Четвертый арбитражный апелляционный суд 

ул. Ленина 100б, Чита, 672000,

http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А10-5051/2016

30 мая 2022 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен  30  мая 2022 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Монаковой О.В., судей Антоновой О.П., Корзовой Н.А. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего БайкалБанка (публичное акционерное общество) Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 декабря 2021 года по делу №А10-5051/2016 по заявлению конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – БайкалБанка (публичного акционерного общества) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 670034, 

<

...>), ответчики: ФИО3, ФИО2, ФИО18, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО20, ФИО11, ФИО12, ФИО13, третье лицо ФИО14, в деле по заявлению Центрального банка Российской Федерации в лице Отделения – Национального банка по Республике Бурятия Сибирского главного управления Центрального банка Российской Федерации о признании БайкалБанк (публичное акционерное общество) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 670034, 

<

...>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле:

от конкурсного   управляющего  БайкалБанка  (ПАО)  -  ФИО15  представителя  по доверенности от 16.06.2021  г.

от  ФИО8,  ФИО9,  ФИО6,  ФИО7 -   ФИО16  представителя  по  доверенностям от 11.09.2019  г., 13.09.2019 г.,18.09.2021 г., 11.09.2019  г.

от  ФИО11,  ФИО4,  ФИО12 -  ФИО17  представителя  по  доверенностям о 13.09.2019 г., 04.10.2019 г., 11.09.2019 г.

установил:

решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 31.10.2016 БайкалБанк (публичное акционерное общество) признан несостоятельным (банкротом), открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим БайкалБанка (публичного акционерного общества) утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд Республики Бурятия обратился конкурсный управляющий БайкалБанка (публичного акционерного общества) Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Определением от 23.08.2019 к участию в обособленном споре по рассмотрению заявления конкурсного управляющего в качестве заинтересованных лиц с правами ответчиков привлечены: ФИО3, ФИО2, ФИО18, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО20, ФИО11, ФИО12, ФИО13.

Определением от 02.12.2019 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена руководитель временной администрации БайкалБанка (ПАО) ФИО14.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 декабря 2021 года признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника БайкалБанк (публичное акционерное общество) лиц: ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника БайкалБанка (публичного акционерного общества). 

Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего должника – БайкалБанка (публичного акционерного общества) Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами. 

В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий БайкалБанка (публичное акционерное общество) Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» обжаловал его в апелляционном порядке.

 Заявитель в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене определения суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц ФИО18, ФИО5, ФИО19, ФИО7, ФИО6, ФИО8, ФИО10, ФИО4, ФИО20, ФИО11, ФИО21, ФИО13, ссылаясь на то, что

Применение  судом  позиции   СКЭС ВС РФ    по иному  делу    с иными    фактическими обстоятельствами  является нарушением    норм  материального    и процессуального  права, что привело    к  принятию  неправильного    решения  по существу  дела,  поскольку   в настоящем деле   суд  уклонился   от оценки    доказательств и доводов заявителя на  предмет    их  соответствия закону.  

 Суд не учел разницу в форме вины в уголовном и гражданском праве, а также в элементах деликта, которые необходимо доказать заявителю при рассмотрении обособленных споров о привлечении к гражданско-правовой ответственности и при доказывании тех или иных составов преступлений.

Суд при отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности необоснованно учли обстоятельства, не имеющие правового значения для привлечения к гражданско-правовой ответственности контролировавших лиц (отсутствие в действиях всех Заинтересованных лиц неосведомленности и фактического выгодоприобретения от сделок, принятие заинтересованными лицами решений на основании заключений структурных подразделений), и необоснованно не применили критерии, установленные п. 6 и п. 16 Пленума № 53 и Высшим арбитражным судом РФ в Пленуме № 62 (недобросовестность и/или неразумность).

Арбитражным судом Республики Бурятия допущены фундаментальные нарушения норм материального права, необоснованно освободив руководителей Банка, членов органов его управления от гражданско-правовой ответственности, фактически переложив такую ответственность на лиц, заведомо не являющихся ее субъектами, чем в принципе исключил правовую возможность восстановления (путем привлечения контролирующих кредитные организации лиц к субсидиарной ответственности) имущественных прав кредиторов Банка.

ФИО13, являлась заместителем руководителя Московского филиала банка согласно приказу №01-04/66-1 от 23.07.2015, имела доверенность на представление интересов банка, на основании которой подписала кредитный договор с ООО «Амалат», причинивший ущерб Банку в размере 94 831 800 рублей. такой критерий как отсутствие у ФИО13 права давать обязательные для кредитной организации указания, не являясь достаточным для привлечения контролировавшего должника лица к субсидиарной ответственности, не может исключать такую гражданско-правовую ответственность как возмещение убытков, что не было учтено судом, проанализировавшими в определении размер причиненного Банку вреда от заключения с участием ФИО13 сделки с ООО "Амалат" (94 831 800 рублей). Если не подписала то деньги в случае отказа подписывать указанный кредитный договор, последствия в виде убытка Банку не наступили. Следовательно, судом при решении вопроса о наличии или отсутствии оснований для привлечения ФИО13 к ответственности не были применены нормы материального права, предусмотренные ч. 1 ст. 53.1 ГК РФ с учетом того толкования, которое было дано высшей судебной инстанцией, исключающего полное освобождение от ответственности контролировавших должника лиц при доказанности противоправного поведения.

Судом незаконно и необоснованно освобожден от субсидиарной ответственности ФИО5 (заместитель председателя Правления) за одобрение сделок по уступке прав требований по кредитным договорам на сумму 1 119 млн. руб. и за одобрение сделок с ООО «Бэлком», ООО «Висабо», ООО «Герон» на сумму 599 млн.руб. за 10 дней до отзыва лицензии, ущерб кредиторам от указанных сделок составил 1 633 005 357 руб. Непринятие ФИО5 доступных в его положении мер, направленных на воспрепятствование заключению Банком невыгодных для него сделок в условиях, в период действия ограничений, когда обстоятельства, явно и объективно указывающие на наличие у потенциальных заемщиков признаков «технических» организаций, отсутствие надлежащего обеспечения исполнения кредитных обязательств и обусловленный этим заведомо невозвратный характер выдаваемых ссуд, без какой-либо экономической целесообразности могли и должны были быть установлены, является самостоятельным и самодостаточным основанием для привлечения ФИО5 к ответственности. Суд самостоятельно установил факт придания видимости законности сделок ФИО5, однако не применил нормы права, подлежащие применению.

В отношении ФИО18 предметом заявленных Агентством требований является привлечение к субсидиарной ответственности, что абсолютно не совпадает с предметом рассмотренного судом общей юрисдикции гражданского иска. 

Взыскание конкурсным управляющим Банка с ФИО18 в суде обшей юрисдикции 120 435 928,08 руб., выплаченных по Договору от 11.08.2014 г., но не поступивших в конкурсную массу не является основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности, а является установленным фактом вывода активов Банка с целью причинения ущерба имущественным правам кредиторов.

 Судом не дана оценка Определению от 11 мая 2018 года о признании сделки недействительной по обособленному спору в настоящем деле, где указано, что 08.08.2016 выдача наличных денежных средств ФИО18 в размере 158 109 800 рублей осуществлялась в момент наличия задолженности по истребованным вкладам вкладчиков. Заключение договора с самим собой на сумму 88 млн. руб.. вывод ликвидных активов в размере 755 млн. руб.. одномоментное снятие столь крупной суммы денежных средств в условиях наличия действующих ограничений с 02.08.2016 Национального банка Республики Бурятия от № Т-681-14-1-10/9408ДСП, а также наличия неисполненных обязательств перед вкладчиками и вступившего в законную силу приговора Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 19 апреля 2018 безусловно является злоупотреблением права со стороны председателя Совета директоров ФИО18

Ошибочные выводы Арбитражного суда Республики Бурятия о сделках с ООО «Амалат», ФИО22, ФИО20, ФИО18 не отвечающих критериям «технических» кредитов, так ответчиками в процессе рассмотрения спора так и не был раскрыт экономический смысл кредитования технического заемщика ООО «Амалат», как не раскрыт экономический смысл приобретения ООО «Амалат» облигаций Банка на кредитные средства.

Суд посчитал, что одобрение кредитного договора 

<

***> от 30.09.2015 техническому заемщику ФИО22 в размере 203 900 000 руб. без предоставления обеспечения по кредиту (залога) оправданно, однако высокий доход не является гарантией возврата кредита.

В результате одобрения договор займа № 3/15-12 от 22.07.2015 с ООО «Анкор-Инвест», оформленный протоколом заседания кредитного комитета № 058 от 21.07.2015 (ФИО6, ФИО8, ФИО23, ФИО7, ФИО24) произошла утрата ценных бумаг на сумму 284 млн. руб. Таким образом, ценные бумаги (паи ЗПИФН '’КВАНТ” и ЗПИФН "СЕЛЕНА"), предоставленные по договорам займа сначала ООО "ПЕРФЕКТ", далее ООО "АНКОР- ИНВЕСТ", замещены, в конечном итоге, на ссудную задолженность 9 физических лиц. По результатам анализа кредиты, предоставленные вышеуказанным 9-ти физическим лицам являются техническими.

