АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10893/21 

Екатеринбург

21 июня 2023 г.

 

  Дело № А60-53820/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 июня 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Пирской О.Н., Столяренко Г.М.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – кредитор) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 02.02.2023 по делу № А60-53820/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняла участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 26.07.2021).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.11.2020 по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 возбуждено производство по делу о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.12.2020 в отношении должника предпринимателя ФИО4 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.04.2021 ФИО4, умерший 10.04.2021 (свидетельство о смерти от 12.04.2021), признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества умершего гражданина-должника, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5, который определением суда от 20.10.2022 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6.

В арбитражный суд 24.10.2022 поступило заявление ФИО1 о признании недействительным (притворным) договора уступки права требования от 23.10.2019, заключенного между закрытым акционерным обществом «Вега» (далее – общество «Вега») и предпринимателем ФИО3, применении последствий его недействительности путем признания стороной договора уступки от 23.10.2019 должника и прекращения обязательств по требованиям общества «Вега» (субсидиарная ответственность по делу №А60-5637/2017) к ФИО4 в размере 4 459 001 руб. 73 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.02.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2023, в удовлетворении заявления ФИО1 о признании сделки недействительной отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 02.02.2023 и постановление от 31.03.2023 отменить, признать сделку недействительной, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, установленные судами факты ведения должником и ФИО3 совместного бизнеса с 2015 года (должник привлек ФИО3 для юридического и бухгалтерского обеспечения его деятельности, занимал в ее офисном помещении комнату, принимал по ее адресу почту) говорит об их аффилированности, которая не оспорена, установлена постановлением апелляционного суда от 16.01.2023 по делу № А60-43476/2018, и об осведомленности ответчика о деятельности должника, и такие доверительные отношения сторон предоставляли им возможность совершать фиктивные сделки для сохранения имущества должника и причинения вреда кредиторам. Заявитель считает, что на момент заключения договора уступки от 23.10.2019 должник ответчику в счет оплаты ее бухгалтерской деятельности предоставил 1 000 000 руб., которые, по мнению кредитора, являются оплатой должником затрат по делу о банкротстве подконтрольного ему общества «Вега» и возможности оформления прав требования к нему на ФИО3, во избежание приобретения этих прав требования третьими лицами, и участия в распределении его конкурсной массы, а, делая вывод о недоказанности, что должник финансировал приобретение имущественного права ответчиком, суды это не учли, а также не учли, что реализация имущества общества «Вега» была подконтрольна ФИО3, юрист которой ФИО7 представлял интересы управляющего обществом «Вега» ФИО8, интересы управляющего ФИО5 в настоящем дела, а порядок реализации имущества общества «Вега» не устанавливал место, срок, время подачи заявок, реквизиты счетов для оплаты, сведения об организаторе торгов, что исключало приобретение дебиторской задолженности иными неаффилированными к должнику лицами, кредитор порядок приобретения дебиторской задолженности суду не раскрыла, а факт контроля должником над банкротством через ФИО3 установлен постановлением апелляционного суда от 16.01.2023 по делу № А60-43476/2018. Заявитель полагает, что должник, не имея цель нарастить подконтрольный долг через аффилированное лицо, должен был настаивать на уменьшении размера ответственности по обязательствам общества «Вега» в деле № А60-5637/2017 на размер требований закрытого акционерного общества «Вираж» (далее – общество «Вираж»), а также по обязательствам закрытого акционерного общества «Автореал» (далее – общество «Автореал»), а в деле № А60-43476/2018 – на размер требований обществ «Вега» и «Вираж», но такие меры должник не принял. Заявитель указывает, что должник признан банкротом по заявлению ФИО3, требования которой, включенные в реестр на сумму 11 127 911 руб., приобретены по договорам уступки у подконтрольных должнику обществ «Вега» и «Автореал», должник и ФИО3 не имели в настоящем деле взаимоисключающих интересов. Кредитор считает, что договор уступки от 23.10.2019 заключен при сомнительной возможности для должника погасить долг перед кредитором, поскольку 29.04.2017 должник привлечен к субсидиарной ответственности на сумму более 4,5 млн. руб., в отношении него возбуждено исполнительное производство и опубликовано сообщение о намерении подать заявление о его банкротстве, а ФИО3 не раскрыла экономическую целесообразность заключения договоров уступки на сумму обязательств, необходимых для контроля за банкротством должника, позиция ФИО3 о приобретении прав требования к должнику для побуждения его к оплате бухгалтерских и юридических услуг не доказана, а в реестр включено требование ФИО3 не в сумме долга за оказанные должнику услуги, а в сумме выкупленных обязательств должника. По мнению заявителя, выкуп долга мог производиться за счет средств должника, было скрытое преимущественное удовлетворение требований одного из кредиторов, и совершение сделки, прикрывающей сделку с иным субъектным составом, где владельцем права требования к должнику является должник, за счет которого приобретено право требования, с иной целью – включения в реестр требования аффилированного лица для влияния на ход банкротства и распределения конкурсной массы, а совершение притворной сделки влечет прекращение обязательства ввиду совпадения должника и кредитора в одном лице. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, должник ФИО4 имел статус индивидуального предпринимателя, занимался, в том числе деятельностью в сфере автомобильного грузового транспорта, предоставления услуг по перевозке, транспортной обработки груза, принимал систематическое участие в торгах по приобретению имущества в делах о банкротстве, активно осуществлял соответствующую хозяйственную деятельность через подконтрольные ему закрытые акционерные общества «Вега», «Вираж», «Автореал», «Микромет».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.09.2018 по делу №А60-5637/2017 с ФИО4 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Вега» взыскано в пользу последнего 4 459 001 руб. 73 коп.

