; № 09АП-33101/2020

Дело № А40-107510/18

г. Москва

22 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2020 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 22 октября 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой,

судей С.А. Назаровой, Ж.Ц. Бальжинимаевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, Денгтон Холдингз Лимитед

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 05 июня 2020 года 

по делу № А40-107510/18, принятое судьей Г.А. Амбадыковой, 

о признании требования Денгтон Холдингз Лимитед к ООО «Травертино» в общем размере 3 568 998 685, 52 руб. обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты 

в рамках дела о банкротстве ООО «Травертино» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

при участии в судебном заседании:

от Денгтон Холдингз Лимитед: ФИО3, по дов. от 11.12.2019,

от ООО «Травертино»: ФИО4, по дов. от 20.04.2020,

от ФИО2: ФИО5, по дов. от 14.02.2020,

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.10.2018 по делу № А40-107510/18 общество с ограниченной ответственностью «Травертино» (далее – Должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрошенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

27.10.2018 сообщение о введении в отношении Должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете Коммерсантъ № 198 (6436) 12.12.2018 Денгтон Холдингз Лимитед (далее - Кредитор) обратился в Арбитражный суд г. Москвы с требованием о включении в реестр требований кредиторов Должника задолженности в размере 3.576.756.272 руб.08 коп., с учетом уточнения размера заявленных, принятых судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ( далее –АПК РФ). 

21.05.2019 определением Арбитражного суда города Москвы требование компании Дэнгтон Холдингз Лимитед объединено в одно производство для совместного рассмотрения с заявлением ООО «БИТОЛА» о включении требований в реестр требований кредиторов должника. 

29.07.2019 определением Арбитражного суда города Москвы требования компании Дэнгтон Холдингз Лимитед включены в реестр требований кредиторов Должника в размере 2.904.122 147 руб. 96 коп. - основной долг; в третью очередь отдельно, с очередностью удовлетворения после погашения основной задолженности и причитающихся процентов в размере 672.634.124 руб. 12 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019 определение  Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2019 по делу  № А40-107510/18 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 31.01.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанции и направляя спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, на необходимость предложения стороне представить дополнительные документы, подтверждающие реальность спорной задолженности, необходимо дать оценку всем доводам лиц, участвующих в деле, в совокупности с оценкой установленных обстоятельств реальности хозяйственных правоотношений и их экономической целесообразности в соответствии с изложенным правовым подходом в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), предложить кредитору представить первичные документы, с учетом доводов кассационной жалобы, оценки собранных по делу доказательств, установить все имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства, после чего принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Суд первой инстанции,  учитывая позицию суда кассационной инстанции, приобщил к материалам обособленные спора дополнительные первичные документы, оценил их в порядке ст. 71 АПК РФ и определением Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2020 суд признал требования Денгтон Холдингз Лимитед к ООО «Травертино» в общем размере 3.568.998.685 руб. 52 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, Кредитор и ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный с апелляционными жалобами.

В своей жалобе ФИО2 просит отменить обжалуемое определение отказать Кредитору в удовлетворении заявленных требований в связи с тем, что требования кредитора основано на  мнимых сделках.

Также просит исключить из мотивировочной части судебного акта указание на наличие злоупотребления правами со стороны ФИО2, и указать в резолютивной части определения на наличие аффилированности Денгтон Холдингз Лимитед по отношению к Должнику.

В своей жалобе Кредитор указывает на необоснованность вывода суда первой инстанции в части признания заявленных требований, подлежащими включение в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в связи с чем просит отменить решение в данной части и включить данные требования в третью очередь реестра требований кредиторов Должника.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 подержал доводы заявленные в ее апелляционной жалобе, просил отменить обжалуемое определение  по доводам изложенным в ней. 

Возражал против удовлетворения апелляционной жалобы Кредитора. 

Заявил ходатайства о фальсификации доказательств, об истребовании доказательств – 2-го тома настоящего дела и о приобщении письменных пояснений на отзыв Кредитора.

Представитель Кредитора возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2, указал на настоятельность доводов, содержащихся в ней. 

Поддержал доводы, заявленные в его апелляционной жалобе в связи с чем просил определение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить. 

Возражал против удовлетворения ходатайств, заявленных ФИО2 

Также заявил ходатайство о прекращении производства по апелляционной жалобе ФИО2 в связи с отсутствием у последней права на обжалование судебного акта. Ходатайствовал о приобщении к материалам дела письменных пояснений и отзыва на апелляционную жалобу ФИО2

Представитель конкурсного управляющего Должника поддержал позицию представителя Кредитора, а также заявленные последним ходатайства.

