﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4648/19 

Екатеринбург

18 июня 2021 г.

Дело № А76-13170/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июня 2021 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Артемьевой Н.А., Столяренко Г.М.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Ойл-Сервис» (далее –общество «Ойл-Сервис», должник) Сырлыбаева Ильдара Рафилевича определение Арбитражного суда Челябинской области от 30.12.2020 по делу № А76-13170/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие конкурсный управляющий должником Сырлыбаев И.Р. 

Поступившие в электронном виде пояснения конкурсного управляющего Сырлыбаева И.Р. к материалам кассационного производства приобщаются ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.06.2015 по заявлению Федерального налоговой службы возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Ойл-Сервис»; определением суда от 25.11.2015  в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден Аникеев Роман Константинович. 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 01.08.2016 общество «Ойл-Сервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Сырлыбаев И.Р. 

Конкурсный управляющий Сырлыбаев И.Р. 29.01.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил: привлечь Лаврова Геннадия Анатольевича к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Ойл-Сервис», взыскать с него в пользу должника денежные средства в сумме 64 984 054 руб. 

Определением суда от 15.02.2018 заявление принято к производству. 

Впоследствии  конкурсный управляющий 13.11.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил: взыскать с Лаврова Г.А. в пользу должника убытки в сумме 40 166 798 руб.; солидарно взыскать с Лаврова Г.А. и Шевякова Михаила Юрьевича в пользу должника убытки в сумме 131 328 325 руб. 90 коп.

Определением от 16.11.2018 заявление о взыскании убытков принято к производству суда. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.12.2018 заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков на основании положений статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определениями суда от 11.10.2018, 06.11.2018, 20.02.2019 к участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены Фахрутдинов Ильдус Юнусович, Хасанов Марат Рустамович, Саликов Юрий Байрамович. 

Определением суда от 04.12.2019 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Нефтепродуктсервис» (далее – общество «Нефтепродуктсервис»). 

В ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий обратился с ходатайством об уточнении требований, в котором в окончательной редакции просил: привлечь Лаврова Г.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Ойл-Сервис» на основании пунктов 2, 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  и взыскать с него денежные средства в сумме 57 176 882 руб. 71 коп.; привлечь Фахрутдинова И.Ю., Саликова Ю.Б. к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Ойл-Сервис» на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и взыскать с них солидарно денежные средства в сумме 32 163 840 руб.; взыскать с Лаврова Г.А. в пользу должника убытки в сумме 93 967 441 руб. 19 коп. 

Уточнения  приняты судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.12.2020 производство по требованияи конкурсного управляющего о взыскании убытков с Шевякова М.Ю. прекращено; заявление конкурсного управляющего Сырлыбаева И.Р. удовлетворено частично; с Лаврова Г.А. в пользу общества «Ойл-Сервис» взыскано 34 566 662 руб. в счет возмещения убытков; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2021 определение суда от 30.12.2020 оставлено без изменения 

В кассационной жалобе и дополнении к ней управляющий  Сырлыбаев И.Р. просит указанные судебные акты отменить в части, принять по делу новый судебный акт, которым привлечь Лаврова Г.А. на основании пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Ойл-Сервис» в сумме 57 176 882 руб. 71 коп., а также взыскать с Лаврова Г.А. в пользу общества «Ойл-Сервис» убытки в сумме 93 967 441 руб. 19 коп., ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование доводов кассационной  жалобы заявитель указывает на то, что суды на дали оценки доводам, положенным в обоснование требований, надлежащим образом не оценили представленные в материалы дела доказательства. По мнению конкурсного управляющего, судами сделан неверный вывод относительно погашения обществом «Нефтепродуктсервис» кредиторской задолженности должника в полном объеме, поскольку указанные обстоятельства опровергаются данными бухгалтерского баланса должника. Заявитель указывает, что публичное акционерное общество «Челябинвестбанк» (далее – общество «Челябинвестбанк») заключило с аффилированными по отношению к обществу  «Нефтепродуктсервис» лицами договоры поручительства по кредитным обязательствам должника только в конце 2015 и в 2016 году, впоследствии исполнившие свои обязательства поручители были включены в реестр требований кредиторов должника; должником было погашено только одно обязательство по оплате стоимости транспортных средств перед обществом «Нефтепродуктсервис». Полагает, что общество «Нефтепродуктсервис» не восстанавливало платежеспособность должника, а предприняло ряд мер для того, чтобы должник мог временно оказывать ему транспортные услуги.

