ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-30163/2021

Дело № А40-289629/19

г. Москва

30 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2021 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 30 июня 2021 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.Г.Головкиной,

судей  Т.В.Захаровой, Е.Б.Расторгуева,

при ведении протокола судебного заседания секретарем М.М. Мурадян,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Общественной организации «Самарский областной клуб авторской песни имени Валерия Грушина» на решение Арбитражного суда г. Москвы от 23.03.2021 г. по делу А40-289629/19, по иску Общественной организации «Самарский областной клуб авторской песни имени Валерия Грушина» к ОАО «МПНУ ЭТМ», с участием третьих лиц Федеральной службы по интеллектуальной собственности; ООО «Самарский областной грушинский клуб» о признании недействительным договора

при участии в судебном заседании: от истца ФИО1 (по доверенности от 02.12.2019 г.); от ответчика ФИО2 (по доверенности от 16.08.2019 г.); от третьего лица ООО «Самарский областной грушинский клуб» ФИО2 (по доверенности от 01.11.2020 г.); от третьего лица Роспатент - не явилось, извещено

У С Т А Н О В И Л:

Общественная организация «Самарский областной клуб авторской песни имени Валерия Грушина» обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Открытому акционерному обществу «МПНУ ЭТМ» о признании недействительным договора об отчуждении исключительных прав на товарные знаки №№ 240101, 368058, 385285.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 23.03.2021 г. в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции решением, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

Ответчик против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по доводам, изложенным в отзыве, указав на отсутствие правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Третье лицо ООО «Самарский областной грушинский клуб» против удовлетворения апелляционной жалобы возражало, указав на отсутствие правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Третье лицо Роспатент, надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явилось, отзыв не представило, в связи с чем, жалоба рассмотрена без его участия по представленным в материалы дела документам.

Заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в материалы дела документы в их совокупности, с учетом положений ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверив выводы суда первой инстанции, апелляционным судом не усматривается правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции.

При этом апелляционный суд исходит из следующего.

В обоснование исковых требований истец указывает на то, что он истец являлся правообладателем товарных знаков по свидетельствам № 240101 (изображение гитары в форме паруса), № 368058 (словесное обозначение «Грушинский Фестиваль»),                     № 385285 (комбинированный товарный знак).

Впоследствии истцу стало известно об отчуждении товарных знаков в пользу ответчика согласно договору, зарегистрированному Роспатентом 26.04.2019 г. за                  № РД0293469.

Истец полагает, что указанный договор является недействительным, поскольку не соблюдена сторонами письменной формы сделки, а сам договор заключен в нарушение установленного п. 2 ст. 1488 Гражданского кодекса Российской Федерации запрета, а также лицом, действующим от имени юридического лица без доверенности, в ущерб интересам представляемого лица.

Также, с учетом принятых судом первой инстанции уточнений исковых требований в порядке ч. 1 ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец указал также на наличие правовых оснований для признания договора недействительным, ссылаясь на наличие в действиях истца признаков злоупотребления правом (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и наличия со стороны ответчика действий, расцениваемых истцом как акт недобросовестной конкуренции. 

Суд первой инстанции, на основании оценки представленных в материалы дела доказательств, не усмотрел правовых оснований для удовлетворения иска. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с принятым судом первой инстанции решением, отклоняя доводы жалобы, исходя из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Согласно п. 3 ст. 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации государственная регистрация отчуждения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации по договору осуществляется по заявлению сторон договора. Заявление может быть подано сторонами договора или одной из сторон договора. В заявлении сторон договора или в документе, приложенном к заявлению одной из сторон договора, должны быть указаны: вид договора; сведения о сторонах договора; предмет договора с указанием номера документа, удостоверяющего исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации.

Таким образом, как правомерно установлено судом первой инстанции, содержание оспариваемой сделки было однозначно выражено в самом тексте договора, а также в заявлении сторон в Роспатент от 28.03.2019 г., в котором содержалась просьба сторон о государственной регистрации отчуждения на имя ответчика исключительных прав на указанные в заявлении средства индивидуализации - товарные знаки №№ 240101, 368058, 385285. 

Вопреки доводам жалобы, апелляционный суд полагает, что истцом не      подтверждено наличие обстоятельств, которые объективно могли свидетельствовать о фальсификации ответчиком доказательств, достаточных для назначения судебной экспертизы.

Как усматривается из материалов дела, в ходе судебного разбирательства истцом было сделано заявление о фальсификации представленного ответчиком доказательства – договора № 25/19 от 25.03.2019 г. об отчуждении исключительных прав на товарные знаки   № 240101, 368058, 385285, заключенного между истцом и ответчиком.

