ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-56323/2019-ГК

Дело № А40-187411/18

г. Москва

16 октября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2019 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 16 октября 2019 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный  суд в составе:

председательствующего судьи Лялиной Т.А.,

судей: Ким Е.А., Яниной Е. Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

ООО «Ай Джи Ю Кэпитал»

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 28.08.2019 по делу № А40-187411/18, принятое судьей Л.А. Шевелевой 

по иску Открытого акционерного общества Негосударственный пенсионный фонд «Первый Русский Пенсионный Фонд» в лице ликвидатора Государственной корпорации «Агентства по страхованию вкладов» к Обществу с ограниченной ответственностью «Ай Джи Ю Кэпитал» (ОГРН 

<

***>) 

о взыскании задолженности, процентов за пользование чужими денежными средствами

 

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2 по доверенности от 29.12.2017№2036

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 01.10.2019 №0110/19/суд-1, ФИО4 по доверенности от 10.01.2019 №1001/19/суд-1, ФИО5 по доверенности от 09.01.2019 №0901/19/суд-1 

 

У С Т А Н О В И Л:

ОАО Негосударственный пенсионный фонд «Первый Русский Пенсионный Фонд» в лице ликвидатора Государственной корпорации «Агентства по страхованию вкладов» (Ликвидатор) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «Ай Джи Ю Кэпитал» о взыскании 407 698 737,37 руб., ссылаясь на то, что:

- Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2016 по делу № А40-181609/2015 в отношении Открытого акционерного общества Негосударственный пенсионный фонд «Первый Русский Пенсионный Фонд» (сокращенное наименование - ОАО НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд», далее также Фонд) введена принудительная ликвидация сроком на три года, функции ликвидатора возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов»;

- между ООО «АЙ ДЖИ Ю КЭПИТАЛ» (Управляющая компания), ранее имевшей фирменное наименование Общество ООО «УНИВЕР менеджмент», и Фондом был заключен договор доверительного управления средствами пенсионных накоплений между негосударственным пенсионным фондом, осуществляющим деятельность в качестве страховщика по обязательному пенсионному страхованию, и управляющей компанией от 22.07.2015 № 79/ДУ-СПН/2015;

- Ликвидатор Фонда 30.03.2016 направил посредством почтовой связи требование Управляющей компании о возврате средств пенсионных накоплений Фонда из доверительного управления от 27.03.2018 № 49к/36290 (получено Управляющей компанией 02.04.2018), со сроком исполнения требований ликвидатора - 10 рабочих дней;

- Управляющая компания, в свою очередь, направила ответ на требование Фонда от 06.04.2018 № 0604/2018-1, в котором отрицала наличие неисполненных обязательств перед Фондом;

- Лицензия Фонда на осуществление деятельности по пенсионному обеспечению и пенсионному страхованию аннулирована приказом Центрального банка Российской Федерации от 24.09.2015 № ОД-2540;

- управляющая компания, являясь профессиональным управляющим по договору доверительного управления средствами пенсионных накоплений, а также на основании пункта 45 Договора самостоятельно определяет инвестиционную стратегию и в силу п. 4 ст. 25 Закона о НПФ несет ответственность перед Фондом за ненадлежащее исполнение возложенных на нее обязанностей в соответствии с законодательством Российской Федерации;

- согласно отчетности, представленной специализированным депозитарием Фонда, по состоянию на 31.12.2015 в доверительном управлении у Управляющей компании находились средства пенсионных накоплений Фонда стоимостью 1 031 306 977, 34 руб.;

- в период с 03.06.2016 по 19.08.2016 Фонду были возвращены денежные средства в размере 140 705 724,50 р., а также ценные бумаги рыночной стоимостью 490 453 253,40 р. (облигации федерального займа рыночной стоимостью 432 593 133,40 р., а также ипотечные сертификаты участия «Межрегиональная ипотека» под управлением АО «Эмпайр Траст» рыночной стоимостью 57 860 120 р., исходя из рыночной стоимости одного ипотечного сертификата участия 263 р., согласно отчету об оценке ООО «Профессиональный центр оценки и экспертиз» от 08.06.2018 № И-160217/1/1, умноженного на 220 000 штук возвращенных ипотечных сертификатов участия);

- таким образом, задолженность Управляющей компании по Договору ДУ пенсионными накоплениями перед Фондом в соответствии с прилагаемым расчетом составила 400 147 999,44 руб.;

- истец начислил ответчику проценты за пользование чужими денежными средствами, в соответствии со ст. 395 ГК РФ, в размере 7 550 737,93 р. за период с 17.04.2018 г. по 20.07.2018г.

