ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672000, Чита, ул. Ленина 100б, http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А78-4688/2018

15 августа 2018 года

г. Чита

 

Резолютивная часть постановления объявлена 9 августа 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 августа 2018 года.

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Ячменёва Г.Г.,

судей Желтоухова Е.В., Сидоренко В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Регент» на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Забайкальского края от 2 июля 2018 года по делу № А78-4688/2018 по заявлению Межрегионального управления Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка по Сибирскому Федеральному округу (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 

<

...>) к Обществу с ограниченной ответственностью «Регент» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 

<

...> «Ж», 2 этаж, офис 2) о привлечении к административной ответственности по части 1 статьи 14.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

третьи лица: Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Чите (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 

<

...>), Управление Министерства внутренних дел по Забайкальскому краю (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 

<

...>)

(суд первой инстанции: Перевалова Е.А.)

при участии в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле:

от МРУ Росалкогольрегулирования: ФИО2, доверенность от 24 апреля 2018 года;

от ООО «Регент»: ФИО3, доверенность 1 ноября 2017 года; ФИО4, доверенность от 22 мая 2018 года; ФИО5, доверенность от 8 августа 2018 года;

от третьих лиц: не было (извещены),

и установил:

 

Межрегиональное управление Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка по Сибирскому Федеральному округу (далее – МРУ Росалкогольрегулирования, административный орган) обратилось в Арбитражный суд Забайкальского края с заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Регент» (далее – ООО «Регент», Общество) о привлечении к административной ответственности по части 1 статьи 14.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП Российской Федерации).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Чите и Управление Министерства внутренних дел по Забайкальскому краю.

Решением Арбитражного суда Забайкальского края от 2 июля 2018 года заявленное МРУ Росалкогольрегулирования требование удовлетворено, ООО «Регент» привлечено к административной ответственности по части 1 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации в виде штрафа в размере 100 000 рублей с конфискацией алкогольной продукции, изъятой на основании протоколов изъятия вещей и документов от 4 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017, от 5 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/1, от 5 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/2, от 6 ноября 2017 года № 6- 04-29/195ю-2017/3 и от 6 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/4.

Суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия в действиях Общества состава вмененного ему административного правонарушения, об отсутствии оснований для применения положений статьи 4.1.1 КоАП Российской Федерации. Оснований для назначения административного наказания ниже низшего предела либо для признания совершенного правонарушения малозначительным суд также не нашел.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, Общество обжаловало его в апелляционном порядке. Заявитель апелляционной жалобы ставит вопрос об отмене решения суда первой инстанции, считает его незаконным и необоснованным, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

В частности, ООО «Регент» указывает, что, вопреки выводам и суждениям суда первой инстанции, административным органом не доказана вина Общества в совершении вменяемого ему административного правонарушения. В обоснование своей позиции заявитель апелляционной жалобы ссылается на то, в период с 30 октября по 4 ноября 2017 года хранение алкогольной продукции на складе, не указанном в лицензии, было вынужденным по причине передачи изъятой продукции на ответственное хранение. Поскольку с 30 октября 2017 года хранение алкогольной продукции в указанном помещении было вызвано мерами обеспечения производства по уголовному делу, а 4 ноября 2017 года Общество уже объективно не могло переместить алкогольную продукцию; при таких обстоятельствах хранение алкогольной продукции без лицензии в указанный период не могло быть поставлено в вину ООО «Регент».

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что организации, осуществляющей розничную продажу алкогольной продукции, не требуется лицензия на хранение на складе указанной продукции, которая считается собственностью организации и предназначена для последующей реализации.

Общество обращает внимание на то обстоятельство, что им были представлены все документы, удостоверяющие легальность производства и оборота алкогольной продукции, которая в период с 28 октября 2017 года была перемещена из обособленного подразделения, осуществляющего хранение алкогольной продукции, в обособленное подразделение для ее розничной продажи с указанием об этом в сопроводительных документах, то есть спорная алкогольная продукция в незаконном обороте не находилась. В этой связи, по мнению ООО «Регент», изъятие алкогольной продукции произведено с нарушением действующего законодательства.

В письменном отзыве на апелляционную жалобу МРУ Росалкогольрегулирования выражает согласие с решением суда первой инстанции.

О месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы третьи лица извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 АПК Российской Федерации, что подтверждается, в том числе, отчетом об отправке служебной информации электронной почтой, телефонограммой от 20 июля 2018 года, а также отчетом о публикации 19 июля 2018 года на официальном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации в сети «Интернет» (www.arbitr.ru) определения о принятии апелляционной жалобы к производству, однако явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с процессуальным законом не является препятствием для рассмотрения дела по существу.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 АПК Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, изучив материалы дела, выслушав представителей ООО «Регент» и МРУ Росалкогольрегулирования, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям о юридическом лице из Единого государственного реестра юридических лиц, ООО «Регент» зарегистрировано в качестве юридического лица 18 декабря 2003 года, ему присвоен основной государственный регистрационный номер 

<

***> (т. 1, л.д. 39-54).

27 августа 2015 года Обществу Росалкогольрегулированием выдана лицензия на осуществление деятельности по закупке, хранению и поставкам алкогольной продукции № 75 ЗАП00004759, сроком действия до 27 июня 2021 года, действие которой распространяется на помещения, расположенные по адресам: 

<

...>, район Железнодорожный, литер «Ж», 1 этаж, склад № 6 (площадь 347,8 кв.м.); 

<

...>, литер «Е», склады № 10, № 11; 

<

...>, склад с рампой (литер «И»), помещения 1, 28; Забайкальский край, г. Краснокаменск, промышленная зона, блок № 1, УМП «Центр» (литер «А»), склад № 41.