В результате одобрения кредитного договора N 16-020 от 08.04.2016 с ООО «Биллинг- Центр» Банку причинен ущерб на сумму 274 555 559 руб. 95 коп., оформленный протоколом заседания кредитного комитета № 022 от 07.04.2016. Считает, что члены правления ФИО9, ФИО7, ФИО6, ФИО8, ФИО10 были осведомлены о целях совершения одобряемых ими сделок.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке. 

Заявитель в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене определения суда первой инстанции  в части   привлечения   его  к  субсидиарной  ответственности , ссылаясь на то, что он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности ввиду того, что его действия не повлекли возникновения несостоятельности кредитной организации, а объективное банкротство возникло задолго до его назначения и вызвано действиями предыдущего руководителя Банка ФИО3

Сделки, совершаемые ФИО2 в инкриминируемый период, не привели к существенному ухудшению положения должника и были направлены на вывод банка из кризисной ситуации сложившейся по вине бывшего руководителя банка ФИО3

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО3 обжаловал его в апелляционном порядке. 

Заявитель в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене определения суда первой инстанции в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что судом не указано, какие именно действия совершил ответчик ФИО3, в результате которых должник был признан банкротом. 

Судом неверно определена дата возникновения у должника признаков банкротства, так должник соответствовал признакам банкротства ещё в 1998 году, когда ответчик стал председателем правления. Дефицит баланса должника на тот момент был в 4 раза выше чем на дату, на которую конкурсный управляющий производил перерасчёт стоимости активов должника (01.08.2014).

ФИО3 не совершал сделок, направленных на вывод активов должника. Совокупная стоимость имущества, якобы выведенного по указанным сделкам, по оценке самого управляющего составляет всего 350 миллионов рублей. С учётом общей суммы активов должника и его обязательств перед кредиторами, эти сделки не являются причиной банкротства банка или невозможности полного расчёт должника с кредиторами.

Суд пришёл к неправильным выводам о последствиях сделки с Бондарчуком, так согласование, подписанное ответчиком ФИО3 на соглашении о расторжении договора участия в долевом строительстве от 28.03.2016, не могло служить основанием для прекращения права залога, возникшего при государственной регистрации договора участия в долевом строительстве.

Кроме  того,  пропущен срок    исковой  давности,  так как ФИО3 перестал быть председателем правления должника с 18.07.2016, к этой же дате произошла смена акционеров должника, имеющих возможность прекратить полномочия председателя правления должника. Новый председатель правления должника (ответчик ФИО2) никак не аффиллирован с ответчиком ФИО3 и у него была реальная возможность узнать о всех сделках, совершенным ответчиком ФИО3 от имени должника, так и о сделках должника, одобренных ответчиком ФИО3 как председателем правления должника. Таким образом, срок исковой давности по взысканию с ответчика ФИО3 убытков истёк не позднее 18.07.2019.

ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО9 в отзывах  и дополнениях  к ним ,    ФИО10, ФИО13, ФИО5, ФИО20,   в отзывах  на апелляционную жалобу  конкурсного  управляющего, ФИО18  в    письменных объяснениях    указывают  на  несостоятельность  её  доводов.

Конкурсный   управляющий в  консолидированных    возражениях  на   представленные  отзывы  и жалобы  ФИО3,  ФИО2  указывает   на   доказанность  оснований  для   привлечения   их  к субсидиарной   ответственности. 

В судебном   заседании  представители   сторон  поддержали   свои   правовые   позиции   по  делу.  

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, приказом Банка России от 18.08.2016 №ОД-2675 отозвана лицензия на осуществление банковских операций у кредитной организации БайкалБанка (ПАО) (г.Улан-Удэ) (л.д.74 т.1).

Приказом Банка России от 18.08.2016 №ОД-2676 (л.д.70-73 т.1) в связи с отзывом лицензии на осуществление банковских операций назначена временная администрация.

Определением от 05.09.2016 к производству Арбитражного суда Республики Бурятия принято заявление Центрального банка Российской Федерации в лице Отделения - Национального банка по Республике Бурятия Сибирского главного управления Центрального банка Российской Федерации о признании БайкалБанка (публичного акционерного общества) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 31.10.2016 (резолютивная часть решения объявлена 24.10.2016) БайкалБанк (публичное акционерное общество) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на один год, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

В настоящее время конкурсное производство не завершено.

В силу статьи 11.1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган.

Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Уставом банка (л.д.17-26 т.8) предусмотрено, что к органам управления относятся:

1. общее собрание акционеров - высший орган управления;

2. совет директоров - коллегиальный орган управления;

3. правление банка - коллегиальный исполнительный орган;

4. председатель правления - единоличный исполнительный орган.

В силу пункта 11.1 устава банка (л.д.17-26 т.8) руководство текущей деятельностью банка осуществляется единоличным исполнительным органом - председателем правления и коллегиальным органом - правлением. Правление и председатель правления подотчетны совету директоров и общему собранию акционеров. В пункте 11.3 определены полномочия коллегиального органа управления - правления банка.

ФИО3 приступил к исполнению обязанностей председателя правления с 29.01.1998 (приказ №01-02/1 от 29.01.1998 - л.д.81 т.1), уволен приказом от 18.07.2016 №48-03/308 (л.д.82 т.1).

ФИО2 приказом №48-03/191 от 02.06.2016 (л.д.76 т.1) принят на работу в качестве советника председателя правления, назначен председателем правления с 18.07.2016, уволен 19.09.2016 приказом №48-03/490-ВА от 19.09.2021 (л.д.76 т.1).

Пунктом 11.4 устава определена компетенция исполнительного органа управления - правления банка.

Деятельность правления банка регулируется положением, утвержденным общим собранием акционеров от 26.06.2012 (л.д.26-32 т. 11).

ФИО10 принят на должность и.о.первого заместителя председателя правления банка приказом от 01.10.2001 №01-02/41 (л.д.77 т.1), приказом от 09.12.2005 №01-03/128 (л.д.78 т.1) назначен заместителем председателя правления, уволен приказом от 31.12.2015 №01-03/613 (л.д.78 т.1).

ФИО9 принята на работу 08.05.1996 (л.д.79 т.1), назначена на должность главного бухгалтера приказом от 08.08.2001 №01-02/38 (л.д.80 т.1), уволена приказом от 29.07.2016 №48-03/338 (л.д.80 т.1), являлась членом правления банка.

ФИО6 принята на работу приказом от 19.01.1999 №9-05/02 (л.д.83 т.1), с 09.12.2005 назначена заместителем председателя правления банка (приказ от 09.12.2005 №01-03/128 - л.д.85 т.1), уволена приказом от 27.10.2016 №48-03/07-к (л.д.86 т.1).

ФИО7 принята на работу приказом от 19.02.1998 №9-05/13 (л.д.89 т.1), с 09.12.2005 назначена заместителем председателя правления банка (приказ от 09.12.2005 №01-03/128 - л.д.89 т.1), уволена приказом от 29.07.2016 №48-03/331 (л.д.90 т.1).

ФИО8 принята на работу приказом от 29.12.1997 №9-05/71 (л.д.95 т.1), назначена заместителем председателя правления приказом от 26.11.2003 №01-03/103 (л.д.96 т.1), уволена приказом от 02.06.2016 №48-03/953 (л.д.98 т.1).

ФИО5 принят на должность советника председателя правления приказом от 02.06.2016 №48-03/192 (л.д.92 т.1), приказом от 01.08.2016 №48-03/385 назначен заместителем председателя правления (л.д.92 т.1), уволен приказом от 08.08.2016 №48- 03/399 (л.д.93 т.1).

Согласно уставу банка (л.д.17-26 т.8) совет директоров осуществляет общее руководство деятельностью банка, за исключением вопросов, отнесенных Федеральным законом «Об акционерных обществах» и уставом к компетенции общего собрания акционеров банка. Перечень полномочий совета директоров банка приведен в пункте 10.2 устава.

Общим собранием акционеров 26.06.2010 (л.д.59-60 т.8) избран совет директоров в составе ФИО3, ФИО20, ФИО21, ФИО4, ФИО25

Общим собранием акционеров 25.06.2011 (л.д.61-62 т.8) избран совет директоров в составе ФИО3, ФИО20, ФИО21, ФИО4, ФИО26

Общим собранием акционеров 06.06.2014 (л.д.50-51 т.8) избран совет директоров в составе ФИО3, ФИО11, ФИО18, ФИО20, ФИО21, ФИО4.

Совет директоров 06.06.2014 (л.д.55 т.8) избрал своим председателем миноритарного акционера банка ФИО18

Также конкурсным управляющим должника в качестве лица, контролирующего деятельность банка, указана ФИО13 - заместитель руководителя Московского филиала банка, заключившая кредитный договор по доверенности.

ФИО13 принята на работу приказом от 31.01.2011 №01-06/06 (л.д.100 т.1), приказом от 22.03.2011 №01-03/132 (л.д.101 т.1) переведена на должность заместителя директора Московского филиала банка, уволена приказом от 05.08.2016 №01-06/44 (л.д.102).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался, что ответчики являются контролирующими должника лицами в силу своего должностного положения: ФИО3, ФИО2 – председатели правления банка, ФИО8, ФИО10, ФИО6, ФИО7, ФИО5 – заместители руководителя банка, члены правления банка, ФИО9 – член правления банка, главный бухгалтер, ФИО18 – председатель совета директоров банка, акционер, ФИО3, ФИО21, ФИО11, ФИО4, ФИО20 – члены совета директоров банка, ФИО13 – заместитель руководителя Московского филиала банка, представитель по доверенности. 