Между обществом «Вега» в лице конкурсного управляющего ФИО8 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) 23.10.2019 заключен договор уступки права требования (цессии), по условиям которого цедент уступает цессионарию, а цессионарий принимает право требования (субсидиарная ответственность) к ФИО4 в размере 4 459 001 руб. 73 коп., цена которого составляет 5200 руб., а оплата производится в течении трех рабочих дней с момента подписания договора путем перечисления денежных средств цедента на расчетный счет (пункт 1.3 договора). 

Факт оплаты цены уступки права требования по договору цессии подтвержден платежным поручением на сумму 5 200 руб. от 24.10.2019 № 90605.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.06.2020 по делу № А60-5637/2017 произведена замена общества «Вега» по праву требования к ФИО4 в размере 4 459 001 руб. 73 коп. на ФИО3

Общество «Вега» 13.01.2020 исключено из Единого государственного реестра юридических лиц, в связи с прекращением деятельности по причине ликвидации по определению суда о завершении конкурсного производства.

Ссылаясь на наличие указанной задолженности, установленной вступившим в законную силу судебным актом, ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО4 банкротом.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.11.2020 по заявлению ФИО3 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО4, в отношении которого определением от 22.12.2020 введена процедура реструктуризации его долгов, требование ФИО3 в размере 4 459 001 руб. 73 коп. включено в третью очередь реестра кредиторов.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.04.2021 ФИО4, умерший 10.04.2021, признан банкротом, введена процедура реализации имущества умершего гражданина-должника. 

В процедуры банкротства должника в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования: уполномоченного органа в сумме 102 436 руб. 33 коп., общества с ограниченной ответственностью «Машиностроителей 19» в сумме 196 440 руб. 79 коп., публичного акционерного общества «Совкомбанк» в сумме 17979 руб. 81 коп., а также ФИО3 в сумме 11 127 912 руб. 69 коп. и ФИО1 в сумме 13 294 781 руб. 81 коп.

Ссылаясь на то, что договор уступки права требования от 23.10.2019 является сделкой, совершенной за счет должника, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, включенным в реестр требований кредиторов должника, притворной сделкой, совершенной в условиях фактической аффилированности лиц, в ней участвовавших, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, со злоупотреблением правом, кредитор ФИО1 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании договора уступки от 23.10.2019 недействительным на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий недействительности сделки.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

Согласно статьей 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), сделки, совершенные должником (другими лицами) за его счет, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что, в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: 1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); 2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения долга клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); 3) выплата заработной платы, в том числе премии; 4) брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов; 5) уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа; 6) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; 7) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В пункте 2 вышеназванных разъяснений указано, к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться: 1) сделанное кредитором должника заявление о зачете; 2) списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения долга клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе, на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа; 3) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника; 4) оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Таким образом, законодателем установлены определенные критерии для отнесения сделки как сделки должника, подлежащей оспариванию в рамках дела о банкротстве по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

