ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-11522/2024

г. Красноярск

29 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена «22» апреля 2025 года. 

Полный текст постановления изготовлен «29» апреля 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Морозовой Н.А.,

судей: Бутиной И.Н., Петровской О.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии: от ответчика (индивидуального предпринимателя ФИО2) - ФИО3, представителя по доверенности от 27.10.2023 № 09/2023,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Крепость»

на решение Арбитражного суда Красноярского края 

от «10» января 2025 года по делу № А33-11522/2024

и на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «20» декабря 2024 года № А33-11522/2024,

установил:

ФИО4 в интересах общества с ограниченной ответственность «Крепость», общество с ограниченной ответственность «Крепость» (далее – истцы) обратились в Арбитражный суд Красноярского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ответчик) о признании недействительными сделками: договора оказания услуг по погрузке лесоматериалов №01/11/2021 от 01.11.2021, товарных накладных №1 от 30.12.2021, №1 от 15.03.2022, №1 от 20.01.2022, платежных поручений №69 от 03.12.2021 на сумму 10 000 000 рублей, №30 от 24.01.2022 на сумму 10 000 000 рублей, №46 от 02.02.2022 на сумму 5 000 000 рублей, №101 от 16.02.2022 на сумму 7 000 000 рублей, №110 от 21.02.2022 на сумму 3 000 000 рублей, №116 от 22.02.2022 на сумму 2 000 000 рублей, всего платежные поручения на сумму 37 000 000 рублей, заключенных между обществом с ограниченной ответственность «Крепость» и индивидуальным предпринимателем ФИО2.

В ходе судебных прений истец заявил ходатайство об отводе судьи.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 20.12.2024 в удовлетворении заявления истца об отводе отказано.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 10.01.2025 судом в иске отказано.

Не согласившись с данными судебными актами, истец обратился с апелляционными жалобами в Третий арбитражный апелляционный суд, в которых просил решение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований, а определение суда об отказе в удовлетворении заявления об отводе отменить и принять новое решение – об отводе судьи Арбитражного суда Красноярского края Кошеваровой Е.А.

Апелляционный суд, рассмотрев апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Крепость» на определение Арбитражного суда Красноярского края об отказе в удовлетворении заявления об отводе от «20» декабря 2024 года № А33-11522/2024, приходит к выводу о наличии оснований для прекращения производства по данной жалобе на основании следующего.

Согласно части 1 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определения арбитражного суда первой инстанции обжалуются в арбитражный суд апелляционной инстанции в соответствии со статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определение арбитражного суда может быть обжаловано отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, в случаях, если в соответствии с настоящим Кодексом предусмотрено обжалование этого определения, а также если это определение препятствует дальнейшему движению дела (часть 1 статьи 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В отношении определения, обжалование которого не предусмотрено нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также в отношении протокольного определения могут быть заявлены возражения при обжаловании судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу (часть 2 статьи 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Главой 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующей институт отвода судьи, не предусмотрено обжалование отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, определения об отказе в удовлетворении заявления (ходатайства) об отводе.

Исходя из вышеназванных положений действующего законодательства, приняв во внимание, что возможность обжалования определений, вынесенных по результатам рассмотрения заявления (ходатайства) об отводе судьи, Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации не предусмотрена, апелляционный суд приходит к выводу о том, что определение арбитражного суда об отказе в удовлетворении заявления истца об отводе судьи не может быть обжаловано в порядке апелляционного производства.

С учетом изложенного, производство по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Крепость» на определение Арбитражного суда Красноярского края об отказе в удовлетворении заявления об отводе от «20» декабря 2024 года № А33-11522/2024 подлежит прекращению.

При этом апелляционный суд указывает, что на основании части 2 статьи 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отношении определения, обжалование которого не предусмотрено данным Кодексом могут быть заявлены возражения при обжаловании судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Таким образом, указанные возражения на определение Арбитражного суда Красноярского края от 20.12.2024 рассматриваются апелляционным судом в совокупности с доводами апелляционной жалобы на решение Арбитражного суда Красноярского края от 10.01.2025.

