АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Ленина, д. 60, 

<

...>

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-13401/2023

03 апреля 2025 года

г. Сыктывкар

Резолютивная часть решения объявлена 24 марта 2025 года,

решение в полном объёме изготовлено 03 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи А. Е. Босова, 

при ведении протокола и аудиозаписи заседания секретарём Д. С. Маракулиной,

с участием представителей

от истца: ФИО1 по доверенности от 01.12.2024,

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 10.01.2025 № 5,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Комистроймост»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к государственному казённому учреждению Республики Коми 

«Управление автомобильных дорог Республики Коми»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании убытков

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Комистроймост» (Общество, подрядчик) обратилось в суд с исковым заявлением к государственному казенному учреждению Республики Коми «Управление автомобильных дорог Республики Коми» (Управление, заказчик) о взыскании 6 513 936 рублей 97 копеек убытков.

1. Предмет и основание иска

Исковое заявление основано на статьях 12, 980, 982, 984 Гражданского кодекса Российской Федерации (Кодекс) и мотивированы следующим. Сторонами был заключён государственный контракт от 10.05.2018 № 0107200002718000151-0361218-02 (Контракт) на выполнение работ по реконструкции автомобильной дороги «Сыктывкар — Троицко-Печорск на участке Сыктывкар — Пузла — Крутая км 22+708. Мост через р. Лемью».По соглашению от 02.02.2022 Контракт был расторгнут вследствие невозможности его исполнения без внесения изменений в проектную документацию и проведения повторных геологических изысканий. Обстоятельства, которые свидетельствуют о необходимостирасторгнуть Контракт, подтверждены решением Арбитражного суда Республики Коми от 07.07.2022 по делу А29-7809/2020. Однако с 01.10.2019 по 20.01.2022, в период вынужденной приостановки работ, подрядчик принимал меры по обеспечению сохранности имущества заказчика (30 балок пролётного строения, смонтированный технологический мост) и содержанию мостостроительного участка (в составе механизированной колонны, вахтового посёлка, строительной бригады), в связи с чем понёс заявленные ко взысканию расходы. 

2. Позиции сторон в ходе рассмотрения дела

2.1. В отзыве от 18.03.2024 Управление со ссылкой на свои письма Обществу от 04.02.2022 № 04/324 и от 19.04.2022 № 04/1344 полностью отклонило иск. Заказчик разрешил подрядчику оставить принадлежащее последнему имущество до заключения нового контракта (не было исключено, что новый контракт будет заключён с тем же подрядчиком, поэтому освобождение строительной площадке привело бы неоправданным расходам). Ответчик не поручал истцу ни охрану, ни организацию охраны объектаи находящегося на нём имущества. В письме Общества от 15.02.2022 № 125/06 нет упоминания о существовании мехколонны, вахтового посёлка и строительной бригады. В силу Контракта Управление было обязано лишь принять и оплатить работы. Иноене следует и из протокола от 04.12.2019 очередного технического совещания, в ходе которого принято решение завершить серию этих совещаний. Никакие переговорына предмет охраны объекта контрагенты не вели. Оказание услуг для удовлетворения государственных нужд в отсутствие контракта в любом случае не порождаету исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления (пункт 20 утверждённого 28.06.2017 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственныхи муниципальных нужд).

2.2. Управление дополнительно сообщило об отсутствии у него сведений о том, что после 01.10.2019 механизированная колонна и (или) строительная бригада Общества находилась на объекте. В какой-либо охране оставленного на объекте имущества Управления (а это технологический мост и 30 балок пролётного строения, 12 из которых смонтированы в пролётах моста, а 18 складированы) не было необходимости, с просьбой об охране заказчик не обращался к подрядчику. Истец не раскрыл, в чём заключалась необходимость оставить на объекте после 01.10.2019 мехколонну и строительную бригаду. 

2.3. Заявлением об 24.06.2024 Общество увеличило требования до 10 467 242 рублей 24 копеек. Как видно из расчёта, в него включены количество человеко-часов, размеры платы по окладам, учтены районные коэффициенты, северные надбавки, затраты на заработную плату, вахтовые надбавки, страховые взносы, оплата времени в пути, оплата проезда к месту работы и обратно, транспортные расходы, а также затратына электроэнергию.

