ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-100725/19

07 марта 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  28 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 марта 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Семикина  Д.С.,

судей Катькиной Н.Н., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Зодчий» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 19.07.2023 по делу № А41-100725/19 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Зодчий»,

при участии в судебном заседании: 

конкурсный управляющий ООО «Зодчий» ФИО2, лично, предъявлен паспорт;

от ФИО3 - ФИО4, представитель по доверенности от 23.11.2021;

от ФИО5, ФИО6 - ФИО7, представитель по доверенностям от 07.04.2023, 10.03.2023;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены; 

установил:

решением Арбитражного суда Московской области от 27.05.2021 ООО «Зодчий» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.08.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 

В Арбитражный суд Московской области 28.07.2022 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) от конкурсного управляющего должника поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), ФИО6 и ФИО5 солидарно, о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ФИО3, применив в отношении него положения пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.07.2023, оставленным без изменения  постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказано. 

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился с кассационной жалобой, в которой просил определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.12.2023 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2023 по делу № А41-100725/19 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный суд.

Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2024 назначено судебное заседание на 07.02.2024 по рассмотрению апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «Зодчий» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 19.07.2023 по делу № А41-100725/19 после отмены постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2023.

07.02.2024 Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Семикина Д.С., судей: Досовой М.В., Катькиной Н.Н. отложил судебное разбирательство на 28.02.2024.

На основании положений пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024 произведена замена судьи Досовой М.В. на судью Мурину В.А., в связи с чем судебное разбирательство начато с самого начала.

До начала судебного разбирательства от ФИО3 поступили письменные пояснения, от конкурсного управляющего ООО «Зодчий» ФИО2 - письменные пояснения и ходатайство об отказе от требований к ФИО3

В судебном заседании конкурсный управляющий ООО «Зодчий» ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить.

Представитель ФИО3 поддержал доводы конкурсного управляющего ООО «Зодчий» ФИО2 о необходимости привлечения ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Представитель ФИО5, ФИО6 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения. 

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на сайте http://kad.arbitr.ru.

На основании части 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом.

Апелляционной коллегией установлено, что отказ заявителя от требования к ФИО3 не противоречит закону, не нарушает права других лиц. Отказ подписан лично конкурсным управляющим ООО «Зодчий» ФИО2

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции принимает отказ конкурсного управляющего ООО «Зодчий» ФИО2 от требований к ФИО3 и прекращает производство по заявлению в указанной части.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 272 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ФИО6 и ФИО5 солидарно, о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ФИО3, применив в отношении него положения пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

По мнению конкурсного управляющего, осуществлявшие реальное управление должником ФИО6 и ФИО5, приняв необоснованное решение обратиться в банк с целью кредитования оборотных средств должника, в дальнейшем своими действиями препятствовали увеличению должником оборота от его хозяйственной деятельности за счет привлеченных кредитных ресурсов, выводя их из оборота, то есть с учетом доли банка в реестре требований кредиторов должника, довели должника до банкротства.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО6 и ФИО5 не относятся к лицам, перечисленным в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, т.е. не являлись руководителями ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) и не имели правом распоряжаться долями уставного капитала общества. 

Заявляя о применении положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, заявитель не представил доказательств наступления объективного банкротства общества, равно как и не представил доказательств совершения ответчиками неправомерных действий (бездействия), приведших к объективной неплатежеспособности общества. 

При этом суд первой инстанции отметил, что анализ денежных потоков показал, что денежные средства оставались внутри группы компаний и впоследствии возвращены должнику. Финансовые вложения были неотъемлемой частью активов группы и в соответствии со сложившимися обычаями делового оборота использовались для перераспределения денежных средств между компаниями - участниками группы. Такая модель работы, как заключил суд, никак не ухудшала финансовое положение как всей группы компаний, так их отдельных ее участников, а, наоборот, способствовала сохранению денежных средств в обороте внутри группы, выданные займы не являлись выводом средств в пользу третьих лиц, так как не выходили за пределы группы и впоследствии возвращены (зачтены).

Апелляционная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда на основании следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника.

