ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

14.09.2020

                       Дело № А40-27609/18

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2020 года  

Полный текст постановления изготовлен 14 сентября 2020 года 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, Ю.Е. Холодковой, 

при участии в заседании: 

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 16.09.2019, срок 3 года

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 13.05.2019, срок 3 года,

от ООО КБ «Альба Альянс» - ФИО6, по доверенности от 29.10.2019, срок 1 год,

рассмотрев 07.09.2020 в судебном заседании кассационную жалобу 

финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 

на определение от 17.12.2020

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 17.06.2020

Девятого арбитражного апелляционного суда,

о включении в реестр требований кредиторов требования ФИО4 в размере 16 134 040, 00 рублей

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2019 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим должником утвержден ФИО2 

ФИО4 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании обоснованным и включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 16 134 040, 00 рублей. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2020, заявленные требования удовлетворены. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2020 и отказать в удовлетворении требований ФИО4 в полном объеме.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2 доводы кассационной жалобы поддержала в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ФИО4 возражал против доводов кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Представитель ООО КБ «Альба Альянс» кассационную жалобу также поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Требования ФИО4 основаны на расписке от 22.02.2017, согласно которой он передал ФИО1 займ в размере 200 000 евро.  ФИО4 указал в своем заявлении, что его претензия, направленная в адрес ФИО1 11.04.2019 с требованием погасить задолженность в размере 14 589 200 руб., не исполнена.

ФИО4 обратился в суд с требованием на сумму 14 589 200 руб., а затем их уточнил исходя из курса доллара на день введения первой процедуры банкротства - 11.09.2018 и просил включить в реестр требований кредиторов должника сумму 16 134 040 руб. 

В подтверждение наличия у ФИО4 финансовой возможности выдачи денежных средств в материалы дела представлены налоговые декларации за 2016 и 2017 гг., расходный кассовый ордер от 22.02.2017, согласно которому ФИО4 со своего банковского счета сняты денежные средства в размере 9.800.000,00 руб., которые были обменены по поручению ФИО4 ФИО7 на евро и переданы должнику в присутствии ФИО7, что подтверждается нотариально удостоверенным заявлением ФИО7, в связи с чем суд первой инстанции посчитал, что кредитор имел возможность представить должнику указанную в расписке сумму денежных средств. 

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, руководствовался пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», статьями 309, 310, 807, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из их доказанности и обоснованности.

Суд апелляционной инстанции согласился с указанными выводами суда первой инстанции. 

При этом суд апелляционной инстанции исследовал доводы финансового управляющего об аффилированности ФИО4 и должника и сделал вывод об отсутствии надлежащих доказательств такой аффилированности.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что представленные в материалы дела доказательства позволяют считать доказанным факт передачи денежных средств.

Между тем судами не учтено следующее.

При рассмотрении заявления судами не  применены положения пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в результате чего суды ошибочно пришли к выводу о реальности предоставления денежных средств должнику по расписке, в отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств и сведений, позволяющих беспрепятственно и   без   разумных   сомнений  установить   факт   передачи  денежных   средств.   Суд апелляционной инстанции также ошибочно пришел к выводу, что правового значения не имеет установление факта расходования должником денежных средств, полученных по расписке.

В качестве подтверждения передачи денежных средств Кредитором представлена расписка от 22.02.2017.

Договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денежных средств. Установление факта непередачи (невозможности передачи) денежных средств свидетельствует о незаключенности договора займа.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Однако управляющий обоснованно обращал внимание судов на то, что материалы дела не содержат сведений, позволяющих беспрепятственно и без разумных сомнений установить факт передачи денежных средств по расписке, содержащую лишь инициалы сторон и сумму займа (без установления срока возврата займа и процентов).

Суды в данном случае при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, ошибочно отнесли в качестве надлежащего доказательства нотариально удостоверенное заявление ФИО7 от 19.11.2019, содержащего позицию третьего лица о снятии денежных средств в рублях и передаче их в иностранной валюте должнику.

Так в силу статьи 35 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» (утвержденных ВС РФ 11.02.1993 N 4462-1) нотариусы могут совершать такое нотариальное действие, как свидетельствована подлинности подписи на документах. При этом, в соответствии со статьей 80 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, нотариус, свидетельствуя подлинность подписи, не удостоверяет факты, изложенные в документе (заявлении), а лишь подтверждает, что подпись сделана определенным лицом.

Следовательно, управляющий правильно отмечала в судах, что нотариально заверенные заявления о передаче денежных средств не могут являться надлежащими допустимыми и достаточными доказательствами, так как заверение нотариусом подписи не свидетельствует о достоверности изложенных в объяснениях сведений. 