2.4. В объяснениях от 14.08.2024 истец сообщил, что считает включение НДСв расчёт убытков правомерным, и пояснил суть позиций, которые, по его мнению, входят в состав убытков. Так, под временем в пути понимается время, затраченного сотрудникомна дорогу от головного предприятия до места работы (5 часов в одну сторону), под оплатой проезда к месту работы и обратно — стоимость проезда работника на автобусепо маршруту Ухта — Сыктывкар — Ухта (700 рублей в одну сторону), под затратамина электроэнергию — те, которые потребовались в период, когда работы были приостановлены (для освещения мостостроительного участка). Подрядчик считает заказчика обязанным оплатить труд работников и во время приостановки работ.

2.5. Управление дополнило отзыв возражениями от 12.08.2024, обратив вниманиена контрактной условие о твёрдой цене, которая, следовательно, включала компенсацию всех издержек подрядчика (статья 709 Кодекса) и которая не может быть произвольно изменена (пункт 2 статьи 424 Кодекса). В пункте 2.1.14 Контракта оговорена обязанность охранять объект при производстве работ, а не во время их приостановки. Перечень охраняемого имущества неясен. По сути, Общество охраняло своё имущество. Управление заявило о пропуске срока исковой давности за период до 23.10.2020, так как исковое заявление подано в суд 23.10.2023.

2.6. В заседании 16.08.2024 ответчик в связи с вопросами суда пояснил: он не оспаривает дату, когда работы были приостановлены (01.10.2019), однако финальная дата остаётся под вопросом: на совещании 04.12.2019, где присутствовали представители заказчика, подрядчика и проектировщика, было решено далее не проводить работы из-за потребности в корректировке проектной документации. Заказчик не консервировал объект и не уверен, что консервация требовалась. Истец предложил своё толкование пункта 2.1.14 Контракта: обязанность обеспечивать сохранность имущественного комплекса должна выполняться не только «при производстве работ», но и «до подписания акта приёмки», на что указывается употреблённый между этими сочетаниями союз«и». Охране подлежали 40-тонные балки пролётного строения и технологический мост — это имущество принадлежит заказчику.

2.7. В ответ на определение Управление направило пояснения от 14.09.2024,в которых со ссылкой на пункты 2 и 12 Правил проведения консервации объекта капитального строительства (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 30.09.2011 № 802) сделан вывод об отсутствии необходимостив консервации объекта, поскольку с 20.08.2019 (дата уведомления от 2579/02об отклонении опор от проектных положений) и до 04.12.2019 (когда проведено заключительное техническое совещание) работы проводились. После приостановки работ практически сразу принято решение об их возобновлении. Управление самостоятельно обеспечивало сохранность своего имущества. Если Общество и присутствовалона объекте, то оно охраняло собственное имущество. Положения пункта 2.1.14 Контракта могут применять лишь к обязательствам, которые предусмотрены Контрактом и оплата которых охватывалась твёрдой ценой. Истец не уведомлял ответчика об охране объектаи не требовал увеличения цены. После 04.12.2020 Общество не выполняло работы, а при расторжении Контракта 02.02.2022 не заявляло никаких претензий. Управление не видит необходимости в экспертизе и полагает, что связь между настоящим делом и деломА29-7809/2020 отсутствует. 

2.8 Истец привёл перечень своего имущества, которое с 01.10.2019 по 20.01.2022 пребывало на объекте: балка (пролётное строение) — 26 штук, деформационный шов — 28,21 погонного метра, арматура — 8,592 т, уголок — 1,216 т, швеллер — 1,069 т, лист — 5,74 т, балка — 14,994 т, труба — 0,793 т. Общая стоимость имущества — 17 445 528 рублей 58 копеек. В подтверждение предоставлены документы о приобретении этих материалов. 

2.9. Ходатайством от 23.12.2024 Общество вновь уточнило требования и просило взыскать с Управления 9 234 113 рублей 23 копейки убытков. Уточнение принято судомк рассмотрению на основании части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

3. Применимое право

3.1. Контракт по своей правовой природе является договором строительного подряда и регулируется общими положениями гражданского законодательства, нормами для отдельных видов обязательств, содержащихся в главе 37 Кодекса, а также Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (Законо контрактной системе).

3.2. Из статей 702, 711 и 740 Кодекса следует, что закон связывает возникновение обязательства по оплате работ с фактом их качественной и полной реализации.

