СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-12643/2023(1)-АК

Дело № А60-56057/2022

21 декабря 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 декабря 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Голубцова В.Г., Даниловой И.П.  

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

в отсутствие лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел апелляционную жалобу кредитора акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на определение Арбитражного суда Свердловской области от 11 октября 2023 года по спору о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, вынесенное в рамках дела № А60-56057/2022 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2  (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), 

 

установил:

акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» 12 октября 2022 года обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 12 декабря 2022 года ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3.

От акционерного общества «Россельхозбанк» 12 апреля 2023 года поступило заявление об оспаривании сделки должника, в котором, с учетом принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ, просит признать недействительной сделкой договор дарения от 13.10.2014, заключенный между ФИО2 и ФИО4; применить последствия недействительной сделки в виде взыскания с ФИО4 денежных средств в сумме 2 300 000 (два миллиона триста тысяч) руб.

Решением суда от 09 июня 2023 года ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества сроком на 6 месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11 октября 2023 года в удовлетворении заявления акционерного общества «Россельхозбанк» об оспаривании сделки должника отказано.

Не согласившись с постановленным судебным актом, кредитор АО «Россельхозбанк» обратился с апелляционной жалобой, просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.10.2023 отменить, требования банка удовлетворить. 

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что суд первой инстанции сделал вывод о добросовестности сторон сделки без учета совокупности фактических обстоятельств. 

На момент совершения спорных сделок должник имел неисполненные обязательства перед АО «Россельхозбанк» по договорам поручительства № 147300/0041-9/1 от 31.03.2014, № 147300/0042-9/1 от 31.03.2014, № 147300/0062-9/1 от 18.04.2014, № 147300/0112-9/1 от 14.08.2014. Должник обязался отвечать солидарно по обязательствам ООО «МНМ». 

При этом, имея обязательства поручителя по долгам ООО «МНМ», ФИО2 безвозмездно отчуждает свое недвижимое имущество в октябре - ноябре 2014 года. Более того, при взыскании суммы задолженности в судебном порядке ФИО2 заявлял о мнимости договоров поручительства и об отсутствии с его стороны намерения отвечать по долгам заемщика (ООО «МНМ»), что указывает на его явную недобросовестность. 

ФИО2 являлся директором и единственным учредителем основного должника - ООО «МНМ», соответственно, не мог не знать о наличии финансовых трудностей ООО «МНМ». Так, дело о признании несостоятельным (банкротом) ООО «МНМ» возбуждено 25.01.2016 по заявлению ООО «ТД «МНМ». Требования ООО «ТД «МНМ» к должнику основаны на решении суда по делу № А65-10448/2015, которым в пользу ЗАО «Полиматиз» с ООО «МНМ» взыскана дебиторская задолженность за поставленный и неоплаченный товар в период с июня по июль 2014 года, что свидетельствует о возникновении признаков неплатежеспособности у основного должника – ООО «МНМ» с июня 2014 года.

 На момент заключения договоров по отчуждению всего ликвидного имущества должник уже должен был осознавать, что в результате неисполнения ООО «МНМ», по обязательствам которого он являлся поручителем, обязательств перед банком, существует риск обращения взыскания на принадлежащее ему личное имущество. Доказательств того, что основной заемщик ООО «МНМ» обладало реально ликвидными активами, либо осуществляло деятельность, которая позволяла бы ему своевременно и в полном объеме производить погашение кредита до установленной даты его возврата в материалы дела не представлено. 

В данном случае, осознавая перспективы неисполнения обязательств по возврату кредитных денежных средств своего общества – ООО «МНМ», в октябре – ноябре 2014 года должник совершил действия по выводу принадлежащего ему имущества.

Полагает, что в совокупности действия должника по отчуждению всего ликвидного имущества (две квартиры, дом и земельный участок) после заключения договоров поручительства, а также его процессуальное поведение при взыскании долга в Кировском районном суде г. Екатеринбурга, свидетельствуют о злонамеренности ФИО2

Отчуждение имущества осуществлено в пользу заинтересованного по отношению к должнику лица – мать, что презюмирует её осведомленность о цели совершения сделки.