Конкурсный управляющий считает, что по состоянию на 21.03.2014  должник уже обладал признаками банкротства, что находится в причинно-следственной связи с действиями непосредственно Лаврова Г.А., что не было учтено судами; отмечает, что Лавровым Г.А. документально не доказаны его доводы о лишении доступа к расчетному счету должника и права распоряжения денежными средствами, соответственно, по мнению заявителя, именно на Лаврове Г.А. лежит ответственность за то, каким образом использовались денежные средства должника после 01.07.2014, в том числе за перечисление их обществу с ограниченной ответственностью «Олимп-Сервис» (далее – общество «Олимп-Сервис»).

Также податель жалобы указывает, что обращаясь в суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на неисполнение требования, установленного статьей 9 Закона о банкротстве по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 01.04.2012 либо в период с 01.04.2012 по 01.04.2014, в то время как суды первой и апелляционной инстанций неправильно определили круг обстоятельств, подлежащих рассмотрению в рамках обособленного спора о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности, а именно - не приняли во внимание обстоятельства, в которых Лавровым Г.А. в апреле 2014 года принято решение продолжать хозяйственную деятельность должника, в то время как ответчик должен был оценить и рассчитать соответствующие риски, учитывая отсутствие необходимых ресурсов в связи с заключением между акционерным обществом «Нефтяная компания «Лукойол» и обществом «Нефтепродуктсервис» соглашения об оказании последним транспортных услуг; по состоянию на 01.04.2014 не было экономически обоснованного плана по преодолению должником кризисной ситуации в разумный срок, апоследующее получение денежных средств от общества «Нефтепродуктсервис» не свидетельствуют о попытках ответчика выйти из затруднительного финансового положения.

Размер ответственности Лаврова Г.А. определен размером обязательств должника: обязательства должника, включенные в его реестр требований кредиторов, образовались в 2014 году. В настоящий момент совокупный размер требований кредиторов, включенных реестр требований кредиторов должника, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов составляет 57 176 882 руб. 71 коп. Требования кредиторов по текущим платежам отсутствуют. Размер убытков от недействительных сделок, совершенных Лавровым Г.А., составляет 151 144 323 руб. 90 коп. ( в том числе 24 195 862 руб. - денежные средства, перечисленные Лавровым Г.А. в целях обналичивания, что, по мнению управляющего, установлено актом налоговой проверки от 27.11.2015 № 41), 114 248 325, 90 руб. - сумма перечислений в пользу общества «Олимп-Сервис» с 04.02.2013 по 24.10.2014, 7 100 000 руб. - перечисление должником денежных средств через общество «Башкирские нефтепродукты» в пользу общества «Олимп-Сервис», 5 600 136 руб. - размер ущерба, причиненного Лавровым Г.А. должнику ввиду отчуждения транспортных средств), размер убытков, не покрытых размером субсидиарной ответственности, по убеждению заявителя, составляет 93 967 441 руб. 19 коп.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц, общество «Ойл-Сервис», зарегистрировано в качестве юридического лица 03.06.2009, учредителем общества являлся Лавров Г.А., состав участников должника неоднократно изменялся, в том числе участниками должника являлось в период 10.04.2014 по 14.12.2015 общество «Нефтепродуктсервис» (директор Хасаинов Т.М.) с долей в уставном капитале общества 59%, в период с 15.12.2015 участниками должника являются Саликов Ю.Б. (с долей в уставном капитале общества 59%), Лавров Г.А. (с долей в уставном капитале общества 18%), Хусаинов Ф.К. (с долей в уставном капитале общества 5%), Ямалтдинова Лиана Сагитовна (с долей в уставном капитале общества 18%); директорами общества являлись: Лавров Г.А. – с 03.06.2009 по 01.07.2015, Фахрутдинов И.Ю. – с 02.07.2015 по 15.01.2017.

Конкурсная масса должника сформирована за счет 12 единиц транспортных средств (в том числе 6, являющихся предметом залога) и дебиторской задолженности. 

