, 

№ 09АП-3649/2024

Дело № А40-68400/23

г. Москва

24 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 24 июля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Н. Григорьева,

судей О.В. Гажур, А.А. Дурановского

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы АО «Мурманское морское пароходство», финансового управляющего ФИО1, ООО «Авангард» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 20 декабря 2023 г. по делу № А40- 68400/23 о включении требования ФИО2 в размере 146 383 826,78 руб., в том числе 117 143 140,00 руб. основной долг, 29 240 686,78 руб. задолженность по процентам за период с 03.12.2019 по 28.05.2023 в третью очередь реестра требований кредиторов должника, с учетом п. 3 ст. 137 Закона о банкротстве,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: ФИО3 по дов. от 12.01.2024

от ФИО2: Пан Т.А. по дов. от 13.10.2023

от ООО «Авангард»: ФИО4 по дов. от 13.02.2024

ф/у ФИО5 лично, паспорт

иные лица не явились, извещены 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 29.05.2023 ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения г. Одесса, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО5 (ИНН 

<

***>), член САУ СРО «ДЕЛО». Сообщение о признании должника банкротом и введении в отношении него процедуры реализации имущества должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 98(7543) от 03.06.2023. 

В Арбитражный суд г. Москвы 01.08.2023 поступило заявление ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.12.2023 признаны обоснованными требования ФИО2 к должнику и включены в размере 146 383 826,78 руб., в том числе 117 143 140,00 руб. основной долг, 29 240 686,78 руб. задолженность по процентам за период с 03.12.2019 по 28.05.2023 в третью очередь реестра требований кредиторов должника, с учетом п. 3 ст. 137 Закона о банкротстве.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Мурманское морское пароходство», финансовый управляющий и ООО «Авангард» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в признании обоснованным заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ФИО1 требований в размере 146 383 826,78 руб. 

Также апеллянты просят исключить из мотивировочной части указание на то, что денежные средства в размере 152 000 000,00 руб. были перечислены ФИО1 на основании соглашения о разделе имущества супругов от 30.08.2015, а также о частичном исполнении обязательства в связи с этим.

От ФИО2 и должника в материалы дела поступили отзыв и письменные пояснения, в рамках которых супруги выражают несогласие с доводами апеллянтов и просят оставить обжалуемый судебный акт без изменения, поскольку не доказаны основания для признания требований мнимыми. 

В судебном заседании представитель ООО «Авангард» и финансовый управляющий доводы апелляционной жалобы поддержали. Представители ФИО1 и ФИО2 возражали.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ.

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268 АПК РФ, изучив материалы дела, выслушав доводы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ.

В силу положений ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и ст. 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В рамках настоящего обособленного спора рассматривался вопрос обоснованности включения требований супруги должника в реестр требований кредиторов. Требования ФИО2 основаны на неисполнении ФИО1 своих обязательств из Соглашения о разделе имущества от 30.08.2015.

В соответствии с п. 6 ст. 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее – Постановление № 35), в силу п. 3 - 5 ст. 71 и п. 3 - 5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Судом первой инстанции было установлено следующее. 

07.04.1984 между ФИО2 и ФИО1 зарегистрирован брак Отделом ЗАГС Новороссийского горисполкома Краснодарского края.

30.08.2015 между ФИО2 и ФИО1 заключено Соглашение о разделе имущества супругов, по условиям которого: 

- ФИО2 передается в единоличную собственность: домовладение по адресу: 

<

...>, общей площадью 542,2 кв. м., жилой площадью 174,5 кв.м., условный номер - 4-2592943 и земельный участок по адресу: 

<

...>, общей площадью 1493 кв.м., предоставленный Московским земельным комитетом в пользование на условиях аренды для эксплуатации жилого индивидуального дома по договору № М-08-016676 от 13.02.2001, или денежная компенсация в размере рыночной стоимости домовладения и земельного участка, либо в размере фактической цены от продажи указанного имущества (п. 5.1. Соглашения), 

- ФИО1 переходят в единоличную собственность обыкновенные именные бездокументарные акции Открытого акционерного общества «Мурманское морское пароходство» в количестве 240 581 шт. (п. 5.2. Соглашения).

19.11.2019 ФИО1 заключен Договор купли-продажи вышеуказанного жилого дома, удостоверенный нотариусом г. Москвы ФИО6, реестровый номер 50/995-н/77-2019-9-777. Стоимость сделки за 4 200 000 долларов США.

