АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

29 июля 2024 года

Дело №

А56-68474/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Казарян К.Г.,           Мирошниченко В.В.,

при участи от ФИО1  и ФИО2 представителя ФИО3 (доверенности от 12.01.2022, от 22.10.2021), от общества с ограниченной ответственностью «Трансоушен РУ» ФИО4 (доверенность от 01.11.2023),

рассмотрев 18.07.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1  и ФИО2  на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2024 по делу № А56-68474/2021/субс.2,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области суда от 22.09.2021 общество с ограниченной ответственностью «ГК СтройПродукт», адрес: 194295, Санкт-Петербург, проспект Художников, дом 26, корпус 3, строение 1, офис 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО5. 

Конкурсный управляющий 18.09.2023 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 (Санкт-Петербург) и ФИО2 (Санкт-Петербург). 

Определением от 12.12.2023 в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2024 определение от 12.12.2023 отменено, установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 В части определения размера субсидиарной ответственности производство по делу приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

В кассационной жалобе ФИО1, ФИО2 просят отменить постановление от 16.04.2024 и оставить в силе определение от 12.12.2023. 

Податели жалобы полагают противоречивой позицию конкурсного управляющего с учетом обращения о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, рассмотренном в обособленном споре № А56-68474/2021/субс.1 и содержания поданного конкурсным управляющим заявления о пересмотре принятого по названному обособленному спору определения по вновь открывшимся обстоятельствам. 

Податели жалобы ссылаются на отсутствие у ФИО2 истребованных у нее определением от 16.05.2022 документов и неисполнимость указанного судебного акта. По утверждению подателей жалобы, ФИО2 передала ФИО6 имеющиеся у нее документы по акту от 03.06.2019;  из постановления мирового судьи судебного участка № 208 Санкт-Петербурга от 15.07.2020 по делу № 1-96/2020-208, которым установлено совершение преступных действий ФИО6, не следует виновных действий со стороны ФИО1 и ФИО2 

ФИО2 полагает, что на нее не могут быть возложены полномочия руководителя должника в связи с совершением ФИО6 преступных действий о внесении последней недостоверных сведений в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), поскольку ей стало известно об этом обстоятельстве лишь в ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего о пересмотре судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. 

По утверждению подателей кассационной жалобы в период сохранения ФИО1 статуса контролирующего должника лица, Общество осуществляло нормальную хозяйственную деятельность, у Общества имелись договорные отношения с обществом с ограниченной ответственностью «ПК СтройПродукт», за счет прибыли от которых Общество осуществляло финансирование текущей деятельности. 

Согласно позиции подателей жалобы, появление у Общества признаков неплатежеспособности в 2018 году не доказано; сделки с ООО «ПК СтройПродукт» не являются убыточными; обстоятельства возникновения задолженности перед обществом с ограниченной ответственностью «Трансоушен РУ» о возникновении объективных признаков неплатежеспособности также не свидетельствуют; сделки должника не оспорены. 

Совершенная ФИО7 экономически необоснованная сделка на сумму 781 200 руб. послужила основанием для взыскания с нее убытков; иных экономически необоснованных сделок не выявлено; признание кредитной организацией лица бенефициарным владельцем не является основанием для вывода о наличии у такого лица статуса контролирующего применительно к положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

В судебном заседании представитель подателей жалобы поддержал её доводы в полном объеме.

Представитель ООО «Трансоушен РУ» просил оставить постановление от 16.04.2024 без изменения.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 28.07.2016, основным видом его деятельности указано торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием. 

С момента создания Общества его генеральным директором и единственным участником был ФИО1 

С 06.09.2018 на должность генерального директора Общества назначена ФИО2

По договору купли-продажи от 19.11.2018 ФИО1 произвел отчуждение доли в уставном капитале Общества в размере 100% в пользу ФИО2 

ФИО2 по договору купли-продажи от 03.06.2019 произвела отчуждение 100% доли участия в Обществе в пользу ФИО6 

С 10.06.2019 в ЕГРЮЛ внесены сведения о ФИО6 как об участнике Общества с долей участия 100% и генеральном директоре Общества. 

Основанием для возбуждения в отношении Общества дела о несостоятельности послужило заявление ООО «Трансоушен Ру», поданное 21.07.2021 со ссылкой на наличие задолженности в размере 4 306 493 руб. 29 коп. по договору транспортной экспедиции от 11.01.2018 № 36Z- 01/18, возникшей вследствие неисполнения условий мирового соглашения, утвержденного определением от 27.02.2019 № А56-143314/2018. Признанная Обществом задолженность по условиям мирового соглашения составила 6 690 334 руб. 31 коп. Просрочка исполнения обязательств по мировому соглашению возникла с 31.05.2019.

В ходе дела о банкротстве, конкурсный управляющий 07.12.2021 обратился в суд с требованием к ФИО6 об истребовании документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Определением от 16.05.2021, принятым в обособленном споре № А56-68474/2021/истр. заявление удовлетворено.