По мнению конкурсного управляющего, действия указанных лиц повлекли ухудшение финансового состояния банка, а как следствие, его банкротство и невозможность удовлетворения требований кредиторов. 

К действиям, повлекшим неплатежеспособность банка, конкурсный управляющий относит: 

- заключение договоров уступки прав требования, мены, купли-продажи ценных бумаг, приведших к выводу ликвидных активов банка; 

 - выдачу технических кредитов/займов, их выдачу техническим компаниям, наращивание технической ссудной задолженности; 

- выдачу кредитов группе «неидентифицированные заемщики»;

 - предоставление авансовых платежей ФИО18 для приобретения для банка имущества; - согласование соглашения о расторжении договора участия в долевом строительстве, заключенного между ООО «ЕС-Инвест» и ФИО27, что привело к утрате банком залога. 

Конкурсный управляющий указывает, что признаки неплатежеспособности банка имели место еще 01.08.2014, указанные признаки возникли в результате умышленных действий ФИО3 и членов коллегиальных органов управления. Данные лица на протяжении длительного периода искажали бухгалтерскую и финансовую отчетность, внося в нее недостоверные сведения в целях сокрытия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества кредитной организации для исполнения обязательств перед кредиторами. 

По мнению конкурсного управляющего, причинами ухудшения финансового состояния стали умышленные действия руководства банка, выразившиеся в выдаче «технических кредитов» заемщикам ФИО22, ООО «Биллинг-Центр», ООО «Амалат», ФИО20, ООО «Анкор-Инвест», займов ООО «Перфект», группе «9 заемщиков», группе «неидентифицированные заемщики», в выплате денежных средств акционеру банка ФИО18 по предварительному договору. При этом часть денежных средств использовалась руководством банка для совершения фиктивных операций по выводу активов банка. 

Исходя из своего должностного положения члены совета директоров и правления совершали вменяемые действия совместно с руководителем банка ФИО3 в целях причинения вреда банку и его кредиторам, осознавали негативные последствия своего поведения, не проявляли должной степени добросовестности и осмотрительности. 

Ответчик ФИО13, заключившая от имени банка договор с ООО «Амалат», в силу предоставленных полномочий, по мнению управляющего, является контролирующим должника лицом, совершим действия по выдаче «технического» кредита. 

ФИО2, ФИО5 конкурсным управляющим вменяется совершение и одобрение 23 договоров уступки прав требования от 05.08.2016, в результате совершения которых банк лишился прав требования к заемщикам на общую сумму 1,7 млрд.рублей, что составило более 18% активов банка. Ликвидная ссудная задолженность в результате 5 совершения указанных сделок была заменена на векселя «технических» компаний, не имеющие реальной стоимости. 

Также указанным лицам вменяется совершение и одобрение договора №КП/16-08 купли-продажи ценных бумаг от 03.08.2016 с ООО «Висабо», договора №КП/16-09 куплипродажи ценных бумаг от 03.08.2016 с ООО «Бэлком», договора мены ценных бумаг с ООО «Герон» от 08.08.2016, договор мены золота в слитках от 15.08.2016 с ООО «Герон». 

В результате совершения указанных сделок банк лишился ценных бумаг и золота на значительную сумму, что привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов. 

Кроме того, ФИО2, будучи последним руководителем кредитной организации, не исполнил обязанность по передаче временной администрации, а впоследствии конкурсному управляющему, документации банка, в том числе кредитных досье заемщиков, что повлекло невозможность предъявления к ним требований.

 Действия ФИО2 и ФИО5, совершенные в условиях неплатежеспособности, существенно усугубили финансовое положение банка, что повлекло вывод ликвидных активов банка и невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Суд  первой   инстанции,  удовлетворяя   частично  заявление  конкурсного управляющего,   пришел  к выводу   о доказанности оснований для  привлечения   к  субсидиарной  ответственности   ФИО3,  ФИО2 ,  в  отсутствии   доказательств    оснований в  отношении   остальных    лиц,  в удовлетворении  заявления   отказал.

Суд  апелляционной  инстанции,  исследовав  материалы  дела,  заслушав   представителей   сторон, обсудив доводы  апелляционных  жалоб,  не находит оснований  для отмены  оспариваемого судебного акта  в  связи со следующим.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», внесены изменения в статью 189.23 Закона.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

  В  данном  случае  суд  первой  инстанции правильно    определил,  что поскольку заявление конкурсного управляющего подано в арбитражный суд после 01 июля 2017 года, то рассмотрение данного заявления производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Вместе с тем, нормы материального права, устанавливающие основания привлечения к субсидиарной ответственности, с учетом разъяснений, данных в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", подлежат применению в зависимости от периода возникновения обстоятельств, которые положены в основу требований конкурсного управляющего:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 №134-ФЗ к нарушениям, совершенным в период с 30.06.2013 по 29.07.2017;

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.04.2009 №73-ФЗ к нарушениям, совершенным до 30.06.2013.

Согласно пункту 1 статьи 189.23 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном статьей 10 настоящего Федерального закона, с особенностями, установленными настоящей статьей.

Согласно пункту 4 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8) по делу N А40-208852/2015 изложена следующая правовая позиция.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности").

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3).

Применительно к критерию N 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 N 305-ЭС18-13210(2)).

В отношении критерия N 3 судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как  установлено  судом    первой   инстанции, кредитный комитет банка с участием ФИО6, ФИО8, ФИО7 принял решение об одобрении предоставления овердрафта в сумме 274 451 100,79 рублей ООО «Биллинг-Центр», что подтверждается протоколом №22 от 07.04.2016 (л.д.43-44 т.4). Решение о выдаче кредита принято правлением банка в составе ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО9 (протокол №39 от 07.04.2016 - л.д.45 т.4).

Указанным решением предусмотрено взятие в залог по обязательствам ООО «Биллинг-Центр» 15 объектов недвижимости - квартир в 

<

...> Европа.

08.04.2016 между БайкалБанком (ПАО) в лице ФИО6 и ООО «Биллинг- Центр» заключено соглашение о кредитовании счета №16-020, в соответствии с которым выдан кредит в сумме 274 451 100,79 рублей сроком до 29.03.2019 (л.д.46-53 т.4).

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 01.09.2021 по делу №А21-11420/2017 в реестр требований кредиторов должника ООО «Биллинг-Центр» включены требования БайкалБанка (ПАО) в размере 274 400 477 руб. 63 коп. основного долга, 47 934 280 руб. 16 руб. процентов, 125 636 997 руб. 76 коп. неустойки за несвоевременное погашение основного долга, 11 014 636 руб. 10 коп. неустойки за несвоевременное перечисление процентов включены в реестр требований кредиторов должника, как требования, обеспеченные залогом имущества должника (15 квартир в КЖК «Европа», недвижимость в п.Аршан), с очередностью удовлетворения в третью очередь с учетом финансовых санкций отдельно в реестре требований кредиторов и подлежащих удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов. Указанным судебным актом установлены требования банка по кредитным договорам 

<

***> от 30.03.2015, №15-031 от 23.04.2015, №16-019 от 30.03.2016, №16-020 от 08.04.2016. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного от 23.11.2021 определение от 01.09.2021 оставлено без изменения.

Как следует из определения Верховного суда Российской Федерации от 10.08.2020 №307-ЭС20-1992 по делу № А21-11420/2017, соглашение о кредитовании счета №16-020 следует рассматривать как договор о реструктуризации долга по ранее заключенным договорам 

<

***>, №15-031 и №16-019, по которым ООО «Биллинг-Центр» получило денежные средства и приняло на себя обязанность возвратить их банку с процентами.

Указанными судебными актами установлено, что денежные средства по кредитным договорам 

<

***>, №15-031, №16-019 выдавались на определенные цели: приобретение недвижимости в собственность ООО «Биллинг-Центр». Приобретенное имущество до настоящего времени находится в собственности должника. Соглашение о кредитовании счета №16-020 заключено с целью рефинансирования задолженности по кредитным договорам 

<

***>, №15-031, №16-019.

  Также, кредитный комитет банка с участием ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО10 принял решение выдаче кредита в сумме 94 831 800 рублей ООО «Амалат», что подтверждается протоколом №75 от 29.09.2015 (л.д.55 т.4). Решение о выдаче кредита принято правлением банка в составе ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО10 (протокол №116 от 29.09.2015 - л.д.56-57 т.4).

Указанным решением предусмотрено взятие в залог подлежащих приобретению облигаций БайкалБанка (ПАО) на сумму 85 379 000 рублей.

30.09.2015 между БайкалБанком (ПАО) в лице заместителя директора Московского филиала ФИО13 и ООО «Амалат» заключен кредитный договор №15 -090/МФ (л.д.64-66 т.4), договор залога ценных бумаг от 30.09.2015 №15-090/МФ-3Л (л.д.66-68 т.4).

