АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 06.06.2019 Дело № А40-141987/2017 

Резолютивная часть постановления объявлена 30.05.2019,  

полный текст постановления изготовлен 06.06.2019,  Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В., судей: Кручининой Н.А., Михайловой Л.В., при участии в заседании: 

от ОА «Райффайзенбанк»: ФИО1 по дов. от 16.01.2019;  ФИО2 лично, паспорт;  

от ФИО3: ФИО2 по дов. от 25.08.2017;  

от ПАО «Сбербанк России»: ФИО4 по дов. от 15.04.2019;  рассмотрев 30.05.2019 в судебном заседании кассационные жалобы  

АО «Райффайзенбанк», финансового управляющего гр. ФИО3 - ФИО5 на определение от 13.11.2018 Арбитражного суда города Москвы, принятое судьёй Луговик Е.В., на постановление от 27.02.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда, 

принятое судьями Порывкиным П.А., Масловым А.С., Сафроновой М.С.,  

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего  должника о признании недействительной сделки по погашению ФИО2 – задолженности ФИО3  перед ПАО «Сбербанк России» по приходному кассовому ордеру № 1391, в  рамках дела о признании ФИО3 несостоятельным  (банкротом)  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 21.08.2018 в отношении  ФИО3 введена процедура реализации имущества должника, финансовым  управляющим утверждена ФИО5  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.11.2018  финансовому управляющему ФИО5 отказано в признании  недействительной сделки по перечислению денежных средств по приходному  кассовому ордеру от 17.01.2018 № 1391 и применении последствий  недействительности сделки.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  27.02.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.11.2018  оставлено без изменения.  

Не согласившись с вынесенными по делу судебными актами,  финансовый управляющий гр. ФИО3 и кредитор (АО  «Райффайзенбанк») обратились в Арбитражный суд Московского округа с  кассационными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда  города Москвы от 13.11.2018 и постановление Девятого арбитражного  апелляционного суда от 27.02.2019 отменить полностью, вынести по делу новый  судебный акт об удовлетворении требований финансового управляющего  должника.  

В отзывах на кассационные жалобы ПАО «Сбербанк России» (Банк),  ФИО3, ФИО2 с доводами их заявителей не согласились, просят  

обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобы – без  удовлетворения.  

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о времени и месте  судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.  

В судебном заседании представитель АО «Райффайзенбанк» доводы  кассационных жалоб поддержал.  

Представители ПАО «Сбербанк России», ФИО3 и ФИО2 в  судебном заседании возражали против удовлетворения кассационных жалоб,  изложили свои правовые позиции.  

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд  округа не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является  препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ФИО3, ФИО6 (созаёмщики) и Банком (кредитор) 11.05.2010 заключён  кредитный договор № 

<

***> (кредитный договор 1), в соответствии с которым  кредитор обязался предоставить созаёмщикам кредит «Ипотечный» по  программе «Молодая семья» в сумме 2000000 руб. под 15,25 процентов годовых  на приобретение объекта недвижимости - трёхкомнатной квартиры № 53,  расположенной по адресу: 

<

...>, на срок 240  (двести сорок) месяцев.  

Созаёмщики на условиях солидарной ответственности обязуются  возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за его  пользование в размере, в сроки и на условиях договора.  

В соответствии с п. 2.1.2 кредитного договора 1 в качестве обеспечения  исполнения обязательств по договору заёмщик предоставляет кредитору залог  трёхкомнатной квартиры № 53, расположенной по адресу: 

<

...>.  

По состоянию на 15.12.2017 сумма задолженности по кредитному  договору 1 составила 743340,96 руб.  

Также между Тихоновым Е.А. и Банком 27.10.2018 заключён договор на  предоставление возобновляемой кредитной линии посредством выдачи  банковской карты с предоставленным по ней кредитом и обслуживанием счёта  по данной карте в российских рублях (кредитный договор 2).  

