АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-35015/2018

10 марта 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04.03.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 10.03.2022.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Кузнецовой Л.В.

 

при участии представителей

от общества с ограниченной ответственностью «Родник»:

директора ФИО1,

ФИО2 по доверенности от 11.01.2022,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 01.11.2019

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Родник»

 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2021

по делу № А43-35015/2018 Арбитражного суда Нижегородской области

 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Родник»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о включении требования в сумме 301 647 рублей

в реестр требований кредиторов 

сельскохозяйственного производственного кооператива «Прогресс»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного производственного кооператива «Прогресс» (далее – Кооператив, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Родник» (далее – Общество, кредитор) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 301 647 рублей, в том числе задолженности по трем договорам хранения имущества от 21.09.2015 и по договору аренды помещения от 03.06.2015.

Суд первой инстанции определением от 22.01.2021 признал требования Общества в сумме 301 647 рублей обоснованными и подлежащими включению в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 23.11.2021 отменил определение от 22.01.2021 и отказал кредитору во включении его требований в реестр требований кредиторов, сделав вывод о недоказанности фактического исполнения сторонами трех договоров хранения имущества Кооператива от 21.09.2015 и договора аренды помещения Общества от 03.06.2015.

Не согласившись с судебным актом апелляционной инстанции, Общество обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление от 23.11.2021 и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на реальность исполнения сделок, являющихся основанием его требований, в частности, у Кооператива имелись площади и помещения, пригодные для хранения имущества, а также соответствующий штат работников; в материалы дела представлены приказы кредитора по личному составу об объезде охраняемых объектов недвижимости; по акту приема-передачи от 04.04.2017 Общество (хранитель) возвратило транспортные средства и объекты недвижимости с хранения должнику (поклажедателю), который принял имущество без каких-либо замечаний к его количеству и качеству. При этом условиями договоров хранения не предусмотрено составления какой-либо дополнительной документации. Несмотря на неудовлетворительное техническое состояние взятые под охрану объекты недвижимости находились на балансовом учете Кооператива в качестве основных средств. Заключение договоров хранения было обусловлено необходимостью принятия ФИО5 в период осуществления полномочий конкурсного управляющего Кооператива в рамках предыдущего дела № А43-21352/2014 о его несостоятельности (банкротстве) мер по обеспечению сохранности имущества должника. В рамках указанного дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО5 арендовал принадлежащее Обществу помещение в связи с тем, что административное здание, в котором ранее располагался офис Кооператива, было отчуждено в пользу общества с ограниченной ответственностью «Елховское», подконтрольного председателю Кооператива ФИО6, по безвозмездной сделке. Договоры хранения и аренды не были признаны недействительными (ничтожными) в установленном законом порядке; суд апелляционной инстанции не оценивал договоры на предмет их мнимости; выводы апелляционного суда о наличии заинтересованности арбитражного управляющего ФИО5 противоречат обстоятельствам, установленным арбитражным судом при рассмотрении вопросов о введении в отношении Кооператива процедуры наблюдения и утверждении ФИО5 временным управляющим должника.

По мнению заявителя, суд апелляционной инстанции необоснованно отказал в удовлетворении его ходатайства об отложении судебного разбирательства, нарушив тем самым право Общества на судебную защиту; при этом представленная в судебное заседание письменная позиция председателя Кооператива ФИО6 не была доведена до сведения кредитора.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителями в судебном заседании.

Конкурсный кредитор ФИО3 в письменном отзыве на кассационную жалобу и его представитель в ходе судебного заседания отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятого апелляционной инстанцией судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2021 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителей заявителя кассационной жалобы и конкурсного кредитора должника, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованного судебного акта.

Как следует из материалов дела, в рамках дела № А43-21352/2014 о несостоятельности (банкротстве) Кооператив (поклажедатель) в лице конкурсного управляющего ФИО5 и Общество (хранитель) 21.09.2015 заключили три договора хранения, в соответствии с которыми хранитель обязался обеспечить хранение переданного ему имущества поклежедателя, а именно: пяти транспортных средств за вознаграждение в размере 100 рублей в сутки, восьми объектов недвижимости за вознаграждение в размере 100 рублей в сутки и четырех объектов недвижимости за вознаграждение в размере 100 рублей в сутки.