В обоснование доводов апелляционной жалобы решение Арбитражного суда Красноярского края от «10» января 2025 года по делу № А33-11522/2024 (с учетом дополнений от 20.04.2025) заявитель указывает следующее:

- истец был лишен возможности представить доказательства по делу;

- срок исковой давности на дату подачи искового заявления не истек;

- оспариваемой сделкой обществу причинены убытки, фактически услуги, указанные в сделке, не выполнены, но оплачены и по завышенной в 10 раз цене, договор реализован на иных условиях, чем предполагалось сторонами при его заключении, имелись другие намерения при заключении и осуществлении сделки;

- судом первой инстанции не рассмотрен довод истцов о недействительности сделок в виду их мнимости;

- судом первой инстанции не рассмотрено ходатайство истца о применении части 5 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с не направлением ответчиком копий ПСМ (т.1, л.д. 97-100), представленных в судебном заседании 20.11.2024;

- в судебном заседании 18.12.2024 в связи с недобросовестными действиями представителя ответчика в виде несвоевременного направления в адрес истца пояснений и копий документов по делу, у истца не было времени на ознакомлением с ними и на предъявление дополнительных доказательств. Истец просил объявить перерыв или отложить судебное заседание для анализа представленных пояснений и доказательств стороной ответчика и предоставления дополнительных доказательств, указывая, что свои доказательства представитель ответчика не направлял третьему лицу по делу – ФИО5, но судом первой инстанции в данных ходатайствах отказано, что лишило возможности сторону истца приобщить дополнительные доказательства по делу;

- как видно из переписки с Чжан Лэй, ИП ФИО2 указывает стоимость работ по погрузке – 200 рублей за 1 куб. метр древесины, в то время как по договору указанная цена составляет 3000 рублей за 1 куб. метр древесины, соответственно, договоренности были иные, а письменный договор мнимая и притворная сделка;

- согласно товарным накладным №1 от 30/12/2021, №1 от 15.03.2022, №1 от 20.01.2022, ИП ФИО2 осуществлял работы по разгрузке и сортировке лесоматериалов. Между тем указанные работы им не выполнялись, что может быть подтверждено показаниями свидетелей – работниками ООО «Крепость». Истцом заявлялось ходатайство о допросе работников ООО «Крепость», но суд первой инстанции в удовлетворении данного ходатайства отказал;

- в сделке с ИП ФИО2 по цене 1000 рублей за погрузку, разгрузку и сортировку за один кубический метр древесины, по цене 3000 рублей за один кубический метр заготовленной древесины не было экономической целесообразности, а сама эта сделка причинила вред ООО «Крепость», о чем ИП ФИО2 знал и не мог не знать, и по утверждению директора ООО «Крепость» он договор на таких невыгодных условиях не заключал;

- согласно выполненному нотариусом протоколу осмотра доказательств, а именно переписки между ИП ФИО2 и директором общества, изначально директором общества по договору погрузки предлагалась цена 1000 рублей за один погруженный автомобиль, то есть 55 рублей за один кубический метр древесины, затем ИП ФИО2 предложил формально увеличить объем выполненных работ;

- из доказательств по делу видно, что были заключены мнимые и притворные сделки, которые являются ничтожными в силу требований статьи 170 ГК РФ.

Ответчик представил в материалы дела отзыв на апелляционную жалобу, в котором возразил против удовлетворения жалобы, настаивая на законности и обоснованности обжалуемого судебного акта.

Истец представил в материалы дела ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов в копиях: расписки от 20.04.2025; корпоративного договора от 04.11.2021, а также у дополнениям к апелляционной жалобе приложил копии договоров от 05.11.2021, заключенных между обществом с ограниченной ответственность «Крепость» и ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, докладной от Чжан Лэй, заключения в порядке части 5 статьи 52 АПК РФ Прокуратуры Красноярского края, приказа (распоряжение) о приеме работника на работу от 27.05.2020 № 4, приказа (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 10.11.2023 № 3, протокола осмотра доказательств от 16.03.2024.

В соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд удовлетворил ходатайство истца и приобщил к материалам дела вышеуказанные документы.

Кроме того, истец в дополнениях к апелляционной жалобе заявил ходатайство о проведении судебной оценочной экспертизы.

Апелляционный суд, рассмотрев указанное ходатайство о назначении судебной экспертизы, отказывает в его удовлетворении по основаниям, изложенным далее.

Также истец заявил ходатайство о вызове в судебное заседание свидетелей: ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО10

Рассмотрев ходатайство истца о вызове и допросе в судебном заседании свидетелей ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО10 суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного ходатайства в силу следующего.

В соответствии со статьей 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворение ходатайства о вызове свидетеля является правом, а не обязанностью суда, которым он может воспользоваться в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления таких процессуальных действий для правильного разрешения спора.

Свидетельские показания оцениваются судом наряду с иными доказательствами по делу и с учетом принципа допустимости, предусмотренного статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут быть заменены свидетельскими показаниями.

В рассматриваемом случае, вопреки доводам истца, в предмет доказывания по настоящему делу объем фактически оказанных ИП ФИО2 на лесосеке услуг не входит. Судом исследуются вопросы правовой оценки сделок, значение могут иметь обстоятельства их заключения, а не исполнения. Из приобщенных в суде апелляционной инстанции договоров следует, что указанные лица выполняли работы при вырубке леса. Соответственно, правовых оснований для удовлетворения ходатайства истца о вызове и допросе свидетелей у суда апелляционной инстанции не имеется.

В судебном заседании представитель ответчика отклонил доводы апелляционной жалобы.

Истец заявил ходатайство об отложении судебного заседания в связи с занятостью своего представителя.

На основании статей 158, 159, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания отказывает, ввиду отсутствия обстоятельств, указанных в статье 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязывающих арбитражный суд отложить рассмотрение дела. Приведенные в ходатайстве обстоятельства (занятость представителя в другом судебном заседании) сами по себе не свидетельствуют о невозможности явки иного представителя в судебное заседание. Определение представителем приоритетности судебных заседаний для явки является его исключительной компетенцией. 

ФИО4, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»), явку своих представителей в судебное заседание не обеспечила.

При изложенных обстоятельствах в силу статей 121 - 123, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает жалобу в отсутствие представителей истцов.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства.

ФИО4 с 25.07.2016 является участником ООО «Крепость», владеет 100% доли уставного капитала.

С 28.10.2021 ФИО5 является генеральным директором ООО «Крепость», что подтверждается выпиской ЕГРЮЛ.

ФИО5 и ФИО4 являются родным братом и сестрой, что пояснено представителем истцов в судебных заседаниях.

В период руководства обществом ФИО5 между ООО «Крепость» (заказчиком) и ИП ФИО2 (исполнителем) заключен договор от 01.11.2021 № 01/11/2021 на оказание услуг по погрузке лесоматериалов, в соответствии с пунктом 1.1 которого предметом договора является обязанность исполнителя производить погрузку (выгрузку), перегрузку, сортировку лесоматериалов на территории КГБУ «Ирбейское лесничество» на указанных заказчиком лесных участках на основании соответствующих лесных деклараций и заявок заказчика, действующего на основании договора купли-продажи древесины с одновременной ее заготовкой № 01/11/21 от 01.11.2021, заключенного между ООО «Крепость» и ООО «Успех», договора аренды лесных участков № 704-з от 22.01.2015, дополнительного соглашения № 1 от 02.02.2021 по санитарным рубкам на 2021 – 2022 годы на основании решения Арбитражного суда Красноярского края от 24.12.2020 по делу № А33-30435/2020, акта лесопатологического обследования насаждений Ирбейского лесничества № 166 от 20.08.2020, соответствующего проекта и лесных деклараций. Погрузка осуществляется в транспортные средства, предоставляемые заказчиком либо перевозчиками, действующими на основании гражданско-правовых договоров с заказчиком. Погрузка осуществляется на основании соответствующей заявки заказчика, которая может быть оформлена в письменной форме либо передана исполнителю по факсимильной связи либо устно по телефонной связи. 

