ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-9295/2024

 г. Москва                                                                               Дело № А40-228213/22

29.03.2024

 

резолютивная часть постановления объявлена 20.03.2024

постановление изготовлено в полном объеме 29.03.2024

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ж.Ц. Бальжинимаевой, 

судей С.А. Назаровой, А.А. Комарова, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кирилловой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего должника на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2024 по спору о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности, вынесенное в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1,

при участии представителей согласно протоколу судебного заседания,

 

У С Т А Н О В И Л

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2022 ФИО1 (далее – ФИО1, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительной сделкой договора купли-продажи земельного участка и нежилого здания б/н от 11.10.2019, применении последствий недействительной сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2024 в удовлетворении указанного заявления финансового управляющего должника отказано.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, финансовый управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по спору новый судебный акт.

В своей апелляционной жалобе финансовый управляющий должника указывает на то, что отчёт об оценке от 07.10.2019 не может быть признан достоверным доказательством. Кроме того, апеллянт ссылается на то, что в результате оспариваемой сделки имущества должника стало недостаточно для погашения его задолженности. Также заявитель апелляционной жалобы указывает на то, что суд первой инстанции необоснованно отказал в проведение судебной экспертизы.

В судебном заседании представитель финансового управляющего должника апелляционную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней, просил определение суда первой инстанции отменить, принять по спору новый судебный акт.

Представитель ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) на доводы апелляционной жалобы возражал по мотивам, изложенным в приобщенных к материалам дела письменных пояснениях, просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменений.

При этом, суд апелляционной инстанции протокольно отказал в удовлетворении устного ходатайства представителя финансового управляющего должника о назначении судебной экспертизы, заявленного на стадии реплик и прений, при этом на вопрос апелляционного суда на соответствующей стадии о наличии ходатайств представитель финансового управляющего ответил отказом. Кроме того, представитель ФИО3 против удовлетворения ходатайства возражал, в том числе по причине нарушения представителем финансового управляющего процесса подачи соответствующего ходатайства.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи земельного участка и нежилого здания б/н от 05.11.2019.

Предметом договора являлся земельный участок с кадастровым номером № 77:22:0030622:17 площадью 1 670  кв.м. и нежилое здание с кадастровым номером № 77:22:0030622:29 площадью 363,9 кв.м.

В соответствии с условиями договора, вышеуказанное имущество отчуждается по стоимости, основанной на проведенной оценке в размере 15 000 000руб.

Финансовый управляющих должника полагая, что названный договор купли-продажи отвечает признакам недействительной сделки по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении указанного заявления финансового управляющего должника, исходил из не представления им надлежащих доказательств наличия оснований для признания рассматриваемого договора недействительной сделкой.

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы. 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010г. «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Заявление о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) принято к рассмотрению определением Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2022, спорный договор, с учетом даты регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости совершен05.11.2019, то есть в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о не представлении финансовым управляющим должника доказательств наличия всей совокупности обстоятельств, подлежащих установлению для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Так, в качестве доказательств неплатежеспособности должника заявителем указано, что определением Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2019 по делу № А40-133768/19 принято к производству заявления ООО «Торговый дом «Блик» о признании банкротом ООО «ЦЭМ», в котором ФИО1 являлся учредителем и генеральным директором.

Позднее, определением от 15.09.2021 в рамках дела № А40-133768/19 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности, которая установлена (с учетом исправления опечаток определением от 26.05.2023) в размере 16 336 522,45 руб.

Между тем, вышеуказанные обстоятельства не могут являться основанием для признания того, что на дату заключения спорного договора и регистрации права на объекты недвижимости(05.11.2019) должник отвечал признакам несостоятельности (банкротства).

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванные недостаточностью денежных средств.

Между тем, на дату перехода права собственности у гражданина-должника отсутствовали обязательства перед кредиторами, а сам факт дальнейшего его привлечения к субсидиарной ответственности 15.09.2021 (спустя 2 года, после перехода права на спорные объекты недвижимости) не может являться доказательством неплатежеспособности гражданина-должника на дату перехода права на спорные объекты недвижимости.

Также в качестве доказательств неплатежеспособности и аффилированности сторон, заявитель ссылался на то, что на дату перехода права на спорные объекты недвижимости у должника имелось неоконченное исполнительное производство, которое послужило основанием для приостановления регистрационных действий и как следствие ФИО3 не могла не знать об указанных обстоятельствах особенно с учетом того, что для погашения указанной задолженности использовались денежные средства самой ФИО3

Возражая против указанного довода, ответчик ссылался на то, что задолженность в рамках исполнительного производства ИП98858/19/77042-ИП, о которой стало известно ФИО3 уже после заключения и нотариального удостоверения договора, что не оспаривается финансовым управляющим, не имела никакого отношения к ООО «ЦЭМ» и его кредиторам.

Взыскателем по данному исполнительному производству являлся сын должника ФИО4, а сумму задолженности составляли расходы сына должника на совершение исполнительных действий по демонтажу железобетонных опор в границах иного земельного участка, не относящегося к спорному.