В выписке по ссудному счету отражено частичное погашение в сумме 1 261 800 рублей (л.д.69 т.4)

Впоследствии заемщик ООО «Амалат» ликвидирован, что отражено в определении о признании сделки по уступке права требования к указанному заемщику недействительным.

Правлением банка в составе ФИО3, ФИО9, ФИО6, ФИО7, ФИО8 принято решение о заключении договора займа ценных бумаг, ипотечных сертификатов участия ИСУ-АФ с ООО «Перфект» (протокол №10 от 29.01.2016 - л.д.71 т.4).

29.01.2016 между БайкалБанком (ПАО) в лице ФИО3 и ООО «Перфект» заключен договор займа №3/16-01 (л.д.72 т.4), по которому банк передал в займ ипотечные сертификаты участия ИСУ-АФ в количестве 65 000 штук общей стоимостью 101 400 000 рублей.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 30.07.2018 по делу №А10- 5538/2017 с ООО «Перфект» в пользу БайкалБанка (ПАО) взыскана задолженность по договору займа от 29.01.2016 №3/16-01: 100 967 880 рублей - стоимость невозвращенных ценных бумаг, 1 760 706 рублей 30 копеек - неуплаченные проценты за пользование займом согласно пункту 3.1 договора за период с 01.07.2016 по 31.03.2018, 42 911 349 рублей - пени за несвоевременный возврат займа согласно пункту 5.2 договора за период с 31.01.2017 по 31.03.2018, 457 930 рублей 62 копейки - неустойка за несвоевременную уплату процентов согласно пункту 5.3. договора за период с 18.10.2016 по 31.03.2018.

Кредитный комитет банка с участием ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО10 принял решение выдаче займа в сумме 284 873 170 рублей ООО «Перфект», что подтверждается протоколом №50 от 25.06.2015 (л.д.78 т.4). Правлением банка в составе ФИО3, ФИО9, ФИО6, ФИО7, ФИО10 принято решение о заключении договора займа ценных бумаг, паев ЗПИФ с ООО «Перфект» (протокол №79 от 26.06.2015 - л.д.79-80 т.4).

29.06.2015 между БайкалБанком (ПАО) в лице ФИО3 и ООО «Перфект» заключен договор займа №3/15-11 (л.д.81 т.4), по которому банк передал в займ инвестиционные паи ЗПИФ недвижимости «Квант» в количестве 52 841 штук на сумму 121 270 095 рублей, ЗПИФ недвижимости «Селена» в количестве 82 837 штук на сумму 163 603 075 рублей.

Кредитный комитет банка с участием ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО10 принял решение выдаче займа в сумме 284 873 170 рублей ООО «Анкор-Инвест», что подтверждается протоколом №58 от 21.07.2015 (л.д.83 т.4).

22.07.2015 между БайкалБанком (ПАО) в лице ФИО3 и ООО «Анкор-Инвест» заключен договор займа №3/15-12 (л.д.84 т.4), по которому банк передал в займ инвестиционные паи ЗПИФ недвижимости «Квант» в количестве 52 841 штук на сумму 121 270 095 рублей, ЗПИФ недвижимости «Селена» в количестве 82 837 штук на сумму 163 603 075 рублей.

Впоследствии ООО «Анкор-Инвест» решением Арбитражного суда города Москвы от 25.08.2020 признано банкротом в деле №А40-213280/2018.

Кредитный комитет банка с участием ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО10 принял решение выдаче кредита в сумме 203 900 000 рублей ФИО22, что подтверждается протоколом №75 от 29.09.2015. Правление банка с участием ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО10, ФИО9 одобрил решение выдаче кредита в сумме 203 900 000 рублей ФИО22, что подтверждается протоколом №116 от 29.09.2015.

30.09.2015 между БайкалБанком (ПАО) и ФИО22 заключен кредитный договор 

<

***> (л.д.86-88 т.4), по которому заемщику был выдан кредит в сумме 203 000 000 рублей.

Впоследствии ФИО22 признан несостоятельным (банкротом) по делу №А40- 149605/2017 (определение о введении реструктуризации задолженности от 06.08.2018). Определением от 17.01.2019 по делу №А40-149605/2017 (л.д.119 т.4) в реестр требований кредиторов ФИО22 включены требования БайкалБанка (ПАО) по кредитному договору 

<

***> от 30.09.2015.

Кредитный комитет банка с участием ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО10 принял решение выдаче займа в сумме 5 000 000 рублей ФИО20, что подтверждается протоколом от 05.12.2012 (л.д.138 т.4).

Между БайкалБанком (ПАО) в лице ФИО3 и ФИО20 заключен договор о кредитовании счета (овердрафт) №РПС/У/О-12-339 от 20.12.2012 (л.д.139-145 т.4).

Кредитный комитет банка с участием ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО10 принял решение выдаче займа в сумме 5 000 000 рублей ФИО20, что подтверждается протоколом от 12.09.2013 (л.д.121 т.4).

Между БайкалБанком (ПАО) в лице ФИО3 и ФИО20 заключен договор о кредитовании счета (овердрафт) №РПС/У/О-13-170 от 13.09.2013 (л.д.122-128 т.4).

Решением Арбитражного суда г.Москвы от 17.10.2018 по делу №А40-213368/2018 ФИО20 признан несостоятельным (банкротом), определением от 26.04.2019 (л.д.146 т.4) в реестр требований кредиторов ФИО20 включены требования БайкалБанка (ПАО) по указанным кредитным договорам.

Положение о кредитном комитете (л.д.33-39 т.11) утверждено правлением банка 07.03.2014.

Порядок выдачи кредитов был урегулирован Внутренним положением о кредитовании заемщиков в ОАО АК «БайкалБанк» (л.д.1-8 т.8).

Так, разделом данного положения определен порядок рассмотрения заявки на получение кредита, проведение предварительного анализа потенциальной кредитной сделки, разделом 4 - анализ кредитной заявки и кредитного обеспечения.

Согласно разделу 5 положения решение о выдаче/отказе в выдаче кредита принимает кредитным комитетом банка при отклонении от утвержденных программ кредитовании, при превышении персональных лимитов кредитования на одного заемщика и при кредитовании проектов на индивидуальных условиях на основании заключения специалиста ОКЮЛ и заключений отдела по работе с проблемными кредитами и юридического отдела (службы правового обеспечения).

Внутреннее положение о кредитовании физических лиц (л.д. 9-16 т.8) предусматривает принятие решения о выдаче/отказе в выдаче кредита физическим лицам кредитным комитетом банка на сумму более 1 000 000 рублей либо по кредитам, заявленные условия которых не соответствуют стандартным условиям, утвержденным Правлением банка программ кредитования (независимо от суммы кредита), либо инсайдерам банка.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно подпункту 5 пункта 2 Постановления N 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В силу пункта 3 Постановления N 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления N 62).

В соответствии со статьями 11.1.2 и 24 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" в целях обеспечения финансовой надежности кредитная организация обязана создать системы управления рисками и капиталом, соответствующие характеру и масштабу осуществляемых операций, уровню и сочетанию принимаемых рисков, с учетом установленных Банком России требований; осуществлять классификацию активов, выделяя сомнительные и безнадежные долги; создавать резервы; соблюдать обязательные нормативы.

Нормативно совершение указанных действий, свидетельствующих о разумности и добросовестности руководителя кредитной организации, закреплено в Положении о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденном Банком России 26.03.2004 N 254-П (далее - Положение N 254-П), действовавшем в рассматриваемый период.

Так, Положение N 254-П предусматривает совершение кредитной организацией следующих действий: проведение комплексного анализа кредитного риска до принятия решения о кредитовании заемщика (п. п. 1.2, 3.1.1 Положения N 254-П); получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва (в т.ч. информация из правоустанавливающих документов заемщика, бухгалтерской, налоговой, статистической и иной отчетности, дополнительно предоставляемых сведений, средств массовой информации) (п. 3.1.2 Положения N 254 -П); проведение оценки кредитного риска на постоянной (непрерывной) основе (п. 2.1 Положения N 254-П); фиксирование в досье заемщика всей информации о нем, включая информацию о рисках заемщика (п. 3.1.3 Положения N 254-П); оценка предоставленных заемщиком данных на предмет их недостоверности и (или) неполноты на всех этапах оценки кредитного риска (п. 3.5 Положения N 254-П).

 В материалы   дела представлены документы, подтверждающие соблюдение процедуры выдачи кредитов ФИО20: заявление-анкета ФИО20 и приложенные документы (л.д.129-137 т.4), кредитное досье заемщика, поручителей ООО «Рекламная служба БМГ», ФИО28

Указанные документы подтверждают платежеспособность заемщика и его поручителей на дату выдачи и одобрения кредита. Из указанных документов следует, что ранее ФИО20 были полностью исполнены обязательства перед банком по кредитным договорам от 08.06.2010 на сумму 7 500 000 рублей, от 21.06.2011 на сумму 5 000 000 рублей, от 28.12.2011 на сумму 5 000 000 рублей.

При таких обстоятельствах  суд  первой  инстанции  правильно   указал, что отсутствуют основания полагать, что ФИО20 являлся «техническим» заемщиков, его платежеспособность на дату принятия вменяемого ответчикам решения была подтверждена надлежащим образом. При принятии соответствующего решения об одобрении кредитных договоров подлежала учету положительная кредитная история заемщика, а также наличие обеспечения исполнения обязательств в виде поручительств физического и юридического лиц.

