ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-112971/2022

25 февраля 2026 года

г. Санкт-Петербург

 Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 февраля 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе: председательствующего Алексеенко С.Н.

судей Горбачевой О.В., Мигукиной Н.Э.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Мчедлидзе С.З.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-31292/2025, 13АП-31291/2025) общества с ограниченной ответственностью «Пятачок» и акционерного общества «Черкизовский мясоперерабатывающий завод» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.10.2025 по делу № А56-112971/2022, принятое

по иску акционерного общества «Черкизовский Мясоперерабатывающий Завод»

к обществу с ограниченной ответственностью «Пятачок»

о защите исключительных прав,

при участии в судебном заседании представителя истца – ФИО1, представителей ответчика – ФИО2, ФИО3,

установил:

акционерное общество «Черкизовский мясоперерабатывающий завод» (далее - общество «ЧМПЗ», истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Пятачок» (далее - общество «Пятачок», ответчик) об обязании прекратить использование товарного знака «Модерн» по свидетельству Российской Федерации № 245915 всеми способами в отношении товаров 29-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ), изъять из оборота и уничтожить за свой счет контрафактные товары и упаковки товаров, маркированные спорным товарным знаком, о взыскании компенсации за период с 30.11.2018 по 30.11.2021 в размере 110 793 153 рублей 45 копеек, об установлении судебной неустойки на случай неисполнения судебного

акта в размере 10 000 рублей за каждый день неисполнения судебного акта, начиная с даты, следующей за датой вступления судебного акта в законную силу.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.04.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2023, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 21.03.2024 решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.04.2023 по делу N А56-112971/2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2023 по тому же делу отменены, дело N А56-112971/2022 направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.06.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024 принят отказ истца от требований об обязании прекратить использование товарного знака по свидетельству Российской Федерации N 245915, изъять из оборота и уничтожить за свой счет контрафактные товары и упаковки товаров, взыскании судебной неустойки, взыскании компенсации в сумме 21 411 977 рублей 45 копеек. В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 05.05.2025 решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.06.2024 по делу N А56-112971/2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024 по тому же делу отменены, дело N А56-112971/2022 направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в ином судебном составе.

Решением от 20.10.2025 производство по делу в части неимущественных требований прекращено. С ответчика в пользу истца взыскано 44 690 588 рублей компенсации, 200 000 рублей судебных расходов, 12 000 рублей расходов по уплате госпошлины по жалобам. Истцу из федерального бюджета возвращено 6 000 рублей государственной пошлины. В остальной части в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с указанным решением, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в которой, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм процессуального права, просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований, либо изменить решение, снизить заявленный ко взысканию размер компенсации до 10 053 838,17 руб.

По мнению ответчика, суд первой инстанции пришел к неверному выводу о том, что результаты социологического опроса не могут повлиять на общий вывод о наличии риска смешения обозначений., в настоящем деле отсутствуют доказательства вероятности смешения спорного обозначения ответчика в глазах потребителей., срок исковой давности для обращения с требованиями о взыскании компенсации за период с 30.11.2018 года по 08.11.2019 года истек., при расчете и установлению компенсации по делу № А56-112971/2022 не подлежала включению сумма НДС., расчет размера компенсации неверный.

Истец также обратился с апелляционной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение норм материального права, просит решение суда изменить в части

размера взысканной компенсации и принять по делу новый судебный акт. Взыскать компенсацию в двукратном размере, а именно 89 381 176 рублей.

По мнению истца, снижение заявленного ко взысканию размера компенсации до однократной стоимости права неправомерно.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика.

Представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы истца.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, истец является правообладателем словесного товарного знака " " по свидетельству Российской Федерации № 245915, зарегистрированного 14.05.2003 в отношении, в том числе, следующих товаров 29-го класса МКТУ "мясо; птица домашняя [неживая] и полуфабрикаты из мяса и птицы; мясо консервированное; консервы мясные; изделия колбасные; концентраты бульонные; сосиски; солонина; свинина; составы для приготовления бульона; желе мясное; желе пищевое; субпродукты; паштеты из печени; продукты из соленого свиного окорока; дичь.".

В ходе проведения контрольных мероприятий истцом обнаружены и приобретены товары, предположительно нарушающие исключительные права истца, что подтверждается кассовым чеком от 26.11.2021 N 14180.

На лицевой стороне первого товара содержалась надпись: "Шейка свиная Модерн". На оборотной стороне товар обозначен как "Продукты мясные из свинины копчено-вареные Модерн". В качестве изготовителя указано общество "Пятачок".

На лицевой стороне второго товара содержалась надпись: "Буженина модерн Пожарская". На оборотной стороне было указано: "Продукты мясные из свинины копчено-вареные Модерн". В качестве изготовителя было также указано общество "Пятачок".

