ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Санкт-Петербург

02 июня 2023 года

Дело №А21-4222-5/2021

Резолютивная часть постановления объявлена     22 мая 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 июня 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

от ФИО2 – представитель ФИО3 (по доверенности от 17.02.2023), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-10831/2023)  ФИО2

на определение Арбитражного суда  Калининградской области от 02.03.2023 по делу №А21-4222-5/2021 (судья Скорнякова Ю.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Балтийский элемент» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Балтийский элемент»

ответчик: ФИО2

 

об удовлетворении заявления, 

установил:

Определением Арбитражного суда Калининградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 17.08.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Балтийский элемент» (далее – Общество, должник) введено наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО4.

Решением арбитражного суда от 21.12.2021 в отношении Общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества конкурсный управляющий должника 21.03.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО2 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на сумму 13 108 060,19 руб. в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления с 30.04.2018 о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии признаков неплатежеспособности, необоснованным совершением сделок по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в общей сумме 9 015 448,22 руб., недостоверностью бухгалтерской отчетности и непередачей конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника. 

Определением от 02.03.2023 арбитражный суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего должника и взыскал с ФИО2 в пользу Общества 13 108 060,19 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 02.03.2023, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

По мнению ФИО2, основания для привлечения ее к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества банкротом отсутствуют, поскольку возникновение данной обязанности определяется моментом осознания ответственным лицом критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Как указывает ФИО2 в своей апелляционной жалобе, отчетность Общества свидетельствует о положительной структуре его баланса по состоянию на 2020 год; вопреки утверждению конкурсного управляющего хозяйственная деятельность Обществом велась, в частности Обществом выполнялись работы по договору подряда от 28.02.2017 № 05/03-2017 с обществом с ограниченной ответственность «Строительная компания «Полония» (далее – ООО «СК «Полония»), денежные средства, снятые со счета должника, были направлены на их выполнение.

В этой связи, по мнению ФИО2, неоплата задолженности перед конкурсными кредиторами не была вызвана наличием у Общества признаков объективного банкротства, поскольку имущественное его положение на протяжении 2018-2020 г.г. предполагало возможность оплаты долгов кредиторам.

ФИО2 также ссылается на отсутствие оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности, связанных с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации.

При этом ФИО2 указывает, что вынесение арбитражным судом определения об истребовании у нее соответствующей документации по заявлению конкурсного управляющего обусловлено ее процессуальным бездействием, выразившимся в неуведомлении суда об исполнении данной обязанности, которая исполнена частично, поскольку оставшаяся часть документов в оригиналах передана в органы внутренних дел.

Кроме того, ФИО2 выражает несогласие с размером субсидиарной ответственности, возложенной на нее по обязательствам должника, так как данный размер документально не подтвержден ввиду отсутствия реестра требований кредиторов.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве), надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 АПК РФ, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, в связи с чем на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

В силу положений, содержащихся в пункте 1 статьи 6, пункте 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Законом о банкротстве, который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона                 № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как следует из материалов дела, ФИО2 является учредителем должника с долей участия 50%, а также с 2014 года по 21.12.2021 являлась единоличным исполнительным органом должника – директором Общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется непогашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим, причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; в иных предусмотренных Законом о банкротстве случаях 

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случае и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых этим законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления.

Размер субсидиарной ответственности согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве равен размеру обязательств должника по обязательным платежам, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве.