Кроме того, ООО «Регент» имеет лицензию на осуществление розничной продажи алкогольной продукции № 75РПА0001357, выданную ему Региональной службой по тарифам и ценообразованию Забайкальского края 19 декабря 2014 года, сроком действия (после неоднократных ее переоформлений) до 20 декабря 2018 года, действие которой распространяется на помещения, расположенные по адресу: 

<

...> этаж, (литер «И»); 

<

...>, склад 4, литер «Л» (т. 2, л.д. 20-21, 31-32, 45-47, 59-60, 70-71). 

30 и 31 октября 2017 года сотрудниками Управления МВД России по Забайкальскому краю, совместно со специалистом Региональной службы по тарифам и ценообразованию Забайкальского края (далее – Служба, РСТ Забайкальского края), в ходе оперативно-профилактического мероприятия по выявлению правонарушений в сфере продажи алкогольной продукции выявлен факт оборота алкогольной продукции ООО «Регент» в помещении по адресу: 

<

...>, площадью 127,4 кв.м. (1 этаж) и ул. Недорезова, д. 1, стр. 7, расположенном на цокольном этаже, площадью 545,5 кв.м. (в нежилом трехэтажном офисном здании), с нарушением лицензионных требований, а именно: названные помещения, где осуществлялось хранение алкогольной продукции, не указаны в перечне обособленных подразделений, на которые распространяется действие лицензий, полученных Обществом.

Названные обстоятельства зафиксированы в протоколах осмотра места происшествия от 30 октября 2017 года (т. 3, л.д. 1-14) и от 31 октября 2017 года (т. 3, л.д. 15-35), составленных с участием директора ООО «Регент» ФИО6 и кладовщика ФИО7

В целях пресечения дальнейшего правонарушения на алкогольную продукцию, выявленную в ходе осмотра, наложен арест.

30 октября 2017 года в адрес МРУ Росалкогольрегулирования от УМВД по Забайкальскому краю поступило обращение с просьбой оказать содействие по выявленному факту нелегального оборота алкогольной продукции ООО «Регент» в особо крупном размере (т. 1, л.д. 65).

Данное обращение послужило поводом для возбуждения в отношении Общества дела об административном правонарушении и проведения административного расследования, о чем 3 ноября 2017 года уполномоченным должностным лицом МРУ Росалкогольрегулирования вынесено соответствующее определение № 6-04-29/195ю-2017 (т. 1, л.д. 67-68).

4, 5, 6, 7 и 8 ноября 2017 года сотрудниками МРУ Росалкогольрегулирования совместно с сотрудниками УМВД России по Забайкальскому краю были проведены осмотры принадлежащих Обществу помещений, расположенных по адресам: 

<

...>, площадью 127,4 кв.м. (1 этаж) и ул. Недорезова, д. 1, стр. 7, помещение, расположенное на цокольном этаже, площадью 545,5 кв.м. (в нежилом трехэтажном офисном здании), в ходе которых было установлено нарушение требований Федерального закона от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», выразившееся в обороте (хранении) алкогольной продукции в помещениях, не указанных в перечне обособленных подразделений, на которые распространяется действие упомянутых выше лицензий, имеющихся у Общества.

Результаты проведенных осмотров зафиксированы в соответствующих протоколах  (т. 1, л.д. 79-86, 93-97, 101-106, 111-117, 124-129, 135-136)

По окончании осмотров произведено изъятие алкогольной продукции, что отражено в протоколах изъятия вещей и документов от 4 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017 (т. 1, л.д. 87-92), от 5 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/1 (т. 1, л.д. 98-100), от 5 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/2 (т. 1, л.д. 107-110), от 6 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/3 (т. 1, л.д. 118-123) и от 7 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/4 (т. 1, л.д. 130-134).

По результатам проведенного административного расследования уполномоченным должностным лицом МРУ Росалкогольрегулирования 28 февраля 2018 года составлен протокол об административном правонарушении № 6-04-29/195ю-2017 (т. 3, л.д. 85-103).

На основании части 3 статьи 23.1 и части 1 статьи 28.8 КоАП Российской Федерации, статьи 202 АПК Российской Федерации МРУ Росалкогольрегулирования обратилось в Арбитражный суд Забайкальского края с заявлением о привлечении ООО «Регент» к административной ответственности по части 1 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции считает правильными выводы суда первой инстанции о наличии в действиях Общества состава вмененного ему административного правонарушения ввиду следующего. 

Статьей 129 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться, если они не ограничены в обороте (пункт 1). Законом или в установленном законом порядке могут быть введены ограничения оборотоспособности объектов гражданских прав, в частности могут быть предусмотрены виды объектов гражданских прав, которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо совершение сделок с которыми допускается по специальному разрешению (пункт 2).

Согласно правовой позиции, выраженной в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2003 года № 17-П, от 23 мая 2013 года № 11-П и от 30 марта 2016 года № 9-П, государственное регулирование в области производства и оборота такой специфической продукции, относящейся к объектам, ограниченно оборотоспособным, как этиловый спирт, алкогольная и спиртосодержащая продукция, обусловлено необходимостью защиты как жизни и здоровья граждан, так и экономических интересов Российской Федерации, обеспечения нужд потребителей в соответствующей продукции, повышения ее качества и проведения контроля за соблюдением законодательства, норм и правил в регулируемой области.

Аналогичные цели государственного регулирования производства и оборота алкогольной продукции закреплены в пункте 1 статьи 1 Федерального закона от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» (далее – Закон № 171-ФЗ).

Учитывая это, действующее законодательство предъявляет повышенные требования к обороту алкогольной продукции, включая ряд ограничений и запретов, одним из которых является лицензирование, в том числе таких видов деятельности, как закупки, хранение и поставки алкогольной продукции, розничная продажа алкогольной продукции (пункт 2 статьи 18 Закона № 171-ФЗ).

