АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3272/22 

Екатеринбург

07 июля 2022 г.

Дело № А50-7231/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 июля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

    председательствующего Савицкой К.А., 

         судей Шершон Н.В., Оденцовой Ю.А.

при ведении протокола помощником судьи Лопаевой Е.А. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 03.12.2021 по делу № А50-7231/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022 по тому же делу.

  Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

  В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Пермского края приняли участие представители:

индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2) – ФИО3 (доверенность от 15.12.2016).

ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 19.02.2021). 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02.04.2021 принято к производству заявление ФИО6 о признании ФИО7 (далее – должник) несостоятельной (банкротом), возбуждено дело о банкротстве. 

  Решением арбитражного суда от 01.06.2021 ФИО7 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО1 

         Финансовый управляющий ФИО1 15.09.2021 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи имущества на торгах от 26.05.2021 № 148Т, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Капитал 59» (далее – общество «Капитал 59») и ФИО4; признании недействительной записи о государственной регистрации перехода права собственности, осуществленной Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю (далее – Управление Росреестра по Пермскому краю) 21.06.2021 за № 59:01:4410111:608-59/089/2021-7. 

  К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество «Капитал 59»; Межрайонный отдел судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств, розыску должников и их имущества УФССП по Пермскому краю (далее - МОСП по ИПРД УФССП России по Пермскому краю), Управление Росреестра по Пермскому краю. 

  От финансового управляющего 22.09.2021 в суд поступило заявление о признании недействительными сделками договора залога от 06.10.2016, заключенного между предпринимателем ФИО2 и ФИО7, а также перечисления МОСП по ИПРД УФССП России по Пермскому краю денежных средств в размере 3 227 960 руб. в пользу предпринимателя ФИО2 

  Определением арбитражного суда от 27.09.2021 данное заявление принято к производству и назначено к совместному рассмотрению с ранее поступившим заявлением управляющего на 13.10.2021. 

  Впоследствии, финансовый управляющий уточнил заявленные требования, а именно просил: о признании договоров займа от 06.10.2016 № 06/10/2016 и залога от 06.10.2016, заключенных предпринимателем ФИО2 и ФИО7, недействительными (ничтожными) сделками на основании статей 10, 168, 170, пункта 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ); договора купли-продажи имущества на торгах от 26.05.2021 № 148Т, заключенного обществом «Капитал 59» и ФИО4, недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168 ГК РФ; перечисления МОСП по ИПРД УФССП России по Пермскому краю денежных средств в размере 3 227 960 руб. в пользу предпринимателя ФИО2 недействительной сделкой по статьей 61.3 Закона о банкротстве. 

  Определением Арбитражного суда Пермского края от 03.12.2021 в удовлетворении требований финансового управляющего о признании недействительными сделками договоров займа от 06.10.2016 № 06/10/2016 и залога от 06.10.2016, заключенных предпринимателем ФИО2 и ФИО7, договора купли-продажи имущества на торгах от 26.05.2021 № 148Т, заключенного обществом «Капитал 59» и ФИО4, а также перечисления МОСП по ИПРД УФССП России по Пермскому краю денежных средств в размере 3 227 960 руб. в пользу предпринимателя ФИО2 отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022 определение суда от 03.12.2021 оставлено без изменения.

  В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО1 просит определение суда от 03.12.2021 и постановление суда от 16.03.2022 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на то, что предприниматель ФИО2 располагал сведениями о том, что ФИО7 с 11.11.2015 не имеет возможности исполнять принятые на себя обязательства, однако, продолжал ее перекредитовывать, увеличивал сумму задолженности и, в итоге, аккумулировал общую сумму долга по первому договору в договор займа от 06.10.2016 № 06/10/2016, преследуя цель максимально приблизить сумму долга к стоимости заложенной недвижимости (квартиры); ответчиком в 2015-2016 годах не запрашивались у должника документы о его платежеспособности. Податель жалобы считает, что суд ошибочно применил положения закона о преюдиции решения Свердловского районного суда г. Перми по делу № 2-5/2020, поскольку не исследовались нарушения статьи 170 ГК РФ. Финансовый управляющий ФИО1 отмечает, что фактически условия договора займа от 06.10.2016 сторонами не исполнены, поскольку предприниматель ФИО2 не передал, а должник не получил денежные средства в сумме 854 000 руб., сделка оформленная данным договором притворна; выводы суда первой инстанции по пояснениям ответчика не находят своего документального подтверждения. По мнению кассатора, перечисление денежных средств судебным приставом-исполнителем предпринимателю ФИО2 повлекло погашение требований последнего, обеспеченных залогом, денежные средства данный кредитор должника получил за счет выручки от реализации предмета залога в рамках исполнительного производства; ответчик должен возвратить в конкурсную массу денежные средства в размере 10% от стоимости реализованного имущества, или 322 796 руб., при этом, на указанную сумму кредитор имеет право включиться в реестр требований кредиторов по общим основаниям - в ч. 2 третьей очереди реестра требований кредиторов.     

