ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 

<

***>, факс: 

<

***>

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А25-4130/2022

17.09.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 03.09.2025.

Постановление в полном объеме изготовлено 17.09.2025.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Белова Д.А., судей: Годило Н.Н., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиевым Ш.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Башиева Алана Сейпуевича на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 09.06.2025 по делу № А25-4130/2022, принятое по заявлению финансового управляющего Тамбиева Р.У. к Алиеву Алибеку Хусеевичу (ИНН 092000123130), Габоевой Любе Исламовне и Башиеву Алану Сейпуевичу о признании недействительными договоров купли-продажи транспортного средства от 15.03.2021, 22.03.2022, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина Алиева Алибека Хусеевича (ИНН 092000123130), при участии в судебном заседании представителя Башиева А.С. – Эркенова А.А. (доверенность от 24.01.2025), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики 23.11.2022 поступило заявление опекуна ФИО6 о признании гражданина ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., (СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 18.04.2023 недееспособный гражданин ФИО3 (далее - должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением к должнику и ФИО4 о признании недействительным договора от 15.03.2021 купли-продажи транспортного средства автомобиля Порше Кайенн S, 2006 года выпуска, VIN 

<

***>, ПТС 23РВ № 807894 от 29.03.2019.

Определением от 05.06.2024 суд привлек к участию в обособленном споре по оспариванию договора купли - продажи от 15.03.2021 в качестве соответчика по предъявленным требованиям ФИО4

В ходе рассмотрения обособленного спора МВД по Карачаево-Черкесской Республике в суд были представлены сведения о регистрационных действиях в отношении спорного автомобиля, из которых следует, что с 11.08.2022 транспортное средство зарегистрировано за ФИО1 на основании сделки купли-продажи, совершенной с ФИО4

Определением от 22.07.2024 ФИО1 как владелец спорного транспортного средства привлечен к участию в обособленном споре о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным в качестве третьего лица.

Финансовым управляющим ФИО2 в суд представлены уточненные требования, в соответствии с которыми финансовый управляющий просил суд: признать недействительным договор от 15.03.2021 купли-продажи транспортного средства - автомобиля Порше Кайенн S, 2006 года выпуска, VIN 

<

***>, ПТС 23РВ № 807894 от 29.03.2019, заключенный между Должником и Габоевой Любой Исламовной; признать недействительным договор от 22.03.2022 купли-продажи транспортного средства - автомобиля Порше Кайенн S, 2006 года выпуска, VIN 

<

***>, ПТС 23РВ № 807894 от 29.03.2019, заключенный между Габоевой Любой Исламовной и ФИО1; применить последствия недействительности сделок в виде возврата транспортного средства в конкурсную массу.

Определением суда от 10.09.2024 уточненные требования финансового управляющего приняты судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

С учетом оспаривания финансовым управляющим договора купли-продажи транспортного средства от 22.03.2022 ФИО1 определением от 10.09.2024 был привлечен к участию в обособленном споре в качестве соответчика по предъявленным требованиям.

Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 09.06.2025 по делу № А25-4130/2022 заявление финансового управляющего гражданина ФИО3 (ИНН 

<

***>) ФИО2 удовлетворено. Признаны недействительными: договор от 15.03.2021 купли-продажи транспортного средства, заключенный между ФИО3 и Габоевой Любой Исламовной; договор от 22.03.2022 купли-продажи транспортного средства, заключенный между Габоевой Любой Исламовной и ФИО1. Применены последствия недействительности сделок - договоров купли-продажи транспортного средства от 15.03.2021, от 22.03.2022 путем обязания ФИО1 передать в конкурсную массу по делу № А25-4130/2022 о банкротстве гражданина ФИО3 транспортное средство - автомобиль Порше Кайенн S, 2006 года выпуска, VIN 

<

***>, ПТС 23РВ № 807894 от 29.03.2019; аннулирования в базе государственной инспекции безопасности дорожного движения запись о регистрации транспортного средства за ФИО1; восстановления в базе государственной инспекции безопасности дорожного движения запись о регистрации транспортного средства за ФИО3.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, мотивированной доказанностью факта оплаты между должником и ФИО4, пропуском срока исковой давности, отсутствием оснований для признания договора между должником и ФИО4 мнимой сделкой, противоречивостью выводов суда первой инстанции, отсутствием аффилированности ФИО1 по отношению к должнику и ФИО4, недопустимостью подмены презумпции действительности сделки. Апеллянт ссылается, что ФИО1 является добросовестным приобретателем, финансовый управляющий должника не настаивал на удовлетворении требований, выводы суда основаны на предположениях.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представителя ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, и проверив законность обжалуемого судебного акта, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 09.06.2025 по делу № А25-4130/2022 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Из материалов дела следует, что должник по состоянию здоровья является нетрудоспособным, признан инвалидом 1 группы с детства и нуждается в постоянном уходе, не может понимать значение своих действий и самостоятельно руководить ими.

Вступившим в законную силу решением Малокарачаевского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 28.04.2016 должник был признан недееспособным.

Согласно статье 29 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством. Над ним устанавливается опека.

Признание гражданина недееспособным имеет определенные юридические последствия. Такой гражданин, как субъект права, не способен от своего имени участвовать в сфере правового регулирования. Над лишенным дееспособности лицом в обязательном порядке устанавливается опека. Воля такого гражданина в правоотношении несостоятельности как субъекта может быть выражена его законным представителем -опекуном.

В связи с признанием должника недееспособным исключается возможность самостоятельного осуществления должником своих гражданских и процессуальных прав, мотивированная позиция по заявлению о признании должника несостоятельным (банкротом) может быть изложена лишь его законным представителем.

Постановлением Администрации Малокарачаевского муниципального района от 18.01.2017 № 26 опекуном должника назначен его отец ФИО6 (далее - опекун должника).

Из представленной МВД по Карачаево-Черкесской Республике истории регистрационных действий следует, что транспортное средство (автомобиль Порше Кайенн S, 2006 года выпуска, VIN 

<

***>, ПТС 23РВ № 807894 от 29.03.2019) было приобретено должником у ФИО7 и поставлено на регистрационный учет за должником 26.06.2020, договор купли-продажи на приобретение Должником транспортного средства в архиве регистрирующего органа не сохранился в связи с истечением срока давности хранения документов.

С 26.06.2020 транспортное средство состояло на регистрационном учете за должником.

В интересах должника его опекун 23.11.2022 обратился в Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Заявление о банкротстве мотивировано наличием у должника кредиторской задолженности перед ПАО «Сбербанк России», АО «Почта Банк», УФНС России по Карачаево-Черкесской Республике на общую сумму 1 389 717 руб. 80 коп.

