АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-860/2024

25 марта 2024 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 марта 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Кушнаревой И.Ф., Никитина Е.О.

при участии:

представителя акционерного общества «Трест Гидромонтаж» - ФИО1 (онлайн), по доверенности от 22.06.2023;

представителя ФИО2 – ФИО3 (онлайн), по доверенности от 21.12.2022;

представителя акционерной компании «Роксан Глобал» и ФИО4 – ФИО5 (онлайн), по доверенностям от 31.05.2023 и от 18.04.2023, соответственно;

представителя ФИО6 – ФИО7 (онлайн), по доверенности от 09.10.2023;

рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Роксан Глобал» ФИО8, акционерного общества «Трест Гидромонтаж» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 123423,                  

<

...>), 

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 20.11.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 12.01.2024

по делу № А73-4100/2020

по заявлению конкурсного управляющего Семиволковой Натальи Сергеевны

к ФИО2, ФИО4, акционерной компании «Роксан Глобал» (Roksan Global Co Ltd., Республика Корея), ФИО6, ФИО10 

о привлечении к субсидиарной ответственности 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, финансовый управляющий имуществом ФИО2 - Смирнов Евгений Владимирович

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Роксан Глобал» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 682860, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)»

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 25.03.2020               на основании заявления акционерного общества «Трест Гидромонтаж»        (далее – АО «ТГМ») возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Роксан Глобал» (далее – ООО  «Роксан Глобал», должник, Общество).

Определением суда от 13.07.2020 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении ООО «Роксан Глобал» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО9, член союза арбитражных управляющих «Дело».

Решением суда от 10.11.2020 ООО «Роксан Глобал» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена также ФИО9

Впоследствии определением суда от 03.08.2023 ФИО9 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей, новым конкурсным управляющим должником утвержден ФИО8.

В рамках указанного дела о банкротстве конкурсный управляющий 06.04.2021 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства должника бывших директоров ФИО2, ФИО4 (далее также – ответчики).

Затем конкурсный управляющий неоднократно дополняла заявление в части состава ответчиков и оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в окончательной редакции просила привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2 и Кима Х.Б. (бывшие руководители должника), акционерную компанию «Роксан Глобал» (Roksan Global Co Ltd., участник должника), ФИО6 (генеральный директор АО «ТГМ»), ФИО10 (заместитель генерального директора АО «ТГМ» и главный бухгалтер            ООО «Роксан Глобал»).

Дополнения к заявлению в части состава ответчиков приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В окончательной редакции (дополнение направлено черед систему подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» 10.04.2023) предметом заявления конкурсного управляющего является:

– привлечение к субсидиарной ответственности за неподачу            заявления о банкротстве Общества (статья 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Закон о банкротстве) ФИО2 в размере 202 514 125,94 руб.; ФИО2 и Кима Х.Б. солидарно в размере 2 824 272,18 руб.;

– привлечение к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) ФИО10, ФИО6, ФИО2, Кима Х.Б. и              АК «Роксан Глобал» солидарно в размере 250 182 540,24 руб.

Определением от 29.05.2023 к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица привлечен финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 – ФИО11

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 20.11.2023, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 12.01.2024, в удовлетворении заявления                            конкурсного управляющего отказано. 

В кассационных жалобах конкурсный управляющий и АО «ТГМ» просят Арбитражный суд Дальневосточного округа отменить определение суда первой инстанции от 20.11.2023 и постановление апелляционного суда от 12.01.2024, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Так, в обоснование собственной кассационной жалобы конкурсный управляющий приводит доводы о нарушении судами норм материального права, указывая, что ФИО6 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности как контролирующее должника лицо за совершение им от имени должника убыточных сделок, о чем свидетельствует утрата Обществом возможности осуществления хозяйственной деятельности и появление признаков несостоятельности (банкротства); генеральным директором должника ФИО2 предъявлена АО «ТГМ» фиктивная банковская гарантия, что свидетельствует об отсутствии у ООО «Роксан Глобал» на момент заключения договоров с кредитором финансовой возможности отвечать за неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязательств по договору от 28.02.2018; при этом подлинность банковской гарантии не проверена директором АО «ТГМ» ФИО6, который, действуя неразумно, неосмотрительно, заключил ряд сделок, по которым перечислил авансовые платежи в сумме 197 млн. руб. (без предоставления банковской гарантии), а также по двум договорам оказал услуги стоимостью 39 млн. руб., что повлекло для должника существенное ухудшение финансового состояния и невозможность удовлетворить требования кредиторов. 