В отзыве на кассационную жалобу предприниматель ФИО2 просит определение суда первой инстанции от 03.12.2021 и постановление апелляционного суда от 16.03.2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

  Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между предпринимателем ФИО2 (заимодавец) и ФИО7 (заемщик) 29.01.2015 заключен договор займа № 29/01/2015, по условиям которого заимодавец передал заемщику денежные средства в размере 100 000 руб. под 6% процентов в месяц сроком на 1 год, до 29.01.2016.

Договор займа обеспечен залогом 3-комнатной квартиры общей площадью 61 кв.м с кадастровым номером 59:01:4410111:608, расположенной по адресу: 

<

...>, на основании договора залога недвижимого имущества от 29.01.2015.

Сторонами определена залоговая стоимость имущества (стоимость предмета ипотеки) равной 3 000 000 руб. (пункт 1.3 указанного договора залога).

Между сторонами заключены дополнительные соглашения к договору займа от 29.01.2015 № 29/01/2015: от 11.11:2015 на сумму 120 000 руб. до 11.11.2016; от 11.02.2016 на сумму 100 000 руб. до 11.02.2017; от 17.05.2016 на сумму 130 000 руб. до 17.05.2017; от 01.06.2016 на сумму 150 000 руб. до 01.06.2017; от 03.08.2016 на сумму 145 000 руб. до 03.08.2017.

Предпринимателем ФИО2 04.10.2016 выдана справка о полном исполнении всех обязательств по договору займа от 29.01.2015 № 29/01/2015 и всех соглашений к нему.

Между ФИО7 (заемщик) и предпринимателем ФИО2 (заимодавец) 06.10.2016 заключен новый договор займа № 06/10/2016, по условиям которого заимодавец передает заемщику денежные средства в размере 854 000 руб. на срок до 06.12.2017.

На данном договоре имеется расписка ФИО7 о получении указанной суммы полностью.

Сторонами по договору согласована процентная ставка за пользование займом - 84 % годовых (7 % в месяц). Приложением № 1 к договору является график платежей.

Пунктом 4.1 договора займа № 06/10/2016 установлена неустойка за нарушение сроков возврата займа в размере 1% от невозвращенной в срок суммы займа и процентов за пользование займом за каждый день просрочки.

В качестве обеспечения возврата суммы займа, процентов за пользование, неустойки и иных обязательных платежей ФИО7 представила предпринимателю ФИО2 в залог то же недвижимое имущество, сторонами подписан договор залога от 06.10.2016.

Стороны определили залоговую стоимость имущества (стоимость предмета ипотеки) равной 3 200 000 (три миллиона двести тысяч) руб. (пункт 2.1 названного договора залога).

Данный договор залога прошел государственную регистрацию.

В связи с ненадлежащим исполнением заемщиком своих обязательств предприниматель ФИО2 обратился с исковым заявлением о взыскании с ФИО7 денежных средств по договору займа от 06.10.2016 № 06/10/2016 и об обращении взыскания на заложенное имущество.

В свою очередь, ФИО7 предъявила встречные требования о признании договора займа от 06.10.2016 № 06/10/2016 незаключенным, недействительным, в частности его пункта 4.6.