При осуществлении названных видов деятельности (равно как и любых других видов деятельности, связанных с оборотом алкогольной продукции) лицензиат обязан соблюдать предусмотренные действующим законодательством лицензионные требования и условия.

Под такими требованиями и условиями понимается совокупность установленных нормативными правовыми актами о лицензировании конкретных видов деятельности требований и условий, выполнение которых лицензиатом обязательно при осуществлении лицензируемого вида деятельности.

Лицензионные требования включают в себя требования к созданию юридических лиц и деятельности юридических лиц в соответствующих сферах деятельности, установленные федеральными законами и принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на обеспечение достижения целей лицензирования.

К лицензионным требованиям с учетом особенностей осуществления лицензируемого вида деятельности могут быть отнесены требования о наличии у соискателя лицензии и у лицензиата помещений, зданий, сооружений и иных объектов по месту осуществления лицензируемого вида деятельности, технических средств и оборудования, принадлежащих им на праве собственности или ином законном основании, и необходимых для осуществления соответствующего вида деятельности.

Несоблюдение лицензионных требований условий является основанием для применения мер государственного принуждения, в том числе в виде административной ответственности, приостановления действия или аннулирования лицензии.  

Из подпункта 1 пункта 9 статьи 19 и пункта 4 статьи 23.2 Закона № 171-ФЗ следует, что применительно к деятельности, связанной с производством и оборотом алкогольной продукции, лицензионными признаются требования, установленные в статьях 2, 8, 9, 10.1, 11, 16, 19, 20, 25 и 26 данного Закона.

В рассматриваемом случае Обществу вменяется нарушение требований пункта 20 статьи 19 Закона № 171-ФЗ.

Согласно данной норме действие лицензии на производство и оборот алкогольной продукции, выданной организации, распространяется на деятельность ее обособленных подразделений только при условии указания в лицензии мест их нахождения.

Согласно пункту 19 той же статьи в лицензии, среди прочих сведений, указываются наименование лицензирующего органа, полное и (или) сокращенное наименования и организационно-правовая форма лицензиата, место его нахождения, адрес его электронной почты, по которому лицензирующий орган осуществляет переписку, направление решений, извещений, уведомлений с использованием электронной подписи, места нахождения его обособленных подразделений (независимо от того, отражено или не отражено их создание в учредительных и иных организационно-распорядительных документах лицензиата, и от полномочий, которыми наделяются указанные подразделения), осуществляющих лицензируемые виды деятельности, иные места осуществления лицензируемых видов деятельности, лицензируемый вид деятельности, срок действия лицензии, ее номер и дата ее выдачи. 

Приказом Росалкогольрегулирования от 12.11.2015 № 359 «О форме лицензии на производство и оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» предусмотрено, что срок действия лицензии указывается на лицевой стороне лицензии, а места нахождения обособленных подразделений организации, осуществляющих лицензируемые виды деятельности, – на оборотной стороне лицензии.

Ранее аналогичное правило было закреплено в приказе Росалкогольрегулирования от 03.09.2012 № 245 «О форме лицензии на производство и оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции».

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 июля 2014 года № 47 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» (далее – Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 47) разъяснено, что осуществление организацией деятельности по производству и обороту этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции на базе обособленного подразделения, не указанного в лицензии, следует квалифицировать как нарушение условий, предусмотренных специальным разрешением – лицензией (нарушение лицензионных требований).

Нарушения, связанные с деятельностью хотя бы одного обособленного подразделения организации, в том числе неуказание в лицензии места нахождения конкретного подразделения, влекут предусмотренные Законом № 171-ФЗ или КоАП Российской Федерации последствия для организации в целом (пункт 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 47). 

Таким образом, приведенные выше нормы Закона № 171-ФЗ (с учетом их толкования в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 47) подразумевают, что организации вправе осуществлять лицензируемые виды деятельности (включая розничную продажу и хранение алкогольной продукции) в местах нахождения их обособленных подразделений только при условии указания таких обособленных подразделений в лицензии; розничная продажа или хранение алкогольной продукции на объекте, который при получении лицензии не заявлялся в качестве обособленного подразделения, будет являться нарушением лицензионных требований.  

За подобное нарушение, равно как и за иные нарушения лицензионных требований, установлена административная ответственность.

Так, частью 1 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации, по которой МРУ Росалкогольрегулирования квалифицированы действия ООО «Регент», предусмотрена административная ответственность за производство или оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции с нарушением лицензионных требований, предусмотренных законодательством о государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции. 

Подпунктом 16 статьи 2 Закона № 171-ФЗ предусмотрено, что оборотом алкогольной продукции признается закупка (в том числе импорт), поставки (в том числе экспорт), хранение, перевозки и розничная продажа такой продукции.

Следовательно, объективную сторону названного административного правонарушения образует, в том числе, оборот алкогольной продукции, включая ее хранение, с нарушением условий, предусмотренных лицензией.

В силу статьи 26.1 КоАП Российской Федерации к обстоятельствам, подлежащим выяснению по делу об административном правонарушении, относятся, в том числе, наличие (отсутствие) события и состава административного правонарушения.

Такие обстоятельства устанавливаются на основании доказательств.

Согласно части 1 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными КоАП Российской Федерации, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами (часть 2 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации).

