АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-16366/2022

Дело № А55-34989/2020

г. Казань

25 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 мая 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Фатхутдиновой А.Ф.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при участии:

от ООО «РосФиН» – представителя ФИО1 (доверенность от 28.12.2020),

от ФИО2 – представителя ФИО1 (доверенность от 28.12.2020),

от ФИО3 – представителя ФИО1 (доверенность от 02.09.2021),

от ФИО4 – представителя ФИО5 (доверенность от 28.12.2020),

от ФИО6 – представителя ФИО7 (доверенность от 28.12.2020),

от ФИО8 –  лично (паспорт),

от УФНС России по Самарской области – представителя ФИО9 (доверенность от 19.01.2022), представителя ФИО10 (доверенность от 19.01.2022),

от ФИО11 – представителя ФИО12 (доверенность от 29.12.2020),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле - извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы  ФИО4, ФИО11, Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области 

на решение Арбитражного суда Самарской области от 29.09.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2022 

по делу № А55-34989/2020

по заявлению Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области к ФИО11, ФИО2, ФИО6, ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Росфин» (ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности, с участием третьих лиц: общества с ограниченной ответственностью «Стратег»; общества с ограниченной ответственностью «Комфорт»; ФИО8; ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области (далее – ФНС России, уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в котором просила привлечь ФИО11 (далее - ФИО11), ФИО2 (далее - ФИО2), ФИО6 (далее - ФИО6), ФИО4 (далее - ФИО4), ООО «Росфин» солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Стратег» ИНН 

<

***> в размере 16 463 578,01 руб. в пользу ФНС России; взыскать солидарно с ФИО11, ФИО2, ФИО6, ФИО4, ООО «Росфин» в пользу ФНС России задолженность в размере 16 463 578,01 руб. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.12.2020 возбуждено производство по делу № А55-34989/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стратег», ИНН 

<

***>, а также к участию в деле в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) привлечено – ООО «Стратег».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.05.2021 к рассмотрению заявления в порядке статьи 51 АПК РФ привлечено ООО «Комфорт» ИНН 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.07.2021 к рассмотрению заявления в порядке статьи 51 АПК РФ привлечены Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.07.2021 к рассмотрению заявления в порядке статьи 51 АПК РФ привлечены учредители ООО «Росфин»: ФИО8; ФИО3.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 29.09.2021 исковые требования ФНС России удовлетворены, привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Стратег» ФИО11, ФИО2, ФИО6, ФИО4, ООО «Росфин» (ИНН 

<

***>). С ФИО11, ФИО2, ФИО6, ФИО4, ООО «Росфин» (ИНН 

<

***>) в пользу ФНС России взыскано солидарно 16 463 578,01 руб. Распределены судебные расходы.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2022 решение Арбитражного суда Самарской области от 29.09.2021 в части привлечения ФИО2, ФИО6, ООО «Росфин» к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Стратег» (ИНН 

<

***>) отменено.

В указанной части принят новый судебный акт об отказе в  удовлетворении заявления ФНС России в привлечении ФИО2, ФИО6, ООО «Росфин» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стратег».

В остальной части решение Арбитражного суда Самарской области от 29.09.2021 оставлено без изменения.

ФИО4, ФИО11 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят решение Арбитражного суда Самарской области от 29.09.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2022 в части привлечения ФИО4  и ФИО11 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО Стратег» отменить, принять по обособленному спору новый судебный акт либо направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права.

Не согласившись с постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2022, ФНС России также обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2022 в части отказа в привлечении ФИО2, ФИО6, ООО «Росфин» к субсидиарной ответственности отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции, мотивируя неправильным применением судом норм материального и процессуального права.

В судебном заседании представители ФИО4,  ФИО11, ФНС России поддержали доводы, изложенные в поданных ими кассационных жалобах, а представители ФИО2, ФИО3, ФИО6  ООО «Росфин», ФИО8, просили постановление суда апелляционной инстанции в обжалуемой уполномоченным органом части оставить без изменения, полагают жалобы ФИО4,  ФИО11 подлежащими удовлетворению.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы. Информация о принятии кассационной жалобы к производству, движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://faspo.arbitr.ru/ в соответствии со статьей 121 АПК РФ.