В отношении предъявленных требований к ФИО10 конкурсный управляющий указывает, что названный ответчик являлся контролирующим должника лицом, поскольку являлся заместителем генерального директора АО «ТГМ» ФИО6, а также главным бухгалтером в ООО «Роксан Глобал» и имел право подписи финансовых документов; действия          ФИО10 по подписанию от имени АО «ТГМ» дополнительных соглашений к договору от 28.02.2018 № У/1344/МЧК причинили вред должнику, а также привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов; указанный договор являлся для должника заведомо неисполнимым ввиду отсутствия в штате необходимого количества сотрудников и материально-технической базы для выполнения работ в предусмотренном договором объеме. Подписанные ФИО10 договоры оказания услуг автотранспортом и механизмами с экипажем от 10.03.2018 и договоры поставки от 30.03.2018 № КПД/1447/МЧК также являлись экономически нецелесообразными для обеих сторон сделок. В связи с этим полагает, что ФИО10 подлежит к привлечению к субсидиарной ответственности за совершение убыточных сделок, которые повлекли изменение экономической и юридической судьбы должника; утверждает о наличии у этого ответчика фактической возможности распоряжаться денежными средствами ООО «Роксан Глобал» и извлечении                  ФИО10 существенной выгоды в результате заключения договоров.

В качестве оснований для привлечения Кима Х.Б. к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на то, что  ФИО12 являлся бенефициаром Общества, знал о финансовом положении должника, фактически одобрил заведомо неисполнимую сделку, единственной целью которой являлось получение аванса от АО «ТГМ».

Также конкурсный управляющий ссылается на нарушение судами двух инстанций норм процессуального права, выразившееся в нерассмотрении ходатайства о назначении финансово-экономической экспертизы.

АО «ТГМ» в обоснование своей кассационной жалобы фактически приводит аналогичные доводы, изложенные в кассационной жалобе конкурсного управляющего, в частности, о том, что: ФИО13 и ФИО12 не исполнили обязанность по подаче в суд заявления ООО «Роксан Глобал» при возникновении у Общества признаков неплатежеспособности и недостаточности его имущества; ФИО12 был осведомлен о невозможности исполнения соглашений с АО «ТГМ», однако не возражал относительно заключения изначально неисполнимых сделок с кредитором в преддверии объективного банкротства ООО «Роксан Глобал»; ФИО6, являвшийся в период с 09.02.2018 по 10.06.2019 генеральным директором АО «ТГМ», имел фактическую возможность давать руководителям ООО «Роксан Глобал» обязательные для исполнения указания и иным образом определять их действия, в результате чего извлек выгоду из своего недобросовестного поведения при заключении договоров с ООО «Роксан Глобал»; решения и действия ФИО6 по заключению существенно убыточных сделок изменили экономическую и юридическую судьбу должника, именно совершенные названным ответчиком сделки существенно ухудшили финансовое состояние должника; ФИО10, занимавший в период совершения сделок должность главного бухгалтера ООО «Роксан Глобал», имел фактическую возможность давать руководителям должника обязательные для исполнения указания и иным образом определять их действия и от имени АО «ТГМ» подписал с ООО «Роксан Глобал» дополнительные соглашения к договору субподряда от 28.02.2018, договор оказания услуг автотранспортом и механизмами с экипажем от 10.03.2018 №У/1405/МЧК и договор поставки от 30.03.2018 №КПД/1447/МЧК, то есть совершил сделки, которые привели к банкротству ООО «Роксан Глобал»; судом первой инстанции не удовлетворено ходатайство кредитора о назначении судебной экспертизы.

Определением от 21.02.2024 кассационные жалобы приняты к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по их рассмотрению назначено на 16 час. 30 мин. 19.03.2024.

В представленных в материалы кассационного производства отзывах на кассационные жалобы ФИО6, ФИО2, ФИО12, АК «Роксан Глобал» выразили несогласие с доводами заявителей жалоб.