Оценив по правилам статьи 71 АПК Российской Федерации имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе протокол об административном правонарушении от 28 февраля 2018 года № 6-04-29/195ю-2017 (т. 3, л.д. 85-103), протокол осмотра от 4 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017 (т. 1, л.д. 79-86), протокол осмотра от 5 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/1 (т. 1, л.д. 93-97), протокол осмотра от 5 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/2 (т. 1, л.д. 101-106), протокол осмотра от 6 ноября 2017 года  № 6-04-29/195ю-2017/3 (т. 1, л.д. 111-117), протокол осмотра от 7 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/4 (т. 1, л.д. 124-129), протокол осмотра от 8 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/5 (т. 1, л.д. 135-142), протоколы осмотра места происшествия от 30 октября 2017 года и от 31 октября 2017 года (т. 3, л.д. 1-35), объяснения генерального директора ООО «Регент» ФИО6 от 1 ноября 2017 года и от 4 ноября 2017 года (т. 3, л.д. 44-45, 48 и 58), объяснение кладовщика ООО «Регент» ФИО8 от 30 октября 2017 года (т. 3, л.д. 36-39), объяснение кладовщика ООО «Регент» ФИО7 от 31 октября 2017 года (т. 3, л.д. 40-43), лицензии на оборот алкогольной продукции (т. 7, л.д. 125-128), договор аренды от 1 июня 2017 года (т. 3, л.д. 49-51), договор аренды от 13 октября 2017 года (т. 3, л.д. 52-54), договор аренды от 26 апреля 2017 года (т. 3, л.д. 59-61), суд апелляционной полагает, что они являются достаточными для квалификации противоправных действий ООО «Регент», выразившихся в хранении весьма значительного количества алкогольной продукции, в помещениях, не указанных в имеющихся у него лицензиях, по части 1 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации. 

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, совокупностью упомянутых доказательств достоверно подтверждается осуществление хранения алкогольной продукции в нелицензионных помещениях и до 30 октября 2017 года, когда должностными лицами органа внутренних дел и РСТ Забайкальского края был установлен факт нахождения в этих помещениях алкогольной продукции. 

В частности, в своем объяснении от 1 ноября 2017 года генеральный директор ООО «Регент» ФИО6 указал, что закупленная алкогольная продукция хранилась в данных помещениях с 27 октября 2017 года по его распоряжению (т. 3, л.д. 44-45). 

Кладовщики ФИО8 и ФИО7 пояснили, что алкогольная продукция (вино, водка, коньяк, шампанское) хранилась в спорных помещениях и раньше.

Судом первой инстанции правильно определены все элементы состава рассматриваемого административного правонарушения, в том числе субъективная его сторона.

Согласно части 2 статьи 2.1 КоАП Российской Федерации юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых этим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

В пункте 16.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» разъяснено, что понятие вины юридических лиц раскрывается в части 2 статьи 2.1 КоАП Российской Федерации. При этом в отличие от физических лиц в отношении юридических лиц КоАП Российской Федерации формы вины не выделяет.

Следовательно, в отношении юридических лиц требуется лишь установление того, что у соответствующего лица имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но им не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению. Обстоятельства, указанные в части 1 или части 2 статьи 2.2 КоАП Российской Федерации, применительно к юридическим лицам установлению не подлежат.

Имея в виду, что пунктом 20 статьи 19 Закона № 171-ФЗ установлены обязательные лицензионные требования, ООО «Регент» как лицо, осуществляющее закупки, хранение, поставки и розничную продажу алкогольной продукции, было обязано принять все необходимые и зависящие от него меры к недопущению нарушения таких требований.

Иными словами, ООО «Регент», осуществляя на основании соответствующих лицензий деятельность по обороту алкогольной продукции, не могло не знать об установленных Законом № 171-ФЗ (в том числе его статьей 19) лицензионных требованиях и условиях, однако нарушило их, допустив хранение алкогольной продукции в обособленном подразделении, не указанном в имеющихся у него лицензиях.

Каких-либо нарушений со стороны административного органа требований статей 25.1, 25.4, 25.15, 28.2 и 28.3 КоАП Российской Федерации судом апелляционной инстанции не установлено, реализация предусмотренных законом прав Обществу была обеспечена в полной мере. 

В частности, протокол об административном правонарушении от 28 февраля 2018 года составлен уполномоченным должностным лицом МРУ Росалкогольрегулирования в присутствии защитника ООО «Регент» (адвокат Шматлай И.А.), которой была предоставлена возможность дать письменные пояснения по делу об административном правонарушении (т. 1, л.д. 107-115). При этом в целях обеспечения права Общества защиту определением от 20 февраля 2018 года было удовлетворено его ходатайство о переносе времени составления протокола об административном правонарушении. 

Установленный статьей 4.5 КоАП Российской Федерации годичный срок давности привлечения к административной ответственности судом первой инстанции не пропущен.

Основное административное наказание (административный штраф) назначено Обществу в пределах санкции части 1 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации. 

Более того, несмотря на факт привлечения ООО «Регент» к административной ответственности за однородное правонарушение (вступившим в законную силу постановлением РСТ Забайкальского края от 30 ноября 2017 года № 7-Р-А/П-17 о назначении административного наказания ООО «Регент» привлечено к ответственности по статье 14.19 КоАП Российской Федерации, т. 3, л.д. 150-152), суд первой инстанции посчитал возможным наложить административный штраф в минимальном размере.    

Поддерживая выводы суда первой инстанции в части признания ООО «Регент» совершившим вмененное ему административное правонарушение и назначения основного административного наказания, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для применения к Обществу дополнительного наказания в виде конфискации алкогольной продукции. 

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности (статья 8, часть 2); каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1); право частной собственности охраняется законом; каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами; никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда; принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения (статья 35, части 1-3).