Согласно отчету конкурсного управляющего во вторую очередь реестра требований кредиторов общества «Ойл-Сервис» включены:  требования  Инспекции ФНС России по Советскому району г. Челябинска (далее – уполномоченный орган) на сумму 2 806 120 руб.,  Уткиной Л.Р. на сумму 62 995 руб. Требования второй очереди погашены.  В третью очередь включены:  как обеспеченные залогом - требования Хасанова Р.Р. (поручитель, погасивший требования публичного акционерного общества «Челябинвестбанк», включенные реестр требований кредиторов должника; являющийся, со слов конкурсного управляющего, родственником Хасанова М.Р.)  на сумму 2 408 694 руб., Жолобова Р.Ю.(правопреемник первоначальных кредиторов Ременец В.И. и Баширова Н.Н., погасивших как поручители требования публичного акционерного общества «Челябинвестбанк») на сумму 6 904 679 руб.; как не обеспеченные залогом – требования уполномоченного органа на сумму 12 495 076 руб. основного долга, 4 009 719 руб. пени, штрафы, индивидуального предпринимателя Гончаренко С.И. на сумму 43 404 руб. основного долга и 4 144 руб. пени, требования общества с ограниченной ответственностью ПФ «Арсенал-авто» на сумму 49 664 руб., требования общества с ограниченной ответственностью  «АвтоСнаб-М» на сумму 103 622 руб. основного долга, 13 330 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, требования  Жолобова Р.Ю. (правопреемник общества «Нефтепродуктсервис» по договору уступки)  на сумму 23 000 000 руб. основного долга, 10 276 000 руб. пени. Требования Хасанова Р.Р. погашены на сумму  2 197 449 руб. за счет оставления за собой залогового имущества (транспортных средств).

Конкурсный управляющий Сырлыбаев И.Р. обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывших руководителей к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании убытков. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для  частичного удовлетворении требований; взыскал с Лаврова Г.А. убытки в сумме 34 566 662 руб. (суммы налогов, пеней, штрафов, доначисленных должнику по результатам выездной налоговой проверки); оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по пунктам 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве суд не нашел. В привлечении иных указанных управляющим лиц к гражданско-правовой ответственности судом было отказано вследствие недоказанности всех необходимых условий.

Определение суда от 30.12.2020 было оспорено в части отказа в привлечении Лаврова Г.А. к субсидиарной ответственности и взыскания с него оставшейся части убытков.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции в обжалуемой части поддержал.

В своей кассационной жалобе конкурсный управляющий высказывает несогласие с обжалуемыми судебными актами исключительно в части отказа в привлечении Лаврова Г.А. к субсидиарной ответственности и взыскания с него убытков, в связи с чем законность определения и постановления в остальной части судом кассационной инстанции не проверяется.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Порядок рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предусмотрен главой III.2 Закона о банкротстве, которая внесена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)». Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила  применяются судом в той редакции закона, которая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом. 

Названный подход разъяснен в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применительно к Закону № 73-ФЗ, что актуально и для других изменений Закона о банкротства.

Поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации  необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. 

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации  доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Субъектами ответственности являются как лица, имеющие возможность определять поведение должника в силу своего формального статуса (руководители, учредители), так и лица, имеющие фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (например, через сложную и непрозрачную структуру корпоративных связей). 

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, в связи с чем в таких делах не применяется обычный стандарт доказывания, то есть заявитель должен ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтвердить факт возможности ответчика давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Относительно эпизода о привлечении к субсидиарной ответственности Лаврова Г.А.  по основанию, предусмотренному пунктом  2 статьи 10 Закона о банкротстве, суды исходили из следующего. 

В силу статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Названные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Вместе с тем законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, Лавров Г.А., являвшийся руководителем должника, должен был обратиться в суд с заявлением о признании общества «Ойл-Сервис» банкротом не позднее 01.04.2012, либо в период с 01.04.2012 по 01.04.2014. Данные периоды определены управляющим исходя из анализа бухгалтерского баланса и установления факта того, что за 2011 год обязательства должника превышали его активы на 8 588 тыс. руб.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства,  суды установили, что в апреле 2014 года общество «Нефтяная компания «Лукойол» и общество «Нефтепродуктсервис»  заключили договор, в соответствии с которым кредитор в период с 2014 по 2019 год будет обеспечивать оказание транспортных услуг для общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Уралнефтепродукт», этим же договором общество «Нефтепродуктсервис» обязано было взять на себя долговые обязательства должника перед обществом «Нефтяная компания «Лукойол» по оплате стоимости транспортных средств. Ранее данные услуги оказывались должником. Общество «Нефтепродуктсервис» приступило к оказанию транспортных услуг для общества «Лукойл-Уралнефтепродукт» с 01.07.2014, соответственно, должник прекратил их осуществление, но в связи с отсутствием к этому моменту специальных разрешений у общества на перевозку опасных грузов привлек к оказанию услуг должника. Общество «Лукойл-Уралнефтепродукт» выплачивало должнику существенный аванс за оказываемые услуги, за счет чего ему удавалось оплачивать текущие расходы. Для того, что бы должник мог продолжать хозяйственную деятельность и оказывать услуги для общества «Нефтепродуктсервис», последнее предоставляло должнику займы. Данные обстоятельства  также установлены  в рамках рассмотрения требования общества «Нефтепродуктсервис» о включении в реестр требований кредиторов должника,