 

В суде первой инстанции ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам отзыва на заявление и дополнений.

 

Оценив доводы иска в совокупности с представленными доказательствами, проанализировав условия договора, руководствуясь ст. ст. 7.2, 25, 36.13 Закона о НПФ, статьями 307, 309, 310, 395, 539, 541, 544 ГК РФ, Решением от 28.08.2019г. Арбитражный суд г.Москвы иск удовлетворил, исходя из того, что:

- требования обоснованны, документально подтверждены;

- установил обстоятельства, свидетельствующие о том, что у ответчика возникала обязанность по возврату из доверительного управления средств пенсионных накоплении Фонда в размере 400 147 999,44 руб., в связи с аннулированием у истца лицензии на осуществление деятельности по пенсионному обеспечению и пенсионному страхованию, а ответчиком ненадлежащим образом исполнена данная обязанность, суд приходит к выводу о правомерности требований истца, а в связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в размере 400 147 999,44 руб.;

- отклонил оводы ответчика, изложенные в отзыве и дополнениях к нему, как необоснованные;

- отклонил довод ответчика о моменте прекращения договора и его правовых последствиях;

- в соответствии с п. 40 типовой формы договора доверительного управления средствами пенсионных накоплений между фондом, осуществляющим деятельность в качестве страховщика по обязательному пенсионному страхованию, и управляющей компанией, утвержденной Приказом ФСФР от 06.07.2010 N 10-44/пз-н, Договор прекращается в день передачи фонду либо указанному им лицу всего имущества, находящегося в доверительном управлении;

- таким образом, до возврата Управляющей компанией Фонду всего имуществастороны должны добросовестно исполнять обязательства, предусмотренные Договором.

- установил, что датой прекращения Договора является не дата аннулированию лицензии Фонда на осуществление деятельности по пенсионному обеспечению и пенсионному страхованию, а дата возврата Фонду всего имущества из доверительного управления, с учетом принятых на себя управляющей компанией обязательств по Договору;

- поскольку обязанность по возврату имущества Фонду в объеме не меньшем, чем находилось у него в доверительном управлении на конец отчетного периода, возникла у Управляющей компании не в результате причинения убытков Фонду и не поставлена в зависимость от возникновения таких обстоятельств, а является обязательством Управляющей компании в соответствии со ст. 25 Закона о НПФ, п. 1 ст. 187.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», принятым на себя Управляющей компанией в рамках исполнения договора (пункт 36), и исполнено ей не в полном объеме после получения соответствующего требования Фонда, то предъявленные Фондом к Управляющей компании требования по своей правовой природе являются требованием о взыскании задолженности.

- отклонил доводы Ответчика о том, что им, надлежащим образом исполнены обязательства по Договору, проявлены должная заботливость и осмотрительность; средства пенсионных накоплений возвращены в сохранности и с наличием прироста; он не имеет отношения к причинам уменьшения            стоимости ипотечных сертификатов участия «Межрегиональная ипотека» (далее - ИСУ), как несостоятельные;

- учел, что Ответчик подписал акт приема-передачи имущества от 03.08.2015 № 15 и передаточный акт от 03.08.2015 № 15, зафиксировав в них рыночную стоимость 142 485 шт. и 77 515 шт. ИСУ в размере 319 166 400 р. и 173 633 600 р. соответственно, без каких-либо замечаний и оговорок;

- учел, что Ответчиком возвращены из доверительного управления Истцу ИСУ рыночной стоимостью 57 860 120 р.

