ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-1113/2022

город Ростов-на-Дону

14 июня 2024 года

15АП-5733/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 июня 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Гамова Д.С., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сейрановой А.Г.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1  на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 14.03.2024 по делу № А01-1113/2022 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки по заявлению финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 к ФИО1 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник) финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной - договора  купли-продажи автомобиля (автомоторного средства, прицепа, номерного агрегата)  от 09.03.2020 года,  заключенного между ФИО2 и ФИО1 и применении  последствия недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 14.03.2024 по делу  № А01-1113/2022 заявление финансового управляющего ФИО3 удовлетворено. Договор  купли-продажи автомобиля (автомоторного средства, прицепа, номерного агрегата)  от 09.03.2020 года,  заключенный  между ФИО2 и ФИО1 признан недействительным.

Применены последствия недействительности сделки, в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника – ФИО2 транспортное средство марки Хюндай Акцент, год выпуска – 2005, VIN: 

<

***>, цвет бежевый, номер 

<

***>. Восстановлено право требования ФИО1 к ФИО2 в размере 50 000 рублей.

ФИО1 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

Суд огласил, что от финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО2,  ДД.ММ.ГГГГ года рождения обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 11.08.2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть  месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

В ходе проведения процедуры финансовым управляющим было установлено, что 09.03.2020 г. между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор купли продажи автомобиля (автомоторного средства, прицепа, номерного агрегата)  б/н. 

По условиям данного договора должником, автомобиль марки  Хюндай Акцент, год выпуска - 2005, VIN: 

<

***>, цвет бежевый, номер 

<

***>,   продан за 50 000 рублей.

Полагая, что указанная сделка совершена при неравноценном встречном исполнении в течение трех лет до принятия судом заявления о признании должникам несостоятельным (банкротом), ссылаясь на наличие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса РФ).

Принимая во внимание изложенное, суд правомерно признал, что учитывая возможность оспорить соответствующие сделки возникла у финансового управляющего кредиторов должника (заявителей) с даты открытия в отношении должника процедуры (11.08.2022), в связи с чем, заявление, направлено в пределах годичного срока исковой давности - 28.11.2022.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В абзаце четвертом пункта 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановления № 63) разъяснено, что в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановление № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена  возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 6 постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Оспариваемая управляющим сделка совершена 09.03.2020, дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника возбуждено 11.04.2022, то есть в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением, ссылаясь на заниженную стоимость автомобиля и причинение данной сделкой вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Оценивая условия сделки о цене, суд первой инстанции установил, что оспариваемым договором предусмотрена цена за отчуждаемый автомобиль  равная 50 000 рублей.

Финансовым управляющим в качестве обоснования неравноценности цены транспортного средства в материалы дела представлены сведения с сайта "Архив объявлений", согласно которым предложения о продаже в аналогичного имущества размещенном на информационном портале: - от 192 000 рублей  до 265 000 рублей. В этой связи указывал то, что средняя цена автомобиля составляла 217 000 рублей.

Стороны сделки ссылаются в отзывах на то, что автомобиль по спорному договору приобретался в неудовлетворительном состоянии и впоследствии подвергнуто ремонту                (представлен акт приема передачи от 09.03.2020).

Однако  в деле отсутствует документальное подтверждение понесенных затрат на ремонт транспортного средства.

Признавая доводы управляющего обоснованными, суд верно исходил из того, что оспариваемый договор купли-продажи от 09.03.2020 года не содержит указаний на недостатки отчуждаемого транспортного средства, подписан без замечаний и возражений в отношении технического состояния транспортного средства.

На основании статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

Внесение в договор соответствующих оговорок о наличии технических неисправностей и повреждений транспортного средства является обычной практикой для договоров купли-продажи, стороны которых должны быть заинтересованы в исключении будущих претензий друг к другу относительно предмета договора.

При этом договор купли-продажи не содержит сведений о том, что транспортное средство находилось в технически неисправном состоянии.

Суд апелляционной инстанции, так же как и суд первой инстанции, критически оценивает к представленному акту приема передачи  от 09.03.2020 года, поскольку оспариваемый договор не указывает на его наличие и он визуально отличается по почерку.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что на основании части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникших при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд вправе назначить экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Однако ходатайство о проведении оценочной экспертизы спорного транспортного средства не заявлено ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции.