Задолженность в рамках исполнительного производства ИП98858/19/77042-ИП являлась единственной задолженностью должника перед одним кредитором – своим сыном.

При этом размер задолженности (856 тыс. руб.) в рамках исполнительного производства ИП98858/19/77042-ИП был во много раз ниже стоимости приобретаемых нежилого здания и земельного участка (16 млн.руб.) и еще до регистрации перехода права собственности ФИО3 на земельный участок и нежилого здания был в полном объеме погашен должником в счет их стоимости.

ФИО3 поясняла, что часть цены по договору внесена посредством предоставления должнику беспроцентного целевого займа по договору от 21.10.2019, целевым назначением которого согласно пункта 1.1 указанного договора погашение задолженности в рамках исполнительного производства ИП98858/19/77042-ИП, что и впоследствии осуществлено гражданином-должником.

При этом как правильно указал суд первой инстанции предоставление целевого займа для погашения задолженности по исполнительному производству представляло собой скорее всего цель скорейшего перехода права собственности покупателю. И как следствие права пользования спорным объектом недвижимости, а, следовательно, указанное обстоятельство не может подтверждать аффилированность сторон.

Каких либо доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО3 является лицом, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве, или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в материалы дела не представлены.

Заявляя о причинении вреда имущественным правам кредиторов финансовый управляющий должника ссылается на то, что со стороны ФИО3 отсутствует встречное исполнение.

Возражая против доводов финансового управляющего должника ФИО3. указывала на то, что должнику было предоставлено встречное исполнение в виде оплаты стоимости земельного участка и нежилого здания, предусмотренной договором, посредством передачи наличных денежных средств через банковскую ячейку, что подтверждается договором аренды банковской ячейки № 9273/ЛГ-С, дополнительным соглашением №1 к нему, актом приемки-передачи индивидуального банковского сейфа, а также распиской должника.

До заключения договора ФИО3 продан принадлежащий ей земельный участок с садовым домом, а с Банком ВТБ (ПАО) заключен кредитный договор от 23.03.2019 и получена сумма кредита.

Кроме того, ФИО3 на протяжении долгого времени является сотрудником ООО «ПИК-профиль», имеет постоянный законный источник дохода, что также является дополнительным подтверждением наличия финансовой возможности для заключения договора.

При этом для оплаты по договору также использовались и денежные средства сына ФИО3 ФИО5, что подтверждается соответствующим ордером о снятии денежных средств в ПАО «Сбербанк» в день заключения договора, выпиской о состоянии вклада, справками о зачислении кредита, справками НДФЛ.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности финансовым управляющим должника отсутствия встречного исполнения со стороны ФИО3

Также финансовый управляющий должника заявляя о недействительности рассматриваемой сделки ссылался на изменение(сокрытие) общей площади объекта недвижимости (здания) почти в 2 раза.

Между тем, возражая против доводов управляющего, ответчик указывал наследующие обстоятельства.

Земельный участок с нежилым зданием приобретены ФИО3 по объявлению, размещенному в информационной системе ЦИАН. Ранее ФИО3 не была знакома с должником, а в процессе оформления сделки контактировала преимущественно с риелтором должника  - ФИО6, что подтверждается соответствующей перепиской.

Как следует из официального ответа на адвокатский запрос, объявление ЦИАН о продаже земельного участка и нежилого здания опубликовано 05.02.2019 по общей цене 18,5 млн. руб. В дальнейшем, цена продажи согласно объявлению постепенно уменьшалась и к концу августа 2019года составила 16 млн. руб.

11.09.2019, до заключения предварительного договора, ФИО3 получена выписка из ЕГРН в отношении нежилого здания, а также от риелтора получены правоустанавливающие документы должника и выписка из ЕГРН в отношении земельного участка.

14.09.2019 в отношении нежилого здания, а также документов в отношении земельного участка, между ФИО3 и должником заключен Предварительный договор купли-продажи нежилого здания (садового дома) и земельного участка, по условиям которого общая цена сделки за нежилое здание и земельный участок составит 16 млн. руб.

Также 14.09.2019 между ФИО3 и должником заключено соглашение о задатке от 14.09.2019.

14.09.2019 в обеспечение исполнения обязательств по приобретению нежилого здания и земельного участка ФИО3 внесен задаток в размере 300 000 руб., что подтверждается соответствующей распиской.

30.09.2019 ФИО3 заказано в ООО «ПАРНАС» проведение оценки рыночной стоимости нежилого здания и земельного участка.

07.10.2019 ФИО3 получен отчет от 07.10.2019 об оценке рыночной стоимости нежилого здания и земельного участка согласно которому общая рыночная стоимость нежилого здания и земельного участка составляет 14 973 000руб., из которых рыночная стоимость нежилого здания составляет 9 507 000руб., а рыночная стоимость земельного участка составляет 5 466 000руб.

До заключения сделки ФИО3 повторно получена выписка из ЕГРН в отношении нежилого здания.

ФИО3 добросовестно несет бремя собственника земельного участка и нежилого здания, осуществляет уплату электроэнергии и иных платежей в отношении приобретенных объектов недвижимого имущества, также произведён ремонт нежилого здания (капитальный ремонт крыши и полностью замена кровли, замена плитки пола, ремонт и покраска фасада дома) и т.д.