Решением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 18.04.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Опекун должника при обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве в своем заявлении не сообщил о наличии заключенных должником в трехлетний период подозрительности сделок по отчуждению транспортных средств.

Так, к заявлению должника о банкротстве приложена справка ГИБДД РЭГ № 3 МРЭО ГИБДД МВД по КЧР о том, что по состоянию на 01.10.2022 за должником зарегистрировано одно транспортное средство - автомобиль ВАЗ 21099, VIN 

<

***>, гос. рег. знак 

<

***>.

Опекуном должника для устранения обстоятельств, вызвавших оставление заявления о банкротстве без движения, в суд дополнительно была представлена справка ГИБДД РЭГ № 3 МРЭО ГИБДД МВД по КЧР от 28.12.2022 о том, что в период с 01.01.2019 по 28.12.2022 за должником было зарегистрировано только одно транспортное средство -автомобиль ВАЗ 21099, VIN 

<

***>, гос. рег. знак 

<

***>.

В связи с чем, при введении в отношении должника процедуры банкротства суд не располагал сведениями о совершенных должником сделках по отчуждению транспортных средств.

Финансовым управляющим в ходе процедуры реализации имущества гражданина получены сведения об отчуждении должником в предусмотренный Законом о банкротстве период подозрительности транспортного средства (Порше Кайенн S, гос. рег. знак 

<

***>, дата снятия с учета - 17.03.2021).

Финансовый управляющий в связи с непредставлением должником и регистрирующим органом копии договора об отчуждении транспортного средства обратился в суд с ходатайством об истребовании правоустанавливающих документов, послуживших основанием к проведению 17.03.2021 регистрационных действий с участием должника.

В ответ на определение от 28.06.2023 об истребовании доказательств МВД по Карачаево-Черкесской Республике ответом от 25.07.2023 № 8/4439 проинформировало суд о том, что для получения истребованных правоустанавливающих документов необходимо обращаться в МРЭО ГИБДД № 2 по Кабардино-Балкарской Республике.

Определением от 26.09.2023 суд истребовал копии правоустанавливающих документов, послуживших основанием к проведению 17.03.2021 регистрационных действий с транспортным средством с участием должника, в МРЭО ГИБДД № 2 МВД по Кабардино-Балкарской Республике.

МВД по Кабардино-Балкарской Республике с ответом от 18.10.2023 представило в суд договор купли-продажи автомототранспортного средства от 15.03.2021, заключенный между должником и ФИО4

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения финансового управляющего ФИО2 в арбитражный суд с заявлением к должнику и ФИО4 о признании недействительным договора от 15.03.2021 купли-продажи транспортного средства.

Между должником (продавец) и Габоевой Любой Исламовной (покупатель) 15.03.2021 заключен договор купли-продажи автомототранспортного средства, по условиям которого покупатель обязался принять и оплатить, а продавец обязался передать в собственность покупателю автомобиль Порше Кайенн S, 2006 года выпуска, VIN 

<

***>, ПТС 23РВ № 807894 от 29.03.2019.

При этом, стоимость продажи указанного транспортного средства по договору от 15.03.2021 составила 100 000 руб.

Вместе с тем, продавцом в договоре указан сам должник, который является недееспособным (решение Малокарачаевского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 28.04.2016), вследствие психического расстройства не способен отдавать отчет своим действиям и не может самостоятельно распоряжаться своими гражданскими правами. Договор от 15.03.2021 не содержит указания на участие в заключении сделки опекуна должника.

Исходя из письменных пояснений опекуна должника сделку с ФИО4 от имени своего сына, на имя которого транспортное средство было зарегистрировано в органах ГИБДД, заключал сам опекун.

МВД по Карачаево-Черкесской Республике в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора представило в суд сведения о регистрационных действиях в отношении спорного автомобиля, из которых следует, что с 11.08.2022 транспортное средство зарегистрировано за ФИО1 на основании сделки купли-продажи, совершенной с ФИО4 Регистрирующий орган представил карточку учета транспортного средства и указал, что для получения копии договора купли-продажи необходимо обращаться в МРЭО ГИБДД № 2 МВД по Кабардино-Балкарской Республике.

РЭО ГИБДД МО МВД России «Баксанский» в ответ на определение об истребовании доказательств письмом от 10.08.2024 № 366 представило в суд копию договора купли -продажи автомобиля от 22.03.2022, согласно которой между Габоевой Любой Исламовной (продавец) и ФИО1 (покупатель) 22.03.2022 заключен договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого покупатель обязался принять и оплатить, а продавец обязался передать в собственность покупателю автомобиль Порше Кайенн S, 2006 года выпуска, VIN 

<

***>, ПТС 23РВ № 807894 от 29.03.2019.

При этом, стоимость продажи спорного транспортного средства по договору от 22.03.2022 составила 290 000 руб.

Данные обстоятельства послужили основанием для уточнения заявленных требований финансовым управляющим, в соответствии с которыми финансовый управляющий просил суд: признать недействительным договор от 15.03.2021 купли-продажи транспортного средства - автомобиля Порше Кайенн S, 2006 года выпуска, VIN 

<

***>, ПТС 23РВ № 807894 от 29.03.2019, заключенный между Должником и Габоевой Любой Исламовной; признать недействительным договор от 22.03.2022 купли-продажи транспортного средства - автомобиля Порше Кайенн S, 2006 года выпуска, VIN 

<

***>, ПТС 23РВ № 807894 от 29.03.2019, заключенный между Габоевой Любой Исламовной и ФИО1; применить последствия недействительности сделок в виде возврата транспортного средства в конкурсную массу.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Ввиду статьи 2 Закона о банкротстве реализация имущества гражданина - реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

На основании статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий, являющийся профессиональным участником отношений в сфере банкротства, наделен компетенцией по оперативному руководству процедурой банкротства гражданина. В круг основных обязанностей финансового управляющего в ходе процедуры реализации имущества должника входит формирование конкурсной массы (ст. ст. 213.25, 213.26 Закона о банкротстве).

Для достижения этой цели арбитражный управляющий обязан принимать управленческие решения, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, он вправе по своей инициативе подавать в суд заявления о признании сделок недействительными (пункт 1 статьи 213.32, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Право арбитражного управляющего на оспаривание сделки должника неразрывно связано с его обязанностями действовать добросовестно и разумно интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 203 Закона о банкротстве) и совершать все необходимые действия, направленные на сохранность имущества должника, его поиск и возврат в конкурсную массу.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

По смыслу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 данного Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Исходя из пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Положениями пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Ввиду статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи от 15.03.2021, 22.03.2022 по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В рассматриваемом случае, оспариваемый договор купли-продажи автомототранспортного средства от 15.03.2021 заключен в период трехлетнего срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (заявление опекуна должника о банкротстве принято судом к производству 20.01.2023, решением от 18.04.2023 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина).

