АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № Ф09-7370/20  

Екатеринбург 08 декабря 2022 г. Дело № А50-16494/2019 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2022 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 08 декабря 2022 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Пирской О.Н., судей Морозова Д.Н., Плетневой В.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Яковлевой Е.А.,  рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО2 на определение Арбитражного  суда Пермского края от 01.06.2022 по делу № А50-16494/2019 и постановление  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного  разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на  сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие  представители ФИО1 – ФИО3 (паспорт,  доверенность от 10.10.2022), конкурсного управляющего обществом  с ограниченной ответственностью «Компания П.Р.З.К. – Автобанстрой»  ФИО4 – ФИО5 (паспорт, доверенность  от 01.07.2022).  

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание в Арбитражный  суд Уральского округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.  

Решением Арбитражного суда Пермского края от 28.01.2020 общество  с ограниченной ответственностью «Компания П.Р.З.К. – Автобанстрой»  (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него  открыто конкурсное производство. Определением от 27.02.2020 конкурсным  управляющим должником утвержден ФИО4  (далее – конкурсный управляющий).  

В арбитражный суд 26.01.2021 поступило заявление конкурсного  управляющего о признании сделок недействительными, применении  последствий недействительности сделок (с учетом уточнений, принятых  

судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен  финансовый управляющий ФИО1 ФИО6.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 01.06.2022,  оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 13.10.2022, требования конкурсного управляющего  удовлетворены в полном объеме.  

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО7,  ФИО1, ФИО8, ФИО2 обратились в Арбитражный суд  Уральского округа с кассационной жалобой.  

Заявители жалобы полагают, что оснований для признания сделок  по перечислению денежных средств недействительными не имеется,  поскольку сделки соответствуют требованиям трудового законодательства,  представлены доказательства, подтверждающие обоснованность выплат  денежных средств, в то время как доказательств имущественного ущерба  должнику, злоупотребления правом в материалы дела не представлено.  Кассаторы считают, что сделка в пользу ФИО1 не попадает под период  подозрительности, установленный в пункте 1 статьи 61.2 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  Закон о банкротстве), следовательно, не может быть признана  недействительной. Кроме того, по мнению заявителей кассационной жалобы  у судов не имелось оснований для признания сделок недействительными  на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Конкурсный управляющий в отзыве на кассационную жалобу просит  в удовлетворении кассационной жалобы отказать.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке,  предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителей  кассационной жалобы.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, в соответствии  с приказом от 25.11.2009 № 6 «О назначении на должность» на основании  протокола № 2 общего собрания участников должника от 25.11.2009 принято  решение о назначении бессрочно на должность президента должника –  ФИО1 Согласно протоколу внеочередного общего собрания  участников от 01.01.2013 ФИО1 установлен должностной оклад  в сумме 15 000 руб.  

Согласно сведениям, отраженным в справках по форме 2-НДФЛ, доход  ФИО1 за период с 2016 года по 2018 год составил: в 2016 году –  7 499 173 руб. 35 коп., в 2017 году – 178 962 руб. 82 коп., в 2018 году –  86 411 руб. 76 коп., в т.ч. премия 82 000 руб. Фактически заработная плата  

выплачена в следующих суммах: 2016 год – 169 374 руб. 97 коп., 2017 год –  130 500 руб., 2018 год – 100 375 руб. 58 коп.  

ФИО1 является участником должника, размер доли в уставном  капитале составляет 60 %. Выплата дивидендов ФИО1 производилась  на основании протоколов общего собрания участников должника  о распределении части чистой прибыли за период 2010 – 2015 годы, 2016 год,  2017 год, фактически выплачено за 2010 – 2015 годы – 7 318 475 руб. 11 коп.,  за 2016 год – 4 395 500 руб., за 2017 год – 1 350 000 руб.  

В марте 2018 года ФИО1 перечислены денежные средства  в сумме 1 350 000 руб., назначение платежа «Перечисление з/платы на счет  ФИО1 НДС не облагается». Исходя из данных  карточки счета 75.02 (Дивиденды) установлено, что данные перечисления  были фактической выплатой дивидендов, а не заработной платы.  