Каких-либо правовых или экономических оснований для дарения недвижимого имущества у сторон не имелось. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Таким образом, исходя из фактических обстоятельств дела, имеются признаки злоупотребления правом сторонами при совершении оспариваемых сделок, пороки договора дарения выходят за пределы специальных оснований, имеется вся совокупность необходимых условий для признания сделок недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Считает, что в результате безвозмездного отчуждения недвижимого имущества ФИО2 не утратил права пользования, имущество за пределы семьи не выбывало, сменился только титульный собственник.

При заключении спорных договоров по отчуждению имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, должник умышленно уменьшил объем своих активов, совершив недобросовестные действия по выводу ликвидного имущества в целях исключения возможности обращения на него взыскания (сохранив при этом за ним фактический контроль в рамках одной семьи), чем причинил кредиторам вред.

Также указал на то, что судом первой инстанции в нарушение норм материального права применен срок исковой давности.

Считает, что, поскольку иск кредитора об оспаривании сделки в деле о банкротстве является косвенным иском кредитора в интересах конкурсной массы, срок исковой давности должен исчисляться не исходя из даты осведомленности конкретного кредитора о наличии оснований для оспаривания, а исходя из момента, когда разумный и осмотрительный обычный независимый кредитор, своевременно заявивший свои требования в деле о банкротстве, узнал о наличии оснований для оспаривания сделки.

Следовательно, поскольку процедура реструктуризации долгов гражданина открыта в отношении ФИО2 05.12.2022 (дата объявления резолютивной части), требования банка включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 определением от 12.12.2022, а с заявлением об оспаривании сделок банк обратился в арбитражный суд 12.04.2023, трехгодичный срок исковой давности не пропущен, как не истек и предельно допустимый 10 летний срок с момента исполнения сделки.

До начала судебного заседания от финансового управляющего ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, доводы апелляционной жалобы кредитора поддерживает; полагает, что имеются основания для признания сделки должника недействительной. 

От должника поступил отзыв на апелляционную жалобу, в соответствии с которым просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.10.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу- без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, 13.10.2014 между ФИО2 (даритель) и ФИО4 (одаряемая) был заключен договор дарения, согласно условиям которого, даритель безвозмездно передает принадлежащее ему на праве собственности, а одаряемая принимает в дар в собственность недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым номером 66:06:3101004:121, общей площадью 1567 кв.м, категория земель- земли населенных пунктов, вид разрешенного использования-личное подсобное хозяйство и индивидуальное жилищное строительство, расположенный по адресу: 

<

...>, и расположенный на нем жилой дом, назначение- жилое, кадастровый номер 66-66-28/004/2011-051, площадью 54,2 кв.м, инвентарный номер 4419/05/0001/11-00 литер Б, этажность-1.

Согласно пункту 5 договора, одаряемая приобретает право собственности на указанное имущество с момента государственной регистрации перехода права. 

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 24.11.2014. 

Полагая, что указанной сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов, которые в результате выбытия имущества из конкурсной массы лишились возможности получить удовлетворение своих требований, кредитор  АО «Россельхозбанк» обратился в суд с соответствующим заявлением.

Кредитор указывает, что спорная сделка заключена с целью освободить имущество от обращения на него взыскания по имеющейся у должника задолженности. На момент совершения спорной сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед третьими лицами, об этом свидетельствует вступивший в законную силу судебный акт, которым с должника в пользу банка взысканы денежные средства.  На момент отчуждения здания и земельного участка должник уже принял на себя солидарные обязательства, выдав поручительство в обеспечение возврата заемных средств, полученных по кредитным договорам, заключенным ООО «МНМ».

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении вышеуказанной сделки его стороны действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам, в обход закона с противоправной целью, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права. Кроме того, признал срок исковой давности для оспаривания сделки кредитором пропущенным.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва на апелляционную жалобу, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32  Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X настоящего Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Оспариваемая сделка совершена 13.10.2014, то есть до 01.10.2015, следовательно, данная сделка может быть оспорена в рамках настоящего дела по общим основаниям гражданского законодательства, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ. 

