АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ Ф09-2329/20

г. Екатеринбург

28 октября 2025 г.

Дело № А76-18779/2018 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 28 октября 2025 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего судьи Осипова А.А., судей Пирской О.Н., Тихоновского Ф.И., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мирдофатиховой З.Р. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 31.03.2025 по делу № А76-18779/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2025 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняла участие ФИО1 (паспорт).  

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа посредством веб-конференции приняла участие представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 15.02.2024 № 74АА6716895).  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 08.08.2018 ФИО1 (должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.05.2019 процедура реализации имущества должника завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе, требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2019 определение Арбитражного суда Челябинской области от 23.05.2019 отменено.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.12.2019 ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве должника, финансовым управляющим ФИО1 утвержден ФИО4, член ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».  

Финансовый управляющий ФИО4 обратился 05.02.2024 в арбитражный суд с заявлением, в котором просил:  

1) признать недействительной сделку, выразившуюся в регистрации должником ФИО1 транспортного средства ПЕЖО 3008, 2011 года выпуска, VIN 

<

***> на ФИО5 (ответчик);  

2) применить последствия недействительности сделки, признать право собственности на транспортное средство ПЕЖО 3008, 2011 года выпуска, VIN 

<

***> за ФИО1; обязать ФИО5 и ФИО1 передать спорное имущество в конкурсную массу должника.  

Определением суда первой инстанции от 31.03.2025, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2025, заявление финансового управляющего удовлетворено. Признана недействительной сделка, выразившаяся в регистрации должником на ФИО5 спорного транспортного средства. Применены последствия недействительности сделки в виде признания права собственности на спорное транспортное средство за ФИО1; возложена обязанность на ФИО5 и ФИО1 передать спорное транспортное средство в конкурсную массу должника путем его передачи финансовому управляющему.  

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратилась в суд с кассационной жалобой, в которой просит отменить их, приняв новый судебный акт об отказе в удовлетворении требования финансового управляющего.  

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО1 указывает, что судами не учтено, что оспариваемая сделка не является сделкой должника. Вывод судов о том, что спорное транспортное средство приобретено 21.07.2014 за счет средств должника является несостоятельным. Суды необоснованно пришли к выводу о непередаче денежных средств продавцу ФИО6 за спорное транспортное средство. Суды необоснованно полагают, что спорное транспортное средство с момента совершения оспариваемой сделки находится во владении должника. Суды ошибочно установили мнимость оспариваемой сделки и злоупотребление правом сторонами по оспариваемой сделке. Кассатор считает, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности, поскольку заявление об оспаривании сделки подано финансовым управляющим 05.02.2024, а оспариваемая сделка совершена 21.07.2014. Кроме того, кассатор полагает, что для ФИО4 течение срока исковой давности началось с 04.12.2019 (дата его назначения финансовым управляющим). Податель жалобы  

также полагает, что оспариваемая сделка совершена за пределами периода подозрительности, поскольку производство по делу о банкротстве возбуждено 06.07.2018, договор купли-продажи совершен 21.07.2014, регистрация перехода права собственности – 24.07.2014, то есть за пределами трехгодичного срока с момента возбуждения производства по делу о банкротстве должника.  

Поступившие в Арбитражный суд Уральского округа от ФИО1 дополнения к кассационной жалобе не приобщены к материалам дела ввиду незаблаговременного направления их суду и лицам, участвующим в деле.  

Поступивший в Арбитражный суд Уральского округа от финансового управляющего ФИО4 отзыв на кассационную жалобу в соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела.  

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий ФИО4 просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы ФИО1  

Поступивший в Арбитражный суд Уральского округа от публичного акционерного общества «Сбербанк России» отзыв на кассационную жалобу не приобщен к материалам дела ввиду незаблаговременного направления его суду и лицам, участвующим в деле.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, 21.07.2014 между ФИО6 и ФИО5 заключен договор купли-продажи транспортного средства ПЕЖО 3008, 2011 года выпуска, VIN 

<

***>, стоимость автомобиля по договору составила 580 000 руб.  

Согласно карточке учета транспортного средства спорный автомобиль был поставлен на учет 24.07.2014, о чем выдано свидетельство о регистрации транспортного средства № 7420 948276, собственником транспортного средства значится ФИО5.  

В соответствии с ответом из органов ЗАГСа ФИО1 и ФИО5 приходятся друг другу матерью и дочерью.  