Судом округа удовлетворены поступившие от представителей конкурсного управляющего, АО «ТГМ», ФИО6, Кима Х.Б.,                        АК «Роксан Глобал», ФИО2 ходатайства об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции и организовано проведение онлайн-заседания.

В судебном заседании суда округа, проведенном в соответствии со статьей 153.2 АПК РФ в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представители АО «ТГМ», ФИО6, Кима Х.Б., АК «Роксан Глобал», ФИО2, соответственно, поддержали собственные заявленные позиции по существу спора, дав по ним необходимые пояснения.

Представитель конкурсного управляющего техническое подключение для участия в судебном заседании с использованием системы веб-конференции не произвел, явку своего представителя непосредственно в заседание суда округа не обеспечил.

Иные лица, участвующие в обособленном споре и в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в заседание суда кассационной инстанции также не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационных жалоб, Арбитражный суд Дальневосточного округа оснований для их отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ООО «Роксан Глобал» зарегистрировано в качестве юридического лица 19.08.2015, основным видом экономической деятельности Общества является строительство жилых и нежилых зданий; местом регистрации должника до 30.05.2019 являлся город Москва, а затем место регистрации изменено на Хабаровский край; участниками Общества с 19.08.2015 являются ФИО12 (55% доли), АК «Роксан Глобал» (25% доли); в период с 19.08.2015 до 19.10.2018 участником должника также являлся ФИО2, с 19.10.2018 доля в размере 20% уставного капитала принадлежит Обществу.

Должность генерального директора ООО «Роксан Глобал» последовательно занимали ФИО2 в период с 19.08.2015 по 25.07.2018; ФИО12 в период с 25.07.2018 до 07.11.2020.

В обоснование собственного заявления конкурсный управляющий указал на то, что по состоянию на 01.05.2018 у ООО «Роксан Глобал» имелись неисполненные обязательства перед АО «ТГМ» и признаки недостаточности имущества, поскольку на 31.12.2017 активы Общества составляли 2 172 тыс. руб.; генеральный директор ФИО2 не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Роксан Глобал» до 01.06.2018, после чего возникли новые обязательства как перед АО «ТГМ», так и иными конкурсными кредиторами; соответствующую обязанность не позднее 25.09.2018 не исполнил и следующий после  ФИО2 генеральный директор – ФИО12

По доводам конкурсного управляющего лицами, подлежащими привлечению к субсидиарной ответственности в соответствии с главой III.2 Закона о банкротстве, помимо ФИО2, Кима Х.Б. и АК «Роксан Глобал», также являются ФИО6 (в период с 09.02.2018 по 10.06.2019 генеральный директор АО «ТГМ») и его заместитель ФИО10               (в спорный период с 20.04.2018 одновременно являвшийся главным бухгалтером ООО «Роксан Глобал»), поскольку названные лица, не имеющие соответствующих формальных полномочий, имели фактическую возможность давать ФИО2 и Киму Х.Б. обязательные для исполнения указания и иным образом определять их действия; извлекли выгоду из своего незаконного и недобросовестного поведения при заключении вышеуказанных договоров; принимаемые ими решения и действия по заключению существенно убыточных сделок имели последствия в виде изменения экономической и (или) юридической судьбы должника.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности Кима Х.Б., АК «Роксан Глобал», ФИО2,                  ФИО6 и ФИО10 указано на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ряда сделок, неисполнение обязанности по ведению (составлению) и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности; отсутствие либо искажение документов, хранение которых являлось обязательным (подпункты 1, 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), а именно:

– заключение убыточной сделки АО «ТГМ» с ООО «Роксан Глобал», заведомо неспособным исполнить договор № У/1344/МЧК от 28.02.2018, и подписание дополнительных соглашений к нему в условиях отсутствия ранее между АО «ТГМ» и ООО «Роксан Глобал» каких-либо договорных отношений, отсутствия у ООО «Роксан Глобал» трудовых, материально-технических ресурсов и производственных мощностей, необходимого опыта для выполнения спорных работ;

– заключение с АО «ТГМ» договоров № КПД/1447/МЧК,                             № У/1405/МЧК в условиях отсутствия у ООО «Роксан Глобал» трудовых, материально-технических ресурсов и производственных мощностей; заключение между ООО «Роксан Глобал» и АК «Роксан Глобал» договора аренды № 12-10 МЧК от 26.03.2018 на нерыночных условиях, а также заключение подозрительных и преференциальных сделок в пользу аффилированного лица – договоров № 12/-9МЧК от 12.03.2018, № 12/-9МЧК-2 от 13.03.2018;

– получение должником от АО «ТГМ» аванса в размере                                 100 000 000 руб., несмотря на получение кредитором информации о фиктивности предоставленной ФИО2 копии банковской гарантии.

