ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-1616/2021

г. Вологда

19 июля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2024 года.

В полном объёме постановление изготовлено 19 июля 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Марковой Н.Г. и               Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания  Вирячевой Е.Е.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 07.05.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 ФИО3 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 28 февраля 2024 года по делу № А13-1616/2021, 

 

у с т а н о в и л:

ФИО4 направил 10.02.2021 в Арбитражный суд Вологодской области (далее – суд) заявление о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения; место рождения – г. Вологда, место регистрации: 

<

...>; ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>; далее – Должник). 

Определением суда от 23.03.2021 заявление принято, назначено судебное заседание по его рассмотрению; возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

Определением суда от 24.05.2021 в отношении ФИО1 введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина; финансовым управляющим имущества утвержден ФИО3.

Решением суда от 20.09.2021 в отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества гражданина на срок шесть месяцев; финансовым управляющим имуществом ФИО1 утвержден ФИО3 

Финансовый управляющий обратился 20.05.2022 в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной сделкой договора дарения квартиры от 06.02.2019, заключенного                    ФИО1 и ФИО5, по отчуждению квартиры № 96, расположенной по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 35:24:0303006:7721 (далее – Квартира), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ФИО7 денежных средств в размере 2 100 000 руб.

Определением суда от 23.05.2022 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление социальной защиты, опеки и попечительства администрации города Вологды.

Определением суда от 28.11.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» в лице филиала по Вологодской области, Банк                    ВТБ (публичное акционерное общество).

Определением суда 31.01.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Вологодской области (далее – Управление Росреестра). 

Определением суда от 28.02.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Финансовый управляющий с этим определением суда не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить.

В обоснование своей позиции ссылается на то, что при наличии у ФИО1 задолженностей по договору займа от 21.09.2018, ФИО4 в размере 1 000 000 руб., а также ввиду неоплаты по договорам купли-продажи земельных участков от 26.06.2018, Должник осведомлен о том, что к нему будут предъявлены требования о возложении обязанностей в виде взыскания денежных средств за ненадлежащее исполнение гражданско-правовых обязательств. 

Действия ФИО1 по отчуждению недвижимого имущества нельзя признать добросовестными.

Судом первой инстанции не дана оценка действиям ФИО1 по отчуждению двух объектов недвижимости, в том числе спорной Квартиры, после заключения договоров купли-продажи земельных участков от 26.06.2018, которые не оплачены ФИО1, и в последующем по ним образовалась задолженность в размере 12 460 839 руб. Отчуждение имущества произведено ФИО1 за короткое время до прекращения исполнения кредитных обязательств перед публичным акционерным обществом «Банк Уралсиб» (далее – ПАО «Банк Уралсиб»).

Оспариваемая сделка совершена безвозмездно с заинтересованным лицом ФИО5, которая является матерью ФИО7.

Намерения сторон договора направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Выводы суда первой инстанции о наличии у Квартиры статуса единственного пригодного жилья не соответствуют обстоятельствам дела.

Также вывод суда о наличии платежеспособности ФИО7 ошибочен, так как обороты по расчетному счету в период совершения сделки не могут служить доказательством платежеспособности. При наличии неоплаченной задолженности целью сделки является вывод активов.

Договор дарения Квартиры является мнимой сделкой, заключен с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания.

Целью ответчиков являлось прикрыть сделку по отчуждению спорной Квартиры соглашением об отступном от 06.02.2013.

Представитель ФИО1 в судебном заседании просит определение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили. Дело рассмотрено в отсутствие участников спора в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ и пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов». 

Выслушав мнение представителя ФИО1, исследовав и оценив материалы дела, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Как следует из материалов дела, ФИО1 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключили 06.02.2019 договор дарения Квартиры (далее – договор дарения).

Согласно данному договору ФИО1 подарил ФИО5 принадлежащую ему на праве собственности Квартиру. 

Стороны пришли к соглашению о том, что договор имеет силу акта приема-передачи отчуждаемой Квартиры и с момента его подписания обязанность дарителя по передаче Квартиры считается исполненной.