Общество (арендодатель) и Кооператив (арендатор) в лице конкурсного управляющего ФИО5 заключили договор аренды от 03.06.2015, по условиям которого арендатор принял от арендодателя за плату в размере 241 рубля в сутки во временное владение и пользование принадлежащее Обществу нежилое помещение общей площадью 27,56 квадратного метра для обеспечения хранения (пользования, складирования, охраны) и содержания документации и иного имущества должника.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 08.07.2016 по делу № А43-21352/2014 о несостоятельности (банкротстве) Кооператива признал требования кредиторов должника погашенными в полном объеме; определением от 28.07.2016 прекратил производство по делу № А43-21352/2014 о несостоятельности (банкротстве) Кооператива в связи с удовлетворением всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника; определением от 21.09.2016 взыскал с Кооператива в пользу арбитражного управляющего ФИО5 1 044 727 рублей 72 копейки, в том числе вознаграждение за осуществление им полномочий временного и конкурсного управляющего должника и расходы, связанные с проведением процедур банкротства. 

Арбитражный управляющий ФИО5 (цедент) и Общество (цессионарий) заключили договор уступки права требования (цессии) от 07.02.2018, в соответствии с которым ФИО5 уступил Обществу право требования с Кооператива задолженности в сумме 1 044 727 рублей 72 копеек. 

Определением от 04.06.2018 по делу № А43-21352/2014 арбитражный суд в порядке процессуального правопреемства произвел замену арбитражного управляющего ФИО5 на Общество по требованию о взыскании с Кооператива 1 044 727 рублей 72 копеек. 

Неисполнение вступившего в законную силу определения арбитражного суда от 04.06.2018 по делу № А43-21352/2014 послужило основанием для обращения Общества в суд с заявлением о признании Кооператива несостоятельным (банкротом).

Определением от 31.10.2019 Арбитражный суд Нижегородской области признал обоснованным заявление Общества о признании Кооператива несостоятельным (банкротом) и ввел в отношении него процедуру наблюдения, утвердив временным управляющим ФИО5

Сославшись на неисполнение Кооперативом обязательств по оплате услуг хранения по трем договорам хранения имущества от 21.09.2015 и по внесению арендной платы по договору аренды от 03.06.2015, Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требования в сумме 301 647 рублей в реестр требований кредиторов должника в порядке, предусмотренном в статье 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Из статей 71 и 100 Закона о банкротстве следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. Арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Иными словами, в делах о банкротстве установлен повышенный стандарт доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установлена обязанность суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные, как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Таким образом, при рассмотрении вопроса обоснованности требований кредитора суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки, действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные соответствующим правоотношениям.

Вместе с тем следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилированными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к требованию обычного кредитора в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что четыре транспортных средства, являющихся предметом договора хранения от 21.09.2015, находились в неисправном (разобранном) состоянии, автомобиль марки ГАЗ 3110 «Волга» 1999 года выпуска – после дорожно-транспортного происшествия. Из содержания актов приема-передачи к договорам хранения следует, что техническое состояние передаваемых на хранение автомобилей, комбайна и объектов недвижимости сторонами не устанавливалось, в актах зафиксировано отсутствие со стороны хранителя, в том числе в дальнейшем, претензий к поклажедателю по техническому состоянию, количеству и качеству передаваемого имущества. Согласно отчету о рыночной стоимости имущества от 21.11.2015, выполненному по заданию конкурсного управляющего в рамках предыдущего дела о банкротстве должника, поименованные в договорах хранения объекты недвижимости (здания свинарника на 500 голов, коровника, теплицы, убойного и колбасного цеха, мельницы, плотницкой мастерской, склада № 1, картофелехранилища, склада № 2, ангара, склада для газа и жилого дома) не подлежат дальнейшей эксплуатации по причине их частичного либо полного разрушения. Помещение, расположенное в селе Вад Вадского района Нижегородской области, являющееся предметом договора аренды от 03.06.2015, фактически конкурсным управляющим ФИО5 не использовалось; собрания кредиторов проводились и передача арбитражному управляющему документации должника осуществлялась в городе Нижнем Новгороде, хранение документов Кооператива не требовало аренды отдельного помещения.

Проанализировав условия двух договоров хранения недвижимого имущества от 21.09.2015 в соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, апелляционный суд квалифицировал их в качестве договоров на оказание услуг охраны объектов, поскольку фактически недвижимое имущество в ведение хранителя не передавалось, охрана осуществлялась посредством периодического проведения работниками Общества осмотра объектов.

Суд правильно определил нормативное регулирование спорных правоотношений с учетом правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.04.2013 № 15945/12, согласно которой при хранении имущество передается во владение хранителя; при передаче имущества под охрану оно не выходит из сферы контроля собственника (иного титульного владельца) и не поступает во владение лица, осуществляющего охрану, а сама охрана производится специализированной организацией. Отношения между собственником и охранной организацией регулируются не нормами о хранении (включая правила, устанавливающие обязанность поклажедателя при безвозмездном хранении возместить хранителю необходимые расходы по хранению вещи), а нормами о возмездном оказании услуг, содержащимися в главе 39 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Суд апелляционной инстанции учел, что оказание услуг хранения, а равно охранных услуг не относится ни к основной, ни к дополнительным видам деятельности Общества, которое также не имеет лицензии специализированной охранной организации; информация о договорах хранения от 21.09.2015 и о договоре аренды от 03.06.2015 не отражена в отчете конкурсного управляющего по состоянию на 01.04.2016, составленном в рамках дела о банкротстве № А43-21352/2014; в финансовом отчете от 28.06.2016 и отчете конкурсного управляющего от 16.07.2016 содержатся указания на иную стоимость услуг; в документах бухгалтерского учета Кооператива не зафиксированы расходы, связанные с заключением договоров хранения и аренды.