Вместе с тем, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право частной собственности не является абсолютным, - в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с другими ее нормами, в частности статьями 17 (часть 3) и 19 (части 1 и 2), ограничения права собственности могут вводиться федеральным законом, если они необходимы для защиты других конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, отвечают требованиям справедливости, разумности и соразмерности; при этом конституционные гарантии охраны частной собственности законом и допустимости лишения имущества не иначе как по решению суда, выражающие принцип неприкосновенности собственности, а также конституционные гарантии судебной защиты распространяются как на сферу гражданско-правовых отношений, так и на отношения государства и личности в публично-правовой сфере (Постановления от 20 мая 1997 года № 8-П, от 16 июля 2008 года № 9-П и от 31 января 2011 года № 1-П).

Исходя из указанных конституционных гарантий, имущество, принадлежащее хозяйствующим субъектам на праве собственности, может быть свободно использовано ими для осуществления предпринимательской деятельности, в том числе посредством заключения различных сделок гражданско-правового характера. 

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 марта 2017 года № 5-П, конституционные гарантии охраны права частной собственности законом и допустимости лишения имущества не иначе как по решению суда, выражающие принцип неприкосновенности собственности, и конституционные гарантии судебной защиты распространяются как на сферу гражданско-правовых отношений, так и на отношения государства и личности в публично-правовой сфере; при этом в силу таких фундаментальных принципов, как верховенство права и юридическое равенство, вмешательство государства в отношения собственности не должно быть произвольным и нарушать равновесие между требованиями интересов общества и необходимыми условиями защиты основных прав личности.

Возможность вторжения в право частной собственности в целях защиты публичных интересов получила нормативную конкретизацию в Гражданском кодексе Российской Федерации, который, называя в числе основных начал гражданского законодательства неприкосновенность собственности (пункт 1 статьи 1), допускает тем не менее возможность принудительного прекращения права собственности по предусмотренным законом основаниям, включая конфискацию, определяемую как безвозмездное изъятие имущества у собственника по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (подпункт 6 пункта 2 статьи 235 и пункт 1 статьи 243).

Придание конфискации статуса имущественной санкции в рамках публичного правопорядка не исключает ее институирования и в качестве наказания: так, КоАП Российской Федерации относит назначаемую судьей конфискацию орудия совершения или предмета административного правонарушения к одному из видов административных наказаний и определяет ее как принудительное безвозмездное обращение в федеральную собственность или в собственность субъекта Российской Федерации не изъятых из оборота вещей (пункт 4 части 1 статьи 3.2 и часть 1 статьи 3.7).

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2011 года № 6-П, административное наказание, будучи установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения, применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами (статья 1.2 и часть 1 статьи 3.1 КоАП Российской Федерации). По смыслу приведенных положений КоАП Российской Федерации, административные наказания, предусматриваемые законодателем в рамках, определенных Конституцией Российской Федерации, по своему воздействию призваны как можно более эффективно способствовать реализации задач законодательства об административных правонарушениях.

Исходя из этого КоАП Российской Федерации предполагает дифференцированный подход к установлению и применению административных наказаний, виды которых перечислены в его статье 3.2. Как следует из статьи 3.3 данного Кодекса, все административные наказания могут устанавливаться и применяться в качестве основных административных наказаний, однако некоторые из них, такие как предупреждение или административный штраф, - только в качестве основных, а возмездное изъятие и конфискация орудия совершения административного правонарушения - в качестве как основных, так и дополнительных административных наказаний (части 1 и 2), причем за одно административное правонарушение может быть назначено основное либо основное и дополнительное административное наказание из наказаний, указанных в соответствующей санкции (часть 3).

В пункте 23.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснено, что 

конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения является видом административного наказания и может быть применена судьей при принятии решения о привлечении лица к административной ответственности и назначении административного наказания только в случае, если этот вид административного наказания предусмотрен санкцией соответствующей статьи (частью статьи) Особенной части КоАП Российской Федерации.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2011 года № 1067-О-О указано, что конфискации, как и другие виды административных наказаний, назначается с учетом характера совершенного административного правонарушения, личности виновного, его имущественного положения, обстоятельств, смягчающих и отягчающих административную ответственность (часть 2 статьи 4.1 КоАП Российской Федерации).

В свою очередь, разъясняя применение положений статьи 4.1 КоАП Российской Федерации, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 21 своего постановления от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» исходит из того, что при решении вопроса о назначении вида и размера административного наказания судье необходимо учитывать, что административное наказание должно назначаться с учетом характера совершенного правонарушения, личности виновного, имущественного положения правонарушителя - физического лица (индивидуального предпринимателя), финансового положения юридического лица, привлекаемого к административной ответственности, обстоятельств, смягчающих и отягчающих административную ответственность.

Меры административной ответственности и правила их применения, устанавливаемые законодательством об административных правонарушениях, должны не только соответствовать характеру правонарушения, его опасности для защищаемых законом ценностей, но и обеспечивать учет причин и условий его совершения, а также личности правонарушителя и степени его вины, гарантируя тем самым адекватность порождаемых последствий для лица, привлекаемого к административной ответственности, тому вреду, который причинен в результате административного правонарушения, не допуская избыточного государственного принуждения и обеспечивая баланс основных прав индивида (юридического лица) и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от административных правонарушений; применение одинаковых мер ответственности за различные по степени опасности административные правонарушения без надлежащего учета характеризующих виновное в совершении административно-противоправного деяния лицо обстоятельств, имеющих объективное и разумное обоснование, противоречит конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции Российской Федерации идеям справедливости и гуманизма и несовместимо с принципом индивидуализации ответственности за административные правонарушения (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2003 года № 3-П, от 13 марта 2008 года № 5-П, от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П, от 17 января 2013 года № 1-П и от 14 февраля 2013 года № 4-П).

