ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-21964/2022

15 октября 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  08 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 октября 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П.,

судей   Брежневой О.Ю., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лепехиной М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  08АП-7285/2024) индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры  от 10 июня 2024 года по делу                             № А75-21964/2022 (судья Колесников С.А.), вынесенное по результатам рассмотрения  заявления индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов задолженности, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «НПО «Промтех-М» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 - представителя ФИО2 (по доверенности от 01.02.2024, сроком действия три года);

от акционерного общества «Россети Тюмень» - представителя ФИО3 (по доверенности № 78704 от 02.02.2022, срок действия по 30.11.2024), 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Таврида Электрик Омск»                               (далее – ООО «Таврида Электрик Омск», кредитор) 22.11.2022 обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «НПО «Промтех-М» (далее по тексту - ООО «НПО «Промтех-М», должник).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29.11.2022 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований кредитора к должнику.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 23.02.2024 (резолютивная часть от 12.02.2024) в отношении ООО «НПО «Промтех-М» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО4 (далее – ФИО4).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 22.02.2024.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, предприниматель, заявитель) обратился 19.03.2024 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 151 302 081 руб.75 коп.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 10.06.2024 признана обоснованной и подлежащей удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, задолженность ООО «НПО «Промтех-М» перед ИП ФИО1 в сумме 151 302 081 руб. 75 коп. В части заявленных ИП ФИО1 требований о включении в реестр требований кредиторов задолженности по судебным расходам в сумме 60 000 руб. производство прекращено. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ИП ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований изменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме.

В обоснование жалобы её податель указывает следующее:

- между кредитором и должником отсутствует какая либо юридическая или фактическая аффилированность;

- деятельность кредитора по выдаче займов является обычной его деятельностью, указанной в ЕГРЮЛ, условия займа, выданного должнику, не отличались от иных, с многочисленными другими контрагентами;

- на момент выдачи спорного займа у должника отсутствовали признаки имущественного кризиса;

- действия кредитора по истребованию задолженности не характеризуются длительным бездействием, заем, предоставленный должнику, имел обеспечение;

- доходы кредитора в сумме предъявленного займа полностью подтверждаются налоговыми декларациями;

- доводы суда о злоупотреблении правом со стороны кредитора в форме осуществления действий во вред независимым кредиторам в целях получения преимущественного размера кредиторских голосов и контролирования хода процедуры должника надуманы и являются предположительными.

Также ИП ФИО1 представил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов (доказательств), приложенных к апелляционной жалобе, сославшись на невозможность предоставления данных документов суду первой инстанции (отказ в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания в целях предоставления в материалы дела дополнительных доказательств с учетом возражений, направленных временным управляющим в адрес заявителя непосредственно перед судебным заседанием). К апелляционной жалобе приложены доказательства заблаговременного направления копии дополнительных доказательств в адрес должника и временного управляющего ФИО4 посредством почтового отправления 19.06.2024.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2024 указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 17.09.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, месте и времени судебного заседания размещена судом в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в сети Интернет, в разделе «Картотека арбитражных дел».

Возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, конкурсные кредиторы – акционерное общество «Россети Тюмень» (далее – АО «Россети Тюмень»), индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – ИП ФИО5) представили отзывы, в которых просят определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

10.09.2024 от ИП ФИО1 посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» поступили возражения на отзывы конкурсных кредиторов с приложением дополнительных документов.

От ООО «Таврида Электрик Омск» также поступил письменный отзыв, согласно которому против удовлетворения апелляционной жалобы возражает.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 17.09.2024, представитель ИП ФИО1 поддержал ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (документов), приложенных к апелляционной жалобе и возражения на отзыв.

Представители АО «Россети Тюмень», ООО «Таврида Электрик Омск» против удовлетворения заявленного ходатайства возражали.