Судами при разрешении настоящего обособленного спора установлено, что с момента вступления общества «Нефтепродуктсервис» в качестве мажоритарного участника должника  с долей в уставном капитале общества 59%,  динамика экономического состояния общества-должника изменилась; общество  «Нефтепродуктсервис» предприняло меры по восстановлению платежеспособности должника: погашало задолженность общества «Ойл-Сервис» перед кредиторами, в том числе перед обществом «Нефтяная компания «Лукойол»; предоставило заемные средства в сумме 25,6 млн. руб. на погашение задолженности перед кредиторами, из которых 15,6 млн. руб. было направлено на погашение текущих платежей в целях продолжения деятельности должника. Также  в целях продолжения хозяйственной деятельности общества «Ойл-Сервис» между должником и обществом «Нефтепродуктсервис»  был заключен договор оказания услуг, по которому в период с 01.07.2014 по 30.09.2014 должником было оказано услуг на сумму 62 423 893 руб. 29 коп.; обществом «Нефтепродуктсервис» произведена оплата оказанных должником услуг в сумме 67 959 098 руб. 76 коп.

Необходимо понимать, что в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве закреплен правовой механизм, обеспечивающий защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов; данная норма предусматривает возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы. 

Соответственно для достижения указанной цели нормы суды должны определить объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку субсидиарная ответственность за нарушение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника наступает только в случае, если после соответствующей даты у должника возникли новые обязательства.

Приняв во внимание описанные выше обстоятельства по выведению общества из кризисной экономической ситуации, поддержание хозяйственной деятельности общества, поиски дополнительного финансового источника, суды пришли к выводу  о недоказанности со стороны конкурсного управляющего обязанности Лаврова Г.А. обратиться в суд с заявлением  о признании должника банкротом в обозначенный управляющим период. 

Указания управляющего на наличие по данным бухгалтерского баланса значительного увеличения размера заемных обязательств, обоснованно не приняты судами во внимание, поскольку сами по себе данные обстоятельства, без учета совокупного анализа одновременного уменьшения обязательств, временных кассовых разрывов, масштабов хозяйственной деятельности и поступающих должнику от таковой денежных средств  в последующий период, не свидетельствуют о наступлении признаков объективного банкротства. Ссылки конкурсного управляющего на то, что при рассмотрении обоснованности требования общества «Нефтепродуктсервис» апелляционным судом были признаны правомерными указания конкурсного управляющего на наличие у должника признаков неплатежеспособности с марта 2014 года несостоятельны, поскольку заявлены без учета последующих обстоятельств, установленных апелляционным судом и поддержанных судом округа, относительно дальнейшей схемы правоотношений с обществом «Нефтепродуктсервис», условий договора между обществом «Нефтяная компания «Лукойол» и обществом «Нефтепродуктсервис», их последующего исполнения последним в целях реализации намерения по вступлению в правоотношения с обществом «Лукойл-Уралнефтепродукт» и дальнейшего осуществления должником деятельности, приносящей доход.

Вопреки суждениям заявителя кассационной жалобы, указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций не противоречат имеющимся в деле доказательствам, не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права, основаны на совокупной оценки конкретных обстоятельств настоящего дела, оснований для переоценки которых у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Суд округа также отмечает, что из материалов дела не следует, что конкурсным управляющим даны ясные пояснения и представлены соответствующие доказательства  относительно объема обязательств должника, возникших после истечения срока, на котором настаивает управляющий; подобный расчет также не представлен.