Из разъяснений, данных в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год, следует, что в предмет доказывания по спору о привлечении руководителя должника к ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте первом статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о признании должника банкротом в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Бремя доказывания вышеперечисленных обстоятельств лежит на лице, обратившимся с соответствующим требованием.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворить требования кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Исследуя совокупность указанных обстоятельств, необходимо учитывать, что обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из смысла и содержания абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что юридическое лицо является неплатежеспособным, если им прекращено исполнение части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника (абзац 36 статьи 2 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности имеет значение фактический момент возникновения признаков банкротства, то есть когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее – объективное банкротство).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «СК «Полония» (заказчик) и Обществом (подрядчик) заключен договор подряда от 28.02.2017 № 05/03-2017 (далее – Договор), согласно которому подрядчик принял на себя обязательства своими силами с применением и использованием собственных материалов, механизмов и инструментов выполнить работы на объекте: «Корпус № 50 АО «ПСЗ «Янтарь»», в соответствии с условиями Договора.

Во исполнение пункта 3.1 Договора заказчик 22.03.2017 и 23.03.2017 перечислил подрядчику аванс в размере 30% от цены Договора - 11 100 000,00 руб.

Предусмотренные Договором работы Обществом не выполнены, аванс в размере 11 100 000,00 руб. взыскан с Общества в пользу                                                   ООО «Калининградфундаментстрой» – правопреемника ООО «СК «Полония» решением Арбитражного суда Калининградской области от 09.06.2020 по делу         № А21-2078/2019. 

Неисполнение указанного судебного акта послужило основанием для обращения ООО «Калининградфундаментстрой» в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Конкурсным управляющим должника установлено, что после получения указанного аванса ФИО2 с марта 2017 года по ноябрь 2017 года было осуществлено снятие денежных средств с расчетного счета должника в общей сумме 8 672 899,84 руб. 

Согласно данным бухгалтерской отчетности активы должника за указанный период составили 8,7 млн руб. 

После 16.11.2017 имущество, которого было бы достаточно для погашения задолженности перед ООО «СК «Полония», у должника отсутствовало.

Срок сдачи отчетности за 2017 год – 31.03.2018, т.е. именно в указанный период у ФИО2 как у руководителя должника возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Между тем, данная обязанность исполнена ФИО2 не была, дело о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено 30.04.2021 по заявлению ООО «Калининградфундаментстрой», в связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом. 

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции относительно оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, так как они сделаны в результате полной и всесторонней оценки совокупности представленных доказательств.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии у должника признаков объективного банкротства по состоянию на 31.03.2018 не соответствуют материалам дела и представленным конкурсным управляющим доказательствам.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Несостоятельность (банкротство) должника считается вызванной действиями (бездействием) его учредителей или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что в целях данного закона, если им не предусмотрено иное, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Из смысла и содержания абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что юридическое лицо является неплатежеспособным, если им прекращено исполнение части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как следует из пункта 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Исходя из вышеизложенного, основанием для привлечения контролирующего должника лица к ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве является причинение существенного вреда кредиторам в результате совершения контролирующим должника лицом сделок.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. Так, в частности, из пункта 1 статьи 61.11 названного Закона следует, что, вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности (пункт 23 Постановления N 53).

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений, данных высшей судебной инстанцией, следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Согласно пункту 2 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, то есть именно данное лицо должно доказать, что оно не должно было и не могло предвидеть наступление этих последствий.

Если же устанавливается ответственность без вины, данные обстоятельства уже не имеют юридического значения. Для применения ответственности достаточно факта объективно противоправного деяния, за исключением случая, когда должник докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (п. 3 ст. 401 ГК РФ).

Непроявление должной меры заботливости и осмотрительности означает наличие их вины в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкрота (абзац 2 пункта 1 статьи 401 ГК РФ).

Как указано выше, ФИО2 после получения должником аванса по договору подряда от 28.02.2017 № 05/03-2017 от ООО «СК Полония» в размере        11 100 000 руб. в период с марта 2017 года по ноябрь 2017 года осуществила снятие денежных средств с расчетного счета должника в общей сумме 8 672 899,84 руб. при наличии неисполненных обязательств. 

Кроме того, ФИО2 в безналичном порядке произведена оплата в размере 342 548,38 руб. за третье лицо - ООО «Энергетика», руководителем и участником которого являлась также ФИО2 

Документы, обосновывающие расходование денежных средств в указанной сумме, снятых с расчетного счета должника, не представлены ни конкурсному управляющему, ни в суд первой инстанции.