Суд апелляционной инстанции, после удаления в совещательную комнату, руководствуясь частью 2 статьи 268 АПК РФ, пунктом 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12), пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленного ходатайства и приобщения к материалам дела представленных ИП ФИО1 дополнительных доказательств в целях полного установления обстоятельств по делу, поскольку в суде первой инстанции у стороны отсутствовала процессуальная возможность опровергнуть доводы временного управляющего, изложенные в отзыве, поступившем в день итогового судебного заседания 27.05.2024 (доказательства направления отзыва другим участникам процесса не представлены).

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2024 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 08.10.2024 в связи с утверждением новой кандидатуры конкурсного управляющего ООО «НПО «Промтех-М» и удовлетворением ходатайства ИП ФИО1 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, приложенных к апелляционной жалобе и возражениям на отзывы, и необходимости предоставления времени лицам, участвующим в обособленном споре (в том числе возражающим кредиторам) для ознакомления с приобщенными документами.

30.09.2024 в материалы дела от АО «Россети Тюмень» поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу, согласно которым считает, что ИП ФИО1 изначально предоставил займ должнику в условиях имущественного кризиса, достоверно зная, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться с заявлением о собственном банкротстве, в то время как должник не представил доказательств, подтверждающих использование займа для целей выполнения работ по договорам, заключенным с крупными компаниями, для исполнения которых был предоставлен займ.

ИП ФИО1 представил в материалы дела 02.10.2024, 03.10.2024 дополнительные пояснения по делу и сплошную выписку по расчетным счетам за период с 07.12.2020 по 31.12.2023, открытым в ПАО «Сбербанк» и Банке ВТБ (ПАО).

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2024 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ была осуществлена замена судьи Дубок О.В. на судью Смольникову М.В., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ИП ФИО1 поддержал ранее изложенную позицию, просил определение суда первой инстанции отменить в части и принять новый судебный акт.

Представитель АО «Россети Тюмень», считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

От лиц, участвующих в деле, не поступило возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ (пункт 27 Постановления № 12).

С учетом изложенного проверка обжалуемого решения осуществлена судом апелляционной инстанции только в оспариваемой части – признания подлежащей удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, задолженности ООО «НПО «Промтех-М» перед ИП ФИО1 в сумме 151 302 081 руб. 75 коп.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзывы на нее, дополнительные пояснения, заслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 10.06.2024 по настоящему делу в обжалуемой части.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По правилам статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов (пункт 3 статьи 71 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Верховный суд неоднократно обращал внимание на то, что в делах о банкротстве повышенный стандарт доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992 (3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308). На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Тем более это важно, так как процедура банкротства нередко сопровождается предъявлением лицами, близкими к должнику (его исполнительному органу, участникам), искусственно созданных требований в целях возможности контроля за процедурами банкротства), а также в целях выведения части имущества в ущерб реальным кредиторам.

В рассматриваемом случае в обоснование заявленных к должнику требований ИП ФИО1 ссылается на следующие обстоятельства.

07.12.2020 между ИП ФИО1 (заимодавец) и ООО «НПО «Промтех-М» (заемщик) 07.12.2020 заключен договор процентного займа № 19-2020                             (далее - договор), а также дополнительные соглашения к нему от 01.03.2021 № 1, от 24.06.2021 № 2, от 24.12.2021 № 3, от 24.12.2021 об изменении условий дополнительного соглашения от 01.03.2021 № 1 к договору процентного займа № 19-2020 от 07.12.2020.

В соответствии с пунктами 1.1.,1.3. договора и заключенными к нему соглашениями ООО «НПО «Промтех-М» предоставлен заем в размере 90 582 317 руб. 79 коп. со сроком возврата не позднее 31.05.2022 и уплатой процентов за пользование суммой займа в размере 24% годовых не позднее 31.05.2022 (с учетом продления срока, предусмотренного дополнительным соглашением № 3 к Договору займа).