При этом заявитель не раскрыл сведений в отношении конкретных лиц, производивших осмотры объектов недвижимости, их должностных обязанностей, порядка, периодов проведения и результатов объезда объектов, не представив, таким образом, доказательств осуществления услуг охраны. Кредитор не дал разумных пояснений по приведенным обстоятельствам; не раскрыл необходимости и экономической целесообразности заключения договоров хранения объектов, находящихся в неудовлетворительном техническом либо полностью разрушенном состоянии; не привел доводов в обоснование целей продления действия договора аренды помещения до декабря 2016 года в условиях прекращения производства по делу № А43-21352/2014 о несостоятельности (банкротстве) должника 28.07.2016.

Апелляционный суд также принял во внимание неистребование кредитором у Кооператива задолженности по договорам хранения и по договору аренды в течение длительного периода; уступку Обществу права требования к должнику в размере 1 044 727 рублей 72 копеек по цене 10 000 рублей, что является нехарактерным и недоступным для обычных (независимых) участников рынка.

Изложенное позволило суду апелляционной инстанции прийти к выводу о фактической аффилированности должника и кредитора, о формальном заключении договоров и о недоказанности их фактического исполнения Обществом.

Оценив в совокупности и взаимосвязи имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приняв во внимание отсутствие в материалах дела достоверных и надлежащих доказательств, подтверждающих наличие на стороне должника задолженности перед Обществом, и руководствуясь пунктом 26 Постановления № 35, суд апелляционной инстанции обоснованно не признал за кредитором право на включение его требования в реестр требований кредиторов должника.

При разрешении настоящего обособленного спора апелляционный суд правильно учел специфику рассмотрения дел о несостоятельности (банкротстве) и необходимость защиты интересов всех кредиторов должника, имеющих право на удовлетворение своих требований за счет надлежащего распределения конкурсной массы. Неподтвержденность наличия на стороне Кооператива кредиторской задолженности перед Обществом соответствующими доказательствами в данном случае свидетельствует о необоснованности заявленных требований.

Довод кредитора о необоснованном отказе судом апелляционной инстанции в удовлетворении его ходатайства об отложении судебного разбирательства подлежит отклонению.

Согласно части 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине. 

В то же время отложение судебного разбирательства в связи с заявлением стороной ходатайства об отложении является правом суда, а не его обязанностью. При рассмотрении соответствующего ходатайства суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, самостоятельно решает вопрос об отложении судебного разбирательства.

Апелляционный суд, рассмотрев ходатайство руководителя Общества ФИО1 об отложении судебного разбирательства, отказал в его удовлетворении, не признав явку представителя кредитора в судебное заседание обязательной. При этом суд не допустил процессуальных нарушений, учел неоднократное отложение судебных заседаний, в том числе с целью представления сторонами дополнительных документов, а также возможность участия в рассмотрении апелляционной жалобы иного представителя Общества, и посчитал целесообразным рассмотреть спор на основании имеющихся в деле доказательств, признанных достаточными для принятия обоснованного судебного акта. Каких-либо дополнительных доказательств в судебном заседании 16.11.2021 суд апелляционной инстанции не принимал. Оснований полагать, что суд ограничил кредитора в его процессуальных правах, не имеется.

Довод заявителя кассационной жалобы о неправильной оценке судом апелляционной инстанции доказательств подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Выводы суда апелляционной инстанции отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (части 1 и 2 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170, пункт 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), соответствуют нормам материального и процессуального права.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения апелляционного суда и получили надлежащую правовую оценку. Несогласие подателя жалобы с проведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела сводится к переоценке установленных по делу обстоятельств. Переоценка установленных судами предыдущих инстанций фактов, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Обжалованный судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

На основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при обращении с кассационными жалобами по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается, поэтому государственная пошлина, ошибочно перечисленная при подаче кассационной жалобы, подлежит возврату заявителю из федерального бюджета в порядке, предусмотренном в статье 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2021 по делу № А43-35015/2018 Арбитражного суда Нижегородской области оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Родник» – без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Родник» из федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 21.12.2021 № 1183.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

О.Н. Жеглова

Л.В. Кузнецова