В судебном заседании 17.05.2022 в порядке, предусмотренном статьей 163 АПК РФ, объявлен перерыв до 08часов 30 минут 19.05.2022, о чем размещена информация на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, после окончания перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Изучив материалы обособленного спора, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах и в возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судами, ООО «БПО», ИНН 

<

***>, поставлено на учет 07.03.2014 в Межрайонной ИФНС России № 18 по Самарской области.

26.10.2017 ООО «БПО» прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Стратег», ИНН 

<

***>.

ООО «Стратег» является правопреемником ООО «БПО» вследствие реорганизации последнего путем присоединения к должнику, о чем 26.10.2017 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) внесена соответствующая запись.

При этом ФИО11 являлся руководителем ООО «БПО» в период с 07.03.2014 по 02.09.2015 и учредителем с 100 % долей в период с 07.05.2014 по 17.08.2015.

ФИО4 являлся руководителем ООО «БПО» в период с 02.09.2015 по 02.05.2017.

ФИО6 являлся учредителем ООО «БПО» в период с 17.08.2015 по 11.05.2017 с долей участия 100 %.

ФИО2 являлся руководителем ООО «Росфин», ИНН 

<

***>, с 02.01.2009 по настоящее время.

Задолженность ООО «Стратег» по обязательным платежам составила 24 810 657,59 руб., в том числе задолженность его правопредшественника - ООО «База Производственного Обслуживания», ИНН 

<

***> (далее - ООО «БПО», Должник) в размере 18 964 485,38 руб.

Данная задолженность ООО «БПО» выявлена заявителем в результате выездной налоговой проверки за период с 01.01.2015 по 31.03.2017, проведенной Межрайонной ИФНС России № 17 по Самарской области (далее - Инспекция) с 16.06.2017 по 20.12.2017 за период деятельности ООО «БПО», которое 29.05.2017 присоединилось к ООО «Стратег» (далее, правопреемник - ООО «БПО»).

Решением налогового органа от 08.02.2018 № 10-18/0041 (учетом решения УФНС по Самарской области от 16.04.2021) о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения доначислено - 18 964 485,38 руб., в том числе: налог - 12 504 536,87 руб., пени - 3 959 041,14 руб. По итогам выездной налоговой проверки также выставлено требование об уплате налога от 02.04.2018 № 751 со сроком уплаты 20.04.2018.

На основании постановления о взыскании налога (сбора), пени и штрафа за счет имущества должника было возбуждено исполнительное производство № 27857/18/63053-ИП от 07.05.2018, в свою очередь, оконченное постановлением судебного пристава-исполнителя о невозможности взыскания задолженности по обязательным платежам по основаниям, предусмотренным пунктами 3 и 4 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Поскольку указанные мероприятия не привели к погашению задолженности, ФНС России 10.06.2019 подано заявление о признании ООО «Стратег», ИНН 

<

***>, несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 16.07.2019 по делу № А55-17659/2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стратег», ИНН 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.10.2019 дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стратег» прекращено на стадии проверки обоснованности заявления в связи с отсутствием у должника имущества и денежных средств, позволяющих покрыть судебные расходы по делу о банкротстве, а также отсутствием письменного согласия лиц, участвующих в деле о банкротстве, на финансирование дальнейших расходов по делу о банкротстве (абзац 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон банкротстве)).

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО11, ФИО4, ФИО6, ФИО2, ООО «Росфин» к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве,  ФНС России ссылается на принятое ею по результатам проведения выездной налоговой проверки деятельности ООО «БПО» (правопреемник ООО «Стратег») решение от 08.02.2018 № 10-18/0041.

В ходе проведения налоговой проверки установлено, что в период с 17.02.2015 по 25.11.2015 операции по безосновательному выводу денежных средств должника фиктивному контрагенту ООО «Комфорт» (ИНН 

<

***>) в размере 103 240 000 руб. и отсутствие реальных хозяйственных отношений в части перечисления указанной суммы между этими лицами подтверждается материалами выездной налоговой проверки, выписками по счету.

