ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

26.04.2023                                                                                      Дело № А40-126004/21

 

Резолютивная часть постановления оглашена 20 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 апреля 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Медиа3» - ФИО1 по доверенности от 09.01.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

ликвидатора общества с ограниченной ответственностью «Элит стайл»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023

о признании недействительной сделкой договора уступки прав требования (цессии) от 05.12.2019

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Медиа3», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2022 общество с ограниченной ответственностью «Медиа3» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.10.2022 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой договора уступки прав требований (цессии) от 05.12.2019, заключенного между должником (цедентом) и обществом с ограниченной ответственностью «Элит стайл» (цессионарием)  (далее – ответчиком), которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023, было удовлетворено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ликвидатор ответчика обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Заявитель кассационной жалобы своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, доводы кассационной жалобы не поддержал.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника указывал, что им был выявлен факт уступки на основании оспариваемого им договора принадлежащих должнику, как участнику долевого строительств, прав по заключенным им с открытым акционерным обществом «Московский комбинат хлебопродуктов» (застройщиком) договоров от 21.11.2014 № Ц2-31/21-11-14, № Ц2Д-27/21-11-14  и № Ц2Д-30/21-11-14, а также ссылаясь на отсутствие равноценного встречного представления, просил признать эту сделку недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьи 10 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что согласно пункту 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям) (далее – Закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ) предусмотрено, что договор участия в долевом строительстве заключается в письменной форме, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации, если иное не предусмотрено названным законом.

Изменения в договор долевого участия в строительстве, в том числе договор уступки права требования, влекущий переход права требования к застройщику от одного лица к другому, также подлежат государственной регистрации и влекут правовые последствия с даты такой регистрации (пункт 2 статьи 8.1 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»).

Принимая во внимание обстоятельство того, что договор уступки прав (цессии) от 05.12.2019 был зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по г. Москве 27.04.2022, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совершение сделки необходимости соотнести с периодом оспоримости, с учетом даты государственной регистрации.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанная сделка может быть оспорена в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отклоняя возражения ответчика относительного того, что ранее 27.04.2022 ему было отказано в государственной регистрации, как следствие, договор нельзя признать заключенным 27.04.2022, суд первой инстанции исходил из того, что, действительно, 16.11.2021 ответчик обратился в суд с иском к Росреестру о признании незаконным отказа в государственной регистрации договора уступки прав требований от 05.09.2019, в результате которого только 14.02.2022 решение Росреестра от 16.03.2020 № 77/011/223/2019-9886 было признано незаконным.

Судом первой инстанции при разрешении спора учтено, что ответчиком, предпринявшим действия по обжалованию решения Росреестра спустя 1 год и 8 месяцев после его вынесения или спустя 1 года и 11 месяцев с даты заключения оспариваемого договора не раскрыты причины, по которым им не предпринимались действия по регистрации спорного договора, тогда как юридическое лицо, должно было быть заинтересовано в приобретении получаемых по спорному договору прав, учитывая при этом, что до даты подачи соответствующего заявления в суд ответчиком, как он указывает, были совершены действия по оплате спорного договора.

Ссылка ответчика на то, что заявителем при государственной регистрации являлся должник, судом первой инстанции оценена критически и признана несостоятельной, поскольку договором определено, что такие действия возлагаются на ответчика.

На основании пункта 2 статьи 389 ГК РФ, соглашение об уступке требования по сделке, требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 433 ГК РФ, договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

В силу пункта 8 постановления от 23.12.2010 № 63, неравноценность встречного исполнения имеет место в тех случаях, когда: цена сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; осуществлена любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

По общему правилу, бремя доказывания того, что цена сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, лежит на заявителе соответствующего требования о признании такой сделки недействительной.

В пункте 9 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В настоящем случае, отметил суд, в соответствии с условиями оспариваемого договора, ответчик обязался выплатить должнику денежные средства в размере 140 059 077,25 руб., однако, относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о поступлении указанных средств в пользу должника, материалы обособленного спора не содержат.

Приведенные ответчиком доводы о том, что в целях исполнения спорных обязательств между ним и должником было заключено соглашение о прекращении обязательств зачетом от 01.04.2021, в соответствии с которым, поскольку должник имеет задолженность перед ответчиком в размере 140 059 077,25 руб., возникшую на основании агентского договора от 15.10.2014 № АГ15-10/14, а ответчик, в свою очередь,  имеет задолженность перед должником в  размере 140 059 077,25 руб., возникшую на основании договора уступки прав требований от 05.12.2019, стороны пришли к соглашению произвести взаимозачет указанных задолженностей в сумме 140 059 077,25 руб., судом оценены критически и также отклонены.

Действительно, отметил суд первой инстанции, по условиям указанного агентского договора, ответчик обязался за вознаграждение от своего имени, но за счет должника приложить усилия для привлечения финансирования для целей реализации проектов принципала, в том числе провести переговоры с кредитными учреждениями, заключить соответствующий кредитный договор, осуществлять своевременное погашение задолженности по кредитному договору, в том числе уплате процентов, пени, комиссии.

Однако, как установлено судом первой инстанции, относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о реальности и фактическом исполнении агентского договора, в материалы обособленного спора не представлено.