02.12.2019 на расчетный счет ФИО1 № 40817810323000004128, открытый в филиале 7701 банка ВТБ (ПАО) в г. Москве, поступила сумма в размере 269 143 140 руб. в качестве оплаты по вышеназванному договору купли-продажи, что является эквивалентом 4 200 000 долларов США по курсу ЦБ РФ - 64,0817 руб. на 02.12.2019.

04.12.2019 в соответствии с условиями Соглашения о разделе имущества супругов от 30.08.2015 и на основании Договора дарения от 03.12.2019 ФИО1 перечислил ФИО2 на расчетный счет № 

<

***> сумму в размере 152 000 000 руб. 

Таким образом, ФИО1 обязанность по перечислению денежных средств в полном объеме не выполнена, задолженность составила 117 143 140,00 руб.

30.06.2020 ФИО2 в адрес ФИО1 направлена претензия о погашении задолженности.

15.07.2020 между ФИО1 и ФИО2 подписано Соглашение об урегулировании задолженности по Соглашению о разделе имущества от 30.08.2015, согласно которому ФИО1 задолженность перед ФИО2 в указанном размере признал, обязался погасить задолженность и проценты на сумму задолженности в срок до 30.09.2022. При этом ФИО2 обязуется не предпринимать действия по судебному взысканию задолженности до 30.09.2022.

21.09.2020 решением Мирового судьи судебного участка № 146 района Арбат г. Москвы брак между ФИО2 и ФИО1 расторгнут.

При рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции установлены фактические обстоятельства исполнения сторонами указанного Соглашения.

По условиям спорного Соглашения, в пользу ФИО2 должно было быть либо перерегистрировано недвижимое имущество (домовладение и земельный участок по адресу: 

<

...>, общей площадью 1493 кв.м.) либо передана стоимость имущества в случае его продажи (денежная компенсация в размере рыночной стоимости домовладения и земельного участка, либо в размере фактической цены от продажи указанного имущества).

Поскольку указанное имущество не перерегистрировано на ФИО2, то действует условие Соглашения о передаче его стоимости по факту продажи.

Спорное имущество должник смог продать только в 2019 году.

Согласно п. 1, п. 2 ст. 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения, в том числе как в судебном, так и во внесудебном порядке путем заключения соглашения.

Правовыми последствиями заключения соглашения о разделе имущества является изменение правового режима имущества и возникновение права собственности каждого из супругов на спорное имущество в соответствии с условиями сделки.

В результате заключения Соглашения о разделе имущества супругов от 30.08.2015 супругами К-выми разделены и бизнес-активы, перешедшие в полную единоличную собственность ФИО1

В 2015 году ФИО1 принадлежал пакет акций АО «Мурманское морское пароходство» в количестве 240 581 акций, что составляло 25,5% уставного капитала АО «Мурманское морское пароходство». Стоимость данного пакета акций на открытых торгах составила 660 000 000 руб. (Договор купли-продажи акций ОАО «Мурманское морское пароходство» на аукционе, т. 1 л.д. 68).

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что в период до расторжения брака сторонами совершен ряд юридически значимых действий по распределению общего совместного имущества, а, соответственно, Соглашение не является мнимой сделкой, произошел реальный раздел имущества супругов К-вых, в том числе с частичной выплатой стоимости реализованного имущества.

Между тем, из позиции, изложенного в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.05.2019 N 305-ЭС18-25788(2) по делу N А40-203935/2017, следует, что нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. 

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. 

При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилироваными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 N 305-ЭС18-17629(2), учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу ст. АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

Суд апелляционной инстанции полагает, что ввиду заинтересованности супругов, занявших согласованную позицию, в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств. Судебной оценке подлежат доводы о несогласованности представленных доказательств в деталях, о противоречиях в доводах супругов здравому смыслу или обычно сложившейся практике взаимоотношений супругов, решивших осуществить раздел совместного имущества, об отсутствии убедительных пояснений разумности в действиях и решениях сторон сделки и т.п. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015).

При этом следует исходить из того, что ожидаемое добросовестное поведение супругов, которые осуществили раздел совместно нажитого имущества, будет в первую очередь направлено на получение причитающихся им имущественных прав и денежных средств любыми доступными способами. При ином подходе раздел имущества является как минимум нелогичным, при его совершении не будут достигнуты изначально преследуемые этим правовым инструментом цели.