 Возражал против удовлетворения ходатайств, заявленных представителем  ФИО2 Представил отзыв на апелляционную жалобу ФИО2 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционные жалобе рассматривается в их отсутствие, исходя из ст. ст. 121, 123, 156 АПК РФ.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Протокольным определением Девятого арбитражного апелляционного суда заявление ФИО2  о фальсификации доказательств оставлено без рассмотрения в связи с тем, что  аналогичное ходатайство  не было заявлено  в суде первой инстанции.

Относительно ходатайства Кредитора о прекращении производства по апелляционной жалобе ФИО2, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Кредитор и конкурсный управляющий Должника указывали, что у ФИО2 отсутствует процессуальное право обжалование вынесенного судебного акта, так как в настоящее время она не является кредитором Должника и требования последней не включены в реестр требований кредиторов Должника.

В то же время, в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 12  от 30 июня 2020 г. «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что  в случае когда жалоба подается лицом, не участвовавшим в деле, суду надлежит проверить, содержится ли в жалобе обоснование того, каким образом оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются права или обязанности заявителя. При отсутствии соответствующего обоснования апелляционная жалоба возвращается в силу пункта 1 части 1 статьи 264 АПК РФ.

При рассмотрении дела по апелляционной жалобе лица, не участвовавшего в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции определяет, затрагивает ли принятый судебный акт права или обязанности заявителя, и, установив это, решает вопросы об отмене судебного акта суда первой инстанции, руководствуясь частью 61 статьи 268, пунктом 4 части 4 статьи 270 Кодекса, и о привлечении заявителя к участию в деле.

Если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Кодекса производство по жалобе подлежит прекращению.

Для возникновения права на обжалование судебных актов у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо, чтобы оспариваемые судебные акты не просто затрагивали права и обязанности этих лиц, а были приняты непосредственно о правах и обязанностях последнего. 

В связи с этим лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке апелляционного производства в случае, если он принят о их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Учитывая, что в мотивировочной части обжалуемого судебного акта содержатся выводы относительно характера Действия ФИО2, то вынесенный судебный акт прямо затрагивает права последний и она может иметь процессуальный статус заявителя жалобы.

Рассмотрев ходатайство ФИО2 об истребовании дополнительных доказательств, судебная коллегия считает, что оснований для удовлетворения данного ходатайства в рамках апелляционного производства не имеется.

Согласно п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 12  от 30 июня 2020 г. «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции. 

В то же время немотивированное принятие или непринятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Кодекса, может в силу части 3 статьи 288 Кодекса являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления. 

Учитывая, что Кредитором в материалы дела по требованию суда и во исполнение указаний суда кассационной инстанции были представлены первичные документы, а также копии судебных актов, подтверждающих реальность хозяйственной деятельности между Должником и Кредитором, то оснований для истребования в порядке ст. 66 АПК РФ дополнительных доказательств не имеется и суд первой инстанции правомерно отказал заявителю в удовлетворении аналогичного ходатайства.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Руководствуясь ст.ст. 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обжалуемое определение подлежит изменению в части в силу следующих причин.

Как следует из материалов дела, 13.03.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «МАГНАТЭК» (цедентом) и обществом с ограниченной ответственностью «БИТОЛА» (цессионарием) заключен договор цессии б/н уступки прав требований (далее – Договор).

Согласно п. 2.1. Договора, объем уступаемых прав (требований) по состоянию на дату заключения настоящего Договора в Приложении № 1.

Согласно п. 2.2. Договора, цена уступаемых прав (требований) определяется дополнительным соглашением.

В силу п. 2.3. Договора, порядок оплаты уступаемых прав определяется дополнительным соглашением.

Как указано в п. 2.4. Договора, переход прав (требований) от цедента к Цессионарию осуществляется в день подписания настоящего Договора.

13.03.2015 объем уступаемых прав ООО «МАГНАТЭК» и ООО «БИТОЛА» был установлен и принят в соответствии с Приложением № 1 к Договору.

13.03.2015 сторонами подписан акт- приема передачи прав (требований) по Договору.

Таким образом, к ООО «БИТОЛА» перешло право требование дебиторской задолженности к 142 контрагентам на общую сумму 2.840.754.317 руб. 56 коп.

13.03.2015 Дополнительным соглашением к Договору цессии цена уступаемых прав была изменена и составила 2.904.122.147 руб. 96 коп.

23.03.2015 Дополнительным соглашением к Договору из Приложения №1 к Договору были исключены 2 контрагента: ООО «Феррата» и ООО «Рос&Нефть».

23.03.2015 соглашением о внесении изменений в акт приема - передачи Прав (требований) по Договору из Акта приема передачи Прав (требований) были исключены 2 контрагента: ООО «Феррата» и ООО «Рос&Нефть».

23.03.2015 Соглашением о внесении изменений в Акт - приема передачи Прав (требований) к Договору была исправлена ошибка в п. 132 списка дебиторов (дебитор ООО «Шанс Трейд»).

