ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-49347/2017

город Ростов-на-Дону

21 марта 2021 года

15АП-2678/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 21 марта 2021 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Деминой Я.А.,

судей Емельянова Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.01.2021 по делу № А32-49347/2017

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО3 - ФИО4 о включении в реестр требований кредиторовв рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление «Краснодар» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "Строительно-монтажное управление "Краснодар" (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий имуществом ФИО3 – ФИО4 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 8 414 000 рублей с ходатайством о восстановлении пропущенного срока. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.01.2021 по настоящему делу требования ФИО3 в размере 8 414 000 рублей задолженности признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», как заявленные после закрытия реестра требований кредиторов ООО «Строительно-монтажное управление «Краснодар».

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции от 28.01.2021 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что при принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции не анализировалось внутригрупповое движение полученных денежных средств, в связи с чем, вывод об обоснованности требования аффилированного лица является преждевременным. Суд первой инстанции не дал оценки доводу о длительном невзыскании задолженности Рубцом А.Е. в судебном порядке. 

Отзывы на апелляционную жалобу в материалы дела не представлены.  

От конкурсного управляющего ООО "СМУ "Краснодар" ФИО2 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании                      ООО "Строительно-монтажное управление "Краснодар" несостоятельным (банкротом). 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.01.2019            ООО "СМУ "Краснодар" признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциация СОАУ "Меркурий". 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "Строительно-монтажное управление "Краснодар" (далее – должник) от финансового управляющего имуществом ФИО3 – ФИО4 в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 8 414 000 рублей с ходатайством о восстановлении пропущенного срока. 

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции руководствовался следующим. 

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Требование кредитора должно отвечать положениям статьи 71 Закона о банкротстве. В соответствии с пунктом 5 указанной статьи требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Кроме того, при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд не позднее чем через пятнадцать дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (часть 2 статьи 71 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, установление судом, рассматривающим дело о банкротстве, фактов злоупотребления правом, недобросовестного поведения сторон при совершении сделки, положенной в основу требования о включении в реестр требований кредиторов должника, является основанием для отказа во включении такого требования в реестр. Указанные обстоятельства входят в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В процессе проверки обоснованности требования кредитора необходимо учитывать, что реальной целью заявления требования может быть, например, искусственное создание задолженности для последующего необоснованного включения в реестр требований кредиторов и участия в распределении имущества должника. В таком случае сокрытие действительного смысла сделок находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

При оценке достоверности факта наличия требования, суду надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалось ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060).

В соответствии со статьей 40 Закона о банкротстве кроме документов, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, акты, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора. К заявлению кредитора должны быть приложены вступившие в законную силу решения суда, арбитражного суда, третейского суда, рассматривавших требование конкурсного кредитора к должнику.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Учитывая, что должник находится в банкротстве, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению заявления о включении требования в реестр является представление заявителем доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения лиц, заявивших возражение против требования (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992 (3)).

По смыслу статей 16, 71, 100 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 26 постановления N 35 и сформировавшейся судебной практики кредитор, заявляющий о включении своего требования в реестр, должен ясно и убедительно подтвердить реальность долга, то есть его наличие и размер. При этом он должен обосновать существование именно той задолженности, включить в реестр которую он просит суд (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2019 N 305-ЭС18-19688 (2)).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ОАО "Уральский банк реконструкции и развития" и должник 28.08.2013 заключили кредитный договор № 

<

***> на сумму 280 000 000 руб. на срок до 28.08.2016 с уплатой 19,5 % годовых. 

В последующем ОАО "Уральский банк реконструкции и развития" и         АО "ВУЗ-Банк" заключили договор уступки права требования от 12.11.2015. Размер задолженности составляет 156 507 598 руб. основного долга, 29 881 995, 81 руб. процентов за пользование кредитом, 13 448 265, 77 руб. пени, 3 600 руб. комиссии. 

В соответствии с пунктом 4.1 кредитного договора, обязательства основного заемщика по договору – ООО "СМУ "Краснодар" обеспечиваются поручительством ООО "ССМУ Краснодар"; поручительством ФИО6; поручительством Рубец А.Е.; залог основных средств ООО "ССМУ Краснодар"; залог недвижимости ООО "СМУ Краснодар" по адресу: 

<

...>; залог недвижимости ФИО6 по адресу: 

<

...>; залог недвижимости ФИО7 по адресу: 

<

...>; залог недвижимости ООО "ССМУ Краснодар" по адресу: 

<

...>/2; залог недвижимости ООО "КраснодарФинСтрой" по адресу: 

<

...>. 