Пунктом 3.1 договора цены на услугу установлены - 1000 рублей за погрузку (разгрузку, перегрузку, сортировку) 1 м3 лесоматериалов.

ИП ФИО2 оказывал услуги по договору от 01.11.2021 № 01/11/2021, со ссылкой на данный договор по результатам исполнения договора сторонами (без возражений со стороны ООО «Крепость») подписаны товарные накладные на общую сумму 37 000 000 рублей, в том числе:

- товарная накладная №1 от 15.03.2022 на сумму 17 000 000 рублей;

- товарная накладная №1 от 20.01.2022 на сумму 10 000 000 рублей;

- товарная накладная №1 от 30.12.2021 на сумму 10 000 000 рублей

ООО «Крепость» со ссылкой на договор от 01.11.2021 № 01/11/2021 в назначении платежей произведена оплата в сумме 37 000 000 рублей, что подтверждается следующими платежными поручениями:

- №30 от 24.01.2022 в размере 10 000 000 рублей;

- №46 от 02.02.2022 в размере 5 000 000 рублей;

- №69 от 03.12.2021 в размере 10 000 000 рублей;

- №101 от 16.02.2022 в размере 7 000 000 рублей;

- №110 от 21.02.2022 в размере 3 000 000 рублей;

- №116 от 22.02.2022 в размере 2 000 000 рублей

Договор, товарные накладные подписаны от имени ООО «Крепость» ФИО5, проставлен оттиск печати общества.

24.01.2024 ИП ФИО2 обратился с иском к ООО «Крепость» о взыскании задолженности по договору на выполнение лесозаготовительных работ от 10.01.2022 в размере 49 911 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 04.10.2022 по 09.01.2024 в размере 6 072 878 рублей 60 копеек, процентов за пользование чужими денежными средствами, начиная с 10.01.2024 по дату фактической оплаты задолженности (дело № А33-1971/2024).

В дело № А33-1971/2024 (согласно Картотеке арбитражных дел) представлены товарные накладные от 20.03.2022 №1 на сумму 22 560 000 рублей, от 22.03.2022 №2 на сумму 27 351 000 рублей, содержащие со стороны ООО «Крепость» подпись ФИО5 и оттиск печати общества.

Определением от 12.04.2024 к производству суда в деле № А33-1971/2024 принято встречное исковое заявление участника общества с ограниченной ответственностью «Крепость» ФИО4, действующей от имени и в интересах общества к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании недействительными сделками договора на выполнение лесозаготовительных работ от 10.01.2022, товарных накладных от 20.03.2022 №1, от 22.03.2022 №2.

Определением от 24.10.2024 по делу № А33-1971/2024 назначена комплексная почерковедческая и техническая экспертиза договора на выполнение лесозаготовительных работ от 10.01.2022, товарных накладных от 20.03.2022 №1, от 22.03.2022 №2.

12.04.2024 истцами к индивидуальному предпринимателю ФИО2 также предъявлен иск по настоящему делу со ссылкой на то, что в апреле 2024 года после подачи ИП ФИО2 иска по делу № А33-1971/2024 участнику общества ФИО4 стало известно о сделках, оспариваемых в рамках настоящего дела.