Таким образом, конкурсным управляющим заявлено три основания                для привлечения ФИО4, АК «Роксан Глобал», ФИО2, ФИО6 и ФИО10 к ответственности: по статье 61.11 Закона о банкротстве (подпункты 1, 2, 4 пункта 2); ФИО2 и ФИО4 - по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Возражая на требования конкурсного управляющего, ФИО2 в письменных пояснениях указал, что АО «ТГМ» при заключении с должником вышеуказанных договоров, соглашений и их исполнении осуществляло полный контроль, в том числе финансовый, за исполнением договоров: подписание дополнительных соглашений относительно порядка и размера авансирования согласовано с ФИО10, им же подписаны; также с ФИО10 согласовывалась выдача заработной платы, истребовались отчеты о расходовании авансов, ФИО10 зачислен в штат должника на должность главного бухгалтера с правом первой подписи и распоряжения расчетным счетом; договор субподряда первоначально предусматривал авансирование мобилизационных мероприятий на сумму более 200 млн. руб., которая дополнительным соглашением за подписью ФИО10 снижена вдвое; остальное авансирование не получено, в то время как на мобилизационные мероприятия, в том числе на приобретение, поставку и аренду материалов, техники и оборудования должником затрачено более 276 518 662 руб.; несмотря на продолжение должником работ по исполнению договора субподряда в условиях неполучения авансирования в полном объеме, АО «ТГМ», ссылаясь на формальные нарушения, заявило односторонний отказ от договора, заключило самостоятельные договоры аренды с собственниками оборудования, заявило отказ от приемки выполненных должником работ.

Возражая по доводам конкурсного управляющего, ФИО6 и ФИО10 указали, что не являлись контролировавшими должника лицами, не влияли на выбор субподрядчика, инициатива привлечения дочернего общества корейской компании исходила от АО «ТЭК Мосэнерго», под контролем которой заключены все договоры; управляющим не доказано, что при заключении спорных договоров стороны выходили за пределы обычного делового риска и их действия имели целью причинение                      вреда кредиторам, привели к необоснованной выгоде ФИО6 и ФИО10; при этом, причиной неисполнения договора субподряда является совокупность действий органов управления должника, внутренние разногласия между Кимом Х.Б. и ФИО2

ФИО10 также указал, что непосредственным куратором выполнения договорных обязательств со стороны АО «ТГМ» перед                   ООО «Роксан Глобал» являлся первый заместитель генерального директора по строительству АО «ТЭК Мосэнерго».

ФИО6 отметил, что необходимость заключения договора субподряда от 28.02.2018 № У/1344/МЧК вызвана наличием у АО «ТГМ» обязательств по выполнению подрядных работ для АО «ВаниноТрансУголь» на основании ранее заключенного договора от 17.06.2017 № 1п/ВТУ-17; на момент заключения договора субподряда от 28.02.2018 выполнение работ по договору от 17.06.2017 шло с годичным отставанием, в связи с чем для выбора субподрядчика и начала выполнения им работ требовалось принятие срочных решений. При принятии указанных решений учтено, что                             ООО «Роксан Глобал» является дочерним обществом компании «Roksan Global Со Ltd.»; при выборе субподрядчика решающее значение имела возможность привлечения им для выполнения работ ресурсов материнской компании, в том числе технологий производства, парка строительной техники, материалов, строительного персонала. Технологии материнской компании потенциально позволяли компании значительно сократить сроки строительства. Фактически должник в рамках исполнения договоров являлся операционной компанией, которая занималась приемкой материалов и оборудования от материнской компании, приемом специалистов из Республики Корея, согласовывала технологию строительства с АО «ТГМ».

АК «Роксан Глобал» в письменном отзыве указала, что факт приобретения ООО «Роксан Глобал» у ответчика имущества, ввезенного по декларации на товары № 10703070/2704118/0009383, не свидетельствует о том, что ФИО12 как участник должника единолично либо совместно                       с акционерной компанией «Роксан Глобал» одобрил заключение               ФИО2 договоров с АО «ТГМ».