Оставление претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения в арбитражный суд с исковым заявлением.

Суд первой инстанции, рассматривая настоящий спор, с учетом позиции, изложенной в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 05.05.2025, признал требования истца обоснованными по праву, усмотрев при этом основания для снижения размера компенсации вдвое, т.е. до стоимости права использования объекта интеллектуальной собственности.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела, проанализировав доводы апелляционной жалобы, приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 1225 ГК РФ товарные знаки являются приравненными к результатам интеллектуальной деятельности средствами индивидуализации товаров и услуг, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

В силу статьи 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Методология установления сходства обозначений, однородности товаров и, как следствие, вероятности смешения устанавливается Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (зарегистрировано в Министерстве юстиции Российской Федерации 18.08.2015 регистрационный N 38572) (далее - Правила N 482), и пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10).

Как разъяснено в пункте 162 Постановление N 10, согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В силу пункта 41 Правил N 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Пунктом 42 Правил N 482 предусмотрено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Товарный знак истца и обозначение, используемое ответчиком, представляют собой словесные обозначения.

Оба обозначения содержат ключевое слово "МОДЕРН", которое является доминирующим элементом и оказывает основное влияние на восприятие потребителей.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

 используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

 длительность и объем использования товарного знака правообладателем;

 степень известности, узнаваемости товарного знака;

 степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

 наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Товарный знак истца по свидетельству № 245915 зарегистрирован в отношении следующих товаров 29 класса МКТУ: мясо; птица домашняя [неживая] и полуфабрикаты из мяса и птицы; мясо консервированное; консервы мясные; изделия колбасные; концентраты бульонные; сосиски; солонина; свинина; составы для приготовления бульона; желе мясное; желе пищевое; субпродукты; паштеты из печени; продукты из соленого свиного окорока; дичь.

Ответчик использовал обозначение «Модерн» для реализации буженины и шейки. Подлежащие сравнению товары относятся к продовольственным товарам из мяса и полуфабрикатам из мяса, предназначены для употребления в качестве продукта питания человека. Товары являются взаимозаменяемыми и взаимодополняемыми, имеют одинаковые каналы реализации и одинаковый круг потребителей.

В связи с этим, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об однородности товаров, производимых ответчиком и товаров, в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца.

Ответчиком в материалы дела представлено заключение ФГБУ РАН № 278-2024 от 29.11.2024, подготовленное по результатам социологического опроса, проведенного с 18.11.2024 по 24.11.2024 (далее – Социологический опрос).

Суд первой инстанции указал на то, что результаты социологического опроса учитываются судом в числе остальных обстоятельств, влияющих на вероятность смешения, но не могут предопределять вывод суда о степени сходства обозначений, степени однородности товаров.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив, представленный ответчиком Социологический опрос суд первой инстанции выделил его основные недостатки, а именно:

 вопросы V1, V2 не относятся к рассматриваемому спору, направлены на выявление различительной способности обозначения «Модерн», которая не может быть оспорена в данном процессе;

 вопросы V3, V4 были сформулированы таким образом, чтобы подтолкнуть респондента к определённому ответу, был использован принцип

последовательности, результат ответа на вопросы V3, V4 мог быть искажен вследствие формулировок вопросов V1, V2;

 вопросы V5, V6 являются наводящими, а также сообщают респонденту дополнительную информацию, которая может повлиять на ответы на следующие вопросы;

 вопросы V7-V12 являются наводящими;

 вопросы V13, V14 не могут быть приняты в качестве доказательства смешения обозначений, поскольку спор связан с использованием словесного товарного знака «Модерн», а не со сравнением фактического внешнего вида товаров Истца и Ответчика. При этом формулировка предлагаемых ответов на вопрос подталкивает респондента к определённому ответу;

 ответы на вопросы V15, V16 были предопределены дизайном опроса в целом и той информацией, которая была предоставлена респондентам ранее путем формулировки иных вопросов и выбором изображений.

Результаты Социологического вопроса говорят о том, что принципиальная возможность возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю имеет место в отношении спорных товаров, что также подтверждает правомерность вывода о допущении ответчиком нарушения.

Кроме того, учитывая позицию Суда по интеллектуальным правам, о том, что при полном вхождении единственного словесного элемента товарного знака истца в спорное обозначение, используемое ответчиком для маркировки своей продукции, не может быть признано полное отсутствие их сходства.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

С учетом изложенных обстоятельств, а также позиции Суда по интеллектуальным правам, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии факта нарушения ответчиком исключительных прав истца.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 62 Постановления N 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

На основании п. 2, 4 ст. 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать от нарушителя: изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак; выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак.