Постановлением мирового судьи судебного участка № 4  Орджоникидзевского судебного района г. Перми Пермского края  от 21.11.2017 по делу № 5-990/2017 ФИО1 признана виновной  в совершении административного правонарушения, предусмотренного  частью 7 статьи 5.27 Кодекса об административных правонарушениях  Российской Федерации, в виде дисквалификации сроком на один год.  Решением Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 15.01.2018  по делу № 12-4/2018 постановление мирового судьи судебного участка № 4  оставлено без изменений.  

Протоколом общего собрания участников должника от 15.01.2018 № 1  ФИО1 освобождена от должности президента должника в связи  с передачей функций единоличного исполнительного органа должника  управляющей организации обществу с ограниченной ответственностью  «Дорожная строительная компания» (далее – общество «Дорожная  строительная компания»), начисление и выплата премии ФИО1  26.02.2018 произведены на основании приказа от 29.12.2017   № 95ПР/2017/ЛС.  

Конкурсный управляющий считает, что фактически ФИО1  необоснованно начислена и выплачена премия в сумме 82 000 руб.,  поскольку не представлены доказательства достижения ФИО1  производственного результата, внесения какого-либо значительного вклада  в деятельность должника, по итогам которого совершено ее премирование,  при том, что в соответствующий период должник обладал признаками  неплатежеспособности.  

ФИО8 с 01.07.2013 принят на работу к должнику на должность  «коммерческий директор», заключен трудовой договор от 01.07.2013   № 07.2/2013/лс.  

Согласно пункту 4.2 трудового договора работнику устанавливается  оклад в сумме 7 500 руб. с учетом установленных законодательством  Российской Федерации налогов и сборов. Трудовой договор заключен  на неопределенный срок и действует с 01.07.2013.  

К указанному трудовому договору 02.04.2018 заключено  дополнительное соглашение № 1, в соответствии с которым внесены  изменения в пункт 4.2 трудового договора в части установления  должностного оклада в сумме 50 000 рублей. В соответствии с приказом  от 31.10.2018 № 1 в штатное расписание на 2019 год внесены изменения,  по штатной единице «коммерческий директор» установлен оклад в сумме  11 500 руб. ФИО8 уволен с должности 31.03.2020.  

Согласно сведениям, отраженным в справках по форме 2-НДФЛ, доход  ФИО8 за период с 2016 года по 2019 год составил: в 2016 году –  6 365 968 руб. 78 коп, в 2017 году – 260 063 руб. 88 коп., в 2018 году –  1 055 000 руб., в 2019 году сведения 2- НДФЛ не представлялись.  

В результате анализа расчетных счетов должника установлены  перечисления денежных средств в пользу ФИО8 за период  с 01.01.2016 по 31.12.2019 в сумме 1 516 184 руб. 94 коп. За этот же период  ФИО8 выплачена премия (код дохода 2002) в сумме 740 500 руб.  

По мнению конкурсного управляющего, выплата премии в таком  крупном размере является экономически нецелесообразной для должника,  так как у должника имелись обязательства перед кредиторами,  чьи требования на сегодняшний день остались непогашенными и включены  в реестр требований кредиторов должника в сумме 7 279 722 руб. 67 коп.,  в частности, перед обществом с ограниченной ответственностью «Грузовой  Порт» (обязательства возникли в октябре 2016 года), обществом  с ограниченной ответственностью «Надеждинское» (период возникновения  задолженности – сентябрь 2016 года), обществом с ограниченной  ответственностью «Завод Железобетона» (задолженность возникла в июле  2016 года) и др., а также ввиду того, что не представлено доказательств  достижения ФИО8 производственного результата, внесения какого-либо значительного вклада в деятельность должника, по итогам которого  совершено премирование.  