Указанным решением налогового органа также установлены следующие обстоятельства:

- ООО «Комфорт» не располагало трудовыми ресурсами, оборудованием, транспортными средствами для выполнения всех условий договора поставки № 156-МТР от 15.05.2014, договора на выполнение работ N01/01 от 13.01.2015, заключенных с должником, на которые указывают ответчики в обеспечение произведенных спорных перечислений денежных средств.

- в соответствии с протоколом осмотра от 10.12.2015 № 324 установлено, что по адресу: 

<

...> (адрес «массовой» регистрации) ООО «Комфорт» не располагается.

- из проведенных допросов руководителя и учредителя должника ФИО11 (протокол от 11.05.2016 № 75), учредителя ФИО6 (протокол от 25.09.2017 № 393), главного бухгалтера ФИО13 (протокол от 31.08.2017 № 365) следует, что они организацию ООО «Комфорт» не помнят, а также не помнят, поступали ли от ООО «Комфорт» материалы, как осуществлялась доставка в адрес должника, руководителя ООО «Комфорт» ФИО14 не знают.

- по результатам проведенной почерковедческой экспертизы (заключения № 519 от 25.10.2017, № 520 от 23.10.2017) установлено, что счета-фактуры от имени ООО «Комфорт» подписаны не теми лицами, которые указаны в документах, а с подражанием их подписи.

- согласно проведенным допросам следует, что сами работники должника, а не ООО «Комфорт» выполняли работы по перфорированию трубы, нарезанию резьбы под пробку, нарезанию резьбы под муфту и подтверждают тот факт, что поставлял трубы обсадные не ООО «Комфорт».

- у ООО «Комфорт» по расчетным счетам отсутствуют платежи за общехозяйственные расходы, связанные с оплатой коммунальных услуг, за электроэнергию, связь, расчеты с персоналом, аренду помещений, что свидетельствует об отсутствии у данного юридического лица признаков ведения финансово-хозяйственной деятельности. Движение денежных средств по расчетным счетам ООО «Комфорт» носит транзитный характер. По расчетным счетам ООО «Комфорт» нет перечислений за выполнение услуг (работ) по перфорированию трубы, нарезанию резьбы под пробку, нарезанию резьбы под муфту и перечисления за трубу обсадную.

Истец полагает, что указанным решением установлен безосновательный вывод денежных средств ООО «БПО» в адрес фиктивного контрагента - ООО «Комфорт» (третье лицо) в сумме 103 240 000 руб. за период с 17.02.2015 по 25.11.2015; искусственное прекращение деятельности должника - ООО «БПО» (путем присоединения к ООО «Стратег») с последующим переводом финансово-хозяйственной деятельности на другое лицо - ООО «Техпромсервис».

Согласно заявления ФНС России, ООО «БПО» и ООО «Росфин» входили в один и тот же экономический сектор предпринимательской деятельности, корпоративную группу компаний, которые занимаются обработкой и реализацией металлопродукции, между котороми постоянно имели место быть различные договорные отношения.

ФНС России указала, что ФИО11, ФИО4, ФИО6, ФИО2, ООО «Росфин» (ИНН 

<

***>) являлись контролирующими должника лицами в заявленный уполномоченным органом период.

Арбитражный суд Самарской области, удовлетворяя требование ФНС России, исходил из наличия оснований для привлечения ФИО11, ФИО4, ФИО6, ФИО2, ООО «Росфин» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в заявленном размере, и отсутствия доказательств, исключающих субсидиарную ответственность указанных лиц, как контролирующих должника лиц.

Суд учел обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, в частности, что выявленные за период с 17.02.2015 по 25.11.2015 денежные операции в период руководства ООО «БПО» ФИО11 и ФИО4 на общую сумму 103 240 000 руб. о перечислении денежных средств с расчетного счета должника на счет ООО «Комфорт» документально не обоснованы и экономически нецелесообразны в отсутствие встречного обеспечения, а имеют своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств.

Суд указал на отсутствие доказательств проявления ФИО11, ФИО4 должной осмотрительности при выборе ООО «Комфорт» в качестве контрагента и перечисления денежных средств во исполнение договора поставки № 156-МТР от 15.05.2014, договора на выполнение работ № 01/01 от 13.01.2015.

Суд принял во внимание, что активы должника по бухгалтерскому балансу за 2014 год составляют 165 592 000 руб., сумма неправомерно перечисленных денежных средств составляет более 62 % балансовой стоимости активов.