Единственным обоснованием для заявления указанного ходатайства являлись сомнения истца относительно даты оформления указанного документа, поскольку  ответчик не раскрывал данное доказательство при представлении первоначального отзыва на исковое заявление.

Вместе с тем, ссылок на какие-либо обстоятельства, подтверждающие объективную невозможность совершения лицами, указанными в названном договоре в качестве представителей истца и ответчика, выраженной в договоре сделки в дату, указанную в качестве даты заключения договора, истцом в заявлении о фальсификации доказательств не приводилось.

Ответчик в судебном заседании представил на обозрение суда первой инстанции подлинник договора № 25/19 от 25.03.2019 г. об отчуждении исключительных прав на товарные знаки №№ 240101, 368058, 385285, согласия на исключение данного доказательства из числа доказательств по делу не дал. 

При этом, сам факт раскрытия ответчиком указанного доказательства в определенный момент судебного разбирательства не может свидетельствовать о фальсификации данного доказательства. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно счел заявление истца о фальсификации доказательств необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, п. 3 ч. 1 ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не установлена обязанность суда по проверке обоснованности заявления о фальсификации доказательств с обязательным назначением судебной экспертизы. Иного толкования указанной нормы акты правоприменительной практики, в том числе постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2020 г. № 464-O, на которое ссылается истец в жалобе, не содержат.

Волеизъявление сторон в отношении предмета оспариваемой сделки подтверждается и иными исследованными судом доказательствами, в том числе, заявлением о регистрации отчуждения исключительных прав от 28.03.2019 г., поданного в Федеральную службу по интеллектуальной собственности в электронном виде за подписью представителя истца и ответчика, патентного поверенного Российской Федерации ФИО3, действующей на основании доверенностей от 27.03.2019 г. 

Достоверность данного доказательства, наличие у патентного поверенного на момент обращения в Роспатент действовать от имени ответчик и истца, последним не оспаривается.

При этом, вопреки доводам жалобы,  в соответствии с п. 3 ст. 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае подачи в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности обеими сторонами договора заявления о государственной регистрации отчуждения исключительного права, представление самого договора не требуется. 

Довод апелляционной жалобы об отмене решения Ленинского районного суда              г. Самары от 12.12.2019 г. по гражданскому делу № 2-4915/2019 также подлежат отклонению апелляционным судом. 

Судами по гражданскому делу № 2-4915/2019 не устанавливались какие-либо юридические факты, имеющие преюдициальное значение по данному делу, а ссылка истца в апелляционной жалобе на факт отмены первоначально вынесенного по указанного гражданскому делу решения судом апелляционной инстанции не может рассматриваться как основание для переоценки выводов суда по данному делу.

Вывод суда первой инстанции о том, что наличие или отсутствие в правообладании у истца исключительных прав на средства индивидуализации, в том числе, являющиеся предметом оспариваемой сделки, само по себе не может рассматриваться как препятствие для осуществления истцом уставной деятельности, с учетом того, что основным видом деятельности истца как некоммерческой организации не является введение в гражданский оборот каких-либо товаров или услуг, для индивидуализации которых служит товарный знак (п. 1 ст. 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации) основаны на оценке представленных в материалы дела доказательствах. 

При этом вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.12.2019 г. по делу № А40-210515/19 с участием истца и ответчика установлено, что организаторами Фестиваля авторской песни имени Валерия Грушина выступают различные лица, а не только Общественная организация «Самарский областной клуб авторской песни имени Валерия Грушина», в связи с чем, у потребителя товаров и/или услуг, в отношении которых зарегистрированы указанные товарные знаки, не могли возникнуть устойчивые ассоциативные связи именно с заявителем, как организатором фестиваля. В этой связи отсутствует вероятность введения потребителя в заблуждение относительно товара (услуги) или его изготовителя (лица, предоставляющего услуги) при государственной регистрации отчуждения исключительных прав на товарные знаки на имя ответчика.

Довод апелляционной жалобы о том, что основной целью уставной деятельности истца является предоставление услуги в форме организации конкретного мероприятия  — Фестиваля авторской песни имени Валерия Грушина, противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Согласно сведениям Большой российской энциклопедии, Всероссийский фестиваль авторской песни им. Валерия Грушина - один из старейших и наиболее крупных фестивалей авторской песни, основан в 1968 г., проводится в Самарской (быв. Куйбышевской) области, носит имя В. Ф. Грушина (1944–67), студента Куйбышевского авиационного ин-та им. С. П. Королѐва, исполнителя авторской песни, основателя трио «Поющие бобры», который трагически погиб во время турпохода по р. Уда в Саянах, спасая тонувших. В 1980–86 г.г. запрещен, однако в 1982 неофициально прошел близ села Подгоры (Волжский р-н). В 2007–13 г.г. проводился разными организаторами одновременно на двух независимых площадках: на Мастрюковских озерах (с 2010 г. под назв. «Платформа») и на ФИО4 лугах, в 2014 г. оба фестиваля объединились в один под прежним названием.

