ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

21.10.2024

Дело № А40-265660/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 21 октября 2024 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

Председательствующего судьи: Ю.В. Архиповой,

судей: Н.Н. Колмаковой, Н.Н. Кольцовой,

при участии в заседании: 

от истца индивидуального предпринимателя главы КФХ ФИО1– не явился, извещен, 

от ответчика общества с ограниченной ответственностью «РСО «ЕВРОИНС» – ФИО2 по доверенности от 19.08.2024, ФИО3 по доверенности от 09.01.2024,  

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу 

индивидуального предпринимателя главы КФХ ФИО1 

на решение Арбитражного суда города Москвы от 06 марта 2024 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 июня 2024 года

по делу по иску  индивидуального предпринимателя главы КФХ ФИО1

к обществу с ограниченной ответственностью «РСО «ЕВРОИНС»

о признании недействительными, взыскании,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (далее также – Глава КФХ ФИО1) обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Русское страховое общество «ЕВРОИНС» (далее также – ООО «РСО «ЕВРОИНС») о признании недействительными пунктов 4.3, 4.5.6 Правил страхования урожая сельскохозяйственных культур, посадок многолетних насаждений, осуществляемого с государственной поддержкой, утвержденных Приказом ООО РСО «ЕВРОИНС» № 183 от 15.05.2019, пункта 5.2.1 договора сельскохозяйственного страхования ОРБ01/21/СХ-У № 2203950 от 31.05.1021, взыскании страхового возмещения в размере 38 379 733,00 рублей (с учетом уточнения исковых требований).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06 марта 2024 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 июня 2024 года, в иске отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, истец обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил названные решение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции, указывая на неверное определение существенных обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, неправильные выводы, отсутствие надлежащей оценки его доводам и доказательствам, нарушение и неправильное применение норм материального и процессуального права. 

Отзыв на кассационную жалобу представлен в материалы дела. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована в информационной системе «Картотека арбитражных дел». 

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ответчика против доводов кассационной жалобы возражал, указал на законность и обоснованность судебных актов.

Истец, извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в судебное заседание суда кассационной инстанции не направил, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие лица.

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В этой связи в соответствии с указанной нормой права проверка законности и обоснованности судебных актов осуществляется судом кассационной инстанции в обжалуемой части.

Обсудив доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела и проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов ввиду следующего. 

Как следует из материалов дела и установлено судами, 31.05.2021 между истцом и ответчиком заключен договор сельскохозяйственного страхования (урожая сельскохозяйственных культур) №ОРБ01/21/СХ-У№2203950 (далее – договор), объектом страхования по которому выступают имущественные интересы страхователя, связанные с риском утраты (гибели) урожая сельскохозяйственной культуры – яровой пшеницы. 

Договор заключен на основании письменного заявления страхователя на страхование и в соответствии с Правилами страхования (стандартными) урожая сельскохозяйственных культур, посадок многолетних насаждений, осуществляемого с государственной поддержкой, утв. Приказом ООО РСО «Евроинс» №183 от 15.05.2019 (далее также – Правила).

В соответствии с пунктом 2.4 договора страхование урожая сельскохозяйственной культуры производится на случай утраты (гибели) урожая сельскохозяйственной культуры в результате воздействия следующих событий: атмосферная засуха, почвенная засуха, суховей и др. 

Истец указывает, что договор и условия Правил должны соответствовать требованиям Федерального закона от 25.07.2011 №260-ФЗ «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства».

При этом согласно пункту 4.3 Правил страховым случаем признается утрата (гибель) урожая сельскохозяйственной культуры, в том числе урожая многолетних насаждений, утрата (гибель) посадок многолетних насаждений в результате событий, предусмотренных договором сельскохозяйственного страхования из числа указанных в пункте 4.2 настоящих Правил, произошедших в период страхования, установленный договором сельскохозяйственного страхования, на территории страхования.

По мнению истца, подобное определение понятия утрата урожая полностью противоречит статьям 2, 8 Федерального закона от 25.07.2011 №260-ФЗ и пункту 1.2.26 Правил.

