ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-70494/2019

Дело № А40-42534/18

г. Москва

24 декабря 2019                            

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2019 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 24 декабря 2019 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей  А.Н. Григорьева, И.М. Клеандрова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу Крупина Владимира Владиславовичана определение Арбитражного суда г. Москвы от 14 октября 2019,вынесенное судьей Васильевой А.Н.,о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Бест Ювелир» на сумму 193.185.158 рублей 70 копеекпо делу № А40-42534/18 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Бест Ювелир» 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО3, ФИО4 по дов. от 29.06.2018

от ОАО «Красцветмет» - ФИО5 по дов. от 04.12.2018

от к/у ООО «Бест Ювелир» ФИО6 - ФИО7 по дов. от 17.12.2019

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2018 ООО «Бест Ювелир» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 

Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 27.10.2018, №198.

 26.03.2019 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление кредитора ОАО «Красцветмет» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бест Ювелир». 

Определением от 06.08.2019 суд привлек к участию в деле в рамках рассмотрения заявления кредитора ОАО «Красцветмет» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бест Ювелир» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансового управляющего ФИО2 ФИО8.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14 октября 2019 года ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Бест Ювелир» на сумму 193.185.158 рублей 70 копеек

Не согласившись с указанным определением, Крупин Владимир Владиславовичобратился с апелляционной жалобой, в рамках которой податель жалобы просит определение отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование требований апелляционной жалобы заявитель указывает, в частности, на незаконное рассмотрении заявления в его отсутствие непосредственно после перехода из предварительного судебное заседание в основное; также указывает на нарушение судом первой инстанции норм материального права.

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представители конкурсного управляющего должника, ОАО «Красцветмет» возражали по доводам апелляционной жалобы согласно поступившим отзывам.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения судебного акта в обжалуемой части не имеется в силу следующего.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с частью 3 статьи 4 Федерального закона от 29 июля 2017 года №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Учитывая, что заявление конкурсного управляющего подано в суд 26.03.2019, суд первой инстанции верно указал, что оно подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 29 июля 2017 года №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях». 

Судом первой инстанции установлено, что с 06.10.2011 единственным учредителем и руководителем ООО «Бест Ювелир» общества являлся ФИО2.

Конкурсный кредитор ОАО «Красцветмет» обратился в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве в связи с совершением сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, а также, в связи с тем, что представленные документы бухгалтерского учета не позволяют достоверно определить и идентифицировать основные активы должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

 Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения. 

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. 

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. 

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

Согласно пункту 56 Постановления от 21.12.2017 № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. 

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве). 

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Судом первой инстанции установлено, что из анализа основной части дебиторской задолженности ООО «Бест Ювелир», которая на сегодняшний день включена в конкурсную массу должника, следует: 

- дебиторскую задолженность на сумму более 198 млн. рублей составляет задолженность 8 контрагентов - ООО «Аркат», ООО Толден Грейп», ООО «Созвездие», ООО «СПЕКТР», ООО «Регион Серебро», ООО «МАРТ», ООО «ТОПАЗ», ООО «Лазурит»; 

- основную часть из данной задолженности составляет дебиторская задолженность контрагентов, которым должник поставлял ювелирные изделия после июля 2017 года; 

- отгрузка производилась разово большими партиями на значительные суммы; 

- в отношении большинства контрагентов на сегодняшний день внесены записи о предоставлении юридическим лицом недостоверных сведений и с учетом этого о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ.

Согласно ответу Межрайонной ИФНС России № 46 по г. Москве от 03.09.2019 в ответ на запрос ОАО «Красцветмет»: 

– в отношении ООО «Аркат» 27.03.2018 г. была внесена запись о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ. 04.02.2019 г. принято решение о предстоящем исключении ООО «Аркат» из ЕГРЮЛ. 23.05.2019 г. данное общество исключено из ЕГРЮЛ; 

– в отношении ООО «Спектр» аналогичная ситуация. 15.10.2018 г. внесена запись о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ. 30.04.2019 г. принято решение о предстоящем исключении ООО «Спектр» из ЕГРЮЛ. 15.08.2019 г. данное общество исключено из ЕГРЮЛ; 

– в отношении ООО «Голден Грейп» налоговым органом также принято решение о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ, данная процедура прекращена по заявлению конкурсного управляющего должника (соответствующее заявление было направлено конкурсным управляющим по требованию ОАО «Красцветмет»); 

– в связи с наличием возражений третьего лица прекращена процедура исключения из ЕГРЮЛ ООО «Созвездие» и ООО «Регион Серебро»; 

– в отношении ООО «Топаз» налоговым органом также было принято решение о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ в связи с наличием у данного общества признаков недействующего юридического (непредставление отчетности, отсутствие операций по счетам).

