АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-10088/2021

Дело № А65-8991/2020

г. Казань

17 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 октября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Самсонова В.А., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии представителя:

ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 15.11.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы  конкурсного управляющего акционерным обществом «Спорт Групп» ФИО3 и ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.03.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023

по делу № А65-8991/2020

по заявлению конкурсного управляющего акционерным обществом «Спорт Групп» ФИО3 о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Спорт Групп», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.06.2020 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Спорт Групп»  (далее – общество «Спорт Групп», должник).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2020 в отношении должника  введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2020 общество «Спорт Групп» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО3 (далее – конкурсный управляющий). 

Конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением   о привлечении ФИО4, ФИО1, ФИО5  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.03.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО1, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Спорт Групп».  Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности приостановлено  до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023  определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.03.2023 в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности  отменено, в отмененной  части принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении  заявления конкурсного управляющего.  В остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий и ФИО1 обратились  в Арбитражный суд Поволжского  округа с кассационными  жалобами.

ФИО1 в кассационной жалобе просит отменить судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на отсутствие у него возможности оказывать влияние на совершаемые должником сделки; будучи учредителем должника с долей в 50 %, ФИО1 не был наделен какими-либо распорядительными функциями, не имел права подписи на платежных документах и не мог определять судьбу денежных средств, находящихся на расчетных счетах должника. Указывает, что с него определением суда от 03.10.2021 уже взысканы денежные средства в размере 611 000 руб. в качестве применения последствий недействительности сделки, денежные средства поступают по исполнительному листу в конкурсную массу должника.  Обращает внимание на то, что судами не исследовано  финансовое состояние должника на момент совершения сделок,  не дана надлежащая оценка сделкам на предмет их масштабности и оказания влияния на деятельность должника и причинение вреда кредиторам, не установлено  наличие причинно-следственной связи между совершенными сделками и фактически наступившим объективным банкротством.

Конкурсный управляющий в своей кассационной жалобе просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Заявитель ссылается на необоснованность вывода суда апелляционной инстанции об отсутствии иных виновных действий, совершенных ФИО5, кроме признанной недействительной сделки по отчуждению автомобиля.  Утверждает, что ФИО5 от совершенных сделок с должником, признанных впоследствии недействительными, извлекла гораздо больше выгоды,  чем  директор и учредитель должника, в связи с чем подлежит признанию контролирующим должника лицом.

ФИО5 в представленном отзыве   возражает против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие  в деле, письменные отзывы на кассационные жалобы не представили.

В судебном заседании,  представитель ФИО1  поддержала доводы, изложенные в его кассационной  жалобе; кассационную жалобу конкурсного управляющего просила оставить без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично, путем размещения этой информации на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Проверив законность судебных  актов в обжалуемой части (в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности судебные акты не обжалуются, с самостоятельной жалобой ФИО4 не обращался) в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее - АПК РФ), обсудив доводы кассационных  жалоб, отзыва на неё, судебная коллегия считает, что кассационные жалобы удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО4  являлся руководителем и учредителем (с долей участия 50%) должника с 26.08.2010 до даты признания должника банкротом; ФИО1 являлся учредителем должника   с 26.08.2010 с долей участия 50 %.

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении ФИО4, ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности обоснованы совершением должником в отношении аффилированных лиц сделок,  которые фактически привели к банкротству должника.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего и привлекая  ответчиков  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции руководствовался  положениями статьи 61.10, подпункта 1 пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 7,  16, 21, 22,   23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума №53), и исходил из наличия вступивших в законную силу судебных актов о признании недействительными сделок должника.

Так, определением суда  от 23.06.2021 признаны недействительными    банковские операции по перечислению со счета должника денежных средств в размере 266 575,31 руб. в пользу ФИО4: с ФИО4 в качестве последствий недействительности сделок в конкурсную массу должника взыскано 266 575, 31 руб.

Определением суда от 16.07.2021 признаны недействительными  совершенные банковские операции по перечислению со счета должника денежных средств в размере 2 421 000 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Спорт Групп» (далее – ООО «Спорт Групп»); с  ООО «Спорт Групп» в пользу должника взыскано 2 421 000 руб.

Определением суда от 16.08.2021 признан недействительным договор о передаче имущества в счет задолженности № 1 от 01.12.2018, заключенный между должником и ФИО4; с ФИО4 в пользу должника взыскано 1 950 000 руб.

Определением суда от 03.10.2021 признан недействительной сделкой договор о передаче имущества в счет задолженности № 1 от 05.02.2019, заключенный между должником и ФИО1; с ФИО1 в пользу должника взыскано 611 000 руб.