В соответствии с пунктами 1.2., 2.1. договора, заём является целевым и выдается ООО «НПО «Промтех-М» частями, путем перечисления денежных средств на расчетные счета третьих лиц, в счет исполнения обязательств ООО «НПО «Промтех-М» перед третьими лицами, на основании писем ООО «НПО «Промтех-М».

В соответствии с актом сверки взаимных расчетов за период с 07.02.2020 по 31.10.2022, подписанным между ИП ФИО1 и генеральный директором ООО «НПО «Промтех-М» Река В.В., по состоянию на 31.10.2022 задолженность общества в пользу предпринимателя составляла 128 884 819 руб. 38 коп.

Поскольку в установленный договором срок должник обязательства по возврату займа и оплате процентов за пользование суммой займа исполнены не были, предприниматель в соответствии с пунктом 4.1 договора начислил неустойку.

08.11.2022 в адрес должника заказным письмом с уведомлением о вручении и описью вложения в ценное письмо исх.№ 11-03-2/1 от 03.11.2022 были направлены требования о возврате суммы займа, уплате процентов за пользование суммой займа и об уплате пени за нарушение сроков возврата суммы займа.

Поскольку требования досудебной претензии должником исполнены не были, ИП ФИО1 обратился в суд с исковым заявления о взыскании задолженности с ООО «НПО «Промтех-М».

Решением Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 08.02.2023 по делу № 2-2441/2023, на основании части 3 статьи 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (признание ответчиком иска и принятие его судом) с ООО «НПО «ПромТех- М» в пользу ИП ФИО1 взыскана задолженность по договору процентного займа от 07.12.2020 № 19-2020 в сумме 151 302 081 руб. 75 коп.

Поскольку решение суда вступило в законную силу, должником не исполнено, денежные средства кредитору до момента возбуждения в отношении ООО «НПО «Промтех-М» процедуры банкротства не возвращены, ИП ФИО1 обратился в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 151 302 081 руб. 75 коп.

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции исходил из того, что заявителем представлены документы, подтверждающие реальность хозяйственных операций между сторонами, требования кредитора подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, на дату рассмотрения заявления доказательства оплаты задолженности в материалы дела не представлено, в связи с чем посчитал требование в указанной части обоснованным, но с понижением очередности удовлетворения в соответствии с Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020) по мотивам наличия признаков компенсационного финансирования деятельности должника.

Повторно исследовав материалы дела, апелляционная коллегия судей приходит к следующим выводам.

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено данным пунктом.

При этом по смыслу пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром (пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве), это положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта (статья 16 АПК РФ, статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании части 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Подтвержденное вступившим в законную силу судебным актом требование кредитора, по общему правилу, предоставляет ему возможность в упрощенном порядке (с точки зрения процесса доказывания) добиться включения в реестр требований кредиторов (определения Верховного Суда Российской Федерации от 16.07.2018 № 305-ЭС18-8925, от 06.06.2019 № 307-ЭС19-1984).

Таким образом, при наличии вступившего в законную силу решения суда, подтверждающего состав и размер требования кредитора, арбитражный суд определяет возможность его предъявления в процессе несостоятельности и очередность удовлетворения, не пересматривая спор по существу, но не проверяет вновь установленные вступившим в законную силу решением суда обстоятельства при предъявлении кредитором денежных требований к должнику.

Данное положение обусловлено общеобязательным характером вступивших в законную силу судебных актов (статья 16 АПК РФ).

Поскольку реальность правоотношений из договоров займа участвующими в деле лицами не опровергнута, доказательства погашения задолженности в материалы дела либо отмены решения суда общей юрисдикции о взыскании задолженности не представлены, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 69 АПК РФ, статьями 71, 142 Закона о банкротстве, пришел к выводу об обоснованности требования кредитора в сумме 151 302 081 руб. 75 коп.

Вместе с тем, временный управляющий в суде первой инстанции ссылался на наличие фактической аффилированности ИП ФИО1 и ООО «НПО «Промтех-М» ввиду характера и условий заключенного между ними договора займа.