В соответствии с абзацем 4 пункта 1.2.1 кредитного договора, кредит (часть кредита) предоставляются в сумме не более залоговой стоимости недвижимости по договорам залога, переданным на государственную регистрацию. 

28 августа 2013 года ОАО "Уральский банк реконструкции и развития" и Рубец А.Е. заключили договор поручительства, в соответствии с которым        Рубец А.Е. принял на себя обязательства отвечать в солидарном порядке за исполнение ООО "СМУ Краснодар" обязательств по кредитному договору от 28.08.2013 № 

<

***>. 

28 августа 2013 года ОАО "Уральский банк реконструкции и развития" и Рубец А.Е. заключили договор залога, в соответствии с которым Рубец А.Е. предоставил свое недвижимое имущество в залог по обязательствам, возникшим из кредитного договора № 

<

***>. 

03 ноября 2017 года АО "ВУЗ-Банк" и ООО "Реалфинтрейд" заключили договор уступки права требования, в соответствии с которым к                           ООО "Реалфинтрейд" перешли права требования по кредитному договору, а именно: права на получение части основной суммы долга по кредитному договору в размере 27 833 400 рублей; права по договору залога недвижимости от 28.08.2013, заключенному с Рубцом А.Е. 

08 декабря 2017 года ООО "Реалфинтрейд" и Рубец А.Е. заключили соглашение об отступном, в соответствии с которым часть обязательств             ООО "СМУ Краснодар" в размере 8 414 100 рублей прекращена путем предоставления отступного. 

В счет погашения обязательств по кредитному договору от 28.08.2013         № 

<

***>/4 Рубец А.Е., являющийся поручителем и залогодателем по кредитному договору № 

<

***>, передал ООО "Реалфинтрейд" принадлежащее ему на праве собственности недвижимое имущество: помещение, нежилое, 

<

...> – 43, 47 – 55. Кадастровый номер 23:43:0201033:252, площадь – 229,6 кв. м. 

Указанные помещения находились в собственности ФИО3 по решению Первомайского районного суда г. Краснодара от 02.12.2009 по делу № 2-4404/09. 

В результате указанных действий задолженность ООО "СМУ Краснодар" по кредитному договору в размере 8 414 100 рублей погашена за счет имущества ФИО3 

Финансовый управляющий имуществом ФИО3 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым требованием. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. 

Пунктом 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. 

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. 

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации, права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству. 

К поручителю, исполнившему обязательство, переходят все права кредитора, в том числе требования, обеспечивающие основное обязательство, поскольку поручитель, исполнивший обязательство, не может находиться в худшем положении, чем первоначальный кредитор. 

Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.2012 № 1964/12 признано, что к поручителю, исполнившему договор поручительства, переходит как требование, которое имелось у кредитора в отношении должника, так и дополнительные права, которые имелись у кредитора. То есть, у поручителя, исполнившего договор поручительства, есть требования ко всем другим поручителям, обеспечившим обязательство должника, поскольку "иное при наличии нескольких поручителей способствовало бы несоблюдению договорной дисциплины, поскольку позволяло бы им уклоняться от исполнения принятых на себя обязанностей". То есть, каждый из сопоручителей будет заинтересован как можно дольше уклоняться от исполнения, рассчитывая, что кредитор взыщет долг с других поручителей и тем самым освободит его от долга. 

Пунктом 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством" (далее – постановление № 42) установлено, что, если иное не предусмотрено соглашением между поручителями, то если несколько поручительств были даны по различным договорам поручительства раздельно друг от друга, то исполнение, произведенное одним из поручителей, влечет за собой переход к нему всех прав, принадлежавших кредитору (статья 387 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе и обеспечивающих обязательство требований к каждому из других поручителей о солидарном с должником исполнении обеспеченного обязательства. 

То есть, при раздельном сопоручительстве солидарно обязанными являются не сопоручители, а каждый из поручителей с должником, и имеется столько солидарных пар "должник – поручитель", сколько было выдано поручительств. 

В материалы спора представлена выписка из ЕГРН, согласно которой в настоящее время правообладателем нежилых помещений, расположенных по адресу: 

<

...> является ООО "Реалфинтрейд". 

В материалах регистрационного дела по указанным объектам недвижимого имущества имеется решение единственного участника ООО "Реалфинтрейд", согласно которому участник одобрил сделку по соглашению об отступном, в соответствии с которым задолженность ООО "СМУ Краснодар" после передачи права собственности на объекты уменьшится на 8 414 100 рублей. 