Учитывая, что обязательное проведение судебной экспертизы по данному спору не предписано законом, у суда отсутствовала обязанность по назначению экспертизы по собственной инициативе.

Между тем согласно пункту 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствия такого своего поведения. Данная позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11 по делу № А56-1486/2010. Аналогичный подход содержится и в практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определение № 302-ЭС14-1472 от 21.04.2016).

Суд первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора исходил из совокупности фактически представленных доказательств, учитывая, что в рамках реализации принципа состязательности процесса стороны осуществляют свои процессуальные права своей волей и в своем интересе, следствием чего является риск наступления для них негативных последствий от использования либо неиспользования принадлежащих им прав.

Учитывая изложенное, из материалов дела не усматривается наличие дефектов у спорного автомобиля на дату сделки, а ответчик не представил достоверные доказательства, свидетельствующие о неисправном состоянии транспортного средства в 2020 году и наличии у него повреждений, уменьшивших его рыночную стоимость, а также о том, что указанные выше обстоятельства существенным образом повлияли на техническое состояние и определенную в договоре стоимость автомобиля - 50 000 руб. При этом отчуждение имущества по заниженной цене возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, а, следовательно, ответчик, приобретая у должника имущество, должен был предпринять все необходимые действия, направленные на установление причин отчуждения.

Свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений.

Участники договора свободны в волеизъявлении и купля-продажа товаров по цене ниже рыночной является их правом. Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.

В результате совершения спорной сделки выбыли активы должника, за счет реализации которых подлежали удовлетворению требования кредиторов, при этом должник не получил равноценное встречное исполнение обязательств от другой стороны сделки.

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение имущества по многократно, очевидно заниженной стоимости, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной цене продает имущество. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018).

Право сторон по своему усмотрению определять договорную цену закреплено в статьях 421 и 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, а продажа имущества по цене ниже рыночной сама по себе не противоречит действующему законодательству. Вместе с тем, отчуждение не имеющего недостатков транспортного средства по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о наличии цели вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения.

В определении Верховного Суда РФ № 310-ЭС15-7328 по делу № А35-2362/2013 от 17.07.2015 также закреплена правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя и основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем. Верховный суд Российской Федерации в определении от 09.10.2017 № 308-ЭС15-6280 также обратил внимание на правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 информационного письма от 13.11.2008 № 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", согласно которой, явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным. Намереваясь приобрести имуществом по явно заниженной стоимости, покупатель, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, должен предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи.

Само по себе отклонение цены имущества по оспариваемой сделке от его рыночной стоимости на 20% и меньше не признается судом в качестве существенной разницы, свидетельствующей о неравноценном встречном предоставлении (например, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 № 306-ЭС21-4742 по делу № А12-42/2019, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 14.10.2020 по делу № А36-2540/2017).

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в постановлении от 28.06.2011 № 913/11 определил в качестве критерия существенной разницы в стоимости объекта разницу в размере более 30 %.

Данный правовой подход (признание в качестве существенного занижения цены имущества на 30 % и более) воспринят и Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 11.09.2019 по делу № А32-41623/2015, от 09.06.2018 по делу № А4049715/2016, от 09.01.2018 по делу № А33-14543/2015, а также применяется судами при рассмотрении дел (например, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 10.03.2022 по делу № А29-7126/2019 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.11.2021 по делу № А56-137667/2018).

В связи с этим при установлении обстоятельств неравноценности встречного предоставления в рамках рассмотрения заявлений об оспаривании сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо руководствоваться указанным процентным критерием.

Как установлено судом первой инстанции, разница между установленной сторонами оспариваемой сделки цены реализации имущества (50 000 руб.) и ее действительной рыночной стоимостью (217 000 руб.) составляет 167 000 рублей или 334 %.

Таким образом, покупатель, приобретая ликвидное имущество по цене значительно ниже его рыночной стоимости (в 4,34 раз), не мог не знать о направленности действий продавца на вывод активов.

Установленная оспариваемым договором стоимость продажи транспортного средства существенно превышает стоимость переданного должником по сделке имущества встречному исполнению, о чем ответчику не могло быть неизвестно.

