ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-25423/2023

Дело № А41-55842/19

24 января 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  16 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 января 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи  Шальневой Н.В.,

судей  Терешина А.В., Епифанцевой С.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего - ФИО2 по доверенности от 11.01.2024;

от конкурсного управляющего - ФИО3 по доверенности от 09.01.2024;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4 на определение  Арбитражного суда Московской области от 27.10.2023 по делу № А41-55842/19, 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 15.01.2021                          ООО «Вэлла» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден член Союз АУ «СРО СС» ФИО5.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просила о привлечении ФИО6 (далее – ответчика) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вэлла».

Определением Арбитражного суда Московской области от 21.06.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО6 ФИО4.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.10.2023 ФИО6 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вэлла».

В части определения размера ответственности ФИО6 производство по обособленному спору приостановлено до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с конкурсными кредиторами.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий ФИО4 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение.

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить.

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Финансовый управляющий заявил ходатайство о проведении экономической экспертизы, указывая на то, что данные бухгалтерского баланса должника за 2019 г. могут не соответствовать действительности или отражать внутригрупповые неисполнимые обязательства, которые в любом случае не могли быть взысканы в ходе конкурсного производства.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Принимая во внимание предмет обособленного спора, имеющиеся в материалах дела документы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения ходатайства о назначении судебной экспертизы.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно материалам дела, в период с 24.01.2017 по 13.01.2021  руководителем (генеральным директором) ООО «Вэлла» являлся его единственный участник ФИО6, что подтверждается решением № 7 учредителя ООО «Вэлла» от 30 декабря 2016 г., а также сведениями, содержащимися в ЕГРЮЛ.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что в силу ст. 61.10 Закона о банкротстве (в том числе, предусмотренных в п. 4 указанной нормы презумпций, не опровергнутых ответчиком) ФИО6 является контролирующим должника лицом и надлежащим субъектом ответственности.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий, указал, что ФИО6 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за не передачу документов должника конкурсному управляющему, за заключение от имени должника сделок, в результате исполнения которых был причинен вред имущественным правам кредиторов, за не подачу в установленный законом срок заявления о банкротстве ООО «Вэлла» после наступления его объективного банкротства.

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно п. 6 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения пп. 4 п. 2 настоящей статьи применяются, в частности, в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а положения пп. 2 п. 2 – в отношении лиц, на которых возложены обязанности ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (пп. пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В целях завершения формирования конкурсной массы конкурсному управляющему необходимо было установить состав активов, получить доступ к документации, без которой невозможно:

- выявление всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов;

- определение состава активов должника и их идентификации;

- выявление совершенных в период подозрительности сделок и их условий, рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- выявление контрагентов должника с целью взыскания дебиторской задолженности или её реализации с торгов.

Судом первой инстанции установлено, что обязанность, предусмотренная абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, по передаче конкурсному управляющему документов должника ответчиком не была исполнена.

ФИО6, являясь руководителем должника добровольно не исполнил решение Арбитражного суда Московской области по делу № А41-55842/19, а именно не передал конкурсному управляющему в трехдневный срок все печати и штампы, материальные ценности и денежные средства должника, а также всю документацию, указанное ответчиком не опровергнуто.

Арбитражным судом Московской области конкурсному управляющему был выдан исполнительный лист ФС № 024441634 для принудительного исполнения решения суда в части обязания ФИО6 передать конкурсному управляющему все печати и штампы, материальные и денежные средства должника, а также всю документацию.

На основании данного исполнительного листа органами ФССП России 27 июля 2022 г. было возбуждено исполнительное производство, которое было окончено 29 марта 2023 г. в связи с невозможностью исполнения.

Учитывая, что ответчик являлся генеральным директором должника, а также его единственным участником, он располагал и должен был обеспечить сохранность документов о хозяйственной деятельности должника, обязательных к хранению. В случае надлежащего исполнения ответчиком возложенных на него обязанностей, при получении документов имелась возможность пополнения конкурсной массы за счет взыскания дебиторской задолженности, реализации активов (реализация запасов алкогольной продукции) и прочих мер, направленных на пополнение конкурсной массы, в т.ч. провести анализ документов на наличие признаков оспоримых сделок.

Финансовый управляющий заявил о том, что у ответчика отсутствовала реальная возможность исполнить обязательство по передаче документов, поскольку ФИО6 был задержан правоохранительными органами по подозрению в совершении преступления и помещен под арест только в июле 2021 г.