Государственная регистрация договора дарения в Управлении Росреестра произведена 25.02.2019.

Впоследствии спорная Квартира отчуждена ФИО5 в пользу ФИО6 на основании договора купли-продажи от 21.05.2021.

Стоимость Квартиры сторонами оценена в 2 100 000 руб. (пункт 6 договора купли-продажи от 21.05.2021).

Доказательства поступления денежных средств в размере 1 700 000 руб. на счет ФИО5 представлены в материалы дела.

Полагая, что сделка, оформленная договором дарения, совершена с целью причинения ущерба интересам кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

В качестве правового обоснования заявленных требований указал пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ссылаясь на то, что сделка совершена заинтересованными лицами безвозмездно в период неплатежеспособности ФИО7 в целях уменьшения конкурсной массы как направленная на причинение вреда кредиторам, является мнимой. 

Поскольку добросовестность ФИО6 как конечного приобретателя по последующей сделке купли-продажи не оспаривается, финансовым управляющим в качестве последствий признания сделки недействительной заявлено требование о взыскании с ФИО5 в конкурсную массу ФИО7 денежных средств в размере рыночной стоимости Квартиры в сумме 2 100 000 руб.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления.

Проверив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, апелляционная инстанция приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I–III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона. 

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 данного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением этого же Федерального закона. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления                           о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления                    и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника                  к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: 

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63 (далее – Постановление № 63) разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной                          по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Вместе с тем при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона                        о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований  к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абзацам второму–пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Поскольку договор дарения заключен 06.02.2019 (регистрация перехода права собственности – 25.02.2019), производство по делу о банкротстве ФИО7 возбуждено определением суда от 23.03.2021, суд пришел к правильному выводу о его заключении в период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как усматривается из материалов обособленного спора,                                   по договору дарения ФИО1 подарил Квартиру своей матери                 ФИО5, которая в соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом по отношению к Должнику. Факт родства ФИО7 и одаряемой, а также факт безвозмездности совершения сделки, что сторонами не оспаривается.  

На момент совершения сделки у ФИО7 не имелось признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  Наличие просроченной задолженности ФИО7 перед контрагентами само по себе не может повлечь вывод о несостоятельности или неплатежеспособности должника, а лишь представляет собой нарушение со стороны должника денежного обязательства. 

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Из материалов дела следует, что на дату совершения спорной сделки у ФИО7 имелись:

задолженность перед ФИО4 по договору займа от 21.09.2018, установленная решением Вологодского городского суда Вологодской области от 28.07.2020 по делу № 2-31/2020, в сумме основного долга 1 000 000 руб., процентов – 910 000 руб., неустойки – 300 000 руб., а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 15 600 руб.

обязательства перед ПАО «Банк Уралсиб» по кредитному договору от 25.10.2018 № 2240-N83/01240 в сумме 862 443, 84 руб. (задолженность подтверждена заочным решением Вологодского городского суда Вологодской области от 28.04.2021 по делу № 2-4050/2021,  установлена вступившим в законную силу определением суда от 15.09.2021 и включена в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7).

Вместе с тем, как следует из выписки по счету по кредитному договору от 25.10.2018 № 2240-N83/01240, просрочки по платежам наступили только в августе  2019 года (первая оплата с просрочкой произведена 28.08.2019).

Также у должника имелась задолженность перед кредитором ФИО8 в размере 12 520 839 руб. по оплате земельных участков, приобретенных по договору купли-продажи от 28.06.2018 (задолженность установлена вступившим в законную силу определением суда от 26.01.2022 и включена в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7).

Судом первой инстанции правомерно принято во внимание, что в указанный период у ФИО7 в собственности имелось имущество, в том числе земельные участки, приобретенные по договору купли-продажи с ФИО8, с кадастровыми номерами 35:24:0301004:331, 35:24:0301004:332, 35:24:0301004:335, 35:24:0301004:338, 35:24:0301004:337, 35:24:0301004:336, 35:24:0301004:322, 35:24:0301004:330.

