ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №А40-335389/19-139-2758

30 июля 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть решения суда оглашена 27 июля 2020 года 

Решение в полном объеме изготовлено 30 июля 2020 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе: в составе: судьи  Е.А. Вагановой (единолично)

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению (заявлению) 

Федерального бюджетного учреждения науки "Научно-исследовательский институт дезинфектологии" Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (117246, Москва город, проезд Научный, 18 18А, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 19.12.2002, ИНН: 

<

***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г.Москве (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата регистрации: 09.09.2003, адрес: 107078, 

<

...>)

третьи лица: ООО "Мир дезинфекции" (107076 Москва город улица Стромынка дом 19 корпус 2 Э 1 П IVБ К 23 РМ 2, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 13.12.2005, ИНН: 

<

***>); АО НПО "Новодез" (142402, Московская область, район Ногинский, деревня Жилино, территория АТП здание конторы, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 03.10.2002, ИНН: 

<

***>)

о признании незаконным решения от 28.08.2019 № ПО/44224/19 по делу № 1-14-438/77-18

при участии:  от заявителя – ФИО2, дов. № 13/658 от 29.05.2018;  ФИО3, паспорт (директор); от ответчика – ФИО4 от 17.01.2020; 

от третьих лиц –  1) ФИО5, дов. от 25.03.2019; ФИО6, дов. №25.03.2019 ; ФИО7, паспорт (ген. дир); 2) ФИО8, дов. от 10.06.2020; ФИО9, дов. от 24.07.2020; ФИО10, дов.  от 24.07.2020;

УСТАНОВИЛ:

Федеральное бюджетное учреждение науки «Научно-исследовательский институт дезинфектологии» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (далее — заявитель, учреждение) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (далее — антимонопольный орган, Московское УФАС России) об оспаривании решения от 28.08.2019 по делу № 1-14-438/77-18.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Мир дезинфекции», акционерное общество НПО «Новодез».

В своем заявлении учреждение ссылается на достоверность распространенных им сведений, касающихся продукции ООО «Мир дезинфекции», АО НПО «Новодез», ООО «Лаборатория Инсепта», что, по мнению заявителя, подтверждается письмом ФГБУЗ ГЦГиЭ ФМБА России от 10.01.2018 № 52/09, иными научными работами, а также письмом Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 12.09.2019 № 73/1-1234-2019 и ответом Черемушкинской межрайонной прокуратуры г. Москвы от 31.05.2019 № 07-05-2019.

Учреждение отмечает, что опубликованная на официальном сайте информация в полной мере соответствует действительности, а сам заявитель обладал соответствующими полномочиями как на проведение анализа безопасности и эффективности дезинфицирующих средств, так и на размещение сведений о результатах проведенного анализа.

Заявитель выражает несогласие с выводом антимонопольного органа о том, что наличие государственной регистрации у дезинфекционных средств свидетельствует об их эффективности и безопасности.

Учреждением также оспаривается вывод названного органа о том, что опубликованием спорной публикации затронуты права иных аккредитованных экспертных лабораторий, поскольку информация о лабораториях, проводивших предрегистрационные испытания дезинфицирующих средств, поименованных в статье, заявителем не размещалась, в связи с чем, по мнению учреждения, антимонопольным органом неверно определен перечень лиц-конкурентов.

Заявитель оспаривает легитимность аудиозаписи встречи представителя учреждения с производителями дезинфицирующих средств от 02.10.2018, из которой следует, что должностное лицо учреждения высказывало позицию относительно невозможности проведения качественной экспертизы вне стен Института, обладающего высококвалифицированными специалистами и всеми необходимыми производственными мощностями; отмечает, что она ошибочно принята антимонопольным органом в качестве доказательства, поскольку не соответствует принципам относимости и допустимости.

При таком положении, по мнению заявителя, оспариваемое решение подлежит признанию недействительным в судебном порядке.

В судебном заседании представители учреждения доводы и требования заявления поддержали.

Представитель антимонопольного органа возражал по заявлению по доводам объяснений, в порядке ч. 5 ст. 200 АПК РФ представил материалы дела по оспариваемому акту.

Представители третьих лиц поддержали правовую аргументацию антимонопольного органа по доводам и тезисам своих письменных позиций.

Судом проверено и установлено, что срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, заявителем не пропущен.

В соответствии со ст. 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов и действий государственных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта, оспариваемых действий и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт и действия права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В соответствии со ст. 13 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным, является, одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованиям.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении,  письменных возражениях и в выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, оценив на основании ст. 71 АПК РФ материалы дела в их совокупности и взаимосвязи по своему внутреннему убеждению, суд признал заявление не подлежащим удовлетворению.

Полномочия органа, рассмотревшего дело и принявшего оспариваемый акт, предусмотрены ст. 23 Закона о защите конкуренции, п. 5.3.1.1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331.

Из материалов дела усматривается, что оспариваемым решением в действиях заявителя установлен факт нарушения ст. 14.8 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции), выразившийся в распространении, а равно отказе от прекращения (недопущения) распространения в дальнейшем учреждением и его должностными лицами дискредитирующей информации о дезинфицирующих средствах, в том числе о необходимости проведения именно в учреждении повторной экспертизы имеющих действующую государственную регистрацию дезинфицирующих средств.

Обязательного к исполнению предписания учреждению не выдавалось в связи с устранением выявленного нарушения на момент принятия антимонопольным органом оспариваемого решения.

Как следует из представленных материалов, дело № 1-14-438/77-18 возбуждено в связи с неисполнением учреждением предупреждения от 31.01.2019 № 8-06 о необходимости прекращения действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения ст. 14.8 Закона о защите конкуренции.

Из материалов дела следует, что в Московское УФАС поступили жалобы ООО «Мир дезинфекции» и АО НПО «Новодез» на действия учреждения в связи с размещением с его стороны статьи, в которой содержалась дискредитирующая третьих лиц информация. Данное обстоятельство послужило основанием для выдачи учреждению предупреждения.