Принимая во внимание и учитывая выводы, сделанные при вынесении приговора Воскресенского городского суда Московской области от 09.06.2021 по делу № 1-252/2021, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО6, ФИО5 являются контролирующими должника лицами.

Судом установлено, что 08.06.2018 между банком и должником заключен договор №185100/0040 об открытии кредитной линии с лимитом задолженности 500 млн. руб., целевое использование - пополнение оборотных средств, в тот же день стороны заключили дополнительное соглашение № 185100/0043 к договору банковского счета должника от 31.01.2018 № 185100/0034 о кредитовании в форме «овердрафт» в размере 49 млн. руб. (определение Арбитражного суда Московской области от 08.02.2021 по настоящему делу о банкротстве). 

Как следует из вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 09.03.2022 по делу № А40-187190/21, действительной целью кредитования должника было финансирование всей группы компаний (стр. 14-15 решения). 

Пунктом 2.1.1 кредитного договора от 08.06.2018 № 185100/0040 запрещено использование кредита для предоставления займов третьим лицам или для погашения займов, привлеченных от третьих лиц. 

Между тем, большая часть денежных средств перечислена должником по следующим договорам займа после открытия ему кредитной линии.

Так, из 11 893 500 руб., выданных должником ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) по договору займа от 14.02.2018 № 3-28/18V, 10.873.500 руб. приходятся на период 19.10.2018 - 07.08.2019, по договору от 14.02.2018 № 3-23/18V должник в период 10.01.2019 - 19.08.2019 предоставил ООО «Зодчий Карелия» заем в сумме 2 843 000 руб.; возврат займа не осуществлялся.

По договору от 14.02.2018 № 3-24/18V должник предоставил ООО «Зодчий Коломенец» заем в сумме 3 380 000 руб., из которых 1 625 000 руб. выданы заемщику в период 21.11.2018 - 23.08.2019.

По договору от 14.02.2018 № 3-26/18V должник в период 25.01.2019 - 30.08.2019 выдал ООО «Зодчий Ладога» заем в сумме 3 551 800 руб.; возврат займа не осуществлялся, по договору от 14.02.2018 № 3-25/18V в период 31.01.2019 - 20.08.2019 должник предоставил ООО «Зодчий Нега» заем в сумме 1 142 000 руб.; возврат займа не осуществлялся.

Всего по этим договорам займа по состоянию на 30.08.2019 задолженность перед должником составила 21 509 300 руб. без учета процентов за пользование займами (0,5% годовых) и неустоек, и с учетом финансового состояния заемщиков указанная денежная сумма фактически выбыла из оборота должника, поскольку, например, у ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) в 2019 году зафиксирован убыток от продаж в размере 5 905 тыс. руб., при этом с 07.08.2019 его задолженность перед должником по договору займа составила 10 773 500 руб. Согласно данным финансовой отчетности должника в 2018 году проценты к получению составили 7 тыс. руб., проценты к уплате – 25 384 тыс. руб.; в 2019 году проценты к получению - 111 тыс. руб., проценты к уплате – 35 208 тыс. руб.; в 2020 году проценты к получению - 76 тыс. руб., проценты к уплате – 55 895 тыс. руб., что свидетельствует об очевидной убыточности для должника такого способа оборачиваемости привлеченных средств, как выдача займов другим компаниям группы.

В то же время в условиях, когда общая сумма полученных должником по кредитному договору от 08.06.2018 № 185100/0040 денежных средств согласно расчету банка по состоянию на 07.06.2019 составляла 485 833 тыс. руб. (срочная задолженность) без учета процентов, его убыток от продаж по итогам 2019 года составил 7 065 тыс. руб. Совокупный финансовый результат от деятельности должника составил в 2019 году 43 488 тыс. руб., то есть должник был не в состоянии не только выплачивать за счет прибыли проценты по кредиту, но и частями возвращать банку из оборота суммы основного долга.