С учетом изложенного, по смыслу правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2014 года № 4-П, назначая административное наказание в виде конфискации и тем самым ограничивая гарантированные Конституцией Российской Федерации право частной собственности, предполагающее наличие находящейся под судебной защитой возможности иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, части 1, 2 и 3), и право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), суд должен стремиться к тому, чтобы налагаемые им санкции позволяли в каждом конкретном случае привлечения юридического лица к административной ответственности обеспечивать адекватность применяемого административного принуждения всем обстоятельствам, имеющим существенное значение для индивидуализации ответственности и наказания за совершенное административное правонарушение.

На то, что назначение виновному юридическому лицу административного наказания должно быть строго индивидуализировано, обращено внимание судов и в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 ноября 2017 года № 46 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судьями дел о привлечении к административной ответственности по статье 19.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». 

Санкцией части 1 статьи 14.17 КоАП Российской Федерации предусмотрена возможность (но не обязательность) назначения дополнительного наказания в виде конфискации алкогольной продукции.  

В этой связи в случае назначения данного дополнительного наказания, исходя из приведенных выше положений Конституции Российской Федерации, КоАП Российской Федерации, правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также общих требований, предъявляемых к решению арбитражного суда (часть 4 статьи 15 и часть 4 статьи 170 АПК Российской Федерации), арбитражный суд должен мотивированно обосновать необходимость применения такой меры государственного принуждения, влекущей ограничение права частной собственности. 

Обосновывая назначение дополнительного наказания в виде конфискации алкогольной продукции в весьма значительном количестве (184 268 бутылок), суд первой инстанции сослался лишь на то, что поскольку спорная алкогольная продукция была выявлена в помещении по адресу, не указанному в имеющейся у ООО «Регент» лицензии, то на основании статьи 25 Закона № 171-ФЗ такая алкогольная продукция находится в незаконном обороте и подлежит конфискации. 

Подобные выводы и суждения суда первой инстанции не соответствуют ни положениям статьи 25 Закона № 171-ФЗ, ни фактическим обстоятельствам настоящего дела и имеющимся в нем доказательствам.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 25 Закона № 171-ФЗ в целях пресечения незаконных производства и (или) оборота алкогольной продукции, изъятию из незаконного оборота на основании решений уполномоченных в соответствии с законодательством Российской Федерации органов и должностных лиц подлежит  алкогольная продукция в случае, если ее производство и (или) оборот осуществляются:

без соответствующих лицензий, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 5 статьи 20 настоящего Федерального закона;

без маркировки в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона или с маркировкой поддельными марками;

без соответствия государственным стандартам и техническим условиям;

без фиксации и передачи информации об объеме производства и (или) оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции в единую государственную автоматизированную информационную систему, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2.1 статьи 8 настоящего Федерального закона;

без документов, подтверждающих легальность производства и (или) оборота такой продукции, а также с фальсифицированными документами, удостоверяющими легальность производства и (или) оборота такой продукции, в том числе изготовленными путем их дублирования.

Как отмечалось выше, ООО «Регент» имеет две лицензии на осуществление деятельности, связанной с оборотом алкогольной продукции, - выданную Росалкогольрегулированием лицензию от 27 августа 2015 года № 75 ЗАП00004759 на закупку хранение и поставки алкогольной продукции, сроком действия до 27 июня 2021 года, а также выданную РСТ Забайкальского края лицензию от 19 декабря 2014 года № 75РПА0001357 на розничную продажу алкогольной продукции, сроком действия (после неоднократных ее переоформлений) до 20 декабря 2018 года. 

Таким образом, на момент совершения административного правонарушения и изъятия алкогольной продукции Общество имело действующие лицензии, в том числе на закупку, хранение и поставки алкогольной продукции.  

Согласно сведениям из государственного реестра выданных, приостановленных и аннулированных лицензий на производство и оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции названные лицензии являются действующими и в настоящее время, что подтвердил суду апелляционной инстанции представитель МРУ Росалкогольрегулирования ФИО2 в судебном заседании 9 августа 2018 года.  

Пунктом 2 статьи 18 Закона № 171-ФЗ предусмотрено лицензирование такого вида деятельности, как хранение этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции.

В то же время данной нормой предусмотрена также выдача лицензий на производство, хранение и поставку произведенного этилового спирта, в том числе денатурата; производство, хранение и поставку произведенной алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции; закупку, хранение и поставку алкогольной и спиртосодержащей продукции; производство, хранение и поставку спиртосодержащей непищевой продукции; розничную продажу алкогольной продукции. При этом неотъемлемой частью деятельности по розничной продаже какого-либо товара является его хранение розничным продавцом в необходимых количествах.

В этой связи  пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 47 разъяснено, что имеющаяся у организации лицензия на производство (закупку), хранение и поставку либо на розничную продажу соответствующей продукции не охватывает оказание услуг третьим лицам по хранению принадлежащей им одноименной продукции.

На осуществление деятельности по оказанию такого рода услуг организации необходимо иметь отдельную лицензию, предусмотренную абзацем пятым пункта 2 статьи 18 Закона № 171ФЗ. При этом по смыслу пункта 1 статьи 26 Закона № 171-ФЗ хранение продукции, являющейся собственностью другого лица, возможно только в случаях, установленных законодательством Российской Федерации.

На странице 17 протокола об административном правонарушении от 28 февраля 2018 года и в заявлении о привлечении Общества к административной ответственности прямо указано, что вся спорная алкогольная продукция принадлежит (является собственностью) ООО «Регент». 

То есть Общество не оказывало услуги по хранению алкогольной продукции третьим лицам, а хранило свою собственную продукцию, для чего в силу приведенной правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не требуется получение отдельной лицензии на хранение.

Таким образом, вопреки суждениям суда первой инстанции, хранение спорной алкогольной продукции осуществлялось Обществом хотя и с нарушением требований пункта 20 статьи 19 Закона № 171-ФЗ, но при наличии соответствующих лицензий. 