В своих жалобах названные общества, а также ООО «Лаборатория Инсепта» указывали на размещение 09.07.2018 на официальном сайте учреждения (http://www.niid.ru/press/anons/145735) статьи «Об анализе эффективности некоторых дезинфицирующих средств», в которой содержалась следующая информация: «Об анализе эффективности некоторых дезинфицирующих средств. В соответствии с приказом Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 1 сентября 2017 г. № 709 «О совершенствовании деятельности по государственной регистрации дезинфекционных средств», ФБУН НИИ Дезинфектологии Роспотребнадзора проведен анализа материалов, представленных с целью Государственной регистрации дезинфекционных средств. Установлено, что инструкции по применению ряда дезинфекционных средств содержат данные, противоречащие имеющейся информации о свойствах подобных/аналогичных дезинфицирующих средств, их использование в соответствии с рекомендациями в Инструкциях по применению, не обеспечивает необходимого уровня обеззараживания. В ряде Инструкций имеются необоснованные рекомендации по назначению и применению дезинфекционных средств, приведены неэффективные режимы дезинфекции различных объектов, что требует их исключения или доработки режимов применения на основании дополнительных экспериментальных исследований и др. К числу таких средств относятся: 1. «НД-105» производства АО НПО «Новодез» (Свидетельство о государственной регистрации RU.77.99.19.002.Е.003799.08.17 от 28.08.2017 г.); 2. «Неоклин-Экстра» производства АО НПО «Новодез» (Свидетельство о государственной регистрации KZ.16.01.99.002.E.002.132.07.13 от 22.07.2013 г.); 3. «Экобак» производства АО НПО «Новодез» (Свидетельство о государственной регистрации RU.77.99.27.002.Е.003800.08.17 от 28.08.2017 г.); 4. «МД-1» производства ООО «Медицинская дезинфекция» (Свидетельство о государственной регистрацииRU.77.99.19.002.E.006814.04.12 от18.04.2012г); 5. «ОДС-17» производства ООО «Сателлит» (Свидетельство о государственной регистрации RU.77.99.88.002.Е.001546.04.16 от 11.04.2016г.); 6. «САТ-Экспресс» производства ООО «Сателлит» (Свидетельство о государственной регистрации RU.77.99.19.002.E.007976.05.12 от 17.05.2012 г.); 7. «МБИ-4» производства ООО «Мир без инфекции» (Свидетельство о государственной регистрации RU.77.99.88.002.Е.001028.03.17 от 02.03.2017г.); 8. «Мирацид» производства ООО «Мир дезинфекции» (Свидетельство о государственной регистрации RU.77.99.21.002.Е.008995.06.12 от 06.06.2012г.); 9. «Экобриз Окси Лайт» производства ООО «Мир дезинфекции» (Свидетельство о государственной регистрации RU.77.99.88.002.Е.004368.06.13 от 04.06.2013 г.). 10. «Дезарин» производства ООО Лаборатория Инсепта (Свидетельство о Государственной регистрации № KZ.16.01.98.002.Е.001017.12.17 от 07 декабря 2017г.) 11. «Перокси 30» производства ООО Лаборатория Инсепта (Свидетельство о Государственной регистрации № KZ.16.01.98.002.Е.000970.11.17 от 17 ноября 2017г.). Об опасности дальнейшего использования указанных средств информированы органы управления здравоохранением субъектов Российской Федерации. Работа по анализу инструкций по применению некоторых дезинфицирующих средств, информированию заинтересованных организаций продолжается».

В ходе рассмотрения жалобы антимонопольным органом, администратором домена, а равно владельцем сайта niid.ru, является учреждение, что последним не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), а также подтверждается ответом АО «РСИЦ» от 18.10.2018 исх. № 4491-с.

Посчитав предупреждение антимонопольного органа незаконным, учреждение обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании его недействительным, впоследствии отказавшись от заявленных требований (дело № А40-28931/2019-79-262).

Как указано выше, в связи с неисполнением в установленный срок упомянутого предупреждения, Московским УФАС России было возбуждено дело №1-14-438/77-18 о нарушении антимонопольного законодательства.

Как следует из материалов дела ООО «Мир дезинфекции» разрабатывает и производит универсальные и специализированные дезинфицирующие средства, кожные антисептики, таблетки для обеззараживания воды, индикаторы для определения концентрации рабочих растворов дезинфицирующих средств и иную продукцию. Указанные обстоятельства подтверждаются сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре юридических лиц об основном и дополнительных видах экономической деятельности, а также общедоступной информацией, в том числе размещенной на официальном сайте ООО «Мир дезинфекции» mir-dez.ru в разделе «О компании».

ООО «Мир дезинфекции» является правообладателем товарных знаков «Мирацид» по свидетельству № 493209 от 05.08.2013 и «Экобриз» по свидетельству № 343564 от 08.02.2008, зарегистрированных для 05 класса МКТУ (в том числе, дезинфицирующие средства), а также производителем дезинфицирующих средств «Мирацид» (СГР № RU.77.99.21.002.Е.008995.06.12 от 06.06.2012) и «Экобриз Окси Лайт» (СГР № RU.77.99.88.002.Е.004368.06.13 от 04.06.2013), информация о которых была размещена в спорной публикации, а также ряда иных средств, не поименованных в публикации.

Кроме того, ООО «Мир дезинфекции» были представлены документы, подтверждающие осуществление обществом деятельности по разработке рецептур и оформлению технической документации (проектов ТУ, инструкций по применению средств, текстов этикетки, рецептуры, справок о стабильности) дезинфицирующих средств для проведения экспертизы для третьих лиц на возмездной основе.

В соответствии с информацией, размещенной на официальном сайте novodez.ru, основной задачей АО НПО «Новодез» является разработка и создание принципиально новых высокоэффективных средств дезинфекции. В настоящее время НПО «Новодез» является одним из известных в России производителем высококачественных профессиональных дезинфицирующих и моющих препаратов.

АО НПО «Новодез» представлены копии свидетельств о государственной регистрации дезинфицирующих средств «НД-105» (свидетельство № RU.77.9919.002.Е.003799.08.17 от 28.08.2017), «Неоклин-Экстра» (свидетельство № KZ.16.01.99.002.Е.002.132.07.13 от 22.07.2013), «Экобак» (свидетельство № RU.77.99.27.002.Е.003800.08.17 от 28.08.2017) и иные документы, подтверждающие фактическое осуществление деятельности по разработке и производству дезинфицирующих средств. АО НПО «Новодез» также был представлен аттестат аккредитации от 11.02.2019 № RA.RU.21HO42 в качестве испытательной лаборатории.

