АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-52667/2018

г. Краснодар

07 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 6 апреля 2022 г.

       Постановление изготовлено в полном объеме 7 апреля 2022 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Конопатова В.В. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего публичного акционерного общества Банк «Первомайский» – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» –  ФИО1 (доверенность от 08.07.2021), в отсутствие ФИО2, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего публичного акционерного общества Банк «Первомайский» – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2022 по делу № А32-52667/2018 (Ф08-2706/2022), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества Банк «Первомайский» (далее – должник, банк) ФИО2 (далее – заявитель) обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о включении требований в первую очередь реестра требований кредиторов должника в размере 244 502 рубля (без учета страхового возмещения в размере 1 400 тыс. рублей).

Определением суда от 08.11.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 25.01.2022, требования ФИО2 в размере 244 499 рублей 65 копеек задолженности признаны подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок. В удовлетворении остальной части требований отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий должника государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – управляющий, агентство) просит отменить судебные акты. Заявитель обратился в банк с заявлением о выплате суммы вклада и процентов до истечения срока действия договора, поэтому условия о начислении процентов по вкладу до востребования вместе с условиями о начислении капитализации по вкладу не применяются. Заявитель жалобы ссылается на неверный расчет процентов, поскольку выплата процентов в период действия договора банковского вклада не предусмотрена, а период начисления процентов следует исчислять с момента заключения договора, а не с момента последнего получения процентов по вкладу.    

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы кассационной жалобы поддержал.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, Банк России на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов». Сообщение опубликовано на официальном источнике (газета «КоммерсантЪ») от 09.02.2019 № 24,                         в ЕФРСБ – 09.02.2019.

20 июля 2021 года в суд первой инстанции поступило заявление ФИО2 об установлении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 244 502 рубля (без учета страхового возмещения в размере                        1 400 тыс. рублей).

В обоснование своих требований заявитель указывает, что им и должником в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключен договор банковского вклада                       от 25.04.2012 № 525/17 на сумму 701 027 рублей 05 копеек под 14,5% годовых на срок с 25.04.2012 по 25.04.2013. 

В дальнейшем заявитель сумму вклада не менял, согласно условиям договора получал по вкладу проценты, согласно расходному кассовому ордеру № 8453 последняя дата получения процентов 27.11.2012.

30 марта 2013 года заявитель обратился в банк с заявлением о расторжении договора банковского клада и снятии денежных средств.

Поскольку банк не возвратил денежные средства по вкладу, заявитель обратился в суд к конкурсному управляющему с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, однако конкурсный управляющий должника отказал вкладчику во включении его требований в реестр.

Не согласившись с конкурсным управляющим, ФИО2 обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов банка задолженности в размере 244 502 рубля (без учета страхового возмещения в размере 1 400 тыс. рублей).

Разрешая возникшие между заявителем и конкурсным управляющим банка разногласия по вопросу включения требований, суды, руководствуясь статьями 60, 189.32, 189.85 Закона о банкротстве, пришли к выводу, что требования заявителя обоснованы, расчет, произведенный заявителем, признан верным.

Судами установлено, что ФИО2 и должником заключен договор банковского вклада на сумму 701 027 рублей 05 копеек.

Кроме того, приговором Геленджикского городского суда Краснодарского края              от 30.05.2018 по делу № 1-1/18 в отношении ФИО3 установлено наличие реального ущерба, причиненного ФИО2 в части суммы 701 055 рублей                          85 копеек, без учета начисленных и капитализированных процентов.

Руководствуясь статьями 50, 166, 182, 402, 836 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу, что, заключая сделки с сотрудником банка в здании банка, вкладчики, действуя добросовестно, не могли предположить о заключении данной сделки со стороны банка неуполномоченным лицом. Суды пришли к выводу, что согласно сложившейся практике, в таком случае бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки. Вкладчик, проявил обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ).

Суд первой инстанции верно указал, что гражданско-правовые отношения не прекращаются в результате хищения. При указанных обстоятельствах требования подлежат удовлетворению по основному долгу. Требования по процентам, так как заявитель по ним не обращался к конкурсному управляющему, подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок.

Как установлено судом, ФИО2 до истечения срока действия договора банковского вклада просила вернуть денежные средства, что конкурсным управляющим также не оспаривается. В связи с изложенным, судом сделан верный вывод, что процентная ставка до востребования (0,01%) в спорный период применению не подлежит.

Отклоняя довод о применении необоснованной процентной ставки, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим. 

Согласно пункту 3.4 договора о банковском вкладе, в случае если вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему по истечении срока договора, договор считается продленным на условиях вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования.

Таким образом, условия вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования применяются лишь тогда, когда вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему по истечении срока договора.

Однако, как установлено судами, заявителем 30.03.2013 предпринимались меры по закрытию вклада и расторжению договора. 

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу, что в марте 2013 года заявителем предпринимались меры о прекращении обязательств, что свидетельствует о предъявлении вкладчиком требования о возврате суммы вклада, что позволяет сохранить процентную ставку 14,5% годовых.

Проверив расчет заявителя, суд первой инстанции сделал вывод об обоснованности требований заявителя в размере 244 499 рублей 35 копеек (без учета страхового возмещения в размере 1 400 тыс. рублей). Данный расчет проверен судом и признан обоснованным. 

Судами был принят во внимание пункт 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым, если иное не предусмотрено договором банковского вклада, проценты на сумму банковского вклада выплачиваются по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начисляются проценты.

Соглашением сторон применение указанной нормы не исключено, также соглашением сторон не установлено условие, отличное от предусмотренного в ней.

Следовательно, в силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условие договора о капитализации невостребованных в установленный срок процентов по вкладу определяется пунктом 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы банка о необоснованной капитализации процентов отклонены судами, поскольку ранее в рамках настоящего дела о банкротстве сформирована позиция о капитализации процентов, что с учетом равенства кредиторов-вкладчиков свидетельствует о применении соответствующего принципа и к требованиям                  ФИО2

На основании изложенного, судами сделан вывод, что общая сумма обязательств должника перед ФИО2 составляет 1 644 499 рублей 65 копеек, из которых денежные средства в размере 1 400 тыс. рублей относятся к страховому возмещению и не подлежат включению в реестр требований кредиторов, поскольку законом данная обязанность по выплате страхового возмещения отнесена не на должника, а на агентство. Следовательно, судом первой инстанции правомерно признана обоснованной задолженность банка перед ФИО2 в размере 244 499 рублей 65 копеек.

Поскольку требование заявителем предъявлено после закрытия реестра, суд правомерно удовлетворил заявление ФИО2 в части суммы задолженности в размере 244 499 рублей 65 копеек и признал их подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди банка, предъявившими свои требования в установленный срок. 

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2022 по делу А32-52667/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийИ.М. Денека

Судьи     В.В. КонопатовЮ.О. Резник