В этой связи арбитражный суд пришел к обоснованному выводу, что указанными действиями ответчика причинен существенный вред имущественным интересам кредиторов должника.

В апелляционной жалобе ФИО2 приведены доводы, согласно которым снятые с расчетного счета должника денежные средства в размере             8 672 899,84 руб. направлены на выполнение работ по Договору с ООО «СК «Полония», в частности на закупку товаров (оборудования, комплектующих и других расходных материалов), необходимых для выполнения работ.

Между тем, данные доводы в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком надлежащими доказательства не подтверждены.

В обоснование вышеприведенных доводов ФИО2 представлены копии товарных накладных от 30.03.2017 № 01, от 17.04.2017 № 03, от 25.04.2017 № 04, от 26.04.2017 № 05, от 28.04.2017 № № 07, 08 от 02.05.2017 № 09, от 03.05.2017 № 10, от 10.05.2017 № № 11, 12, 14, 15, 16, от 12.05.2017 № 17, от 16.05.2017 № № 17, 18, от 17.05.2017 № 18, от 18.05.2017 № 19, от 19.05.2017 № 20, от 26.05.2017 № 21, от 29.05.2017 № 22, от 02.06.2017 № 23, от 08.06.2017 № 24, от 13.06.2017 № 25, от 14.06.2017 № № 26,27, 28, 29, от 15.06.2017 № 30, от 16.06.2017 № 31, 32, 33, 34, от 20.06.2017 № 35, 36, 38, 39, от 21.06.2017 № 40, от 23.06.2017 № 41, 42, 43, 44, от 26.06.2017 № 45, от 27.06.2017 № 46, 47, от 28.06.2017 № 48, от 30.06.2017 № 49, от 05.07.2017 № 50, от 07.07.2017 № 51, от 11.07.2012 № 52, от 13.07.2017 № 53, от 19.07.2017 № 54, от 20.07.2017 № 54, от 21.07.2017 № 55, от 25.07.2017 № 56, 57, от 26.07.2017 № 58, от 02.08.2017 № 59, которые не могут расцениваться как допустимые доказательства, так как на них отсутствуют подпись уполномоченного лица и печать поставщика ООО «УСП Компьюлинк».

Какие-либо иные документы, подтверждающие использование приобретенных товаров для исполнения обязательств Общества по Договору подряда с ООО «СК Полония», в материалы дела не представлены.

Оценивая наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции сослался также на неисполнение ответчиком как фактическим руководителем должника и контролирующим его лицом обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, наступившей с даты открытия в отношении должника конкурсного производства.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органам общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества,

Порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа (пункт 4 статьи 40 Закона № 14-ФЗ). 

Положениями пункта статьи 44 Закона № 14-ФЗ предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ) экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет. 

Руководитель экономического субъекта - лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи З Закона               № 402-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 7 Закона № 402-ФЗ установлено, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии со статьей 29 Закона № 402-ФЗ первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Из приведенных правовых норм следует, что ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель.

В силу положений, содержащихся в абзаце 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно пункту 1 статьи 13 Закона № 402-ФЗ бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Бухгалтерская (финансовая) отчетность должна составляться на основе данных, содержащихся в регистрах бухгалтерского учета, а также информации, определенной федеральными и отраслевыми стандартами.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как указано выше ФИО2 с 2014 года являлась  учредителем и руководителем должника, следовательно, является контролирующим лицом.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Основание для освобождения от ответственности контролирующего должника лица в этом случае предусмотрено лишь пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в силу которого контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Как разъяснено в пункте 19 Постановления № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Отсутствие первичной документации, исключает возможность формирования конкурсной массы за счет реализации права требования должника к дебиторам, поскольку не дает возможности как установить необходимую информацию о дебиторах, в том числе адресе места их нахождения, так и подтвердить обоснованность заявленных к ним требований в случае отказа дебиторов добровольно погасить задолженность.