ООО «Лаборатория Инсепта» осуществляет деятельность по разработке и производству дезинфицирующих средств, в том числе дезинфицирующих средств «Дезарин» (свидетельство № KZ.16.01.98.002.Е.001017.12.17 от 17.12.2017) и «Прокси 30» (свидетельство № KZ.16.01.98.002.Е.000970.11.17 от 17.11.2017).

В соответствии с общедоступными сведениями, размещенными на официальном сайте учреждения niid.ru, оно является Испытательным Лабораторным Центром, аккредитованным в системе аккредитации лабораторий Государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации и Системы сертификации ГОСТ. Институт выполняет различные виды микробиологических, вирусологических, энтомологических, акарологических, зоологических, токсикологических и химико-аналитических научно-исследовательских работ и научно-технических услуг в области дезинфекции, стерилизации, дезинсекции и дератизации, в том числе необходимые для государственной регистрации (перерегистрации) дезинфекционных средств.

В разделе сайта niid.ru «Услуги организациям и населению» Институтом размещено предложение для любых организаций, осуществляющих производство дезинфекционных средств, о разработке новых препаративных форм средств для дезинфекции, дезинсекции, дератизации с подготовкой полного комплекта документов, необходимых для их государственной регистрации. Выполнение данных возмездных услуг учреждением не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

В соответствии с п. 15 Устава учреждения, бюджетное учреждение вправе осуществлять за плату иные виды деятельности, не являющиеся основными видами деятельности, в том числе, разработку рецептур новых дезинфекционных средств и инструкций по их применению (п. 15.4).

Само учреждение также является производителем и разработчиком дезинфекционных средств с действующими свидетельствами о государственной регистрации: средство инсектицидное в аэрозольной упаковке «НИИД-АВИА» (СГР № RU.77.99.88.002.Е.002713.06.16 от 28.06.2016) и средство родентицидное «Чудоцид» (СГР № RU.77.99.21.002.Е.007084.04.12 от 24.04.2012.

При этом, антимонопольным органом в оспариваемом решении сделан обоснованный вывод о том, что разработанные учреждением дезинфекционные средства «Чудоцид» и «НИИД-АВИА» не являются взаимозаменяемыми с дезинфекционными средствами, производимыми заявителями, в силу разных сфер их применения.

По информации, представленной Институтом антимонопольному органу в письме от 13.11.2018 исх. № 13/1303, учреждение является Научно-методическим центром по неспецифической профилактике инфекционных болезней и мониторингу устойчивости биологических агентов к дезинфекционным средствам, действуя в рамках своей компетенции в соответствии с уставом, приказами Роспотребнадзора от 26.01.2018 № 37, от 01.12.2017 № 1116, от 01.09.2017 № 709, от 20.01.2014 № 34, перманентно проводит анализ безопасности и эффективности дезинфицирующих средств, находящихся в обращении.

При регистрации нового дезинфекционного средства его производитель вправе самостоятельно разработать инструкцию по его применению, либо обратиться в соответствующую лабораторию, которая разработает инструкцию по применению нового дезинфекционного средства. В том случае, когда инструкция разрабатывается производителем самостоятельно, лаборатория, проводящая экспертизу нового дезинфекционного средства для целей его последующей регистрации, согласовывает такую инструкцию.

В соответствии с представленными ООО «Мир дезинфекции», АО НПО «Новодез» и ООО «Лаборатория Инсепта» документами и сведениями, экспертизы дезинфицирующих средств, информация о которых была размещена в спорной публикации, для целей государственной регистрации были произведены, в том числе, в ИЛЦ ФГБУ «РНИИТО им ФИО11» Минздравсоцразвития Российской Федерации, РГКП «Научно-практический центр санитарно-эпидемиологической экспертизы и мониторинга», ФБУН «Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии» Роспотребнадзора, ФБУН «Государственный научный центр прикладной микробиологии и биотехнологии» Роспотребнадзора, ФБУН МНИИЭМ им. Г.Н. Габричевского Роспотребнадзора.

Оценивая материалы дела, суд считает, что антимонопольный орган пришел к правильному выводу о том, что учреждение осуществляет деятельность по разработке инструкций дезинфекционных средств, проводит экспертизы дезинфекционных средств для их дальнейшей государственной регистрации, что подтверждается материалами дела и не оспаривается заявителем (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Осуществление учреждением деятельности по разработке инструкций, а также изменений к ним, подтверждается письмами, направленными учреждением производителям дезинфекционных средств (письмо от 05.06.2018 № 8/691, направленное в АО НПО «Новодез»; письмо от 05.06.2018 № 8/688, направленное в ООО «Медицинская дезинфекция»; письмо от 05.06.2018 № 8/699, направленное в ООО «Сателлит»; письмо от 05.06.2018 № 8/690, направленное в ООО «Мир без инфекции»; письмо от 05.06.2018 № 8/692, направленное в ООО «Мир дезинфекции»; письмо от 05.06.2018 № 8/687, направленное в ЗАО «Эколаб»; письмо от 05.06.2018 № 8/686, направленное в ООО «РусАсептика»).

Упомянутые письма содержали в себе сведения о несоответствии некоторых режимов применения дезинфекционных средств каждого из производителей, а также о том, что заявленные режимы не обеспечивают заявленную эффективность и требуют пересмотра. На основании этого учреждением было предложено производителям направить в его адрес инструкцию и материалы регистрационных испытаний (протоколы или научные отчеты), обосновывающие приведенные в инструкции режимы.

В ответ на данные письма только два производителя (ЗАО «Эколаб» и ООО «РусАсептика») согласились и предложили изменения в свои инструкции по применению дезинфекционных средств. В частности, на одно из таких предложений учреждение письмом от 09.07.2018 № 8/790 (в ООО «РусАсептика») сообщило, что внесение изменений в инструкцию по применению в форме дополнения к действующей инструкции не предусмотрено действующими правилами государственной регистрации (перерегистрации) дезинфекционных средств. В случае внесения изменений в действующую инструкцию по применению утверждается новый вариант инструкции, который вводится взамен предыдущей, с присвоением нового номера и даты утверждения и, в связи с этим, производится также замена свидетельства о государственной регистрации. На основании этого учреждение предложило ООО «РусАсептика» внести предложенные названным обществом изменения и представить в учреждение новую версию инструкции по применению на согласование, после чего подать документы в Роспотребнадзор для перерегистрации дезинфекционного средства.