Как разъяснено пунктами 5 - 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления Пленума № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Основанием для обращения опекуна должника в арбитражный суд с заявлением о банкротстве послужило наличие кредиторской задолженности перед ПАО «Сбербанк России», АО «Почта Банк», УФНС России по Карачаево-Черкесской Республике на заявленную при обращении в суд сумму 1 389 717 руб. 80 коп.

На дату совершения 15.03.2021 оспариваемой сделки с ФИО4 у должника имелись заключенные с ПАО «Сбербанк России» кредитные договоры от 11.10.2018 № 204016, от 02.09.2019 № 103550, от 18.02.2020 № 147577, от 23.04.2019 № 143784, от 21.07.2020 № 553002 и просроченная задолженность по ним.

На основании абзаца 33 статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств, т.е. превышением размера денежных обязательств должника над стоимостью его имущества (активов). При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В результате заключения 15.03.2021 договора купли-продажи автомототранспортного средства между должником и ФИО4 имущественное положение должника ухудшилось, поскольку имевшееся у него ликвидное имущество (дорогостоящее транспортное средство) выведено из-под возможного обращения взыскания.

По смыслу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Спорный автомобиль в настоящее время отсутствует в конкурсной массе должника, в результате чего кредиторы не имеют возможности удовлетворить свои требования за счет выручки, полученной от его реализации.

Таким образом, суд первой инстанции пришел правомерному выводу о доказанности факта нарушения прав и законных интересов кредитора должника совершением 15.03.2021 сделки между должником и ФИО4

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями подпункта «б» пункта 6 Постановления Пленума № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если помимо наличия признака неплатежеспособности или недостаточности имущества должника имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем вторым пункта 2 статьи 61.2 данного Федерального закона.

Согласно абзацу первому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Федерального закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Ввиду пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка признается арбитражным совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Судом также учитывается, что в случае указания сторон оспариваемого договора купли-продажи в деле о банкротстве на передачу в оплату по сделке наличных денежных средств, к указанным лицам предъявляется стандарт доказывания, установленный абзацем 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», независимо от характера обособленного спора. При этом в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения (обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017)).

В деле о банкротстве подлежит применению повышенный стандарт доказывания к доводам о наличии встречного предоставления по сделке с должником и его соразмерности отчужденному имуществу.

Исходя из содержания договора от 15.03.2021 транспортное средство было отчуждено должником ФИО4 по цене 100 000 руб.

Как утверждает опекун должника, спорный автомобиль 15.03.2021 был продан ФИО4 за 550 000 руб. В договоре купли-продажи, который был составлен на бланке ГИБДД, ФИО4 попросила указать сумму 100 000 руб., поскольку так ей посоветовал сделать молодой человек, который приезжал вместе с ней, кем он приходится ФИО4, опекун должника не знает. По словам молодого человека, прибывшего с ФИО4, чтобы избежать проблем, бланк ГИБДД нужно было заполнить не от имени опекуна должника, а от имени его сына (должника), так как на его имя был зарегистрирован автомобиль, и указать сумму в 100 000 руб. Однако ФИО4 и молодой человек попросили опекуна должника дать расписку, что от покупателя действительно были получены 550 000 руб. Оригинал расписки забрали покупатели.

При этом, договор купли-продажи автомототранспортного средства от 15.03.2021 заключен в г. Баксан Кабардино-Балкарской Республики, на что прямо указано в договоре, регистрация транспортного средства за ФИО4 на основании указанного договора производилась в МРЭО ГИБДД № 2 МВД по Кабардино-Балкарской Республике.

Обстоятельства нахождения покупателя спорного транспортного средства за пределами Карачаево-Черкесской Республики, необходимости поездки в Кабардино-Балкарскую Республику для заключения там договора и переоформления автомобиля опекуном должника не раскрыты.

Доводы опекуна должника о продаже автомобиля за 550 000 руб. не могут быть приняты во внимание, поскольку не подтверждены представленными в суд относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу.

Расписка о передаче должником ФИО4 денежных средств в сумме 550 000 руб. в виде оригинала в материалы дела в ходе рассмотрения данного обособленного спора не представлена.

Опекуном должника ФИО6 в суд представлена копия расписки от 15.03.2021, согласно которой ФИО6 получил от ФИО4 сумму денег в размере 550 000 руб. за покупку авто Порше Кайен.

Данный документ в виде копии, оригинал которого в суд не представлен, является односторонним и содержит только подпись опекуна должника ФИО6, подпись ФИО4 в копии представленной в суд расписки отсутствует, сама копия расписки представлена опекуном должника в суд только 06.02.2025 (по истечении девяти месяцев с даты принятия к производству заявления финансового управляющего), при этом отсутствие подписи со стороны ФИО4 следует также соотнести с тем обстоятельством, что ФИО4 умерла 08.04.2022.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 8 статьи 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Между тем, опекун должника в нарушение данных требований представил ксерокопию расписки от 15.03.2021, при этом оригинал данного документа не был представлен участвующими в деле лицами в суд.

В тоже время, отсутствие оригинала расписки оценивается как отсутствие доказательств передачи ФИО4 денежных средств продавцу при заключении договора от 15.03.2021 в совокупности с тем обстоятельством, что указанная в копии расписки сумма (550 000 руб.) не соответствует указанной в договоре от 15.03.2021 цене продажи автомобиля (100 000 руб.).

Опекун должника указал, что полученные от ФИО4 при заключении сделки 15.03.2021 денежные средства были потрачены опекуном должника на содержание и лечение своего сына и себя самого. Позднее опекун должника указал иные сведения о расходовании денег, сообщив, что автомобиль был продан 15.03.2021 за 550 000 руб., после чего 24.03.2021 опекун должника на имя своего сына купил дом с земельным участком за 500 000 руб. В материалах дела представлен заключенный между ФИО8 (продавец), действующей от имени ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, и опекуном должника ФИО6 (покупатель), действующим от имени должника, договор от 24.03.2021 купли-продажи земельного участка (для ведения личного подсобного хозяйства площадью 1000 кв.м., кадастровый номер 09:08:0170103:113) с жилым домом (площадью 47,4 кв.м., кадастровый номер 09:08:0000000:5827), расположенных по адресу - 

<

...>, по цене 500 000 руб. (из них: жилой дом - 350 000 руб., земельный участок - 150 000 руб.).