Последующее признание ФИО20 банкротом в данном случае правового значения не имеет, поскольку отсутствуют доказательства преднамеренного банкротства данного лица с целью уклонения от исполнения обязательств перед БайкалБанком (ПАО).

При этом  учтено, что вменяемые кредитные договоры с ФИО20 с размером основного долга 10 000 000 рублей заключены более чем за год до 01.08.2014 - даты неплатежеспособности, установленной конкурсным управляющим. Размер невозвращенных сумм по указанным кредитам явно не соразмерен масштабам деятельности банка. Обоснование причинения ущерба банку указанными сделками или наличия причинно-следственной связи между указанными кредитами и наступившей неплатежеспособностью не приведено.

Ежеквартальными заключениями кредитного работника, профессиональными суждениями, сведениями о доходах заемщика ФИО22, сведениями о его имуществе (л.д.91-116 т.4) подтверждается наличие стабильного высокого дохода в период выдачи кредита, наличия дорогостоящего имущества (недвижимого имущества стоимостью 248 млн.руб.), за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Документация о финансовом состоянии заемщика ФИО22 неоднократно направлялась надзорному органу, что подтверждается письмами должника №10-15/76 от 24.11.2015, №25-17/083 от 10.02.2016, №10-16/92 от 14.06.2016, письмами Национального банка от14.10.2015 №Т681-14-1-10/11273ДСП, от 19.11.2015 №Т681-14-1-10/12652ДСП.

Также заявка ООО «Амалат» от 24.09.2015 с приложенными документами (л.д.58-63 т.4), направление документов о финансовом положении заемщика по письмам надзорного органа от 14.10.2015, 24.05.2016 в приложении к письмам должника от 20.10.2015, 09.11.2015, 10.12.2015, 30.05.2016 свидетельствует о соблюдении банком порядка проверки и выдачи кредита, установленного нормативными документами и положением о кредитовании.

В отношении ООО «Анкор-Инвест»  представлено кредитное досье, включающее в себя необходимую отчетность контрагента, заключение кредитного специалиста на предоставление займа с определением уровня кредитоспособности как высокого, заключением об оценке уровня рисков по займу (л.д.118-125 т.60). Аналогичное кредитное досье представлено в отношении ООО «Перфект».

В отношении ООО «Биллинг-Центр» Национальным банком представлены ежеквартальные заключения кредитного работника (л.д.60-117 т.60), которые были направлены должником по отдельным требованиям.

11.08.2014 между ФИО18 (продавец) и БайкалБанком (ПАО) (покупатель) подписан договор (л.д.12-55 т.5), по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить оборудование и недвижимое имущество, наименование, количество и иные сведения указаны в приложениях №1, 2. Товар приобретается для использования покупателем в своей деятельности на территории Крыма. На момент заключения договора продавец не является собственником товара. Продавец должен приобрести товар до 01.05.2015.

Общая стоимость товара сторонами согласована в сумме 2 398 684,91 долларов США, в том числе недвижимое имущество - 1 398 683,91 долларов США, оборудование - 1 000 000 долларов США. Оплата осуществляется в рублях по курсу ЦБ РФ.

Покупатель перечисляет сумму задатка в рублях в соответствии со следующим графиком:

- в срок до 22.08.2014 покупатель перечисляет сумму в размере 64 137,14 долларов США по официальному курсу Центрального банка Российской Федерации на дату заключения договора;

- ежемесячно, начиная с сентября 2014 года, до подписания акта приема-передачи покупатель перечисляет задаток не позднее последнего рабочего дня месяца в размере не менее 90 000 долларов США по официальному курсу Центрального банка Российской Федерации на дату перечисления;

- оставшуюся часть стоимости товара покупатель перечисляет не позднее дня перехода права собственности на недвижимое имущество (на покупателя) по официальному курсу Центрального банка Российской Федерации на дату перечисления.

Задаток, выплачиваемый по настоящему договору, выполняет функцию аванса.

Согласно протоколу №14 от 03.07.2014 (л.д.1-11 т.5) совет директоров банка в составе ФИО11, ФИО3, ФИО20, ФИО21, ФИО4, ФИО18 (не голосовал) одобрили заключение договора как сделку с заинтересованностью.

Договор от имени банка подписан председателем правления ФИО3

Дополнительными соглашениями к договору стороны изменяли условия договора.

Дополнительным соглашением №4 от 30.11.2015 стороны согласовали, что общая стоимость товара составляет 139 570 000 рублей, в том числе недвижимое имущество - 85 137 700 рублей, оборудование - 54 432 300 рублей. Оплата осуществляется в рублях.

Покупатель перечисляет сумму задатка в рублях в соответствии со следующим графиком:

- в срок до 22.08.2014 покупатель перечисляет сумму в размере 2 337 548,75 рублей;

- за период с 01.09.2014 по 30.11.2015 покупатель перечисляет задаток в сумме 84 417 991,19 рублей;

- ежемесячно, начиная с 01.12.2015, покупатель перечисляет задаток не позднее последнего рабочего дня месяца в размере не менее 5 281 425 рублей;

- оставшуюся часть стоимости товара покупатель перечисляет не позднее дня перехода права собственности на недвижимое имущество.

Дополнительным соглашением №6 от 30.03.2016 стороны установили срок передачи товара до 15.06.2016, но не ранее даты фактического получения продавцом права собственности на товар. В случае если продавец к указанному сроку не сможет приобрести товар и ни одна из сторон не заявит о расторжении договора, срок передачи товара продляется на три месяца (продление по умолчанию). Дальнейшее изменение сроков возможно только на основании дополнительного соглашения к договору.

Согласно выписке по счету 60312810100000005551, платежным поручениям, выписке по счету 42301810901001337841 (л.д.86-166 т.5) в счет исполнения указанного предварительного договора БайкалБанк (ПАО) перечислил ФИО18 120 435 928,08 рублей.

Основной договор купли-продажи недвижимости и оборудования между БайкалБанком (ПАО) и ФИО18 заключен не был.

04.08.2016 БайкалБанк (ПАО) и ООО «Авантек» заключили соглашение о замене стороны по договору (л.д.1 т.6), по которому банк уступает обществу в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим соглашением, в полном объеме свои права и обязанности по договору от 11.08.2014, заключенному между Банком и ФИО18, а обществом обязуется принять в полном объеме все права и обязанности от Банка и произвести оплату в соответствии с условиями настоящего соглашения.

Договор является возмездным и в счет уступаемых прав и обязанностей по договору общество производит выплату Банку вознаграждения в сумме 120 435 928,08 рублей в день подписания сторонами соглашения.

По акту приема-передачи от 04.08.2016 Банку в счет вознаграждения по договору от 04.08.2016 переданы векселя общества с ограниченной ответственностью «Ирбис» (векселедатель) №0000786 от 14.06.2016 на сумму 10 000 000 рублей, №0000783 от 14.06.2016 на сумму 2 435 928,08 рублей, №0004736 от 08.06.2016 на сумму 108 000 000 000 рублей.

Определением от 31.08.2020 соглашение о замене стороны по договору от 04 августа 2016 года, заключенное между БайкалБанком (ПАО) и ООО «Авантек» признано недействительной сделкой, суд применил последствия недействительности сделки:

- обязал БайкалБанк (ПАО) передать ООО «Авантек» векселя ООО «Ирбис» (векселедатель) №0000786 от 14.06.2016 на сумму 10 000 000 рублей, №0000783 от 14.06.2016 на сумму 2 435 928,08 рублей, №0004736 от 08.06.2016 на сумму 108 000 000 000 рублей;

- восстановил за БайкалБанком (ПАО) права требования к ФИО18 о возврате денежных средств в сумме 120 435 928,08 рублей, возникшие на основании договора от 11 августа 2014 года, заключенного между ФИО18 и БайкалБанком (ПАО);

- обязал ООО «Авантек» передать БайкалБанку (ПАО) подлинники договора от 11 августа 2014 года, платежных поручений, подтверждающих оплату по договору, иных документов, полученных при заключении соглашения от 04 августа 2016 года.

Конкурсный управляющий указывает, что ущерб от совершения/одобрения указанной сделки составил 88 512 377,80 рублей, рассчитанный как сумма авансовых платежей, произведенных за период с 01.03.2015 до 18.08.2016.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО18, ФИО3 и члены совета директоров осознавали, что действуют в интересах ФИО18, в ущерб интересам банка, поскольку исполнение обязательств по договору от 11.08.2014 не было обеспечено, впоследствии ФИО18 оформил в собственность четыре объекта недвижимости из согласованных в договоре от 11.08.2014 и реализовал их третьим лицам.

Как следует из материалов дела, одновременно с одобрением договора от 11.08.2014 советом директоров банка было одобрено заключение договора безвозмездного пользования недвижимым имуществом (20 объектов недвижимости, расположенных в Республике Крым и городе федерального значения Севастополь) для осуществления банком своей деятельности с ФИО18

В указанный период в устав банка были внесены изменения: пункт 1.17 главы 1 «Общие положения» устава дополнен подпунктом 4 следующего содержания: «Крымский филиал, расположенный по адресу: 295034, 

<

...>. Дата регистрации: 20.06.2014, №2632/7» (т.11 л.д.19).