В обоснование требований истцы представляют заключение от 30.05.2024 № 01/24 по результатам консультации оценщика ФИО11 (с выводами о стоимости в период с ноября 2021 года по март 2022 года погрузо-разгрузочных работ на промежуточном складе от 88 до 91 рублей/куб. м.), протокол осмотра доказательств нотариусом от 16.05.2024 № 24АА 5541450 (переписка в мессенджере с контактом «Андрей ФИО2 Комплекс» - об искажении действительного предмета договорных отношений во избежание проблем с третьими лицами «…чтобы там воду понамутить…», а также прикрепленный проект договора от 01.11.2021 между ООО «Успех» и ИП ФИО2 на погрузку (выгрузку) лесоматериалов с ценой услуги – 1000 рублей за один погруженный автомобиль), УПД ООО «Гарт», договор на выполнение лесозаготовительных работ от 01.11.2021 между ООО «Успех» и ИП ФИО12 с ценой услуги 400 рублей за 1 куб. м. заготовленных хлыстов (пиловочника), протокол осмотра доказательств нотариусом от 23.04.2024 № 24АА 5540250 (переписка в мессенджере с контактом «Андрей ФИО2 Комплекс», включая прикрепленный проект договора от 01.11.2021 на выполнение лесозаготовительных работ между ООО «Успех» и ИП ФИО2 с ценой услуги 400 рублей за 1 куб. м. заготовленных хлыстов (пиловочника), договор оказания услуг по погрузке лесоматериалов от 27.08.2021 между ООО «Крепость» и ИП ФИО13 с ценой услуги – 50 рублей за 1 куб. м.

Ссылаясь на то, что сделка для общества является крупной, совершенной без одобрения участника общества, заключением сделки нарушены интересы общества, стороны прикрыли сделку по лесозаготовке, прикрыли реальную стоимость услуг по погрузке и увеличили объемы выполняемых работ (чтобы в рамках договора № 01/11/2021 от 01.11.2021 произвести расчеты за все услуги, оказываемые ИП ФИО2 – и по лесозаготовке, и по погрузке), истцы обратились в суд с рассматриваемым иском.

Исследовав представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются:

1) неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела;

2) недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными;

3) несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При этом в соответствии с частью 3 данной статьи нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Рассмотрев возражения истца относительно отказа в удовлетворении заявления об отводе судьи, апелляционный суд приходит к выводу об их необоснованности.

Согласно частям 2-5 статьи 184 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение выносится арбитражным судом в виде отдельного судебного акта или протокольного определения.

Определение в виде отдельного судебного акта арбитражный суд выносит во всех случаях, если настоящим Кодексом предусмотрена возможность обжалования определения отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

В других случаях арбитражный суд вправе вынести определение как в виде отдельного судебного акта, так и в виде протокольного определения.

Определение в виде отдельного судебного акта арбитражный суд выносит в условиях, обеспечивающих тайну совещания судей, по правилам, установленным для принятия решения.

Статья 25 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливая порядок разрешения заявленного отвода, предусматривает, что по результатам рассмотрения вопроса о самоотводе или об отводе выносится определение.

В отношении такого определения в соответствии с частью 2 статьи 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут быть заявлены возражения при обжаловании судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Статьей 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрен исчерпывающий перечень оснований для отвода судьи (состава суда).

Доказательства наличия личной, прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела либо иных обстоятельств, которые могут вызвать сомнение в беспристрастности названных судей (пункт 5 части 1 статьи 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), заявителем не представлены.

Истец ссылается на необоснованные отказы в удовлетворении ходатайств, и связывает с этим фактом вывод в предвзятости судьи первой инстанции, вместе с тем апелляционный суд тоже считает их не подлежащими удовлетворению, поскольку они не требуются для рассмотрения спора. 

Указания заявителя на то, что истец был лишен возможности представить доказательства по делу, также не обоснованы. Судебное разбирательство продолжалось длительное время, истец имел возможность представить все необходимые доказательства.