В соответствии с трудовым договором от 01.02.2008 ФИО2  принят на работу к должнику на должность «исполнительный директор».  На момент заключения трудового договора работнику установлен  должностной оклад в сумме 5 000 руб. (пункт 4.2 договора), дополнительным  соглашением от 01.01.2012 № 1 к трудовому договору от 01.02.2008 внесены  изменения в пункт 4.2. договора, согласно которым работнику  устанавливается должностной оклад в сумме 6 500 руб. Дополнительным  соглашением  

от 01.07.2012 № 2 к трудовому договору от 01.02.2008 внесены изменения  в пункт 4.2 договора в части установления должностного оклада в сумме  17 500 руб. Дополнительным соглашением от 01.01.2013 № 3 к трудовому  договору от 01.02.2008 внесены изменения в пункт 4.2 договора в части  установления должностного оклада в сумме 23 000 руб.  

Между должником и обществом «Дорожная строительная компания»  16.01.2018 заключен договор о передаче полномочий единоличного  исполнительного органа управляющей организации в лице генерального  

директора ФИО2, за оказанные услуги по осуществлению  деятельности должник обязан оплачивать 3 000 000 руб. в месяц.  

Следовательно, полномочия ФИО2 как исполнительного  директора должника прекращены с 15.01.2018, о чем составлен приказ  (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора  с работником (увольнении) от 15.01.2018 № 4.2/2018/лс.  

Как следует из сведений, отраженных в справках по форме 2-НДФЛ,  доход ФИО2 за период с 2016 года по 2018 год составил: в 2016  году – 277 070 руб. 35 коп., в 2017 году – 785 297 руб., в т.ч премия  460 000 руб., в 2018 году – 106 764 руб. 71 коп., в т.ч. премия 100 000 руб.  По состоянию на 01.01.2016 наличие задолженности перед ФИО2  не установлено.  

В результате анализа расчетных счетов должника установлены  перечисления денежных средств ФИО2 за период с 01.01.2016  по 31.12.2019 в сумме 7 591 051 руб. 35 коп. с назначением платежа  «перечисление заработной платы…», в т.ч. в 2018 году в сумме  2 000 000 руб.  

Конкурсный управляющий считает, что начисление и выплата премии  в сумме 560 000 руб. является экономически нецелесообразной  для должника, так как у должника имелись обязательства перед кредиторами,  чьи требования на сегодняшний день остались непогашенными и включены  в реестр требований кредиторов должника, полагает, что не представлено  доказательств достижения ФИО2 производственного результата,  внесения какого-либо значительного вклада в деятельность должника,  по итогам которого было совершено его премирование, а также указывает,  что перечисление заработной платы в марте, мае, июне 2018 года в сумме  2 000 000 руб. произведено после расторжения трудового договора  с ФИО2, а также, что ФИО2 необоснованно выплачена  заработная плата (сверх установленного размере) в сумме 6 068 900 руб.  

ФИО7 принят на работу к должнику, согласно трудовому  договору от 01.02.2013, на должность «директор по производству».  На момент заключения трудового договора работнику устанавливается оклад  в сумме 15 000 руб. В соответствии с дополнительным соглашением  от 02.04.2018 № 1 к трудовому договору от 01.02.2013 № 01/2013/лс в пункт  4.2 договора внесены изменения в части установления должностного оклада  в сумме 50 000 руб. В соответствии с приказом от 31.10.2018 № 1 в штатное  расписание на 2019 год внесены изменения, по штатной единице «директор  по производству» установлен оклад в сумме 11 500 руб. ФИО7  уволен с должности 31.03.2020г.  

Доход ФИО7 за период с 2016 года по 2019 год составил  в 2016 году – 80 698 руб. 24 коп., в 2017 году – 501 603 руб. 04 коп., в 2018  году – 845 000 руб., что подтверждается справками по форме 2-НДФЛ.,  

По итогам анализа расчетных счетов должника установлены  перечисления денежных средств ФИО7 в сумме 1 552 227 руб. 28 коп.  

с назначением платежа «для зачисления заработной платы…», кроме того,  выплачена премия (код дохода 2002) в сумме 648 841 руб. 75 коп.  