3.3. По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 424 Кодекса, исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

В пункте 4 статьи 709 Кодекса определено: цена работы (смета) может быть приблизительной или твёрдой. Подрядчик не вправе требовать увеличения твёрдой цены, а заказчик её уменьшения, в том числе в случае, когда в момент заключения договора подряда исключалась возможность предусмотреть полный объём подлежащих выполнению работ или необходимых для этого расходов (абзац 1 пункта 6 той же статьи).

Согласно пункту 1 статьи 746 Кодекса оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда.

3.4. Закон о контрактной системе, обеспечивающий соблюдение конкурентных процедур и примат публичных интересов, ограничивает ординарные подрядные отношения рядом условий, которые в подавляющем большинстве случаев исключают возможность оплаты работ, выполненных в отсутствие контракта либо за пределами согласованных в нём объёмов, материалов и способов (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 18045/12и от 04.06.2013 № 37/13, пункт 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключёнными», определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.03.2015 № 307-ЭС14-4768 и от 26.01.2016 № 303-ЭС15-13256).

3.5. Лицо, право которого нарушено неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков (как реального ущерба, так и упущенной выгоды), если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (статьи 15 и 393 Кодекса).

3.6. По общему правилу, необходимыми условиями наступления ответственности за нарушение обязательства в виде возмещения убытков являются факт противоправного поведения должника (нарушение им обязательства), возникновение негативных последствий у кредитора (понесённые убытки, размер таких убытков — с учётом принципа разумности и запрета на неосновательное обогащение) и наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением должника и убытками кредитора (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12.10.2015 № 25-П «По делу о проверке конституционности пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО3», пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2016№ 41-КГ16-7).

3.7. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения, при этом, размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности, и в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить.В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учётом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (абзац 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

4. Особенности доказывания по делу

С учётом характера спорной суммы (к возмещению заявлен реальный ущерб), существа доводов и возражений сторон (раздел 2 настоящего решения) и применимого права (раздел 3 настоящего решения) последовательному доказыванию подлежат

(1) наличие на строительной площадке с 01.10.2019 по 20.01.2022 принадлежащего заказчику и подлежащего охране имущества,

(2) наличие-отсутствие на стороне подрядчика обязанности обеспечивать охрану имущества заказчика (при наличии — когда эта обязанность возникла и когда прекратилась), 

(3) установление того, в чём именно должна была заключаться охрана имущества, 

(4) исполнение Обществом обязательств по охране с 01.10.2019 по 20.01.2022,

(5) несение истцом расходов на выполнение охранных обязательств и наличие связи между этими расходами и охранными обязательствами,

(6) определение того, обязан ли заказчик оплачивать расходы подрядчика и, если да, то в каком размере (соответствует ли испрашиваемая сумма принципам справедливости и соразмерности).

5. Толкование Контракта и принципиальная оценка правомерности требования

5.1. Как следует из письменных и устных объяснений представителей Обществаи Управления, принципиальное разногласие сторон заключается в толковании пункта 2.1.14 Контракта, на котором основано исковое требование (раздел 2.1 Контракта — «Подрядчик обязан:») «При производстве работ и до подписания Акта приемки обеспечить проезд автомобильных транспортных средств по объекту, создание условий для бесперебойного и безопасного дорожного движения, а также по обеспечению сохранности имущественного комплекса объекта».

5.2. В силу статьи 431 Кодекса при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если указанные правила не позволяют определить содержание договора, то должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учётом цели договора.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (Постановление) разъяснено: условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязис основными началами гражданского законодательства, закреплёнными в статье 1 Кодекса, другими положениями Кодекса, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3 и 422 Кодекса).

Буквальное значение определяется с учётом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно(пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Кодекса), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

При неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается,что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельностьв соответствующей сфере, требующей специальных познаний (пункт 45 Постановления).

5.3. При определении действительного содержания спорного пункта суд руководствовался приведёнными правилами толкования, оценил всю имеющуюся переписку сторон и пришёл к выводу о правомерности позиции ответчика в этой части.

5.4. Согласно данным ЕГРЮЛ, к видам деятельности Управления отнесенав числе прочего деятельность в области инженерных изысканий, инженерно-технического проектирования, управления проектами строительства, выполнения строительного контроля и авторского надзора, предоставление технических консультаций в этих областях. Таким образом, заказчик не может быть признан слабой стороной Контракта. 