 Таким образом, два контрагента с суммой задолженности более 49 млн. руб. уже исключены из ЕГРЮЛ. 

В отношении четырех контрагентов с суммой задолженности 93,7 млн. руб. внесены записи о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ.

При этом, несмотря на отгрузку товара большинству контрагентов летом 2017 года исковые заявления о взыскании дебиторской задолженности с покупателей поданы должником в лице директора только весной 2018 года после даты возбуждения дела о банкротстве ООО «Бест Ювелир» (05.03.2018). 

В отношении многих контрагентов возбуждены исполнительные производства с ноября 2018. 

Вместе с тем, до настоящего времени, несмотря на наличие вступивших в законную силу судебных актов о взыскании и/или истечение предусмотренного Законом об исполнительном производстве 2-хмесячного срока на исполнение судебного акта, ни от одного из контрагентов не получено исполнение в полном объеме.

Судом первой инстанции установлено, что сделки со всеми рассматриваемыми контрагентами являлись нетипичными для должника, как с точки зрения правоотношений именно с данными контрагентами, так и с точки зрения сопоставления с суммами разовых поставок продукции должником иным лицам. 

Указанные сделки являлись для ООО «Бест Ювелир» крупными и существенно убыточными, в результате их совершения должник утратил возможность продолжать осуществлять свою деятельность. 

Заключая данные сделки, ответчик действовал с нарушением принципов добросовестности и разумности, о чем свидетельствует отсутствие в принципе какого-либо погашения долга от всех контрагентов, при том, что общая сумма взыскания составляет порядка 200 млн. руб. и 97 % от общей суммы дебиторской задолженности, пассивную позицию всех контрагентов при взыскании с них долга в судебном порядке, отсутствие каких-либо документов и сведений о ведении данными контрагентами вообще какой-либо деятельности и совершения ими сделок в рассматриваемый период  (помимо сделок с самим должником).

Судом первой инстанции также обоснованно отмечено, что ни по одному из контрагентов не представлены документы, свидетельствующие об их платежеспособности на даты поставок (по каждому из 5 указанных контрагентов представлена только незначительная часть товарных накладных на несопоставимые (со спорными) суммы поставок в период задолго до спорных поставок и банкротства); из представленных документов (актов сверок, накладных) видно, что рассматриваемые контрагенты не оплачивали товар.

Поставленный должником товар возвращался обратно должнику на ту же сумму, экономического эффекта для ООО «Бест Ювелир» от данных сделок не было, и они не отвечали интересам юридического лица. 

Мотивированных пояснений, чем руководствовался Ответчик, осуществляя поставки этим же лицам в условиях неплатежеспособности должника, на суммы, нетипичные для его предшествующей хозяйственной деятельности, суду первой инстанции не представлено. 

Соответственно, указанное свидетельствует о правомерности довода ОАО «Красцветмет» об отсутствии реальных хозяйственных операций между должником и указанными юридическими лицами, и совершении указанных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Указанные выше обстоятельства свидетельствует о том, что основную часть дебиторской задолженности должника (198 млн. из 204 млн.) составляет дебиторская задолженность контрагентов, которые заведомо были неспособны исполнить обязательство по оплате приобретаемой продукции. 

В результате сделок с данными контрагентами причинен существенный вред кредиторам предприятия, так как вместо ликвидного актива в виде ювелирной продукции должник имеет дебиторскую задолженность «фирм-однодневок». 

ФИО2, как руководитель и единственный участник должника, заключая сделки с лицами, заведомо неспособными исполнить обязательства, мог и должен был предвидеть наступление неблагоприятных последствий для должника в виде образования неликвидной дебиторской. 