Согласно объяснениям бенефициаров группы компаний «Зодчий» ФИО6 и ФИО5, в конце 2017 года прекратила хозяйственную деятельность основная компания группы - ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>), и в 2018 году в целях рефинансирования полученного ей в 2016 году кредита, срок возврата которого истекал в 2018 году, руководитель должника ФИО3 обратился в АО «Россельхозбанк» с просьбой о переводе на должника лимита группы компаний, составлявшего 500 млн. руб. (возражения ФИО6 и ФИО5 на отзыв ФИО3 от 09.03.2023 на заявление управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, стр. 3, 4).

ФИО3, напротив, представил письменные доказательства того, что инициатором создания должника как юридического лица с целью получения им кредита было ООО «Зодчий» (ИНН

<

***>), письмом от 12.09.2017 № 319 просившее банк согласовать предстоящее учреждение должника как нового заемщика с утверждением лимита задолженности группы в размере 500 млн. руб. на период 2018-2020 годов (отзыв ФИО3 от 01.03.2023 на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности и отзыв на апелляционную жалобу). 

При этом ФИО3, действуя осмотрительно, письмом от 04.06.2018 уведомил банк о том, что по состоянию на 31.03.2018 балансовая стоимость активов самого заемщика составляла не более 49% от запрашиваемой суммы кредита, а 51% от этой суммы предполагалось обеспечить поручительством группы компаний. 

В 2017-2018 годах размер прибыли должника от продаж до уплаты процентов по кредитам и займам был многократно ниже процентной ставки по выданным ему в 2018 году кредитам: при среднем арифметическом значении ставки по кредиту 11,2%, а по офердрафту - 10,5% годовых, рентабельность продаж должника составляла только 0,9% в 2017 году и 2,35% в 2018 году. 

Схожие показатели - у поручившихся за должника ООО «Зодчий.ру» (руководитель ФИО6) и ООО «Полином.ру» (руководитель ФИО5): прибыль ООО «Зодчий.ру» до налогообложения (то есть с учетом прочих расходов и расходов в связи с собственными обязательствами по уплате процентов) составила 3,31% в 2017 году, 3,26% в 2018 году и 1,88% в 2019 году; прибыль ООО «Полином.ру» до налогообложения составила 4,1% в 2017 году, 2,25% в 2018 году и 5,78% в 2019 году. 

ООО «Полином.ру» - организация, владевшая всеми ликвидными активами группы, включая завод в г. Бронницы; ООО «Зодчий.ру» владеет товарным знаком «Зодчий», его основной вид деятельности - привлечение клиентов, заключение договоров на строительство (письмо должника от 14.11.2019 «Бизнес идея» в АО «Россельхозбанк»).

Заявитель указал на то, что по итогам 2019 года убыток должника от продаж составил 7,065 млн. руб., а ООО «Зодчий.ру» и ООО «Полином.ру» в 2019 году имели задолженность по заработной плате свыше двух месяцев и многомилионные долги по налогам (возражения ФИО6 и ФИО5 на отзыв ФИО3 от 09.03.2023 на заявление управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, стр. 4), то есть находились в состоянии имущественного кризиса. 

Остальные поручители являлись «оборотными» фирмами, из которых выведены ликвидные активы и которые предполагалось ликвидировать (письмо «Бизнес идея»). 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2021 по делу № А40- 47581/21 с ООО «Зодчий.ру» как поручителя за должника в пользу банка взыскано 595 165 526 руб. 89 коп., тоже - в отношении ООО «Зодчий Ладога», ООО «Зодчий Коломенец», ООО «Зодчий Карелия», ООО «Зодчий Нега», ООО «Зодчий Балчуг», ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>), ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>), ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) (решения Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2021 по делу № А40-47613/21, от 30.07.2021 по делам № А40-47607/21, № А40-47767/21, № А40-47783/21, № А40-47615/21, № А40-47600/21, № А40-47000/21, № А40-46974/21). 

По мнению конкурсного управляющего, заявленные ответчиками во всех указанных делах встречные иски к АО «Россельхозбанк» о признании незаключенными договоров поручительства в связи с тем, что в этих договорах не прописаны ИНН и ОГРН заемщика (должника), свидетельствуют о злоупотреблении правом (решение Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2021 по делу № А40- 46974/21, абзац восьмой стр. 11). 