По смыслу статьи 61.1 Закона о банкротстве, перечень юридических действий, которые можно оспорить в деле о банкротстве, не ограничен только понятием «сделки», предусмотренным статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, к числу таких фактов могут быть отнесены действия, направленные на исполнение любых обязательств должника; совершенные третьими лицами сделки за счет должника (пункты 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»); ненормативные правовые акты, оформляющие сделки по отчуждению имущества (прекращению имущественных прав) должника (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2008 № 10984/08) и проч.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив наличие оснований для признания договора уступки от 23.10.2019 недействительным в деле о банкротстве должника, приняв во внимание, что данный договор заключен непосредственно между ФИО3 и обществом «Вега» в лице его конкурсного управляющего, действующего в интересах общества «Вега» и его кредиторов, а должник является лицом, право требования к которому уступлено, и не выступает стороной оспариваемой сделки, установив, что в деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие, что договор уступки от 23.10.2019 заключен за счет средств должника, а ФИО1 в подтверждение своих доводов, что должник является лицом, самостоятельно профинансировавшим приобретение имущественного права ФИО3, таких доказательств не представил, свою позицию основывает лишь на предположениях, а сама по себе заинтересованность должника и М.Т.АБ., на которую указывает кредитор, не свидетельствует в достаточной степени, что спорная сделка совершена за счет средств должника, при том, что постановлением суда округа от 28.02.2022 установлено, что 1 000 000 руб., которые, по утверждению заявителя, должник передал ФИО3, в том числе, для финансирования оплаты спорной сделки, в действительность принадлежат иному лицу и не являются денежными средствами должника, а также, проанализировав, может ли спорная сделка негативно повлиять на конкурсную массу и, как следствие, на имущественные права кредиторов, и, исходя из того, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не является противозаконным и не влечет негативных последствий для независимых кредиторов должника, при том, что из реестра требований кредиторов следует, что размер требований ФИО3 не превышает размер включенных в реестр требований ФИО1, который, как установлено постановлением апелляционного суда от 08.12.2021, сам является аффилированным с должником лицом и имел с ним общий бизнес, а приобретение аффилированным лицом прав требования к должнику у независимого кредитора не говорит автоматически о наличии цели причинения вреда кредиторам должника, а иной подход лишает последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что оспариваемая сделка является сделкой должника или сделкой совершенной за счет имущества должника, соответственно, оспариваемая сделка не может быть оспорена в деле о банкротстве ФИО4

Помимо изложенного, руководствуясь сложившимся в правоприменительной практике правовым подходом по вопросу квалификации оспариваемых сделок в условиях конкуренции общегражданских и специальных, закрепленных в главе III.1 Закона о банкротстве, составов правонарушения, согласно которым квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки (в частности, охватываемых диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), и, исходя из того, что договор уступки от 23.10.2019 является возмездным, заключен в результате процедуры прямой продажи имущества в деле о банкротстве общества «Вега» в соответствии с положением о порядке продажи имущества общества «Вега», утвержденным определением суда от 19.09.2019 по делу №А60-5637/2017, сведения о продаже имущества общества «Вега» опубликованы управляющим на сайте ЕФРСБ 20.09.2019 (сообщение №4187104), являются общедоступными, соответственно, любой участник гражданского оборота имел возможность приобрести права требования общества «Вега» к должнику, при том, что иное не доказано и названная процедура не оспорена, принимая во внимание, что кредитор не привел и не обосновал какие-либо пороки спорной сделки, которые явственно выходят за пределы дефектов недействительности подозрительной сделки (статья 61.2 Закона о банкротстве), при том, что в деле отсутствуют доказательства того, что должник сам в целях получения контроля над процедурой собственного банкротства сам профинансировал выкуп субсидиарной ответственности по обязательствам обществ «Автореал» и «Вега» через заинтересованное лицо ФИО3, получающее от должника финансовую помощь, а постановлением суда округа от 28.02.2022 установлено обратное, апелляционный суд указал на отсутствие правовых и фактических оснований для признания спорной сделки недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия всех необходимых и достаточных оснований для признания договора уступки от 23.10.2019 недействительным, и из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и являлись предметом оценки судов, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 02.02.2023по делу № А60-53820/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                             Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                          О.Н. Пирская 

 

                                                                                                    Г.М. Столяренко