АО НПО «Новодез», ООО «Медицинская дезинфекция», ООО «Сателлит», ООО «Мир без инфекции», ООО «Мир дезинфекции» не согласились представлять запрашиваемые учреждением документы и вносить изменения в действующие инструкции по применению производимых ими дезинфекционных средств, о чем свидетельствует отсутствие ответов на поименованные выше письма учреждения.

В результате чего 09.07.2018 на сайте niid.ru была опубликована рассматриваемая в рамках настоящего дела статья, в которой были перечислены дезинфекционные средства с указанием на опасность их применения, в инструкциях которых имеются неэффективные режимы использования. Вместе с тем производители, ответившие на письмо учреждения согласием на внесение изменений в инструкции и согласование таких инструкций, в опубликованный на сайте список не попали.

Таким образом, антимонопольным органом было верно установлено, что заявитель осуществляет конкурентную деятельность по разработке новых дезинфекционных средств, выполнению различных видов микробиологических, вирусологических научно-исследовательских работ и научно-технических услуг в области дезинфекции, стерилизации, дезинсекции и дератизации, в том числе необходимых для государственной регистрации (перерегистрации) дезинфекционных средств (разработку рецептур новых дезинфекционных средств и инструкций по их применению, проведение экспертиз дезинфекционных средств).

В соответствии со сведениями, представленными по запросу антимонопольного органа Федеральной службой по аккредитации письмом от 15.01.2019 исх. № 623-03/КК, по состоянию на 28.12.2018 на территории Российской Федерации такую деятельность осуществляли 20 лабораторий. Сведения об испытательных лабораториях (центрах) находятся в открытом доступе и содержатся в Реестре аккредитованных лиц на сайте Федеральной службы по аккредитации и включены в национальную часть Единого реестра испытательных лабораторий (центров) Евразийской экономической комиссии.

То обстоятельство, что в опубликованной информации ни одна организация, проводящая экспертизу дезинфекционных средств, прямо не упоминалась, не свидетельствует о том, что права экспертных организаций не были затронуты размещенной учреждением публикацией, поскольку информация о лаборатории, проводившей пред регистрационные испытания, отображается в свидетельстве о государственной регистрации дезинфицирующего средства, т.е. фактически является общедоступной.

Спорная публикация имела, кроме прочего, своей целью побудить производителей и разработчиков технических условий и инструкций дезинфекционных средств обращаться за услугами разработки инструкций, проведения дезинфектологических экспертиз исключительно в учреждении, в целях предотвращения наступления впоследствии риска размещения Институтом аналогичной информации об опасности применения средств, прошедших испытания в других лабораториях, и об их неэффективности.

В обоснование правомерности своих действий Институт ссылается на наличие у себя статуса учреждения науки, созданного для выполнения работ, оказания услуг в целях реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий Роспотребнадзора.

В соответствии с ч. 1 ст. 9.2 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» (далее — Закон о некоммерческих организациях), бюджетным учреждением признается некоммерческая организация, созданная Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием для выполнения работ, оказания услуг в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий соответственно органов государственной власти (государственных органов) или органов местного самоуправления в сферах науки, образования, здравоохранения, культуры, социальной защиты, занятости населения, физической культуры и спорта, а также в иных сферах. При этом, в силу ч. 4 ст. 9.2 Закона о некоммерческих организациях, бюджетное учреждение вправе сверх установленного государственного (муниципального) задания, а также в случаях, определенных федеральными законами, в пределах установленного государственного (муниципального) задания выполнять работы, оказывать услуги, относящиеся к его основным видам деятельности, предусмотренным его учредительным документом, в сферах, указанных в ч. 1 ст. 9.2 Закона о некоммерческих организациях, для граждан и юридических лиц за плату и на одинаковых при оказании одних и тех же услуг условиях.

Кроме того, согласно п. 5 ст. 4 Закона о защите конкуренции, хозяйствующим субъектом признается коммерческая организация, некоммерческая организация, осуществляющая деятельность, приносящую ей доход, индивидуальный предприниматель, иное физическое лицо, не зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя, но осуществляющее профессиональную деятельность, приносящую доход, в соответствии с федеральными законами на основании государственной регистрации и (или) лицензии, а также в силу членства в саморегулируемой организации

Таким образом, законодательством Российской Федерации бюджетному учреждению не запрещено заниматься коммерческой деятельностью, соответственно, не исключается как возможность осуществления им конкурентной деятельности на одном товарном рынке с иными субъектами, так и совершение акта недобросовестной конкуренции на таком товарном рынке.

С учетом изложенных обстоятельств, суд  соглашается с доводом ответчика,  о том, что учреждение осуществляет деятельность, частично тождественную с деятельностью обществ (в части их самостоятельной разработки инструкций по применению собственных дезинфекционных средств), а также с деятельностью иных аккредитованных лабораторий, проводящих, как разработку инструкций по применению, так и экспертизу дезинфекционных средств для целей их государственной регистрации.

В этой связи довод заявителя о наличии (отсутствии) на рассматриваемом рынке иных организаций либо контрольных органов, а также научно-исследовательских учреждений в сфере дезинфекции, расценивается судом отклоняется, поскольку не свидетельствует о незаконности оспариваемого акта, поскольку определяющим моментом в рассматриваемом случае является не фактическое осуществление деятельности на одном и том же товарном рынке и совершение акта недобросовестной конкуренции на таком товарном рынке, а наступление или возможность наступления негативных последствий на нем. Распространенная учреждением информация  может повлиять на выбор потенциальных потребителей услуги, что в последствии приведет к перераспределению прибыли на товарном рынке между субъектами-конкурентами, а равно к получению необоснованных преимуществ учреждением на рынке по проведению дезинфектологических экспертиз, а потому несогласие заявителя с субъектным составом, установленному в ходе проведения анализа конкуренции на товарном рынке, является необоснованным.

Иной подход означал бы невозможность защиты прав и законных интересов производителей дезинфекционных средств, а также лиц, оказывающих услуги по подготовке документов для государственной регистрации дезинфекционных средств (разработка инструкций, проведение экспертизы и пр.), в случае совершения акта недобросовестной конкуренции, например, лицами, имеющими намерение выйти на соответствующий товарный рынок, то есть потенциальными конкурентами.