В обоснование размера стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак истцом в материалы дела приобщен Ответ Россельхознадзора от 16.11.2022 № ФС-КС2/30625 (далее - ответ Россельхознадзора).

Расчет компенсации, предложенный истцом, судом первой инстанции проверен и является корректным. Вопреки доводам ответчика, в рамках расчетов были учтены только данные о реализации буженины «Модерн» и шейки «Модерн», то есть товаров, маркированных товарным знаком истца.

Ссылка в апелляционной жалобе ответчика на контррасчет объемов произведенной продукции, выполненный на основе сведений Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения «Санкт-Петербургская городская станция по борьбе с болезнями животных» отклоняется судом апелляционной инстанции.

Учитывая уставные задачи этого учреждения, а также то, что ответчик не обосновал в какой части и по какой причине он не согласен с данными, предоставленными Федеральной службой по ветеринарному и фитосанитарному

надзору (Россельхознадзор), а также почему не являются достоверными данные, предоставленные Россельхознадзором из компонента «Меркурий», по какой причине полученные истцом данные не могут быть приняты во внимание и в какой части, суд апелляционной инстанции соглашается с изложенным в обжалуемом решении выводе об отсутствии оснований не доверять представленным истцом сведениям.

С учетом, представленного ответа Россельхознадзора, суд первой инстанции установил стоимость контрафактных товаров, произведенных ответчиком, которая составила 44 690 588 руб. Двукратная стоимость права в этом случае будет составлять 89 381 176 руб.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления N 10, если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих экземпляров (товаров), по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам.

Как подчеркнуто в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2023 N 304-ЭС23-16844, взыскание компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров) возможно при следующих обстоятельствах: существование контрафактных экземпляров (товаров) в том количестве, которое истец принимает за основу для расчета; стоимость одного контрафактного экземпляра, которая принимается истцом за основу расчета.

Суд апелляционной инстанции соглашается с представленным истцом и подтвержденным судом первой инстанции расчетом компенсации в двукратном размере стоимости реализованных ответчиком контрафактных товаров, на которых незаконно размещены обозначения, сходные с защищаемым товарным знаком.

Вместе с тем, руководствуясь правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 N 40-П "По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда", суд первой инстанции счел доказанными основания для снижения компенсации до однократной стоимости контрафактного товара, что составляет 44 690 588 руб.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что определение размера компенсации не является вопросом применения права. Установление конкретного размера компенсации относится к компетенции суда, рассматривающего спор по существу.

Апелляционный суд считает, что взыскиваемая сумма позволяет адекватным образом восстановить имущественное положение истца, нарушенное действиями ответчика; при этом взыскиваемая в настоящем деле компенсация должна быть не ниже однократной стоимости права использования товарных знаков, принадлежащих истцу.

Кроме того, из материалов дела не следует, что использование товарного знака истца являлось существенной частью деятельности ответчика и носило грубый характер.

На основании вышеназванных норм и разъяснений, апелляционный суд приходит к выводу о том, что суд первой инстанции правомерно снизил размер заявленной суммы компенсации.

Доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности на подачу искового заявления отклоняются апелляционной коллегией, поскольку до первой

контрольной закупки, состоявшейся 26.11.2021 истцу не было известно о нарушении его прав. Доказательств иного в материалы дела не представлено.

При этом иск по настоящему делу был подан 09.11.2022.

Таким образом срок исковой давности в рассматриваемом случае не пропущен истцом.

Доводы о ответчика о включении истцом в размер компенсации суммы НДС также отклоняются судом апелляционной инстанции поскольку, при расчете размера компенсации следует учитывать цену введения контрафактного товара в гражданский оборот, включающую сумму НДС при реализации товара ответчиком (аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 26.01.2024 по делу N А76-11060/2022, от 19.10.2023 по делу N А43-21617/2022, от 02.02.2024 по делу N А60-30765/2022, от 12.01.2023 по делу N А56-102071/2021, от 01.12.2022 по делу N А40-234493/2021).

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доводам и доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права, в связи с чем, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены либо изменения решения суда и удовлетворения апелляционных жалоб.

Разрешая спор, суд первой инстанции полно всесторонне определил круг юридических фактов, подлежащих исследованию и доказыванию, которым дал обоснованную юридическую оценку, и сделал правильный вывод о применении в данном случае конкретных норм материального и процессуального права, учел позиции, изложенные в постановлениях Суда по интеллектуальным правам, в связи с чем, оснований для отмены или изменения судебного акта по доводам апелляционных жалоб истца и ответчика не имеется.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.10.2025 по делу № А56-112971/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий С.Н. Алексеенко

Судьи О.В. Горбачева

Н.Э. Мигукина