Определением суда от 17.11.2021 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля №1 от 10.06.2019, заключенный между должником и ФИО5 Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5  в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 567 028 руб., восстановлено право требования ФИО5 к должнику в размере 1 500 000 руб. 

Определением суда от 17.11.2021 признаны недействительными   банковские операции по перечислению со счета должника денежных средств в размере 805 000 руб. в пользу ФИО4; с ФИО4 в пользу должника взыскано 805 000 руб.

Определением суда от 21.12.2021 признаны недействительными совершенные банковские операции по перечислению со счета должника денежных средств в размере 7 068 000 руб. в пользу ООО «Спорт Групп»; с  ООО «Спорт Групп» в пользу должника взыскано 7 068 000 руб.

Определением суда от 01.12.2021 признаны недействительными  банковские операции по перечислению со счета должника денежных средств в размере 1 120 000 руб. в пользу ФИО6; с ФИО6 в пользу должника взыскано 1 120 000 руб.

Определением суда от 15.12.2021 признаны недействительными дополнительное соглашение № 1 от 16.10.2020  к договору № 27/07/2020 от 27.07.2020  и дополнительное соглашение № 1 от 03.11.2020  к договору № 29/07/2020 от 29.07.2020, заключенные между должником  и ООО «Спорт Групп»; с   ООО «Спорт Групп» в пользу должника взыскано 5 018 312  руб.

Как отметил суд первой инстанции, в ходе рассмотрения указанных обособленных споров установлено, что сделки были совершены должником в отношении аффилированных лиц; все вышеперечисленные сделки были направлены на вывод активов должника и на извлечение выгоды   за счет этого сторонами оспоренных сделок:  ФИО4 – руководитель и учредитель должника, ФИО1 - учредитель должника с долей 50%, ФИО5 - сестра учредителя должника, исполнительный директор должника, ФИО6 - мать Тамбовских М.А. и Е.А.,   аффилированным  ООО «Спорт Групп».

Судом также указано, что признанные недействительными дополнительные соглашения № 1 от 16.10.2020 к договору № 27/07/2020 от 27.07.2020  и дополнительное соглашение № 1 от 03.11.2020  к договору № 29/07/2020 от 29.07.2020  были заключены  от имени должника ФИО4 в период наблюдения в отсутствие согласия временного управляющего  с целью причинения ущерба интересам независимого текущего кредитора - BELLINTURF INDUSTRIAL (VIETNAM) CO., LTD; в результате данных сделок   ликвидный актив, приобретенный должником у иностранной компании, был перепродан аффилированному лицу - ООО «Спорт Групп»  по цене и в объеме, не согласованных временным управляющим и убыточных для самого должника, что существенно ухудшило финансовое положение должника и привело к невозможности расчета с текущим кредитором и извлечению прибыли от данной сделки аффилированным лицом – ООО «Спорт Групп».

Принимая во внимание судебные акты о признании недействительными сделок должника, с учетом характера действий ФИО4, направленных на вывод активов должника  в пользу аффилированных лиц, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что банкротство должника явилось следствием действий директора должника, в связи с чем усмотрел наличие оснований для привлечения  его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Поскольку все оспоренные сделки были совершены ФИО4 от лица должника с заинтересованными лицами, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1, будучи также учредителем должника,  и ФИО5, извлекшие выгоду от этих сделок,  являются   контролирующими должника лицами и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО4

Установив, что в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, расчеты с кредиторами не произведены, в связи с чем размер ответственности ответчиков определить невозможно, суд первой инстанции, производство по заявлению в соответствующей части признал подлежащим приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции,  повторно рассмотрев спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции в части наличия оснований для привлечения ФИО4 и ФИО1  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и не нашел оснований для удовлетворения их апелляционных жалоб.

При этом, отклоняя доводы ФИО1 о том, что деятельность должника контролировалась исключительно ФИО4, суд апелляционной инстанции отметил, что  ФИО4 и ФИО1 являются соучредителями должника и  имеют равные доли,  ФИО1 также являлся коммерческим директором должника.

Более того, как указал суд апелляционной инстанции, большая часть денежных средств была перечислена обществу с ограниченной ответственностью  «Спорт Групп», учредителем которого является   ФИО1, в силу чего он    не мог не осознавать, что фактически перечисления связаны с выводом денежных средств на иное контролируемое лицо  в целях причинения вреда кредиторам.

Доводы ФИО1  о частичном возврате в конкурсную массу денежных средств по исполнительному листу не приняты судом апелляционной инстанции во внимание с указанием на то, что указанные доводы не подтверждают добросовестность действий ответчика.