Использование опекуном должника для приобретения жилого дома с земельным участком денежных средств в сумме 500 000 руб.. передача которых ФИО4 должнику доказательно не подтверждена, носит предположительный характер.

При этом, иной связи между договором купли-продажи транспортного средства от 15.03.2021 и договором купли-продажи жилого дома с земельным участком от 24.03.2021 помимо близкой даты заключения указанных сделок из материалов дела не усматривается.

Следует отметить, что до приобретения 24.03.2021 жилого дома с земельным участком в ПАО «Сбербанк России» должником получены денежные средства по кредитным договорам от 11.10.2018 № 204016, от 02.09.2019 № 103550, от 18.02.2020 № 147577, от 23.04.2019 № 143784, от 21.07.2020 № 553002 на общую сумму 1 352 000 руб., часть которых также могла быть направлена на приобретение жилья.

На основании статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Ввиду буквального содержания договора от 15.03.2021 транспортное средство было отчуждено Должником ФИО4 по цене 100 000 руб.; документы, подтверждающие установление сторонами договора иной цены транспортного средства, отличной от указанной в договоре от 15.03.2021, в материалы дела не представлены.

В самом договоре купли-продажи от 15.03.2021 не оговорено наличие у отчуждаемого транспортного средства каких-либо неисправностей, не указано на необходимость проведения ремонта, замены агрегатов и т.д. Надлежащих, допустимых и относимых доказательств нахождения спорного транспортного средства на дату отчуждения в пользу ФИО4 в неисправном техническом состоянии, позволяющем оценить транспортное средство в 100 тыс. руб., должником и иными участвующими в деле лицами в материалы дела не представлено.

В соответствии с представленными в материалах дела сведениями из сети Интернет цена предложения к продаже автомобилей Порше Кайенн S, 2006 года выпуска со сходными характеристиками по состоянию на дату заключения сделки 15.03.2021 варьировалась от 500 000 руб. до 900 000 руб., средняя цена предложения к продаже составляла около 700 тыс. руб.

Ссылки опекуна должника о том, что при заключении договора от 15.03.2021 цена сторонами определена согласно средней цене, указанной на тот момент на онлайн-площадках для продажи, не подтверждена представленными в суд относимыми, надлежащими и достоверными доказательствами.

Спорный автомобиль передавался покупателю в технически исправном состоянии, полной комплектации и соответствии с требованиями безопасности. Претензий к продавцу по качеству и комплектации автомобиля покупатель не имел, доказательств обратного в материалы дела не представлено. Надлежащих, относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о существенных недостатках транспортного средства, которые могли повлиять на определение оспариваемым договором от 15.03.2021 цены автомобиля в размере 100 000 руб., в материалы дела не представлено.

Таким образом, указанная в оспариваемом договоре от 15.03.2021 цена автомобиля в размере 100 000 руб., определенная его сторонами, не соответствовала действительной рыночной стоимости транспортного средства и была сторонами договора существенно (многократно) занижена.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что передача отчуждаемого должником по договору от 15.03.2021 транспортного средства ФИО4 не сопровождалась передачей покупателем должного встречного исполнения, стоимость транспортного средства в худшую для должника сторону существенно отличалась от цены, при которой в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, что подтверждает наличие при совершении сделки признаков неравноценного встречного исполнения.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции верно заключил о неравноценности встречного исполнения по договору купли-продажи от 15.03.2021 для должника, причинении вреда имущественным правам его кредиторов совершением сделки по выводу имущества в период подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В материалах дела отсутствуют достоверные доказательства, подтверждающие реальное получение должником встречного исполнения за отчужденный автомобиль. Оспариваемая сделка совершена между физическими лицами, не ведущими соответствующей хозяйственной деятельности, подразумевающей открытие специальных счетов, позволяющих подтвердить факт поступления (непоступления) денежных средств во исполнение условий договора купли-продажи.

Доказательства фактической оплаты и наличие у приобретателя ФИО4 финансовой возможности оплатить стоимость транспортного средства в суд не представлены.

Более того, в данном случае реальность передачи денежных средств по договору от 15.03.2021 не закреплена его сторонами путем указания на передачу покупателем и получение продавцом денежных средств в размере 100 000 руб. (либо в ином размере) в самом тексте договора.

Так, пункт о том, что стоимость автомобиля передана покупателем продавцу при заключении сделки, в самом договоре от 15.03.2021 отсутствует. Оригинал односторонней расписки ФИО13, иной составленный обеими сторонами договора документ о передаче ФИО4 денежных средств за приобретаемый автомобиль, у должника отсутствует, доказательства обратного в суд не представлены.

В случае указания стороны обособленного спора в деле о банкротстве на передачу наличных денежных средств, к такой стороне предъявляется повышенный стандарт доказывания, установленный абзацем 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», независимо от характера обособленного спора.

В материалы дела не представлено доказательств финансовой возможности ФИО4 произвести оплату в размере 100 000 руб. (либо 550 000 руб.)

Согласно правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 26 Постановления Пленума № 35, применяемой в настоящем случае по аналогии, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче наличных денежных средств, подтверждаемого только распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Принимая во внимание вышеприведенные разъяснения Постановления Пленума № 35, суд первой инстанции правомерно включил в предмет доказывания по данному спору обстоятельства финансовой возможности покупателя произвести единовременную оплату по договору на сумму 100 000 руб., а также расходования должником указанных средств.

Суд первой инстанции неоднократно обязывал ФИО4 представить доказательства наличия у нее финансовой возможности приобретения автомобиля, источник получения денежных средств в сумме 100 000 руб., а должника - доказательства получения и последующего расходования денежных средств в размере 100 000 руб. по договору купли - продажи транспортного средства от 15.03.2021.

Требования суда сторонами сделки не были выполнены.

В связи с чем, не представлено доказательств того, что спорная сделка от 15.03.2021 по отчуждению транспортного средства была возмездной.

Учитывая, что факт передачи покупателем должнику денежных средств не подтвержден, ФИО4 наличие у нее финансовой возможности предоставления продавцу денежных средств за приобретенный автомобиль не подтверждено, суд первой инстанции верно заключил о недоказанности факта передачи ФИО4 должнику по оспариваемой сделке денежных средств в указанном в договоре либо в ином размере.