В отношении выплат в пользу ФИО7, конкурсный  управляющий также полагает, что выплата премии в сумме  648 841 руб. 75 коп. является экономически нецелесообразной для должника,  при наличии в указанные период обязательств перед иными кредиторами,  указывает, что не представлено доказательств достижения ФИО7  производственного результата, внесения какого-либо значительного вклада  в деятельность должника по итогам которого было совершено его  премирование, считает, что фактически ФИО7 необоснованно  выплачена заработная плата сверх установленного размера) в сумме  85 475 руб.  

Вышеизложенные обстоятельства послужили основанием  для обращения конкурсного управляющего в суд с рассматриваемыми  требованиями.  

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суды первой  и апелляционной инстанции исходили из следующего.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной,  если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления  о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления  и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной  по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо  доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка  была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или  должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения  сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)»). В случае недоказанности хотя  бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки  недействительной по данному основанию.  

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам  статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как недействительную по статьям 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  

Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных  с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным  законом «О несостоятельности (банкротстве)»); при этом в упомянутых  разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы  дефектов подозрительных и преференциальных сделок.  

Судами установлено, что оспариваемые конкурсным управляющим  перечисления совершены в 2017 и 2018 годах, настоящее дело о банкротстве  должника возбуждено определением арбитражного суда 28.05.2019,  следовательно, сделки попадают под период подозрительности,  установленный пунктом 2 стати 61.2 Закона о банкротстве.  

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, в том  числе данные финансового анализа должника, проведенного временным  управляющим ФИО9 за период с 31.12.2015 по 31.12.2018, согласно  которому на протяжении анализируемого периода должник не располагал  средствами для поддержания платежеспособности, бухгалтерский баланс  должника по состоянию на 31.12.2017, в соответствии с которым размер  кредиторской задолженности составлял 149 824 тыс. руб., а по состоянию  на 31.12.2018 – 174 836 тыс. руб., заключив при этом, что с сентября 2016  года у должника возникли просроченные обязательства перед кредиторами,  на протяжении всего периода с 2016 года по 2019 год кредиторская  задолженность должника увеличилась, в настоящее время реестр требований  кредиторов должника сформирован на сумму 87 188 657 руб. 61 коп.,  суды нижестоящих инстанций пришли к выводу, что должник в момент  совершения оспариваемых перечислений денежных средств отвечал  признакам неплатежеспособности.  

Суды первой и апелляционной инстанций принимая во внимание,  что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических  лиц ФИО1 с 19.12.2007 по настоящее время является учредителем  должника с долей в уставном капитале 60 %, а также в период с 25.11.2009  по 15.01.2018 являлась президентом должника, ФИО8 с 19.12.2007  по настоящее время является учредителем должника с долей в уставном  капитале 20 %, с 01.07.2013 по 31.03.2020 являлся коммерческим директором  должника, ФИО2 в период с 01.02.2002 по 15.01.2018 являлся  исполнительным директором должника, с 16.01.2018 генеральным  директором общества «Дорожная строительная компания» осуществлял  функции единоличного исполнительного органа должника по договору  от 16.01.2018, ФИО7 в период с 01.02.2013 по 31.03.2020 являлся  директором по производству должника, а также установив между  вышеперечисленными лицами прямые родственные связи, заключили,  что ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО2 являются  заинтересованными лицами по отношению к должнику по смыслу статьи 19  Закона о банкротстве, следовательно, их осведомленность о наличии  

неисполненных обязательств у должника на момент оспариваемых  перечислений и о неплатежеспособности должника предполагается.  

На основании представленных в материалы дела доказательств,  установив, что выплата премии в пользу ФИО1 в сумме 82 000 руб.  осуществлена впервые после прекращения ее полномочий, основанием  для выплаты премии указано «в связи с эффективной работой в 2017 г.»,  учитывая, что постановлением мирового судьи судебного участка № 4  Орджоникидзевского судебного района г. Перми Пермского края  от 21.11.2017 по делу № 5-990/2017 ФИО1 признана виновной  в совершении административного правонарушения, принимая во внимания,  что в 2016 – 2017 годах ФИО1 при наличии кредиторской  задолженности получены дивиденды на сумму 7 318 475 руб. 11 коп.,  выплата которых не оспаривается конкурсным управляющим, доказательств  каких-либо достижений, производственного результата, внесения  значительного вклада в деятельности должника, по итогам которого  совершено премирование ФИО1, в материалы дела не представлено,  суды установили, что в действиях ФИО1 усматривается  недобросовестное поведение, выразившееся в выводе активов должника,  повлекшее увеличение кредиторской задолженности должника  и невозможность ее погашения.  