Установив указанные обстоятельства, арбитражный суд первой инстанции сделал вывод о том, что ФИО11, ФИО4 своими действиями фактически способствовал уходу ООО «БПО» от исполнения обязательств перед ФНС России, что, в свою очередь, послужило основанием для признания должника банкротом. 

Суд апелляционной инстанции согласился с данными выводами суда первой инстанции, признав их правомерными и обоснованными, отметив, что совершения сделок Обществом именно под руководством ФИО11, ФИО4 привело к выводу активов должника в размере 103 240 000 руб., доначислению налогов в размере 12 504 536,87 руб., что впоследствии привело к возникновению кризисной ситуации и переходу в стадию объективного банкротства (критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов) и явилось основанием для возбуждения по заявлению уполномоченного органа дела о признании ООО «Стратег» несостоятельным (банкротом).

Каких-либо доказательств принятия всех мер для надлежащего исполнения обязательств по осуществлению хозяйственной деятельности Общества при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), ФИО11, ФИО4 не представлено.

Руководствуясь положениями статьи 57, пункта 2 статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суд апелляционной инстанции отметил, что поскольку к ООО «Стратег» перешли обязанности ООО «БПО» по оплате задолженностей перед ФНС России, возникших вследствие налогового правонарушения ООО «БПО», следовательно, ООО «Стратег» обязано отвечать по долгам, в том числе ООО «БПО», а контролирующие его лица - нести субсидиарную ответственность при наличии законодательно установленных оснований.

Установив, что наличие единственного кредитора должника в размере равном задолженности перед бюджетом, в том числе доначисленной в результате деятельности ФИО11, ФИО4 в ООО «БПО», послужило основанием для обращения уполномоченного органа в арбитражный суд с заявлением о признании должника (несостоятельным) банкротом, суд апелляционной инстанции отклонил доводы ФИО11, ФИО4 о том, что до момента вынесения Инспекцией соответствующего решения от 08.02.2018 № 1018/0041 ООО «БПО» и ООО «Стратег» являлись платежеспособными предприятиями и не подпадали под признаки банкротства, как несостоятельные.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены судебных актов в указанной части доводов не усматривает.

Поскольку наличие оснований для привлечения ФИО11, ФИО4 к субсидиарной ответственности связывается с совершением ими действий с 17.02.2015 по 25.11.2015, судами обоснованно применены нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

В силу указанной нормы при доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Следует отметить, что разъяснения, данные в Постановлении № 53, применимы к рассматриваемым правоотношениям в связи со схожестью содержания пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления № 53, по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Применительно к настоящему спору уполномоченный орган, требующий привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, должен доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а ФИО11, ФИО4 документально опровергнуть названную презумпцию. В опровержении презумпции доведения должника до банкротства ответчики вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления № 53), а также на то, что ущерб, который они причинили своими действиями, не является существенным и не могли привести должника к банкротству.

Факт перечисления Обществом в период с 17.02.2015 по 25.11.2015 денежных средств с расчетного счета должника на счет ООО «Комфорт» на общую сумму 103 240 000 руб. в отсутствие встречного предоставления со стороны последнего установлен решением налогового органа от 08.02.2018 № 10-18/0041 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В решении налогового органа от 08.02.2018 № 10-18/0041 зафиксировано отсутствие у общества-контрагента операций, характерных для организаций, ведущих реальную финансово-хозяйственную деятельность; движение денежных средств по расчетным счетам общества - контрагента должника носило транзитный характер.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

С учетом изложенного суды справедливо посчитали, что нарушение ФИО11, ФИО4, как руководителем, налогового законодательства, вывод активов должника с целью получения необоснованной налоговой выгоды, привели к доначислению Обществу неуплаченных налогов, начислению пеней за несвоевременную уплату налогов, что впоследствии привело к возникновению кризисной ситуации и признаков объективного банкротства должника. Образование задолженности по обязательным платежам в бюджет непосредственно связанно с действиями (бездействием) руководителей Общества и послужило основанием для возбуждения по заявлению уполномоченного органа дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

Разрешая вопрос о том, явился ли переход должника в стадию объективного банкротства следствием поведения руководителей , суды учли положения статьи 2 Закона о банкротстве, согласно абзацу второму которой банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом.