03.12.2019 ФИО1 якобы частично исполнил свои обязательства по соглашению о разделе имущества от 30.08.2015, перечислил супруге 152 млн. руб. При этом в назначении платежа такого «частичного исполнения» указан договор дарения между супругами б/н от 03.12.2019. 

В судебном заседании в суде первой инстанции, представитель должника прямо подтвердил, что спорный платеж был осуществлен на основании договора дарения между супругами. Аналогичным образом данные сведения были подтверждены ФИО2 в письменных объяснениях, где указано, что супруги составили договор дарения от 03.12.2019 (т.1, л.д.64).

В дальнейшем супруга в связи несмотря на частичное исполнение обязательств перед ней ФИО1 бездействовала, заведомо зная о поступлении всей суммы денежных средств на расчетный счет должника 02.12.2019.

Только через 5 лет (15.07.2020) после составления соглашения о разделе имущества от 30.08.2015 между ФИО1 и ФИО2 подписано соглашение об урегулировании задолженности, которым ФИО1 признал наличие задолженности перед супругой, обязался ее погасить в срок до 30.09.2022.

Но после этого ФИО2 также не предпринимала активных действий до августа 2023 года, а ФИО1 свои обязательства не исполнял.

По прошествии 8 лет (01.08.20223) с предполагаемой даты раздела имущества (30.08.2015) ФИО2 обратилась в рамках настоящего дела о банкротстве с заявлением об установлении ее требований в реестре требований кредиторов ФИО1, указав на неполное исполнение обязательства должника из соглашения о разделе имущества от 30.08.2015.

Таким образом, соглашение от 30.08.2015 длительное время не исполнялось при наличии такой возможности - имущество могло быть перерегистрировано или могла быть уплачена рыночная стоимость. Однако стороны вплоть до июня 2020 (по их утверждению) и до июля 2023 фактически не стремились к исполнению условий соглашения. Причины столь длительного бездействия судом не установлены, ФИО2 разумно не объяснены.

Помимо этого, кредитор ООО «Авангард» обоснованно отмечает, что в нарушение положений абз. 4, 17 п. 3 ст. 213.4 Закона о банкротстве копия соглашения о разделе имущества от 30.08.2015 к заявлению должника не приложена, на наличие требований ФИО1 перед супругой должником не указывается. 

Между тем, при оценке данного довода суд первой инстанции ограничился указанием на то, что такое поведение должника не может быть вменено в вину супруге, однако, причины такого поведения должника при условии его согласия с требованиями супруги, суд не установил.

Однако указанное также подтверждает, что какие-либо обязательства перед супругой у должника отсутствуют, о чем свидетельствуют и действия должника при подаче заявления о собственном банкротстве. В дальнейшем же занимаемая позиция должника расценивается судом как противоречивое поведение (ст. 10 ГК РФ). 

Дополнительно необходимо учитывать, что на дату раздела совместного имущества по соглашению от 30.08.2015 у супругов имелось и иное имущество, а именно:

- Квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 77:01:0001046:2076; приобретенная на основании договора купли-продажи, удостоверенного 22.10.1998 ФИО7, нотариусом г. Москвы, в реестре за. № 1-29.55, о чем в ЕГРН 29.10.1998 сделана запись регистрации № 2-1749113. 

- Земельный участок, площадью 3281 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:08:0013003:88, оформленный и зарегистрированный на имя ФИО1 на основании договора купли-продажи земельного участка № М-08-С00043 от 22.08.2008, о чем в ЕГРН 07.11.2008 сделана запись регистрации № 77-77-14/007/2008-839. 

- Нежилое здание, площадью 654,8 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:08:0013013:1131, оформленное и зарегистрированное на имя ФИО1 на основании договора купли-продажи от 13.11.2006, о чем в ЕГРН 15.07.2009 сделана запись регистрации № 77-77-09/098/2009-284.

- Автомобиль СУЗУКИ SX 4 ХЭТЧБЭК, SUZUKI SX 4 НА ТСНВАСК, регистрационный знак 

<

***>, VIN 

<

***>, тип ТС легковой прочее, г.в. 2011, цвет серый, впервые оформленный на имя ФИО2 15.10.2011, что прямо следует из ответа МО ГИБДД ТНРЭР № 3 ГУ МВД России по г. Москве от 27.11.2023  № 3/237731308772.