Дополнительным соглашением от 23.03.2015 к Договору внесено изменение, а именно - п. 49 списка дебиторов издан в новой редакции.

Соглашением о внесении изменений в Акт приема - передачи Прав (требований) по Договору внесено изменение, а именно: п. 71 списка дебиторов издан в новой редакции.

10.04.2015 Соглашением о внесении изменений в Акт приема - передачи Прав (требований) по Договору п.п. 8, 9 списка дебиторов изданы в новой редакции.

10.04.2015 Соглашением о внесении изменений в Акт приема - передачи Прав (требований) по Договору п.п. 17, 19 списка дебиторов изданы в новой редакции.

14.04.2015 Соглашением о внесении изменений в Акт приема - передачи Прав (требований) по Договору п. 28 списка дебиторов издан в новой редакции.

15.10.2015 в целях унификации Акта приема - передачи Прав (требований) стороны, с учетом всех соглашений о внесении изменений, подписали Соглашение о внесении изменений в Акты приема- передачи и издании единого Акта приема- передачи Прав (требований) по Договору 

15.10.2015 было подписано Дополнительное соглашение к Договору, с учетом всех дополнительных соглашений цена уступаемых прав (требований) по Договору составила 3.036.877 750 руб. 01 коп.

23.03.2015 между ООО «БИТОЛА» (цедентом) и Должником (цессионарием) заключен Договор цессии (уступки прав требований) № 3/15 (Далее – Договор № 3/15).

В соответствии с п. 1.2. Договора № 3/15 права (требования) принадлежат ООО «БИТОЛА» на основании Договора цессии от 13.03.2015г № б/н.

Объем уступаемых прав (требований) определяется в Акте приема- передачи Прав (требований) установлен в п. 2.1. Договора № 3/15.

Приложением № 1 к Договору № 3/15 (объем уступаемых прав (требований) дебиторской задолженности состоит из 145 контрагентов.

Согласно п. 2.2. к Договора № 3/15 цена уступаемых прав (требований) определяется в Акте приеме - передачи Прав (требований), а в случае изменения цены уступаемых прав (требований) - дополнительным соглашением.

На основании Акта приема - передачи Прав (требований) по Договору № 3/15 цена уступаемых прав требований дебиторской задолженности составляет 2.840.754.317 руб. 56 коп.

Соглашением о внесении изменений в Акт приема - передачи Прав (требований) по Договору № 3/15 п. 71 списка дебиторов был изложен в новой редакции.

Соглашением о внесении изменений в Акт приема - передачи Прав (требований) по Договору № 3/15 (п. 132 списка дебиторов был изложен в новой редакции.

Дополнительным соглашением к Договору № 3/15 п. 49 списка дебиторов был изложен в новой редакции.

Дополнительным соглашением к Договору № 3/15 из Приложения № 1 из списка дебиторов исключен п. 77 (ООО «Ферата»), включен новый п. 77 с другим дебитором (ООО «Рос&Нефть»).

Соглашением о внесении изменений в Акт приема- передачи Прав (требований) по Договору № 3/15 из Акта приема- передачи Прав (требований) из списка дебиторов исключен п. 77 (ООО «Ферата»), включен новый п. 77 с другим дебитором (ООО «Рос&Нефть»).

23.03.2015 Дополнительным соглашением к Договору № 3/15 цена уступаемых прав с учетом всех изменений 23.03.2015составила 2.904.122.147 руб. 96 коп..

10.04.2015 соглашениями о внесении изменений в Акт приема - передачи Прав (требований) по Договору № 3/15 в целях исправления допущенной ошибки внесены изменения в Акт приема- передачи прав (требований).

Список дебиторов изложен в новой редакции, внесены изменения в п.п. 8, 9, 17, 19, 28.

15.10.2015 Соглашением о внесении изменений в Акты приема - передачи Прав (требований) к Договору № 3/15 в целях унификации Акта приема- передачи прав (требований), изложен единый Акт приема- передачи Прав (требований).

15.10.2015 Дополнительным соглашением к Договору № 3/15 цена уступаемых прав была изменена и составила 3.036.877.750 руб. 01 

В нарушение взятых на себя обязательств Должник своих обязательств по уплате за уступленные права (требования) не исполнил, оплату не произвел.

10.08.2015 между ООО «БИТОЛА» (цедентом) и ООО «ДИОНИТ» (цессионарий) был заключен Договор цессии № 039/2015 (уступки прав (требований)) (далее - Договор № 039/2015).

Согласно п. 2.1. Договора № 039/2015, объем уступаемых Прав (требований) по состоянию на дату заключения договора составил 2.904.122.147 руб. 96 коп.

На основании п. 2.2. Договора № 039/2015 цена уступаемых Прав (требований) определена в дополнительном соглашении к настоящему договору (Приложение № 2).