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иным правовым актам, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Таким образом, из приведенных норм права следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Сделкой, совершенной со злоупотреблением, могут признаны сделки без намерения создать правовые последствия (мнимые сделки).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Вместе с тем для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Кроме того, стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом изложенных норм права, для признания сделки недействительной на основании положений статей 10, 168, 170 ГК РФ необходимо установить явное очевидное злоупотребление правами обеими сторонами сделки, выраженное в направленности их совместной воли на причинение вреда третьим лицам, в отсутствии реального правового результата совершения сделки (мнимость).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как указывалось ранее, по мнению кредитора, оспариваемый договор совершен между близкими родственниками, имущество из фактического владения должника не выбывало, из чего следует, что указанная сделка носит мнимый характер, совершена лишь для вида, без намерения создать правовые последствия; спорная сделка направленна на уменьшение имущественной массы должника, с целью недопущения обращения взыскания на спорное имущество, следовательно, в результате совершения указанной сделки имущественные права кредиторов нарушены.

Возражая против заявленных требований, должник не оспаривает, что ФИО4 является ему близким родственником- его матерью, вместе с тем пояснил, что совершение оспариваемой сделки имело семейные мотивы. 

Так, из пояснений должника следует, что земельный участок и дом, расположенные по адресу: 

<

...>, являются дачей его родителей. Данный земельный участок был приобретен его отцом для использования в качестве дачи. Отцом на данном участке был снесен старый дом и построен новый. Дачей всегда пользовались родители. В 2001 году отец умер и дача (земля и дом) перешли по наследству в его пользу, поскольку мать отказалась от наследования ввиду наличия проблем со здоровьем. В 2010 году у матери случился инфаркт. Впоследствии мать  проходила лечение и здоровье пошло на поправку. В 1984 году между ним и ФИО5 был заключен брак, в котором в 1985 году у них родилась дочь- ФИО6. В браке с ФИО5 он фактически прожил до осени 2006 года, брак был расторгнут в 2012 году. С осени 2006 года он проживал совместно с ФИО7, в мае 2007 года у них родилась дочь- ФИО8 (после установления отцовства - ФИО9). Официально брачные отношения между ним и ФИО7 не оформлялись. Осенью 2014 года он прекратил совместное проживание с ФИО7 и начал жить со ФИО10, брак с которой был зарегистрирован в мае 2017 года. В данном браке в 2017 году у них родился сын- ФИО11. После его расставания с ФИО7 осенью 2014 года мать попросила оформить на себя зарегистрированное за ним имущество. В связи с тем, что спорные земельный участок и дом изначально принадлежали его родителям, то данные объекты перешли в собственность его матери -ФИО4, которая всегда пользовалась дачей и ухаживала за земельным участком. Впоследствии из-за проблем со здоровьем и престарелым возрастом мать была вынуждена продать землю и дом, поскольку ухаживать за хозяйством уже не могла. 

Таким образом, должником были раскрыты обстоятельства и мотивы заключения оспариваемого договора дарения. 

Тогда как доказательств, свидетельствующих о том, что истинная воля сторон сделки не была направлена на порождение соответствующих правоотношений; что стороны действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам, в обход закона с противоправной целью, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права, кредитором в материалы дела не представлено.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы кредитор указывает на то, что суд первой инстанции сделал вывод о добросовестности сторон сделки без учета совокупности фактических обстоятельств. 

Так, кредитор указывает, что ФИО2 являлся директором и единственным учредителем основного должника ООО «МНМ», соответственно, не мог не знать о наличии финансовых трудностей последнего. Считает, что, учитывая содержание решения суда по делу № А65-10448/2015, признаки неплатежеспособности основного должника возникли еще в июне 2014 года. Таким образом, на момент заключения договора по отчуждению всего ликвидного имущества должник уже должен был осознавать, что в результате неисполнения ООО «МНМ», по обязательствам которого он являлся поручителем, обязательств перед банком, существует риск обращения взыскания на принадлежащее ему личное имущество. Осознавая перспективы неисполнения обязательств по возврату кредитных денежных средств ООО «МНМ», должник совершил действия по выводу принадлежащего ему имущества, что свидетельствует о злонамеренности последнего. 