Действия руководителей Общества, повлекшие неуплату налогов в бюджет в существенном размере, вызывают объективные сомнения в том, что они руководствовались интересами возглавляемой ими организации, поэтому в силу статьи 65 АПК РФ на ФИО11, ФИО4, как контролирующее должника лицо, переходит бремя доказывания того, что негативные последствия таких действий явились следствием обычного делового оборота. Между тем ФИО11, ФИО4. не привели убедительных обстоятельств и не представили доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности их действий.

При этом именно на ФИО11, ФИО4 как на руководителей Общества, законом возложена обязанность по организации бухгалтерского учета и отчетности с соблюдением правил учета доходов и расходов, правильной уплаты налогов в бюджет в тот период, когда они фактически осуществляли руководство им. 

При таких условиях вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО11, ФИО4 к субсидиарной ответственности по долгам Общества по правилам, предусмотренным в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соответствует установленным обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

При определении размера субсидиарной ответственности суды руководствовались пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве и исходили из суммы непогашенных в рамках дела о банкротстве требований налогового органа.

Ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности.

Как видно из материалов дела, производство по делу о банкротстве Общества № А55-17659/2019 прекращено определением арбитражного суда от 04.10.2019 на стадии проверки обоснованности заявления в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, с заявлением ФНС России обратилось в суд 16.12.2020.

В соответствии с правовым регулированием о применении закона во времени, при разрешении спорных отношений, касающихся ответчика, подлежали применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (вступил в силу 30.06.2013; далее - Закон N 134-ФЗ).

Специальный срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности (пункт 58 Постановления ВС РФ N 53), равный одному году, был установлен в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве Федеральным законом от 28.06.2013 N 134-ФЗ, вступившим в силу 30.06.2013.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 58 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления по правилам главы III.2 Закона о банкротстве, то есть не ранее введения первой процедуры банкротства, либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, либо прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (абзац 2 пункта 59 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53).

Таким образом, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Применительно к настоящему обособленному спору - не ранее вынесения определения о прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2(2018)" утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

Следовательно, субъективный срок начал течь в любом случае не ранее 04.10.2019, то есть с даты прекращения производства по делу о банкротстве должника.

Объективный срок начался с 04.10.2019, но продолжает течь в пределах трех лет.

С учетом того, что уполномоченный орган в разумный срок обратился в суд с требованием к ФИО11, ФИО4 с момента, когда он узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и о личности контролирующих и действовавших совместно с ними лиц к субсидиарной ответственности, арбитражный суд обоснованно отклонил доводы о пропуске срока давности.

На основании изложенного, в связи с отсутствием правовых оснований для отказа в удовлетворении заявления уполномоченного органа по мотиву пропуска срока исковой давности, суды обоснованно рассмотрели данный обособленный спор по существу. Иное при таких условиях привело бы к нарушению прав кредиторов на судебную защиту (статья 46 Конституции Российской Федерации).

Доказательств, опровергающих указанные выводы, подателями кассационных жалоб вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не представлено.

Доводы кассационных жалоб ФИО11, ФИО4 не содержат ссылок на доказательства, содержащиеся в материалах дела, опровергающие указанный вывод судов, которые не были бы исследованы и оценены судами.

Наряду с этим апелляционный суд не усмотрел оснований для возложения вины за заключение спорных сделок на участника -ФИО6 и по итогам оценки представленных доказательств материалы, установив, что материалы дела не содержат доказательств дачи ФИО6 указаний должнику, исполнение которых довело должника до банкротства или привело к причинению должнику или его кредиторам вреда, обоснованно не усмотрел правовых оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника с учетом разъяснений Постановления № 52. 

Суд принял во внимание, что из всего периода с 17.02.2015 по 25.11.2015, в течение которого в адрес ООО «Комфорт» перечислялись денежные средства, ФИО6 являлся учредителем должника только с 17.08.2015 по 11.05.2017.