Стороны не отрицают, что объекты недвижимости, подлежащие в последующем передаче банку, находились в его пользовании банка под размещение Крымского филиала вплоть до даты отзыва лицензии.

По мнению конкурсного управляющего, последующее приобретение ФИО18 и реализация третьим лицам объектов недвижимости, подлежащих передаче по основному договору купли-продажи БайкалБанку (ПАО), свидетельствует о наличии указанной цели уже на дату совершения сделки - предварительного договора купли-продажи недвижимости и оборудования от 11.08.2014.

Действительно, в материалы дела представлены доказательства приобретения ФИО18 в 2017 году части объектов недвижимости у ПАО «УкрСиббанк» и продажи их третьим лицам (л.д.7-34 т.6).

Однако, в целях оценки действий контролирующих должника лиц при совершении указанной сделки необходимо исходить из обстоятельств, существовавших на дату совершения сделки.

Решением Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ от 14.05.2021 (представлено через Мой арбитр 05.10.2021) с ФИО18 в пользу БайкалБанка (ПАО) взысканы денежные средства, оплаченные по договору от 11.08.2014, в размере 120 435 928,08 рублей.

Апелляционным определением Верховного суда Республики Бурятия от 13.09.2021 (представлено через Мой арбитр 05.10.2021) решение от 14.05.2021 оставлено без изменения.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания полагать, что при одобрении и заключении предварительного договора от 11.08.2014 ответчики преследовали цель вывода активов в пользу заинтересованного лица ФИО18

Указанный договор заключен в связи с расширением деятельности должника, в целях обеспечения функционирования Крымского филиала банка, в условиях запрета на прямое заключение договора купли-продажи недвижимости между российским и украинским банками, в отношениях которых ФИО18 выступил в качестве посредника. Последующее неисполнение ФИО18 условий соглашения по заключению основного договора купли-продажи не свидетельствует об обратном. При этом отсутствуют доказательства, что указанные последствия охватывались умыслом контролирующих должника лиц, в том числе об организации филиала банка в целях вывода активов должника.

Таким образом, действия членов коллегиального органа по одобрению указанной сделки не могут быть основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности либо взыскания убытков. В отношении ФИО18 уплаченные по предварительному договору денежные средства взысканы вступившим в законную силу решением суда, что исключает их повторное взыскание в рамках настоящего обособленного спора.

12.11.2012 между банком и ФИО27 заключен кредитный договор 

<

***> (л.д.88-98 т.6), в соответствии с условиями которого банк предоставил заемщику кредит в размере 15 373 600 рублей со сроком возврата - до 12.11.2022, кредит целевой - на приобретение жилья.

Исполнение ФИО27 обязательств по кредитному договору было обеспечено ипотекой в силу закона: предметом залога являлось право требования участника долевого строительства по договору №5/4 участия в долевом строительстве объекта недвижимости от 09.11.2012, заключенного между ФИО27 и ООО «ЕС-Инвест» (л.д.99-104 т.6).

31.03.2016 банк в лице ФИО3 согласовал заключение между ООО «ЕС -Инвест» и заемщиком соглашения (л.д.107 т.6) о расторжении договора №5/4 участия в долевом строительстве объекта недвижимости от 09.11.2012.

В связи с изложенным банком утрачено обеспечение исполнения обязательств ФИО27 обязательств по кредитному договору от 12.11.2012.

Согласно протоколу №88 от 05.08.2016 (л.д.130-132 т.1) правление банка в составе ФИО2, ФИО5 одобрило переуступку прав требования к заемщикам банка по 37 кредитным договорам.

В связи принятым решением банк заключил 23 договора уступки прав требования (л.д.133-151 т.1, л.д.1-41 т.2), которые были впоследствии оспорены временной администрацией в рамках настоящего дела, признаны судом недействительными (л.д.42-151 т.2), применены последствия их недействительности.

Заключением временной администрации, судебными актами о признании сделок недействительными подтверждается, что векселедатели ООО «Ирбис», ООО «Кверт», ООО «Мебиус», ООО «Динк» имеют признаки «технических» компаний, зарегистрированы по месту массовой регистрации юридических лиц, фактически не ведут предпринимательской деятельности, не имеют ликвидных активов.

При рассмотрении заявлений о признании договоров об уступке прав требования от 05.08.2016 судами установлено отсутствие реальной стоимости векселей данных векселедателей. Доказательств обратного при рассмотрении настоящего обособленного спора не представлено.

Контрагенты по договорам уступки права требования ООО «Техномакс», ООО «Люкс Проект», ООО «Приоритет Центр», ООО «Промкомплект», ООО «Техносервис», ООО «Авантек», ООО «Юнион Сервис» также обладают аналогичными признаками «технических» компаний, что подтверждается материалами дела.

При этом суд принимает во внимание, что данные сделки совершены в нарушение предписания Центрального Банка от 05.08.2016 о запрете на отчуждение активов банка и совершение сделок стоимостью более 10 000 рублей.

Руководитель банка ФИО2 был осведомлен о наложенном запрете, что подтверждается приговором Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ от 08.10.2019, зная о его содержании, предпринимал меры к уклонению от его получения.

Таким образом, доводы об отсутствии реальной стоимости уступленного кредитного портфеля по договорам уступки от 05.08.2016 опровергаются судебными актами о признании данных сделок недействительными, в которых судами установлен факт отчуждения ликвидных активов банка.

При этом   установлено, что после признания данных договоров недействительными и возврата банку прав требования к заемщикам, а также поручителям и залогодателям, погашена кредитная задолженность ООО «ТД «Селенгинский ЦКК», ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, частично погашена задолженность АО «Молоко Бурятии».

Предписанием от 16.11.2015 №Т681-14-1-10/12550ДСП (л.д.103-107 т.1) финансовое положение АО «Промгражданстрой» оценено как «среднее» и ссудная задолженность классифицирована не выше 2 категории качества с расчетным резервом не менее 1%.

Предписанием от 01.08.2016 №Т681-14-1-10/9408ДСП (л.д.115-119 т.1) кредитная задолженность ООО «Особняк», ФИО35, ООО «Сибирьтехмаш», ООО «Амалат», АО «Промгражданстрой» реклассифицирована в связи с их неудовлетворительным финансовым состоянием.

Однако требования к заемщикам АО «Молоко Бурятии», АО «Промгражданстрой», ООО «Биллинг-Центр», ФИО22, ООО «Сибирьтехмаш», ФИО36, ООО «Особняк», ФИО35 и т.д. обеспечены залогом имущества, поручительством третьих лиц. Данное обстоятельство подтверждается судебными актами о взыскании задолженности, обращении взыскания на заложенное имущество и об установлении требований в делах о банкротстве.

Согласно протоколу №87 от 03.08.2016 (л.д.1 т.3) правление банка в составе ФИО2, ФИО5 одобрило заключение договоров купли-продажи ценных бумаг, в том числе продажу ООО «Висабо» инвестиционных паев ЗПИФ недвижимости «Селена» на сумму 69 200 000 рублей, продажу ООО «Бэлком» инвестиционных паев ЗПИФ недвижимости «Квант» на сумму 140 600 000 рублей, продажу ООО «Бетани» инвестиционных паев недвижимости «Баргузин» на сумму 36 081 000 рублей, ипотечных сертификатов участия «ИСУ-АФ» на сумму 54 269 000 рублей.

03.08.2016 БайкалБанк (ПАО) и ООО «Бэлком» заключили договор №КП/16-09 купли-продажи ценных бумаг (л.д.2 т.3), по которому банк обязался передать ООО «Бэлком» 66 932 инвестиционных паев ЗПИФ «Квант» общей стоимостью 140 600 000 рублей.

03.08.2016 БайкалБанк (ПАО) и ООО «Висабо» заключили договор №КП/16-08 купли-продажи ценных бумаг (л.д.3 т.3), по которому банк обязался передать ООО «Висабо» 43 210 инвестиционных паев ЗПИФ «Селена» общей стоимостью 69 200 000 рублей.

В оплату инвестиционных паев банком были приняты векселя ООО «Квинта» №0002777, №0002579 и ООО «Виллесс» №0000788, №0000790, №0000791 (л.д.4-5 т.3).

По договору мены ценных бумаг от 08.08.2016 (л.д.6 т.3) БайкалБанк (ПАО) передал ООО «Герон» указанные векселя на акции ОАО «Таганрогский комбайновый завод».

08.08.2016 БайкалБанк (ПАО) и ООО «Герон» заключили договор мены ценных бумаг (л.д.7 т.3), по которому банк передал ООО «Герон» паи ЗПИФ недвижимости «Селена» в количестве 27 953,05 штук стоимостью 46 476 898,50 рублей, паи ИПИФ товарного рынка «Карат» в количестве 10 338 штук стоимостью 25 294 651,39 рублей, паи ЗПИФ недвижимости «Баргузин» в количестве 4 009 штук на сумму 39 927 777,02 рублей, ипотечные сертификаты ИСУ-АФ в количестве 249 734 штуки стоимостью 273 677 493,06 рублей, облигации Вертолеты России-2 в количестве 2 475 штук стоимостью 2 478 836,25 рублей в обмен на 5 501 670 акций ОАО «Таганрогский комбайновый завод».