Приложением № 1 к Договору № 039/2015 права требования переданы по Договору цессии 3/15 к контрагенту ООО «Травертино», размер передаваемых по договору прав требования 2.904.122.147 руб. 96 коп.

Приложением № 2 к Договору № 039/2015 цена уступаемых прав (требований) составила 2.904.122.147 руб. 96 коп.

Согласно Акту приема- передачи прав (требований) по Договору № 039/2015 (все права были переданы согласно Приложению № 1 к указанному Договору в полном объеме.

Однако должник своих обязательств не исполнил.

31.01.2016 между ООО «ДИОНИТ» (Цедент) и «ДЭНТОН ХОЛДИНГ ЛИМИТЕД» (Цессионарий) был заключен Договор уступки прав (требований).

Согласно п. 1. Договора Цедент уступает, а Цессионарий принимает права (требования) к ООО «Травертино» по Договору № 039/2015 2.904.122.147 руб. 96 коп.Согласно п. 2.1, Договора Цессионарий обязуется выплатить Цеденту в качестве оплаты уступаемые права требования денежные средства в размере 2 904 122 147, 96 руб. в течение 6 (шести) месяцев с момента подписания настоящего Договора.

Согласно п. 3.1. Договора права (требования), указанные в п. 2.1. переходят в момент подписания Цедентом и Цессионарием настоящего Договора.

На основании п. 3.2. в течение 3 (трех) дней, с даты перехода к Цессионарию прав (требований), указанных в п. 1. Настоящего Договора, Цедент и Цессионарий подписывают акт приема - передачи прав (требований). (Приложение № 1 к Договору), и передает оригиналы документов поименованных в Приложении № 2 к настоящему Договору.

На основании п. 3.4. Договора с даты подписания акта приема - передачи документов согласно п. 3.2. настоящего Договора, обязанности Цедента (ООО «ДИОНИТ») по настоящему Договору считаются исполненными.

05.09.2016 между ООО «ДИОНИТ» и Кредитором заключено Соглашение о прекращении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований.

Как указано в Соглашении от 05.09.2016 на момент подписания у ООО «ДИОНИТ» существовало требование к «ДЭНГТОН ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД» на основании договора уступки прав (требований) от 31.01.2015 на сумму 2.904.122.147 руб. 96 коп.

Также имелось требование, возникшее на основании договора уступки прав требования № 19/12 от 19.12.2015г. в размере 105.532.400  руб.

Таким образом, общая задолженность ДЭНГТОН ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД перед ООО «ДИОНИТ» составила 3.009.372.677 руб. 96 коп. 

В свою очередь у Кредитора имелось требование к ООО «ДИОНИТ» основанное на договоре цессии от 08.09.2015 № 5-15 на сумму 2.399.999.400 руб., и требование на основании договора купли- продажи ценных бумаг от 19.12.2015 на сумму 703.219.000 руб.

Общая сумма требования ДЭНГТОН ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД к ООО «ДИОНИТ» составило 3.103.218.400 руб.

Пунктом 3. Соглашения срок исполнения по вышеуказанным требованиям наступил.

На основании п. 4 соглашения от 05.09.2016, с даты заключения настоящего Соглашения обязательства ДЭНГТОН ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД перед ООО «ДИОНИТ» прекратились.

Таким образом, обязательства Кредитора перед ООО «ДИОНИТ» исполнены надлежащим образом.

01.02.2016 ООО «ДИОНИТ» уведомило Должника о том, что право требования перешли к «ДЭНГТОН ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД» на основании Договора цессии от 31.01.2016.

03.04.2017 Кредитор и Должник пришли к досудебному урегулированию вопроса и подписали соглашение об отсрочке погашения задолженности по договору уступки прав (требований) от 31.01.2016.

Согласно п. 2 указанного соглашения ООО «Травертино» обязалось погасить задолженность, возникшую перед компанией Дэнгтон Холдингз Лимитед по договору уступки прав (требований) от 31.01.2016 в размере 2.904.122.147 руб. 96 коп. согласно составленному Сторонами графику погашения задолженности. (Приложение №1).

В свою очередь у ДЭНГТОН ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД имелось требование к ООО «ДИОНИТ» основанное на договоре цессии № 5-15 от 08.09.2015 на сумму 2 399 999 400 (два миллиарда триста девяносто девять миллионов девятьсот девяносто девять тысяч четыреста рублей) руб., и требование на основании договора купли-продажи ценных бумаг от 19.12.2015 на сумму 703 219 000 (семьсот три миллиона двести девятнадцать тысяч рублей) руб. 

Общая сумму требования ДЭНГТОН ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД к ООО «ДИОНИТ» составило 3 103 218 400 (три миллиарда сто три миллиона двести восемнадцать тысяч четыреста рублей) руб. Пунктом 3 Соглашения срок исполнения по вышеуказанным требованиям наступил.