В нарушение принципов добросовестности и разумности ФИО2 заключил данные сделки и тем самым ухудшил финансовое положение должника, создал условия для значительного роста диспропорции между стоимостью активов ООО «Бест Ювелир» и размером его обязательств.

В апелляционной жалобе ответчик ссылается на то, что указанные юридические являлись добросовестными контрагентами, однако документов, подтверждающих указанные доводы, в материалы дела суду первой инстанции не были представлены.

Представленные в судебное заседание дополнительные доказательства – сведения из Государственной инспекции пробирного надзора по г. Москве и Московской области, подтверждающие, по мнению апеллянта, добросовестность указанных контрагентов, возвращены апеллянту в связи с тем, что получены  после вынесения обжалуемого судебного акта и не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции с учетом пределов рассмотрения суда апелляционной инстанции в соответствии со ст. 268 АПК РФ.

Кроме того, в силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно 10 вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Судом первой инстанции установлено, что согласно бухгалтерскому балансу ООО «Бест Ювелир» на 30.09.2018, подписанному Ответчиком, на конец 2016 г. запасы должника составляли более 250 млн. руб., на конец 2017 г. - уже 100 млн. руб. (в т.ч. отгруженные товары на 95 млн. руб.), на 30.09.2018 - также указано на запасы в виде отгруженных товаров на 95 млн. руб. 

Вместе с тем, на дату открытия конкурсного производства - 18.10.2018 года, согласно данным инвентаризации конкурсного управляющего, какие-либо запасы у должника отсутствуют. 

Как отмечалось выше, конкурсную массу должника составляет только дебиторская задолженность контрагентов, последняя отгрузка которым осуществлялась в январе 2018 и к которым по состоянию на 30.09.2018 уже были предъявлены иски.

 Таким образом, с учетом установленных по делу фактических обстоятельств суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В реестр требований кредиторов должника включены требования конкурсных кредиторов (с учетом текущих требований) с общим размером требований 6193.185.158 рублей 70 копеек. 

Таким образом, размер субсидиарной ответственности ФИО2 равен 193.185.158 рублей 70 копеек. 

Доводы апелляционной жалобы были предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую мотивированную оценку суда. 

Приведенные в апелляционной жалобе доводы не опровергают выводы суда, не свидетельствуют о нарушении норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с выводами суда первой инстанции.

Ответчиком не были представлены в материалы дела доказательства, свидетельствующие об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности. 

Презумпция невозможности погашения требований кредиторов по вине ответчика последним не была опровергнута.

Указывая, что неисполнение возникших в 2017 году обязательств по оплате семью из 815 покупателей ювелирных изделий, не выходит за пределы обычного делового риска, так как составил менее одного процента, ответчик не учел, что в рассматриваемом случае им приведено процентное соотношение покупателей, а не процентное соотношение общих сумм поставленного и оплаченного товара такими покупателями.

В частности, как указывает сам ответчик, в 2017 году было поставлено товара на 551 млн. руб., часть товара была оплачена, а часть возвращена. 

Размер проинвентаризированной дебиторской задолженности - 204 млн.руб.

При этом рассматриваемыми контрагентами не оплачено около 198 млн. руб., что составляет порядка 35 % от указанного оборота за 2017 год и 97 % от неоплаченного товара в целом.

Доводы апелляционной жалобы о том, что заключение сделок с указанными контрагентами не выходило за пределы обычного делового риска являются необоснованным ввиду того, что фактически, в результате данных сделок, у ООО «Бест ювелир» в активах имеется только неликвидная дебиторская задолженность при наличии кредиторской задолженность более 198 млн. руб.

Доводы заявителя апелляционной жалобы со ссылкой на нарушение судом первой инстанции части 4 статьи 137 АПК РФ подлежат отклонению, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного решения, постановления.