Как установлено судом, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (дело № А32-9325/2019) финансовый управляющий имуществом гражданина обжаловал соглашение об отступном 08.12.2017, заключенное Рубцом А.Е. и ООО "Реалфинтрейд". 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.06.2020 по делу № А32-9325/2019 в удовлетворении заявленных требований финансовому управляющему отказано. 

Указанный судебный акт вступил в законную силу. 

Согласно пункту 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том числе если поручитель произвел исполнение обязательства за должника лишь в части. В последнем случае кредитор и поручитель становятся созалогодержателями, имеющими равные права на удовлетворение своих требований из стоимости заложенного имущества (пункт 30 постановления № 42). 

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 16 Обзора судебной практики № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, должник в обеспечительном обязательстве, частично исполнивший обязательство перед кредитором, не имеет право на удовлетворение своего требования к другому солидарному должнику до полного удовлетворения последним требований кредитора по основному обязательству. 

При этом, следует различать понятия "удовлетворение требований кредиторов" и "установление требований кредиторов в реестре требований кредиторов": первое регулируется положениями статей 134 – 138 Закона о банкротстве, второе – статьями 71, 100, 142 Закона. 

Данная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.05.2017 № 306-ЭС16-17647 (8), от 23.05.2018 № 303-ЭС17-23451 (2). 

В силу абзаца третьего пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве, реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. 

Добросовестный поручитель, произведший выплату кредитору, обязан незамедлительно обратиться с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов основного должника, в случае наличии у него цели на получение экономического восполнения своих потерь. 

Исполнение обязательства в пользу ООО "Реалфинтрейд", вытекающего из договора поручительства от 28.08.2013, Рубец А.Е. осуществил в 2017 году. 

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 № А32-9325/2019 возбуждено на основании заявления ФИО3 определением суда от 05.03.2019. ФИО4 утверждена финансовым управляющим ФИО3 на основании решения суда от 22.04.2019 (резолютивная часть от 15.04.2019). 

Как следует из материалов дела, сообщение о признании должника банкротом опубликовано в газете "Коммерсантъ" 26.01.2019, на момент подачи рассматриваемого требования 18.11.2019 заявитель пропустил двухмесячный срок на подачу требований к должнику. Таким образом, требования заявлены после закрытия реестра требований кредиторов должника. 

Последствия пропуска названного срока специально урегулированы в пунктах 4, 5 статьи 142 Закона о банкротстве, согласно которым требования конкурсных кредиторов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. 

Возможность восстановления срока для предъявления требований к должнику законодательством не предусмотрена (пункт 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2005 № 93 "О некоторых вопросах, связанных с исчислением отдельных сроков по делам о банкротстве"). 

Необходимость удовлетворения требования поручителя, исполнившего обязательство должника, которое заявлено после закрытия реестра требований кредиторов за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, подтверждается судебной практикой (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.07.2019 № Ф08-5300/2019 по делу № А20-4929/2017, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.12.2018         № Ф08-11242/2018 по делу № А32-31616/2014). 

Введение в отношении поручителя ФИО3 22.04.2019 процедуры банкротства не изменяет порядка включения требований кредиторов в реестр требований должника, предусмотренный Законом о банкротстве. 

Указанный правовой подход соответствует сложившейся судебной практике (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 05.11.2020           № Ф03-4538/2020 по делу № А73-14944/2019). 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции отклонил ходатайство заявителя о восстановлении пропущенного срока на подачу заявления об установлении требований кредитора в реестр требований кредиторов должника. 

В указанной части апелляционная жалоба доводов не содержит. 

Доводы управляющего о наличии признаков аффилированности кредитора с должником не свидетельствуют о ничтожности договора поручительства, не могут указывать на безусловный факт злоупотребления правами при заключении договора и наличие оснований для отказа в удовлетворении требований кредитора. 

На момент заключения договора поручительства от 28.08.2013 Рубец А.Е. являлся исполнительным директором ООО "СМУ "Краснодар" (с 2011 по 2018 годы). 

Принимая во внимание изложенное, следует констатировать, что должник и Рубец А.Е. являются заинтересованными (аффилированными) по отношению друг к другу лицами, исходя из понятий заинтересованного и аффилированного лица, содержащихся в статье 19 Закона о банкротстве, статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках". 

Вместе с тем, сама по себе аффилированность должника и кредитора не свидетельствует о необоснованности заявленных требований, однако в этом случае для включения требований в реестр требований кредиторов должника должны быть представлены надлежащие, достоверные и достаточные доказательства, свидетельствующие о наличии долга.

29 января 2020 года Президиумом Верховного Суда Российской Федерации утвержден Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее - Обзор), содержащий ряд правовых подходов к рассмотрению вопросов, связанных с проверкой обоснованности и установлением очередности требований вышеназванных субъектов.

В пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 изложена правовая позиция, согласно которой следует, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих. В каждом конкретном случае надлежит исследовать правовую природу отношений между участником (аффилированным лицом) и должником, цели и источники предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость их привлечения путем выдачи займа, дальнейшее движение полученных заемщиком средств и т.п. 

В соответствии с пунктом 6.1 Обзора, заключение договора поручительства поручителем в условиях имущественного кризиса подконтрольного ему основного должника, по сути, свидетельствует о предоставлении должнику компенсационного финансирования, а значит, суброгационные требования поручителя, в том числе основанные на договоре ипотеки, не могут конкурировать с требованиями других кредиторов (пункт 1 статья 9 Закона о банкротстве, пункт 1 статья 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с правовым подходом, изложенным в пункте 6.1 Обзора судебной практики от 29.01.2020, компенсационное финансирование может предоставляться подконтрольному обществу путем заключения с независимым кредитором договора о предоставлении поручительства по обязательствам должника, и тогда нахождение должника в состоянии имущественного кризиса следует устанавливать на момент заключения обеспечительных сделок, а не на момент оплаты поручителем задолженности перед независимым кредитором. 

Указанная правовая позиции соответствует сложившейся судебной практике (постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.12.2020 № Ф05-20242/2020 по делу № А40-7277/2019, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 24.09.2020 № Ф09-4444/20 по делу № А60-22505/2019). 

Между тем, при рассмотрении настоящего обособленного спора не представлены доказательства предоставления поручительства (договор поручительства заключен 28.08.2013) в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору в условиях имущественного кризиса должника. 

Кроме того, конкурсный управляющий не пояснил, каким образом исполнительный директор Рубец А.Е. влиял на деятельность должника; в чем заключалась недобросовестность действий заявителя при заключении договора поручительства.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(1) по делу № А43-10686/2016 согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума ВАС РФ от 11.02.2014 № 14510/13). Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. 

Следовательно, факт наличия аффилированности между поручителем и должником наоборот объясняет мотивы заключения обеспечительной сделки и сам по себе не подтверждает порочность сделки по выдаче такого обеспечения. 

Таким образом, само по себе исполнение поручителем, связанным с должником, долговых обязательств последнего за счет собственных средств является правомерным поведением и не свидетельствует о корпоративном характере этих правоотношений в смысле, придаваемом абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве. 

В данном случае реальный характер возникновения денежного обязательства подтверждается представленными кредитором документами, и он не связан ни формально, ни фактически с корпоративными правоотношениями, формирование задолженности исключительно с целью осуществления контроля над процедурами банкротства юридического лица применительно к рассматриваемому требованию судом не установлено. 

Правоотношения, возникшие между Рубцом А.Е., должником и кредитной организацией квалифицируются судом в рассматриваемом споре как обязательственные, что исключает применение к ним судебной практики понижения очередности удовлетворения требования, сформированной исходя из особенностей корпоративных отношений, складывающихся при управлении текущей деятельностью должника и возлагающих на органы управления должника дополнительную ответственность за соблюдение интересов независимых кредиторов организации при осуществлении такой деятельности. 

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Суд не усматривает наличие признаков злоупотребления со стороны      ФИО3 и должника при осуществлении рассматриваемых хозяйственных операций. 

Доказательства того, что Рубец А.Е. совершил действия по искусственному наращиванию подконтрольной кредиторской задолженности с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, в материалах дела отсутствуют. 

Доказательства совершения Рубцом А.Е. действий исключительно с намерением причинить вред должнику и его кредиторам, в материалы дела не представлены. Кроме того, рассматриваемое требование заявлено финансовым управляющим имуществом ФИО3 в интересах кредиторов данного физического лица. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 N 305-ЭС20-8593 по делу № А40-113580/2017).

В пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлении о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В отличие от обозначенной выше ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требовании в реестр. В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования (пункт 17 Обзора Судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020).

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание вышеперечисленные разъяснения, приходит к выводу о том, что аффилированность лиц не имеет правового значения в настоящем споре, поскольку наличие и действительность требования, переданного Рубцу А.Е., установлена вступившим в силу судебным актом (определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.06.2020 по делу № А32-9325/2019 об отказе в удовлетворении требований о признании сделки недействительной).

При таких обстоятельствах, требования заявителя в соответствии с пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве подлежат удовлетворению в размере 8 414 000 рублей за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

С учетом изложенного, оснований для отмены обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.01.2021 по делу № А32-49347/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

ПредседательствующийЯ.А. Демина

СудьиД.В. Емельянов

Н.В. Сулименко