Конкурсный управляющий указал, что ФИО3 ссылался на то, что ФИО6 и ФИО5 также обращались с исками к банку о признании договоров поручительства незаключенными и недействительными на том основании, что договоры подписаны ими под влиянием обмана со стороны работников банка (статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), кроме того, поскольку в договорах не указаны ИНН и ОГРН заемщика, невозможно установить, по обязательствам какого именно ООО «Зодчий» они принимали на себя обязательства быть поручителями (определение Кунцевского районного суда города Москвы от 12.05.2023 по делу № 2-35/23, решение Зюзинского районного суда города Москвы от 28.12.2022 по делу № 2- 50/2022). 

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611 по делу № А41-14638/16, при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. 

Заявитель отметил, что анализ имеющихся в материалах дела выписок из расчетных счетов должника и выписки из расчетного счета ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) в АО «Россельхозбанк» показывает, что в данном случае за счет полученного должником кредита на протяжении 2018 года осуществлено погашение основного долга и процентов по кредитному договору между ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) и АО «Россельхозбанк». 

Конкурсный управляющий указал, что главным образом это обеспечивалось созданием в группе компаний цепочек круговых схем по взаимным поставкам материалов: ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) - ООО «Новая слобода» - должник - ООО «Новая слобода» - ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) - должник, либо: ООО «Новая слобода» - должник - ООО «Новая слобода» - ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) - должник. По этим схемам в 2018 году должник перечислил ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) за материалы по договору от 29.11.2017 № П-31Д/17 денежные средства в размере 550 110 581 руб. 82 коп. При этом в книгах покупок должника в разрезе ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) отражены сделки на сумму 511 569 474 руб. 22 коп.; сделки на общую сумму 38 541 107 руб. 60 коп. в книге покупок не отражены, денежные средства должнику не возвращены. По тем же схемам должник перечислил ООО «Новая слобода» 621 775 796 руб. 87 коп. При этом, например, в книге продаж ООО «Новая слобода» за первый квартал 2019 года отражен единственный покупатель на сумму 551 541 448 руб. 80 коп. - должник, а в его книге покупок за тот же период единственный продавец на сумму 548 490 433 руб. 10 коп. - также должник. Только в результате осуществления этих схем образовались неистребованные впоследствии должником задолженности ООО «Новая слобода» в размере 26,8 млн. руб. и ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) в размере 38,54 млн. руб. (обе суммы задолженности отражены должником в письме «Бизнес идея»), то есть в общем размере 65,34 млн. руб. ООО «Новая слобода» 05.08.2021 исключено из Единого государственного реестра юридических лиц. 

ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) (поручитель по кредитным обязательствам должника), согласно письму «Бизнес идея», являлось по состоянию на 14.11.2019 «оборотной» фирмой, подлежало ликвидации, и все ликвидные активы из него были выведены.

В приговоре Воскресенского городского суда Московской области от 09.06.2021 по делу № 1-252/2021 отражено, что только по НДС по итогам второго квартала 2019 года у должника образовалась недоимка в размере 33 630 530 руб. с оплатой равными частями - по 11 210 176 руб. - не позднее 25.07.2019, 25.08.2019 и 25.09.2019 (абзац первый, стр. 4 приговора). Согласно свидетельским показаниям ФИО6 и ФИО5, задолженность перед бюджетом начала образовываться из-за прекращения кредитного финансирования должника со стороны банка (стр. 23 и 25 приговора, соответственно). В последующие периоды эта задолженность возросла до 53 850 824 руб. 87 коп. (абзац четвертый, стр. 9 приговора). 

Таким образом, по состоянию на 25.07.2019 полученные по кредитному договору от 08.06.2018 № 185100/0040 денежные средства в размере 485 833 000 руб. (определение Арбитражного суда Московской области от 08.02.2021 по настоящему делу о банкротстве, стр. 5) не участвовали в обороте должника, в связи с чем должник стал неплатежеспособен (статья 2 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий указал, что исходя из документов, оформленных участниками приведенных выше схем, должник в конечном счете закупил у ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) материалы, часть которых, согласно показаниям свидетеля ФИО8, с 2018 года работавшей в компании - должнике в должности заместителя начальника управления приема и хранения материалов, была уже непригодна для использования в производстве, а ответчик ФИО3 в отзыве на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности указывал на непригодность большей части этих материалов. 