- таким образом, ИСУ утратили существенную часть своей рыночной стоимости именно в процессе доверительного управления Ответчиком средствами пенсионных накоплений Истца;

- возвращение Управляющей компанией из доверительного управления средств пенсионных накоплений Фонда, размещенных в неликвидные ценные бумаги, не может быть признано надлежащим исполнением ею обязательств по Договору, поскольку не отвечало принципу обеспечения сохранности указанных средств, закрепленному законодательством, и не могло обеспечить возврат данных средств Фонду стоимостью не менее, чем было передано в доверительное управление;

- ответчиком ненадлежаще исполнены обязанности по возврату имущества, и, как следствие, наличии у Ответчика задолженности перед Фондом в общем размере 400 147 999,44 руб.;

- учел, что 05.05.2016 в связи с неоднократными нарушениями требований законодательства Российской Федерации об инвестиционных фондах Банком России приняты решения как об аннулировании лицензии самого Ответчика, так и об аннулировании квалификационных аттестатов его единоличного исполнительного органа ФИО6, и его заместителя - контролера Ответчика ФИО7

- отклонил доводы ответчика о том, что ему было запрещено распоряжаться имуществом Фонда после 24.09.2015,  поскольку Управляющая компания уполномочена законом и Договором совершать в отношении ценных бумаг, приобретенных в ходе управления, все правомочия собственника, в том числе и их отчуждение (п.п. 2,3, 14 Договора);

- отклонил ссылку ответчика на то, что не получал ни согласия временной администрации Истца на распоряжение имуществом, ни указаний ликвидатора о его продаже, поскольку Ответчик не обращался к лицам, уполномоченным на управление Истцом с предложением о возврате активов из доверительного управления либо их своевременной продажи, то его пассивное поведение после аннулирования лицензии Истца нельзя расценить как основание, освобождающее от ответственности за снижение стоимости имущества, равно как и от обязанности исполнять принятые на себя по Договору обязательства;

- нахождение имущества у Управляющей компании само по себе исключало возможность самостоятельного распоряжения Фонда указанным имуществом. Следовательно, вплоть до момента возврата имущества ответственность за последствия своих действий или бездействия в его отношении в полном объеме несет Управляющая компания;

- отклонил доводы Ответчика относительно даты определения стоимости находящихся в доверительном управлении средств пенсионных накоплений на 31.12.2015, а также даты определения рыночной стоимости ИСУ по состоянию на 15.02.2016 и 01.04.2016 как произвольных, как несостоятельные;

- Решение об исключении ИСУ из списка ценных бумаг, допущенных к торгам, и о прекращении торгов ИСУ с 01.02.2016 в соответствии с правилами листинга ЗАО «ФБ ММВБ» принято генеральным директором ЗАО «ФБ ММВБ» 21.01.2016;

- рыночная стоимость ИСУ определена Истцом на основании отчета об оценке ООО «Профессиональный центр оценки и экспертиз» от 08.06.2018 № И-160217/1/1 ИСУ по состоянию на 15.02.2016 и 01.04.2016;

- учел, что ИСУ возвращены Ответчиком Истцу лишь 19.08.2016, следовательно,  стоимость ценных бумаг, определенная в Отчете об оценке по состоянию на 01.04.2016, является наиболее корректной для целей определения размера неисполненных Ответчиком обязательств по Договору;

- расчет процентов признан верным, обоснованным.

 

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ответчик обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, в иске отказать, поскольку, по мнению заявителя, выводы суда ошибочны.

В судебном заседании апелляционной инстанции представители ответчика доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме по основаниям, в ней изложенным, просили решение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить;

представитель истца возражал против жалобы, по основаниям, изложенным в отзыве (приобщен к материалам дела), просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

 

Проверив довод апелляционной жалобы, отзыва, законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения в порядке статей 266, 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителя истца, апелляционный суд считает, что решение следует оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, поскольку не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

Апелляционная коллегия отмечает, что возвращение Управляющей компанией из доверительного управления средств пенсионных накоплений Фонда, размещенных в неликвидные ценные бумаги, не может быть признано надлежащим исполнением ею обязательств по Договору, поскольку не отвечало принципу обеспечения сохранности указанных средств, закрепленному законодательством, и не могло обеспечить возврат данных средств Фонду стоимостью не менее, чем было передано в доверительное управление.

Изложенное свидетельствует о ненадлежащем исполнении Заявителем обязанности по возврату имущества, и, как следствие, наличии у Заявителя задолженности перед Фондом в общем размере 400 147 999,44 руб.

Доводы Заявителя о том, что ему было запрещено распоряжаться имуществом Фонда после 24.09.2015 – отклоняются судебной коллегией, на основании следующего.

Управляющая компания уполномочена законом и Договором совершать в отношении ценных бумаг, приобретенных в ходе управления, все правомочия собственника, в том числе и их отчуждение (п.п. 2,3, 14 Договора).