15.08.2016 БайкалБанк (ПАО) и ООО «Герон» заключили договор мены ценных бумаг (л.д.8 т.3), по которому банк передал ООО «Герон» золото в слитках в количестве 35 штук массой 3 239,70 гр. в обмен на 138 100 акций ОАО «Таганрогский комбайновый завод».

 В материалы  дела представлены документы, определяющие финансовое состояние контрагентов по указанным сделкам.

 Так, имеющиеся в отношении ООО «Бэлком» сведения о счетах, сведения об участии руководителя в иных юридических лицах, бухгалтерская, налоговая отчетность (л.д.15-55 т.3), в отношении ООО «Висабо» бухгалтерская налоговая отчетность (л.д.56-87 т.3) свидетельствуют о том, что данные юридические лица зарегистрированы по месту массовой регистрации, не ведут реальную хозяйственную деятельность, имеют признаки «технических» компаний.

В материалы дела представлено заключение Временной администрации по управлению кредитной организацией БайкалБанк (ПАО) по состоянию на 18.08.2016 по результатам обследования, проведенного временной администрацией.

Согласно указанному заключению объем учтенной вексельной задолженности ОО «Квинта» составляет 546 127,3 тыс.руб., ООО «Виллесс» - 135 866 тыс.руб. Указанные юридические лица не имеют реальной деятельности либо осуществляют ее в незначительных объемах, в связи с чем вексельная задолженность реклассифицирована в 5 категорию качества. В связи с изложенным банку было выдано предписание от 16.08.2016 №Т681-14-1- 10/10023ДСП (л.д.127-126 т.1).

При этом материалами дела подтверждается, что приобретенные по указанным сделкам акции «Таганрогского комбайнового завод» имеют признаки «технического» актива, что подтверждается общедоступными сведениями о финансовом состоянии и результатах продажи ценных бумаг (л.д.1-33 т.7), анализом их ликвидности, проведенным конкурсным управляющим. На дату приобретения указанных ценных бумаг предприятие фактически не вело деятельности, что впоследствии привело к принятию решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ. Ссылка ответчика на письмо ПАО «Московская биржа» от 19.11.2019об обратном не свидетельствует в связи с отсутствием доказательств обеспеченности данного лица надлежащими активами.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно должностной инструкции заместителя председателя правления, утвержденной 01.08.2016, в должностные обязанности ФИО5 входило руководство деятельностью Управления развития сети, организация планов работы подразделений, входящих в состав управления, проведение анализа и составление дел по вопросам, относящимся к компетенции управления, обеспечение и контроль бесперебойной работы офисной сети банка, осуществление иных полномочий по вопросам деятельности управления.

Из протокола от 05 августа 2016 года №88 видно, что правлением одобрены не собственно тексты каждого из соглашений (ссылки на даты и номера соглашений отсутствуют, сведения об их представлении правлению не приведены), а лишь общие условия, в том числе условия о порядке оплаты: оплата должна быть произведена в день заключения договора, оплата может быть произведена любым не запрещенным законодательством способом, в том числе путем передачи ценных бумаг.

Таким образом, правлением определены лишь общие возможные условия об оплате. Категорического требования о принятии в счет оплаты именно ценных бумаг в протоколе не зафиксировано; тем более из протокола не следует, что оплата должна быть произведена векселями, выданными конкретными векселедателями.

При этом материалами дела подтверждается (проездные документы - представлены через Мой арбитр 04.10.2021), что ФИО5 фактически подписал решение правления об одобрении сделок (договоров от 03.08.2016) позднее даты составления решения 05.08.2016, то есть после их заключения и исполнения, по указанию ФИО2 в целях придания видимости соблюдения установленного в банке порядка.

  При установленных  обстоятельствах  суд  первой  инстанции  сделал правомерный  вывод  об   отсутствии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам банка либо к ответственности в виде взыскания убытков.

 В материалы  дела представлена копия должностной инструкции ФИО13, являвшейся заместителем руководителя Московского филиала банка, приказа №01-04/66-1 от 23.07.2015 (поступило через Мой арбитр 05.10.2021), доверенность на представление интересов банка, на основании которой она подписала кредитный договор с ООО «Амалат». 

Данные документы не свидетельствуют о наличии у данного лица полномочий на совершение сделок, выходящих за пределы деятельности филиала, возможности принятия решений о предоставлении значительных кредитных ресурсов и т.д., что также не свидетельствует о наличии у ФИО13 полномочий контролирующего должника лица, которое имеет право давать обязательные для кредитной организации указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, учитывая, что заключение кредитного договора с ООО «Амалат»  состоялось на основании решения кредитного комитета, одобрившего его совершение.

 Также конкурсным управляющим произведен расчет достаточности/недостаточности стоимости имущества банка за период с 01.08.2014 по 18.08.2014 в соответствии с Указаниями Банка России от 22.12.2004 №1533-У, от 15.07.2015 №3728-У (л.д.1-7 т.13) на основании отчетности банка за 2014-2016 годы (л.д.8-157 т.13, т.14, л.д.1-59 т.15).

Согласно указанному расчету признаки неплатежеспособности банка имели место 01.08.2014, поскольку в указанный период показатель достаточности стоимости имущества банка имел отрицательное значение.

Данные выводы конкурсного управляющего корреспондируют с показаниями ФИО3, данными в ходе рассмотрения уголовного дела (л.д.63-120 т.15).

Пунктом 4 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" предусмотрена презумпция, согласно которой искажение (недостоверность) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

  Как  установлено, постановлением Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 31.12.2020 (л.д.33-42 т.64) ФИО3 признан виновным в совершении преступления , предусмотренного статьей 172.1 Уголовного кодекса РФ. 

Указанным судебным актом установлено, что ФИО3, будучи длительный период руководителем банка, в целях создания видимости платежеспособности кредитной организации внес недостоверные сведения в отчетность банка за 2015 год. ФИО3, реализуя преступный умысел, внес заведомо недостоверные сведения о сделках, об обязательствах кредитной организации, имуществе и финансовом состоянии с целью сокрытия признаков банкротства, которые могли быть основанием к отзыву у БайкалБанка лицензии, представил указанную отчетность в Центральный Банк России.

С указанной целью по поручению ФИО3 были оформлены кредитные договоры с физическими лицами на сумму 285 000 000 рублей (группа «9 заемщиков»), денежные средства по которым перечислены на счета подконтрольных ему организаций ООО «Биллинг-Центр», ООО «Байкальский фондовый дом», ООО «Анкор-Инвест».

При этом банк в лице ФИО3 совершал умышленные действия по сокрытию убытков по договору о брокерском обслуживании №4314 от 14.12.2005 с ООО «Кит Финанс» (л.д.112-114 т.6).

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.07.2019 по делу №А56-31644/2014 (л.д.131-134 т.6) установлено, что компания по поручению банка совершала биржевые сделки на фондовом рынке ПАО Московская Биржа (сделки с ценными бумагами) и биржевые сделки на срочном рынке FORTS ПАО Московская биржа (сделки с производными финансовыми инструментами). В выписках по операциям на счете (специальном банковском счете) банка за период с 01.01.2014 по 23.10.2016 были допущены существенные расхождения (на 489 873 436,00 руб.) с данными внутреннего и бухгалтерского учета ООО «Кит Финанс». В августе, сентябре и октябре 2015 года, а также в январе, марте и апреле 2016 года банк в своем учете не отразил/отразил не полностью данные по вариационной марже, которая выплачивается по биржевым фьючерсным контрактам, заключенным ООО «Кит Финанс» по поручению банка. При этом судом установлено искажение сведений о размере вариационной маржи по указанному контрагенту во внутреннем учете банка, в связи с чем в удовлетворении требований отказано.

Сокрытие убытков по указанным операциям также подтверждается показаниями ФИО3, данными в рамках уголовного дела (л.д.72 т.15).

Расчет достаточности/недостаточности стоимости имущества БайкалБанка (ПАО) в период с 01.08.2014 по 18.08.2016 для исполнения его обязательств перед кредиторами не опровергнут, ходатайства о назначении судебной экспертизы для проверки указанного расчете ответчики не заявляли.

Таким образом, представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что в течение всего исследуемого периода финансовое положение банка ухудшалось, в результате чего на 01.08.2014 в банке возник предусмотренный пунктом 2 статьи 2 Федерального закона от 25.02.1999 N40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" (действовавшего в указанный период) признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме.

Аналогичный признак несостоятельности кредитной организации предусмотрен пунктом 1 статьи 189.8 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Нарушения в деятельности банка установлены  также предписанием от 16.11.2015 №Т681- 14-1-10/12550ДСП (л.д.103-107 т.1), предписанием от 16.11.2015 №Т681-14-1-10/12554ДСП (л.д.108-109 т.1), предписанием от 05.04.2016 №Т681-1-14-10/3979ДСП (л.д.110-113 т.1), которым введение ограничение отдельных банковских операций на 6 месяцев, предписанием от 21.06.2016 №Т681-18-22/7559ДСП (л.д.114 т.1), предписанием от 05.08.2016 №Т681-14-1- 10/9637ДСП (л.д.120-122 т.1).

