ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-13989/2023, 18АП-13990/2023

Дело № А76-23209/2022

25 декабря 2023 года

г. Челябинск

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 декабря 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Поздняковой Е.А., Кожевниковой А.Г., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 28.08.2023 по делу № А76-23209/2022.

В судебное заседание явились:

представитель ФИО2, ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 08.09.2023, срок 2 года, удостоверение адвоката),

директор ООО «Эль-Арт» ФИО5 (паспорт),

ФИО3 (паспорт),

ФИО2 (паспорт),

представитель ООО «Эль-Арт» - ФИО6 (паспорт, доверенность от 26.12.2021, срок 31.12.2023).

ФИО2 (далее – истец1, ФИО2), ФИО3 (далее – истец2, ФИО3) 12.07.2022 обратились в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Эль-Арт» (далее – ответчик, ООО «Эль-Арт»), о взыскании 4 000 000 руб. В обоснование заявленных требований истцы указали, что ответчиком не исполнено соглашение от 25.05.2021, заключенного истцами с обществом.

Определением суда от 19.10.2022 был привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 - оставшийся участник общества и директор ООО «Эль-Арт».

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 28.08.2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 и ФИО3 (далее также – податели жалоб) обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, ссылаясь на то, что п. 11 спорного соглашения от 25.05.2021 ответчиком не выполнен. В ходе рассмотрения дела, ни ответчик, ни ФИО5 не оспаривали действительность п. 11 соглашения от 25.05.2021, равно как и наличие (как минимум до 31.05.2021) обязательства общества по выплате суммы в 4 000 000 руб. истцам.

Более того, судом первой инстанции неверно дана правовая оценка доводам истцов о том, что ООО «Эль-Арт» воспользовалось правом первоочередного выбора магазинов. Так, истцы не заявляли о предполагаемой прибыли, которая может быть в будущем. Стороны соглашения от 25.05.2021 исходили не из предполагаемой прибыли, а из реальной доходности магазинов на момент заключения соглашения. В подтверждение того, что на момент выхода истцов из общества (май 2021 года) прибыль магазинов, оставшихся во владении ООО «Эль-Арт» в совокупности больше, чем прибыль всех магазинов перешедших в совокупности во владение ФИО2 и ФИО3 было представлено заключение специалиста ООО «А-Классик» ФИО7 от 10,02.2023, проводившей исследование прибыли. Указанное заключение специалиста ответчиком и третьим лицом оспорено не было.

На основании ст.ст. 184, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции приобщены к материалам дела, поступившие от истцов 08.12.2023 письменные пояснения, от ответчика 07.12.2023 дополнения к отзыву и от ФИО5  15.12.2023  дополнения к отзыву с приложением, согласно перечня, поскольку представлены во исполнение определения суда об отложении.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст.ст. 123, 156, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционных жалоб (согласно протоколу судебного заседания).

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, согласно сведениям ЕГРЮЛ общество «Эль-Арт» ОГРН 

<

***> было создано 23.09.2004, на момент заключения вышеуказанного соглашения от 25.05.2021, истцы – ФИО2, ФИО3 и третье лицо ФИО5 являлись участниками общества с размером доли 1/3 в Уставном капитале общества у каждого.

На основании заявлений от 31.05.2021 истцы  вышли  из состава      участниковобщества с ограниченной ответственностью «Эль-Арт».

 25.05.2021 между сторонами заключено соглашение по разделу имущества ООО «Эль-Арт», согласно которого в собственности ООО «Эль-Арт» остается товар и основные средства в обособленных подразделениях по адресам – Курганская обл., пгт. Каргополье ул. Калинина 70; 

<

...>; 

<

...> (п.1 соглашения). 

В силу п. 11 соглашения от 25.05.2021 ООО «Эль-Арт» получила право первоочередного выбора магазинов, для дальнейшей работы, указанных в п. 1 настоящего соглашения, без претензий со стороны 2 и 3. В качестве компенсации данного выбора истцам, ответчик обязуется в срок до 31.03.2022, за вычетом расходов, выплатить ФИО2 и ФИО3 по 2 000 000 руб.

Затем, стороны представили суду информацию о том, что 31.05.2021, на основе бухгалтерского баланса была определена действительная стоимость доли каждого участника, исходя из стоимости всего имущества общества равной 61 243 000 руб.

Ссылаясь на то, что в спорном соглашении участники Общества  определили порядок раздела имущества общества, а также сформулировали отдельные самостоятельные обязательства, не связанные с определением действительной стоимости доли, в связи с будущим выходом из состава участников ФИО2 и ФИО3, последние обратились в суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 94 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах), участник общества с ограниченной ответственностью вправе в любое время выйти из общества независимо от согласия других его участников, если это предусмотрено уставом общества.