В октябре 2022 года конкурсным управляющим получено постановление мирового судьи судебного участка № 208 Санкт-Петербурга от 15.07.2020 по делу № 1-96/2020-208, о привлечении ФИО6 к ответственности за фальсификацию сведений в ЕГРЮЛ сведений о ней как о единственном участнике и руководителе Общества. 

Посчитав, что в связи с этим руководителем Общества осталась ФИО2, конкурсный управляющий обратился об истребовании у нее документации, печатей и штампов должника.

Определением от 08.02.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 30.05.2023 по обособленному спору     № А56-68474/2021/истр. заявление удовлетворено. 

Конкурсный управляющий обратился в суд о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 и ФИО6 со ссылкой на бездействие по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом); совершение ФИО2 убыточных для должника операций на сумму 781 200 руб.; перечисление в пользу        ФИО1 1 459 000 руб. и не передачу ФИО6 документации должника.

Ранее по тем же основаниям, ссылаясь на получение судебного акта мирового судьи об установлении номинального характера деятельности ФИО6, конкурсный управляющий обращался в суд с ходатайством о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения от 06.07.2022, в удовлетворении которого отказано определением от 07.06.2023 с выводом о том, что заявление представляет собой новые требования, которые должны быть рассмотрены самостоятельно. 

Определением от 06.07.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 30.11.2022 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.04.2023 по обособленному спору № А56-68474/2021/субс.1, к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества привлечена ФИО6 в связи с непредставлением документации должника конкурсному управляющему. В отношении ФИО2 и ФИО1 в привлечении к субсидиарной ответственности отказано. 

Обращаясь с рассматриваемым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2. конкурсный управляющий также сослался на отсутствие документации должника.

Заявитель полагал, что ответчиками не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), с учетом того, что после заключения договора о приобретении доли с ФИО6 03.06.2019 деятельность Общества прекратилась. 

Требование к ФИО1 предъявлены исходя из того, что по данным банковского учета он до 23.06.2019 был указан в качестве бенефициарного владельца Общества, после этого бенефициарным владельцем зарегистрирована ФИО6

По утверждению заявителя, за период с 11.01.2018 по 24.07.2019 были совершены финансовые операции на сумму более  56 миллионов рублей между Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «ПК «СтройПродукт», учредителем и генеральным директором которого являлся ФИО1 

Возражая относительно предъявленных к нему требований, ФИО1 представил в материалы дела договор поставки от 03.10.2017 № 03/10/17 ГК, заключенный Обществом с ООО «ПК «СтройПродукт» в лице генерального директора ФИО1, по условиям которого ООО «ПК «СтройПродукт» выступало в качестве поставщика товара, наименование и марка которого подлежала согласованию в дополнительном соглашении. 

Дополнительным соглашением от 03.10.2017 № 1 стороны согласовали поставку цемента, также представлены копии универсальных передаточных документов в подтверждение поставки.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции посчитал преюдициальными установленные обстоятельства обособленного спора             № А56-68474/2021/субс., а сделанные в рамках ранее рассмотренного спора выводы об отсутствии оснований для применения субсидиарной ответственности к ФИО1 и ФИО6,  не опровергнутыми. 

Суд посчитал, что из вступившего в законную силу постановления мирового судьи судебного участка № 208 Санкт-Петербурга от 15.07.2020 виновных действий ФИО2 и ФИО1 не следует; представленным в материалы дела актом от 03.06.2019 подтверждается передача документации должника от ФИО2 к ФИО6; вынесение указанного судебного акта не влечет возобновления полномочий ФИО2 как руководителя должника. 

Суд отметил, что конкурсным управляющим не предъявлено к принудительному исполнению ни одно из определений об истребовании документации должника.

Равным образом суд не усмотрел оснований для применения к контролирующим должника лицам ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве, посчитав утверждение конкурсного управляющего о наличии признаков неплатежеспособности Общества по состоянию на 03.06.2019 не доказанными, а наличие задолженности перед единственным кредитором – не свидетельствующим о признаках неплатежеспособности. 

Суд отклонил доводы о совершении ФИО1 экономически необоснованных сделок, отметив, что конкурсный управляющий конкретных сделок такого рода не указал, и не представил доказательств, что сделки с    ООО «ПК «СтройПродукт» ухудшили положение должника и причинили ему реальный ущерб, тем более, что в период их совершения должник продолжал осуществлять расчеты с кредитором. 

Отменяя определение суда и удовлетворяя заявление, апелляционный суд, с учетом обстоятельств, отраженных в постановлении мирового судьи от 15.07.2020 по делу № 1-96/2020-208, квалифицировал договор купли-продажи доли между ФИО2 и ФИО6 как фиктивную сделку, посчитав, что ФИО2 является действующим руководителем должника.

Апелляционный суд принял во внимание, что факт неисполнения ФИО2 обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему подтвержден вступившим в законную силу судебным актом, который не оспорен; доводы ФИО2 об отсутствии в ее распоряжении документации опровергаются представленными в материалы дела копиями договора поставки. 