В соответствии с пунктом 1.2.26 Правил утрата (гибель) урожая сельскохозяйственной культуры – имевшее место в период действия договора сельскохозяйственного страхования снижение фактического урожая сельскохозяйственной культуры, в том числе урожая многолетних насаждений, по сравнению с запланированным урожаем в результате наступления событий, предусмотренных статьей 8 Федерального закона от 25.07.2011 №260-ФЗ.

Истец полагает, что период страхования составляет с 31.05.2021 по 01.10.2021, применение пункта 5.2.1 договора, пунктов 4.3, 4.5.6 Правил делает договор неисполнимым. Данные условия, по мнению истца, ничтожны на основании пункта 2 статьи 168 ГК РФ, статей 2, 8 Федерального закона от 25.07.2011 №260-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1.2.14 Правил период страхования – период времени, установленный договором сельскохозяйственного страхования, в течение которого наступление событий, предусмотренных договором сельскохозяйственного страхования из числа указанных в пункте 4.2 настоящих Правил страхования, может повлечь утрату (гибель) урожая сельскохозяйственных культур, утрату (гибель) посадок многолетних насаждений и наступление страхового случая. При страховании урожая сельскохозяйственных культур, если договором не установлено иное, период страхования определяется для каждой сельскохозяйственной культуры как период времени, начинающийся с 00 часов 00 минут дня уплаты всей суммы первого страхового взноса, но не ранее дня начала посева/посадки данной сельскохозяйственной культуры.

Истец считает, что оспариваемые положения договора и Правил, связанные с необходимостью учитывать опасные агроклиматические явления, произошедшие только после уплаты первой части страховой премии, противоречат нормам Федерального закона от 25.07.2011 №260-ФЗ.

Истец считает, что вправе требовать от ответчика страховое возмещение в размере 38 379 733,00 рублей.

Суд первой инстанции указал, что в обоснование иска истец указал, в частности, что: 

по условиям договора страхования и Правил страховым случаем является засуха, то есть, отсутствие в период вегетации (с момента посева до момента созревания культуры) эффективных осадков в период 30 дней при температуре выше 25 градусов;

дата отчета события (засухи) начинается с даты начала периода страхования (со дня уплаты всей суммы первого страхового взноса), при том, что договор страхования заключен 31.05.2021, а срок уплаты первого страхового взноса установлен – не позднее 20.07.2021; 

по условиям договора и Правил событие признается страховым, если не менее 25% от периода его совершения приходится на период до начала действия договора страхования; 

в период до начала действия договора страхования (май) и в период его действия произошло две засухи: с 09.05.2021 по 23.06.2021 и с 09.07.2021 по 20.08.2021; 

поскольку период вегетации (посева) начался с 16.05.2021 и закончился 24-28.08.2021, на 03-04.06.2021 согласно совместному со страховщиком осмотру не было установлено последствий засухи для посеянной культуры, то первая засуха не имеет отношение к гибели урожая, вторая засуха, произошедшая во время действия договора и после уплаты первой части страхового взноса (24.06.2021) подпадает под критерии договора и Правил и поэтому является страховым событием, ущерб от которого в виде гибели урожая, подлежит страховому возмещению; 

истец уведомлял ответчика о засухе письмом от 07.07.2021, а также ответчик знал о природном явлении ввиду наличия акта контрольного обмолота в августе 2021 года;

условия договора и Правил, касающиеся даты отчета события для отнесения к страховому только с даты уплаты первой части страхового взноса, а не с даты заключения договора страхования, противоречат ГК РФ и иным условиям договора.