Таким образом, в действиях сторон оспариваемого договора купли-продажи от 15.03.2021 имеется совокупность обстоятельств (признаков) подозрительности недействительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Судом в ходе рассмотрения обособленного спора получены сведения о смерти ответчика ФИО4 В представленной в суд адресной справке Управления по вопросам миграции МВД по КЧР указано, что ФИО4 08.04.2022 снята с регистрационного учета в связи со смертью. Управлением ЗАГС КЧР в реестр внесена запись о смерти ФИО4 от 11.04.2022 № 170229070000400112003, дата смерти - 08.04.2022, место смерти - г. Тырнауз Эльбрусского района Кабардино-Балкарской Республики.

Поскольку согласно представленным в суд сведениям Нотариальной палаты КЧР в базе данных информационной системы нотариальных органов не содержится сведений об открытии наследственного дела в отношении имущества умершей ФИО4, в рамках данного обособленного спора осуществить процессуальное правопреемство (замену ответчика ФИО4) не представляется возможным, основания к приостановлению производства по обособленному спору до определения правопреемника (наследника) в связи с давностью смерти ФИО4 отсутствуют.

Наследственное дело в отношении умершей ФИО4 не заводилось; сведения о наличии у последней правопреемников (наследников) отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

Круг правообладателей выморочного имущества в зависимости от вида этого имущества указан в пункте 2 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также Российская Федерация, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону (пункт 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9).

Соответственно, в случае, если сведений о фактическом принятии наследства в материалы дела не имеется, к участию в деле в связи со смертью одного из ответчиков может быть привлечен соответствующий орган публичной власти.

С учетом выбытия спорного имущества из владения умершей ФИО4 (автомобиль был отчужден ею ФИО1) и специфики предмета взыскания с ФИО4 в случае признания судом сделки недействительной (не находящиеся на счетах умершей денежные средства, которые не являются индивидуально-определенной вещью, не могут быть определены как выморочное имущество) основания к привлечению к участию в данном обособленном споре муниципального образования по месту жительства умершей ФИО4 также отсутствуют.

Производство по данному обособленному спору в части требований к ФИО4 не подлежит прекращению применительно к пункту 6 части 1 статьи 150 АПК РФ с учетом того обстоятельства, что в данном случае с учетом уточнения финансовым управляющим своих требований (приведения оснований для квалификации договоров купли-продажи от 15.03.2021, 22.03.2022 в качестве цепочки сделок) финансовый управляющий просит суд применить в качестве последствия недействительности сделок возврата ФИО14 в конкурсную массу автомобиля в натуре.

С учетом установленных в ходе рассмотрения данного обособленного спора обстоятельств суд первой инстанции правомерно согласился с доводами финансового управляющего о взаимосвязанности оспариваемых договоров купли-продажи транспортного средства от 15.03.2021, 22.03.2022.

Кроме того, у договора купли-продажи от 15.03.2021 имеются признаки мнимой сделки, прикрывающей фактическое непосредственное отчуждение должником спорного автомобиля в адрес ФИО1 по следующим причинам.

В качестве продавца по заключенному с ФИО4 договору купли-продажи от 15.03.2021 указан сам должник, не способный вследствие психического расстройства отдавать отчет своим действиям и самостоятельно распоряжаться своими гражданскими правами.

Исходя из письменных пояснений опекуна должника фактически продажей спорного транспортного средства, поиском покупателя, определением совместно с покупателем условий отчуждения, цены продажи и т.д. занимался сам опекун ФИО6

На основании сведений АО «Национальная страховая информационная система» установлено, что через два дня после заключения договора купли-продажи от 15.03.2021 ФИО4 со страховой организацией ПАО «АСКО-Страхование» заключен договор обязательного страхования автогражданской ответственности от 17.03.2021 на период с 18.03.2021 по 17.03.2022, цель использования транспортного средства по договору - личная, количество лиц, допущенных к управлению - 1 человек. При заключении договора страхования от 17.03.2021 в качестве страхователя и единственного лица, допущенного к управлению спорным транспортным средством, указан ФИО1

ФИО1 в возражениях на заявление не отрицает, что, начиная с даты заключения должником договора купли-продажи от 15.03.2021, спорный автомобиль фактически находился в его распоряжении и использовался им по непосредственному назначению - для передвижения по автодорогам, ФИО1 неслись все расходы на содержание, текущий ремонт автомобиля.

В своих возражениях на заявление финансового управляющего ФИО1 прямо указал, что автомобиль приобретен ФИО4 фактически с участием средств ФИО1 для участия в дорожном движении и соблюдения требований Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об ОСАГО». С учетом невозврата ФИО4 заемных денежных средств страхователем в отношении данного автомобиля выступал также ФИО1

В свою очередь, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на дату заключения с должником договора купли-продажи от 15.03.2021 была пожилым человеком (ей исполнилось полных 83 года).

В материалы дела не представлены доказательства фактического владения спорным автомобилем после заключения с должником договора купли-продажи от 15.03.2021 самой ФИО4 либо доказательства, позволяющие констатировать использование спорного автомобиля иным лицом в интересах ФИО4

Спорное транспортное средство через год после перехода автомобиля в фактическое владение ФИО1 22.03.2022 перерегистрировано в органах ГИБДД на ФИО1 на основании заключенного с ФИО4 договора купли-продажи от 22.03.2022, по условиям которого покупатель обязался принять и оплатить, а продавец обязался передать в собственность покупателю автомобиль Порше Кайенн S, 2006 года выпуска, VIN 

<

***>, ПТС 23РВ № 807894 от 29.03.2019. Стоимость продажи указанного транспортного средства по договору от 22.03.2022 составила 290 000 руб. Договор купли-продажи транспортного средства от 22.03.2022 оформлен и представлен в органы ГИБДД за две недели до смерти ФИО4 08.04.2022.

При этом, в обоснование расчетов с ФИО4 по договору купли-продажи от 22.03.2022 ФИО1 в суд были представлены следующие копии документов - расписка ФИО4 от 13.03.2021 о получении от ФИО1 денежных средств в сумме 500 000 руб.; договор от 16.03.2022 о передаче ФИО4 транспортного средства в счет задолженности; акт от 22.03.2022 приема-передачи транспортного средства.

В соответствии с распиской от 13.03.2021 ФИО4 получила от ФИО1 денежные средства в размере 500 000 руб. с обязанностью их возврата до 13.03.2022 (в течение 1 календарного года).