В силу пункта 2 статьи 94 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 6.1 статьи 23 Закона об обществах, в случае выхода участника общества из общества, согласно статье 26 Закона об обществах, его доля переходит к обществу с момента получения обществом соответствующего заявления. Общество обязано выплатить участнику, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

Размер доли участника общества в уставном капитале общества определяется в процентах или в виде дроби. Размер доли участника общества должен соответствовать соотношению номинальной стоимости его доли и уставного капитала общества. Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли (пункт 2 статьи 14 Закона об обществах).

Общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества (пункт 6.1 статьи 23 Закона об обществах).

В абзаце 2 пункта 8 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью указано, что действительная стоимость доли или части доли в уставном капитале общества выплачивается за счет разницы между стоимостью чистых активов общества и размером его уставного капитала. В случае, если такой разницы недостаточно, общество обязано уменьшить свой уставный капитал на недостающую сумму.

Данное правило устанавливает порядок выплаты действительной стоимости доли и источник выплаты действительной стоимости доли (ее части), но не порядок определения ее размера. По смыслу данной нормы действительная стоимость доли участника не может быть выплачена за счет всей суммы активов, так как существование общества без уставного капитала невозможно. В соответствии с пунктом 2 статьи 14 Закона об обществах с ограниченной ответственностью действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли; какие-либо дополнительные вычеты законом не предусмотрены.

На основании статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации  юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункта 1 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в пункте 1 названной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (пункт 2 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее - постановление Пленума № 49), условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абз. первый ст. 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Из буквального содержания пункта 1 соглашения от 25.05.2021 не следует, что в собственности у общества, после выхода истцов из состава участников общества, остаются именно «магазины».

Также из буквального толкования указанного соглашения  не следует, что магазины, оставшиеся в пользовании (владении), после выхода истцов из состава общества стали приносить большую прибыль для общества после 31.05.2021, т.е. после выхода истцов из общества.

Из текста соглашения также не следует, что истцы претендовали на товар и основные средства именно в магазинах, указанных в п. 1 соглашения, которые находились в аренде с 2015, 2017, 2018 гг. у собственников указанных нежилых помещений, то есть задолго до подписания спорного соглашения от 25.05.2021 и выхода истцов из общества 31.05.2021.

Кроме того, при буквальном прочтении п. 7 соглашения следует, что стороны, в целях урегулирования финансово-денежных отношений по выходу истцов из общества «Эль-Арт», определяют дату выхода из состава учредителей, подсчитывают на дату выхода сумму долгов общества, товарные и финансовые остатки, а также размер текущих продаж на время кассового разрыва.

Тем самым урегулируются возможные претензии в финансовых долгах либо излишках денежных средств или товара, указанных в п. 1,2,3 данного соглашения, в момент процесса выделения долей, то есть и касаемо спорного товара, указанного в п. 1 соглашения.

Суд, оценив юридическую взаимосвязь пунктом 1, 7 и 10 спорного соглашения, пришел к выводу, что действительная воля сторон и буквальное содержание указанных пунктов указывает на то, что в действительности, при выходе истцов из общества 31.05.2021, согласно представленным договорам №№ 1 и 2 от 31.05.2021, с каждым из истцов и обществом соответственно, урегулированы все возможные финансово-денежные вопросы учредителей по их выходу, определена сумму долгов общества, в том числе и по товару, указанному в п. 1 соглашения от 25.05.2021.

Из содержания договоров №№ 1, 2 от 31.05.2021, заключенных между истцами и обществом следует, что стоимость всего имущества предприятия составляет 61 243 000  руб., а  действительная  стоимость  доли  каждого  из  истцов составляет  равную  сумму  –  20 414 000  руб., что сторонами не оспаривается.

Поименованные договоры заключены 31.05.2021, т.е. после составления и подписания соглашения от 25.05.2021 и содержание вышеуказанных договоров согласуется с п. 7 соглашения, в котором стороны и определили, что именно на дату выхода из общества (31.05.2021),стороны урегулируют все финансово-денежные отношения по выходу, а также возможные претензии в финансовых долгах, в том числе и по п.1 соглашения, как прямо это и указано в п. 7 соглашения.

Кроме того, договоры о расчетах № 1 и № 2 от 31.05.2021 в связи с выходом истцов из ООО «Эль-Арт», не оспорены сторонами, недействительными не признаны и не расторгнуты, в текстах самих договоров не содержится указание на соглашение от 25.05.2021 или оговорки, о какой либо задолженности общества ответчика, напротив, в пункте 2 акта приема передачи от 31.05.2021 к каждому из договоров прямо указано, что участник (истец) не имеет претензий к принятому имуществу.