Отклоняя доводы кредитора о наличии на момент совершения оспариваемой сделки у должника признаков неплатежеспособности, суд первой инстанции исходил из следующего.  

Решением Кировского районного суда города Екатеринбурга от 29.12.2015         (мотивированное решение изготовлено 11.01.2016) по делу № 2-8467/31(15), которым взыскана задолженность с ФИО2 в пользу АО «Россельхозбанк», установлено, что право требования банка к ФИО2 о взыскании с него задолженности, как с поручителя, возникло 10.08.2015. Как следует из расчетов задолженности по кредитным договорам с АО «Россельхозбанк» до апреля-мая 2015 года кредитные обязательства обществом-заемщиком исполнялись исправно.

Как следует из пояснений должника, в октябре-ноябре 2014 года ему не было известно о возможных будущих изменениях конъюнктуры рынка, которые станут способны привести к наличию проблем в деятельности юридического лица, за которое он поручился перед кредитором АО «Россельхозбанк». Финансовые трудности в деятельности ООО «МНМ» возникли спустя более полугода после совершения оспариваемых сделок. Данные затруднения являлись следствием увеличения курса иностранной валюты по отношению к рублю. В конце 2014 года- начале 2015 года курс иностранной валюты по отношению к рублю фактически удвоился, соответственно и удвоились цена на сырье, которое ООО «МНМ» использовало при производстве своей продукции. При удвоении себестоимости производимой продукции рентабельность такого производства стала отрицательной, то есть убыточной, в связи с чем и возникли просрочки в оплате кредитных обязательств. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что признаками неплатежеспособности на дату совершения оспариваемой сделки не обладали не сам ФИО2, ни юридическое лицо, за которое он поручился.

Доводы кредитора о наличии признаков неплатежеспособности у основного должника с июня 2014 года судом апелляционной инстанции отклоняются как несостоятельные, поскольку наличие у общества неисполненных обязательств перед конкретным кредитором не может однозначно свидетельствовать о наличии у него признака неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Соответственно, являются и несостоятельными доводы кредитора об осведомленности должника о наличии на момент заключения оспариваемой сделки таких финансовых трудностей ООО «МНМ», которые, по мнению кредитора, и послужили основанием для совершения оспариваемой сделки с целью вывода должником принадлежащего ему имущества. 

Кроме того, наличие признаков неплатежеспособности не является безусловным основанием для признания спорной сделки недействительной. Необходимо доказать цель причинения вреда. Таких доказательств кредитором не представлено.

Недобросовестных действий участников гражданских правоотношений с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, причинить вред кредиторам судом первой инстанции не установлено.

Оценив представленные в дело доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу, что кредитором не представлено достаточных и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что стороны действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам, в обход закона с противоправной целью, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права. 

Суд первой инстанции не усмотрел в действиях сторон оспариваемой сделки признаков недобросовестного поведения, злоупотребления правами и правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Кроме того, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что срок исковой давности для оспаривания сделки кредитором пропущен.

Доводы кредитора о том, что срок исковой давности для обращения с заявлением об оспаривании сделки им не пропущен, подлежат отклонению, поскольку конкурсный кредитор не привел доводов об обстоятельствах, препятствовавших ему принять своевременные меры по выяснению сведений о сделках должника и доказательств наличия каких-либо препятствий для получения необходимой информации после возбуждения в отношении должника исполнительного производства. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по заявленным основаниям и пропуске кредитором срока исковой давности для оспаривания сделки.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы выводов суда первой инстанции не опровергают. Обстоятельств, подтверждающих злоупотребление сторон своими правами при заключении оспариваемого договора дарения, не приведено. По существу в апелляционной жалобе кредитор излагает свое несогласие с принятым определением, что не может повлечь отмены обжалуемого судебного акта.

Иная оценка заявителем фактических обстоятельств дела, а также иное толкование положений закона не свидетельствуют о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по спору, суд апелляционной инстанции считает, что кредитор не доказал обоснованность заявленных требований, приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения. 

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном  подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 11 октября 2023  года по делу № А60-56057/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких 

 

Судьи

 

В.Г. Голубцов 

 

И.П. Данилова