Обзором от 29.01.2020 обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требований кредиторов, предполагающие не формальный подход к анализу требований аффилированных с должником лиц, а выяснение наличия оснований для применения механизма субординации их требований.

Из пункта 2 вышеуказанного Обзор от 29.01.2020, следует, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

В пункте 3 указанного Обзора от 29.01.2020 разъяснено, что требование контролирующего должника лица действительно подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Согласно пункту 3.1 Обзора от 29.01.2020, разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзора от 29.01.2020, предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа от принятия мер к истребованию задолженности в условиях имущественного кризиса) влечет отнесение на такое лицо всех, связанных с указанным, рисков, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Поскольку, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

В этой связи признаки имущественного кризиса могут быть выражены таким образом:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Между тем, в рассматриваемом случае не имеется доказательств указанных обстоятельств.

Кроме того, понятие аффилированных лиц содержится в статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», под которыми понимаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Аффилированными лицами юридического лица являются:

член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо;

лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены Советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы;

аффилированными лицами физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, являются:

лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо;

юридическое лицо, в котором данное физическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Вместе с тем, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 (доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Так, о фактической аффилированности может свидетельствовать, в том числе, отсутствие у нового кредитора разумных экономических мотивов для заключения договора уступки. В этом случае на такого кредитора должно возлагаться бремя по опровержению доводов об аффилированности с должником.

Делая выводы о том, что предоставление кредитора в пользу должника носило характер компенсационного финансирования, суд первой инстанции указал на длительное неистребование кредитором суммы долга, неоднократное предоставление отсрочки исполнения обязательств, согласование сторонами условия предоставления займа для перечисления денежных средств третьим лицам по обязательствам должника в обход наложенных на расчетные счета должника арестов и наличии у должника кредиторской задолженности на дату заключения договора с предпринимателем.

В частности, сумма займа выдавалась должнику для пополнения оборотных активов и их использования в предпринимательской деятельности с целью реализации контрактов, заключенных с ПАО «НК «Роснефть» (договор подряда 28.05.2020, от 10.07.2020), ООО «Лукойл-Западная Сибирь» (договор на выполнение работ по капитальному строительству от 05.02.2020), ООО «РН-Юганскнефтегаз» (договор на выполнение работ по капитальному ремонту от 07.04.2020).

По условиям пункта 1.5 договора обществу надлежало вернуть сумму займа и проценты за пользование займов не позднее 31.05.2021.

Однако 01.03.2021 сторонами было заключено дополнительное соглашение № 1 от 01.03.2021, которым в договор займа были внесены изменения в части суммы займа путем её увеличения до 100 000 000 руб., а также срока возврата займа – до 30.09.2021.

24.06.2021 дополнительным соглашением № 2 срок возврат займа был изменен на 25.12.2021.

Дополнительным соглашением от 24.12.2021 № 3 повторно внесены изменения в пункт 1.5. договора, срок возврата займа ограничен датой 31.05.2022.

Соглашением от 24.12.2021 об изменении условий дополнительного соглашения от 01.03.2021 № 1 к договору процентного займа, стороны внесли изменение в пункт 1 договора займа в части его суммы – 90 582 31 руб. 79 коп.

В 2023 году, то есть спустя более полугода после наступления срока исполнения договора - возврата займа, ИП ФИО1 в суде общей юрисдикции инициировано судебное разбирательство о взыскании ООО «НПО «Промтех-М» задолженности по договору займа, которое разрешено судом в пользу кредитора на основании части 3 статьи 173 ГПК РФ (признание ответчиком иска и принятие его судом).

Одновременно с этим, в арбитражном суде рассматривается обоснованность заявления кредитора ООО «Таврида Электрик Омск» о признании должника несостоятельным (банкротом), заявленные требования основаны на решении Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 07.06.2022 которым с должника в пользу кредитора взысканы денежные средства в связи с неисполнение обязательств по договору на выполнение работ по капитальному ремонту объектов электроэнергетики от 18.04.2020 № 12-04.