Исходя из представленных в материалы дела копий нотариальных заявлений истцов от 31.05.2021 о выходе из общества «Эль-Арт» не следует, что выход участников истцов из общества обусловлен исключительно условием получения стоимости доли в натуре и дополнительно по 2 000 000 руб. каждому из истцов, а, равно как, и такие заявления не содержат указание истцами на соглашение от 25.05.2021 и требования дополнительной выплаты им, помимо стоимости доли, по 2 000 000 руб. каждому.

Представленные заявления о выходе истцов из ООО «Эль-Арт» являются сделками по волеизъявлению участников на выход из общества, из содержания заявлений не усматривается заблуждение участников относительно правовой природы совершенных ими действий либо сомнения в действительности самой сделки по выходу из Общества «Эль-Арт».

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, пояснения сторон, суд первой инстанции пришел к выводу, что именно с целью совместного исполнения пункта № 7 спорного соглашения, на дату выхода каждого из участников истцов из общества – на 31.05.2021 и были заключены договоры № 1 и № 2 от 31.05.2022 между истцами и ООО Эль-Арт в лице оставшегося участника и директора ФИО5, а также составлены отчеты об оценке переданного каждому из истцов в счет стоимости доли имущества и подписаны без замечаний акты приема-передачи ТМЦ, переданного с обоюдного согласия всех участников каждому из истцов.

В п. 4 соглашения указано, что подтверждением надлежащей передачи товара, основных средств является акт приема передачи товарно-материальных ценностей,   которые и  были   подписаны   истцами   без   замечаний   по   количеству   и качеству, и без каких-либо замечаний к размеру действительной стоимости доли каждого вышедшего участника и переданным каждому из истцов ТМЦ на сумму 20 414 000 руб.

Отклоняя довод истцов о предполагаемой большей прибыли магазинов ответчика, суд первой инстанции исходил из следующего.

Ссылка истцов на заключение специалиста ООО «А-Классик»  от 10.02.2023 не имеет правового значения, т.к. из предмета исследования и содержания вопросов/ответов специалиста следует, что выводы были сделаны им за период с 01.01.2021 по 31.05.2021, то есть за период, в котором истцы были участниками общества и выручка всех магазинов, за указанный период, была учтена при определении доли истцов, иного истцами не доказано.

Объективных и достоверных доказательств наличия возможности у ответчика получения большей прибыли после 31.05.2021, т.е. реальной, а не предполагаемой прибыли, и после выхода из общества истцов и выплаты им стоимости доли, в материалы дела истцы не предоставили.

Кроме того, учитывая соглашения о расторжении договоров аренды обществом по магазинам (пгт. Каргополье, с. Миасское, г. Далматово) после 31.05.2021 и не позднее 05.09.2021, это объективно исключает предполагаемую возможность получения, как утверждают истцы, большей прибыли с данных магазинов.

Доказательств, свидетельствующих о том, что после направления заявления о выходе из состава участников общества 31.05.2021 истцы осуществляли какие-либо полномочия участников общества, суду не представлено, в связи с чем исключает право истцов на любую оценку деятельности общества и тем более оценки/расчета его прибыли после 31.05.2021.

Согласно правовой позицией, изложенной в п. 11 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» и п. 45 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 49, при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (ст. 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Доказательств того, что истцы претендовали на товарные остатки в вышеуказанных 3 магазинах, в материалы дела также не представлено.

Представленные истцами расписки от 01.12.2021, составленные ими собственноручно не приняты судом, поскольку не имеют правового значения для настоящего дела, так как из них не следует, что само общество или оставшийся участник ФИО5 признает наличие какой-либо задолженности по выплаченной ДСД каждому из истцов, и собственноручное указание истцами в расписках о наличии, по их мнению, задолженности общества перед ними в размере 2 000 000 руб. каждому, само по себе не свидетельствует о наличии такой задолженности и юридически не меняет условия договоров от 31.05.2021 с каждым из истцов. 

Расписка от 29.04.2022 также не принята судом первой инстанции, поскольку является не относимым к настоящему делу доказательством, так как составлена лицом, не имеющим отношения к сторонами по делу и/или предмету спора. 

Представленные скриншоты электронной переписки от 2022 года также не приняты судом, так как из их содержания не усматривается несогласие истцов, общества или третьего лица с соглашением от 25.05.2021 и/или с договорами о расчетах от 31.05.2021.

Согласно бухгалтерского баланса ООО Эль-Арт на 31.12.2020 с отметкой о сдаче баланса и его принятии ИФНС, чистые активы общества на 31.12.2020 составляют 62 330 000 руб. 

В силу представленных истцами договоров о расчетах от 31.05.2021 и на основании фактически сложившихся правоотношений сторон, к расчету действительной стоимости доли обществом и вышедшими участниками к расчету принят размер чистых активов общества по состоянию на 31.05.2021, путем составления промежуточного баланса на дату выхода участников-истцов из общества.