Финансовый управляющий, оспаривая договор купли-продажи спорного транспортного средства, указал, что в результате совершения данной сделки ФИО1 оформила на несовершеннолетнюю дочь на тот момент транспортное средство, а фактическом лицом, осуществляющим владение и пользование автомобилем, так и осталась сама должница. ФИО5 является мнимым собственником имущества, в подтверждение чего были представлены нотариальная доверенность от 27.05.2016, выданная дочерью на имя матери, по которой последняя передала в пользование автомобиль ФИО7; постановления о привлечении ФИО1 к административной ответственности за нарушение правил  

дорожного движения при пользовании транспортным средством, сведения о полисах ОСАГО, в которых в качестве лиц, допущенных к управлению, указывалась ФИО1  

ФИО5 и ФИО1, возражая против удовлетворения требований, ссылались на то, что сделка совершена за пределами периода подозрительности, поскольку производство по делу о банкротстве должника возбуждено 06.07.2018, договор купли-продажи совершен 21.07.2014, регистрация перехода права собственности – 24.07.2014, то есть за пределами трехгодичного срока с момента возбуждения производства по делу о банкротстве должника. Должник заявил также о пропуске финансовым управляющим сроков исковой давности, предусмотренных статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые для финансового управляющего начали течь с 04.12.2019. Также ответчик и должник исходили из реальности совершенной сделки и неподтвержденности мнимого характера сделки или признаков злоупотребления правами при ее совершении.  

Удовлетворяя требования финансового управляющего, суды пришли к выводу, что оспариваемая сделка заключена с целью нарушения имущественных прав и законных интересов кредиторов должника, уменьшения конкурсной массы должника путем регистрации спорного транспортного средства на аффилированное лицо, между тем спорное транспортное средство не передавалось ФИО5 и находится в фактическом владении у должника, доказательств финансовой возможности приобрести спорное транспортное средство не представлено. Суды констатировали, что транспортное средство из фактического обладания должника не выбывало, ФИО5 являлась мнимым собственником спорного имущества (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).   

Отклоняя довод ответчиков о пропуске срока исковой давности, суды исходил из того, что на момент заключения спорного договора купли-продажи подлежали применению новые правила об исчислении срока исковой давности, установленные пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса в редакции Федерального закона № 100-ФЗ и предусматривающие максимальный десятилетний срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки лицом, не являющимся стороной сделки. Учитывая, что финансовый управляющий с заявлением об оспаривании сделки обратился в суд 05.02.2024, а оспариваемая сделка заключена от 21.07.2014 (дата регистрации перехода права собственности 24.07.2014), то десятилетний срок исковой давности финансовый управляющий не пропустил.  

Между тем, суд округа, не может согласиться с выводами судов об отсутствии оснований для применения срока исковой давности к оспариваемой сделке в силу следующего.  

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.  

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.  

Из пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) также следует, что переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.  

В рассматриваемом случае определением суда от 04.12.2019 финансовым управляющим должника утвержден ФИО4, этим же судебным актом признаны незаконными действия предшествующего арбитражного управляющего ФИО3, в том числе по неоспариванию сделки в отношении транспортного средства ПЕЖО 3008, 2011 года выпуска, VIN 

<

***> с ФИО5, что явилось одним из оснований для его отстранения от исполнения обязанностей финансового управляющего.  

Соответственно, с 04.12.2019 финансовый управляющий ФИО4 знал (должен был знать) о данной сделке и о необходимости ее анализа на предмет недействительности с последующим предъявлением такого заявления в суд, а значит и срок исковой давности для ее оспаривания начал течь с указанной даты, который истек 04.12.2022 года.  

То обстоятельство, что финансовый управляющий ФИО4 получил сведения в отношении транспортного средства из РСА только 04.02.2022 не означает, что срок исковой давности начал течь для него с этого момента, т.к. об обстоятельствах наличия оснований для оспаривания сделки ему должно было стать известно еще из определения суда первой инстанции от 04.12.2019, как правопреемнику ФИО3.  

Кроме того, получив информацию из РСА в отношении транспортного средства 04.02.2022, ФИО4 имел возможность предъявить настоящее  

заявление до 04.12.2022, однако подал его в суд только 05.02.2024, в результате чего трехгодичный субъективный срок исковой давности им был пропущен.  

Суд округа также считает необходимым отметить, что сведения о застрахованных лицах на сайте РСА носят открытый характер, соответственно, финансовый управляющий ФИО4 имел возможность получить такую информацию значительно ранее 04.02.2022, причины столь позднего получения данной информации им не раскрыты.  

Неистечение объективного десятилетнего срока исковой давности, на который ссылались суды, само по себе не означает, что не истек срок субъективной исковой давности, который в данном случае составлял три года. Течение обоих сроков исковой давности носит самостоятельный характер.  

Учитывая изложенное, требование финансового управляющего удовлетворению не подлежало исключительно по мотиву пропуска срока исковой давности (статьи 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.  

На основании изложенного суд округа приходит к выводу, что определение Арбитражного суда Челябинской области от 31.03.2025 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2025 подлежит отмене с вынесением нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4  

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 31.03.2025 по делу № А76-18779/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2025 по тому же делу отменить.  

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 отказать.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий А.А. Осипов 

Судьи О.Н. Пирская 

 Ф.И. Тихоновский