Относительно доводов об искажении (сокрытия) действительной площади нежилого здания суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

Соответствие стоимости нежилого здания, определенной в договоре, его рыночной стоимости установлено отчетом от 07.10.2019 по результатом осмотра оценщиком нежилого здания, в том числе мансардный, 1 и 2 этажи и подвал, что подтверждается фотоиллюстрациями объекта оценки.

Как следует из отчета от 07.10.2019 оценщиком осуществлен осмотр нежилого здания, который сопровождался фотографированием всех его отдельных частей, а также окружения, что отражено в отчете от 07.10.2019 с приложением соответствующих фото.

Таким образом, оценщик производил оценку нежилого здания и земельного участка не на основании технического плана и иной документации, а по результатам личного осмотра нежилого здания со всеми его помещениями. В этой связи, оценщиком определялась стоимость не абстрактного объекта определённого метража на основании документации, а конкретного нежилого здания с учетом всех индивидуальных особенностей, что подтверждает достоверность произведенной оценки.

Как пояснила ФИО3, спустя 2,5 года после приобретения нежилого здания предпринимала попытки изменить его назначение и площади на кадастровом учете, о чем впоследствии ей было отказано.

При этом площадь 600,3 кв.м. на которую ссылается финансовый управляющий, является суммарной поэтажной площадью в пределах внутренних поверхностей наружных стен, а не площадью здания, которая ставится на кадастровый учет (т.к. часть площадей в пределах внутренних поверхностей наружных стен в силу действующих правил на момент постановки на кадастровый учет может быть не поставлена (например, в данную площадь не включается площадь пола до низа выступающих конструкций марша 1,6 м. и менее, наружный балкон, а также площадь портика, наружной открытой лестницы, отопительной печи и т.д.)).

При этом, как правильно отметил суд первой инстанции, должник до заключения спорного договора с ФИО3 в течение более полугода пытался продать земельный участок с нежилым зданием, постепенно снижая их стоимость.

Кроме того, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что постановка на учет и уточнение площади (с 500 кв.м. в первоначальном объявлении до 400 кв.м. после постановки на учет) никак не повлияли на стоимость нежилого здания.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности финансовым управляющим цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, в том числе и посредством сокрытия реальной площади отчуждаемого объекта недвижимости.

Принимая во внимание изложенное, основания, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания рассматриваемого договора купли-продажи недействительной сделкой финансовым управляющим не доказаны.

Что касается доводов финансового управляющего должника о признании недействительным договора купли-продажи по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иным правовым актам, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).

Вместе с тем, при рассмотрении настоящего обособленного спора финансовый управляющий ссылался только на факты, свидетельствующие о наличии совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, не приводя при этом доводов о наличии у рассматриваемого договора пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки.

Таким образом оснований для признания рассматриваемой сделки недействительной по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется. 

Довод апелляционной жалобы о том, что отчёт об оценке от 07.10.2019 не может быть признан достоверным доказательством отклоняется, как не подтвержденный документально.

В рассматриваемом случае финансовым управляющим не представлено доказательств, опровергающих достоверность сведений, отраженных в упомянутом отчете об оценке.

При этом как указывалось ранее при проведении оценки оценщик лично осматривал нежилое здание со всеми его помещениями. В связи с этим оценщиком определялась стоимость не абстрактного объекта определенного метража на основании документации, а конкретного нежилого здания с учетом всех индивидуальных особенностей, что подтверждается достоверность произведенной оценки.

Довод апелляционной жалобы о том, что в результате оспариваемой сделки имущества должника стало недостаточно для погашения его задолженности отклоняется, как необоснованный.

Так, как указывалось ранее, на момент отчуждения объектов недвижимости у должника имелись неисполненные обязательства лишь перед своим сыном на сумму 856 тыс. руб., которые были погашены до регистрации перехода права собственности на имущество. Иные обязательства возникли только спустя два года после совершения оспариваемой сделки.

Кроме того, для признания сделки недействительной по заявленным финансовым управляющим основаниям необходимо доказать неплатежеспособность должника в рассматриваемый период, причинение вреда имущественным правам кредиторов, а также осведомленность ответчика о преследовании должником цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. В рассматриваемом же случае финансовым управляющим должника указанная совокупность обстоятельств не доказана.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в проведение судебной экспертизы отклоняется, как основанный на неверном понимании норм процессуального права. Так, в силу положений статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о назначении судебной экспертизы относится к праву, а не обязанности суда. В рассматриваемом случае при наличии в материалах дела отчета, предоставленного ответчиком, отсутствии каких-либо доказательств, опровергающих или ставящих под сомнение выводы оценщика в названном отчете, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для назначения судебной экспертизы.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае оснований для отмены судебного акта суда первой инстанции не допущено.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционной жалобы, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу судебного акта первой инстанции, и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2024 и удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2024 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                       Ж.Ц. Бальжинимаева

Судьи:                                                                                    С.А. Назарова

                                                                                                             А.А. Комаров