По состоянию на 15.12.2017 сумма задолженности по кредитному  договору 2 составила 25377,98 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2017 по  настоящему делу ФИО3 признан несостоятельным и в отношении него  введена процедура реструктуризации долгов.  

17.01.2018 третьим лицом - ФИО2 по приходному кассовому  ордеру № 1391 осуществлён платёж в размере 732753,88 руб. в счёт погашения  обязательств ФИО3 и ФИО6 по кредитному договору 1.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2018 по  настоящему делу в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 включены требования Банка по кредитному договору 2 в размере 25377,98  руб.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.08.2018 по делу №  А40-141987/2017 в отношении ФИО3 введена процедура реализации  имущества должника.  

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд города  Москвы с заявлением о признании указанной сделки недействительной на  основании ст. 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» и ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ,  с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом  «О несостоятельности (банкротстве)».  

В силу п. 7 ст. 213.9 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд  от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по  основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального  закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального  закона  

Согласно п. 1, 2 ст. 213.32 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по  основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального  закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе  либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также  конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его  кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов,  составляет более десяти процентов общего размера кредиторской  задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера  требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его  заинтересованных лиц.  

Как следует из разъяснений п. 17 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», в порядке Закона о банкротстве (в силу  пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании  недействительными сделок должника как по специальным основаниям,  предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные  содержащиеся в этом Законе помимо главы основания), так и по общим  основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по  основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации).  

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям,  установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка)  либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона  или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что  должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с  недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного  правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и  охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует,  что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия  нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, если  совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая  сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1 или 2 ст. 168  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления  правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного  разрешения спора и подлежащими установлению, являются:  

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно  преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;  

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав  и законных интересов иных лиц;  

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых  совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.  

В абз. 4 п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что наличие в  законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок  само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении  которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановление Президиума  

Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 № 1795/11), в  том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

Отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего,  суды исходили из следующего.  

Заявителями в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не представлены  доказательства того, что оспариваемая сделка совершена в условиях  злоупотребления правом, как со стороны должника, третьего лица и Банка.  

Факт погашения третьим лицом — ФИО2 за счёт собственных  средств за должника - ФИО3 и ФИО6 обязательств по  кредитному договору не может свидетельствовать о недобросовестном  поведении.  

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств того,  что принятие кредитором исполнения, предложенного третьим лицом за  должника, привело к нарушению прав и законных интересов самого должника,  действия ответчика являются добросовестными.  

АО «Райффайзенбанк» и финансовым управляющим не доказано, что  объект недвижимости: трёхкомнатная квартира № 53, расположенная по адресу:  

<

...> является единственным пригодным для  постоянного проживания помещением.  

При этом суд апелляционной инстанции указал, что данный довод не  заявлялся в суде первой инстанции и соответственно, является новым и не мог  быть оценён судом.  

После исполнения обязательств за должника перед Банком ФИО2  не заявлял требований о включении в реестр требований кредиторов в размере  исполненного им обязательства, что в свою очередь привело к уменьшению  общего размера требований кредиторов и снизило долговую нагрузку должника.  

Разъяснения п. 28 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с  участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих  делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 20.12.2016) в настоящем случае не могут быть применены, так как  ФИО2 погасил задолженность не только за должника - ФИО3, но и  

за второго заёмщика по кредитному договору Тихонову А.Н., в то время как  требования Банка еще не были включены в реестр требований кредиторов.  

Между тем судами не учтено следующее. 

Заявляя о недействительности оспариваемой сделки на основании ст.ст.  10, 168 ГК РФ, финансовый управляющий указывал на вывод из конкурсной  массы обремененного залогом имущества и нарушение прав кредиторов, а не  самого должника, как указал суд апелляционной инстанции.  