5.5. Текст Контракта, заключённого в результате электронного аукциона, составлен Управлением.

5.6. В грамматическом отношении пункт 2.1.14 Контракта представляет собой простое двусоставное предложение, осложнённое тремя группами однородных членов: обстоятельств времени (при производстве… и до подписания»), дополнений («проезд… создание») и определений («бесперебойного и безопасного»).

Анализируемое предложение характеризуется несущественной грамматической рассогласованностью: часть, начинающаяся со слов «а также» не согласуется,с остальным предложением. Вместе с тем ошибка очевидна и может быть легко устранена толкованием. Конкретизирующий союз «а также» может иметь соединительноеи присоединительное значение, он связывает группу однородных слов.В рассматриваемом предложении в группу однородных входят «проезд» и «создание», таким образом, «обеспечение сохранности» по смыслу и грамматически примыкает именно к двум названным членам предложения. Исходя из правил толкования, которые приведены в пункте 5.2 настоящего решения и общеправового принципа, исключающего недействительность договорного условия только потому, что в нём допущена описка (grammatica falsa non vitiat chartam), суд исправляет грамматическую неточность, верная форма предложения такая: …обеспечить проезд… создание… а также сохранность имущественного комплекса объекта, — все перечисленные действия вмененыв обязанность подрядчику. 

5.7. Соединительный союз «и», употреблённый в первой группе однородных(при производстве и до подписания), можно, как верно полагает истец, истолковать и как сопоставительный; ни лингвистических, ни правовых запретов на этот счёт не имеется. Такая трактовка поддерживается всей конструкцией документа. Аналогичная в языковом отношении формулировка с соединительным союзом «и» употреблена, например,в пункте 2.1.17 Контракта: с момента начала работ… и до их завершения.

5.8. Прочтение спорного пункта, предложенное ответчиком (обязанность охранять объект при производстве работ, а не во время их приостановки), искажает смысл этого договорного условия. Чтобы исключить трактовку, которую стороныне могли иметь в виду, суд не только применяет принцип contra proferentem, и отдаёт предпочтение толкованию подрядчика, который не участвовал в составлении текста Контракта, но и учитывает иное. Правота истца в данном вопросе подтверждается реальностью положительной перспективы обратного требования заказчика к подрядчику (о возмещении убытков, которые могли быть причинены имуществу Управления в том случае, если бы Общество оставило объект без охраны в любой момент до надлежащим образом оформленной передачи результата работ — независимо от того, проводились работы либо были приостановлены по какой-то причине). Убытки, равным образом, были бы взысканы и в том случае, если бы Общество до приёмки работ перестало обеспечивать проезд транспорта и (или) создавать условия для бесперебойного и безопасного дорожного движения, то есть отказалось бы исполнения однородных обязательств, предусмотренных в пункте 2.1.14 Контракта. Неизбежная ответственность за нарушение обязательства подтверждает действительность последнего. 

5.9. Изложенное в пунктах 5.1 — 5.8 настоящего решения свидетельствуето безусловном наличии на стороне подрядчика обязанности обеспечивать охрану имущества заказчика со дня заключения Контракта и до подписания акта приёмки работ. Последнее не состоялось, Контракт расторгнут по соглашению от 02.02.2022 (т. 1, л. д. 26), охрана осуществлялась в октябре 2019 года — январе 2022 года. 

5.10. Ответчик предлагает различать понятия «охрана» и «сохранность», между тем, по убеждению суда, в рассматриваемом споре вероятные смысловые нюансыне имеют принципиального значения. Слово «сохранность» употреблено в пункте 2.1.14 Контракта в общеязыковом, а не в терминологическом значении. Очевидно,что имущество может быть повреждено как от чьих-либо действий (законных,противоправных или нейтральных), так и в результате бездействия (например, отказаот мероприятий по защите или консервации) или естественного износа (уменьшения количества, изменения качества). И в случае хищения или порчи, и в случае содержаниябез надлежащих условий владелец может лишиться возможности использовать своё имущество по назначению, поэтому «охрана» и «сохранность» применительно к этому спору признаются синонимами. Сам заказчик сообщил: он не уверен, что консервация требовалась, поэтому нет оснований упрекать подрядчика в непринятии мер для консервации. 