В силу п. 3 ст. 1024 ГК РФ при прекращении договора доверительного управления учредителю управления передается имущество, находящееся в доверительном управлении, если договором не предусмотрено иное.

На основании п. 41 Договора, в случае наступления основания, предусмотренного п. 40 Договора (в данном случае - аннулирование лицензии Истца), возврат имущества из доверительного управления в виде ценных бумаг требует наличия специального соглашения с Заявителем. Тем самым, право реализации управляющей компанией ценных бумаг и возврат Истцу имущества в виде денежных средств презюмируется.

Более того, правом реализации имущества фонда, находящегося в стадии принудительной ликвидации (признанного несостоятельным (банкротом)), в случае наличия соответствующих положений в договоре доверительного управления, обладают даже управляющие компании, у которых аннулированы лицензии на управление негосударственными пенсионными фондами, поскольку такая реализация имущества осуществляется не в целях доверительного управления, а в целях возврата имущества учредителю управления при расторжении договора.

Кроме того, в соответствии с положениями абз. 3 п. 3.1 ст. 7.2 Закона о НПФ с даты назначения временной администрации в связи с аннулированием у фонда лицензии распоряжение имуществом фонда, в том числе находящимся в доверительном управлении, без согласия временной администрации не допускается.

Подпункт 5 п. 11.1 ст. 7.2 Закона о НПФ устанавливает, что до дня вступления в законную силу решения арбитражного суда о признании фонда банкротом или о ликвидации фонда запрещается совершение сделок с имуществом фонда, а также исполнение фондом обязательств, связанных с отчуждением имущества фонда, за исключением исполнения текущих обязательств фонда и совершения связанных с текущими обязательствами сделок.

Согласно п. 12 ст. 7.2 Закона о НПФ с даты, когда фонд узнал или должен был узнать об аннулировании у него лицензии, он не вправе заключать пенсионные договоры и договоры об обязательном пенсионном страховании, а также распоряжаться пенсионными резервами и средствами пенсионных накоплений иначе чем в порядке, установленном настоящей статьей.

Оценивая указанные положения ст. 7.2 Закона о НПФ в совокупности, Судом был сделан правильный вывод, что данные нормы регулируют порядок распоряжения имуществом Истца с момента аннулирования его лицензии до введения в отношении него процедуры принудительной ликвидации, в связи с чем не подлежат применению в рассматриваемом деле, поскольку иск был основан на требовании ликвидатора (конкурсного управляющего) Фонда о возврате пенсионных накоплений из доверительного управления, с учетом принципа обеспечения сохранности, после введения процедуры ликвидации.

При этом, как указано выше, распоряжение имуществом Фонда не исключается и до введения в отношении Фонда процедуры принудительной ликвидации, однако при наличии согласия временной администрации по управлению Фондом, в соответствии с абз. 3 п. 3.1 ст. 7.2 Закона о НПФ.

Довод жалобы о том, что она не получала ни согласия временной администрации Истца на распоряжение имуществом, ни указаний ликвидатора о его продаже – отклоняется судебной коллегией, поскольку п. 1 ст. 1022 ГК РФ предусмотрено, что доверительный управляющий, не проявивший при доверительном управлении имуществом должной заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя управления, несет перед ним ответственность. Однако Заявитель вплоть до получения соответствующего требования не информировал временную администрацию либо ликвидатора Истца о том, что стоимость ценных бумаг, остающихся у нее в доверительном управлении, снижается, а также о перспективах дальнейшей коррекции на фондовом рынке (решение об исключении ИСУ из списка ценных бумаг, допущенных к торгам, и о прекращении торгов ИСУ с 01.02.2016 в соответствии с правилами листинга ЗАО «ФБ ММВБ» принято генеральным директором ЗАО «ФБ ММВБ» 21.01.2016, до отзыва лицензии АО «СМАРТБАНК», на который ссылается Заявитель как на основание снижения стоимости ИСУ).

При этом довод о том, что Управляющая компания не несет ответственности за последствия, связанные с рыночным (финансовым) риском, не может быть признан обоснованным.

Само по себе упоминание в положениях Договора рыночного риска не свидетельствует о том, что данный риск исключает ответственность Управляющей компании. Напротив, положения Договора должны оцениваться в совокупности.