Должник продолжал расчеты с кредиторами, что подтверждается представленными в материалы дела выписками по счетам.

Так, согласно выписке по счету № ***742, открытому ИП ФИО1 в ПАО «Сбербанк России», обороты денежных средств за период с 17.12.2019 по 30.04.2020 превысили 22 млн. руб., по счету № ***280, открытому                 ФИО1 в ПАО «Банк Уралсиб», обороты денежных средств за период с 09.01.2018 по 17.05.2019 превысили 7,5 млн руб.

Таким образом, на момент заключения оспариваемой сделки с ФИО5 Должник не обладал признаками недостаточности имущества и неплатежеспособности. 

Признаков наличия цели причинения вреда совершенной сделкой кредитором, а также вывода активов ФИО7, не установлено. 

Совершение данной сделки явилось следствием договоренностей близких родственников.

При таких обстоятельствах и в отсутствие доказательств совершения сторонами  оспариваемой сделки во вред интересам кредиторов ФИО7 суд обоснованно отказал в признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суждений, которые бы позволили усомниться в правильности этих выводов, в апелляционной жалобе не содержится. 

Исходя из представленных в дело доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о реальности взаимоотношений сторон по договору дарения. Доводы финансового управляющего о притворности сделки опровергаются представленными доказательствами.

Оспариваемый договор дарения по своей природе является безвозмездной сделкой и не предполагает предоставление встречного исполнения со стороны одаряемого, в связи с чем не может быть оценена на предмет равноценности встречного предоставления.

В результате совершения сделки стороны достигли желаемого результата.

Довод финансового управляющего о том, что в договоре дарения не содержится ссылки на передачу Квартиры в счет погашения долга                           ФИО1 перед ФИО5 на основании соглашения об отступном от 06.02.2019, рассмотрен и правомерно отклонен судом с указанием на то, что не является основанием для признания спорной сделки недействительной.

Ссылка финансового управляющего на то, что спорным договором дарения стороны прикрывают соглашение об отступном с учетом установленных обстоятельств, не порочит договор дарения и не является основанием признания его недействительным.

Также судом верно установлено, что на дату заключения договора дарения Квартира являлась для ФИО7 единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введения реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 названной статьи.

Из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (пункт 3).

В силу части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением, если данное жилое помещение (его часть) является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом.

В рассматриваемом случае на дату совершения сделки (06.02.2019) ФИО1  состоял в браке с ФИО9 (с 14.06.2013 по 21.03.2023).

У ФИО1, помимо спорной Квартиры, имелась в собственности 1/4 доли в праве на квартиру № 37, расположенную по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 35:24:0304002:1114. Эта доля перешла в собственность ФИО9 на основании соглашения с элементами брачного договора об оформлении в общую долевую собственность жилого помещения, приобретенного с использованием средств материнского капитала, и договора дарения доли квартиры от 29.06.2018     (далее – Соглашение). 

При этом Соглашением предусмотрено, что доли, принадлежащие каждому из супругов, являются их личной собственностью (пункт 7 Соглашения). 

В результате указанной сделки  2/4 доли в праве собственности на квартиру № 37, расположенную по адресу: 

<

...>, перешли в собственность ФИО9 

Указанным обстоятельствам дана оценка судом в рамках обособленного спора по заявлению финансового управляющего о признании недействительной сделки по отчуждению 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, в определении от 31.10.2023, а также апелляционным судом в постановлении от 12.12.2023. Обстоятельств, позволяющих квалифицировать сделку как недействительную, не установлено.

Следовательно, на дату заключения договора дарения Квартира являлась для ФИО1 единственным пригодным для проживания жилым помещением.

Какое-либо иное жилое помещение, приобретенное с период брака, которое являлось бы совместной собственностью супругов, зарегистрированное на ФИО1 либо ФИО9 отсутствовало.