Суд указал на отсутствие в материалах дела доказательств того, что ФИО6 знал о совершении Обществом в лице его единоличного исполнительного органа ФИО11, ФИО4 сделок по перечислению денежных средств, а также доказательств того, что ФИО6 получил от указанных сделок какие-либо денежные средства, действовал в ущерб Обществу.

Довод уполномоченного органа о том, что поскольку ФИО6 до того, как стал учредителем, работая в Обществе, занимался получением грузов, соответственно, должен был знать о взаимоотношениях с ООО «Комфорт», отклонен суд апелляционной инстанции со ссылкой на решение уполномоченного органа, из которого следует, что грузы от ООО «Комфорт» поступали на ряду с прочими поставщиками. При этом указанные действия ФИО6 не свидетельствуют о доведении ООО «Стратег» до банкротства.

Довод ФНС России о неправомерности отчуждения долей Общества и о том, что их передача была осуществлена подставному лицу (номинальному руководителю) и какие-либо документы, характеризующие финансово-хозяйственную деятельность компании, ему не передавались, материалами дела не подтверждены.

Суд апелляционной инстанции также не установил доказательств, что несостоятельность (банкротство) должника наступила по вине прочих лиц, которых уполномоченный орган просил привлечь к субсидиарной ответственности,  как выгодоприобретателей по сделкам, в результате дачи данными лицами указаний, прямо или косвенно направленных на доведение ООО «Стратег» до банкротства.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника, является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Поскольку ответчики не являлись непосредственно ни участниками (учредителями), ни руководителями должника, при разрешении вопроса о допустимости привлечения их к субсидиарной ответственности, в числе прочего, доказыванию подлежало отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 Постановления № 53).

В абзаце втором пункта 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом 04.07.2018, сформулирована правовая позиция о порядке доказывания факта наличия у лица признаков контролирующего должника в случае, если соответствующее лицо не обладает формально юридическими признаками аффилированности, указанными в Законе о банкротстве и абзаце втором пункта 3 Постановления № 53. В частности, высшей судебной инстанцией указано, что, учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции верно отметил, что уполномоченный орган не представил бесспорных доказательств в пользу его утверждения, что указанные лица в силу имеющихся у них возможностей оказывали влияние на руководителя должника по принятию соответствующих решений и совершению действий, в результате которых эти лица получили выгоду. 

Таким образом, суд заключил, что уполномоченным органом не подтверждено, что именно указанные лица принимали решение о совершении руководителем должника сделок, которые привели к объективному банкротству должника, равно как не подтверждено, что ответчики получили выгоду от этих сделок либо перечисляли денежные средства от них ФИО2, ООО «Росфин», что подтвердило бы сомнения налогового органа о согласованности действий названных лиц по умышленному причинению вреда должнику и его кредиторам.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7)).

Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В рассмотренном случае такие доказательства отсутствовали, в связи с чем апелляционная инстанция обоснованно не усмотрела правовых оснований для привлечения ФИО2, ООО «Росфин» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

При этом апелляционная инстанция оценила ссылки уполномоченного органа на решение ФНС России № 10-18/0041 от 08.02.2018, о подконтрольности должника ООО «Росфин», ФИО2, однако не обнаружила в материалах обособленного спора подтверждений тому, каким-либо образом ООО «Росфин», ФИО2 влияли на принятие руководителем ФИО11 решений по заключению сделок с контрагентом ООО «Комфорт», и исполнением ФИО4 заключенных ранее сделок, что исключало возможность привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию. 

Доводы кассационной жалобы налогового органа о неправильной оценке судом апелляционной инстанции обстоятельств дела не принимаются во внимание, как противоречащие материалам дела, направленные на иную оценку исследованных доказательств и сделанных на их основе выводов, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в полномочия кассационной инстанции.

Несогласие заявителей с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки. Нарушения процессуальных норм, влекущие безусловную отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 АПК РФ), суд округа не установил.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 АПК РФ подлежат отнесению на ФИО11, ФИО4

В связи с окончанием кассационного производства обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Поволжского округа от 01.03.2022, на основании части 5 статьи 96 АПК РФ подлежат отмене.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 97, 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2022 по делу № А55-34989/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Поволжского округа от 01.03.2022.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья    А.Ф. Фатхутдинова 

Судьи              А.Г. Иванова 

    В.А. Моисеев