Вступившим в законную силу решением Свердловского районного суда г. Перми от 03.06.2020 по делу № 2-5/2020 исковые требования предпринимателя ФИО2 удовлетворены частично: с ФИО7 в пользу предпринимателя ФИО2 взыскано 854 000 руб. задолженности по договору займа от 06.10.2016 № 06/10/2016, 1 457 479 руб. 72 коп. процентов за пользование займом, начисленных за период с 07.10.2016 по 14.11.2018, с последующим их начислением в размере 7% ежемесячно до момента фактического исполнения обязательства по возврату займа, 400 000 руб. неустойки, начисленной за просрочку возврата займа и уплаты процентов за период с 07.01.2017 по 14.11.2018, с последующим начислением неустойки в соответствии с ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды, до момента фактического исполнения обязательства по возврату займа. Обращено взыскание на заложенное недвижимое имущество: жилое помещение - 3-х комнатную квартиру общей площадью 61,0 кв.м, кадастровый номер 59:01:4410652:460, расположенную по адресу: 

<

...>, принадлежащую на праве собственности ФИО7, посредством продажи с публичных торгов, с установлением начальной продажной стоимости квартиры в размере 3 760 000 руб. В удовлетворении встречных исковых требований ФИО7 к предпринимателю ФИО2 отказано в полном объеме.

На основании данного решения 28.09.2020 выдан исполнительный лист № ФС024312208, а 30.10.2020 МОСП по ИПРД УФССП России по Пермскому краю возбуждено исполнительное производство № 64551/20/59046-ИП.

Названное имущество должника 12.03.2021 передано на торги; уполномоченным лицом по проведению торгов на основании государственного контракта от 19.01.2021 № 1 назначено общество «Капитал 59».

Обществом «Капитал 59» торги проведены, на основании протокола от 06.05.2021 № 2/28 победителем признан ФИО4, с которым заключен договор купли-продажи от 26.05.2021. Переход права собственности на квартиру к ФИО4 зарегистрирован 21.06.2021.

Ссылаясь на то, что при заключении договоров займа с должником предприниматель ФИО2 действовал недобросовестно, фактически выдавал денежные средства в займ под чрезмерно высокие проценты, осознавая объективную невозможность последующего их возврата заемщиком с учетом уровня ее дохода, намеренно увеличивал задолженность, преследуя целью обеспечения возможности последующего обращения взыскания на указанную квартиру, финансовый управляющий указывает на ничтожность договора залога по статьям 10, 168 ГК РФ. 

Полагая, что сам должник, получая займ на кабальных условиях, исходил из тяжелых жизненных условий, финансовый управляющий считает договор займа недействительной сделкой по пункту 3 статьи 179 ГК РФ. 

Кроме того, ссылаясь на то, что фактически при оформлении договора займа от 06.10.2016 денежные средства не передавались ФИО7 предпринимателем ФИО2, управляющий считает данный договор притворной сделкой (статья 170 ГК РФ). 

Заключенный впоследствии с ФИО4 договор купли-продажи имущества на торгах от 26.05.2021, по мнению финансового управляющего, является недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку заключен уже после возбуждения производства по настоящему делу, регистрационные действия по переходу права собственности совершены при наличии действующих обеспечительных мер, принятых определением суда от 01.06.2021, и данная сделка повлекла причинение вреда имущественным правам кредиторов должника. Оспаривая передачу предпринимателю ФИО2 как взыскателю денежных средств, вырученных от реализации принадлежащей должнику квартиры, финансовый управляющий указывает, что в результате соответствующего перечисления данный кредитор получил преимущественное удовлетворение своих требований уже в период после возбуждения настоящего дела о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

  В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

  В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

  Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

  Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

         В силу указанной нормы цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из иных указанных в данном пункте условий.

  Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума от 23.12.2010 № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

  В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

  а) сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

  б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

  в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

  При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

  В пункте 6 названного постановления Пленума отражено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

  Согласно пункту 7 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

  Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника с учетом установленных презумпций по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

  В соответствии со статьей 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

  Указанная сделка может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

  В силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 данной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 названной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

  Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 11 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63, если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем, наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

  Если сделка с предпочтением совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если:

  а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве (сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки);

  б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 12 постановление Пленума от 23.12.2010 № 63).

  При решении вопроса о том, должен ли кредитор знать о несостоятельности должника, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

  Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63), пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32)).

  В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

  В пункте 10 Постановления № 32 (в редакции постановления Пленума ВАС РФ № 60 от 30.07.2013) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

  Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

  При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

  С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

  При этом в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

  Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Положениями пункта 2 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения пункта 2 статьи 170 ГК РФ недостаточно.

В силу пункта 3 статьи 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. 