Как следует из пункта 4 Постановления № 53, под объективным банкротством понимается неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/13, не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности. 

Из этого следует, что для определения реальной стоимости активов необходимо вначале убедиться в реальности существования самих активов.

Как следует из отчетности должника за 2019 год, стоимость активов отражена в размере 862 814 тыс. руб., из которых стоимость запасов составляла 550 156 тыс. руб., а в отчетности за 2020 год отражены уже не только нулевая стоимость запасов, но и нулевые показатели выручки и себестоимости. 

Согласно позиции конкурсного управляющего, это означает, что отраженные в отчетности 2019 года запасы в 2020 году не реализовывались и не участвовали в производстве, следовательно, списаны с баланса должника либо в связи с их фактическим отсутствием либо в связи с непригодностью для продажи или использования в производстве. Поскольку в любом случае в этой части стоимость активов должника не могла быть противопоставлена размеру его обязательств на момент принятия судом заявления о банкротстве (в реестр включены требования на сумму 727 729 859 руб. 51 коп.), кризисная ситуация перешла в стадию объективного банкротства уже по состоянию на 31.12.2019. 

Ответчиками подтверждается, что до лета 2019 года должник осуществлял не только производство домокомплектов, но и их монтаж на участках заказчиков. Основной объем денежных средств от покупателей поступал на счета должника (письменные объяснения ФИО6 и ФИО5 на отзыв ФИО3 от 09.03.2023, стр. 4). Только в июне-июле 2019 года, до момента блокировки налоговой инспекцией счетов должника, он заключил договоры с заказчиками - физическими лицами на сумму 126 млн. руб. (указанные письменные объяснения, стр. 7). 

Поскольку в конце июля 2019 года в результате несвоевременной уплаты налогов налоговая инспекция ввела блокировку счетов должника, банк обратился к ФИО6 и ФИО5 с предложением найти пути решения возникшей проблемы. В результате выработан план выхода из сложившейся ситуации: заключать новые договоры по поставке домокомплектов «на должника» не было возможности, поскольку это означало бы получать деньги клиентов-физических лиц на заблокированные и находящиеся под безакцептным списанием счета, заведомо зная, что должник не сможет выполнить свои обязательства перед заказчиками (указанные письменные объяснения, стр. 5).

В июне 2019 года ФИО9 (бывший работник должника) зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя с целью осуществлять монтажные работы по договорам, покупая домокомплекты у должника (указанные письменные объяснения, стр. 7), в результате чего должник утратил возможность продолжать осуществлять работы, приносившие ему ранее весомый доход, и в 2019 году из всей выручки должника от реализации в размере 909,512 млн. руб. только менее 38,491 млн. руб., или 4,23%, пришлось на третий и четвертый кварталы, когда должник уже не осуществлял работы по монтажу домокомплектов. 

При рассмотрении Арбитражным судом Московской области дела № А41- 946454/21 по иску должника о взыскании с ИП ФИО9 задолженности за поставленные домокомплекты ответчик письменно пояснил, что все документы (включая договоры) по поставке ему должником домокомплектов готовились ООО «Зодчий.ру» на основании договора поручения между ФИО9 и ООО «Зодчий.ру»; на том же основании ООО «Зодчий.ру» от имени ФИО9 заключало договоры с заказчиками. 

По мнению ФИО3, передача функционала должника по монтажу домокомплектов ФИО9 явилась решающим фактором в банкротстве должника (отзыв ФИО3 на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности (с учетом отзывов АО «Россельхозбанк», ФИО6, ФИО5 и объяснений конкурсного управляющего в порядке статьи 81 АПК РФ)). Приведенный ФИО3 довод о том, что затраты на закупку материалов, изготовление домокомлектов и их доставку к месту застройки, а также на выплату заработной платы продолжали при этом относиться на должника, соотносится, в частности, со следующим: сумма подлежащих уплате за 2019 год страховых взносов должника составила более 20,4 млн. руб. (абзац второй, стр. 3 приговора); согласно данным финансовой отчетности должника при снижении в 2019 году выручки от продаж на 33,89% по сравнению с 2018 годом себестоимость уменьшилась только на 20,06%.

В постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2021 по настоящему делу о банкротстве (а также в постановлениях Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023 и Арбитражного суда Московского округа от 03.05.2023 по делу № А40-154328/22) отражено, что должник входит в группу компаний «Зодчий», бенефициарами которой являются генеральный директор ООО «Зодчий.ру» ФИО6 и генеральный директор ООО «Полином.ру» ФИО5, определявшие порядок заключения договоров на застройку каждой организацией из группы компаний и оплату по ним, осуществлявшие фактическое управление должником и оказывавшие влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В третьем и четвертом кварталах 2019 года, когда по итогам второго квартала 2019 года только по НДС у должника образовалась недоимка в размере более 33,63 млн. руб., задолженность ООО «Ель», ООО «Усадьба», ООО «ДСЦ», ООО «Аверса», ИП ФИО10 - ФИО11 и ИП ФИО12 перед должником за поставленные домокомплекты в общем размере 7,51 млн. руб. была на основании дополнительных соглашений с участием ООО «Зодчий.ру» к договорам между должником и указанными лицами перечислена не должнику, а ООО «Зодчий.ру» (руководитель - ФИО6, участники - ФИО6 и ФИО5). 

Данные сделки признаны Арбитражным судом Московской области недействительными, при этом ни одна из сторон не смогла представить подлинники дополнительных соглашений, а ООО «Зодчий.ру» - доказательства возмездного для должника характера сделок. Судами установлено, что только в ответ на претензии, направленные указанным контрагентам 01.03.2021 руководителем должника ФИО3, ему представлены копии дополнительных соглашений и платежных поручений о перечислении денежных средств на расчетный счет ООО «Зодчий.ру». Дело № А41-100725/19 о банкротстве должника возбуждено 25.11.2019.

Конкурсный управляющий указывал, что с целью не допустить поступление денежных средств на заблокированные счета должника и их последующего списания в счет погашения задолженности перед бюджетом ООО «Полином.ру» (ФИО5) с 2020 года - по окончании договора об аренде завода должником - предоставило производственные мощности по изготовлению домокомплектов в аренду ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>), принадлежавшему ФИО6 (возражения ФИО6 и ФИО5 на отзыв ФИО3 от 09.03.2023, стр. 5), в результате чего продолжение должником хозяйственной деятельности стало объективно невозможным.

Заявитель отметил, что одновременно с этим прирост выручки ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) от реализации в 2020 году составил 616,68% к 2019 году, и, как следует из решения Арбитражного суда города Москвы от 09.03.2022 по делу № А40- 187190/21, в 2020 году с целью финансирования группы компаний уже ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) заключило с АО «РСХБ» кредитный договор, не исполненный в связи с непредоставлением заемщиком гарантии АО «Федеральная корпорация по развитию малого и среднего бизнеса» (стр. 14 и 15 указанного решения). При этом ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>), ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>), ООО «Зодчий.ру», ООО «Полином.ру», ООО «Полином», ФИО6 и ФИО5 (истцы) имели заказы на 2020 год на сумму 300 млн. руб. (абзац шестой, стр. 21 указанного решения). 

Величина чистой рентабельности ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) составила уже в 2019 году 9,6% при рентабельности строительной отрасли 4,5%, что, по мнению конкурсного управляющего, опровергает довод ФИО6 и ФИО5 об общем снижении потребительского спроса в 2019 году, повышении ставки НДС, экономических санкциях, оттоке капитала, ослаблении рубля и падении курса акций российских компаний как о внешних факторах, обусловивших развитие у должника кризисной ситуации.

