АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 октября 2025 года

Дело №

А56-60140/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Александровой Е.Н.,                           Колесниковой С.Г.,

при участии от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Акватерн» ФИО1 представителя     ФИО2 (доверенность от 02.06.2025), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 13.10.2025), 

рассмотрев 15.10.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Акватерн» ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.06.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по делу                            № А56-60140/2021/сд.5,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.07.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Акватерн», адрес: 196066, Санкт-Петербург, Московский пр., д. 212, лит. А, оф. 8004, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). 

Решением суда от 21.03.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной сделки, совершенной должником по перечислению в пользу ФИО3 (далее – ответчик) денежных средств, а именно: 

- 06.03.2023 заявлено требование о признании недействительными платежей за период с 17.08.2018 по 24.07.2019 на сумму 17 833 000 руб. на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); 

- 13.11.2023 требование о признании недействительными платежей увеличено до 23 233 000 руб. платежами за период с 24.10.2017 по 23.01.2018 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; 

- 13.03.2024 требование о признании недействительными платежей увеличено до 23 383 000 руб., основания недействительности дополнены ссылкой на статью 10 и пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ).

Определением суда от 03.06.2024 в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 определение суда от 03.06.2024 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1, ссылаясь на неправильно применение судами норм материального права, просит отменить определение от 03.06.2024 и постановление апелляционного суда от 10.02.2025 и  направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Податель кассационной жалобы  считает, что  им представлены доказательства о наличии признаков неплатежеспособности должника и/или недостаточности его имущества на дату совершения оспариваемых переводов со счёта Общества в адрес ФИО3 Конкурсный управляющий  полагает, что платежи, совершенные в период с 09.07.2018 по 19.08.2019, являются ничтожной сделкой.  По мнению подателя жалобы, усматриваются основания квалифицировать платежи, как мнимую сделку, совершенную с злоупотреблением правом, без намерения создать соответствующие  правовые последствия.

Податель жалобы оспаривает вывод судов о том, что им пропущен годичный срок исковой давности в части требования в размере 5 500 000 руб. по платежам в период с 24.10.2017 по 23.01.2018.  Податель жалобы оспаривает выводы судов о том, что договоры займа от 26.07.2018 № 49,  от 07.06.2018 №47,  от 12.12.2017 №45, от 26.07.2018 № 38  реальные сделки.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит оставить в силе обжалуемые судебные акты. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО1 поддержала доводы кассационной жалобы, а представитель ФИО3 возражала против удовлетворения жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее -  ЕГРЮЛ), ФИО3, начиная с 09.06.2003 являлась участником должника: в период с 09.06.2003 по 04.06.2012 размер ее доли составлял 0,25% уставного капитала, в период 04.06.2012 по 28.12.2012 -  75% уставного капитала, в период с 28.11.2012 по 24.05.2018 -  51% уставного капитала. 

Суд установил, что 24.05.2018  ответчицей была уступлена в пользу ФИО5 доля в размере 49% в уставном капитале должника. Фактически ФИО5 стал обладателем 100% долей в уставном капитале должника  с 25.10.2018 (дата регистрации изменений в ЕГРЮЛ).

Решением суда от 21.03.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился  в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании недействительными следующих платежей в общем размере 23 383 000 руб., а именно:

а) с назначением платежа «перечисление денежных средств, возврат займа по договору № 45 от 12.12.2017» в общем размере 9 900 000 руб.: 03.08.2018 в размере 600 000 руб.; 14.09.2018 в размере 714 000 руб.;  25.09.2018 в размере 100 000 руб.;  18.10.2018 в размере 1 000 000 руб.;  06.02.2019 в размере 500 000 руб.;  07.02.2019 в размере 2 000 000 руб.;  15.02.2019 в размере 1 000 000 руб.;  19.02.2019 в размере 500 000 руб.;  21.02.2019 в размере 300 000 руб.;  25.02.2019 в размере 2 500 000 руб.;  05.03.2019 в размере 500 000 руб.;  14.03.2019 в размере 186 000 руб.;

б) с назначением платежа «перечисление денежных средств, возврат займа по договору № 47 от 07.06.2018» в общем размере 6 000 000 руб.: 15.03.2019 в размере 2 314 000 руб.;  30.04.2019 в размере 2 186 000 руб.;  13.05.2019 в размере 1 500 000 руб.;

в) с назначением платежа «перечисление денежных средств, возврат займа по договору № 49 от 26.07.2018» в общем размере 1 483 000 руб.:  13.05.2019 в размере 200 000 руб.;  04.06.2019 в размере 400 000 руб.;  18.06.2019 в размере 30 000 руб.;  10.07.2019 в размере 100 000 руб.;  24.07.2019 в размере 333 000 руб.;  06.08.2019 в размере 55 000 руб.;  12.08.2019 в размере 41 626,70 руб.;  12.08.2019 в размере 223 373,30 руб.;  18.08.2019 в размере 50 000 руб.;  19.08.2019 в размере 50 000 руб.;