По условиям договора от 16.03.2022 его предметом является погашение задолженности ФИО4 по расписке от 13.03.2021 (далее именуется - долг) в соответствии ст. 218, 235. 237 ГК РФ в сумме 500 000 руб. (пункт 1.1 договора). Погашение задолженности по состоянию на 16.03.2022 в соответствии с данным договором и долгом, указанным в пункте 1.1 договора, в сумме 500 000 руб. путем передачи ФИО4 имущества ФИО1

Пунктом 2.1 договора от 16.03.2022 предусмотрено, что ФИО4 обязуется в пятидневный срок произвести передачу имущества (Порше Кайенн S 2006 г.в., VIN 

<

***>) на общую сумму 790 000 руб. в собственность ФИО1 в счет задолженности по долговой расписке от 13.03.2021 на сумму 500 000 руб. (подпункт 2.1.1 договора), а также подписать акт приема-передачи имущества, который является неотъемлемой частью данного договора (пункт 2.1.2 договора).

При этом, ФИО1 обязуется в связи с превышением рыночной стоимости имущества над суммой задолженности выплатить в пятидневный срок ФИО4 разницу в 290 000 руб. (пункт 2.2.1 договора).

В силу пункта 8.1 договора от 16.03.2022 в день полной выплаты остаточной стоимости автомобиля стороны обязуются заключить договор купли-продажи транспортного средства согласно бланку, установленному ГИБДД, указав стоимость фактической выгоды ФИО4 в размере 290 000 руб.

В акте от 22.03.2022 отражен факт приема-передачи транспортного средства от ФИО4 к ФИО1, а также указано, что разница в стоимости между рыночной ценой и суммой задолженности ФИО4 в 290 000 руб. выплачена ФИО1 до подписания данного акта.

ФИО1 подтвердил, что заключенный с ФИО4 договор купли-продажи транспортного средства от 22.03.2022 непосредственно связан с распиской о выдаче займа от 13.03.2021, договором от 16.03.2022 о передаче транспортного средства в счет задолженности, актом от 22.03.2022 приема-передачи транспортного средства.

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что в непосредственной связи с указанными документами по взаимоотношениям между ФИО4 и ФИО1 также находится договор купли-продажи транспортного средства от 15.03.2021, заключенный между Должником и ФИО4

Представленные в суд ФИО1 пояснения и копии документов (расписка ФИО4 от 13.03.2021 о получении от ФИО1 денежных средств в сумме 500 000 руб.; договор от 16.03.2022 о передаче ФИО4 транспортного средства в счет задолженности; акт от 22.03.2022 приема-передачи транспортного средства) свидетельствуют о том, что вступление ФИО4 и ФИО1 в гражданско-правовые взаимоотношения займа имело место за два дня до заключения с должником договора купли-продажи транспортного средства от 15.03.2021.

В данном случае с учетом отсутствия у ФИО4 прав на управление автомобилем и доказательств его использования в интересах самой ФИО4 не усматривается иной цели приобретения у должника спорного транспортного средства кроме передачи автомобиля в распоряжение ФИО1

Более того, об отсутствии у ФИО4 иной цели также свидетельствуют пояснения ФИО1, утверждающего, что спорное имущество было приобретено у ФИО4 с использованием его денежных средств.

При условии наличия у ФИО4 реального долга перед ФИО1 и действительной направленности ее воли на приобретение у должника автомобиля в счет возврата задолженности по договору займа перед третьим лицом, сама ФИО4 при установленных по делу обстоятельствах (отсутствие у нее прав на управление автомобилем, оформление договора ОСАГО на ФИО1, требование о возврате по расписке именно денежных средств, а не иного имущества), действуя непредвзято и рационально, как рачительный собственник, могла бы предпринять иные действия (например, к продаже спорного автомобиля) с целью получения за него эквивалентной суммы денежных средств, а не предоставляла бы право его фактической эксплуатации займодавцу ФИО1, или же эксплуатировала бы приобретенный автомобиль, непосредственно используя его потребительские свойства в своих личных целях, с учетом того обстоятельства, что срок возврата ФИО1 денежных средств по расписке истекал только через год (13.03.2022) после приобретения 15.03.2021 у должника автомобиля.

Между тем, ФИО4, взяв согласно доводам ФИО1 взаймы у него денежные средства в сумме 500 000 руб. 13.03.2021 с условием возврата их займодавцу до 13.03.2022, уже через два дня заключила с должником 15.03.2021 договор купли-продажи и передала права на использование транспортного средства по его непосредственному назначению с даты его приобретения ФИО1

В связи с утверждением опекуна должника о продаже автомобиля за 550 000 руб., ФИО4 должна была не только использовать для расчета по договору купли-продажи все полученные у ФИО1 денежные средства, но и добавить для расчета с продавцом дополнительно свои собственные денежные средства в сумме 50 000 руб.

В свою очередь, действия ФИО4 по получению займа на сумму 500 000 руб. со сроком возврата 1 календарный год, приобретению через два дня с даты получения займа за счет указанных средств транспортного средства на сумму, превышающую полученный займ, с одновременной передачей приобретенного автомобиля займодавцу лишены для ФИО4 какого-либо разумного экономического смысла.

Гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

В рассматриваемом случае презумпция разумности поведения ФИО4 опровергнута. Ее поведение не соответствовало типичной модели поведения обычного гражданина - участника гражданского оборота, находящегося в схожих обстоятельствах, оно противоречило интересам самой ФИО4 и логически не вытекало из ситуации, в которой она находилась.

Доводы ФИО1 о том, что поскольку заемные средства по расписке от 13.03.2021 возвращены не были, в результате переговоров с ФИО4 данный вопрос был решен во внесудебном порядке путем передачи имущества в счет погашения задолженности, неправдоподобны и не согласуются с хронологией установленных судом событий, поскольку смысл ведения переговоров с займодавцем по вопросу передачи в счет только что полученной суммы за год до истечения срока возврата займа приобретенного за счет полученных от займодавца денежных средств транспортного средства для самой ФИО4 отсутствовал.

Такие действия ФИО4 не соответствуют логике нормального гражданско-правового оборота и не свидетельствуют о наличии у ФИО4 иной цели получения займа у ФИО1 кроме как приобретение за счет указанных средств автомобиля в интересах ФИО1, доказательства обратного ответчиками в суд не представлены.

С учетом установленных по обособленному спору обстоятельств ФИО4 при приобретении транспортного средства у должника действовала не в своих интересах, а в интересах ФИО1 либо использовалась данным лицом при заключении договора купли-продажи от 15.03.2021 в качестве фигуры формального, мнимого собственника при фактическом получении ФИО1 в свое распоряжение транспортного средства.

В пункте 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в порядке главы Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации).

На основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и при установлении наличия оснований признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (пункт 9.1 Постановления Пленума № 63).