Разрешая спор, суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд в обжалуемом кассаторами постановлении, оценив представленные в материалы дела доказательства, посчитал не подтвержденными безусловно основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за недоказанностью причинно-следственной связи между вмененными ответчикам неправомерными действиями и банкротством должника и фактов совершения со стороны ответчиков каких-либо действий в отношении должника, непосредственно приведших к объективному банкротству, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Судебная коллегия суда округа в настоящем случае исходит из конкретных доводов поданных по делу кассационных жалоб и руководствуется нижеследующим.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как следует из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 3 статьи 61.11. Закона о банкротстве).

В абзаце первом пункта 23 постановления Пленума № 53 приведены разъяснения о том, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Применительно к настоящему спору лицо, требующее привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, должно доказать наличие соответствующей причинно-следственной связи, а ответчики – документально опровергнуть такую презумпцию. При этом в опровержение презумпции доведения должника до банкротства ответчики вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 постановления Пленума № 53), а также на то, что ущерб, который они причинил своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов) и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным (пункт 9 постановления Пленума № 53).

Субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) в суд заявления должника установлена статьей 61.12 Закона о банкротстве, согласно пункту 1 которой неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В данном случае, исследовав и оценив по правилам главы 7 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения              лиц, участвующих в споре, приняв во внимание обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по делам №№ А40-17347/2019, А40-258614/18-63-2106, A73-20286/2020,                         А40-78990/2019, А40-16224/2019, суды двух инстанций констатировали следующее: 

- на момент заключения вышеуказанных договоров акционером                   АО «ТГМ» с долей обыкновенных акций в размере 63,31% являлось                   АО «ТЭК Мосэнерго»; ООО «Роксан Глобал» являлось дочерней компанией АК «Роксан Глобал», нерезидента Российской Федерации; 

- заключение АО «ТГМ» договора субподряда с должником обусловлено необходимостью выполнения кредитором обязательств по выполнению подрядных работ для АО «ВаниноТрансУголь»                           (ОГРН 

<

***>) на основании договора подряда от 07.06.2017; на момент заключения договора субподряда выполнение работ по договору от 07.06.2017 шло с отставанием около года, в связи с чем выбор субподрядчика и начало выполнения им работ происходили в безотлагательном порядке;

- инициатива привлечения к исполнению договора от 07.06.2017 именно должника исходила от акционера АО «ТГМ», который при выборе субподрядчика учитывался опыт, технологии производства и ресурсы                  АК «Роксан Глобал», имеющей успешный опыт реализации крупных строительных проектов как в Республике Корея, так и в Российской Федерации, что потенциально позволяло значительно сократить нарушенные сроки строительства; при заключении договора субподряда и построении стратегии дальнейшего взаимодействия принято решение об отведении должнику роли операционной компании; выбор такой модели взаимодействия продиктован статусом нерезидента и фактическим присутствием дочерней компании, ее регистрацией как российского юридического лица (что не опровергнуто конкурсным управляющим в ходе рассмотрения спора надлежащими доказательствами);

- с учетом финансового состояния АК «Роксан Глобал» в качестве обеспечения исполнения обязательств субподрядчика АО «ТГМ» заключило с АК «Роксан Глобал» договор поручительства от 28.02.2018 № П/1345/МЧК; для исполнения договора субподряда также заключены договор оказания услуг автотранспортом и механизмами с экипажем от 10.03.2018 и договор поставки от 30.03.2018;

- ООО «Роксан Глобал» в рамках исполнения договора выполнены мобилизационные мероприятия, на территорию Российской Федерации ввезено необходимое оборудование, механизмы, ресурсы; к работам привлечены корейские рабочие; в ходе исполнения договора субподряда             АО «ТГМ» заявлен односторонний отказ, в том числе по мотиву нарушения субподрядчиком сроков выполнения работ;