Временной администрацией банка, конкурсным управляющим установлено наличие в учете банка ряда сделок по группе «неидентифицированные заемщики», в отношении которых в банке отсутствуют кредитные досье, какие-либо иные документы, физические лица-заемщики отражены без их идентификации в виде цифрового или буквенного обозначения, установить личности заемщиков не представляется возможным (л.д.1-29 т.4, л.д.1-3 т.45).

По сведениям конкурсного управляющего, размер кредиторской задолженности указанной группы по состоянию на дату отзыва лицензии составлял 1 316 128 140,40 рублей, по состоянию на 01.08.2015 - 931 697 854,26 рублей.

Выдача кредитов по группе «неидентифицированные заемщики» и операции по указанным кредитам подтверждается выписками по счетам заемщиков (л.д.4-324 т.45), таблицей (л.д.325-328 т.45), таблицей (л.д.1-6 т.46), выписками по счетам (л.д.7-241 т.46), таблицами (л.д.1-3,4-13 т.47), выписками по счетам (л.д.14-317 т.47).

Кроме того, материалами дела подтверждается выдача кредитов по группе «9 заемщиков» на сумму 285 000 000 рублей (заемщики ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44., Супоня СИ).

По состоянию на дату отзыва лицензии в банке была учтена задолженность по группе «9 заемщиков» в сумме 62 477 000 рублей.

Личности заемщиков по указанной группе идентифицированы, однако установлено, что фактически они не оформляли данные кредиты в банке, кредитные договоры подписаны иными лицами. В отношении пяти заемщиков в банке отсутствуют кредитные досье и иные документы, подлежащие оформление документов при выдаче кредитов, платежные операции по ним подтверждаются выпискам по счетам (л.д.50-58 т.44).

Денежные средства, предоставленные по группе «9 заемщиков» направлены на расчетный счет ООО «Биллинг-Центр» по договорам купли-продажи объектов КЖК «Европа», ООО «Биллинг-Центр» перечислил денежные средства на счет ООО «Байкальский фондовый дом» с назначением платежа по агентскому договору от 25.12.2015. Последний перечислил полученные денежные средства ООО «Анкор-Инвест» по договору купли- продажи ценных бумаг №А-15-01 от 25.12.2015. ООО «Анкор-Инвест» вернул денежные средства банку по договору купли-продажи ценных бумаг №КП/15-27 от 01.10.2015 (52 841 паев ЗПИФН «Квант» и 82 837 паев ЗПИФН «Селена» (л.д.30-42 т.4).

При этом в погашение задолженности «9 заемщиков» направлены 127 000 000 рублей, выданных в операционной кассе №2 банка по группе 435 «неидентифицированных заемщика».

Отчетами НКО АО «Национальный расчетный депозитарий» (поступили через Мой арбитр23.04.2020) подтверждаются доводы конкурсного управляющего, что договор займа №3/15-11 от 29.06.2015 с ООО «Перфект» и с ООО «Анкор-Инвест» №3/15-12 от 22.07.2015 являются совокупностью сделок по выводу активов, поскольку ценные бумаги отчуждены без встречного предоставления.

Задолженность ООО «Анкор-Инвест» погашена в учете банка путем оформления кредитов по группе «9 заемщиков» через аффилированных к банку лиц - ООО «Биллинг- Центр», ООО «БФД».

Определением Калининградского суда от 12.09.2018 по делу №А21-11420-1/2017, определениям Арбитражного суда Иркутской области от 13.02.2018 по делу №А19- 10913/2017 установлены аналогичные обстоятельства.

Постановлением Октябрьского районного суда г.Улан-Удэ от 31.12.2020, судебными актами, принятыми в деле о банкротстве ООО «Биллинг-Центр» подтверждается взаимосвязанность операций по группе «неидентифицированные заемщики», группе «9 заемщиков» с деятельностью подконтрольных банку юридических лиц ООО «Биллинг- Центр», ООО «Анкор-Инвест», ООО «Перфект», что в совокупности свидетельствует о том, что все отношения с указанными лицами производились под контролем и по указанию ФИО3

Изложенное подтверждает доводы конкурсного управляющего, что сделки в отношении ООО «Биллинг-Центр», ООО «Анкор-Инвест», ООО «Перфект», по группе «неидентифицированные заемщики», группе «9 заемщиков» совершены по инициативе и указанию ФИО3

Письменные пояснения ФИО3 (л.д.95-96 т.54) свидетельствуют о совершении им действий, повлекших неплатежеспособность банка, дачу им подчиненным лицам разрозненных указаний по оформлению тех или иных операций, из содержания которых члены правления и совета директоров не могли установить действительное содержание их.

Из постановления Октябрьского районного суда г.Улан-Удэ от 31.12.2020 также следует, что ФИО3 не ставил в известность руководителей подразделений банка, в том числе главного бухгалтера ФИО9, о цели проводимых операций и сделок, возникновении признаков неплатежеспособности банка.

Указание в протоколах допроса по уголовному делу показаний ФИО3 об осведомленности руководителей подразделений о выдаче технических кредитов не свидетельствует об обратном, поскольку в них отсутствуют сведения об отнесении к таковым сделок, одобрение которых вменяется ответчикам. Доказательства осуществления контроля иными кроме ФИО3 ответчиками операций по группе «неидентифицированные заемщики», группе «9 заемщиков», деятельности ООО «Биллинг- Центр», ООО «Анкор-Инвест», ООО «Перфект» суду не представлены. Также отсутствуют доказательства того, что ответчики - члены коллегиальных органов - являются фактическими бенефициарами указанных сделок.

Члены коллегиальных органов исходили из имевшейся в наличии финансовой документации контрагентов, заключений кредитных специалистов, профессиональных суждений, соответствия процедуры одобрения сделок предъявляемым нормативным требованиям.

Содержание должностных инструкций указанных лиц об обратном не свидетельствует, их осведомленность надлежащим образом не подтверждена.

При этом пояснения Национального банка (л.д.65-67 т.64) подтверждают, что оценка активов совпала в целом с оценкой банка, запрашиваемые документы - заключения кредитного работника об оценке банком кредитного риска, копии отчетности и иных документов заемщиков, необходимых для оценки, предоставлялись по требованию.

Кроме того, как указано выше, сделки с ООО «Амалат», ФИО22, ФИО20, ФИО18 не отвечают критериям «технических» кредитов.

При  установленных обстоятельствах,  суд  первой  инстанции сделал   правомерный  вывод  об отсутствии   оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего к ответчикам ФИО18, ФИО5, ФИО13, ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО20, ФИО11, ФИО12

 Также  установлено, что приговором Железнодорожного районного суда г.Улан-Удэ от 08.10.2019 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 4 статьи 160 УК РФ.

Согласно пункту 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Данным судебным актом, а также апелляционным определением по указанному делу, подтверждается, что фактически ФИО2 приступил к руководству банком ранее даты своего назначения, имел в составе группы лиц умысел на хищение ликвидных активов банка. 

Контроль ФИО2 деятельности банка также подтверждается нахождением ФИО3 с 03.06.2016 по 18.07.2016 (л.д.148-149 т.11), поскольку он был фактически отстранен от руководства банком.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено следующее.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Негативные последствия совершения ответчиком ФИО2 вменяемых ему действий заключаются в утрате ликвидных активов в виде прав требования по кредитным договорам, которые составляют (с учетом уточнения) более 1,3 млрд. руб., утрате ценных бумаг и золота стоимостью более 500 млн. руб.

Стоимость утраченного имущества подтверждается расчетом стоимости ценных бумаг (л.д.4-9 т.40), подтвержденной отчетностью управляющего ипотечным покрытием (ИСУ-АФ), балансом имущества, составляющего ипотечное покрытие (ИСУ-АФ), справкой о размере ипотечного покрытия (ИСУ-АФ), перечнем имущества ЗПИФН «Баргузин», отчетами об оценке №2017-2597/53-4, №№161, 153, 12-06-ОЦ/2016-ЦОД, 111, 112, 11-06- ОЦ/2016-ЦОД (л.д.10-147 т.40, т.41), расчетом стоимости паев ЗПИФ «Селена» и ЗПИФ «Квант» на основании анализа деятельности управляющий компаний, оценки имущества фондов и ипотечного покрытия (л.д.88-112 т.3).

Положения статей 189.25, 189.32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" не позволяют руководителю временной администрации совершать сделки по отчуждению активов банка, в том числе ценных бумаг.

  Поскольку размер причиненного ущерба сопоставим со стоимостью активов банка и размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, поэтому оснований полагать о необходимости применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков не имеется.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В рассматриваемом случае вопрос о размере субсидиарной ответственности должника не может быть рассмотрен до завершения всех мероприятий конкурсного производства и установления факта невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника, поскольку привлечение лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований кредиторов и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.

В настоящее время формирование конкурсной массы должника не завершено, ведутся мероприятия по реализации имущества должника, в связи, с чем определить размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не представляется возможным.

Суд  первой   инстанции, установив доказанность наличия оснований для привлечения ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, правомерно вынес определение о приостановлении рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

По результатам рассмотрения апелляционных жалоб, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права,  в связи, с   чем оснований для отмены  оспариваемого определения  не имеется.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет".

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных Картотека арбитражных дел по адресу www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 декабря 2021 года по делу №А10-5051/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия путем подачи жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийО.В. Монакова

СудьиО.П. Антонова

Н.А. Корзова