г) с назначением платежа «перечисление денежных средств, возврат займа по договору № 38 от 26.07.2018» в общем размере 6 000 000 руб.:  24.10.2017 в размере 100 000 руб.;  27.10.2017 в размере 100 000 руб.;  30.11.2017 в размере 200 000 руб.;  01.12.2017 в размере 600 000 руб.;  16.01.2018 в размере 500 000 руб.;  17.01.2018 в размере 1 000 000 руб.;  17.01.2018 в размере 1 500 000 руб.;  23.01.2018 в размере 1 500 000 руб.;  03.08.2018 в размере 400 000 руб.;  17.08.2018 в размере 100 000 руб.

Согласно доводам конкурсного управляющего, указанные платежи совершены в пользу аффилированного лица - ФИО3 в целях вывода имущества и причинения вреда кредиторам Общества. 

Суд первой инстанции отказал в признании  недействительными сделками платежей за период с 09.07.2018 по 09.07.2021, совершенных в пределах трехлетнего периода подозрительности, ввиду недоказанности неплатежеспособности должника и(или) недостаточности его имущества, причинения оспариваемыми платежами имущественного вреда кредиторам, и наличия указанной цели у ответчика и должника.

В отношении платежей, совершенных за период с 24.10.2017 по 23.01.2018, то есть более чем за 3 года до возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве, суд не усмотрел оснований для применения положений статьей 10 и 170  ГК РФ и отказал в признании этих сделок ничтожными. 

Кроме того, суд первой инстанции пришел к  выводу, что требование в части 5 500 000 руб. по платежам за период с 24.10.2017 по 23.01.2018 было заявлено только 13.11.2023 и 13.03.2024, то есть с пропуском срока исковой давности, что в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ, послужило самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления управляющего в этой части.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Как указано в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки причинен такой вред; в) другая сторона сделки знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки, а при недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по этому основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; а цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, установленные в которых презумпции являются опровержимыми и применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В пункте 7 постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Соответственно, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки на причинение вреда кредиторам и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В настоящем случае, в ходе рассмотрения спора суды выяснили, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено 09.07.2021, следовательно,  оспариваемые платежи, совершенные в период с 09.07.2018 по 09.07.2021, то есть в течение трехлетнего периода подозрительности,  могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как установлено судом первой инстанции, по итогам 2017 года балансовая стоимость активов должника составила 199 021 000 руб., чистая прибыль составила 18 186 000 руб.; по итогам 2018 года балансовая стоимость активов должника составила 336 791 000 руб., чистая прибыль составила 25 146 000 руб.; по итогам 2019 года балансовая стоимость активов должника составила 381 723 000 руб., а чистая прибыль -                16 175 000 руб. Более того, должник имел чистую прибыль  и за  2020 год,  она составила 7 818 000 руб.

Не указаны конкурсным управляющим и кредиторы, требования перед которыми возникли в спорный период и чьи требования включены в настоящее время в реестр требований кредиторов должника.

С учетом изложенного суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии у Общества признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых платежей. 

Установив аффилированность ответчика  по отношению к Обществу,  суды при проверке доводов конкурсного управляющего исходили из того, что сам по себе факт аффилированности сторон сделки не влечет ее недействительности при условии реальности такой сделки. 

Суд первой инстанции, правильно распределив между сторонами бремя предоставления доказательств, возложил на ответчика обязанность представить доказательства реальности заемных отношений  с Обществом. 

Как следует из представленных ответчиком документов и  установлено судами,  ФИО6 (займодавцем) и Обществом (заемщиком)  заключены четыре договора займа: договор № 45 от 12.12.2017 на сумму  10 000 000 руб., со сроком возврата до 31.12.2018;  договор № 47 от 07.06.2018 на сумму 6 000 000 руб., со сроком возврата до 31.06.2019;  договор № 49 от 26.07.2018 на сумму 10 000 000 руб., со сроком возврата до 31.07.2019;  договор № 38 от 26.07.2018 на сумму 10 000 000 руб. со сроком возврата по 31.12.2017.

Обязательства по договору № 49 исполнены ФИО6 в безналичном порядке - 30.07.2027 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 9 000 000 руб. с назначением платежа «предоставление беспроцентного займа по договору № 49». Обязательства по договору № 38 исполнены ФИО6 в безналичном порядке - 03.07.2017 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 9 800 000 руб.

Согласно объяснениям ответчика, данным в суде первой инстанции, всего ФИО3 перечислено на расчетный счет должника за период с 27.01.2012 по 30.07.2018 по договорам займа денежных средств на общую сумму 52 600 000 руб. 

Судом установлено наличие у ответчика финансовой возможности предоставить указанную сумму в заем должнику.