Согласно п. 1 ст. 6 Федерального закона «Об общественных объединениях», общественными и религиозными организациями (объединениями) признаются добровольные объединения граждан, в установленном законом порядке объединившихся на основе общности их интересов для удовлетворения духовных или иных нематериальных потребностей.

Таким образом, основным видом деятельности истца не может являться извлечение прибыли, в том числе за счет введения в гражданский оборот каких-либо товаров или услуг, в том числе, маркированных средствами индивидуализации – товарными знаками № №   240101, 368058, 385285.

Кроме того, из обстоятельств дела усматривается, что деятельность объединений граждан, связанная с организацией и проведением Фестиваля авторской песни имени Грушина осуществлялась в различных формах, начиная с 1968 г., то есть до даты создания общественной организации истца, и значительно ранее дат приоритета товарных знаков № № №   240101, 368058, 385285, и данный факт является общеизвестным.

С учетом разъяснений, содержащихся в п. 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", доказыванию истцом подлежит наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации). В отсутствие ущерба интересам представляемого лица, основания для признания оспариваемой сделки недействительной, предусмотренные п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, не могут быть установлены.

Доводы жалобы со ссылкой на финансовые результаты деятельности истца за период, предшествующий совершению оспариваемой сделки, приводятся в отсутствие доказательств получения истцом выручки от использования товарных знаков                          № № 240101, 368058, 385285 именно в качестве средств индивидуализации каких-либо товаров или  услуг применительно к ст. 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом того обстоятельства, что указанные товарные знаки зарегистрированы в отношении широкого перечня товаров (услуг), в связи с чем, не подлежат принятию апелляционным судом.

При этом, вопреки доводам жалобы, получение истцом вознаграждения по договорам с третьими лицами, предметом которых являлось предоставление места для участия в ярмарке, продажи продуктов питания и напитков в месте проведения Фестиваля авторской песни имени Грушина определялось не принадлежностью истцу каких-либо товарных знаков, а соответствующим поручением истцу как организатору Фестиваля, от рабочей группы, состав которой определялся органами исполнительной власти Самарской области, указание на что имеется в преамбулах представленных истцом договоров.

В отсутствие доказательств, подтверждающих размер денежной оценки отчужденных истцом ответчику исключительных прав, балансовую стоимость соответствующих нематериальных активов, довод апелляционной жалобы о причинении ущербу истцу вследствие отчуждения исключительных прав по оспариваемой сделке представляется необоснованным.

С учетом изложенного, вывод суда о том, что не являются доказанными обстоятельства, необходимые для квалификации оспариваемой истцом сделки по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно, причинение ущерба истцу, не являющегося коммерческой организацией, вследствие отчуждения им товарных знаков, не использовавшихся истцом в целях извлечения материальной выгоды является правомерным и основанном на совокупности представленных сторонами в материалы дела доказательствах.

Кроме того, отказывая истцу в иске, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что доводы об отсутствии у ФИО5, являвшегося единоличным исполнительным органом – президентом общественной организации истца, полномочий на совершение оспариваемой сделки, не соответствуют содержанию учредительных документов истца.

При этом из материалов дела следует, что, согласно п. 4.7. Устава общественной организации истца (Клуба) президент Клуба в период между заседаниями президиума осуществляет руководство деятельностью Клуба, без доверенности представляет Клуб во взаимоотношениях с государственными, общественными, религиозными и иными организациями, выдает доверенности. Какие-либо ограничения на совершение президентом общественной организации истца сделок, связанных с распоряжением исключительными правами на средства индивидуализации, уставом истца не предусмотрены.

Положениями п. 4.5. Устава истца, ссылка на который имеется в иске, прямо не предусмотрено, что полномочия по распоряжению имуществом истца относятся к исключительной компетенции президиума как коллегиального исполнительного органа. Какие-либо доказательства того, что в единый государственный реестр юридических лиц были включены сведения о президиуме общественной организации истца как о коллегиальном исполнительном органе, действующим совместно от имени истца, в материалы данного дела не представлено.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что Б.Р. Кейльман в период замещения им должности президента - единоличного исполнительного органа истца был вправе совершать сделки по распоряжению имуществом истца, в том числе, на момент совершения оспариваемой сделки.