При этом факт хранения алкогольной продукции в обособленных подразделениях, не указанных в лицензиях на закупку, хранение и поставки алкогольной продукции и на розничную продажу алкогольной продукции, свидетельствует лишь о нарушении Обществом лицензионных требований, предусмотренных пунктами 19 и 20 статьи 19 Закона № 171-ФЗ, но не означает отсутствие соответствующей лицензии. 

Изложенное согласуется с правовой позицией, выраженной в пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 47, согласно которой осуществление организацией деятельности по производству и обороту этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции на базе обособленного подразделения, не указанного в лицензии, следует квалифицировать как нарушение условий, предусмотренных специальным разрешением – лицензией (нарушение лицензионных требований).

Из данной правовой позиции следует, что осуществление организацией деятельности по обороту алкогольной продукции на базе обособленного подразделения, не указанного в лицензии, не может быть квалифицировано как осуществление такой деятельности без лицензии.

В протоколе об административном правонарушении от 28 февраля 2018 года № 6-04-29/195ю-2017 и в заявлении от 13 марта 2018 года № у6-4796/08 о привлечении к административной ответственности при перечислении спорной алкогольной продукции, помимо прочих относящихся к ней сведений, указаны реквизиты (серия и номер) федеральных специальных марок и акцизных марок (т. 1, л.д. 7-21, т. 3, л.д. 87-100). 

Реквизиты федеральных специальных марок и акцизных марок указаны в протоколах осмотра от 4 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017, от 5 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/1, от 5 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/2, от 6 ноября 2017 года  № 6-04-29/195ю-2017/3 и от 7 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/4, а также во всех протоколах изъятия вещей и документов (т. 1, 80-83, 88-91, 94, 98-99, 102-103, 107-109, 112-115, 118-122, 125-127, 130-133).

Представитель МРУ Росалкогольрегулирования ФИО2 пояснил суду апелляционной инстанции, что в ходе производства по делу об административном правонарушении и при визуальном осмотре алкогольной продукции признаков подделки федеральных специальных марок и акцизных марок установлено не было; дело об административном правонарушении, предусмотренном частью 4 статьи 15.12 КоАП Российской Федерации, в отношении Общества не возбуждалось (протокол и аудиозапись судебного заседания от 9 августа 2018 года). 

Отсутствуют в материалах настоящего дела и доказательства возбуждения в отношении должностных лиц ООО «Регент» уголовного дела по части 5 или части 6 статьи 171.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что такое основание для признания спорной алкогольной продукции находящейся в незаконном обороте, как ее оборот без маркировки в соответствии со статьей 12 Закона № 171-ФЗ или с маркировкой поддельными марками, в данном случае отсутствует. 

Равным образом, не имеется и каких-либо оснований для утверждения о том, что спорная алкогольная продукция не соответствует государственным стандартам и техническим условиям, - материалы административного дела подобных доказательств (в том числе заключений эксперта) не содержат, в то же время из сопроводительного письма Общества от 4 декабря 2017 года следует, что им в МРУ Росалкогольрегулирования среди прочих документов на алкогольную продукцию были представлены декларации о соответствии и удостоверения качества и безопасности пищевых продуктов (т. 4, л.д. 3-48). Доказательств возбуждения в отношении ООО «Регент» дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 14.43 КоАП Российской Федерации, либо возбуждения в отношении его должностных лиц уголовного дела по статье 238 Уголовного кодекса Российской Федерации не представлено. 

Суду апелляционной инстанции представитель МРУ Росалкогольрегулирования ФИО2 пояснил, что поставки спорной алкогольной продукции зафиксированы в ЕГАИС, дело об административном правонарушении, предусмотренном статьей 14.19 КоАП Российской Федерации, в отношении Общества не возбуждалось (протокол и аудиозапись судебного заседания от 9 августа 2018 года). 

В этой связи суд апелляционной инстанции не имеет каких-либо оснований для вывода о том, что оборот спорной алкогольной продукции осуществляется без фиксации и передачи информации об объеме производства и (или) оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции в единую государственную автоматизированную информационную систему (ЕГАИС). 

Во исполнение определения об истребовании сведений от 14 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/1 Обществом 21 декабря 2017 года в МРУ Росалкогольрегулирования были представлены товаросопроводительные документы, подтверждающие закупку спорной алкогольной продукции.

Данное обстоятельство отражено на странице 17 протокола об административном правонарушении от 28 февраля 2018 года № № 6-04-29/195ю-2017 (т. 3, л.д. 101) и странице 17 заявления от 13 марта 2018 года о привлечении к административной ответственности (т. 1, л.д. 22). 

Более того, в материалах настоящего дела имеются копии товарно-транспортных накладных и справок к ним (с разделами А и Б) (т. 4, л.д. 50-182, т. 5, л.д. 1-141, т. 6, л.д. 1-248, т. 7, л.д. 1-99). 

Располагая такими документами с 21 декабря 2017 года, административный орган ни до момента составления протокола об административном правонарушении от 28 февраля 2018 года, ни после не установил каких-либо дефектов в их оформлении и не обнаружил недостоверности содержащихся в них сведений. Напротив, в протоколе об административном правонарушении и заявлении о привлечении к административной ответственности указано на то, что представленные Обществом документы подтверждают закупку спорной алкогольной продукции. 

Выборочно проанализировав имеющиеся в материалах дела справки товарно-транспортные накладные и справки к ним, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что последние оформлены в соответствии с требованиями Правил заполнения справки к товарно-транспортной накладной на этиловый спирт (за исключением фармацевтической субстанции спирта этилового (этанола), алкогольную и спиртосодержащую продукцию, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 31.12.2005 № 864, и Правил заполнения справки, прилагаемой к таможенной декларации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 31.12.2005 № 872. 