Суд первой инстанции указал, что, возражая против иска, ответчик, в частности, указал, что: 

в гибели урожая виновата именно первая засуха, которая длилась более 30 дней до заключения договора, при этом, поскольку дата события считается не с даты договора, а с даты оплаты первой части страхового взноса, то есть с 24.06.2021, поэтому данное событие не отвечает критериям страхового случая, установленным в договоре и Правилах, и не подлежит страховому возмещению;

ответчик заявил о фальсификации следующих документов, копии которых были представлены истцом: акта обследования всхожести от 03-04.06.2021, акта контрольного обмолота от 24-28.08.2021, уведомление от 17.08.2021, уведомления от 07.07.2021, указывая на составление их позднее – в октябре-ноябре 2021 года, представил в подтверждении внесудебное экспертное заключение давности надписей на документах, ходатайствовал о назначении судебной экспертизы давности подписи.

Суд первой инстанции, разрешая спор по существу, отказывая в иске, суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 АПК РФ, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе статьями 15, 168, 309, 310, 421, 929, 943, 954, 957, 1064, 1079, 1083, Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», в том числе статьей 9, Федерального закона от 25.07.2011 № 260-ФЗ «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства», в том числе статьями 2, 5, 8,  разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» (применявшегося в соответствующий период), в том числе в пункте 21, о том, что срок действия договора страхования начинает течь с момента вступления его в силу, а именно после уплаты страховой премии или первого ее взноса, если иной момент не предусмотрен договором (пункт 1 статьи 957 ГК РФ), что договор страхования распространяется на страховые случаи, происшедшие после вступления его в силу, если в нем не предусмотрен иной срок начала действия страхования (пункт 2 статьи 957 ГК РФ), исходили из того, что:

не имеется оснований признавать недействительными пункты 4.3, 4.5.6 Правил страхования урожая сельскохозяйственных культур, посадок многолетних насаждений, осуществляемого с государственной поддержкой, утвержденных Приказом ООО РСО «ЕВРОИНС» № 183 от 15.05.2019, пункт 5.2.1 договора сельскохозяйственного страхования ОРБ01/21/СХ-У № 2203950 от 31.05.1021;

не доказано наступление страхового случая, предусмотренного договором страхования (утрата (гибель) урожая сельскохозяйственной культуры в результате воздействия обусловленных договором событий) в период страхования, не имеется оснований для удовлетворения требований о взыскании страхового возмещения. 

Указанные выводы судов основаны на фактических обстоятельствам дела, установленных судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам.

Суды, в частности, установили, что:

основанием возникновения обязательства страховщика по выплате страхового возмещения является наступление предусмотренного в договоре события (страхового случая) (пункт 1 статьи 929 ГК РФ, пункт 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»);

страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления (пункт 1 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»);

страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам (пункт 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»);

в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ответчик заявил о фальсификации следующих представленных истцом в копиях документов: акта обследования всхожести от 03-04.06.2021, акта контрольного обмолота от 24-28.08.2021, уведомлений от 17.08.2021 и от 07.07.2021, ссылаясь на их позднее составление – в октябре-ноябре 2021 года, представив в подтверждение внесудебное экспертное заключение давности надписей на документах. Судом назначена судебная экспертиза. В соответствии с выводами эксперта время (период) фактического выполнения акта обследования всхожести от 03-04.06.2021, акта контрольного обмолота от 24-28.08.2021, уведомлений от 17.08.2021 и от 07.07.2021 не соответствует отраженным на них датам составления, так как реквизиты вышеперечисленных документов (подписи от имени ФИО4, подписи без расшифровки (в акте) и оттиски простой круглой печати «ДЛЯ ДОКУМЕНТОВ» от имени местной администрации муниципального образования Кваркенский район Оренбургской области) выполнены не ранее 4-го квартала 2021 года;

результаты судебной экспертизы наряду с представленными в материалы дела доказательствами подтверждают отсутствие каких-либо совместных обследований с участием страховщика, его надлежащих уведомлений о событиях, которые могли вызвать снижение урожая культуры, о планируемых датах начала и окончания уборочных работ, а именно, страхователь: не сообщил страховщику о событиях, которые могли вызвать снижение урожая культуры (пункт 8.5.1 Правил); не участвовал совместно со страховщиком в обследовании посевов культур, в том числе при определении урожайности на корню, с составлением акта обследования культур (в том числе определения урожайности на корню) (пункт 8.5.5 Правил); не известил страховщика о планируемых датах начала и окончания уборочных работ, о дате определения урожайности на корню (пункт 8.5.7 Правил);