Помимо этого, как отметил апелляционный суд, в ходе рассмотрения обособленных споров о признании сделок недействительными было установлено, что ФИО1  и другие лица под видом выдачи займов вносили в кассу или на счет должника средства, которые перераспределялись между теми же контролирующими лицами;  при таком обороте активы должника не пополнились на сумму привлеченного финансирования, происходил лишь  безосновательный рост долговых обязательств перед аффилированными лицами без получения встречного предоставления,  результатом чего явилась   безвозмездная передача ФИО1 автомобиля  в счет несуществующего обязательства по договору займа.

Суд апелляционной инстанции установил, что в  день получения займа 03.10.2018 , а также до и после этой даты,  должник выдал займы   ООО «Спорт Групп», учредителем которого также является ФИО1, на общую сумму 2 898 000 рублей, при этом по договору займа № 30/2018/000-СГ от 12.10.2018  вместо прописанных в договоре 100 000 рублей фактически было выдано 375 000рублей.

Апелляционным судом принято во внимание и то, что  выдача займов признана недействительной и при рассмотрении обособленных споров об отказе во включении требований ФИО1, ФИО4, ООО «Спорт Групп».

Установив на основании   отчета конкурсного управляющего, что размер требований кредиторов,  включенных в реестр, составляет 3 254 469,68 руб., размер текущих требований - 7 184 848,03 руб. (с учетом задолженности перед BELLINTURF INDASTRIAL по исполнительному листу от 09.02.2022 в размере 5 700 000 руб.), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что  денежных средств, перечисленных под контролем ФИО4 и ФИО1  аффилированным лицам,  было бы достаточно для погашения требований независимых кредиторов и должник мог бы избежать банкротства.

Апелляционный суд отметил, что в силу прямого указания Закона о банкротстве ответственность данных лиц за невозможность удовлетворения требований кредиторов должника презюмируется; в связи с тем, что  данными лицами, ответственными в силу закона за деятельность юридического лица в силу учредительства и руководства, совершены сделки по выводу имущества должника, то они подлежат привлечению к ответственности по обязательствам общества; доказательств, подтверждающих, что ФИО1 предпринимались меры, направленные на воспрепятствование действий ФИО4 по заключению недействительных сделок,  материалы дела не содержат.

Довод  ФИО1 о наличии между ним и ФИО4  корпоративного конфликта отклонен судом апелляционной инстанции как неподтвержденный материалами дела и основанный лишь  на пояснениях представителей.

Между тем суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции  о наличии оснований для привлечения ФИО5   к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем отменил определение суда первой инстанции в соответствующей  части.

Как отметил суд апелляционной инстанции, наличие отношений родства между руководителем (участником) должника и лицом, занимающим должности в органах управления контрагента, само по себе не может являться  основанием для вывода о том, что такое лицо является контролирующим по отношению к должнику; доказательств того, что ФИО5  давала указания и оказывала влияние на деятельность должника,  материалы дела не содержат; обстоятельства того, что она подписывала акты о списании материальных ценностей должника в качестве члена комиссии не свидетельствуют о том, что она совершала действия по сокрытию имущества умышленно, а не по указанию руководителя ФИО4

При этом суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что  задолженность  ФИО5 перед должником  в размере 2 567 028 руб. (с учетом определения Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 об исправлении опечатки в мотивировочной части обжалуемого постановления), возникшая  в результате применения последствий недействительности сделки, не является  существенной с учетом деятельности должника.

Доказательств того, что в результате совершения сделки по  отчуждению должником автомобиля  в ее пользу должник стал обладать признаками неплатежеспособности, равно как и доказательств совершения ФИО5 иных противоправных действий, повлекших банкротство должника,  как отметил суд апелляционной инстанции, материала дела также не содержат. 

Таким образом, не установив за ФИО5 статуса контролирующего должника лица,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим  оснований  для привлечения ее  к субсидиарной ответственности, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления в указанной части.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно пункту 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В связи с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из приведенных в пункте 23 постановления Пленума № 53 разъяснений следует, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, приняв  во внимание обстоятельства, установленные в рамках рассмотрения обособленных споров о признании сделок должника недействительными, установив влияние   ФИО1 на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника и степень вовлеченности в процесс управления должником, признав его контролирующим должника лицом,   отметив, что совместные и согласованные действия ФИО1   с руководителем должника  были направлены на вывод активов должника в пользу аффилированных лиц, частичным возвратом имущества по оспоренным сделкам нарушенные права кредиторов  в полной мере не восстановлены, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что совершение данных сделок руководителем должника с непосредственным участием ФИО1 привело к негативным для должника последствиям в виде его несостоятельности,  в связи с чем  правомерно привлекли указанное лицо  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Вывод суда первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО1  к субсидиарной ответственности основан на имеющихся в деле доказательствах и соответствует изложенным выше положениям Закона о банкротстве, оснований не согласится с указанным выводом у суда округа не имеется.