Также в 2015 году ФИО1 был 100% участником ООО «Арктические технологии». Однако супруги в 2015 году в отношении указанных долей также какого-либо решения не принимали. Доли общества поделены супругами также только в 2020 году.

Причины, по которым данное имущество не было разделено супругами в 2015 в период принятого решения о фактическом расторжении своих отношений, ими не раскрываются.

Более того, ранее в ином обособленном споре в рамках настоящего дела о банкротстве супругами утверждалось, что все совместно нажитое имущество разделено по соглашению от 22.07.2020 (установлено в абз. 4 на стр. 6 Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024).

Так, апелляционная коллегия учла, что из текста Соглашения от 22.07.2020 следует, что оно касалось всего имущества супругов, приобретенного в период брака. Все акции и доли в имуществе и/или доходах коммерческих организаций перешли в собственность должника. В результате раздела имущества супругов ФИО1 не передал супруге все принадлежащее ему имущество, что имело бы место. Так за ФИО1 числится имущество: часть земельного участка и нежилого здания по адресу: город Москва, линия Хорошевского Серебряного Бора 2- я, вл. 61, корп. 1, а также доли в АО «Мурманское морское пароходство».

То есть Соглашение о разделе общего имущества между супругами от 22.07.2020 определяет правовой режим собственности не только на недвижимое имущество и автомобиль, которое в нем указано, но и в отношении всего остального имущества, приобретенного супругами в период брака и до момента его прекращения. 

Супруги последовательно указывали (пояснения от 28.02.2024), что в результате заключения соглашения от 22.07.2020 ФИО1 перешли все активы, связанные с бизнесом, по итогам чего у должника остался пакет акций АО «ММП» в количестве 827 052 акций.

Так, из Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024 следует, что на дату заключения Соглашения от 22.07.2020 ФИО1 являлся собственником следующих акций и долей в уставном капитале: 

1) АО «Мурманское морское пароходство» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) - 29,99% акций (283 000 шт.); 

2) ООО «Арктические технологии» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) - 100%; 

3) ООО «Финансирование и развитие морского судоходства» - 5 % лично и 95 % через ООО «Арктические технологии» (то есть являлся конечным бенефициаром). 

В свою очередь, ООО «Арктические технологии» владело 57,66% (544 052) обыкновенных именных акций (АО «Мурманское морское пароходство»). 

Таким образом, ФИО1 лично и через подконтрольную компанию владел 87,65% (827 052 шт.) обыкновенных именных акций АО «МПП». Данная информация содержится в годовом отчете АО «ММП» за 2018 год.

С учетом того, что ФИО1 лично и через ООО «Арктические технологии» после данной сделки стало принадлежать 827 052 акции, стоимость всего пакета акций составляла 2 268 900 370,35 руб.

Одновременно с этим в настоящем обособленном споре утверждается, что пакет акций АО «ММП» (в размере 240 581 шт.) уже был оставлен в пользу ФИО1 на основании соглашения о разделе имущества от 30.08.2015. 

Разумных оснований необходимости повторно оставлять эти же акции в пользу ФИО1 супругами не раскрывается.

Помимо изложенного, апелляционный суд также учитывает пояснения кредитора ООО «Авангард» о том, что должник являлся конечным бенефициаром АО «Морское Мурманское пароходство», которое осуществляло грузоперевозки в российском секторе Арктики.

АО «ММП» стало испытывать трудности с финансированием с тех пор, как в 2018 году в портах разных стран были арестованы несколько его судов. Финансовые сложности были столь значительны, что у общества на период октябрь 2019 возник долг по заработной плате перед работниками в сумме свыше 91,2 млн. руб.

В связи с этим с 2019 года в отношении топ-менеджмента АО «ММП» возбуждаются уголовные дела. В отношении генерального директора АО «ММП» ФИО8 было возбуждено уголовное дело по факту уклонения от уплаты налогов и невыплаты заработной платы. В отношении самого ФИО1 осенью 2019 возбуждены уголовные дела по ч. 2 ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями, повлекшее тяжкие последствия), сумма ущерба - более 589 млн. 734 тыс. руб., по ч.4 ст.159 УК РФ (мошенничество, совершенное в особо крупном размере) на сумму 530 млн. руб. и 146 млн. рублей.