По эпизоду о привлечении Лаврова Г.А. к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства, суды пришли к следующим выводам.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующие критерии:

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

- ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. Такой иск фактически направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору.

Кредиторы в целях удовлетворения своих требований вправе воспользоваться как возможностью привлечения контролирующего своего контрагента лица к субсидиарной ответственности, так и прямым гражданским иском о возмещении вреда. 

Между тем, в силу положений пункта 8 постановления пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицам, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требований о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

В качестве основания для привлечения Лаврова Г.А. к субсидиарной ответственности за доведения общества «Ойл-Сервис» до банкротства, конкурсным управляющим указано на совершение должником ряда сделок:

договоры купли-продажи транспортных средств, заключенные между обществами «Ойл-Сервис» и «Нефтепродуктсервис»;

обналичивание денежных средств, установленное актом налоговой проверки от 27.11.2015№41;

договоры поручительства, залога и перевода долга по обязательствам общества «Олимп-Сервис»;

перечисление в период с 04.03.2013 по 24.10.2014 в адрес общества  «Олимп-Сервис» денежных средств;

перечисление должником денежных средств через общество «Башкирские нефтепродукты» в пользу общества «Олимп-Сервис».

Как установлено судами и следует из материалов дела, в том числе электронной карточки дела, сделки должника с обществом «Нефтепродуктсервис» по продаже последнему транспортных средств были оспорены конкурсным управляющим, в рамках обособленных споров определениями Арбитражного суда Челябинской области от 25.12.2017 были заключены мировые соглашения на условиях выплаты обществом «Нефтепродуктсервис» должнику рыночной стоимости спорных транспортных средств в общей сумме 5 600 135 руб. 85 коп. Условия мировых соглашений исполнены. Денежные средства поступили в конкурсную массу должника. таким образом имущественные потери возмещены.

Как уже упоминалось ранее, в связи с заключенным между обществами «Нефтяная компания «Лукойол» и «Нефтепродуктсервис» договором в апреле 2014 года, последнее обязалось принять на себя долговые обязательства общества «Ойл-Сервис»; оказывая услуги обществу «Лукойл-Уралнефтепродукт», общество «Нефтепродуктсервис» пользовалось в свою очередь услугами должника; помимо указанного данное общество стало участником должника. Данные обстоятельства не зависли от воли Лаврова Г.А. 

При этом должник продолжил хозяйственную деятельность, по сути оказывая транспортные услуги в рамках отношений с обществом «Нефтепродуктсервис», которое в свою очередь осуществляло как финансовые вложения во исполнение условий вышеуказанного договора, так и  оплату услуг, оказанных должником  на сумму 67 959 098 руб. 76 коп.

Исходя из описанных обстоятельств взаимодействия обществ «Нефтепродуктсервис»  и  «Ойл-Сервис» друг с другом; принимая во внимание, что реальность указанных правоотношений не оспорена и не подвергалась сомнению ни в рамках обособленных споров о признании сделок недействительными, ни в рамках настоящего спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; учитывая, что условия заключенных в рамках обособленных споров о признании сделок недействительными мировых соглашений исполнены и  денежные средства возвращены в конкурсную массу, суды пришли к выводу о  недоказанности того, что спорные сделки были направлены на неправомерный вывод активов и привели к объективному банкротству должника. 

С учетом конкретных обстоятельств дела, проанализировав  правоотношения должника и общества «Олимп-Сервис», в частности исследовав движение денежных средств по расчетному счету должника и установив, что  правоотношения между сторонами являлись продолжительными и имели встречный характер (оплата за горюче-смазочные материалы, аренду транспортных средств), сделки одобрялись решением участников должника; принимая во внимание, что  денежные средства, полученные обществом «Олимп-Сервис» в качестве кредитов, использовались в хозяйственной деятельности должника, учитывая, что решения по переводу долга общества «Олимп-Сервис» на общество «Ойл-Сервис» по кредитным договорам были приняты собранием участников должника, оформленными соответствующими протоколами от 24.10.2014, от 29.10.2014, от 27.10.2014; отмечая  ситуацию, возникшую в обществе-должнике в спорный период совершения перечислений в адрес общества «Олимп-Сервис», когда доступ к системе  «Клиент-банк» имели сотрудники бухгалтерий как общества «Ойл-Сервис», так и общества «Нефтепродуктсервис»; суды пришли к выводу об отсутствии убыточности сделок для должника, признав недоказанным  факта того, что спорные сделки с контрагентом – обществом «Олимп-Сервис»  были направлены на вывод активов и привели к объективному банкротству должника, равно как и факта недобросовестности действий именно Лаврова Г.А. при совершении их.