Суду апелляционной инстанции представитель МРУ Росалкогольрегулирования ФИО2 пояснил, что дело об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 14.16 КоАП Российской Федерации, по результатам проведенного административного расследования не возбуждалось (протокол и аудиозапись судебного заседания от 9 августа 2018 года).  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что предусмотренные статьей 10.2 Закона № 171-ФЗ документы, подтверждающие легальность производства и оборота спорной алкогольной продукции, у Общества имелись и, как уже отмечалось, были представлены административному органу, который каких-либо претензий в части достоверности таких документов не предъявил. 

Таким образом, ни одного из оснований, предусмотренных подпунктом 1 пункта 1 статьи 25 Закона № 171-ФЗ, для признания спорной алкогольной продукции находящейся в незаконном обороте судом апелляционной инстанции по имеющимся в материалах дела доказательствам не установлено. 

Доказательства нахождения данной алкогольной продукции в незаконном обороте по иным основаниям (в частности, предусмотренным подпунктами 2 и 3 пункта 1 статьи 25 Закона № 171-ФЗ) в материалах дела отсутствуют. 

На вопрос суда апелляционной инстанции о том, на каком из оснований, определенных статьей 25 Закона № 171-ФЗ, спорная алкогольная продукция находится в незаконном обороте и представляет опасность для потребителей, представитель МРУ Росалкогольрегулирования ФИО2 ответить затруднился, сославшись лишь на то, что нежилые помещения, в которых хранилась данная продукция, не были включены в качестве обособленных подразделений в имеющиеся у Общества лицензии (протокол и аудиозапись судебного заседания от 9 августа 2018 года). 

При изложенных фактических обстоятельствах, свидетельствующих об отсутствии угрозы для жизни и здоровья граждан и экономических интересов Российской Федерации, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание приведенные выше правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской Федерации о принципах назначения административного наказания (в том числе и конфискации), приходит к выводу о том, что в рассматриваемом конкретном случае отсутствуют законные основания для конфискации алкогольной продукции, находящейся в легальном обороте (иного административным органом не доказано).

Необоснованное же применение дополнительного наказания в виде конфискации алкогольной продукции в количестве 184 268 бутылок приведет к неоправданному ограничению права собственности ООО «Регент» на принадлежащее ему имущество и подавлению его предпринимательской деятельности. 

В соответствии с пунктом 1 части 3 статьи 29.10 КоАП Российской Федерации в постановлении по делу об административном правонарушении должны быть решены вопросы об изъятых вещах и документах, о вещах, на которые наложен арест, если в отношении их не применено или не может быть применено административное наказание в виде конфискации. При этом вещи и документы, не изъятые из оборота, подлежат возвращению законному владельцу.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства с очевидностью не было установлено, что алкогольная продукция, изъятая в рамках принятия мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении (на основании протоколов изъятия вещей и документов от 4 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017, от 5 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/1, от 5 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/2, от 6 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/3 и от 7 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/4), изъята из оборота или находится в незаконном обороте, такая продукция подлежит возврату ее собственнику – ООО «Регент». 

По имеющимся в материалах дела доказательствам (акты приема передачи продукции от 4 ноября 2017 года, от 5 ноября 2017 года, от 6 ноября 2017 года и от 7 ноября 2017 года, т. 1, л.д. 143-151, т. 2, л.д. 1-15) судом апелляционной инстанции установлено, что изъятая алкогольная продукция в настоящее время находится на хранении в филиале ОАО «Росспиртпром» по адресу: 

<

...>. 

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» указано, что при вынесении постановления о назначении административного наказания следует иметь в виду, что в нем должно быть отражено принятое решение об издержках по делу.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 24.7 КоАП Российской Федерации издержки по делу об административном правонарушении состоят, в том числе, сумм, израсходованных на хранение и перевозку предмета административного правонарушения.

Издержки по делу об административном правонарушении, совершенном юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, относятся на счет указанных лиц (часть 3 статьи 24.7 КоАП Российской Федерации). 

Размер издержек по делу об административном правонарушении определяется на основании приобщенных к делу документов, подтверждающих наличие и размеры отнесенных к издержкам затрат (часть 4 статьи 24.7 КоАП Российской Федерации). 

Однако МРУ Росалкогольрешгулирования в материалы дела не представлены документы, подтверждающие размер издержек на перевозку и хранение алкогольной продукции, в связи с чем суд апелляционной инстанции не имеет возможности в настоящем постановлении разрешить вопрос о размере таких издержек, подлежащих отнесению на ООО «Регент», которое вправе возражать относительно их обоснованности.  

Вместе с тем, с учетом правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 2981-О, данный вопрос может быть решен в порядке гражданского судопроизводства. 

Рассмотрев апелляционную жалобу на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Забайкальского края от 2 июля 2018 года по делу № А78-4688/2018, Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Забайкальского края от 2 июля 2018 года по делу № А78-4688/2018 отменить в части назначения Обществу с ограниченной ответственностью «Регент» дополнительного наказания в виде конфискации алкогольной продукции.

Алкогольную продукцию, изъятую на основании протоколов изъятия вещей и документов от 4 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017, от 5 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/1, от 5 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/2, от 6 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/3 и от 6 ноября 2017 года № 6-04-29/195ю-2017/4, возвратить Обществу с ограниченной ответственностью «Регент».

В остальной части решение Арбитражного суда Забайкальского края от 2 июля 2018 года по делу № А78-4688/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа.

Кассационная жалоба подается через Арбитражный суд Забайкальского края.

 

Председательствующий:                                                                Г.Г. Ячменёв

 

Судьи:                                                                                                          Е.В. Желтоухов

 

                                                                                                          В.А. Сидоренко