Доводы апеллянта об обратном противоречат выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 18.10.2021 № КУВИ-002/2021-138839039.

Исходя из изложенного, поскольку спорная квартира являлась единственным у ФИО7 жилым помещением, принадлежащим ему на праве собственности, оснований для вывода о том, что оспариваемой сделкой причинён вред имущественным правам кредиторов ФИО7, не имеется, так как при конкретных обстоятельствах настоящего спора принудительное обращение взыскания на данное помещение недопустимо в соответствии с положениями части 1 статьи 79 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», статьи 446 ГПК РФ.

  Указанное имущество в силу вышеназванных правовых норм не подлежало бы включению в конкурсную массу ФИО7, и это исключает наличие причинения вреда имущественным правам кредиторов. Даже в случае отсутствия факта заключения Должником и ответчиком оспариваемого договора дарения спорное жилое помещение не подлежало бы включению в конкурсную массу ФИО7, поскольку доказательств наличия принадлежащего Должнику иного жилого помещения, принадлежащего ему на праве собственности, в материалы дела не представлено.

В нарушение статьи 65 АПК РФ финансовым управляющим и иными участвующими в деле лицами не представлены документально подтвержденные сведения о наличии у ФИО7 иного принадлежащего (принадлежавшего) ему на праве собственности и пригодного для проживания недвижимого имущества. 

Поскольку Квартира является единственным пригодным для постоянного проживания ФИО7 жилым помещением, и обладает исполнительским иммунитетом, цель причинения вреда кредиторам спорной сделкой не установлена, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, в пункте 10 постановления                            от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Кроме того, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие у обоих участников сделки умысла (их сознательное, целенаправленное поведение) причинить вред иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутых сделок (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В рассматриваемом случае по результатам исследования обстоятельств настоящего спора, анализа представленных в материалы дела документов и приведенных сторонами доводов и возражений таких обстоятельств не установлено.

Дарение имущества Должником своей матери не подпадает под какие-либо запреты, установленные статьей 575 ГК РФ, и не свидетельствует об отклонении действий сторон оспариваемой сделки от добросовестного поведения.

В материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих совершение оспоренной сделки при злоупотреблении правом, с целью вывода имущества ФИО7 и исключения обращения взыскания на него.

Заключение договора дарения с заинтересованным по отношению к Должнику лицом не является достаточным основанием для квалификации сделки как совершенной при злоупотреблении правом.

Договор дарения по своей правовой природе носит лично-доверительный характер и заключается, как правило, между связанными между собой определенным образом лицами. Даритель не может согласиться на заключение безвозмездного договора и выбытие из его собственности имущества по отношению к постороннему лицу.

В данном случае Должник подарил спорное имущество своей матери, что по общему правилу совершения безвозмездных сделок в пользу близких родственников не выходит за рамки стандартного добросовестного поведения участников гражданского оборота.

В отношении ФИО5 финансовый управляющий не указал, в чем именно выразилось злоупотребление правом данного лица. Финансовым управляющим не представлены документальные обоснования, бесспорно свидетельствующие о недобросовестности ответчика при заключении оспариваемого договора дарения. 

Кроме того, согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. 

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, учитывая положения статей 9, 65 АПК РФ, установив фактические обстоятельства дела, судом сделан правомерный вывод об отказе в удовлетворении заявленного требования, с учетом сформулированного предмета. 

При таких обстоятельствах, оснований для переоценки выводов суд первой инстанции, у суда апелляционной инстанции не имеется.

По мнению суда апелляционной инстанции, выводы суда об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права – на фактических обстоятельствах, установленных судом на основании оценки представленных в материалы дела доказательств.

Вопреки мнению подателя жалобы, из содержания обжалуемого судебного акта следует, что суд дал оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все имеющиеся в материалах дела доказательства, установил все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда апелляционной инстанции отсутствуют. 

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 28 февраля 2024 года по делу № А13-1616/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 ФИО3 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                           Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

К.А. Кузнецов

 

Судьи

Н.Г. Маркова

 

Л.Ф. Шумилова