Довод ФИО1  о том, что он являлся только участником должника, поэтому не должен нести субсидиарную ответственность за действия, совершенные руководителем должника, не опровергает выводов судов первой и апелляционной инстанции об имеющейся у него возможности оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности должника. 

Кроме того, вывод судов о наличии у ФИО1 статуса контролирующего должника лица основан также на признании его  выгодоприобретателем как по сделке с должником, совершенным им лично, так и по сделкам должника, совершенным с  ООО «Спорт Групп», участником которого он является.

Суд округа дополнительно считает необходимым отметить то, что в ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала).

В данном случае ФИО1 не приводит мотивов и не ссылается на доказательства, имеющиеся в материалах дела, раскрывающие экономические мотивы вывода активов  должника, как на него, так и на подконтрольное им ООО «Спорт Групп» (в том числе после  возбуждения в отношении должника  дела о банкротстве - дополнительное  соглашение № 1 от 16.10.2020  к договору № 27/07/2020 от 27.07.2020  и дополнительное соглашение № 1 от 03.11.2020  к договору № 29/07/2020 от 29.07.2020, заключенные между должником  и ООО «Спорт Групп», признанные определением суда от 15.12.2021   недействительными с применением последствий недействительности  в виде взыскания  с   ООО «Спорт Групп» в пользу должника 5 018 312  руб.) в отсутствие встречных обязательств.

В отношении доводов ФИО1 о том, что судами не исследовано  финансовое состояние должника на момент совершения сделок,  не дана оценка сделкам на предмет их масштабности и оказания влияния на деятельность должника, не установлено  наличие причинно-следственной связи между совершенными сделками и фактически наступившим объективным банкротством  должника, суд округа отмечает следующее.

Как правило, при оценке доводов о доведении должника до банкротства фактом совершения сделок  во внимание принимается не столько их стоимость, сколько их роль в утрате должником возможности восстановить платежеспособность, поэтому даже незначительная, применительно к балансу должника сделка, тем более совокупность сделок, могут оказать решающее значение для возникновения признаков несостоятельности (банкротства) предприятия.

В  ходе рассмотрения обособленного спора суд апелляционной инстанции  установил, что   банкротство должника стало следствием вывода  его  активов; денежных средств, перечисленных должником по недействительным сделкам в пользу аффилированных лиц,  было бы достаточно для погашения всех требований независимых кредиторов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления Пленума №53, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 Постановления № 53). 

В рассматриваемом случае ФИО1 не приводит в кассационной жалобе  доводов об иных причинах объективного банкротства должника и   не ссылается на имеющиеся в материалах дела  доказательства, свидетельствующие о несущественности изменения финансового положения должника в результате совершения недействительных сделок.

Вопреки доводам ФИО1  то обстоятельство, что при применении последствий недействительности сделок все имущество было возвращено в конкурсную массу, не исключает возможности привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Факт удовлетворения требований кредиторов за счет реализации возвращенного в конкурсную массу имущества подлежит учету при определении размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

При этом суд кассационной инстанции учитывает, что производство по настоящему заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1   приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Иные доводы ФИО1, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов в данной части не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, эти возражения сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку. 

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Суд кассационной инстанции также не усматривает оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции  в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 исходя из следующего.

По смыслу пунктов 4, 16 постановления Пленума №53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. 

По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Суд апелляционной инстанции, оценив степень вовлеченности ФИО5  в процесс принятия управленческих решений, установив, что она  не оказывала никакого влияния  на руководителя должника по принятию соответствующих решений и совершению сделок,  повлекших за собой несостоятельность должника,  не признал ее контролирующим должника лицом,  в связи с чем пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для   привлечения ФИО5   к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Выводы, содержащиеся в постановлении суда апелляционной инстанции в обжалуемой части, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, заключение ФИО5 сделок с должником, впоследствии признанных судом недействительными,    само по себе еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов должника.

Иные доводы конкурсного управляющего, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, поскольку направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судом апелляционной инстанции, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

Поскольку определение суда первой инстанции частично отменено судом апелляционной инстанции  и отсутствуют иные основания для изменения или отмены данного судебного акта, то подлежит оставлению без изменения постановление суда апелляционной инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023 по делу № А65-8991/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                       Н.А. Третьяков

Судьи                                                                                                               В.А. Самсонов

                                                                                                               А.Ф. Фатхутдинова