5.11. Пребывание сотрудников истца на объекте и выполнение манипуляцийс тридцати- и сорокатонными балками пролётного строения одновременно свидетельствует о мероприятиях по обеспечению сохранности и о действиях по охране.В силу конструктивных особенностей балки должны быть закреплены в определённом положении, которое сходно с их рабочим положением. Генеральный директор Общества ФИО4 в ходе судебного разбирательства убедительно — графическии с приведением примеров — показал, что иное хранение балок неминуемо приводитк изменению эпюр внутренних силовых факторов и напряжений. Оставленная без охраны тяжёлая, но хрупкая конструкция может быть выведена из равновесия действиями одного человека, что повлечёт за собой утрату её потребительской ценности и необходимостьв дополнительных расходах, связанных с вывозом и утилизацией железобетонных отходов. 

5.12. Ответчик не оспорил, что на техническом совещании 05.09.2019 принято решение приостановить строительные работы. По соглашению от 02.02.2022 (т. 1, л. д. 26) стороны договорились о расторжении Контракта с даты подписания соглашения, а также условились о цене выполненных подрядчиком и оплаченных заказчиком работ (137 487 148 рублей 56 копеек). В пункте 4 соглашения предусмотрено право каждой стороны обратиться в суд в том случае, если другая сторона допустила ненадлежащее исполнение Контракта. Расторжение государственного контракта предусмотрено правопорядком (пункт 1 статьи 450 Кодекса, часть 8 статьи 95 Закона о контрактной системе, пункт 12.6 Контракта), соглашение недействительным не признавалось, стороны подтвердили выраженную в нём обоюдную волю. 

5.13. С прекращением Контракта и установлением стоимости работ, выполненных до приостановки, прекращено и условие о твёрдой цене (пункт 2 статьи 453 Кодекса): заказчик освобождён от её уплаты, а подрядчик лишён возможности её получить. Прекращены и все обязательства контрагентов, связанные с приёмкой работ, поэтому подписание акта приёмки (событие, с наступлением которого прекращается обязательство истца обеспечивать сохранность имущества) становится невозможным. Охранные обязательства, таким образом, должны исполняться до расторжения Контракта, то естьдо 02.02.2022. Предусмотренная в соглашении стоимость уже выполненных работ со всей очевидностью не покрывала расходы Общества, понесённые в связи с исполнением пункта 2.1.14 Контракта с момента приостановления оставшихся работ и до подписания соглашения. Следовательно, иск предъявлен правомерно, поскольку подрядчикне получил от заказчика эквивалентного встречного предоставления. 

5.14. То обстоятельство, что одновременно с имуществом заказчика подрядчик — воленс-ноленс — охранял и своё собственное имущество, в том числе и то, которое непосредственно не требовалось для реализации охранных функций, не освобождает Управление от обязанности возместить расходы Общества. В условиях, когда охраняется имущественный комплекс, размещённый на одной территории, возможность каким-то образом отделить расходы на охрану отдельных объектов или предметов(по принадлежности заказчику и подрядчику) отсутствует. 

6. Оценка убытков с точки зрения состава, справедливости и соразмерности

6.1. Расходы по заработной плате и иным трудовым выплатам в пользу штатных работников в силу статей 2, 22, 136, 155, 157 и 167 Трудового кодекса Российской Федерации являются для Общества не убытками в смысле статьи 15 Кодекса, а условно-постоянными расходами. Убытки носят компенсационный характер и представляют собой санкцию за восстановление нарушенного права конкретного лица. Выплата работодателем заработной платы работникам является его обязанностью, что вытекает из трудовых правоотношений, следовательно, выплаты работникам истца напрямую к убыткамне относятся. Суд, кроме того, полностью согласился с аргументами ответчика, которые относятся к отсутствию какой-либо необходимости содержать на объекте после приостановки работ мехколонну и строительную бригаду.

6.2. Каждая из сторон спора обратилась по своему выбору в организацию, которая оказывает охранные услуги. Управление получило ответ от частного охранного предприятия «Монолит-2» (город Сыктывкар), согласно которому ежемесячная стоимость охраны имущества на объекте с 01.10.2019 по 20.01.2022 — 70 000 рублей. Согласно ответу, который получен Обществом от частной охранной организации «Система комплексной безопасности» (город Ухта) за тот же период — 6 466 560 рублей. 