Наличие возможности получения указанных сведений из иных источников, если бы она и имелась, не исключает выводов о виновности ответчика в отсутствие соответствующих документов у должника и правовых последствий предусмотренных законом презумпций, и о затруднении формирования конкурсной массы по причине несоблюдения бывшим руководителем должника обязанностей по обеспечению сохранности первичных документов должника, равно как об ответственности  ФИО2 по указанному основанию.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, бывший руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения бывшим руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; вины бывшего руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ); причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

ФИО2 как орган управления должника до введения процедур банкротства,  должна была обеспечить не только надлежащий учет и сохранность всей первичной документации должника, но и обеспечить, при необходимости и в условиях возникновения определенных обстоятельств, ее восстановление (в случае утраты, повреждения), с целью дальнейшего обеспечения передачи данной документации арбитражному управляющему при инициации процедуры банкротства.

Как указано в определении Конституционного Суда РФ от 20.10.2011            № 1361-О-О соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организации хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника направлено на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Исполнение руководителем должника перечисленных обязанностей не обусловлено встречным требованием арбитражного управляющего или суда о предоставлении соответствующей информации, документов и имущества.

Как следует из материалов обособленного спора, 27.12.2021 конкурсным управляющим Общества в адрес его бывшего руководителя ФИО2 направлено письмо с требованием о предоставлении бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника.

ФИО2 указанное требование получено 08.01.2022, но лишь 31.01.2022 ФИО2 через своего представителя (по доверенности) передала конкурсному управляющему печать должника, бухгалтерский баланс за 2020 год, а также ряд малоинформативных документов.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения 18.03.2022 конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлением об истребовании документов и имущества должника у ФИО2 как бывшего руководителя.

Арбитражный суд определением от 21.09.2022 по обособленному спору      №А21-4222-4/2021 обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему Общества ФИО4 следующие материальные и иные ценности должника, а также оригиналы документов и информацию в отношении должника: документы-основание на финансовые вложения должника на сумму 7 908 000,00 руб.; денежные средства в размере 70 000,00 руб. или документы, подтверждающие их расходование после 01.01.2021; договоры, акты и другие первичные документы к ним (договоры подряда от 23.07.2018 № 23/07-18 с ООО «Горгаз», от 28.02.2017 № 05/03-2017 с ООО «СК «Полония»); первичную документацию по договорам подряда, заключенным должником в качестве подрядчика/исполнителя (договоры, дополнительные соглашения к ним, акты по форме КС-2, справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3 и пр.), в том числе по договору строительного подряда от 16.06.2017 № 16/06-2017 с ООО «КФСС», по договору строительного подряда от 27.07.2017 № ЭО/ЭС 27/07 с ООО «ФАРМ КОНСТРАКШЕН», по договору от 15.05.2017 № 11/2017-эл с АО «ПСЗ «Янтарь», по договору от 20.10.2017 № 20-10/07-2017 с ООО «ИНВЕКС», по договору от 12.09.2018  № 19 с АО «ПСЗ «Янтарь»; первичную документацию по договорам подряда, поставки и т.п. заключенным должником в качестве заказчика (договоры, дополнительные соглашения к ним, акты приемки выполненных работ/услуг, накладные и пр.); базу программы 1С или ее аналога на электронных носителях (жесткие диски; компьютеры и т.п.); документы первичного бухгалтерского учета за период, с 01.01.2017 по настоящее время; книги покупок и продаж, авансовые отчеты, кассовые книги и отчеты; документы и сведения по выдаче авансов подотчетным лицам, а также авансовые отчеты подотчетных лиц.

На указанное определение ФИО2 подана апелляционная жалоба, которая возвращена ее подателю определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022 ввиду пропуска срока на обжалование при отсутствии ходатайства о его восстановлении.