Направленность сделки на причинение вреда имущественным правам  кредиторов должника, при оспаривании сделки по общим основаниям,  предусмотренным гражданским законодательством, а также квалификация  судами спорных платежей как совершенных после возбуждения дела о  несостоятельности (банкротстве) на основании ст. 313 ГК РФ, свидетельствуют  о возможности рассмотрения вопроса о недействительности спорной сделки в  рамках дела о банкротстве.  

Как указывал финансовый управляющий и установлено обжалуемыми  судебными актами, сделка совершена после принятия к производству суда  заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), в период  реструктуризации долгов гражданина.  

На момент совершения сделки должник имел неисполненные  обязательства и перед иными кредиторами.  

Требование Банка подлежало включению в реестр требований  кредиторов ФИО3 как обеспеченное залогом имущества должника.  

Следовательно, в настоящем случае, удовлетворение требований  кредиторов происходило бы в порядке, установленном п. 5 ст. 213.27  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», на что указывал  Верховный Суд Российской Федерации в определении от 24.12.2018 № 305- ЭС18-15086 (1, 2), с учетом установленного судами совместного характера займа  для должника и его супруги.  

По смыслу нормы п. 5 ст. 213.27 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», если в залоге находится имущество целиком,  то восемьдесят процентов вырученных средств подлежат направлению  

залоговому кредитору. Десять процентов от вырученных средств направляются  на погашение требований кредиторов должника первой и второй очереди в  случае недостаточности иного имущества гражданина для погашения указанных  требований.  

При отсутствии кредиторов первой и второй очереди (или при  достаточности иного имущества для расчетов с ними) и при условии, что  первоначальные восемьдесят процентов не покрыли полностью обеспеченное  залогом требование, указанные десять процентов по смыслу абз. пятого и  шестого п. 5 ст. 213.27 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» направляются на расчеты с залоговым кредитором. Данные  средства не могут быть выплачены супругу до расчета с залогодержателем.  

В соответствии с абз. четвертым п. 5 ст. 213.27 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» оставшиеся денежные средства (иные десять  процентов) направляются на погашение судебных расходов, расходов на  выплату вознаграждения финансовому управляющему, расходов на оплату услуг  лиц, привлеченных финансовым управляющим в целях обеспечения исполнения  возложенных на него обязанностей, и расходов, связанных с реализацией  предмета залога.  

При этом указанные денежные средства подлежат распределению в  следующем порядке. Из иных десяти процентов в первую очередь погашаются  расходы, понесенные в связи с продажей залогового имущества, в частности, на  его оценку, проведение торгов, выплату финансовому управляющему  вознаграждения, начисленного в результате удовлетворения требований  залогового кредитора, оплату привлеченным лицам, услуги которых были  необходимы для реализации предмета залога. Поскольку супруг является  должником по обеспечительному обязательству (статья 353 Гражданского  кодекса Российской Федерации), то на него также возлагается обязанность  несения этих расходов.  

После этого оставшиеся от иных десяти процентов средства при условии  отсутствия общих обязательств супругов (пункт 2 статьи 45 Семейного кодекса  Российской Федерации), не связанных с залогом, делятся исходя из  

распределения долей в их совместной собственности и расходуются следующим  образом:  

- часть, которая бы причиталась гражданину-банкроту, направляется на  погашение указанных в абз. четвертом п. 5 ст. 213.27 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» текущих расходов, непосредственно не  связанных с реализацией заложенного имущества. Оставшиеся после этого  средства в силу абзаца шестого названного пункта направляются залоговому  кредитору. Если после этого долг перед залогодержателем был погашен  полностью, то оставшиеся денежные средства подлежат включению в  конкурсную массу;  

- часть, которая бы причиталась супругу гражданина-банкрота, в силу  названного абзаца шестого сразу направляется залоговому кредитору, поскольку  супруг продолжает оставаться созалогодателем - должником по  обеспечительному обязательству (статья 353 Гражданского кодекса Российской  Федерации) и не может получить свою долю приоритетно перед залоговым  кредитором. Если после этого долг перед залогодержателем был погашен  полностью, то оставшиеся денежные средства подлежат передаче супругу.  