В данной части необходимо также отметить, что сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. В то же время ссылка на поручительство как причину банкротства не может использоваться контролирующим лицом как условие, освобождающее его от ответственности, если такое контролирующее лицо осуществляло действия, например, по выводу активов поручителя, что в свою очередь снизило эффективность обеспечения.

В рассматриваемом  случае заемщик и лица, предоставившие обеспечение, рассматривались кредитным учреждением как одна группа компаний, определяющим для принятия решения о предоставлении кредита являлись в частности общие финансовые показатели и активы всех членов группы. При этом согласно стандартной практики кредитования юридических лиц на значительные суммы для рассмотрения заявки банку предоставляется полный пакет документов и раскрываются все показатели финансово-хозяйственной деятельности каждого из лиц, предоставляющих обеспечение, таким образом, надо полагать, что при выдаче кредитов банком были оценены все риски предоставления финансовых средств, признана возможной выдача кредита и сделан вывод о достаточной обеспеченности данного кредита, финансовая устойчивость лица, получившего кредит, и лиц, обеспечивающих его возврат, сомнений не вызывала. С учетом изложенного, довод конкурсного управляющего о том, что выдача поручительства и передачи имущества в залог обусловило возникновение  признаков объективного банкротства должника, следует признать несостоятельным. Доказательства того, что на момент предоставления обеспечения у руководителя должника имелись объективные основания сомневаться в исполнении основным заемщиком своих обязательств, отсутствуют. Последующее принятие участниками решения  о переводе на  должника долга по кредитным обязательствам, таковым доказательством не является.

В абзаце 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве указано, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 3 статьи 1, пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

В абзаце 2 пункта 19 постановления Пленума ВАС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае сопровождается изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные) варианты ухудшения финансового положения должника.

Применительно к рассматриваемым основаниям, судами не установлено доказательств, подтверждающих, что именно вследствие реализации Лавровым Г.А.полномочий, как руководителем должника в указанный период, для должника наступили негативные последствия, повлекшие его банкротство, при том, что все значимые для общества решения в отношении его хозяйственной деятельности принимали его участники, а не единолично Лавров Г.А.

В этой связи, суд  апелляционной инстанции обоснованно отметил, что  Хасанов М.Р. был привлечен судом первой инстанции в качестве соответчика по ходатайству Лаврова Г.А., то есть ответчика по спору. В то же время из последних уточненных требований конкурсного управляющего, заявленных 24.11.2020, не  следует, что управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности Хасанова М.Р. или мажоритарного участника должника – общества «Нефтепродуктсервис» и предъявил к ним какие-либо требования.

Вопреки позиции конкурсного управляющего, суд не наделен полномочиями по самостоятельному определению оснований привлечения лиц к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника; определение предмета и оснований таковых требований, равно как и определение состава ответчиков, является обязанностью лица, обратившегося к суду с соответствующими требованиями. В рассматриваемом случае, каких-либо уточнений требований, равно как и ходатайств о привлечении к участию в споре иных соответчиков и оснований для привлечения их к ответственности конкурсным управляющим не было заявлено; иные, правомочные на то лица  в установленном порядке с самостоятельным требованием о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по иным основаниям в суд не обратилось, сама по себе подача отзыва одним из соответчиков с изложением позиции относительно  наличия оснований для привлечения лиц к ответственности, таковым не является. При таких обстоятельствах, суды первой инстанции правомерно рассмотрел спор в пределах заявленных конкурсным управляющим требований.

Судами установлено,  что заявление конкурсного управляющего по факту основано на требованиях непосредственно к Лаврову А.Г., путем  сосредоточения большей части ответственности и убытков на его действиях (бездействии). В свою очередь, исходя из описанных ранее установленных обстоятельств, суды не установили какие-либо конкретные действия (бездействие) именно Лаврова Г.А., которые бы существенно ухудшили финансовое состояние должника, вина и причинно-следственная связь судами также не установлена, конкурсным управляющим не доказана.

