руб.

            Сделка по отчуждению доли совершена в период рассмотрения заявления ООО КБ «РБС» о привлечении должника к субсидиарной ответственности.

            Кроме того, суды учли, что действия должника, которые были основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, совершены до заключения оспариваемой сделки.

            Таким образом, суды посчитали, что осознавая наличие риска привлечения к субсидиарной ответственности, ФИО1 принято решение о необходимости диверсификации рисков, с целью чего совершила отчуждение ликвидного имущества в пользу иного аффилированного лица;  ФИО1 в 2019 году совершены и иные сделки по выводу всего ликвидного имущества в пользу иных лиц, в результате чего суды пришли к выводу наличии признаков статьи 10 ГК РФ.

            На основании изложенного, суды пришли к выводу, что на дату совершения сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, в результате совершения данных сделок из состава имущества должника безвозмездно выбыли активы в виде недвижимого имущества, произошло уменьшение имущества должника, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов.

            Кроме того, судами обеих инстанций установлено, что и первая сделка, и вторая сделка совершены с заинтересованными лицами.

            ФИО1 и ФИО1 являются родными сестрами, что подтверждается отзывом должника от 21.03.2023, что в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, свидетельствует о совершении оспариваемой сделки с заинтересованным лицом и предполагает наличие у него сведений о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

            В связи с чем суды посчитали, что заключение договора дарения от 29.11.2018  между сестрами осуществлялось с целью уменьшения размера имущества (конкурсной массы) должника, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

            Суды посчитали, что поскольку средства от реализации переданного по договору дарения имущества должны были быть направлены на погашение расходов по делу о банкротстве и удовлетворение требований кредиторов, однако при этом оно было отчуждено безвозмездно, соответственно, конкурсные кредиторы должника утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, уменьшение размера имущества должника, произошедшее в результате совершения договора дарения, суды расценили как вред, причиненный имущественным правам кредиторов.

            Также финансовый управляющий ссылался на формальный характер оспариваемой сделки, поскольку при ее заключении стороны действовали без намерения создать соответствующие правовые последствия.

            В этой части суды отметили, что заявителем не доказано, что воля сторон, выраженная при заключении/исполнении оспариваемой сделки, не была направлена на создание тех правовых последствий, которые характерны для договора дарения.

             Финансовый управляющий  также  ссылался на то, что сделки являются недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Так, судами установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2022 принято к производству заявление ООО КБ «РБС» о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1, возбуждено производство по делу, соответственно, оспариваемая сделка совершена 29.11.2018, более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве должника, а потому основания для признания ее недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют, в связи с пропуском предельного срока на оспаривание по данному основанию.

            При этом суды отметили, что сроки исковой давности по общегражданским основаниям заявителем не пропущены, поскольку предельный срок составляет 10 лет.

            В обоснование совершения второй сделки по дарению квартиры от 15.12.2018, осуществленному между ответчиком ФИО1 и ФИО3 с целью злоупотребления правом финансовый управляющий в своем заявлении указал на заключение договора между заинтересованными лицами, матерью и дочерью.

            Однако суд первой инстанции, отказывая в признании данной сделки недействительной, указал, что действующее законодательство не запрещает заключение договора между заинтересованными лицами. То обстоятельство, что третье лицо, является заинтересованным лицом по отношению к ответчику, по мнению суда первой инстанции, не исключает действия в их отношении презумпции добросовестности.

            При этом суд первой инстанции отметил, что доказательств, подтверждающих тот факт, что ответчик ФИО1 и ФИО3 использовали своё право злонамеренно, с целью нанести вред кредиторам должника, финансовым управляющим в материалы дела не представлено, в связи с чем суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для применения к возникшим правоотношениям сторон оспариваемой сделки положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем в удовлетворении заявления финансового управляющего в данной части отказал.

            На основании изложенного, суд первой инстанции признал недействительной сделку только договор дарения квартиры от 29.11.2018, заключенный между должником ФИО1 и ФИО1. В удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной сделки договор дарения квартиры от 15.12.2018, заключенный между ответчиком ФИО1 и ФИО3 отказал.

            Суд апелляционной инстанции признал верными выводы суда первой инстанции в части признания недействительной сделки договора дарения квартиры от 29.11.2018, заключенной между должником ФИО1 и ФИО1, однако установил, что имеются обстоятельства, доказывающие наличие оснований для признания недействительным и договора дарения от 15.12.2018, заключенного между ФИО1 и ФИО3, поскольку это одна  цепочка взаимосвязанных сделок, совершенных в короткий промежуток времени между аффилированными лицами.

            Так судом апелляционной инстанции установлено, что одаряемое лицо ФИО3 по договору дарения от 15.12.2018 является  дочерью ФИО1.  

            Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что ФИО1, как и ФИО3 получили спорную квартиру безвозмездно. При этом в собственности ФИО1 спорная квартира пробыла менее месяца.