Одновременно с возбуждением уголовных дел Арбитражным судом Мурманской области 12.04.20.19 возбуждено дело о банкротстве АО «ММП», что впоследствии привело к введению 11.03.2020 процедуры наблюдения, 06.10.2020 - процедуры конкурсного производства.

11.03.2023 конкурсный управляющий АО «ММП» обращается с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, а уже 30.03.2023 ФИО1 подается заявление в Арбитражный суд г. Москвы о собственном банкротстве.

В рамках дела о банкротстве гр. ФИО1 01.08.2023 предъявляются требования супруги должника, якобы основанные на соглашении о разделе имущества от 30.08.2015.

При включении требований ФИО2 супруги заняли согласованную позицию. Должник против требований ФИО2 не возражал, более того - их поддерживал, в том числе в суде апелляционной инстанции.

В этой связи ООО «Авангард» считает, что ФИО1 предвидел опасность потери своего имущества по факту вменяемых ему противоправных действий в рамках уголовных дел, факта неуплаты заработной платы и налогов АО «ММП» в значительном размере. В связи с этим супруга в условиях осведомленности о неправомерных действиях должника заключила оспариваемые сделки при наличии между ними сговора.

При этом ФИО1, как профессиональный участник коммерческих правоотношений, не мог не осознавать, что его поведение по управлению АО «ММП», возможно, будет являться основанием для привлечения к ответственности, предусмотренной законодательством Российской Федерации. Данная ответственность может выражаться, в том числе, в предъявлении к нему финансовых претензий посредством иска о возмещении вреда, причиненного преступлением, иска о возмещении причиненных обществу убытков или иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Ввиду изложенного, судебная коллегия признает обоснованными доводы АО «Мурманское морское пароходство» о том, что в указанный период времени ФИО1 совершает ряд сделок, направленных на вывод денежных средств, а также направленных на подтверждение задолженности перед заинтересованными лицами, в том числе, перед ФИО2

 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что  ФИО1 04.12.2019 перечисляет ФИО2 152 млн. руб. на основании договора дарения от 03.12.2019 (т.е. непосредственно после возбуждения в его отношении уголовных дел, а в отношении АО «ММП» - банкротства), а в дальнейшем в целях легализации этого платежа в рамках требований ФИО2 утверждается, что 152 млн. руб. было перечислено в счет исполнения обязательств по соглашению о разделе имущества от 30.08.2015. 

Кроме того, ФИО1 15.07.2020 подтверждает наличие задолженности перед ФИО2 на основании соглашения о разделе имущества от 30.08.2015 за пределами срока исковой давности.

ФИО1 15.07.2020 по неизвестным причинам не использовал меры защиты, к числу которых относится заявление о пропуске исковой давности и признает задолженность в полном объеме. Такое поведение не характерно для стандартного поведения должника, который в период своего имущественного кризиса (30.06.2020 ФИО1 оформил кредит в Банк ВТБ (ПАО)) признает задолженность на сумму свыше 100 млн., которая не исполнялась им на протяжении 5 лет. 

В данном случае присутствует недобросовестное поведение и со стороны ФИО1, признавшего долг, и его супруги, не предпринимавшей мер по принудительному исполнению должником своих обязательств в разумный срок. Подобное поведение свидетельствует о скоординированности действий сторон и не характерно для добросовестных субъектов гражданского оборота.

На основании п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

С учетом всех обстоятельств дела, судебная коллегия приходит к выводу о недопустимости включения в реестр требований кредиторов должника требований супруги должника ФИО2, поскольку задолженность ФИО1 носит фиктивный характер и основана на Соглашении от 30.08.2015, являющемся мнимой сделкой. 

Согласно пункту 3 частью 1 статьи 270 АПК РФ, пункту 4 частью 1 статьи 270 АПК РФ несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права, являются основаниями для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции (пункт 2 статьи 269 АПК РФ).

Таким образом, обжалуемый судебный акт подлежит отмене в соответствии с п. 3-4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ. 

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 20 декабря 2023 г. по делу № А40- 68400/23 отменить.

Отказать в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ФИО1 требования в размере 146 383 826,78 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      А.Н. Григорьев 

Судьи:                                                                                               О.В. Гажур 

                                                                                                           А.А. Дурановский