Как установлено судами, обязательства по договорам № 45, 47 фактически представляют собой новацию долга должника перед ООО «МаксиСтрой» по договору № 35/2015/3.2/Отд на выполнение подрядных работ от 27.04.2015, задолженность Общества по которому составила        33 381 346 руб., и была уступлена ФИО3 на основании Соглашения об уступке права (требования) (цессии) № 21-08 от 21.08.2016. ООО «МаксиСтрой» 22.08.2016 уведомило генерального директора должника о состоявшейся уступке права требования.

Наличие задолженности подтверждается актом сверки взаимных расчетов, подписанным ООО «МаксиСтрой» и ООО «Акватерн», который, как установлено судом, содержит сведения о задолженности последнего в размере 33 381 346 руб., которая была погашена 22.08.2016 договором цессии, в связи с чем по состоянию на 31.12.2016 задолженность должника перед ООО «МаксиСтрой» составила ноль рублей.

Как верно указано судом первой инстанции, согласно актам зачета встречных требований, подписанных по договорам, встречное исполнение не предполагается ввиду наличия задолженности Общества перед физическим лицом; указанная задолженность образовалась ввиду «выкупа» ФИО3 задолженности должника по договору уступки права требования перед третьими лицами.

Акты зачета и договоры займа № 45, 47 фактически представляют собой новацию обязательства должника перед ФИО3 по договору № 35/2015/3.2/Отд на выполнение подрядных работ от 27.04.2015 в заемные обязательства должника перед ФИО3

Согласно публичным сведениям, размещенным в Кейсбуке, балансовая стоимость активов ООО «МаксиСтрой» в 2016 году составляла 2 945 124 000 руб., из которых 2 887 342 000 руб. дебиторская задолженность, нераспределенная прибыль составила 7 837 000 руб.

ООО «МаксиСтрой» по состоянию на 31.12.2017 исполнены налоговые обязательства на сумму 8 613 788,63 руб., в том числе по НДС - 6 294 076,00 руб., налогу на прибыль - 1 748 136,00 руб. и иные платежи.

В качестве доказательств оплаты уступленного права в материалы дела представлены акты приема-передачи векселей ОАО «Сбербанк», которыми ФИО3 оплатила ООО «МаксиСтрой» права требования к должнику.

Реальность векселей, переданных ФИО3 в счет оплаты задолженности должника перед третьими лицами, также подтверждена ответом ПАО «Сбербанк России»».

Ответчиком ФИО3 в материалах дела представлены выписки по банковским счетам и справки банков об открытых ФИО3 счетах и оборотами по ним денежных средств, подтверждающие  платежеспособность ответчицы в период заемных правоотношений с Обществом. 

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о реальности сделок по предоставлению ФИО3 займов Обществу. 

Суд первой инстанции, установив, что платежи по возврату заемных денежных средств совершены в целях погашения задолженности должника перед ФИО3 и имеют встречное предоставление, что исключает причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, приняв во внимание отсутствие у должника на дату совершения платежей признаков неплатежеспособности, пришел к верному выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления № 63).

Поскольку определенная совокупность признаков недействительности сделки выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора. В связи с этим для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом обеих сторон по оспариваемой сделке. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

По пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10044/11 от 17.06.2014, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 №) отражена правовая позиция, согласно которой наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

В отношении платежей за период с 24.10.2017 по 23.01.2018 на сумму 5 500 000 руб. суд первой инстанции верно указал, что требование в данной части, во-первых, выходит за пределы трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а во-вторых, заявлено с пропуском годичного срока исковой давности, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума       № 63. Как верно указано судом первой инстанции, у оспариваемых платежей отсутствовали пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, поэтому у суда отсутствовали основания для квалификации сделок по основаниям статьи 10, 168 ГК РФ. 

Апелляционный суд мотивированно отклонил довод конкурсного управляющего о том, что им не пропущен срок исковой давности по требованию за период с 24.10.2017 по 23.01.2018 на сумму 5 500 000 руб. со ссылкой на то, что первоначальное требование им было заявлено 06.03.2023, то есть в пределах годичного срока исковой давности.

Как установлено судами,  платежи, включенные в предмет спора 13.11.2023 и 13.03.2024, отражены в тех же самых выписках, на которых основаны первоначально заявленные требования. Следовательно, у конкурсного управляющего отсутствовали препятствия для включения указанных платежей в дату первоначального обращения с заявлением о признании сделки недействительной.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что требование в части 5 500 000 руб. по платежам за период с 24.10.2017 по 23.01.2018 было заявлено только 13.11.2023 и 13.03.2024, то есть с пропуском срока исковой давности, что в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ, послужило самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления в этой части.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций  правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.06.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по делу № А56-60140/2021/сд.5 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Акватерн» ФИО1 – без удовлетворения. 

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

Е.Н. Александрова

 С.Г. Колесникова