Однако ответчик обязан был передать имущество и документацию должника в трехдневный срок с даты введения конкурсного производства, т.е. до 16.01.2021, то есть на момент возникновения данной обязанности ФИО6 не был помещен под арест.

Также апелляционный суд полагает, что ФИО6 не лишен возможности исполнить свои обязанности через представителей.

Указанное требование обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные ч. 2 ст. 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

При этом подразумевается принцип добросовестности и разумности лица при исполнении возложенных на него обязанностей генерального директора.

Согласно данным последнего сданного в налоговую инспекцию бухгалтерского баланса за 2019 г. должник имел активы на общую сумму 875 280 000 руб., из которых:

- основные средства на сумму 42 000 руб.;

- финансовые вложения 21 988 000 руб.;

- прочие внеоборотные активы на сумму 70 000 руб.;

- запасы на сумму 770 933 000 руб.;

- дебиторская задолженность в размере 82 116 000 руб.;

- финансовые вложения за исключением денежных эквивалентов на сумму 125 000 руб.;

- прочие оборотные активы на сумму 2 000 руб.

При этом в период с 2016 г. (трехлетний период до возбуждения дела о банкротстве) согласно сведениям бухгалтерского баланса активы организации существенно снижались.

На декабрь 2016 г. должник имел следующие активы:

- основные средства на сумму 775 000 руб.;

- финансовые вложения на сумму 22 971 000 руб.;

- запасы на сумму 919 638 000 руб.;

- дебиторская задолженность в размере 131 005 000 руб.;

- финансовые вложения за исключением денежных эквивалентов на сумму 1 025 000 руб.;

- денежные средства в сумме 1 365 000 руб.;

- прочие оборотные активы на сумму 3 915 000. руб.

Общая сумма активов составляла 1 080 764 000 руб.

В ходе процедуры конкурсного производства было установлено, что за                  ООО «Вэлла» зарегистрированы транспортные средства: автомобиль Вольво ХС60 (VIN: 

<

***>), г. р. з. Е775АС19 и автомобиль Пежо Партнер (VIN: 

<

***>), г. р. з. А173ЕС750. Автомобиль Вольво ХС60 не был передан конкурсному управляющему, автомобиль Пежо Партнер был передан.

Довод финансового управляющего имуществом ответчика о том, что непередача транспортного средства Вольво ХС60 опровергается представленными конкурсным управляющим пояснениями о том, что в настоящее время подан иск об истребовании имущества, судом отклоняется, поскольку сам факт обращения конкурсного управляющего с иском о виндикации подтверждает, что ответчиком не исполнена обязанность по передаче автомобиля на момент вынесения судебного акта.

Согласно ответу Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка (Росалкогольрегулирование) у ООО «Вэлла» имеются остатки алкогольной продукции.

Данное имущество должника также не было передано конкурсному управляющему.

Приведенный довод финансового управляющего имуществом ответчика о том, что непередача алкогольной продукции не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку это обстоятельство не могло послужить причиной и основанием банкротства должника, суд признает несостоятельным, поскольку непередача ответчиком алкогольной продукции привела к уменьшению конкурсной массы, за счет реализации которой могли быть удовлетворены (частично удовлетворены) требования кредиторов.

Кроме того, согласно данным последнего представленного до возбуждения дела о банкротстве бухгалтерского баланса за 2018 г., должник обладал запасами балансовой стоимостью более 853 млн. руб., которые так и не были переданы конкурсному управляющему, как и документация в отношении них, соответственно конкурсный управляющий был лишен возможности принять меры для погашения требований кредиторов за счет данных активов.

В результате бездействия ФИО6 по передаче документации и иного имущества должника надлежащее формирование и реализация конкурсной массы ООО «Вэлла» было существенно затруднено.

 

Таким образом, факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче указанных документов и имущества свидетельствует о наличии оснований для привлечения контролирующего лица ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Соответственно, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за неполную передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему.

Согласно пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. ст. 61.2 и 61.3 названного закона.

В силу прямого указания пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В материалы дела представлен анализ финансово-экономического состояния ООО «Вэлла», проведенный временным управляющим ФИО7, в котором им был сделан вывод о том, что за период с 01 ноября 2017 г. по 31 декабря 2019 г. должник не имел возможности немедленно погашать свои текущие обязательства, значения коэффициентов текущей ликвидности и показателя обеспеченности обязательств должника его активами находились в пределах рекомендуемых границ, однако имеются достаточные основания для формирования вывода о несоответствии значений рассматриваемых показателей, рассчитанных на основании бухгалтерской отчетности, реальной картине имущественного положения и платежеспособности должника.