- впоследствии между кредитором и должником возникли судебные споры, в рамках которых должник заявлял встречные требования, мотивированные безосновательным отказом подрядчика от приемки работ, наличием встречного исполнения, удержанием кредитором имущества должника: так, решением Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2019 по делу № А40-17347/2019 установлено, что АО «ТГМ» выполнило свои обязательства в размере 1 180 330,05 руб., ООО «Роксан Глобал» денежное обязательство не исполнено, в связи с чем с него в пользу АО «ТГМ» взыскано 1 180 330,05 руб. основного долга и 222 959,82 руб. договорной неустойки; решением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2019 по делу № А40-16224/2019 установлено, что поставщик передал покупателю товар, оформлена двусторонняя товарная накладная от 31.03.2018 № 410 на сумму 31 013 455,49 руб., покупателем денежное обязательство не исполнено, требование АО «ТГМ» удовлетворено, с ООО «Роксан Глобал» взыскано 31 013 455,49 руб. основного долга и 7 071 067,85 руб. неустойки; решением Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2020 по делу № А40-258614/18-63-2106 установлено, что в связи с существенным нарушением субподрядчиком условий о сроках выполнения работ договор от 28.02.2018 № У/1344/МЧК расторгнут АО «ТГМ» (уведомление от 20.08.2018 получено 24.08.2018), с ООО «Роксан Глобал» и АК «Роксан Глобал» солидарно в пользу АО «ТГМ» взыскано неосновательное обогащение в размере                    197 009 523,71 руб., 7 322 718,77 руб. процентов на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации;

 - АО «ТГМ» обратилось в суд с заявлением о признании ООО «Роксан Глобал» банкротом в марте 2020 года, определением от 25.03.2020 заявление кредитора принято к производству.

 На основании перечисленного, а также сопоставив хронологию судебных споров, которые привели к обращению кредитора с заявлением о банкротстве ООО «Роксан Глобал», с обстоятельствами дела, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводам о том, что договор субподряда заключен сторонами в процессе обычной хозяйственной деятельности, действия сторон не выходили за пределы обычного делового риска; конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что условия договора субподряда и обстоятельства его заключения существенно отличаются от схожих сделок для аналогичного вида работ и в результате как такового совершения данной сделки причинен существенный вред имущественным правам кредиторов ООО «Роксан Глобал», утрачена возможность полного погашения их требований и наступило банкротство Общества.

Также, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды констатировали, что ФИО6 и ФИО10, являвшиеся работниками АО «ТГМ», не подпадают под определение контролирующего должника лица, поскольку осуществляемые ими в спорный период совершения сделок функции сами по себе не могут свидетельствовать о наличии у них возможности контролировать и определять деятельность должника, влиять на принятие ключевых решений, определяющих юридическую и экономическую судьбу ООО «Роксан Глобал»; отсутствуют доказательства совершения ими противоправных действий, повлекших банкротство должника, и получения непосредственной выгоды от этих действий в свою пользу (в частности, доказательства выдачи названными ответчиками конкретных указаний, касающихся деятельности должника).

Критически оценивая доводы конкурсного управляющего и АО «ТГМ» о существенной убыточности для должника совершенных с кредитором сделок, мотивированные утратой ООО «Роксан Глобал» в результате их заключения возможности полного погашения требований кредиторов, апелляционная коллегия исходила из того, что в результате заключения указанного договора должник не понес какие-либо расходы, не утратил имущество, не лишился активов, за счет которых изначально до совершения сделок могли быть погашены требования имевшихся к тому моменту кредиторов, в связи с чем отсутствуют основания для вывода о совершении ответчиками существенно убыточных сделок, в том числе влекущих банкротство ООО «Роксан Глобал».

Отклоняя аналогичные доводы, приведенные заявителями и в кассационных жалобах, судебная коллегия суда округа дополнительно учитывает и то, что ФИО10, являвшийся с 09.02.2018 по 10.06.2019 заместителем генерального директора АО «ТГМ» ФИО6 и с 20.04.2018 одновременно главным бухгалтером ООО «Роксан Глобал», действовал в рамках предоставленных ему самим кредитором полномочий, самостоятельно (в одном лице с обеих сторон) спорных сделок не оформлял и непосредственно личной имущественной выгоды от них не получал. Обратного из материалов дела не следует.