Согласно приведенной норме права для кабальной сделки характерными являются следующие признаки: она совершена потерпевшим лицом на крайне невыгодных для него условиях, совершена вынужденно - вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а другая сторона в сделке сознательно использовала эти обстоятельства. 

При этом, пострадавшая сторона должна доказать причинно-следственную связь между стечением у него тяжелых обстоятельств и совершением им сделки на крайне невыгодных для него условиях; осведомленность другой стороны об указанных обстоятельствах и использование их к своей выгоде.

В соответствии со статьей 179 ГК РФ к элементам состава, установленного для признания сделки недействительной как кабальной, относится заключение сделки на крайне невыгодных условиях, о чем может свидетельствовать, в частности, чрезмерное превышение цены договора относительно иных договоров такого вида. Вместе с тем, наличие этого обстоятельства не является обязательным для признания недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.

  В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Судами установлено, что доводы финансового управляющего о недействительности договора займа от 06.10.2016 по основаниям того, что данная сделка носила кабальный характер, заключена на крайне невыгодных для ФИО7 условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств и того, что другая сторона по сделке сознательно использовала эти обстоятельства в своих интересах, понуждая заключить оспариваемый договор займа, являлись предметом исследования Свердловского районного суда г. Перми и были отклонены с указанием на отсутствие доказательств, подтверждающих соответствующие обстоятельства, оснований для признания данного договора недействительным по пункту 3 статьи 179 ГК РФ суд общей юрисдикции не усмотрел.

  Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 № 30-П и определении от 06.11.2014 № 2528-О введение института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности.

  Преюдиция распространяется на содержащуюся в судебном акте, вступившем в законную силу, констатацию тех или иных обстоятельств, которые входили в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу.

  Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 15.06.2004 № 2045/04, от 25.07.2011 № 3318/11, преюдициальный характер носят факты, установленные при рассмотрении другого дела, вплоть до их опровержения другим судом по другому делу или в ином судопроизводстве.

         Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суды нижестоящих инстанций заключили, что финансовым управляющим, оспаривающим сделки займа и залога по статьям 10, 168, пункту 2 статьи 170, пункту 3 12 статьи 179 ГК РФ, не представлено доказательств, посредством которых возможно было бы преодолеть свойство преюдициальности фактических обстоятельств, установленных решением Свердловского районного суда г. Перми от 03.06.2020 по делу № 2-5/2020.

  В силу пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Гражданским кодексом Российской Федерации, законом или добровольно принятым обязательством.

  Судами верно указано на то, что заемные сделки на невыгодных условиях совершались должником по своему волеизъявлению и с иными лицами, в частности с обществом с ограниченной ответственностью  «МФО «Джет Мани Микрофинанс».

Отклоняя ссылку финансового управляющего на наличие на момент заключения должником договоров займа и залога в 2016 году признаков неплатежеспособности, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что данное обстоятельство не нашло своего подтверждения с учетом включенных в реестр требований иных кредиторов должника (периода времени образования долга перед ними), даже при наличии соответствующих обстоятельств это не подтверждает недобросовестность действий предпринимателя ФИО2 по отношению к должнику; установление определенного процента за пользование суммой займа само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны займодавца, поскольку размер процентной ставки по договору был согласован сторонами; наличие на стороне заемщика заблуждения относительно природы оспоренной сделки (договора займа), ее существенных условий, не усматривается.

  Судами также не установлено и оснований недействительности оспариваемого договора займа от 06.10.2016 по признаку притворности, поскольку заключение указанного договора фактически являлось перекредитованием ФИО7, предусматривающим погашение возникшей по ранее заключенным с предпринимателем ФИО2 заемным сделкам (договору займа от 2015 года и дополнительным соглашениям к нему) задолженности.

Доводы заявителя о том, что целью предоставления займа являлось не получение дохода от процентов, а приобретение переданного ФИО7 в залог имущества, как верно отмечено судами, не нашли своего подтверждения исходя из обстоятельств дела и представленных доказательств; решением Свердловского районного суда г. Перми по делу № 24/2020 договор займа признан заключенным, действующим и подлежащим исполнению.