Временный управляющий также пришел к выводу, что на протяжении всего анализируемого периода ООО «Вэлла» было абсолютно не способно покрыть свои обязательства за счет выручки и являлось неплатежеспособным, испытывало дефицит наиболее ликвидных активов, способность к немедленному погашению своих обязательств у должника отсутствовала, Общество находилось в полной зависимости от своих кредиторов, и финансировало свою деятельность исключительно за счет привлеченных источников.

При этом, в условиях невозможности немедленного погашения собственных текущих обязательств, даже при полной реализации имущества (запасов), что не позволило бы в дальнейшем вести деятельность, в период 2017 г. должник при наличии собственных неисполненных обязательств порядка 1 млрд. руб. (на 2016 г.) принимает на себя дополнительные обязательства отвечать за исполнение ООО «ЛК Дистрибуция» и ООО «Легенда Крыма» своих кредитных обязательств перед кредитными учреждениями (выдает поручительства), отдает имущество в залог без встречного предоставления.

Принятие должником на себя обязательств свидетельствовало о том, что в случае, если основными заемщиками не будут надлежащим образом исполняться обязательства по кредитным договорам должник будет отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества для расчетов по своим обязательствам, поскольку вновь принятые обязательства не покрываются имеющимися ООО «Вэлла» активами.

Фактическая деятельность ООО «Вэлла» прекратилась в 2016 г., так как закупки товара (вина) с начала 2017 г.не было, а помещение, используемое для хранения вина, расположенное по адресу: Московская обл., Солнечногорский р-н, д. Черная грязь, ул.Сходненская, стр. 1, корп. Г, лит. Г, было освобождено в связи с окончанием срока аренды 31 марта 2016 г. Соответствующие лицензии закончили свое действие. Количество сотрудников ООО «Вэлла» снизилось в 2017 г. по отношению к 2016 г. со 150-200 человек до 5.

В период 2017 г. на счет должника поступали денежные средства от реализации продукции (алкоголь), поставленной должником на реализацию в торговые точки (магазины) еще в период 2016 г., новые поставки не осуществлялись.

Однако в период 2017 и 2018 г. г. ФИО6 продолжает заключать сделки, увеличивающие кредиторскую задолженность ООО «Вэлла» при отсутствии встречного предоставления – сделки поручительства и предоставление залога по обязательствам иных лиц.

Так, между АО «Генбанк» и ООО «Легенда Крыма» был заключен договор о предоставлении не возобновляемой кредитной линии от 03 апреля 2017 г. № 0024-BVN-R003-17. Максимальный лимит единовременной задолженности заемщика был установлен в размере 32 000 000 руб. 03 апреля 2017 г. между банком и ООО «Вэлла» в обеспечение исполнения заемщиком обязательств был заключен договор поручительства.

Должник не исполнил обязательства по договорам поручительства в общем размере 53 680 192,67 руб. основного долга, 694 388,95 руб. начисленных процентов, 7 885 423,71 руб. просроченных процентов и 13 800 480,54 руб. неустойки, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов (определение Арбитражного суда Московской области от 25 августа 2020 г.).

Между ПАО Банк ЗЕНИТ и ООО «ЛК Дистрибуция» было заключено соглашение о предоставлении кредита в форме овердрафта № 003/07/ДИСТ-овф от 27 октября 2017 г. В обеспечение исполнения обязательств ООО «ЛК Дистрибуция» по возврату кредита и уплате процентов по вышеуказанному соглашению между банком и ООО «Вэлла» был заключен договор поручительства от 27 октября 2017 г. Кроме того, должником в обеспечение исполнения обязательств ООО «ЛК Дистрибуция» по указанным договорам в залог Банку на основании договора залога № 003/07/ДИСТЗТО/2 от 28 апреля 2018 г. были переданы товары в обороте общей залоговой стоимостью 7 200 563,50 руб.

Должник не исполнил обязательства по договору поручительства, в связи с чем задолженность в размере 29 712 510,23 руб. основного долга, 206 830,67 руб. процентов за пользование кредитом и 2 732 496,11 руб. штрафных санкций включена в РТК (определение Арбитражного суда Московской области от 31 июля 2020 г.).