Довод конкурсного управляющего о том, что ФИО2 представлена кредитору копия «фиктивной банковской гарантии», что свидетельствует об отсутствии у ООО «Роксан Глобал» финансовой возможности отвечать за исполнение обязательств по договору субподряда от 28.02.2018, судом округа не принимается, поскольку, как верно отмечено апелляционным судом, вопреки позиции конкурсного управляющего и кредитора, гарантия являлась только способом обеспечения исполнения обязательств в условиях необходимости сокращения сроков проведения работ на объекте кредитора; с акционерной компанией «Роксан Глобал» заключен договор поручительства от 28.02.2018 как один из способов обеспечения исполнения обязательств перед кредитором, при этом последним собственные права в отношении такого поручительства не реализованы.

Более того, согласованными в разделе 5 договора от 28.02.2018 условиями предусматривалось предоставление именно оригинала (а не копии) банковской гарантии; вместе с тем, авансовый платеж был совершен во исполнение сделки, не признанной судом недействительной или существенно убыточной для должника, а извлечение ФИО10 какой-либо имущественной выгоды в личную (собственную) пользу, на что ссылаются кассаторы, документально не подтверждено. Подписание ФИО10 дополнительных соглашений к договору субподряда от 28.02.2018, в том числе о продлении срока предоставления банковской гарантии до 31.05.2018, само по себе не приводило и к уменьшению объема имевшегося у должника имущества.

В связи с этим, данные возражение заявителей, мотивированные,  в том числе, ссылкой на недобросовестное бездействие генерального директора            АО «ТГМ» ФИО6 по проверке представленной генеральным директором должника ФИО2 копии банковской гарантии (являющиеся, по сути, претензиями АО «ТГМ» к собственным бывшим работникам) не могли быть приняты судами в качестве основания субсидиарной ответственности применительно к обстоятельству банкротства получателя денежных средств – ООО «Роксан Глобал».

Руководствуясь вышеизложенным, дав оценку обстоятельствам совершения сделок должника, масштабу деятельности должника и существенности влияния действий контролирующих лиц на положение Общества, суды правомерно сочли отсутствующей причинно-следственную связь между действиями ответчиков и фактически наступившим объективным банкротством ООО «Роксан Глобал».

Признавая необоснованным вменение конкурсным управляющим в вину ФИО2 и Киму Х.Б. обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольной им организации, возникшей, по мнению заявителя, не позднее 01.06.2018 и 25.09.2018, соответственно, судебные инстанции мотивированно учли, что для выполнения договора субподряда от 28.02.2018 ООО «Роксан Глобал» заключено несколько договоров, как с подрядчиком, так и с независимыми контрагентами, в том числе конкурсными кредиторами ООО «Простор ДВ», сельскохозяйственным производственным кооперативом Рыболовецким колхозом «Простор», которые свои обязательства фактически выполнили весной 2018 года, как и АО «ТГМ» по договору оказания услуг; в то же время с весны 2018 года до августа 2018 года должник фактически исполнял договор субподряда, а после одностороннего отказа от договора в августе 2018 года у АО «ТГМ» и ООО «Роксан Глобал» возникли споры относительно определения конечного сальдо и возврата имущества.

Констатировав, что на момент возникновения на стороне должника обязанности по исполнению обязательств перед АО «ТГМ» по договору оказания услуг и договорам с ЗАО «Простор ДВ», сельскохозяйственным производственным кооперативом Рыболовецким колхозом «Простор» договор субподряда от 28.02.2018 не прекратился, исполнялся должником, велась реальная хозяйственная деятельность, ожидалось получение дохода, судебные инстанции пришли к выводу о том, что даже при наличии неисполненных денежных обязательств перед конкурсными кредиторами и одностороннем отказе от договора со стороны АО «ТГМ» на указанные конкурсным управляющим даты (01.05.2018 и 25.09.2018) у руководителей должника не возникла безусловная обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Роксан Глобал».

Более того, суд первой инстанции по результатам исследования сведений о формировании включенной в реестр кредиторской задолженности констатировал, что со всеми кредиторами должник вступил в обязательственные отношения ранее заявленной управляющим даты (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Применительно к изложенному, суды правомерно сочли не подлежащим удовлетворению заявление также и по данному основанию, притом, что своевременно и надлежащими доказательствами управляющим (статьи 9, 65 АПК РФ) обратного доказано не было.