На основании п. 4 соглашения от 05.09.2016, с даты заключения настоящего Соглашения обязательства ДЭНГТОН ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД перед ООО «ДИОНИТ» требования прекратились. 

Таким образом, обязательства ДЭНГТОН ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД перед ООО «ДИОНИТ» исполнены надлежащим образом

В связи с тем, что ООО «Травертино» признано банкротом 09.10.2018 Кредитор обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении в реестр требований кредиторов Должника вышеуказанной задолженности.

Суд первой инстанции, учитывая позицию суда кассационной инстанции, изложенную в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 31.01.2020, пришел к выводу о необоснованности Доводов ФИО2 о мнимости сделок, на основании которых истребуемая задолженность подлежит включению в реестр требований кредиторов Должника.

В то же время, суд установив фактическую аффилированность кредитора Денгтон Холдингз Лимитед с должником ООО «Травертино» через ФИО7, учредителя и руководителя ООО «Юридическое содействие Бизнесу» ФИО8 пришел к выводу, что заявленные требования подлежат удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты

По мнению судебной коллегии, данные выводы суда первой инстанции являются верными и обоснованными.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, 6 А40-107510/18 связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью введения контролируемого банкротства. 

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально правовыми нормами, которые регулируют обязательства, неисполненные должником.

Вопреки доводам, содержащимся в жалобе ФИО2, судом первой инстанции было верно определено, что требования Кредитора основаны на реальных сделках.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе. 

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Правом требования о признании недействительной ничтожной сделки по основанию, предусмотренному ст. 168 ГК РФ, обладает заинтересованное лицом, под которым следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. 

Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участником сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения

Согласно п.8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1или 2 статьи 168 ГК РФ.

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

В соответствии с п. 86 постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

 Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. 

Кредитором были представлены судебные актами, которыми в пользу ООО «Травертино» взыскана задолженность с дебиторов ООО «МАГНАТЭК», что исключает недействительность или мнимость договора цессии б/н 13.02.2015., договора цессии № 3/15 от 23.03.2015.

В описательной части представленных судебных актов указано, что право взыскивать задолженность с ответчиков у ООО «Травертино» возникло именно на основании договора цессии б/н от 13.02.2015, договора цессии № 3/15 от 23.03.2015. 

Таким образом, договор цессии № 039/2015 от 10.08.2015, заключенный между ООО «БИТОЛА» и ООО «ДИОНИТ», договор цессии от 31.01.2016, заключенный между ООО «ДИОНИТ» и компанией Дэнгтон Холдингз Лимитед, являются реальными сделками.

Также в качестве действительности сделок заявитель представил судебные акты, подтверждающие реальность и действительность договоров цессии б/н уступки прав требований от 13.03.2015, договор цессии (уступки прав требований) № 3/15 23.03.2015, договор цессии № 039/2015. от 10.08.2015. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.04.2019 по делу №А40- 30343/2015 отказано в удовлетворении заявления конкурсного кредитора АО «БМ - Банк» о признании недействительными (ничтожными) договора цессии (уступки прав (требований)) от 13.03.2015г. заключенного между ООО «МАГНАТЭК» и ООО «БИТОЛА», договора цессии 3/15 (уступки прав (требований) от 23.03.2015, заключенного между ООО «БИТОЛА» и ООО «Травертино».

Судом установлено, что право требование по договору цессии № 3/15 уступлено ООО «БИТОЛА» в пользу ООО «ДИОНИТ» по договору цессии № 039/2015 от 10.08.2015г. Так же судом установлено отсутствие обязательства ООО «ДИОНИТ» перед ООО «БИТОЛА». 

Кроме того, по условиям договоров предусмотрено нахождение первичной документации у ООО «Травертино», а не у заявителя. 

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, ему от ликвидатора было передано только часть первичной документации.