6.3. Сведения, предоставленные охранными организациями, неверифицируемы. Вместе с тем стоимость услуг по охране к регулируемым ценам не относится, на неёв полной мере распространяется принцип свободы договора. Разрешение споров должно проходить в условиях реальной состязательности, поэтому в отсутствие каких-либо иных данных о стоимости аналогичных услуг в спорный период суд принял сведения обеих сторон как относительно достоверные. Обе охранные организации сообщили информацию о стоимости охраны без уточняющей тарификации, однако обязательства, обусловленные пунктом 2.1.14 Контракта, шире «чистой» охраны: от Общества требовались обеспечение проезда транспортных средств и создание условий для бесперебойного и безопасного движения. Для исполнения этих обязательств необходимы, кроме прочего, установка временных дорожных знаков и светофора, потреблявшего электроэнергию. Истец пояснил: основная часть расходов на электроэнергию пришлась на обогрев жилых балков, электропотребление светофорного оборудования было минимальным. Оценив эти обстоятельства, суд пришёл к убеждению, что именно сумма 6 466 560 рублей наиболее близка к действительным затратам Общества, она и должна быть признана справедливой и соразмерной. Таким образом, ежемесячная стоимость охранных мероприятий составляет 6 466 560 рублей / 27,5 месяца = 235 147 рублей 64 копейки, ею оцениваются все расходы в связи с исполнением пункта 2.1.14 Контракта.

7. Исковая давность и расчёт подлежащих взысканию сумм

7.1. В данном случае действует общее правило о трёхгодичном сроке (пункт 1 статьи 196 Кодекса). Согласно пункту 1 статьи 200 Кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчикомпо иску о защите этого права. Убытки, причинённые неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, определяются в соответствии со статьёй 15 Кодекса, то естьс того момента, когда право истца было нарушено (определение Судебной коллегиипо экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.03.2015№ 307-ЭС14-3956).

7.2. По причинам, изложенным в разделе 6 настоящего решения, суд не может использовать калькуляцию истца ни в какой части, договор на охрану ни с кемне заключался, справедливая ежемесячная цена охраны, отражённая в пункте 6.3 решения, определена расчётным путём, поэтому у суда отсутствует объективная возможность установить точный срок, до которого этот абстрактный платёж должен вноситься. Между тем данное обстоятельство не должно предоставлять преимуществ ни для однойиз сторон, а судебное решение должно прекратить спор, восстановить баланс представлений, внести ясность во взаимоотношения сторон. Поэтому суд прибегаетк своим дискреционным полномочиям и — с учётом принципа аналогии (пункт 2 статьи 6 Кодекса, часть 1 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации) — исходитиз того, что ежемесячный платёж за охрану надлежало вносить до десятого числа следующего месяца.

7.3. С исковым заявлением Общество обратилось 20.10.2023, согласно пункту 11.1 Контракта для ответа на претензию предусматривалось десять дней, поэтому с учётом правила о приостановлении течения срока исковой давности (пункт 3 статьи 202 Кодекса)и срока для внесения платежа (пункт 7.2 решения), Общество вправе требовать убытки, понесённые с 01.09.2020 по 20.01.2022. Исходя из рассчитанной в пункте 6.3 решения ежемесячной стоимости комплекса охранных услуг (включая собственно охрану, а также организацию движения транспорта на объекте) разумные и соразмерные расходы составили: (235147,64 рубля * 16 месяцев) + 196 869 рублей 44 копейки за 20 дней 2022 года (235147,64 * 31 / 20) = 1 137 460 рублей.

7.4. Иск принят с отсрочкой уплаты государственной пошлины, которая распределяется по принципу пропорциональности (уточнённые требования должны быть оплачены государственной пошлиной в размере 69 171 рубль).

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1.Исковые требования удовлетворить частично. 

2.Взыскать с государственного казённого учреждения Республики Коми «Управление автомобильных дорог Республики Коми» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Комистроймост» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 1 137 460 рублей убытков.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

3.Исполнительный лист выдать по ходатайству взыскателя после вступления решения в законную силу.

4.Взыскать с государственного казённого учреждения Республики Коми «Управление автомобильных дорог Республики Коми» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в доход федерального бюджета 8 521 рубль 87 копеек государственной пошлины.

5.Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Комистроймост» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в доход федерального бюджета 60 649 рублей 13 копеек государственной пошлины.

6.Исполнительные листы на взыскание государственной пошлины в бюджет выдать по вступлении решения в силу. 

7.Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказалв восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А. Е. Босов