Если же в реестр требований кредиторов должника включены долги по  общим обязательствам его и (бывшего) супруга или имеются общие текущие  обязательства, то выплаты в пользу (бывшего) супруга от реализации общего  имущества не производятся до полного погашения общих обязательств.  

При этом, как установлено судом, сумма требований Банка составляла  768718,94 руб., а стоимость обремененной залогом квартиры – 7425000 руб., то  есть требования залогодержателя были бы удовлетворены в полном объеме.  

Следовательно, кредиторы должника вправе были рассчитывать на часть  денежных средств, полученных от реализации имущества должника,  обремененного залогом.  

Таким образом, в результате оспариваемой сделки кредиторы должника  утратили возможность удовлетворения своих требований за счет выручки от  реализации в рамках дела о банкротстве ФИО3 заложенного имущества.  

Выводы судов первой и апелляционной инстанции об обратном  основаны на неправильном применении нормы п. 5 ст. 213.27 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

Кроме того, в случае не предъявления ФИО2 в рамках дела о  банкротстве требования, обеспеченного залогом спорного имущества, должник  получит возможность заявить о правовом статусе единственного жилья (либо  установления такого статуса именно для данного объекта недвижимости, исходя  из его большей экономической привлекательности), чему до совершения  спорной сделки препятствовало обременение в виде залога.  

Вывод суда апелляционной инстанции, что спорная сделка не влияет на  размер конкурсной массы должника, также противоречит приведенным нормам  п. 5 ст. 213.27 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и  приведенной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации о  порядке распределения денежных средств вырученных от реализации  заложенного имущества должника.  

Кроме того, не имеют правового значения выводы суда первой  инстанции о применении указанной нормы в контексте п. 29.3 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №  63, поскольку суду в соответствии с заявлением финансового управляющего,  надлежало рассмотреть вопрос недействительности сделки применительно к  ст.ст. 10, 168 ГК РФ.  

Злоупотребление правом, в настоящем случае, выразилось в том, что в  конкурсную массу не поступило заложенное имущество, что влечет нарушение  прав кредиторов, требования которых включены в реестр, учитывая стоимость  предмета залога.  

Со стороны ФИО2 на злоупотребление правом указывает то  обстоятельство, что являясь правопреемником Банка в силу закона (п. 5 ст. 313  ГК РФ), он не обращался с заявлением о включении в реестр требований  кредиторов.  

Таким образом, поведение третьего лица причинило вред лицам,  участвующим в деле о банкротстве.  

В части действий Банка по принятию исполнения обязательства третьим  лицом следует учесть следующее.  

В соответствии с п. 4 ст. 61.4 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» сделки, связанные с исполнением денежных обязательств,  вытекающих из кредитного договора, или обязанности по уплате обязательных  платежей, не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 настоящего  Федерального закона, если должник не имел к моменту исполнения,  вытекающего из кредитного договора или законодательства Российской  Федерации, известных соответствующему конкурсному кредитору  (уполномоченному органу) денежных обязательств или обязанности по уплате  обязательных платежей перед иными конкурсными кредиторами  (уполномоченными органами), срок исполнения которых наступил, и  исполнение денежного обязательства, вытекающего из кредитного договора, или  обязанности по уплате обязательных платежей не отличалось по срокам и  размеру уплаченных или взысканных платежей от определенных в кредитном  договоре или законодательстве Российской Федерации обязательства или  обязанности.  