Кроме того, как следует из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) должника, заявления МИФНС № 10 по ХМАО-Югре от 20.12.2022 № 11-19/11287@ о вступлении в дело о банкротстве, по состоянию на 14.11.2022 ООО «НПО «Промтех-М» имело неисполненную задолженность перед бюджеты РФ по налоговым платежам в сумме 135 304 885 руб. 41 коп. В обоснование заявленных требований уполномоченный орган представил Решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 30.09.2020 № 7247.

В рамках налоговой проверки на расчетные счета должника наложены аресты, то есть денежные средства, предоставленные ИП ФИО1 должнику, перечислялись в адрес третьих лиц в обход блокировки налоговым органом расчётных счетов ООО «НПО «Промтех-М».

Такое поведение, по мнению суда первой инстанции, не согласуется с поведением обычного независимого участника гражданского оборота, а является доказательством взаимозависимости и аффилированности должника и ИП ФИО1

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

На основании пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности.

Согласно правовой позиции, отраженной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2), конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. В такой ситуации судам следовало проанализировать поведение лиц, которые, по мнению подателя жалобы, входили в одну группу.

О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Следует также отметить, что обычная природа взаимодействия аффилированных лиц предполагает, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях.

При этом аффилированность между контрагентами должна существовать именно в момент возникновения обязательств, что и определяет природу компенсационного финансирования.

Резюмируя вышеизложенное, апелляционный суд отмечает, что понижение очередности требований контролирующих лиц, как правило, имеет место в тех случаях, когда возникновение указанных требований связано с финансированием должника контролирующим лицом в рамках корпоративных правоотношений, исходя из принципа преимущественного удовлетворения требований независимых кредиторов относительно требований кредиторов, возникающих из правоотношений по управлению должником.

Субординация требований осуществляется в связи с явно несправедливым уравниванием прав независимых кредиторов с требованиями контролировавших должника лиц, которые, избрав отличную от предписанной Законом о банкротстве модель поведения, пошли на дополнительный риск и предоставили подконтрольному им лицу компенсационное финансирование. В таких условиях риск объективного банкротства должника и, как следствие, утраты компенсационного финансирования, не может в равной степени перекладываться на независимых кредиторов.

Компенсационным признается финансирование, предоставленное должнику в условиях имущественного кризиса, когда контролирующее лицо вместо исполнения предписанной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности обратиться с заявлением о банкротстве пытается вернуть подконтрольное общество к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования.

В рассматриваемом случае спорная задолженность возникла в результате предоставления должнику займа для оплаты обязательств перед третьими лицами, такими как ПАО «НК «Роснефть» (договор подряда 28.05.2020, от 10.07.2020), ООО «Лукойл-Западная Сибирь» (договор на выполнение работ по капитальному строительству от 05.02.2020), ООО «РН-Юганскнефтегаз» (договор на выполнение работ по капитальному ремонту от 07.04.2020), аффилированность и подконтрольность с которыми не указана и доказана. Масштабность и реальность деятельности указанных третьих лиц, а также наличие заключенных с ними у должника договоров под сомнение участвующими в деле лицами не поставлены. Таким образом, предоставление кредитором реального займа носило добросовестный характер, имело разумные экономические цели выдачи его на льготных условиях. В связи с чем не имеется оснований для вывода о том, что стороны правоотношений реализовали какую-либо противоправную схему, направленную на осуществление должником убыточной деятельности, прибыль от которой идет в пользу аффилированных компаний в ущерб независимым кредиторам.

Более того, договор займа был заключен между сторонами после подписания должником договоров с третьими лицами. Поэтому, продлевая в очередной раз срок погашения займа, кредитор не мог знать о кризисной ситуации в имущественном положении должника и наличии рисков невозврата займа. 