Как установлено судом первой инстанции, 03.10.2019 (подано через канцелярию суда 03.10.2019 в 09 час. 24 мин.) в Арбитражный суд города Москвы к настоящему судебному заседанию, назначенному судом на 03.10.2019 в 12 час. 00 мин., поступили возражения ответчика относительно рассмотрения дела в отсутствие ответчика

Указанные возражения судом первой инстанции оставлены без рассмотрения, поскольку они были поданы незаблаговременно, непосредственно в дату судебного заседания, что подтверждается штампом канцелярии суда от 03.10.2019, и поступили в судебное отделение после оглашения резолютивной части определения, то есть в судебном заседании, проведенном с участием представителей кредиторов ОАО «Красцветмет», ПАО «Сбербанк России», третьего лица ФИО8, конкурсного управляющего ФИО6 отсутствовали, оглашены и раскрыты не были.

В п. 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.06 N 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству» (сохраняет свою силу до принятия соответствующих решений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации - п. 1 ст. 3 Федерального Конституционного закона от 04.06.14 N 8-ФКЗ) разъясняется применение ч. 4 ст. 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Однако необходимо обратить внимание на то, что в соответствии с Федеральным законом от 27.07.10 N 228-ФЗ, вступившим в законную силу с 01.11.10, ч. 4 ст. 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации была изложена в иной редакции.

Таким образом, претерпел изменение правовой смысл процессуального основания перехода из предварительного заседания к рассмотрению дела в судебном заседании в первой инстанции. Буквальное толкование нормы права указывает на то, что возражения участников процесса о переходе к рассмотрению дела в суде первой инстанции для суда не являются обязательными. Суд в таком случае вправе завершить предварительное судебное заседание и открыть судебное заседание в первой инстанции.

Следует также обратить внимание на то, что отказ в удовлетворении такого ходатайства не относится к процессуальным нарушениям, влекущим безусловную отмену судебного акта (Постановление Верховного Суда Российской Федерации от 06 ноября 2015 года N 305-АД15-10807 по делу N А40-35519/2015).

Необходимо также отметить, что в соответствии со ст. ст. 158, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации разрешение вопроса об удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства (применительно к рассматриваемому делу - «назначении иной даты судебного разбирательства») в судебном заседании является правом суда.

Из материалов дела следует, что ответчик был надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания, состоявшегося 03.10.2019.

Более того, до этого в рамках рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности было проведено четыре предварительных судебных заседания, на которых присутствовал представитель ответчика, заявлял доводы, представлял письменную позицию.

С учетом изложенного, поскольку ранее представитель ответчика присутствовал в судебных заседаниях, представил письменную позицию, оснований полагать, что рассмотрение заявления по существу в судебном заседании 03.10.2019 нарушает его процессуальные права, не имеется.

Кроме того, вопреки требованиям части 1 статьи 65 АПК РФ, помимо возражения относительно перехода в основное судебное заседание ответчик при рассмотрении дела судом первой инстанции не представил доказательств, которые бы подтверждали его возражения, ответчик не привел обоснованных доводов необходимости совершения еще каких-либо действий/представления доказательств, без которых невозможно было завершить предварительное судебное заседание и перейти к рассмотрению дела по существу в основном судебном заседании, заявленные возражения не содержали обоснования уважительности причин неявки представителя ответчика в предварительное судебное заседание.

При этом такие возражения не могут носить формальный характер и должны быть обоснованы конкретными обстоятельствами, с которыми заявитель связывает невозможность рассмотрения дела по существу в его отсутствие.

Переход к рассмотрению дела в судебном заседании суда первой инстанции может являться процессуальным нарушением лишь при наличии мотивированного возражения лица, участвующего в деле, основанного на объективной невозможности для такого лица реализовать свои процессуальные права (и исполнить корреспондирующие им процессуальные обязанности) по представлению доказательств в предварительном судебном заседании.

Исходя из чего, суд первой инстанции правомерно рассмотрел данное заявление по имеющимся в деле доказательствам.

Доводы заявителя апелляционной жалобы со ссылкой на судебную практику отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку основаны на ошибочном толковании положений законодательства применительно к установленным фактическим обстоятельствам спора; кроме того, в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам, с учетом представленных доказательств.

С учетом изложенного арбитражный апелляционный суд полагает, что судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам и постановил законное и обоснованное определение.

Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при обжаловании данного определения не предусмотрена.

 Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 14 октября 2019 по делу № А40-42534/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                В.В. Лапшина

Судьи:                                                                                                                     А.Н. Григорьев

 

                                                                                                                И.М. Клеандров