Подтверждением сознательного отказа контролирующих должника лиц от осуществления каких-либо реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление его платежеспособности, служат признанные определениями Арбитражного суда Московской области от 22.09.2023 по делу № А41-100725/19 недействительными зачеты встречных требований от 30.06.2020 по договорам займа от 14.02.2018 между должником и ООО «Зодчий Коломенец», ООО «Зодчий Карелия», ООО «Зодчий Ладога» (единственный участник всех трех обществ - ФИО6) на общую сумму 7 278 157 руб. При этом судом установлено, что зачеты осуществлены в условиях неплатежеспособности должника.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12, от 13.05.2014 № 1446/14, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 09.10.2015 № 305-КП5-5805, сторона процесса вправе представить в подтверждение своих требований или возражений определенные доказательства, которые могут быть признаны судом минимально достаточными для подтверждения обстоятельств, на которые ссылается такая сторона, при отсутствии их опровержения другой стороной спора (доказательства prima facie).

При этом нежелание второй стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения и опровергающие доводы первой стороны, представившей доказательства, должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент.

Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС 17-6757(2,3)).

Ввиду специфики процесса доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности, связанной с объективными сложностями, вызванными как отсутствием у заявителей прямых доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием контролирующих должника лиц раскрывать документы, отражающие реальное положение дел, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы, после чего в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) и от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480, пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018).

Лица, требующего привлечения к субсидиарной ответственности, на конкретные обстоятельства, свидетельствующие, по мнению заявителя, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями со стороны ответчиков, привлекаемых к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиками доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно указывает процессуальный оппонент (кредитор).

При этом отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности управляющего при необоснованном посягательстве на его права. Поэтому, если заявитель с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно раскрыть свои доказательства и представить пояснения.

Поскольку на заявителя не может быть возложено бремя доказывания отрицательного факта (определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.05.2015 № 302-ЭС14-7670, от 10.06.2015 № 305-ЭС15-2572), в данном случае ФИО6 и ФИО5 следовало доказать, что они действовали добросовестно, в интересах должника.

Апелляционная коллегия отмечает, что указанные выше обстоятельства не опровергнуты ответчиками.

При принятии решения о финансировании группы компаний посредством получения должником кредита не только игнорировались фактические и прогнозные показатели финансово-хозяйственной деятельности самого должника и поручившихся за него компаний группы, но последующее поведение поручителей свидетельствует о том, что при выдаче поручительств у них отсутствовало намерение отвечать по долгам заемщика.

Должник при кредитовании не получил какую-либо выгоду.

Вывод суда первой инстанции о том, что использованная в группе компаний модель не ухудшала финансовое положение, как всей группы компаний, так и отдельных ее участников, а наоборот, способствовала сохранению денежных средств в обороте внутри группы, а денежные средства впоследствии были возвращены должнику, противоречит обстоятельствам дела.

ФИО6 и ФИО5 (что прямо следовало из их объяснений («заключать новые договоры на должника не было возможности»)) принимали решения о том, кто будет в  интересах группы компаний заключать договоры с заказчиками, а также не усмотрели очевидную противоправность цели, которая при этом преследовалась: недопущение списания денежных средств (группы компаний) со счетов должника в счет погашения его задолженности перед бюджетом. В результате действий ответчиков должник в период с лета 2019 года, имея заказы на 126 млн. руб., но находясь при этом в искусственно созданной ситуации неплатежеспособности, - и до конца 2019 года последовательно утрачивал возможность осуществлять виды деятельности, приносившие ему ранее значительный доход.

Согласно пункту 17 Постановления № 53, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

На основании статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий или бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Ответчиками такое обстоятельство не доказано, в связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о признании доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Зодчий».

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Поскольку процедура пополнения конкурсной массы и расчеты с кредиторами должника не завершены, суд апелляционной инстанции считает возможным  производство в части определения размера ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

Учитывая изложенные обстоятельства, определение Арбитражного суда Московской области от 19.07.2023 по делу № А41-100725/19  подлежит отмене.

На отмену судебного акта арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 223, 266 – 268, 271 АПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 19.07.2023 по делу № А41-100725/19 отменить.

Принять отказ конкурсного управляющего ООО «Зодчий» от требований к ФИО3.

Производство по заявлению в данной части прекратить.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Зодчий».

Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Зодчий» в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5 до окончания расчета с кредиторами ООО «Зодчий».

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия. 

 

Председательствующий 

 

Д.С. Семикин

Судьи

 

Н.Н. Катькина

В.А. Мурина