Предусмотренные условиями соглашения оправдательные документы, включаянаправляемые ежеквартально отчеты, письменное уведомление должника после полного погашения задолженности, листы согласования условий проведения переговоров и условий кредитного договора, доказательства несения расходов, сведения о согласовании или возражениях по отчетам от должника, сведения о кредитном договоре заключённом по результатам агентского соглашения, сведения о погашении задолженности, доказательства перечисления средств на погашение кредитного договора, на обозрение суда не представлены.

Кроме того, судом первой инстанции учтено, что по условиям оспариваемого договора, обязательства по оплате возникают со стороны ответчика только после государственной регистрации договора, тогда как указанное соглашение подписано сторонами 01.04.2021, то есть до даты государственной регистрации договора и после отказа Росреестра в регистрации этого договора.

В связи с изложенным, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что заключение сторонами соглашения от 01.04.2021 в отсутствие государственной регистрации спорного договора, свидетельствует о нестандартности отношений между сторонами, так как исполнение договора в сумме 140 059 077,25 руб. при не наступлении такой обязанности и отказе государственного органа в его регистрации не является правовым обычаем, предусмотренным в коммерческой деятельности.

Таким образом, указал суд первой инстанции, соглашение о прекращении обязательств зачетом от 01.04.2021 в рамках настоящего обособленного спора не может служить доказательством возмездности договора уступки прав требований от 05.12.2019.

Судом первой инстанции также учтено, что согласно представленному конкурсным управляющим должника отчету об оценке, общая рыночная,  средневзвешенная стоимость жилых помещений, уступаемых по договору уступки прав требования от 05.12.2019, по состоянию на 05.12.2019составила 334 603 403 руб.

Указанный отчет об оценке был оценен судом в совокупности с другими представленными в дело доказательствами, признан относимым и допустимым доказательством.

Возражения ответчика, а также представленная им рецензия на заключение, указывавшее на несоответствие указанной оценки требованиям законодательства, необоснованности выводов о стоимости объектов исследования, судом также проанализированы и отклонены, поскольку относимых и допустимых доказательств тому, что заключение № 06/09/2022 о рыночной стоимости прав, уступаемых по договору уступки прав требования от 05.12.2019 не соответствует нормам действующего законодательства, в том числе Федеральному закону от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», материалы спора не содержат.

В соответствии с пунктом 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, высшей судебной инстанцией указано на применении повышенных стандартов доказывания в делах о банкротстве.

Как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора.

Однако, в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов.

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановления от 23.06.2015 № 25)).

На основании вышеизложенного, принимая во внимание отсутствие доказательств исполнения обязательств по агентскому договору, и, как следствие, реальности соглашения о прекращении обязательств зачетом от 01.04.2021, с учетом того, что перед судом не раскрыта экономическая целесообразность заключения соглашения о прекращении обязательств зачетом от 01.04.2021 направленного на погашение обязательств по спорному договору до даты возникновения такого обязательства, судом первой инстанции обоснованно к сторонам сделки применен более строгий стандарт доказывания.

В связи с тем, что доказательств равноценности встречного исполнения по указанной сделки ответчиком не представлено, суд первой инстанции пришел к выводу о недействительности сделки, применительно к пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Частным случаем нарушения указанной нормы является заключение участниками гражданского оборота недействительных сделок.

По смыслу статьи 10 ГК РФ, злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Для доказательства факта злоупотребления правом при заключении сделок необходимо доказать наличие у обеих сторон спорной сделки умысла на причинение вреда иным лицам.

Такое злоупотребление должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 9 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127).

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений. Данное правило предполагает, что совершая гражданско-правовые сделки, участники оборота действуют разумно и добросовестно.

Согласно пункту 2 статьи 10 ГК РФ, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющие целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества третьим лицам, является злоупотребление гражданскими правами.

Статья 168 ГК РФ предусматривает, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Следовательно, несоответствие сделки требованиям статьи 10 ГК РФ означает, что такая сделка, как не соответствующая требованиям закона, в силу статьи 168 ГК РФ ничтожна.

В пункте 1 постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В настоящем случае, суд установил, что при совершении оспариваемой сделки, должник не преследовал цели получения прибыли от уступки прав требования, что соответствовало бы положениям статьи 50 ГК РФ, поскольку в качестве оплаты по договору должником заключены соглашение о зачете по агентскому договору, доказательств исполнения которого, в свою очередь, в материалы обособленного спора не представлено.

Кроме того, отметил суд, указанная сделка привела к негативным правовым последствиям, выразившимся в безвозмездном отчуждении в пользу третьего лица имущества должника, в виде участия в долевом строительстве в отношении 47 квартир.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорного договора недействительной сделкой.

Последствия признания сделки недействительной применены судом правильно.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенный в кассационной жалобе довод о том, что ответчик был лишен возможности ходатайствовать о проведении оценочной экспертизы стоимости спорного договора, судебной коллегией отклоняется, поскольку применительно к статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, риск наступления последствий совершения или не совершения процессуальных действий несут сами лица, участвующие в деле.

Между тем, настоящее заявление о признании сделки недействительной было принято к рассмотрению определением суда от 10.06.2022.

В процессе рассмотрения обособленного спора, судебные заседания неоднократно откладывались, в том числе по ходатайству ответчика с целью предоставления доказательств в обоснование своей позиции.

Протокол судебного заседания от 08.11.2022 не содержит сведений о том, что суду первой инстанции было заявлено о назначении экспертизы, а доводов о том, что ответчиком направлялись возражения относительно полноты и правильности записей указанного протокола кассационная жалоба не содержит.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023 по делу № А40-126004/21 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.З. Уддина