В отношении ФИО1 апелляционный суд признал осуществление фактического контроля за деятельностью Общества с учетом того, что и после продажи доли участия в нем и прекращений полномочий руководителя, исходя из данных, представленных в кредитные организации, ФИО1 сохранял доступ к расчетному счету должника вплоть до внесения записей о        ФИО6 как об участнике органов управления должника. При этом, в спорный период по расчетному счету Общества продолжали осуществляться платежные операции в пользу ООО «ПК «СтройПродукт».

Указанные перечисления суд квалифицировал как совершенные в нарушение имущественных интересов ООО «Трансоушен РУ» с учетом аффилированности Общества и ООО «ПК «СтройПродукт».

В отношении представленной документации по поставке товаров, апелляционный суд отметил, что ее наличие не исключает осуществление платежей с предпочтением по отношению к независимому кредитору – заявителю по делу о банкротстве; указал на отсутствие сведений о месте нахождения товара и непредставлении спорной документации конкурсному управляющему, что не позволило провести анализ сделок должника и выявить его активы. 

Оснований для применения ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве апелляционный суд не усмотрел. 

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины в невозможности осуществить расчет с кредиторами.

Наличие вины контролирующего должника лица и причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и негативными последствиями в виде несостоятельности должника является обязательным условием для применения указанной ответственности.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 22 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление        № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

По условиям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в его банкротстве презюмируется, если:  причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Оценивая обстоятельства возникновения полномочий ФИО6, апелляционный суд пришел к правильному выводу о том, что по результатам привлечения ее к уголовной ответственности вступившим в законную силу судебным актом установлена фиктивность, то есть, ничтожность в силу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделки по передаче доли участия от ФИО8 к ФИО6, а также решения о назначении ФИО6 на должность руководителя Общества в силу положений подпункта 2 статьи 181.5 ГК РФ. Следовательно, суд правильно посчитал, что статус участника органов управления должника сохранился за ФИО8

Неисполнение ФИО8 обязанности по передаче документации должника в нарушение пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве установлено вступившим в законную силу судебным актом, при этом, акт о передаче документации Общества ФИО6 с учетом изложенных выше доводов не может быть признан достоверным.

Занимая должность руководителя должника ФИО8 в силу нормы статьи 7 Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» была обязана обеспечить сохранность документации должника.

Доказательств принятия мер по исполнению указанной обязанности ответчик не представил. Следовательно, ФИО8 несет ответственность за отсутствие у конкурсного управляющего документации должника вне зависимости от того, удержана ли эта документация ФИО8 или утрачена по иной причине.

Учитывая, что Общество по утверждению ответчиков осуществляло до 2019 года хозяйственную деятельность, у него должны быть активы, и отсутствие документации должника препятствует формированию конкурсной массы.

С учетом разъяснений пункта 24 Постановления № 53, подателями жалобы презумпция вины ФИО8 в невозможности осуществить расчет с кредиторами не опровергнута. Вывод о применении к ней субсидиарной ответственности является правильным. 

В силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, перечень оснований для признания лица контролирующим должника не является исчерпывающим. 

В силу разъяснений пункта 3 Постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Апелляционным судом установлено, и не опровергнуто подателями жалобы, что ФИО1 по данным кредитных организаций имел доступ к расчетному счету должника вплоть до совершения фиктивных действий по внесению сведений в ЕГРЮЛ о ФИО6, при том, что по расчетному счету совершались платежные операции по перечислению Обществом денежных средств в пользу подконтрольного ФИО1 лица на значительную сумму.

По смыслу правовой позиции, сформулированной в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, на аффилированное лицо возлагается бремя доказывания реальности совершенных хозяйственных операций, к нему применяется повышенный стандарт доказывания, который требует подтверждения факта совершения хозяйственных операций объективными доказательствами, составление которых не зависит от воли заинтересованных сторон.

Представленные ФИО1 документы в подтверждение встречного предоставления в виде поставки товаров относительно перечисленных должником сумм указанному критерию не отвечают, и обосновано не приняты апелляционным судом в качестве надлежащего доказательства, опровергающего довод конкурсного управляющего о совершении Обществом в лице ФИО1 убыточных сделок, в том числе, в связи с установленным судом бездействием контролирующих должника лиц по передаче документации должника конкурсному управляющему.

Исходя из разъяснений пункта 23 Постановления № 53,  отсутствие обращения в деле о банкротстве об оспаривании экономически невыгодной сделки не исключает права ссылаться на ее совершение при рассмотрении вопроса о применении субсидиарной ответственности.

Таким образом, презумпция вины ФИО1 в невозможности осуществить расчет с кредитором и его статус контролирующего должника лица также подтвержден и не опровергнут подателями жалобы.  

Оснований для отмены принятого по делу судебного акта и удовлетворения кассационной жалобы не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2024 по делу № А56-68474/2021/субс.2 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1  и ФИО2  – без удовлетворения. 

 

Председательствующий

 

И.М. Тарасюк

Судьи

 

К.Г. Казарян

 В.В. Мирошниченко