Относительно требований управляющего о взыскании с Лаврова Г.А. в качестве субсидиарной ответственности и убытков денежных средств, перечисленных должником, судами установлено следующее.

В период с 26.05.2015 по 26.11.2015 уполномоченным органом  проведена выездная налоговая проверка исполнения обществом «Ойл-Сервис» обязанности по уплате налогов за период с 01.01.2012 по 31.12.2014, результаты которой оформлены актом № 41 от 27.11..

По результатам выездной налоговой проверки должнику доначислены налоги и штрафные санкции в общей сумме 10 370 800 руб. 

Решением налогового органа от 30.12.2015 № 43 установлена недостоверность сведений о выполнении обществом с ограниченной ответственностью «СТ-Нова» в период с января 2012  по март 2013 работ на сумму 18 910 694 руб., о выполнении обществом с ограниченной ответственностью «Экопром» в период с марта по октябрь 2013  работ на сумму 5 285 168 руб., оплаченных должником; признан факт создания должником формального документооборота с указанными обществами и необоснованность в получении налоговой выгоды в виде неуплаты налогов.

Принимая во внимание обстоятельства, установленные в рамках налоговой проверки, учитывая, что Лавров Г.А. являлся в спорный период  руководителем общества «Ойл-Сервис», был ответствен за хозяйственную деятельность должника, за выбор контрагентов, с которыми общество вступало в правоотношения, при принятии управленческих решений должен был вести себя разумно и осмотрительно, действуя в интересах общества; однако, создав  фиктивный документооборот и безосновательно перечислив денежные средства в адрес обществ «СТ-Нова» и «Экопром», причинил обществу «Ойл-Сервис» убытки; отмечая, что действия Лаврова Г.А. привели к привлечению общества к налоговой ответственности, суды пришли к выводу об обоснованности возложения причиненных должнику убытков в заявленном конкурсным управляющим размере на Лаврова Г.А.; в то же время суды обоснованно не усмотрели оснований для привлечения ответчика  к субсидиарной ответственности   в данном случае, в силу того, что описанные обстоятельства не привели общество к объективному банкротству.

Таким образом, не установив оснований полагать, что Лавров Г.А., как то указано в требованиях конкурсного управляющего, действовал заведомо недобросовестно либо впоследствии его поведение расходилось с положениями статьи 1 ГК РФ, не установив обстоятельств, свидетельствующих о том, что именно действия (бездействия) Лаврова Г.А. привели к невозможности погашения требований кредиторов и явились необходимой причиной банкротства предприятия общества «Ойл-Сервис», либо после наступления объективного банкротства должника его финансовое положение существенно ухудшилось действиями (бездействием) Лаврова Г.А., исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание состав реестра требований кредиторов, суды обеих инстанций сделали вывод о неподтвержденности материалами дела наличия причинно-следственной связи между поведением указанного лица и банкротством общества «Ойл-Сервис», с учетом чего правомерно признали, что по заявленным конкурсным управляющим основаниям, исходя из приведенных в их обоснование доводов и обстоятельств, Лавров Г.А. привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не подлежит, оснований для взыскания с него убытков в оставшейся части не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, приведённые сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объёме с указанием в обжалуемых судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно. 

Доводы кассационной жалобы о том, что судами не дана оценка позиции истца, а также всем представленным в материалы дела доказательствам, подлежат отклонению, поскольку нарушений положений статей 170 и 271 АПК РФ судом кассационной инстанции не установлено.

То обстоятельство, что в судебных актах не указаны какие-либо конкретные доказательства либо доводы не свидетельствует о том, что данные доказательства или доводы судами не были исследованы и оценены. Из определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции усматривается, что все представленные в материалы дела доказательства были исследованы и оценены в порядке статьи 71 АПК РФ и, что по ним судами были сделаны соответствующие выводы. При том, что оценка какого-либо доказательства, сделанная судами не в пользу стороны, представившей это доказательства, не свидетельствует об отсутствии как таковой оценки доказательства со стороны судов.

Все доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, по существу касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286-288 АПК РФ.

Нарушений или неправильного применения судами при разрешении спора норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить в силе, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 30.12.2020 по делу № А76-13170/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Ойл-Сервис» Сырлыбаева Ильдара Рафилевича – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий							О.Э. Шавейникова 

Судьи							Н.А. Артемьева 

                                             						Г.М. Столяренко