Суд также учитывает, оценивая доводы заявителя, что конкурентный характер отношений, именно с обществами, сам заявитель по существу аргументированно не оспаривает (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), в связи с чем его претензии к анализу состояния конкуренции на товарном рынке, который в полной мере отвечает приказу ФАС России № 220, направлены не на защиту его прав, а исключительно на изыскание всевозможных способов отмены оспариваемого решения.

Под конкуренцией понимается соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке (п. 7 ст. 4 Закона о защите конкуренции).

Таким образом, поскольку общества и учреждение состоят в конкурентных правоотношениях, на них относятся запреты и требования, предусмотренные главой 14 Закона о защите конкуренции.

Оценив представленные доказательства, доводы заявителя и возражения антимонопольного органа и третьих лиц, проверив содержание размещенной учреждением информации, суд считает, что антимонопольный орган пришел к правильному выводу о том, что акт недобросовестной конкуренции состоит в опубликовании в отношении хозяйствующих субъектов, отказавшихся дополнительно сотрудничать с учреждением, дискредитирующей статьи, с использованием лицом, опубликовавшим такую статью, своего особого статуса, при этом находящегося с дискредитированными лицами в конкурентных отношениях.

В соответствии с представленными ООО «Мир дезинфекции», АО НПО «Новодез», ООО «Лаборатория Инсепта» документами и сведениями, дезинфицирующее средства «Мирацид», «Экобриз окси лайт», «НД-105», «Неоклин-Экстра», «Экобак», «Перокси30», «Дезарин» прошли все этапы предрегистрационных испытаний в лабораториях и центрах, имеющих соответствующую аккредитацию, дезинфектологическую экспертизу и были зарегистрированы в установленном законом порядке уполномоченным органом — Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, с выдачей документов, подтверждающих безопасность продукции (товаров), в части ее соответствия санитарно-эпидемиологическим и гигиеническим требованиям, а именно — свидетельства о государственной регистрации на продукцию.

На момент принятия оспариваемого решения антимонопольного органа, а также в настоящее время свидетельства о государственной регистрации средств «Мирацид», «Экобриз окси лайт» и «НД-105», «Неоклин-Экстра», «Экобак», «Перокси30», «Дезарин» Роспотребнадзором не были отменены, недействительными не признаны, какие-либо негативные последствия от использования данных средств по назначению не выявлены.

В период рассмотрения антимонопольного дела, обществами в целях подтверждения того обстоятельства, что производимая ими продукция полностью соответствует требованиям законодательства, к материалам дела были приобщены декларации о соответствии, экспертные заключения по результатам дезинфектологической экспертизы, протоколы испытаний, проведенных уже после размещения учреждением спорной публикации. Проведение повторных исследований и экспертиз продукции было обусловлено возникшей необходимостью дополнительного подтверждения соответствия дезинфицирующих средств всем обязательным требованиям, эффективности их использования в заявленных концентрациях, из-за участившихся запросов покупателей о разъяснении опубликованной учреждением информации, в связи с возникновением у потребителей сомнений в качестве средств.

Заявитель в обоснование достоверности изложенных в статье сведений ссылался лишь на служебную записку от 09.11.2017.

Из письменных пояснений учреждения, а также содержания самой записки следует, что перед размещением спорной публикации на сайте об анализе эффективности дезинфицирующих средств не проводились какие-либо лабораторные исследования с документально зафиксированными результатами, что является прямым нарушением Руководства «Р 4.2.2643-10. 3.5. Дезинфектология. Методы лабораторных исследований и испытаний дезинфекционных средств для оценки их эффективности и безопасности. Руководство», утв. Роспотребнадзором 01.06.2010, которое устанавливает единые методы лабораторных исследований и испытаний дезинфекционных средств для оценки их эффективности и безопасности при применении в быту, в лечебно-профилактических организациях и на других объектах для обеспечения безопасности жизни и здоровья людей, животных и неповреждения объектов внешней среды (п. 1.1). Соответственно, никакой анализ эффективности не может быть произведен без лабораторных исследований.

Между тем, суд учитывает, что Институтом были проанализированы исключительно инструкции по применению дезинфекционных средств, не всегда полученные непосредственно от производителя таких дезинфекционных средств. Исходя из содержащихся в них рекомендаций по применению средств в сравнении с некими научными работами был сделан вывод о том, что прописанные в инструкциях нормативы не могут обеспечить эффективность использования препаратов в заявленных концентрациях, следовательно, имеется опасность в применении дезинфицирующих средств.

Каких-либо документально зафиксированных результатов исследований, испытаний антимонопольному органу ни при первоначальном рассмотрении заявлений третьих лиц, ни после возбуждения дела и в период его рассмотрения в антимонопольном органе, не представлено.

Институтом был представлен Отчет о научно-исследовательской работе «Изучение антимикробной активности основных действующих веществ дезинфицирующих средств и кожных антисептиков», одобренный на заседании Ученого совета Научно-исследовательского института дезинфектологии Роспотребнадзора Решением № 7 от 25.04.2019 и утвержденный директором учреждения 25.04.2019.

Суд критически оценивает указанное доказательство, в том числе потому, что данный документ  был выполнен спустя год после опубликования спорной статьи, которая была размещена на сайте заявителя в июле 2018 года.

Спорные утверждения при отсутствии документальных и надлежащим образом оформленных доказательств (протоколов исследований, заключений экспертов и т. п.) не могут являться достоверными, так как не могут быть подтверждены, а равно объективно проверены.

Ссылка заявителя на то, что на основании данных о составах спорных дезинфекционных средств, содержащихся в инструкциях по их применению, были воссозданы точные копии спорных дезинфекционных средств и проведены исследования (испытания), по результатам которых не подтверждена заявленная в инструкциях по применению данных средств эффективность, в совокупности с приложенными к заявлению, поданному в суд, протоколами микробиологических исследований (испытаний) (от 13.09.2019 № 11-080.Н/19, № 11-081.Н/19, № 11-083.Н/19, от 18.09.2019 № 02-136.Н/19, № 02-136/1.Н/19, № 02-137.Н/19, № 02-137/1.Н/19, № 02-138.Н/19, № 02-138/1.Н/19 и др.) судом отклоняется, поскольку на момент размещения спорной информации такие лабораторные исследования не проводились, в материалы антимонопольного дела не представлялись. Доказательств иного не представлено. Кроме того, учреждением не указано и не доказано, каким образом оно смогло воссоздать точные копии этих средств.