Реальность рассматриваемого договора займа подтверждена материалами обособленного спора. Предоставление займов и прочих видов кредита относится к одному из видов деятельности предпринимателя, что следует из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей. Заявитель располагал денежными средствами для предоставления займа должнику, что подтверждается представленными в материалы обособленного спора документами, в том числе выписками по счету, получившими надлежащую оценку суда.

То обстоятельство, что полученные от займодавца денежные средства в течение непродолжительного времени направлены на погашение задолженности перед иными контрагентами (с учетом масштабов их деятельности), не свидетельствует однозначно о компенсационном характере финансирования должника со стороны ИП ФИО1, учитывая специфику хозяйственной деятельности должника.

Перераспределение активов между должником и кредитором или транзитный характер расчетов между данными лицами не доказаны.

При этом следует учесть, что само по себе наличие задолженности перед бюджетом не свидетельствует о том, что кризис наступил именно в этот момент; для определения наличия кризиса учитывается, в том числе осознание аффилированным кредитором угрозы наступления неплатежеспособности, предвидение такого кризиса (пункт 3.4 Обзора).

Наличие у кредитора контроля над должником подлежит установлению на момент образования задолженности по договору, а не его заключения.

Доказательства того, что по состоянию на дату (31.05.2022) наступления срока возврата кредитору займа суммарный объем просроченной кредиторской задолженности превышал размер чистых активов, отсутствуют.

В рассматриваемом случае доводы процессуальных оппонентов о фактической аффилированности сводятся к формальному отклонению от общепринятого поведения сторон, без учета анализа сложившихся взаимоотношений между должником и заявителем.

Однако наличие у предпринимателя фактического контроля за деятельностью должника через предоставление займа не было доказано временным управляющим; в материалы дела не представлено доказательств в подтверждение того, что ИП ФИО1 когда-либо имел возможность определять пути развития ООО «НПО «Промтех-М», его деловые решения, в том числе по вопросу распределения денежных средств, поступивших на счета должника, давать ООО «НПО «Промтех-М» обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия должника (в том числе, через иных лиц).

Конкретных доказательств, позволяющих однозначно установить влияние ИП ФИО1 на хозяйственную деятельность должника, на принятие последним решений в сфере ведения экономической деятельности, не представлено.

Наличие длительных деловых связей между должником и предпринимателем, лояльность последнего в отношении согласования условий о предоставлении отсрочки платежа сами по себе основанием для вывода о наличии у данного лица статуса контролирующего должника лица не являются.

В пункте 9 Обзора от 29.01.2020 указано, что основанием понижения очередности удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может являться отсутствие иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

Неотъемлемым условием субординации требования кредитора по приведенному основанию является наличие у него бенефициарного интереса по отношению к должнику, заключающегося в возможности кредитора контролировать использование вложенных в общество средств и получать неограниченную прибыль как результат такого контроля в ситуации прибыльности проекта.

Сформулированная в данном пункте Обзора правовая позиция призвана обеспечить баланс между правами контролирующих должника лиц, выбравших менее рискованную для себя модель финансирования бизнеса, но сохраняющих при этом возможность получения неограниченной прибыли в случае успешности проекта, и правами кредиторов, финансирующих деятельность должника в рамках гражданско-правовых сделок и ограниченных в доходе от такого финансирования выгодой по этим сделкам (в данном случае комиссии и проценты по кредитным договорам).

В свою очередь, в рассматриваемом случае судом установлен только лишь факт аффилированности ИП ФИО1 по отношению к должнику через условия договора займа и последующие обстоятельства взыскания данной задолженности. Однако, обстоятельств, позволяющих прийти к выводу о том, что предприниматель при предоставлении займа преследовал цель последующего распределения прибыли в случае успешности проекта либо действовал под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 Обзора), в судебном акте не приведено.