При этом конкурсным управляющим представлены акт инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами от 10.06.2019 на общую сумму в размере 4 046 758 155, 34 руб., договор № 066/2014 поставки нефтепродуктов от 05.05.2014, договор № 081-И поставки нефтепродуктов от 20.03.2013, договор № 438 поставки нефтепродуктов от 12.01.2009, договор № КР/539 поставки нефтепродуктов от 04.09.2012, договор № 02-Як/2014 поставки нефтепродуктов от 16.06.2014; договор № 126-И поставки нефтепродуктов от 27.08.2013,договор № 23/Кдр-2014 поставки нефтепродуктов от 27.06.2014, договор № 92-42014 поставки нефтепродуктов от 08.12.2014, договор № 169-И поставки нефтепродуктов от 12.12.2013, договор №КБ-1 на право заключения договора на поставку дизельного топлива от 24.04.2014, договор №49Ч-2014 поставки нефтепродуктов от 25.04.2014, договор № 312 поставки нефтепродуктов от 30.09.2010, договор № 30/14-спб 16.04.2014. поставки нефтепродуктов автомобильным транспортом от 02.04.2014, договор № 116/2012 поставки нефтепродуктов от 04.07.2012, договор № 135-П поставки нефтепродуктов от 06.09.2011, договор № 370 поставки нефтепродуктов от 24.11.2010, договор № 105/13-Спб поставки нефтепродуктов автомобильным транспортом от 19.11.2013, договор № 069/2013 поставки нефтепродуктов от 24.04.2013, договор № 246 поставки нефтепродуктов от 23.08.2010, договор № 092/2013 поставки нефтепродуктов от 31.05.2013, договор № 265 поставки нефтепродуктов от 03.09.2010, договор № 071-И поставки нефтепродуктов от 13.03.2013, договор № 087-СПБ поставки нефтепродуктов от 14.06.2011, договор № 195/2013 поставки нефтепродуктов от 12.12.2013, договор № 029-И поставки нефтепродуктов от 17.02.2011, договор № 56/13-СПБ поставки нефтепродуктов от 16.06.2013, договор № 105-П поставки нефтепродуктов от 09.09.2013, договор № 75/13-СПБ поставки нефтепродуктов от 23.08.2013, договор № 21-Як/2014 поставки нефтепродуктов от 17.12.2014, договор № 084-П поставки нефтепродуктов от 29.08.2013, договор № 368 поставки нефтепродуктов от 23.11.2013, договор № 52/2012 поставки нефтепродуктов от 11.03.2012, договор № 088-И поставки нефтепродуктов от 01.06.2011.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно отклонил возражения ФИО2 о мнимости договоров цессии, отсутствии реальных хозяйственных правоотношений и их экономической целесообразности правоотношений между должником и Денгтон Холдингз Лимитед, так как они  опровергаются представленными доказательствами, а также судебными актами по иным делам, которыми взысканы в пользу должника денежные средства на основании прав требования, полученных по указанным договорам уступки.

Также судебная коллегия считает, что Кредитор необоснованно ссылается на то обстоятельство, что факт аффилированности между Кредитором и Должником не был доказан в рамках судебного разбирательства.

Так, суд пришел  к выводу о наличии фактической аффилированности кредитора Денгтон Холдингз Лимитед с должником ООО «Травертино» через ФИО7, учредителя и руководителя ООО «Юридическое содействие Бизнесу» ФИО8 

Как указал суд, Арбитражным судом Челябинской области определениях от 04.09.2018 и от 11.09.2018 по делу № А76-27285/2015 судом указано, что оценивая поведение кредиторов общества «Травертино» и «Юридическое содействие Бизнесу», первым из которых при наличии возможности самостоятельно принять решение о привлечении организатора торгов были внесены дополнительные вопросы на собрание, а вторым – приняты соответствующие решения при голосовании, арбитражный суд приходит к выводу о намеренных и согласованных действиях указанных лиц, направленных на увеличение расходов по делу о банкротстве. 

ФИО7 – конечный бенефициар компании Денгтон Холдингз Лимитед, также с 2006 года являлся собственником следующих компаний ООО ТК”Голд” (ИНН7704619061, зарегистрирована 13.10.2006г.), ООО”Восточно-Сибирская горнорудная компания” (ИНН7704613359, зарегистрирована 29.08.2006г.). 20 января 2016г. (то есть до заключения договора уступки прав от 31.01.2016 на основании которого Денгтон Холдингз Лимитед заявляет свои требования).

Решением №20 Единственного участника ООО «ВосточноСибирская горнорудная компания» ФИО7 на должность Генерального директора ООО”Восточно-Сибирская горнорудная компания” была назначена ФИО9 (ИНН 

<

***>), которая в последующем в феврале 2016г. вошла также в состав участников ООО «Восточно- Сибирская горнорудная компания». 

Данные обстоятельства подтверждаются вышеуказанным Решением №20 учредителя ООО «ВСГК» от 20.01.2016г. (т.46 л.д.101), Выпиской из ЕГРЮЛ на ООО «ВСГК» (т.47 л.д.21- 34), а также Решением №25 участника ООО”ВСГК”от 08.06.2016г. имеющимся в материалах дела в т.4 л.д.18. 

Полномочия единоличного исполнительного органа ООО ТК «Голд» исполняет с 09 июля 2007г. компания ООО «Восточно-Сибирская горнорудная компания».

Договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа от 09.07.2007г. (т.46 л.д.102-108) и Дополнительное соглашение о продлении полномочий №9 от 13.01.2015г. (т.46 л.д.109). 

Решением от 09.02.2016г. Единственного участника ООО «ВосточноСибирская горнорудная компания» ФИО7 в состав учредителей ООО ТК «Голд» также была принята ФИО9 (ИНН 

<

***>), что подтверждается Решением №1/2016 от 09.02.2016г. (т.46 л.д.110) . ФИО9 (ИНН 

<

***>), с 18.02.2005года является женой ФИО10. Данное обстоятельство подтверждается Записью Акта о заключении брака №629 от 18.02.2005года, которое имеется в материалах дела. (т.4 л.д.20 ).

