АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-686/22 

Екатеринбург

14 марта 2024 г.

 

Дело № А76-8114/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 марта 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О. Н.,

судей Соловцова С. Н., Шавейниковой О. Э.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 02.11.2023 по делу № А76-8114/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2024 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.08.2020 в отношении ФИО1 (далее – должник, податель кассационной жалобы) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 09.11.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий).

Финансовый управляющий 24.08.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении процентов по вознаграждению за процедуру реализации имущества должника в сумме 369 242 руб. 57 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 02.11.2023 заявление финансового управляющего удовлетворено: установлены проценты по вознаграждению в сумме 369 242 руб. 57 коп.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

Не согласившись с указанными судебными актами, должник обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего. 

В обоснование доводов кассационной жалобы ее податель ссылается на неверное применение судами положений пункта 17 статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Должник отмечает, что суд первой инстанции ошибочно исходил из поступления в конкурсную массу денежных средств в сумме 8 746 000 руб., тогда как в конкурсную массу фактически поступило только 138 000 руб., в остальной части определение суда от 28.06.2021 не было исполнено. Податель кассационной жалобы также находит ошибочным вывод судов о выплате процентов финансовому управляющему в случае прекращения производства по делу о банкротстве, в частности в случае погашения требований кредиторов третьим лицом. Помимо этого, вывод судов о том, что погашение требований кредиторов вызвано оспариванием финансовым управляющим сделок должника, не основан на имеющихся в материалах дела доказательствах. Так, суды не выясняли действительные мотивы погашения требований кредитором должника ФИО3 и не учли, что погашение требований ФИО3 обусловлено родственными отношениями с должником и желанием оказать ему финансовую помощь. Должник также отмечает, что погашение требований стало возможным и в результате оспаривания сделки с ФИО4, от оспаривания которой финансовый управляющий уклонялся, и проведения зачета взаимных требований должника и кредитора. Суды также не учли, что финансовый управляющий уклонялся от проведения зачета требований должника и ФИО4, что привело к начислению мораторных процентов и, как следствие, причинению вреда конкурсной массе. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и ранее указано, определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.08.2020 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина; впоследствии решением того же арбитражного суда от 09.11.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим имуществом должника в обеих процедурах был ФИО2 

В реестр требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов: 

– ФИО4 в сумме 5 517 806 руб. 11 коп. (на основании определений суда от 11.08.2020, 09.06.2021, 19.09.2023); 

– Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Челябинской области в сумме 27 087 руб. 73 коп. (определение суда от 09.12.2020). 

Впоследствии определением суда от 30.06.2021 произведена замена в реестре требований кредиторов должника уполномоченного органа на ФИО5 в связи с погашением им задолженности перед бюджетом. 

В ходе процедуры банкротства должника по заявлениям финансового управляющего оспорены и признаны недействительными следующие сделки:

– договор уступки права требования от 18.02.2020 № 1, заключенный должником с ФИО3, применены последствия недействительности данной сделки в виде восстановления права требования ФИО1 к ФИО4 в сумме 934 855 руб. (определение суда от 19.04.2021); 

– договор купли-продажи от 14.11.2019, заключенный должником с ФИО3, применены последствия недействительности данной сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника 138 000 руб. (определение суда от 28.06.2021); 

– договор купли-продажи от 13.03.2018, заключенный должником с ФИО6, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с указанного лица в конкурсную массу 2 990 000 руб. (определение суда от 30.09.2022); 

– договор купли-продажи от 20.01.2018, заключенный ФИО1 с ФИО6, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль, рыночная стоимость которого оценена в сумме 1 361 300 руб. (определение от 20.12.2022);

– договор купли-продажи от 20.01.2018, заключенный ФИО1 с ФИО6, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу автомобиль, рыночная стоимость которого оценена в сумме 1 579 200 руб. (определение от 20.12.2022); 

– договор купли-продажи от 25.04.2017, заключенный ФИО7 с ФИО4, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника 1 667 500 руб. и восстановления задолженности ФИО1 перед ФИО4 в сумме 270 000 руб. (постановление Восемнадцатого апелляционного суда от 15.08.2023). 