Кроме того, ни один из представленных Бухгалтерских балансов не содержит в разделе «Пассив» сведений о наличии задолженности общества перед истцами.

О недостоверности или фальсификации данных бухгалтерского баланса Общества, составленного по состоянию на 31.12.2020 или на 31.05.2021, истцами заявлено не было.

Величина чистых активов на 31.05.2021 составляет 61 243 000 рублей, что соответствует суммам, указанным в договорах о расчетах от 31.05.2021 в п.1.2., соответственно, принадлежащая истцам 1/3 доли от уставного капитала общества, составляет размер действительной стоимости доли равный 20 414 000р. и указанная сумма была получена истцами в виде товара без замечаний и в полном объеме.

Поскольку подача заявления участником общества о выходе из общества порождает правовые последствия,  предусмотренные   статьей  26   Закона  об  обществах, то есть участник считается выбывшим из общества со дня передачи заявления совету директоров либо исполнительному органу;  подача заявления порождает правовые последствия, предусмотренные этой нормой, которые не могут быть изменены в одностороннем порядке.

Принятие решений о возложении на общество обязанности выплатить 2 участникам денежные средства, а также о передаче обществу абстрактного права первоочередного выбора без предоставления какого-либо встречного представления оставшемуся участнику общества и/или самому обществу, не входит в компетенцию собрания участников общества и не основано на законе.

Принятие собранием участников таких решений само по себе не имеет правового значения, так как порядок выхода участника из общества и перехода его доли к обществу определен Законом об обществах и дополнительного определения/утверждения собранием участников не требует (ч. 6.1 ст. 23, ст. 26 Закона).

Таким образом, решения, принятые собранием участников ООО «Эль-Арт» 25.05.2021, изложенные в п. 11 соглашения от 25.05.2021, приняты с нарушением компетенции, в связи с чем, не имеют юридической силы (часть 6 статьи 43 Закона об обществах, п. 24 постановления Верховного Суда Российской Федерации № 90 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Представленные заявления о выходе истцов из ООО «Эль-Арт» являются сделками по волеизъявлению участников на выход из общества, из содержания заявлений не усматривается заблуждение участников относительно правовой природы совершенных ими действий либо сомнения в действительности самой сделки по выходу из Общества «Эль-Арт».

Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли (пункт 2 статьи 14 Закона об ООО), закон не предусматривает какие-либо выплаты вышедшему участнику, сверх выплаченной ему действительной стоимости доли, при учете равенства долей сторон.

Уставом общества также не предусмотрен какой-либо порядок или основания для выплаты вышедшему участнику общества не иначе, как только в размере его действительной стоимости доли.

Ссылка апеллянтов на то, что соглашение является отдельным обязательством, отклоняется, поскольку опровергается как отсутствием какой-либо первичной документации по обязательству, так и не принятием к бухгалтерскому (финансовому учету) обществом такого соглашения, ввиду полного отсутствия встречного представления для общества и возможностью появления ничем не обусловленных убытков общества в размере 4 млн. руб.

Первичные учетные документы (универсальные передаточные документы, акты и т.д.), подтверждающие реальную передачу или воспользование (использование или получение) обществом преимущественного права первоочередного выбора, отсутствуют, следовательно, соглашение от 25.05.2021 не могло быть отражено в бухгалтерском балансе общества в силу ФЗ «О бухгалтерском учете».

Истцы не обосновали экономическую (финансовую) обоснованность заявленной ими суммы в размере 4 млн.р. ко взысканию с общества, при условии равенства долей всех участников и без учета данной суммы при расчете полученной ими ДСД при выходе из общества. В договорах от 31.05.2021 нет указания на какую-либо задолженность общества перед истцами и такие договоры подписаны истцами без замечаний и никем не оспорены.

На основании изложенного, суд пришел к верному выводу, что требования истцов о выплате им сверх полученной каждым стоимости доли в размере 20 414 000 руб., дополнительно еще по 2 000 000 руб. каждому, не является законными и обоснованными.

Доводы апелляционной жалобы о том, что обязательства по выплате 2 000 000 руб. прямо предусмотрены п. 11 соглашения, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку указанные обязательства из Закона не вытекают, а возмездность указанного обязательства судом первой инстанции не установлено. 

Следовательно, оснований для отмены судебного акта и удовлетворения жалобы не имеется. Доводы жалоб не опровергают выводов суда, исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии с подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу настоящей апелляционной жалобы не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 28.08.2023 по делу № А76-23209/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяА.А. Румянцев

Судьи:Е.А. Позднякова

А.Г. Кожевникова