В соответствии с представленными Роспотребнадзором сведениями в письме от 19.12.2018 исх. № 01/16613-2018-31, результаты исследования, проведенного в соответствии с приказом от 01.09.2017 № 709 «О совершенствовании деятельности по государственной регистрации дезинфекционных средств», были необходимы для подготовки рекомендаций и обоснования внесения изменений в главу 20 раздела II Единых санитарно-эпидимиологических и гигиенических требований к продукции (товарам) поддержащей санитарно-эпидимиологическому надзору (контролю), в том числе с целью актуализации требований к проведению санитарно-эпидимиологических экспертиз, рассматриваемые результаты не подлежали опубликованию.

Роспотребнадзором в данном письме отмечено, что дезинфицирующие средства обществ прошли государственную регистрацию в установленном порядке, свидетельства о их государственной регистрации являются действующими, со стороны Роспотребнадзора в адрес обществ требований для подтверждения эффективности дезинфицирующих средств не направлялось; что полномочиями на опубликование соответствующей статьи на официальном сайте и доведения порочащей информации до неопределенного круга лиц, учреждение не было наделено. Названным органом также было обращено внимание на необходимость удаления публикации с официального сайта, которое в течение длительного времени учреждением не исполнялось, что свидетельствует о неправомерности его действий и желании извлечь необоснованные преимущества из своего незаконного поведения.

Порядок проведения государственной регистрации дезинфицирующих, дезинсекционных и дератизационных средств для применения в быту, в лечебно-профилактических учреждениях и на других объектах для обеспечения безопасности и здоровья людей был утвержден приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.11.2002 № 344 (далее — приказ № 344).

В соответствии с п. 4 приказа № 344, дезинфекционное средство допускается к производству, транспортировке, закупке, хранению, реализации, использованию после его государственной регистрации.

Порядком регистрации установлен закрытый перечень документов, которые необходимо представить для прохождения процедуры государственной регистрации дезинфицирующих средств.

В соответствии с п. 10 приказа № 344, срок действия регистрационного свидетельства устанавливается на весь период промышленного изготовления российской продукции или поставок импортных средств.

То обстоятельство, что упомянутый приказ утратил свое действие, об утрате легитимности и безопасности средств третьих лиц не свидетельствует, вопреки доводам заявителя об обратном. Вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ, заявителем не представлено ни одного доказательства в подтверждение неэффективности и небезопасности средств третьих лиц, а равным образом в подтверждение фактов причинения какого-либо урона в связи с использованием этих средств в медицинской деятельности.

При этом, действие государственной регистрации может быть приостановлено в случае нарушения изготовителем (поставщиком) дезинфекционного средства требований, установленных при его государственной регистрации.

В случае невозможности устранения нарушений или выявления ранее неизвестных опасных свойств дезинфекционного средства свидетельство о его государственной регистрации аннулируется. Решение об аннулировании свидетельства о государственной регистрации доводится до заявителя.

Таким образом, только регистрирующему органу предоставлено право на аннулирование свидетельства о государственной регистрации дезинфицирующего средства, а также на изъятие средства из обращения в случае его несоответствия законодательно установленным требованиям, что заявителем не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 ПК РФ). Какое-либо иное правовое регулирование по этому вопросу не введено.

Как указывает ответчик, Обществами при рассмотрении дела в антимонопольном органе были представлены письма из Роспотребнадзора, подтверждающие государственную регистрацию указанных в рассматриваемой статье дезинфекционных средств, а также отсутствие отзыва или приостановление действия такой регистрации.

Как указано в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, понимается опубликование таких сведений в печати, трансляция по радио и телевидению, демонстрация в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Для установления факта распространения той или иной информации субъектом необходимым фактором является ее распространение каким-либо способом доступным для фиксации.

В соответствии с совокупностью документов и сведений, представленных в Московское УФАС России, целью поручения, данного учреждению Роспотребнадзором (по проведению анализа материалов, предоставляемых для государственной регистрации в определенный период времени), являлось именно выявление недостатков в Единых санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований к продукции (товарам) подлежащей санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю) и дальнейшее обоснование внесение в них изменений.

Между тем, оценивая действия учреждения, суд считает, что полученные Институтом результаты анализа документов были использованы с целью подрыва доверия контрагентов производителей дезинфицирующих средств к производимой ими продукции и получения необоснованного преимущества на товарных рынках: как на товарном рынке по разработке и производству дезинфицирующих средств и инструкций по применению к ним, так и на товарном рынке проведения экспертизы для целей государственной регистрации дезинфицирующих средств.

Суд считает, что факт неэффективности дезинфекционных средств, указанных в спорной публикации, учреждением доказан не был.

Вместе с тем, сама статья содержала указание на опасность дальнейшего использования перечисленных дезинфекционных средств, что в совокупности с утверждением об их неэффективности создает необоснованное негативное впечатление о таких средствах. Утверждение о неэффективности режимов применения дезинфекционных средств создает негативное впечатление о квалификации лица, разработавшего такую инструкцию, то есть наносит репутационный вред иным лабораториям, осуществляющим разработку таких инструкций или согласовавших их.

АО НПО «Новодез» в материалы антимонопольного дела была приобщена аудиозапись встречи должностных лиц учреждения с производителями дезинфицирующих средств от 02.10.2018, в том числе в отношении которых была опубликована и распространена спорная информация.

Данная аудиозапись являлась доказательством по делу о нарушении антимонопольного законодательства, исследовалась и оценивалась антимонопольным органом, положена в основу принятия оспариваемого акта, а потому является доказательством по делу об оспаривании решения названного органа в суде.