В свою очередь, ФИО10 (ИНН 

<

***>), является родным братом ФИО8(773305877860), который является собственником и директором компании ООО «Юридическое содействие бизнесу», заявителя по данному делу о банкротстве ООО «Травертино», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ на ООО”ЮСБ” (т.47 л.д.35-46). 

Также ФИО8 являлся самостоятельным конкурсным кредитором по данному делу, во включении требований которого в реестр требований должника было отказано.  

ФИО8 с 2007 по 2011 год являлся официальным сотрудником компании ООО «Восточно-Сибирская горнорудная компания», что подтверждается Сведениями о страхователе – плательщике страховым взносов, содержащиеся в индивидуальном лицевом счете застрахованного лица ФИО8 (т.46 л.д.111-113, т.47 л.д.1-8).

А также и родной брат ФИО8 ФИО10, со 2-ого квартала 2016г. по сентябрь 2018г. являлся директором ООО”ВСГК”, что также подтверждается сведениями из ПФР (т.46 л.д.111-113, т.47 л.д.1-8). 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2017г. по делу А40-195823/16, была признана притворной вся цепочка сделок, в которой участвовал должник ООО”Травертино”   и конечным выгодоприобретателем по данной цепочке сделок был признан ФИО8, что свидетельствует о том, что ФИО8 является контролирующим лицом Должника (п.7 Постановления Пленума ВС от 21.12.2017г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», Постановление АС Московского округа от 02.08.2018 по делу А40-160761/2017). 

Согласно п.7 Постановления Пленума ВС от 21.12.2017г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В деле о банкротстве ООО «Макс» (№А76-27285/2015) были установлены совместные и согласованные действия ООО «Травертино» и ООО «ЮСБ», направленные на увеличение расходов конкурсной массы должника ООО «Макс». 

Так, в определениях от 04.09.2018 и от 11.09.2018 суд указал: «Оценивая поведение кредиторов общества «Травертино» и «ЮСБ», первым из которых при наличии возможности самостоятельно принять решение о привлечении организатора торгов были внесены дополнительные вопросы на собрание, а вторым – приняты соответствующие решения при голосовании, арбитражный суд приходит к выводу о намеренных и согласованных действиях указанных лиц, направленных на увеличение расходов по делу о банкротстве». 

Доказательством данного обстоятельства являются Определения Арбитражного суда Челябинской области от 04.09.2018г. и от 11.09.2018г. по делу А76-27285/2015, имеющиеся в материалах дела т.47 л.д. 50- 61 и л.д.62-72.

Также, фактическая аффилированность ФИО8 с должником подтверждается схемами связей из официального источника программы СПАРК, имеющимися в материалах дела (т.4 л.д.17, л.д.59-63).

Вопреки доводам заявителя, возможность принятия и учета  информации, содержащейся в открытом источнике – «СПАРК», подтвержден многочисленной судебной практикой, в том числе и судебными актами Арбитражного суда Московского округа.

Как отмечено в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником. 

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности. Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника (Определение Верховного Суда РФ от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745).

Согласно позициям, изложенным в определениях Верховного Суда РФ от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 фактическая аффилированность доказывается через подтверждение возможности контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения должником предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Кроме того, согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629, в ситуации когда конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, судам следует проанализировать поведение лиц, которые входят в одну группу. 

О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д. 

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. 

Определение понятия аффилированного лица дано в Законе РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

В соответствии со ст.4 Законе РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» - аффилированными лицами физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность являются лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо»

В соответствии со ст.9 ФЗ «О защите конкуренции» от 26.07.2006 № 135-ФЗ, Группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц. соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания:

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства):

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1-8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).»

Учитывая, что совокупность представленных доказательств указывает на наличие фактической аффилированности между Должником и Кредитором, суд первой инстанции правомерно применил к данным требованиям повышенный стандарт доказывания.

При этом, определяя положение Дэнгтон Холдингз Лимитед как субординированного кредитора, Арбитражный суд г. Москвы правомерно сослался на Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, далее – Обзор ВС РФ от 29.01.2020)

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, далее – Обзор ВС РФ от 29.01.2020), очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Как следует из материалов дела, в том числе из представленного заявителем расчета следует, что по условиям договора срок исполнения обязательств должником наступил еще 02.02.2016, однако заявителем не представлены доказательства добросовестного поведения по принятию мер по взысканию возникшей задолженности до момента введения в отношении должника процедуры банкротства, а также экономической обоснованности такого поведения. 