Проверяя третье основание, заявленное конкурсным управляющим для привлечения Кима Х.Б. к субсидиарной ответственности, - непередача документации Общества, судами двух инстанций установлено, что в рамках дела № А73-20286/2020 конкурсный управляющий Семиволкова Н.С. 21.12.2020 обратилась в суд к АО «ТГМ» и АО «ВаниноТрансУголь» с иском об истребовании металлоконструкций и в ходе судебного разбирательства установлено, что спорное имущество должника после расторжения договора фактически осталось в распоряжении кредитора, установлено местонахождение имущества по адресу строительной площадки АО «ВаниноТрансУголь»: Хабаровский край, Межселенная территория Ванинского района, район мыса Ая, в северной части бухты Мучка; между кредитором и должником заключено мировое соглашение, которое утверждено арбитражным судом.

При таких обстоятельствах, приняв во внимание, что конкурсным управляющим не приведено иных аргументов по рассматриваемому эпизоду, свидетельствующих о доведении Общества до банкротства и невозможности полного удовлетворения требований кредиторов должника именно в порядке каких-либо виновных недобросовестных действий Кима Х.В., включая пояснения о том, каким образом отсутствие каких-либо иных документов и сведений препятствовало проведению конкурсного производства, местонахождение ввезенных на территорию Российской Федерации металлоконструкций установлено судом по другому арбитражному делу, суды также мотивированно заключили, что в данном конкретном случае основания для привлечения к ответственности Кима Х.В. на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не могут считаться безусловно подтвержденными.

Ссылка заявителей кассационных жалоб на неправомерность отказа суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о назначении                      по делу экспертизы несостоятельна. Вопреки позиции кассаторов, неплатежеспособность, объективное банкротство с точки зрения законодательства о банкротстве является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины и прочее. По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта (в рассматриваемой ситуации – соответствие размера активов должника данным бухгалтерского учета в спорный период), если для этого необходимы специальные познания, в то время как установление признаков неплатежеспособности или момент объективного банкротства относится к вопросам права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837).

В данном случае отказ в удовлетворении ходатайства суд первой инстанции мотивировал тем, что кредитор надлежащим образом не обосновал необходимость проведения по делу экспертизы, указав на неисполнение руководителем обязанности по передаче конкурсному управляющему программы 1С бухгалтерия, однако не представил доказательства того, что реальная стоимость активов должника в спорный период отличалась от имеющихся в деле сведений и имеется необходимость ее установления для правильного рассмотрения спора.

Таким образом, проанализировав совокупность обстоятельств, установленных в рамках настоящего обособленного спора, суды первой и  апелляционной инстанций обоснованно констатировали недоказанность конкурсным управляющим однозначного наличия всех условий, необходимых для возложения на контролирующих должника лиц соответствующего вида ответственности, предусмотренной нормами действующего законодательства.

Надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства и свидетельствующие об ином (в том числе о совершении ответчиками действий (допущении бездействия), причинивших значительный ущерб должнику и повлекших банкротство Общества), в нарушение требований статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не представлены.

При изложенных в мотивировочной части настоящего постановления обстоятельствах и с учетом приведенных норм права, в отсутствие доказательств того, что действия ответчиков были заведомо направлены на ухудшение финансового состояния должника и причинение имущественного вреда кредиторам, судами отказано в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований. 

У суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для несогласия с выводами судов, сделанными на основе надлежащей правовой оценки совокупности представленных в материалы дела доказательств и установленных фактических обстоятельств.

Кассационные жалобы также не содержат аргументов заявителей, опровергающих указанные выводы судов, а переоценка установленных фактических обстоятельств дела и принятых доказательств в силу статьи            286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Так, пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 АПК РФ); установление же фактических обстоятельств дела, исследование и оценка доказательств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, при этом в оспоренных кассатором судебных актах судами обеих инстанций приведены мотивы, по которым они пришли к соответствующим выводам, с указанием на конкретные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ.

Следовательно, аргументы кассаторов, изложенные в поданных жалобах, не могут служить основанием для отмены обжалованных судебных актов и отклоняются судом округа, поскольку не свидетельствуют о нарушениях судами норм права, повлиявших на результат судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции также не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 20.11.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 12.01.2024             по делу № А73-4100/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           Е.С. Чумаков                   

Судьи                                                                                    И.Ф. Кушнарева         

 

Е.О. Никитин