Следовательно, материалами дела подтверждено не только несоответствие цены договора купли-продажи рыночной стоимости аналогичного транспортного средства, но и его занижение стоимости продавцом и покупателем.

На основании данных, указанных на сайте Российским Союзом Автостраховщиков, было установлено в автоматизированной системе обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств не содержатся данные о действующих  договорах ОСАГО в отношении данного автомобиля и водителях, допущенным к управлению названным транспортным средством.

Указанное автотранспортное средство приобретено ФИО1 по договору от 09.03.2020, при этом из пояснений последнего могло быть  поставлено на  регистрационный учет  только после проведенного ремонта (08.10.2022, то есть после возбуждения процедуры банкротства).

При обращении в суд с заявлением  о признании его  несостоятельным (банкротом) ФИО2, указал, что с учета заявитель данное транспортное средство не снял, по причине наложения запрета на регистрационные действия. Полученные денежные средства были направлены на погашения кредитных обязательств и личные нужды.  Надлежащих доказательств вышеуказанного ФИО2 не представил.

С учетом вышеизложенного, суд пришел к обоснованному выводу о том, что в результате заключения договоров купли-продажи от 09.03.2020 из собственности должника выбыло ликвидное имущество, за счет реализации которого возможно удовлетворение требований кредиторов, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов, поскольку надлежащие доказательства возмездности сделок в материалы дела не представлены.

Материалами дела подтверждается, что стороны при заключении оспариваемых договоров заранее осознавали, что условия сделок не будут исполнены в полном объеме

В данном случае выбытие спорного имущества привело к уменьшению конкурсной массы должника в отсутствие встречного исполнения со стороны ответчика.

Также финансовый управляющий указывал, что на дату совершения сделки (09.03.2020) у должника имелась непогашенная задолженность перед кредиторами ПАО «Сбербанк России» (кредитные договоры от 28.11.2018 и от 28.05.2019), ПАО «Ренессанс Кредит» (кредитные договоры от 31.08.2018 и от 31.08.2018) и ПАО «Совкомбанк» (кредитный договор от 04.03.2020). Указанные требования включены в реестр требований кредиторов.

В силу правовой позиции, сформированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305- ЭС17-11710(3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, у должника отсутствовала какая-либо экономическая целесообразность в заключении сделки по отчуждению спорного имущества заниженной цене, в результате совершения которой должник лишился своего ликвидного актива, не получив взамен равноценного встречного удовлетворения, при том, что равноценное отчуждение транспортное средство привело бы к получению должником денежных средств, за счет которых можно было произвести погашение требований кредиторов.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что сделки совершены должником в период подозрительности, в отсутствие доказательств, подтверждающих равноценного встречного предоставления, в связи с этим суд первой инстанции обоснованно признал договор купли-продажи от 09.03.2020 недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассматривая вопрос о применении последствий недействительности сделки, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Исходя из указанных разъяснений и положений закона, а также с учетом того что судом установлена фактическая возможность возврата в конкурсную массу переданного по оспариваемой сделке транспортного средства, судебная коллегия приходит к выводу о правильном применении судом первой инстанции последствий признания сделки недействительной в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство марки Хюндай Акцент, год выпуска - 2005, VIN 

<

***>, цвет бежевый, номер 

<

***>, а также восстановить право требования ответчика к должнику на сумму 50 000 руб.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

В целом доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии со ст. 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно абзаца 4 пункта 19 постановления № 63 судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными уплачивается в размере 6 000 руб.

В соответствии со пп. 12. п. 1 статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы на судебный акт, принятый по результатам рассмотрения в деле о банкротстве заявления о признании сделки недействительной, подлежит уплате государственная пошлина в размере 3 000 руб.

При подаче апелляционной жалобы ФИО1 не была уплачена государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы, в связи с чем суд апелляционной предложил представить доказательства, подтверждающие уплату государственной пошлины.

До настоящего момента в суд доказательства уплаты государственной пошлины не поступили, в связи с чем следует взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 14.03.2024 по делу № А01-1113/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                      Д.В. Николаев

 

Судьи                                                                                                                     Д.С. Гамов

 

Н.В. Сулименко