Иные меры по обжалованию судебного акта арбитражного суда от 21.09.2022 по обособленному спору № А21-4222-4/2021 ФИО2 не предпринимались.

Определение арбитражного суда от 21.09.2022 ФИО2 не исполнено. 

Бездействие ФИО2 по исполнению установленных обязанностей по передаче учетных и бухгалтерских документов общества арбитражному управляющему, позволяющих достичь целей конкурсного производства, ведет к невозможности завершения банкротной процедуры и расчетов с кредиторами.

При этом изначальное отсутствие у конкурсного управляющего документов первичного бухгалтерского учета и иных документов, входящих в предмет доказывания, не позволило  конкурсному управляющему провести мероприятия в части предъявления исковых требований к контрагентам организации-банкрота, провести мероприятия по формированию конкурсной массы и осуществлению расчетов с кредиторами.

Использование же конкурсным управляющим сведений из других источников например, банковских выписок,  переписки с контрагентами, следует считать дополнительными доказательствами для установления состояния расчетов с контрагентами, но никак не подменяющими первичную документацию, имеющуюся в распоряжении непосредственно организации.

Содержащиеся в апелляционной жалобе доводы ФИО2 об отсутствии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации судом апелляционной инстанции отклоняются.

Как установлено арбитражным судом при рассмотрении обособленного спора  №А21-4222-4/2021 конкурсному управляющему переданы  оригиналы двух договоров: договора займа от 26.01.2018 с ФИО5 и договора подряда от 10.06.2016 с ООО «РемЖилСтрой»; по акту приемки-передачи бывшим руководителем переданы не те документы, которые истребовались конкурсным управляющим, кроме того они предъявлены в копиях.

ФИО2 ссылается на нахождение остальной части документации в органах внутренних дел, в связи с тем, что 31.05.2022 она обратилась УМВД по Калининградской области с заявлением о совершении противоправных действий в отношении Общества со стороны группы лиц - ООО «СК Фундамент», ООО «СК Основа», ООО «Калининградфундаментстрой» и ООО «СК «Полония».

Данный довод является несостоятельным, поскольку запрос конкурсного управляющего от 27.12.2021 получен ФИО2 08.01.2022. 

Кроме того, факт передачи документации Общества в органы внутренних дел документально не подтвержден, в материалы деля представлена лишь копия обращения в УМВД по Калининградской области без входящего штампа либо иной отметки о его принятии; сведения о результатах рассмотрения указанного обращения и дальнейшей судьбе приложенных к нему документов в материалах дела также отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы  о несогласии с размером субсидиарной ответственности также подлежат отклонению в связи со следующим.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с уточненными в порядке статьи 49 АПК РФ требованиями конкурсный управляющий должника просил привлечь ответчика к субсидиарной ответственности в размере 13 108 060,19 руб., из которых 12 484 336,00 руб. требований, как включенных в реестр требований кредиторов должника, так и  отнесенных за реестр, 623 724,19 руб. текущих расходов.

При этом, согласно разъяснениям, данным в пункте 23 рекомендаций научно-консультативного совета при Арбитражном суде Северо-Западного округа по итогам заседания 22-23 апреля 2021 года, в случае если после вынесения определения о взыскании с контролирующего должника лица определенной суммы в порядке субсидиарной ответственности появились новые обязательства по текущим платежам, новые требования «зареестровых» кредиторов, суд вправе пересмотреть определение о привлечении к субсидиарной ответственности по новым обстоятельствам в части установления размера такой ответственности.

При изложенных обстоятельствах апелляционная коллегия полагает, что апелляционная жалоба не содержит доводов, свидетельствующих о наличии обстоятельств, влияющих на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем, доводы подателя жалобы признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области от 02.03.2023 по делу №А21-4222-5/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

Судьи

Е.В. Бударина

 

 Н.А. Морозова