данные обстоятельства лишили страховщика возможности определить подлежащие возмещению убытки, в том числе урожайность на корню, установить причины гибели, нестраховые события и их влияние на убыток, что является основанием для отказа в выплате страхового возмещения по условиям пункта 4.5.5 Правил;

материалами дела подтверждается, что истцу предоставлена государственная поддержка в виде оплаты страхового взноса по договору страхования;

ответчик утвердил Правила страхования в редакции, принятой Национальным союзом агростраховщиков и утвержденной Банком России, Министерством сельского хозяйства Российской Федерации, Министерством финансов Российской Федерации;

положения пунктов 2.8, 5.2.1 договора, пунктов 4.3, 4.4 Правил, предусматривающие начало действия страхования с момента оплаты страховой премии, не противоречат закону, в том числе положениям Федерального закона от 25.07.2011 № 260-ФЗ. Статьей 957 ГК РФ определен порядок определения начала действия страхования: договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса.  Страхование, обусловленное договором страхования, распространяется на страховые случаи, происшедшие после вступления договора страхования в силу, если в договоре не предусмотрен иной срок начала действия страхования; 

истцом пропущен срок исковой давности относительно требования об оспаривании положений Правил. Об оспариваемых условиях Правил истец узнал на дату заключения договора – 31.05.2021, следовательно, на момент подписания договора истцу должны были стать известны обстоятельства, которые он заявляет в качестве оснований его недействительности. Срок исковой давности по данному требованию истек 31.05.2022 (в силу положений пункта 2 статьи 181 ГК РФ), в то время как в суд истец обратился 01.12.2022, то есть за пределами срока исковой давности. Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска в части требований истца о признании оспоримых пунктов Правил страхования недействительным (пункт 2 статьи 199 ГК РФ);

с момента подписания договора истец не сообщил в надлежащем порядке о наличии каких-либо событий, которые могли вызвать снижение урожая культуры, что влечет отказ в выплате страхового возмещения на основании пунктов 4.5.5, 8.5.1 Правил. Первые документы от истца в адрес ответчика поступили с нарушением сроков – 25.11.2021;

при наступлении события, имеющего признаки страхового, страхователь обязан сообщить страховщику о событии, которое может вызвать снижение урожая сельскохозяйственной культуры незамедлительно любым доступным способом (по телефону, электронной почте и т.п.), а также обязательно в письменной форме в течение 3 (трех) рабочих дней с момента, когда страхователю стало известно о наступлении такого события (пункт 8.5.1 Правил). Неисполнение указанной обязанности влечет отказ в выплате страхового возмещения на основании пункта 4.5.5 Правил;

все письменные сообщения направляются способом, позволяющим зафиксировать факт и дату отправки сообщения, в том числе по почте с уведомлением о вручении, факсимильной связи, телеграммой и т.п. (пункт 7.3.4 Правил). Между тем, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие направление истцом в адрес ответчика в письменной форме уведомлений о наступлении событий, имеющих признаки страхового, а также доказательства, подтверждающие даты отправки уведомлений, сообщений;

фактическое обследование в целях проведении контрольного обмолота (определения урожайности на корню) не проводилось, что подтверждается данными космического мониторинга, проведенного специалистами Института космических исследований Российской академии наук, а также результатами судебной экспертизы. Результатами судебной экспертизы подтверждается, что акт контрольного обмолота от 24-28.08.2021 подписан в более поздние даты, чем заявлены в самом акте;

отсутствие извещения ответчика о дате начала, окончания уборки, дате определения урожайности на корню влечет отказ в выплате страхового возмещения на основании пунктов 4.5.5, 8.5.7 Правил, а сведения о сборе урожая по данным статистики не подлежат учету при расчете убытка;