Согласно 6.3. вышеуказанного Обзора, исполнение чужого обязательства осуществлено контролирующим лицом в ситуации имущественного кризиса должника, признал суброгационное требование контролирующего лица подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

 Погашение долга является разновидностью финансирования, поскольку направлено на блокирование возможности независимого кредитора инициировать возбуждение дела о банкротстве должника и создание тем самым условий для продолжения предпринимательской деятельности в ситуации имущественного кризиса, маскируя его вопреки требованиям п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. Подобного рода финансирование признается компенсационным. Аналогичный подход применим и в ситуации, когда контролирующее лицо (плательщик), исполнившее обязательство должника перед независимым кредитором на основании заключенного должником и контролирующим его лицом договора о покрытии, содержащего условие о выплате плательщику вознаграждения за погашение чужого долга, предъявляет к включению в реестр сумму вознаграждения по договору о покрытии.

Исполнение чужого обязательства осуществлено контролирующим лицом в ситуации имущественного кризиса должника, признал суброгационное требование контролирующего лица подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Суд указал, что такое погашение долга является разновидностью финансирования, поскольку направлено на блокирование возможности независимого кредитора инициировать возбуждение дела о банкротстве должника и создание тем самым условий для продолжения предпринимательской деятельности в ситуации имущественного кризиса, маскируя его вопреки требованиям п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. 

Подобного рода финансирование признается компенсационным. 

Аналогичный подход применим и в ситуации, когда контролирующее лицо (плательщик), исполнившее обязательство должника перед независимым кредитором на основании заключенного должником и контролирующим его лицом договора о покрытии, содержащего условие о выплате плательщику вознаграждения за погашение чужого долга, предъявляет к включению в реестр сумму вознаграждения по договору о покрытии.

Учитывая, что в настоящем случае финансирование со стороны Кредитора было представлено Должнику посредством длительного не истребования возникшей задолженности, то данный вид финансирования является компенсационным.

Из пункта 3.1. Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, следует, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, 10 пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).  Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). 

Согласно разъяснениям, изложенным в вышеуказанном Обзоре, при отсутствии признаков злоупотребления правом и при наличии доказательств, что основания для включения требований в реестр связаны с дополнительным финансированием должника, требования аффилированного кредитора могут быть субординированы.

Принимая во внимание реальность договорных правоотношений между Должником и Кредитором, отсутствие признаков злоупотребления правами данных лиц, судебная коллегия считает правомерным согласиться с выводом суда  первой инстанции, что требования компании Дэнгтон Холдингз Лимитед подлежат удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, так как он субординирвоанным кредитором.

Однако, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что в действиях ФИО2 имеются признаки злоупотребления правами.

Суд указал, что в процессуальном поведении ФИО2 имеются признаки злоупотребления правом, заявление вышеуказанных ходатайств направлено на затягивание судебного процесса, что является основанием для отказа в удовлетворении ходатайств.

Согласно п.39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 12 от 30 июня 2020 г. «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при принятии постановления арбитражный суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 АПК РФ.

В случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

На изменение мотивировочной части судебного акта может быть также указано в резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции.

В пункте 1 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено следующее. 

Положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ. 

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 65 АПК РФ). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ). 

Однако, в соответствии с п.. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.12.2013 г. № 99 «О процессуальных сроках» при определении продолжительности срока для своевременного совершения определенных процессуальных действий (например, представления доказательств) должно учитываться время, необходимое для устранения указанных обстоятельств, а также время на доставку почтовой корреспонденции.

До окончания установленного арбитражным судом срока лицо, участвующее в деле, должно предпринять все зависящие от него меры для своевременного совершения определенных процессуальных действий или устранения упомянутых обстоятельств, в том числе для поступления в суд соответствующего документа (например, в электронном виде) либо информации о направлении такого документа (например, телеграммы, телефонограммы и т.п.). Направление документа в арбитражный суд по почте без учета времени доставки корреспонденции, представление документов, в том числе посредством их подачи в электронном виде, в другой суд (суд другой инстанции) не могут быть признаны обоснованием невозможности своевременного представления документа в суд, поскольку данные действия относятся к обстоятельствам, зависящим от стороны.

В соответствии со ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу ч. 5 ст. 159 АПК РФ арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отклонил несвоевременно поступившие в суд ходатайства, однако не обоснованно сделал вывод о том. что процессуальное поведение ФИО2 носит характер злоупотребления, в связи с чем определение в данной части подлежит изменению.

Оснований для отмены или изменения судебного акта в остальной части, Девятый арбитражный апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 266-268, п. 2 ст. 269, 271 АПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы 05 июня 2020 года по делу №А40- 107510/18 - изменить.

Исключить из мотивировочной части определения суда выводы о злоупотреблении правом со стороны ФИО2

В остальной части судебный акт оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Ю.Л. Головачева

Судьи:С.А. Назарова

Ж.Ц. Бальжинимаева