Кроме того, управляющий указывала, что за день до предполагаемой передачи денежных средств по расписке, ФИО4 21.02.2020 внес на банковский счет контролируемого им ООО «Оптима» 21 500 000 руб. и 2 507 910 руб., впоследствии указанные денежные средства были использованы ООО «Оптима» для оплаты цены уступаемого долга по договору цессии от 22.02.2017 ООО «МосОблКоллектор» к контролируемому должником ЗАО «Российский союз предприятий и организаций бытового обслуживания населения»,  одновременно, 22.02.2017, должник ФИО1 и его супруга ФИО8 выдали поручительство ООО «Оптима» (контролируемого ФИО4) за просроченный более чем на шесть лет долг в размере 130 717 945 руб.

 Указанные действия кредитора ФИО9 ФИО10, по-мнению управляющего, не соответствуют обычному поведению участников оборота и свидетельствуют о наличии между сторонами доверительных отношений, которые позволяют им оформить любые юридически значимые документы в своих интересах. 

Общеизвестным фактом является то, что цель займа - это предполагаемый способ потратить заемные средства. Повышенные стандарты доказывания передачи денежных средств должнику согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» устанавливают для суда обязанность учитывать, как полученные средства были истрачены должником и где они нашли свое отражение.

При таких обстоятельствах, принимая разъяснения, указанные в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» поводом к возражению против заявленных требований кредитора является тот факт, что указанная сумма займа не нашла своего отражения на банковских счетах должника и в составе конкурсной массы, а имущество должника и денежные средства на банковских счетах сформированы должником задолго до получения предполагаемого займа. 

Суды в данном споре не исследовали вопрос, на какие нужды были получены денежные средства от ФИО4 и куда потрачены должником.

Кроме того, судами двух инстанций при оценке отношений, возникших из договора займа, не проверены доводы управляющего о необходимости применения положений статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, не учтены обстоятельства, установленные постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.02.2020 г. по делу № А40-72410/19, которым установлена аффилированность и попытка создания искусственной задолженности путем составления юридических значимых документов в своих интересах. 

Равным образом судами не учтена правовая позиция, изложенная в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475.

В силу специфики дел о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, наличие расписки не является безусловным доказательством реальности передачи денежных средств. 

В данном случае управляющий акцентировала внимание судов на том, что на момент выдачи расписки (22.02.2017г.) должник ФИО1 и его супруга ФИО8 отвечали признаку неплатежеспособности, имея перед кредитором ООО КБ «Альба Альянс» солидарный долг в размере 140 000 000 рублей, помимо этого у должника ФИО1 имелась задолженность перед ПАО КБ «Восточный» в размере 8 500 000 руб., перед ФИО11 в размере 20 000 000 руб., перед ФИО12 в размере 7 100 000 рублей, срок для погашения которых также наступил; об экономически неэффективном, неразумном и заинтересованном поведении кредитора ФИО4 указывает выдача крупного займа должнику, супруга которого - ФИО8 не возвращает денежные средства ФИО4 более пяти лет (с 24.12.2013). В преддверии истечения срока исковой давности, ФИО8 выдала ФИО4 расписку от 25.01.2017, в которой признает наличие долга; такое поведение сторон, по-мнению управляющего, не соответствует обычному поведению участников оборота и свидетельствует о наличии между сторонами доверительных отношений, которые позволяют им оформить любые юридически значимые документы в своих интересах, о чем сделали вывод суды трех инстанций по делу А40-72410/2019 и отказали ФИО4 во включении в реестр требований кредиторов должника ФИО8.

В этой связи заслуживает внимания довод кассатора о том, что  неосмотрительность ФИО4 и экономическая неэффективность займа с целью погашения иных долгов отражает содержание расписки, не имеющей срока возврата займа, процентов и штрафных санкций в случае невозврата долга для должника (учитывая, что супруга должника до сих пор долг кредитору не вернула).

Вышеуказанные доводы заявлялись финансовым управляющим, однако,  суды не проверили и не оценили их, сделав вывод не соответствующий фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, на не подтвержденном устном доводе кредитора о том, что у кредитора отсутствовали сомнения на момент выдачи займа в финансовой несостоятельности должника, поскольку последний производил впечатление состоятельного человека и в разговорах ссылался на знакомства в банковских кругах, называя известные фамилии.  Совершение сторонами таких сделок может свидетельствовать об их аффилированности, кроме  установленной аффилированности через ПЖСК «Железнодорожник». 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475,  о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Таким образом, заслуживает внимания и проверки довод кассатора о том, что  в условиях неплатежеспособности должника, невозврата прежнего крупного займа супругой должника, ФИО4 выдает валютный займ в более крупном размере, факт передачи которого материалами дела не подтвержден, а денежные средства должником не истрачены, своего отражения на счетах и в составе имущества должника не нашли, указанные обстоятельства указывают на мнимость займа, заинтересованность сторон с целью искусственного увеличения кредиторской задолженности.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы управляющего,  в том числе, о мнимости сделки, не учли правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475 и в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 28.02.2020 г. по делу № А40-72410/19.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, и с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2020 по  делу №А40-27609/18 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи                                                                 Н.Я. Мысак

                                                                            Ю.Е. Холодкова

Ю.Е. Холодкова