Как настаивали антимонопольный орган и третьи лица, исходя из содержания аудиозаписи, представителями учреждения после проведения исследований инструкций по применению указанных в статье дезинфицирующих средств был сделан вывод о том, что содержащиеся в инструкции дозировки и иные указания по применению не являются эффективными, не могут обеспечить необходимый уровень обеззараживания. По мнению должностных лиц учреждения, причиной тому, что неэффективные инструкции прошли экспертизу, является тот факт, что производители дезинфицирующих средств проводили экспертизу, предшествующую государственной регистрации в лабораториях, которые не способны обеспечить проведение всех необходимых исследований в силу своей плохой оснащенности, отсутствием достаточного штата сотрудников и их малой квалификацией. При этом должностным лицом учреждения были особо отмечены преимущества исследований в лаборатории НИИ Дезинфектологии Роспотребнадзора и качество проводимых исследований, обсуждалась коммерческая сторона вопроса.

В ходе совещания отмечалось, что неэффективные концентрации и дозировки дезинфицирующих средств, заявленные в инструкции, не свидетельствуют об аннулировании их государственной регистрации, но при этом требуют внесения изменений в такие инструкции, для чего следует провести повторную экспертизу дезинфицирующих средств именно в учреждении за счет производителей таких средств.

Таким образом, антимонопольным органом было установлено, что учреждение распространило сведения о неэффективности зарегистрированных дезинфицирующих средств, экспертиза которых для целей государственной регистрации была проведена в иных экспертных организациях.

Доводы заявителя о неотносимости и недопустимости упомянутой аудиозаписи в качестве доказательства, подлежат отклонению.

В силу ч. 1 ст. 45.1 Закона о защите конкуренции, под доказательствами по делу о нарушении антимонопольного законодательства понимаются сведения о фактах, которые получены в установленном названным законом порядке и на основании которых комиссия антимонопольного органа устанавливает наличие либо отсутствие нарушения антимонопольного законодательства, обоснованность доводов лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для полного и всестороннего рассмотрения дела.

При этом, доказательствами по делу о нарушении антимонопольного законодательства являются письменные и вещественные доказательства, пояснения лиц, участвующих в деле, пояснения лиц, располагающих сведениями о рассматриваемых комиссией обстоятельствах, заключения экспертов, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (ч. 3 ст. 45.1 Закона о защите конкуренции).

Аудиозаписи являются доказательствами по делу о нарушении антимонопольного законодательства и имеют такую же силу, как и иные доказательства (письменные пояснения, вещественные доказательства). Кроме того, каких-либо иных, повышенных требований, по сравнению с другими доказательствами, Закон о защите конкуренции к аудиозаписи не предъявляет.

При таком положении возражения учреждения в отношении представленной АО НПО «Новодез» и исследованной антимонопольным органом аудиозаписи основаны не на действительной порочности этого доказательства (а она является мнимой), а исключительно на нежелании мириться с тем, что представитель хозяйствующего субъекта в ходе официальной встречи должностных лиц научного учреждения с представителями коммерческих организаций осуществил аудиозапись и представил ее общественности: должностное лицо учреждения в доступной форме посчитало возможным выразить действительное отношение к рынку, указало на возможности разрешения вопросов, показало действительное положение дел на таком рынке в ситуации когда один из хозяйствующих субъектов, наделенный особым статусом, считает возможным, используя такой статус, предпринимать действия, способствующие умалению деловой репутации конкурентов.

В этой связи все претензии заявителя к упомянутой аудиозаписи касаются не ее содержания (потому что очевидно невозможно спорить с тем, что на аудиозаписи речь идет о конкретной встрече конкретных лиц в конкретном месте с обсуждением на государственном языке общепонятных рынку вопросов), а исключительно ее достоверности и подлинности (учитывая, что дефиниции данных понятий применительно к ст. 45.1 Закона о защите конкуренции заявитель не приводит и не указывает, при каком положении аудиозапись являлась бы подлинной и достоверной). В то же время, ходатайство о фальсификации рассматриваемого доказательства по правилам ст. 161 АПК РФ учреждение также не заявляет.

Ссылка заявителя на письмо от 31.05.2019 № 07-05-2019 Черемушкинской межрайонной прокуратуры об отсутствии оснований для принятия мер прокурорского реагирования по заявлению ООО «Мир дезинфекции» не подтверждает правомерность осуществления учреждением спорной публикации, а равным образом не опровергает правильные выводы антимонопольного органа, поскольку только к компетенции названного органа со специальной правосубъектностью, наделенного полномочиями в узкоспециальной, а не в общей сфере правового регулирования, относятся вопросы контроля и надзора за соблюдением хозяйствующими субъектами антимонопольного законодательства.

Суд отклоняет также ссылки заявителя на письмо Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 12.09.2019 № 73/1-1234-2019, а также на иные документы, полученные после вынесения оспариваемого акта, в том числе приобщенные к материалам дела.

В силу ст. 200, ч. 2 ст. 201 АПК РФ, законность оспариваемого ненормативного акта проверяется судом на момент его принятия с учетом документов и материалов, которые были положены в основу оспариваемого акта, независимо от дальнейших действий административного органа по приведению этого акта в исполнение, реализации заложенного в нем правового потенциала либо восстановления нарушенных прав лица, в отношении которого он вынесен. Не являвшиеся предметом оценки со стороны государственного органа документы, полученные после принятия ненормативного акта такого органа, не могут быть предметом оценки и в ходе рассмотрения дела об оспаривании нормативного правового акта, поскольку подобного рода документы не отвечают принципам относимости и допустимости (ст. 68 АПК РФ).

Решение территориального антимонопольного органа о нарушении антимонопольного законодательства в силу прямого указания в законе, может быть оспорено только в вышестоящий орган (в ФАС России) и (или) в суд. Любым органам прокурорского реагирования право отмены и (или) изменения решений антимонопольных органов не принадлежит, а обратное противоречило бы конституционно закрепленному принципу разделения властей.

Согласно п. 2 ч. 4 ст. 23 Закона о защите конкуренции, коллегиальные органы ФАС России пересматривают решения и (или) предписания территориальных органов федерального антимонопольного органа по делам о нарушении антимонопольного законодательства в случае, если такие решения и (или) предписания нарушают единообразие в применении антимонопольными органами норм антимонопольного законодательства.

Своим правом оспорить решение Московского УФАС России в ФАС России учреждение воспользовалось.

В этой связи ссылки заявителя на наличие в одном из писем Генеральной прокуратуры позиции, которая в какой-либо части могла бы быть истолкована в качестве солидарной с позицией заявителя, подлежат отклонению: Институт приводит вырванные из контекста фразы.