В п. 16 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием  уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах  процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 20.12.2016) изложена правовая позиция, в соответствии с которой  судам также следует учитывать, что в силу пункта 10 статьи 13 Закона № 222-ФЗ  при рассмотрении заявлений об оспаривании сделок (действий) по уплате  (взысканию) обязательных платежей, поданных после 01.09.2016, такие  действия могут быть признаны недействительными на основании пунктов 1 и 2  статьи 61.3 Закона о банкротстве, если в соответствии с пунктом 4 статьи 61.4  Закона о банкротстве будет установлено, что органы, осуществляющие  взыскание обязательных платежей, действительно обладали сведениями о  наличии у должника просроченных денежных обязательств перед конкурсными  кредиторами, что позволяло сделать однозначный вывод о получении  предпочтения при удовлетворении публичных требований. При этом с момента  

официального опубликования сведений о введении наблюдения, финансового  оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об  открытии конкурсного производства считается, что органы, осуществляющие  взыскание обязательных платежей, обладают информацией о наличии у  должника неисполненных в установленный срок требований по денежным  обязательствам.  

Суд округа полагает, что данная правовая позиция по аналогии  применима и к правоотношениям с участием кредитных организаций (п. 4 ст.  61.4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

В настоящем случае, оспариваемая сделка совершена после введения в  отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина, а значит,  Банк обладал информацией о наличии у должника неисполненных в  установленный срок требований по денежным обязательствам и утрате  соответствующих кредиторов права на частичное удовлетворение за счет  поступления в конкурсную массу денежных средств после реализации  заложенного имущества.  

Нельзя согласиться с выводами суда апелляционной инстанции в  отношении статуса обремененной залогом квартиры как единственного жилья  должника, поскольку данный вопрос не являлся предметом рассмотрения в суде  первой инстанции, требование об установлении статуса единственного жилья в  рамках настоящего обособленного спора не заявлялось.  

Кроме того, в соответствии с разъяснениями п. 26 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №  35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве» в деле о банкротстве судами применяется повышенный стандарт  доказывания.  

При этом третьим лицом (ФИО2) в материалы дела не  представлены доказательства экономической целесообразности погашения за  должника его обязательства перед Банком, обеспеченного залогом недвижимого  имущества, в совокупности с теми обстоятельствами, что, как указали суды,  указанное третье лицо в последующем не заявило о включении требований в  

реестр требований кредиторов.  

Кроме того, при рассмотрении дела, ФИО2 выступает  одновременно как представитель ФИО3, представляет отзывы,  осуществляет представительство в судебных заседаниях по делу.  

При изложенных обстоятельствах сделка подлежит признанию  недействительной на основании ст. 10, 168 ГК РФ, с применением последствий  недействительности, установленных ст. 167 ГК РФ.  

Таким образом, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том,  что обжалуемые определение и постановление не могут быть признаны  законными и обоснованными и подлежат отмене на основании ч. 1 ст. 288 АПК  РФ, а поскольку по делу не требуется установления фактических обстоятельств,  вопрос касается исключительно правильности применения норм материального  права, суд кассационной инстанции приходит к выводу о необходимости  принятия, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 287 АПК РФ, нового судебного акта.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 13.11.2018,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2019 по  делу № А40-141987/2017 отменить.  

Признать недействительной сделкой погашение 17.01.2018 ФИО2 задолженности ФИО3 перед  ПАО «Сбербанк России» по приходному кассовому ордеру № 1391 в размере  732753 (семьсот тридцать две тысячи семьсот пятьдесят три) руб. 88 коп.  

Применить последствия недействительности сделки: 

восстановить задолженность ФИО3 по  Кредитному договору от 11.05.2010 № 

<

***> перед ПАО «Сбербанк России» в  размере 732753 (семьсот тридцать две тысячи семьсот пятьдесят три) руб. 88  коп.;  

восстановить ПАО «Сбербанк России» в правах залогодержателя по  Кредитному договору от 11.05.2010 № 209823;  

взыскать с ПАО «Сбербанк России» в пользу ФИО2  денежные средства в размере 732753 (семьсот тридцать две тысячи семьсот  пятьдесят три) руб. 88 коп.  

Председательствующий-судья Д.В. Каменецкий  

Судьи: А.Н. Кручинина   Л.В. Михайлова