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Гражданский кодекс Российской Федерации также исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершены с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях (пункты 1 и 2 статьи 170 ГК РФ).

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

Совершая мнимые сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

На основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе, сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пунктах 87 и 88 Постановления Пленума № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

При совершении сделки должника возможна ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки - лицу, числящемуся конечным приобретателем либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Так, оспариваемый договор купли-продажи от 15.03.2021 (притворная сделка) прикрывал сделку с иным субъектным составом (передача транспортного средства должником в фактическое владение ФИО1).

Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников. В последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений.

Так в рассматриваемом случае при приобретении автомобиля у должника использовалась договорная конструкция купли-продажи с мнимым собственником (ФИО4), формальной принадлежностью приобретенного имущества последнему, в то время как действительным бенефициаром (приобретателем транспортного средства) с даты заключения с должником договора купли-продажи от 15.03.2021 являлся ФИО1

ФИО1 в результате совершения 15.03.20021 сделки смог владеть, пользоваться и принимать решения в отношении спорного автомобиля, фактически волеизъявление ФИО4 не было направлено на реальное владение и пользование приобретенным по договору транспортным средством.

При этом, последующее заключение между ФИО4 и ФИО1 договора купли -продажи от 22.03.2022 преследовало цель юридического оформления права собственности ФИО1 на транспортное средство, которым ФИО1 к моменту заключения указанной сделки владел и пользовался на протяжении года.

Следовательно, фактически договоры купли-продажи от 15.03.2021, от 22.03.2022 (первая и последующая сделка) являются едиными и опосредуют сначала получение ФИО1 автомобиля в свое фактическое владение, а затем оформление права собственности данного лица на транспортное средство.

Вместе с тем, займ, оформленный распиской от 13.03.2001, а также договор от 16.03.2022 о передаче транспортного средства в счет задолженности с учетом установленных судом обстоятельств также входят в единую цепочку со сделками купли-продажи от 15.03.2021, от 22.03.2022, объединены с ними общей целью, непосредственно на их основании произведена передача автомобиля должника ФИО1

В тоже время, то обстоятельство, что сделка займа от 13.03.2001 и договор о передаче транспортного средства в счет задолженности от 16.03.2022 не оспорены финансовым управляющим в рамках уточненных требований по обособленному спору, не препятствует суду в их правовой оценке применительно к заявленным требованиям о признании недействительными договоров купли-продажи транспортного средства от 15.03.2021, от 22.03.2022.

Суд первой инстанции при оценке договоров купли-продажи от 15.03.2021, 22.03.2022 на предмет наличия предусмотренных Закона о банкротстве признаков подозрительности обоснованно исходил из следующего.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует учитывать, что возможна ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ с возвратом в конкурсную массу незаконно отчужденного имущества должника по правилам статьи 61.6 указанного Закона.

На дату заключения как первого, так и последующего из оспариваемых договоров купли-продажи должник обладал признаками неплатежеспособности.

При этом, указанная в договорах купли-продажи от 15.03.2021, от 22.03.2022 цена автомобиля в сумме соответственно 100 000 руб., 290 000 руб. не соответствовала действительной рыночной стоимости транспортного средства и была сторонами договора существенно (многократно) занижена.

Кроме того, обоснованность вывода финансового управляющего о рыночной стоимости автомобиля на дату его отчуждения должником также согласуется со сведениями ФИО1 о реальной стоимости имущества (790 тыс. руб.), из которой ФИО1 и ФИО4 исходили при передаче данного транспортного средства в счет задолженности.

Передача по договорам от 15.03.2021, от 22.03.2022 транспортного средства указанным в них покупателям ФИО4 и ФИО1 не сопровождалась получением со стороны должника равноценного встречного предоставления за отчужденный автомобиль, доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Поскольку денежные средства согласно расписке о выдаче займа от 13.03.2021 передавались ФИО1 ФИО4 наличными, к подтверждению факта передачи заемных денежных средств подлежит применению повышенный стандарт доказывания.

ФИО1 в подтверждение своей финансовой возможности предоставления ФИО4 займа в марте 2021 года относимые, допустимые и достоверные доказательства в материалы дела не представлены.

Также достоверными доказательствами с учетом применения в деле о банкротстве повышенного стандарта доказывания не подтвержден факт передачи ФИО1 ФИО4 денежных средств в сумме 290 000 руб. при подписании акта от 22.03.2022 приема-передачи транспортного средства.

В материалы обособленного спора не представлено доказательств последующего расходования ФИО4 полученных от ФИО1 денежных средств, в том числе, их направления на приобретение автомобиля у Должника.

ФИО1 ссылается на отсутствие заинтересованности применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве по отношению к должнику, его опекуну и ФИО4

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности не только юридической, но и фактической. О наличии аффилированности такого рода может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее исполнение их на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В соответствии с выработанной в судебной практике позицией аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами.

В связи с чем, формальное отсутствие установленных пунктами 1 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве признаков заинтересованности между ФИО1 и должником, а также иными лицами, вовлеченными в совершение последовательных сделок, не препятствуют суду оценивать иные обстоятельства, свидетельствующие о фактической аффилированности, ставящие под сомнение независимость ФИО1 по отношению к должнику.

Отчуждение автомобиля по многократно заниженной цене само по себе очевидно свидетельствуют о том, что должник и последующие покупатели имущества, в том числе, конечный выгодоприобретатель ФИО1, при оформлении сделок по продаже автомобиля не руководствовались разумными экономическими интересами, что не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому другая сторона сделки (покупатель), проявляя обычную степень осмотрительности, должна была предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых Должник по явно заниженной цене продает транспортное средство.

Покупатель в такой ситуации не мог не осознавать того, что сделка с заявленной в ней ценой может нарушать права и законные интересы кредиторов продавца, справедливо рассчитывающих на удовлетворение требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации Должником транспортного средства.

В пункте 9 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 отмечено, что в случаях, когда совершению сделки сопутствуют обстоятельства, которые должны вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе, явно заниженная цена продаваемого имущества), приобретатель не может быть признан добросовестным.

Так спорный автомобиль перешел из владения должника к ФИО4 и ФИО1 по цене, которая у добросовестного приобретателя имущества не могла не вызвать сомнений в том, что имущество отчуждается в рамках обычных правоотношений, а не в ущерб третьим лицам.

Доказательства наличия у отчужденного автомобиля на даты его продажи каких-либо существенных технических неисправностей, которые могли послужить основанием для значительного снижения стоимости транспортного средства до 100 000 руб. либо до 290 000 руб., в материалы дела не представлено, а реальный экономический интерес в совершении оспариваемых сделок сторонами договоров от 15.03.2021, 22.03.2022 суду не раскрыт.