Помимо этого, решением Калининского районного суда Челябинской области от 18.02.2020 по делу № 2-392/2020 с ФИО4 в пользу ФИО1 взыскано 934 855 руб.

По заявлениям финансового управляющего с ФИО4 в пользу должника взыскано 247 927 руб. 48 коп. (определение Калининского районного суда Челябинской области от 29.09.2022) и 196 014 руб. 30 коп. (решение того же суда от 03.04.2023).

Зачетом встречных однородных требований погашены требования кредиторов ФИО4 и ФИО3 к должнику на общую сумму 3 073 387 руб. 51 коп., а остальная часть реестровой задолженности перед ФИО4 погашена ФИО3 за счет денежных средств, взысканных с него в пользу должника и внесенных им на основании определения суда от 28.06.2023 об удовлетворении заявления ФИО3 о намерении погасить требования кредиторов должника.

Определением суда от 09.10.2023 признаны погашенными требования кредиторов к ФИО1  в сумме 5 544 896 руб. 84 коп., производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено. 

Ссылаясь на указанные фактические обстоятельства и полагая, что полное погашение требований кредиторов должника обусловлено активными действиями финансового управляющего, в том числе в результате оспаривания им сделок должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении процентов по вознаграждению.

Удовлетворяя требования финансового управляющего и устанавливая ему проценты по вознаграждению в сумме 369 242 руб. 57 коп., суд первой инстанции исходил из того, что погашение требований кредиторов должника стало возможным благодаря совершению финансовым управляющим активных действий по оспариванию сделок должника, увеличению дебиторской задолженности ФИО4 

 Суд апелляционной инстанции с данным выводом согласился, при этом суды руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве вознаграждение управляющему выплачивается в размере фиксированной суммы и суммы процентов, установленных статьей 20.6 Закона о банкротстве, с учетом особенностей, предусмотренных данной статьей.

Выплата фиксированной суммы вознаграждения финансовому управляющему осуществляется за счет средств гражданина, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, а выплата процентов, установленных статьей 20.6 Закона о банкротстве, осуществляется за счет денежных средств, полученных в результате исполнения плана реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (абзац второй пункта 4 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

В отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, предусмотренные пунктом 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства (пункт 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

В связи с этим возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми финансовым управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства гражданина. При представлении должником доказательств, что управляющий не внес сколько-нибудь существенного вклада в достижение целей процедуры банкротства, стимулирующая часть вознаграждения не подлежит выплате (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-9813).

Исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства, доводы и возражения сторон, установив, что возможность полного погашения требований кредиторов должника обусловлена принятием финансовым управляющим активных и эффективных мер по увеличению дебиторской задолженности ФИО4, в результате чего взаимная задолженность указанного кредитора и должника стала возможной к зачету, а также по оспариванию сделок должника, совершенных им с ФИО4 и заинтересованными по отношению к должнику и друг другу лицами – ФИО3 и ФИО6, учитывая, что именно совершение финансовым управляющим указанных действий стало причиной того, что ФИО4 согласился на проведение зачета встречных однородных требований, а ФИО5 выразил намерение о погашении требований кредиторов должника, а также принимая во внимание, что размер процентов по вознаграждению, рассчитанный финансовым управляющим, арифметически верен и составляет 7 % от 5 274 893 руб. 84 коп. (изначально учитываемая в реестре требований кредиторов задолженность), что меньше размера удовлетворенных ФИО3 требований, суды правомерно признали требование финансового управляющего обоснованным и установили ему проценты по вознаграждению в заявленном им размере. 