уведомление от 17.08.2021 не подтверждает извещение ответчика о дате определения урожайности на корню, о планируемых датах начала и окончания уборочных работ, поскольку по результатам судебной технической экспертизы было подписано не ранее 4-го квартала 2021 года, то есть не в указанную в самом уведомлении дату; 

согласно пункту 9.3.1 Правил для расчета убытка также необходимо определение урожайности - нетто (урожайности на корню). Урожайность на корню определяется перед началом своевременной уборки урожая сельскохозяйственной культуры на территории страхования с участием страховщика методом отбора проб или методом прямого комбайнирования. Акт контрольного обмолота №1 с 24.08.2021 по 28.08.2021 является заведомо недостоверным доказательством, составленным в отсутствие фактического обследования. Пороки данного доказательства подтверждены в рамках проверки заявления ответчика о фальсификации в порядке статьи 161 АПК РФ. Недостоверность и фальсификация акта контрольного обмолота свидетельствует о недостоверности сведений об урожайности на корню. Согласно пункту 9.8 Правил страхования не могут служить основанием для расчета убытка сведения о сборе урожая культур по форме статистической отчетности №29-СХ (№2-фермер).

Доводы заявителя, в том числе доводы о начале действия страхования, доводы о наступлении страхового случая, были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и были мотивированно отклонены. 

Согласно пункту 14 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» срок страхования начинает течь с момента уплаты страховой премии или первого ее взноса, если иное не предусмотрено договором страхования (пункт 1 статьи 957 ГК РФ). Начало срока страхования может не совпадать с моментом вступления договора страхования в силу (например, страховое покрытие может распространяться на события, наступившие до вступления в силу договора страхования, или охватывать события, которые наступают через определенный интервал времени после вступления в силу договора, если начало срока страхования определено более поздней датой). 

Схожая правовая позиция содержится в ранее применявшемся разъяснении пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» (применявшегося в соответствующий период).  

Доводы заявителя, в том числе доводы о неверном применении судами положений статьи 961 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции рассмотрены и отклоняются как несостоятельные.

Согласно разъяснениям пункта 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2024  №19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» статьей 961 ГК РФ на страхователя  (выгодоприобретателя) возлагается обязанность по уведомлению страховщика либо его представителя о наступлении страхового случая определенным способом и в определенные сроки. Обязанность по представлению одновременно с этим уведомлением всех необходимых документов на страхователя (выгодоприобретателя) законом не возлагается. Страховщик не вправе отказать в выплате страхового возмещения, если он своевременно узнал о наступлении страхового случая либо если отсутствие у страховщика сведений об этом не повлияло на его возможность определить, действительно ли имел место страховой случай и какова сумма причиненного ущерба (пункт 3 статьи 307, пункт 2 статьи 961 ГК РФ). При возникновении спора обязанность доказать факт своевременного уведомления страховщика о наступлении страхового случая лежит на страхователе (выгодоприобретателе). 

Судами установлено, что истцом представлены сфальсифицированные документы, что страхователь не выполнил обязательств, предусмотренных договором, в частности, не уведомил страховщика о наступлении страхового случая. Неисполнение обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 961 ГК РФ, дает страховщику право отказать в выплате страхового возмещения, поскольку не доказано, что страховщик своевременно узнал о наступлении страхового случая, поскольку отсутствие у страховщика сведений об этом сказалось на его обязанности выплатить страховое возмещение. 

Оснований не согласиться с выводами судов суд кассационной инстанции не усматривает.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверены судом кассационной инстанции в полном объеме, однако подлежат отклонению, поскольку не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела, которая в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов, суды установили все существенные для дела обстоятельства и дали им надлежащую правовую оценку, выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены ими правильно. 

Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы повлечь принятие неправильных судебных актов, суд кассационной инстанции не усматривает.

Таким образом, у суда кассационной инстанции отсутствуют основания для отмены принятых по делу судебных актов, предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 06 марта 2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 июня 2024 года по делу № А40-265660/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Председательствующий судья

 

Ю.В. Архипова

 

Судьи

 

Н.Н. Колмакова

 

Н.Н. Кольцова