Установив, что в пользу ФИО8 произведена выплата,  превышающая заработную плату согласно справкам о доходах по форме  2-НДФЛ на сумму 75 105 руб. 14 коп., доказательств правомерности которых  в материалы дела не представлено, а также учитывая, что в пользу  ФИО8 произведена выплата премии в общей сумме 740 500 руб.  в период с декабря 2017 года по май 2018 года на основании приказов  от 29.12.2017 № 94ПР/2017 на сумму 158 000 руб. и № 95ПР/2017 на сумму  582 500 руб., основанием для выплаты которой указано «в связи  с эффективной работой в 4 квартале 2017 г.», «в связи с эффективной  работой в 4 квартале 2017 г.», «в связи с эффективной работой в 2017 г.»,  однако учитывая, что доказательств достижения производственного  результата, внесения значительного вклада в деятельность должника, также  не представлено, суды заключили, что в действиях ФИО8  усматривается недобросовестное поведение, выразившееся в выводе активов  должника, повлекшее увеличение кредиторской задолженности должника  и невозможность ее погашения.  

Заключив, что доказательств обоснованности произведенных выплат  в пользу ФИО2 на сумму 6 068 900 руб., превышающую  его заработную плату, согласно справкам о доходах по форме 2-НДФЛ,  в материалы дела не представлено, установив, что перечисление заработной  платы в марте, мае, июне 2018 года в сумме 2 000 000 руб. произведено после  расторжения трудового договора с ФИО2, учитывая,  что ФИО2 произведена выплата премии на общую сумму 560 000  руб. на основании приказов от 10.08.2017 № 60ПР/2017 на сумму 300 000  руб., от 18.10.2017 № 70ПР/2017 на сумму 39 000 руб., от 29.12.2017  

 № 94ПР/2017 на сумму 121 000 руб., № 95ПР/2017 на сумму 100 000 руб.,  основанием которой указано «в связи с эффективной работой в июле 2017  г.», «в связи с эффективной работой в 3 квартале 2017 г.», «в связи с  эффективной работой в 4 квартале 2017 г.», «в связи с эффективной работой  в 4 квартале 2017 г.», «в связи с эффективной работой в 2017 г.»., однако  доказательств достижений производственного результата, а равно внесения  значительного вклада в деятельности должника, по итогам которых  совершено премирование, не представлено, принимая во внимание,  что указанные перечисления совершены с заинтересованным лицом в период  неплатежеспособности должника, суды пришли к выводу, что в действиях  ФИО2 усматривается недобросовестное поведение, выразившееся  в выводе активов должника, повлекшее увеличение кредиторской  задолженности и невозможности ее погашения.  

Суды также установили, что в пользу ФИО7 произведена  выплата премии в общей сумме 648 814 руб. 75 коп. в период с августа 2017  года по май 2018 года на основании приказов от 10.08.2017 № 60ПР/2017/ЛС  на сумму 100 000 руб., от 18.10.2017 № 70ПР/2017/ЛС на сумму 98 841 руб.  75 коп., от 29.12.2017 № 94ПР/2017ЛС на сумму 100 000 руб., от 29.12.2017   № 95ПР/2017ЛС на сумму 350 000 руб., в качестве обоснования которых  указано «в связи с эффективной работой в июле 2017 г.», «в связи  с эффективной работой в 3 квартале 2017 г.», «в связи с эффективной  работой в 4 квартале 2017 г.», «в связи с эффективной работой в 4 квартале  2017 г.», «в связи с эффективной работой в 2017 г.», однако доказательств  достижения производственного результата, внесения значительного вклада  в деятельности должника, по итогам которого совершено премирование,  не представлено, как и не представлено положения о премировании, расчет  произведенных выплат, на основании чего суды заключили, что в действиях  ФИО7 усматривается недобросовестное поведение, выразившееся  в выводе активов должника, повлекшее увеличение кредиторской  задолженности и невозможность ее погашения.  