Истцом ни на стадии судебного разбирательства в суде первой инстанции, ни в апелляционной жалобе не приведено доказательств существования в организации истца иного порядка, при котором сделки по распоряжению имуществом истца совершались бы коллегиально президиумом, а не единоличным исполнительным органом истца как должностным лицом, имеющим право действовать от имени истца без доверенности.

Доводы истца о имевшем место лишении истца вследствие утраты исключительных прав на товарные знаки возможности организовывать проведение Фестиваль авторской песни имени Грушина подлежат отклонению как необоснованные.

С учетом культурного значения и общественной значимости, массового характера Фестиваля авторского песни имени Валерия Грушина, его проведение как общественного мероприятия осуществляется по согласованию с органами государственной власти, которые, в рамках предоставленных им полномочий осуществляют выбор получателя необходимой для проведения Фестиваля государственной субсидии и кандидатур ответственных за организацию и проведение Фестиваля лиц.

При этом в период после совершения оспариваемой сделки, согласно сведениям о проведении 46-ого Всероссийского фестиваля авторской песни имени Валерия Грушина, размещенными на официальном сайте Правительства Самарской области по адресу https://mincult.samregion.ru/2019/06/14/o-podgotovke-k-provedeniyu-46-vserossijskogo-festivalya-avtorskoj-pesni-imeni-valeriya-grushina/,  организаторами Фестиваля выступали Правительство Самарской области и некоммерческая организация Благотворительный фонд культурных инициатив ФИО6.

Довод апелляционной жалобы о наличии у ответчика цели по последующему отчуждению исключительных прав на товарные знаки № № 240101, 368058, 385285 третьему лицу ОО «Самарский областной Грушинский клуб», по мнению апелляционного суда, не может рассматриваться как свидетельствующий о противоречии оспариваемой сделки требованиям законодательства о защите конкуренции, а равно о недобросовестности ее сторон, поскольку, при существующих условиях оборота, наличие либо отсутствие исключительного      права     на      товарные     знаки,     содержащие     обозначения     Фестиваля авторской песни имени Грушина, не является единственным и достаточным условием для приобретения хозяйствующим субъектом статуса организатора Фестиваля.

Вместе с тем, истцом в обоснование исковых требований не представлено  доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении ответчика в качестве лица, приобретшего исключительные права на товарные знаки № № 240101, 368058, 385285, в том числе, направленном на запрет их использования при проведении Фестиваля авторского песни имени Валерия Грушина, вытеснение иных хозяйствующих субъектов с рынков товаров (услуг), сопутствующих проведению Фестиваля.

При совершении оспариваемой сделки истец и ответчик исходили из того, что организация и проведение Фестиваля авторской песни имени Грушина отвечает общественным интересам независимо от субъектного состава его организаторов, а проведение указанного мероприятия иными, нежели истец, лицами, не может противоречить законным интересам самого истца, поскольку соответствует уставным целям истца по популяризации авторской песни.

Возможные негативные последствия для репутации истца как хозяйствующего субъекта, возникающие в связи с конфликтом в органах управления истца, не находятся в причинно-следственной связи с совершением оспариваемой сделки и выходят за пределы объективного контроля и волеизъявления ответчика.

Иные доводы жалобы рассмотрены и отклонены как необоснованные, поскольку данные доводы не опровергают выводы суда, положенные в основу решения. 

Истец не представил надлежащих доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что на момент заключения оспариваемого договора заблуждался относительно природы сделки или относительно качеств ее предмета.

В силу п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Также апелляционным судом отклоняются доводы жалобы в части наличия правовых оснований для признания сделки недействительной, исходя из наличия в действиях ответчика признаков злоупотребления правом (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку соответствующих доказательств истцом в материалы дела не представлено. Приобретение спорных товарных знаком носило со стороны ответчика открытый характер, доказательств, свидетельствующих о причинении истцу убытков в материалы дела, несмотря на иное толкование фактических обстоятельств заявителем жалобы, не представлено. 

Доводы жалобы истца в части наличия в действиях ответчика недобросовестной конкуренции также не принимаются апелляционным судом во внимание, поскольку соответствующих доказательств со стороны истца также не представлено. 

Таким образом, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что истец не представил нормативного основания, предусмотренного положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, в подтверждение недействительности договора.

На основании изложенного, у суда апелляционной инстанции отсутствуют правовые основания, предусмотренные ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда первой инстанции с отнесением на истца расходов по госпошлине в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 266 - 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2021 по делу № А40-289629/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Суд по интеллектуальным правам. 

Председательствующий судья:  О.Г. Головкина

 

Судьи:  Т.В. Захарова 

 Е.Б. Расторгуев