При этом применительно к правовой позиции, изложенной в пункте 11 Обзора, отсутствие у кредитора цели участия в распределении всей предполагаемой будущей прибыли должника презюмируется. Бремя доказывания обратного возлагается на лицо, ссылающееся на необходимость понижения очередности погашения требования банка.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2024 № 310-ЭС23-20235 по делу № А48-3361/2018.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для признания данных правоотношений выходящими за пределы ведения обычной хозяйственной деятельности и указывающими на нетипичное поведение должника и предпринимателя.

На основании положений статей 8, 34 Конституции Российской Федерации, статей 1, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические и физические лица свободны в осуществлении своей экономической деятельности, в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Принципом экономической свободы предопределяются конституционно гарантируемые правомочия, составляющие основное содержание конституционного права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

Реализуя данное право, закрепленное в статье 34 (часть 1) Конституции Российской Федерации, граждане вправе определять сферу этой деятельности и осуществлять соответствующую деятельность в индивидуальном порядке либо совместно с другими лицами путем участия в хозяйственном обществе, товариществе или производственном кооперативе, т.е. путем создания коммерческой организации как формы коллективного предпринимательства, самостоятельно выбирать экономическую стратегию развития бизнеса, использовать свое имущество с учетом установленных Конституцией Российской Федерации гарантий права собственности (статья 35 часть 3) и поддержки государством добросовестной конкуренции (статья 8 часть 1; статья 34 часть 2).

При этом предпринимательская деятельность представляет собой самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2004 № 3-П указано, что целесообразность, рациональность, эффективность финансово-хозяйственной деятельности вправе оценивать лишь субъект предпринимательской деятельности единолично, поскольку такая деятельность осуществляется им самостоятельно.

В связи с чем, вопрос эффективности финансово-хозяйственной деятельности и экономической целесообразности в заключении сделок на тех или иных условиях, находится в плоскости порока управленческих решений.

Так осуществление предпринимательской деятельности на свой страх и риск подразумевает в числе прочего и возможные экономические потери. В свою очередь, то обстоятельство, что должник не смог преодолеть кризисную ситуацию и соответственно произвести возврат ранее полученной суммы займа и начисленных на неё процентов, не может расцениваться судом как нетипичное поведение должника и кредитор, указывающее на наличии заинтересованности между заявителем и должником.

Временным управляющим и кредиторами в нарушение требований статьи                    65 АПК РФ не представлено достаточных, допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении договора займа, подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки.

Поскольку фактов контролирующего влияния и единых центров принятия управленческих решений не установлено, доказательств, подтверждающих статус предпринимателя в качестве контролирующего должника лица, или доказательств выдачи им компенсационного финансирования под влиянием контролирующего должника лица не представлено, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для понижения очередности требования ИП ФИО1 в соответствии с подходом, изложенным в Обзоре от 29.01.2020, не могут быть признаны обоснованными.

Согласно пункту 3 части 4 статьи 272 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить определение суда первой инстанции полностью или в части.

Несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела (пункты 3 части 1 статьи 270 АПК РФ) являются основаниями для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах определение суда первой инстанции подлежит отмене в части, апелляционная жалоба - удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь пунктами 3 части 1 статьи 270, статьей 271, частью 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу (регистрационный номер  08АП-7285/2024) индивидуального предпринимателя ФИО1 удовлетворить.

Определение  Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры  от 10 июня 2024 года по делу №  А75-21964/2022 отменить в части определения очередности, предшествующей ликвидационной квоты. С учетом  частичной отмены резолютивную часть судебного акта изложить следующим образом.

Признать обоснованным и включить в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «НПО «Промтех-М» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) требование индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) в размере  151 302 081 руб. 75 коп. (90 582 317 руб. 79 коп.  сумма займа,  41 697 477 руб. 22 коп.  проценты за пользование  суммой займа за период с 08.12.2020 по 27.12.2022; 19 022 286 руб. 74 коп.  пени за просрочку возврата займа за период с 01.06.2022 по 27.12.2022).

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления  в полном объеме.

 

Председательствующий

 

М.П. Целых

Судьи

 

О.Ю. Брежнева

М.В. Смольникова