В данном случае применительно к оспариваемым договорам купли-продажи транспортного средства от 15.03.2021, от 22.03.2022 с учетом установленных судом обстоятельств доказано наличие у подозрительных сделок таких указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве квалифицирующих признаков как их направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

В материалы дела не представлено отвечающих требованиям достоверности, относимости, допустимости доказательств того, что заключение договоров купли-продажи от 15.03.2021, 22.03.2022, оформляющих переход права собственности на транспортное средство к ФИО1 сопровождалось предоставлением взаимосвязанными между собой покупателями (ФИО4 и ФИО1) равноценного встречного предоставления в адрес должника.

Совокупностью представленных в деле доказательств подтверждается факт совершения сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку на момент их совершения должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами.

Учитывая изложенное, финансовым управляющим в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора доказано наличие оснований к признанию сделок недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Срок исковой давности в отношении оспаривания сделок в процедуре банкротства исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве либо Гражданским кодексом Российской Федерации.

Дата потенциальной субъективной осведомленности арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки, с которой следует исчислять срок исковой давности, устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 32 Постановления Пленума № 63, если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения исковой давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Для оспаривания сделки арбитражному управляющему необходимо располагать сведениями не только о факте совершения сделки, но и о наличии оснований для ее оспаривания, что предполагает получение сведений об обстоятельствах ее совершения, положенных в основу требования о признании сделки недействительной (условиях сделки, бенефициаре, характере встречного исполнения).

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности по данной категории обособленных споров с моментом, когда арбитражный управляющий, действующий разумно и добросовестно, получил реальную возможность узнать об условиях совершения сделки, в том числе о характере встречного исполнения по ней.

Решением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 18.04.2023 Должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении Должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Финансовым управляющим в ходе процедуры реализации имущества гражданина были получены сведения об отчуждении должником в предусмотренный Законом о банкротстве период подозрительности сделки по отчуждению должником транспортного средства (Порше Кайенн S, гос. рег. знак 

<

***>, дата снятия с учета - 17.03.2021).

Финансовый управляющий в связи с непредставлением должником и регистрирующим органом копии договора об отчуждении транспортного средства обратился в суд с ходатайством об истребовании правоустанавливающих документов, послуживших основанием к проведению 17.03.2021 регистрационных действий с участием должника.

В ответ на определение от 28.06.2023 об истребовании доказательств МВД по Карачаево-Черкесской Республике ответом от 25.07.2023 № 8/4439 проинформировало суд о том, что для получения истребованных правоустанавливающих документов необходимо обращаться в МРЭО ГИБДД № 2 по Кабардино-Балкарской Республике.

Определением от 26.09.2023 суд истребовал копии правоустанавливающих документов, послуживших основанием к проведению 17.03.2021 регистрационных действий с транспортным средством с участием должника, в МРЭО ГИБДД № 2 МВД по Кабардино-Балкарской Республике.

МВД по Кабардино-Балкарской Республике с ответом от 18.10.2023 представило в суд договор купли-продажи автомототранспортного средства от 15.03.2021, заключенный между должником и ФИО4

Данные обстоятельства послужили основанием к обращению финансового управляющего ФИО2 24.05.2024 в арбитражный суд с заявлением к должнику и ФИО4 о признании недействительным договора от 15.03.2021 купли-продажи транспортного средства.

Таким образом, фактически документы, на основании которых финансовым управляющим был сделан вывод о наличии у сделки признаков подозрительности и необходимости ее оспаривания, были представлены в ответ на определение об истребовании доказательств письмом МВД по Кабардино-Балкарской Республике от 18.10.2023.

Следовательно, в данном конкретном случае исчислять срок исковой давности в отношении оспаривания финансовым управляющим договоров купли-продажи от 15.03.2021, 22.03.2022 применительно к обстоятельствах дела следует не ранее 18.10.2023 (дата поступления в распоряжение финансового управляющего правоустанавливающих документов по сделке между должником и ФИО4 из МВД по Кабардино-Балкарской Республике).

Соответственно, на дату обращения финансового управляющего 24.05.2024 с заявлением о признании договора купли-продажи от 15.03.2021 недействительным срок исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной не истек.

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Последствия признания недействительной сделки должника предусмотрены в статье 61.6 Закона о банкротстве.

Все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в данном случае кредитору (кредиторам) должника.

Поскольку оспариваемая сделка совершена должником с целью уменьшения объема имущества, на которое могло быть обращено взыскание, и во вред кредиторам, в связи с чем, руководствуясь статьями 10, 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.6 Закона о банкротстве, имеются основания для применения последствий недействительности сделок.

На дату рассмотрения судом законности сделки транспортное средство, являющееся ее объектом, по сведениям ГИБДД зарегистрировано за ФИО1, из его владения не выбыло, доказательств обратного в суд не представлено.

Учитывая, что автомобиль на данный момент зарегистрирован за ФИО1 при недоказанности последним факта отчуждения транспортного средства иному лицу, суд первой инстанции правомерно заключил о необходимости применения односторонней реституции в виде возложения на ФИО1 обязанности возвратить указанный автомобиль в конкурсную массу,

Применение реституции в виде возврата транспортного средства в конкурсную массу соответствует предмету требований (признание сделки недействительной и применение последствий недействительности) и характеру отношений: автомобиль не выбыл из собственности ответчика, в связи с чем возврату в конкурсную массу он подлежит в натуре. Применение односторонней реституции обусловлено тем, что должник по сделке равноценного встречного предоставления не получил. Суд первой инстанции с целью устранения затруднений в регистрации покупателем спорного транспортного средства в случае его последующей реализации в составе конкурсной массы по делу о банкротстве должника в порядке применения последствий недействительности сделки помимо возложения на ФИО1 обязанности передать транспортное средство в конкурсную массу должника обоснованно счел возможным аннулировать в базе ГИБДД запись о регистрации спорного транспортного средства за ФИО1 и восстановить запись о регистрации транспортного средства за должником.

Ссылка апеллянта, что финансовый управляющий должника не настаивал на удовлетворении требований, не может быть принята судом апелляционной инстанции, поскольку оставление разрешения вопроса на усмотрения суда не свидетельствует об утрате интереса к разрешению спора по существу или отказе от заявленных требований.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта. 

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 АПК РФ основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции. 

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 09.06.2025 по делу № А25-4130/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.А. Белов

СудьиН.Н. Годило  

Н.В. Макарова