            Учитывая то обстоятельство, что, все участники сделок являются аффилированными по отношению друг к другу лицами, суд апелляционной инстанции посчитал, что и договор дарения от 29.11.2018, заключенный между ФИО1 и ФИО1 и договор дарения от 15.12.2018, заключенный между ФИО1 и ФИО3 преследовали одну единственную цель – переход права собственности на спорную квартиру от должника ФИО1 к аффилированному по отношению к ней лицу - ФИО3.

            Суд апелляционной инстанции учел, что сделки совершены с заинтересованными в отношении должника лицами, что свидетельствует о совершении спорных сделок внутри семьи, соответственно ни сам должник, ни контрагенты по спорным договорам не могли не знать о противоправной цели совершенных спорных сделок, а их действия при наличии вынесенного судебного акта о взыскании с должника денежных средств можно расценить как недобросовестные, направленные на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, в силу знания о «неудовлетворительном» финансовом положении последнего.

            Кроме того, как указывалось ранее, сделки по отчуждению спорной квартиры совершены аффилированными лицами в период рассмотрения заявления ООО КБ «РБС» о привлечении должника к субсидиарной ответственности.

            Как пояснил представитель ФИО3 в судебном заседании суда апелляционной инстанции, на момент совершения сделки - Договора дарения от 15.12.2018 заключенного между ФИО1 и ФИО3, последней было 15 лет, от ее имени действовали законные представители, до настоящего времени спорное имущество принадлежит на праве собственности ФИО3

            На основании изложенного, суд апелляционной инстанции отметил, что в короткий промежуток времени (29.11.2018 года и 15.12.2018 года) осуществлена единая цепочка притворных (ничтожных) сделок лицами, не имевших волю породить отраженные в этих договорах последствия, создавшая лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзию перехода права собственности от одного собственника другому, прикрывших одну единственную сделку по передаче права собственности на имущество от должника к конечному бенефициару.

            Учитывая       изложенное,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии обстоятельств для признания спорных сделок взаимосвязанными, а именно:       договор дарения от 29.11.2018, заключенный между ФИО1 и ФИО1 и договор дарения от 15.12.2018 заключенный между ФИО1 и ФИО3..

            Кроме того, суд апелляционной инстанции посчитал возможным применить последствия признания сделки недействительной в виде возложения на ФИО21 обязанности возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество, что в полном объеме будет отвечать целям и задачам процедуры реализации имущества, а главное, интересам кредиторов должника.

            Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установил все существенные для дела обстоятельства, которым дал надлежащую правовую  оценку и пришел к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

            Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации).

            В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

            В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

            Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

            В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

            Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

            Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

            Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

            Критерии недобросовестного поведения должника при исполнении обязательств приведены в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 №310-ЭС20-6956 по делу №А23-734/2018. Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

            В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. О злоупотреблении сторонами правом при заключении договоров дарения и купли-продажи свидетельствует совершение спорных сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а с целью избежать возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

            Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договоров дарения и купли-продажи статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделок недействительными.

            Наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорных договоров признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

            В силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).        

            Согласно статье 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом достаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

            В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

            Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил.

            При оспаривании сделки на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установление формального факта просрочки исполнения обязательств не входит в предмет доказывания и не имеет определяющего правового значения.

            Напротив, принципиальное значение при оспаривании сделки на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации имеет только факт осознания должником неизбежности предъявления к нему денежного требования, которое он не может исполнить.   

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие соответствующие данной сделке правовые последствия.

            В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

            Таким образом, по смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом приведенной выше правовой позиции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку. Однако исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон в условиях, когда конечная цель сделки не была достигнута, может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.   

            В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

            По смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий, у них отсутствует цель в достижении заявленных результатов.

            Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411).

            При этом факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

            Так, в Определениях от 31.07.2017 №305-ЭС15-11230, от 10.07.2019 № 305-ЭС18-16319(5) Верховный Суд Российской Федерации указал, что цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может быть признана притворной в порядке пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, как прикрывающая собой единую сделку, направленную на прямое отчуждение имущества от первого продавца последнему покупателю.

            Согласно части 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.            

            Последствия признания недействительной сделки должника установлены в статье 61.6 Закона о банкротстве, в силу которой все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

            Все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III. 1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

            В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

            Суд в соответствии с пунктом 4 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе применить последствия недействительности сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

            В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы апелляционного суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

В данном случае суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о недействительности сделок именно как цепочки сделок с аффилированными лицами, совершенными в нарушение статей 10, 168 ГК РФ, поскольку финансовый управляющий доказал  с учетом конкретных фактических обстоятельств выход за пределы (дефекты) пороков, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве РФ.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 по  делу №А40-25648/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     Е.А. Зверева 

                                                                                  П.М. Морхат