Так, согласно п. 45 Договора Управляющая компания обязана использовать систему контроля рисков в целях сохранения и приумножения средств пенсионных накоплений, находящихся в доверительном управлении. При этом п. 38 Договора прямо предусмотрена ответственность Управляющей компании за сохранность средств пенсионных накоплений.

Таким образом, Заявитель, действуя добросовестно и разумно, обязан был обратиться за таким согласием и предпринять все необходимые действия с целью обеспечения права застрахованных лиц на накопительную пенсию.

Таким образом, поскольку Заявитель не обращался к лицам, уполномоченным на управление Истцом с предложением о возврате активов из доверительного управления либо их своевременной продажи, то его пассивное поведение после аннулирования лицензии Истца нельзя расценить как основание, освобождающее от ответственности за снижение стоимости имущества, равно как и от обязанности исполнять принятые на себя по Договору обязательства.

В свою очередь, п. 1 ст. 187.9 Закона о банкротстве, согласно которому продажа имущества, составляющего средства пенсионных накоплений фонда его конкурсным управляющим для обеспечения расчетов по обязательствам перед застрахованными лицами и их правопреемниками, а также кредиторами фонда в ходе конкурсного производства, Управляющей компанией истолкован неверно в силу наличия следующих правовых норм:

•                    принудительная ликвидация фонда осуществляется в порядке и в соответствии с процедурами, которые предусмотрены Законом о банкротстве для конкурсного производства, с учетом особенностей, установленных Законом о НПФ (п. 2 ст. 33.2 Закона о НПФ);

•                    согласно п. 8 ст. 33.2 Закона о НПФ Ликвидатор фонда вправе передать средства пенсионных накоплений в доверительное управление в целях реализации имущества, составляющего средства пенсионных накоплений;

•                    для обеспечения возложенных на конкурсного управляющего обязанностей в деле о банкротстве конкурсный управляющий вправе привлекать на договорной основе бухгалтеров, аудиторов, специализированных депозитариев, оценщиков, актуариев, операторов электронных площадок и иных лиц с оплатой их услуг за счет имущества фонда в размере, установленном сметой текущих расходов фонда (п. 13 ст. 187.7 Закона о банкротстве);

•                    при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве) и, имея действующий договор доверительного управления средствами пенсионных накоплений Фонда, содержащий условия об обеспечении принципа сохранности при инвестировании пенсионных накоплений, ликвидатор и в последствии конкурсный управляющий Истца обязаны требовать от управляющей компании надлежащего исполнения обязательств по Договору.

Нахождение имущества у Управляющей компании само по себе исключало возможность самостоятельного распоряжения Фонда указанным имуществом. Следовательно, вплоть до момента возврата имущества ответственность за последствия своих действий или бездействия в его отношении в полном объеме несет Управляющая компания.

Ссылка Заявителя на то, что Судом не рассмотрено ходатайство о привлечении, по мнению Заявителя, виновных лиц - ЗАО «Управляющая компания ТРИНФИКО», ЗАО Управляющая компания «Инвестиционный стандарт», АО «Эмпайр Траст» и АО «Специализированный депозитарий «ИНФИНИТУМ» - в качестве соответчиков, не относится к числу предусмотренных ч. 4 ст. 270 АПК безусловных оснований для отмены принятого решения и отклоняется судебной коллегией.

В силу положений ч. 2 ст. 46 АПК РФ процессуальное соучастие допускается, если: предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков; права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков имеют одно основание; предметом спора являются однородные права и обязанности.

Настоящий спор, вытекающий из правоотношений из Договора, заключенного между Фондом и Заявителем, не относится к категории дел, по которым привлечение лица к участию в деле в качестве ответчика производится по инициативе суда без согласия истца.

В данном случае, поскольку Общества стороной Договора не являются, не несут с Заявителем субсидиарную ответственность ни по закону, ни исходя из содержания договорных отношений, самостоятельных требований к ним не предъявлено, принятием обжалуемого Решения от 28.08.2019 права и обязанности Обществ не затрагиваются.

Довод жалобы об ошибочном установлении судом даты прекращения Договора в дату возврата всего имущества Фонда из доверительного управления – отклоняется судебной коллегией. По мнению Заявителя, датой прекращения Договора является дата аннулирования лицензии Фонда на осуществление деятельности по пенсионному обеспечению и пенсионному страхованию, то есть 24.09.2015.