Отклоняя довод должника о необоснованности вывода суда первой инстанции о том, что погашение требований кредиторов вызвано оспариванием финансовым управляющим сделок должника, невыяснении действительных мотивов погашения требований ФИО3, суд апелляционной инстанции правильно указал, что данные доводы опровергаются хронологией событий, свидетельствующей о том, что с заявлением о намерении погасить требования кредиторов должника ФИО3 обратился только после вступления в законную силу судебных актов о признании вышеуказанных сделок недействительными и применении последствий их недействительности, предусматривающих возврат в конкурсную массу должника ликвидного имущества, выведенных посредством их заключения, в том числе в пользу ФИО3 и ФИО6 

Фактов недобросовестного исполнения возложенных на финансового  управляющего обязанностей, влекущих уменьшение суммы вознаграждения, судами не установлено, а положительный результат в виде полного погашения ФИО3 требований кредиторов должника достигнут благодаря предпринятым финансовым управляющим эффективным действиям по увеличению дебиторской задолженности, в результате чего стал возможен зачет встречных требований должника и кредитора, а также по оспариванию сделок должника. 

Таким образом, поскольку именно активные действия финансового  управляющего позволили пополнить конкурсную массу, частично удовлетворить требования кредитора ФИО4 и фактически стали причиной погашения оставшейся части требований ФИО5, размер процентного вознаграждения управляющего в данном случае обусловлен объемом и качеством выполненной им работы, в связи с чем суды правомерно сочли заявленный размер процентов разумным и обоснованным и не усмотрели оснований для отказа в установлении процентов по вознаграждению, а равно их снижения. 

Данные выводы судов являются правильными, соответствуют правовым позициям, приведенным в пунктах 23 и 23.3 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11.10.2023, оснований не согласиться с ними суд округа не находит. 

Довод подателя кассационной жалобы о том, что проценты по вознаграждению не подлежат выплате в случае прекращения производства по делу о банкротстве в связи с погашением требований кредиторов третьим лицом, судом округа не принимается. В рассматриваемом случае судами установлено, а должником не опровергнуто, что намерение погасить требования кредитора возникло только после оспаривания финансовым управляющим ряда сделок, совершенных должником с ФИО3, ФИО6 и ФИО7, аффилированными друг с другом. Поэтому такие действия, как погашение требований кредиторов ФИО3 с целью сохранения имущества по оспоренным финансовым управляющим сделкам, не должны приводить к неблагоприятным последствиям для управляющего, осуществляющего добросовестно и в полном объеме свои обязанности. 

Ссылка должника на то, что денежные средства в сумме 8 746 000 руб., на ожидаемое поступление которых в конкурсную массу в результате оспаривания сделок указали суды, фактически не поступили, судом округа отклоняется как не имеющая правового значения для разрешения спора. В данном случае, устанавливая проценты по вознаграждению управляющего, суды исходили из того, что положительный результат в виде намерения погасить требования кредиторов был обусловлен оспариванием управляющим сделок должника, а не из размера поступлений денежных средств в конкурсную массу в результате такого оспаривания.  

В рассматриваемом случае, учитывая, что проведение зачета встречных требований стало возможным благодаря действиям финансового управляющего, а побудительным мотивом погашения требований кредиторов должника ФИО3 явились действия управляющего по оспариванию сделок, удовлетворение требований кредиторов путем зачета и погашения оставшейся части добровольно третьим лицом не лишает финансового управляющего стимулирующего вознаграждения, в связи с чем доводы подателя кассационной жалобы о неверном применении судами положений пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве подлежат отклонению. 

Доводы должника о том, что финансовый управляющий уклонялся от оспаривания сделки с ФИО4 и проведения зачета взаимных требований должника и кредитора, судом округа не принимаются, поскольку, как указано ранее, действия (бездействие) финансового управляющего недействительными не признаны, фактов, свидетельствующих о недобросовестном исполнении финансовым управляющим своих обязанностей в деле о банкротстве должника, суды не установили. 

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как они были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное заявление по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 02.11.2023 по делу № А76-8114/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

 

Председательствующий                                             О.Н. Пирская 

 

Судьи                                                                          С.Н. Соловцов 

 

                                                                                     О.Э. Шавейникова