Письмо ФГБУЗ ГЦГиЭ ФМБА России от 10.01.2018 № 52/09 о том, что данное учреждение также проводит анализ дезинфекционных средств, находящихся в обращении, не было приобщено к материалам дела о нарушении антимонопольного законодательства Московским УФАС, поскольку данный документ не соответствует критерию относимости, в нем не упоминаются какие-либо наименования неэффективных средств или их производителей. Также он не подтверждает обоснованность выводов учреждения о неэффективности конкретных дезинфекционных средств, информация о которых была опубликована. Сам по себе факт проведения анализа иных дезинфекционных средств иными учреждениями в настоящем случае не рассматривался и не подлежал оценке.

То обстоятельство, что антимонопольный орган не оценивал и не учитывал научные работы, подготовленные иными научными коллективами, также не свидетельствует о незаконности оспариваемого акта, поскольку предметом рассмотрения являлось конкретное обстоятельство — распространение учреждением конкретной, порочащей конкурентов, отказавшихся  сотрудничать с заявителем, информации (в статье и на встрече с представителями рынка), что, в свою очередь, было призвано нанести урон их деловой репутации. Наличие научных изысканий по вопросу эффективности дезинфицирующих средств об отсутствии в действиях учреждения нарушения ст. 14.8 Закона о защите конкуренции не свидетельствует.

За счет распространения дискредитирующей информации об указанных дезинфицирующих средствах, а именно неэффективности концентраций, заявленных в инструкциях по применению, учреждение настаивало на необходимости повторного проведения экспертизы дезинфицирующих средств в своих стенах, в связи с чем действия заявителя были направлены на получение необоснованного преимущества перед иными экспертными организациями, в установленном порядке получившим аккредитацию на проведение подобных экспертиз.

Доводы учреждения о том, что его деятельность осуществляется в целях обеспечения реализации полномочий Роспотребнадзора, и соответствующий анализ продукции проводится, кроме прочего, в целях информирования Роспотребнадзора о проводимой работе, опровергается представленными в материалы дела доказательствами.

О полученных учреждением результатах Роспотребнадзор проинформирован не был, а спорная информация была размещена на сайте niid.ru и использовалась как незаконный элемент давления при оказании предпринимательской деятельности.

Необходимым условием признания факта дискредитации конкурента является тот эффект, произведенный на восприятие определенных обстоятельств, который окажут действия хозяйствующего субъекта: у контрагента должно сложиться ложное впечатление относительно действительной ситуации, что потенциально (либо реально) может привести к получению лицом, распространившим такую информацию, необоснованного преимущества на товарном рынке.

Таким образом, действия учреждения привели к тому, что несколько производителей дезинфекционных средств оказались в ситуации, необоснованно ухудшающей их положение на товарном рынке. Так, например, ООО «Мир дезинфекции» было вынуждено проводить дополнительные экспертизы и собирать дополнительные доказательства, подтверждающие эффективность его препаратов.

Под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам — конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации (п. 9 ст. 4 Закона о защите конкуренции).

В соответствии со ст. 14.8 Закона о защите конкуренции не допускаются иные формы недобросовестной конкуренции наряду с предусмотренными ст.ст. 14.1-14.7 названного закона.

Согласно положениям п. п. 2, 3 ст. 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883, актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 01.04.2008 № 450-О-О констатировал многообразие форм и методов недобросовестной конкуренции.

В рассматриваемом случае антимонопольный орган пришел к правильному выводу, что акт недобросовестной конкуренции в рассматриваемом случае состоит в опубликовании в отношении хозяйствующих субъектов, отказавшихся дополнительно сотрудничать с учреждением, дискредитирующей статьи, с использованием лицом, опубликовавшим такую статью, своего особого статуса, при этом находящегося с дискредитированными лицами в конкурентных отношениях.

Суд, оценивая доводы и поведение заявителя, считает, что учреждение уже использовало свой статус и авторитет для совершения шиканозных действий в отношении иных конкурентов, очевидно так же, как и третьи лица в рассматриваемом деле, отказавшихся от сотрудничества с заявителем.

Так, в частности, как установлено судами в рамках дел №№ А53-2171/19 и А53-2671/19, учреждение посчитало необходимым сообщить государственным заказчикам Ростовской области свое отрицательное мнение относительно дезинфицирующих веществ, реализуемых конкурентами в ходе закупок, осуществляемых на основании законодательства о контрактной системе. Это обстоятельство послужило основанием для отклонения заявок лица, чья продукция, однако, соответствовала законодательным требованиям и условиям документаций.

Наличие упомянутых судебных дел свидетельствует о тенденциозности поведения учреждения, желающего любыми способами причинить урон своим конкурентам, не желающим с ним сотрудничать. Выводы судов по упомянутому делу в силу ст. 16 АПК РФ являются обязательными.

При таких данных оспариваемое решение соответствует действующему законодательству и само по себе не нарушает права и законные интересы заявителя. Соответственно правовых оснований для удовлетворения заявления, установленных ст. 13 ГК РФ, ст. 198 АПК РФ, не имеется.

Какую-либо обязанность на заявителя антимонопольный орган не возлагал.  Правовое положение заявителя после удовлетворения заявленного требования не изменится, в связи с чем в его материальных интересах отсутствует правовая неопределенность, устранение которой было бы возможно в случае удовлетворения заявленного требования. В то же время, обращение в суд должно преследовать восстановление нарушенного (оспариваемого) права, избранный способ защиты должен соответствовать такому праву и быть направлен на его восстановление. Желание получить судебный акт, обосновывающий правомерность действий заявителя и использовать его для практики, чтобы в дальнейшем апробировать ее во взаимоотношениях с коммерческими организациями, о нарушении прав в сфере экономической деятельности не свидетельствует.

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Поскольку такие основания в рассматриваемом случае установлены, требование заявителя удовлетворению не подлежит.

Расходы по государственной пошлине распределяются по правилам ст. 110 АПК РФ и относятся на заявителя.

Руководствуясь ст.ст. 29, 65, 71, 75, 123, 156, 167-170, 176, 198-201 АПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Проверено на соответствие действующему законодательству. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный  суд.

СУДЬЯ:                                                                                             Е.А. Ваганова