Одновременно в этот период ФИО6 осуществлялось продление взятых на себя в 2016 г. обязательств.

Так, между АО «Банк ДОМ.РФ» и ООО «ЛК Дистрибуция» был заключен кредитный договор от 14 ноября 2016 г. № 90-124/КЛ-16 на открытие кредитной линии с лимитом задолженности, к которому заключены дополнительные соглашения от 26 марта 2018 г. № 1, от 20 апреля 2018 г. № 2 и от 14 сентября 2018 г. № 3. В соответствии с предметом вышеуказанного кредитного договора банк открыл Заемщику в порядке и на условиях, предусмотренных договором, кредитную линию на срок по 14 мая 2018 г. с лимитом в размере 300 000 000 руб.

В п. 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу прямого указания пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно разъяснениям п. 19 постановления Пленума № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В п. 23 постановления Пленума № 53 разъяснено, что согласно пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Совокупность принятых на себя в 2017-2018 г. г. (с учетом обязательств, продленных с 2016 г.) составляет более 400 млн. руб. (около 50 % балансовой стоимости активов) и при наличии финансовой неустойчивости организации и фактического прекращения деятельности на конец 2016 г. свидетельствуют о недобросовестном и неразумном поведении ответчика при исполнении им обязанностей единоличного исполнительного органа и участника ООО «Вэлла», которое привело к ухудшению финансового положения общества, невозможности погашения требований кредиторов в полном объеме.

Соответственно, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в результате причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения им сделок и совершение действий, существенно ухудшивших финансовое положение должника.

Доводы финансового управляющего о том, что суд первой инстанции не исследовал схему взаимодействия должника и аффилированных лиц, входящих с ним в одну группу, несостоятельны. Совершение сделок, заведомо неблагоприятно влияющих на финансовое положение общества, даже с заинтересованным лицом не является основанием для освобождения ответчика от субсидиарной ответственности.

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лицу, на которых Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Пунктом 2 названной статьи установлен срок, когда заявление должно быть подано должником – не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

В силу абз. 36 ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате над стоимостью имущества.

В п. 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2016 г., разъяснено, что при разрешении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Конкурсный управляющий указывает, что когда АО «Банк ДОМ.РФ» 26 декабря 2018 г. направило ООО «Вэлла» как поручителю по кредитному договору, заключенному с ООО «ЛК Дистрибуция», требование № 10-18887-ДБ о погашении задолженности в размере 163 200 000 руб. основного долга а также начисленных на основную сумму долга процентов и неустойки, ФИО6 не мог не понимать, что должник не сможет исполнить данное требования, поскольку является неплатежеспособным.

На основании указанных данных конкурсный управляющий считает, что заявление о признании должника банкротом должно было быть подано не позднее 26 января 2019 г., однако данная обязанность им не была исполнена.

Из содержания статьи 9 Закона о банкротстве следует, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; 

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 9, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В абз. 2 ст. 2 Закона о банкротстве определено, что банкротство – это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, а неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 13 постановления Пленума № 53, по смыслу п. 3.1 ст. 9, ст. 61.10, п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

- это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (пп. 3 п. 4 ст. 61.10

Закона о банкротстве) и т.д.;

- оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

- данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

- оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Возникновение задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует безусловно о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Возникновение задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует безусловно о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Соответственно, в силу п. 1 ст. 65 АПК РФ именно на заявителя возлагается бремя доказывания обстоятельств, на которые он ссылается как на основание своих требований и возражений.

Кроме того, арбитражный суд учитывает, что в п. 14 постановления Пленума № 53 разъяснено, что согласно общим положениям п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Однако конкурсный управляющий в своем заявлении не указывает точный размер требований, которые включены в реестр требований кредиторов возникли после 26 января 2019 г., а для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию данные сведения являются обязательными.

С учетом приведенных правовых норм, а также правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, конкретных обстоятельств настоящего дела, суд первой инстанции не установил оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу в установленный законом срок заявления о банкротстве ООО «Вэлла».

Доводы финансового управляющего о том, что суд первой инстанции не исследовал вопрос возникновения признака неплатежеспособности у должника, несостоятельны. 

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266-268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 27.10.2023 по делу № А41-55842/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

   Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия (изготовления в полном объеме).

 

Председательствующий

 

Н.В. Шальнева

Судьи

 

С.Ю. Епифанцева

 А.В. Терешин