Помимо этого, финансовым управляющим оспорен договор купли-продажи имущества на торгах от 26.05.2021 № 148Т, заключенный обществом «Капитал 59» и ФИО4, по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168 ГК РФ, ссылаясь на то, что он заключен 26.05.2021, то есть после оглашения резолютивной части решения о признании ФИО7 несостоятельной (банкротом), а регистрационные действия, связанные с переходом права собственности на квартиру, совершены 21.06.2021 после вынесения определения суда по настоящему делу от 01.06.2021 о принятии обеспечительных мер. 

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды определили, что в рамках настоящего дела и в частности в ходе судебного разбирательства по данному обособленному спору торги, по результатам которых с ФИО4 заключен названный договор, финансовым управляющим не оспариваются, доводов о наличии при их проведении существенных нарушений, повлиявших на результаты публичных торгов, в частности, на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов, не приводится; наличие в действиях ФИО4 признаков злоупотребления гражданскими не установлено. 

  Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что сделки по перечислению в пользу предпринимателя ФИО2 денежных средств, вырученных от продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, совершены после возбуждения производства по настоящему делу и повлекли преимущественное удовлетворение требований указанного ответчика, оспаривает указанные перечисления по статье 61.3 Закона о банкротстве. 

В рассматриваемом случае оспариваемое перечисление повлекло погашение требований предпринимателя ФИО2, обеспеченных залогом, денежные средства данный кредитор должника получил за счет выручки от реализации предмета залога в рамках исполнительного производства. 

По общему правилу, признание судом сделки недействительной не может повлечь ухудшение положения залогового кредитора в той части, в которой обязательство было прекращено без признаков предпочтения. При этом в случае невозможности осуществления натуральной реституции в рамках применения последствий недействительности сделки с залогового кредитора взыскиваются денежные средства только в размере обязательств, погашенных с предпочтением. 

Правила распределения денежных средств, вырученных от продажи заложенного имущества при несостоятельности физического лица - залогодателя, изложены в пункте 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве. 

На основании статьи 213.27 Закона о банкротстве требования кредиторов по денежным обязательства по гражданско-правовым сделкам подлежат удовлетворению в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника. 

Согласно пункту 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя). 

Аналогичное регулирование предусмотрено пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 16.07.1998 №102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)». 

В соответствии с абзацем 6 пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 данного Закона. 

Суды признали несостоятельными доводы заявителя о возврате ответчиком в конкурсную массу денежных средств в размере 10% от стоимости реализованного имущества, или 322 796 руб. с правом на включение в реестр требований кредиторов в этой же сумме по общим основаниям. 

Руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 29.3 постановления Пленума № 63, суды установили, что у должника отсутствуют кредиторы с требованиями первой и второй очереди, какие-либо расходы, связанные с делом о банкротстве, к моменту получения предпринимателем ФИО2 исполнения в свою пользу с учетом даты введения в отношении должника процедуры банкротства объективно еще не были понесены; обстоятельств и доказательств того, что после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения текущих платежей и расходов в деле о банкротстве, имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов, не приведено и не представлено. 

Доводы финансового управляющего о том, что договор купли-продажи имущества на торгах от 26.05.2021 №148Т, заключенный обществом «Капитал 59» и гражданином ФИО4, заключен 26.05.2021, то есть после оглашения резолютивной части решения о признании ФИО7 несостоятельной (банкротом), а регистрационные действия, связанные с переходом права собственности на квартиру, совершены 21.06.2021 после вынесения определения суда по настоящему делу от 01.06.2021 о принятии обеспечительных мер, не могут сами по себе являться достаточными основаниями для признания договора недействительным, поскольку обстоятельства дела не свидетельствуют об осведомленности кредитора, организатора торгов, победителя торгов, регистрирующего органа и судебного пристава-исполнителя о признании должника банкротом и принятии судом обеспечительных мер в отношении имущества должника. При этом, как следует из пояснений Управления Росреестра по Пермскому краю, ограничения в отношении спорного имущества были внесены в ЕГРН своевременно 23.06.2021 после получения определения суда о принятии обеспечительных мер.

  Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания спорных сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

  Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов. По сути, доводы жалобы выражают несогласие кассатора с выводами судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

  Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемых судебных актов следует, что судами в полной мере исследованы все представленные сторонами доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц. Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

  Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

  Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

  С учетом изложенного судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 03.12.2021 по делу № А507231/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийК.А. Савицкая 

СудьиН.В. Шершон 

Ю.А. Оденцова