Как верно указано судом первой инстанции, согласно абз. 4 п. 15 ст. 36.13 Закона о НПФ договор доверительного управления средствами пенсионных накоплений прекращается вследствие аннулирования лицензии на осуществление деятельности по пенсионному обеспечению и пенсионному страхованию негосударственного пенсионного фонда, являющегося учредителем управления.

В соответствии с п. 40 типовой формы договора доверительного управления средствами пенсионных накоплений между фондом, осуществляющим деятельность в качестве страховщика по обязательному пенсионному страхованию, и управляющей компанией, утвержденной Приказом ФСФР от 06.07.2010 № 10-44/пз-н, Договор прекращается в день передачи фонду либо указанному им лицу всего имущества, находящегося в доверительном управлении.

Таким образом, до возврата Управляющей компанией Фонду всего имущества стороны должны добросовестно исполнять обязательства, предусмотренные Договором.

Тем самым, датой прекращения Договора является не дата аннулированию лицензии Фонда на осуществление деятельности по пенсионному обеспечению и пенсионному страхованию, а дата возврата Фонду всего имущества из доверительного управления, с учетом принятых на себя управляющей компанией обязательств по Договору.

Кроме того, в соответствии с положениями п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» (далее - Постановление Пленума ВАС) разрешая споры, связанные с расторжением договоров, суды должны иметь в виду, что по смыслу п. 2 ст. 453 ГК РФ условия договора, которые в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора (например, гарантийные обязательства в отношении товаров или работ по расторгнутому впоследствии договору; условие о рассмотрении споров по договору в третейском суде, соглашения о подсудности, о применимом праве и т.п.) либо имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения (например, об условиях возврата предмета аренды после расторжения договора, о порядке возврата уплаченного аванса и т.п.), сохраняют свое действие и после расторжения договора; иное может быть установлено соглашением сторон.

Также, согласно п. 8 Постановления Пленума ВАС в случае расторжения договора, предусматривавшего передачу имущества во владение или пользование (например, аренда, ссуда), лицо, получившее имущество по договору, обязано в разумный срок возвратить ею стороне, передавшей это имущество. Порядок исполнения этого обязательства определяется положениями общей части обязательственного права, включая правила главы 22 ГК РФ, и специальными нормами об отдельных видах договоров (например, статьи 622, 655, 664 Кодекса) либо договором, в том числе если договор регулирует порядок возврата имущества по окончании срока его действия. В таком случае положения главы 60 ГК РФ применению не подлежат. Тем самым, условия, определяющие порядок возврата имущества из доверительного управления, продолжили бы свое действие и после даты прекращение договора, в связи с чем, довод Управляющей компании о том, что к моменту обращения в арбитражный суд с иском договор прекратил свое действие не имеет правового значения в рассматриваемом деле.

В силу ст. 1012 ГК РФ передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему.

Положения ст. 25 Закона о НПФ, определяют, что фонды осуществляют инвестирование средств пенсионных накоплений через управляющие компании. Негосударственный пенсионный фонд заключает с управляющей компанией договор доверительного управления, типовая форма которого на момент заключения Договоров установлена Приказом ФСФР России от 06.07.2010 № 10-44/пз-н. В этой связи следует отметить, что по этой причине довод Заявителя, изложенный в жалобе, о неприменении типовой формы не может считаться обоснованным.

Ссылка заявителя на нарушение единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права опровергается в том числе следующими судебными актами: Определением ВАС РФ от 28.04.2014 № ВАС-2091/2014 и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2013 по делу № А40-63656/2011, Определением Верховного Суда РФ от 26.08.2015 № 305-ЭС15-11686 по делу № А40-37402/2013, Определением Верховного Суда РФ от 12.12.2018 № 305-ЭС18-20117 по делу № А40-200663/2017, Определение ВАС РФ от 29.07.2010 № ВАС-9541/10 по делу № А40-92496/2009.

При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, нарушений норм материального и процессуального права судом не допущено, а потому апелляционная жалоба по изложенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Расходы по госпошлине относятся на заявителя апелляционной жалобы в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 266 - 269 (п. 1), 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 28.08.2019 по делу № А40-187411/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                                  Т.А. Лялина 

 

Судьи:                                                                                                            Е.А. Ким 

 

                                                                                                                       Е.Н. Янина 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.