Руководствуясь вышеизложенными нормами права и разъяснениями  к ним, на основании полной и всесторонней оценки представленных  в материалы дела доказательств, принимая во внимание, что в условиях  проведения мероприятии по урегулированию проблемных задолженностей,  стандартом добросовестного поведения руководителей должника является  минимизация расходов, поддержание нормальных деловых связей  со сторонними контрагентами, оптимизация прибыли, а также, что  в условиях сокращения расходов оптимальным является управленческое  решение о временном приостановлении повышенных выплат в виде  премирования аффилированным лицам в пользу расчетов со сторонними  кредиторами, вплоть до полного восстановления нормальной хозяйственной  деятельности предприятия, суды первой и апелляционной инстанций  пришли к выводу, что конкурсным управляющим доказана совокупность  обстоятельств, необходимая для признания оспариваемых сделок  недействительными по смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  

ввиду чего признали сделки недействительными на основании указанной  нормы.  

С учетом положений статьи 167 Гражданского кодекса Российской  Федерации, а также статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды также применили  последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7,  ФИО1, ФИО8, ФИО2 необоснованно перечисленных  денежных средств, поскольку факт безвозмездного характера совершенных  сделок установлен.  

Довод ФИО1 о том, что средний размер выплаты заработной  платы ФИО1 по итогам 2017 года не превысил средний размер  заработной платы за 2017 год в Пермском крае в области строительства,  с учетом приведенных обстоятельств и характера совершенной выплаты,  признан судами несостоятельным, поскольку не является достаточным  основанием для опровержения обоснованно заявленных доводов  конкурсного управляющего.  

Позиция ФИО8, согласно которой, дополнительным  соглашением от 02.07.2018 № 2 к трудовому договору от 01.08.2013  установлен должностной оклад в сумме 63 000 руб., в связи с чем, произошло  увеличение заработной платы, признаны судами необоснованными, ввиду  того, что указанное увеличение заработной платы не отражено в справке  о доходах ответчика по форме 2-НДФЛ, а также поскольку дополнительное  соглашение не передавалось конкурсному управляющему, с учетом чего,  суды критически отнеслись к представленным документам, принимая  во внимание аффилированность ФИО8 по отношению к должнику.  

Судом апелляционной инстанции также отклонены доводы о том,  что премия зависела от получения предприятием выручки, поскольку за 2016  – 2018 годы снижение выручки произошло в три раза, а размер чистой  прибыли снизился в 6 раз, иного в материалы дела не представлено.  

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной  инстанции отклоняются, так как не свидетельствуют о нарушении судами  норм права и не являются основаниями для отмены (изменения) обжалуемых  судебных актов в кассационном порядке. Суд кассационной инстанции  полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела,  судами установлены, все доказательства исследованы и оценены  в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств  и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции  не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации).  

Нарушений норм материального или процессуального права,  являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд округа  не установил.  

Принимая во внимание, что при подаче кассационной жалобы  государственная пошлина не была уплачена, заявлено ходатайство  

о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины до окончания  кассационного производства, при этом доказательств ее уплаты ко дню  судебного заседания не представлено, с истца подлежат взысканию в доход  федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины по кассационной  жалобе (подпункты 4 и 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса  Российской Федерации).  

Согласно пункту 2 статьи 333.18 Налогового кодекса Российской  Федерации в случае, если за совершением юридически значимого действия  одновременно обратились несколько плательщиков, не имеющих права на  льготы, установленные настоящей главой, государственная пошлина  уплачивается плательщиками в равных долях.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат  оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 01.06.2022 по делу   № А50-16494/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 13.10.2022 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО2 – без удовлетворения.  

 Взыскать с ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину  

в размере 750 руб. с каждого за рассмотрение кассационной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Н. Пирская  

Судьи Д.Н. Морозов  

 В.В. Плетнева