Истец настаивает на том, что судом первой инстанции не рассмотрено ходатайство истца о применении части 5 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с не направлением ответчиком копий ПСМ (т.1, л.д. 97-100), представленных в судебном заседании 20.11.2024. Апелляционный суд обращает внимание, что сторона имела возможность познакомиться с материалами дела как в судебном заседании так и после него, соответственно доводы стороны не свидетельствуют о нарушении норм процессуального права, которые могли привести к принятию неправильного судебного акта, вопрос же о распределении судебных расходов решается по результатам рассмотрения дела в целом, а не отдельного действия и при их распределении суд учитывает процессуальное поведение каждой из сторон независимо от наличия или отсутствия соответствующих ходатайств.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления об отводе судьи Кошеваровой Е.А. (определение от 20.12.2024).

Апелляционный суд исходит из того, что дело рассмотрено надлежащим судьёй. 

По существу заявленных требований апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Предметом настоящего спора является требование о признании недействительным договора оказания услуг по погрузке лесоматериалов.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) защита гражданских прав может осуществляться путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки

Пунктом 1 ст. 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъясняется, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В пункте 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020, сформулированы универсальные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок. Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

По смыслу статьи 170 ГК РФ в притворной сделке имеют место две сделки: притворная сделка, совершаемая для вида (прикрывающая сделка), и сделка, в действительности совершаемая сторонами (прикрываемая сделка).

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой.

Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Особенность доказывания оснований для признания сделки притворной заключается в том, что на заявителе лежит обязанность подтвердить, что воля сторон была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенной сделки, а на совершение иной прикрываемой сделки.

В предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят:

(1) факт заключения сделки;

(2) действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки;

(3) обстоятельства заключения договора и;

(4) несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

Так, о притворности свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора.

При совершении притворной сделки имеет место несовпадение совершенного волеизъявления с действительной волей сторон; в случае заключения притворной сделки целью сторон является достижение определенных правовых последствий, при этом воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности доказательств.

Как верно установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, условия договора № 01/11/2021 от 01.11.2021, в том числе о том, какие фактически услуги, в каком объеме и по какой стоимости будут входить в предмет договора, согласованы сторонами, волеизъявление сторон совпало с фактическим исполнением обеими сторонами условий данного договора, договор исполнен сторонами, в процессе исполнения договора подписаны без возражений товарные накладные и произведена оплата в общей сумме 37 000 000 рублей.

Доводы заявителя о том, что оспариваемой сделкой обществу причинены убытки, фактически услуги, указанные в сделке, не выполнены, но оплачены и по завышенной в 10 раз цене, договор реализован на иных условиях, чем предполагалось сторонами при его заключении, имелись другие намерения при заключении и осуществлении сделки, отклоняются апелляционным судом, так как поскольку, даже в случае намерения сторон при заключении договора скрыть в своих интересах ее реальный предмет от третьих лиц, порок воли отсутствует – стороны фактически вступили в договорные отношения на согласованных ими условиями и реализовали свое волеизъявление исполнением сделки таким образом, о котором достигли согласованного понимания.

Обязательственные отношения по договору имели реальный и исполнимый характер.

Соответственно, доводы заявителя о том, что судом первой инстанции не рассмотрен довод истцов о недействительности сделок в виду их мнимости, также не принимаются апелляционным судом, поскольку мнимая сделка по смыслу закона совершается лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, однако в рассматриваемом случае, как указано выше, сделка была реальной.

При этом, ссылаясь на притворность сделки, истец не обосновал, какую именно сделку прикрывали оспариваемый договор, товарные накладные и платежные поручения, а требует констатации того, что в рамках данного договора оплачены все услуги, оказанные ИП ФИО2 (по лесозаготовке и по погрузке). Однако доводы о том, что стороны имели намерение выполнять и оплачивать больший объем услуг по меньшей стоимости не свидетельствует о недействительности (притворности) сделки с учетом доказательств фактического исполнения сторонами договорных обязательств.

Таким образом, судом первой инстанции верно указано, что вне зависимости от того, имели намерение стороны скрыть от третьих лиц реальное наименование и объемы работ на лесосеке, обозначив в договоре только часть работ, либо не имели такого намерения, фактическими действиями в процессе исполнения договора стороны определили тот объем услуг, который выполнен, принят, и за который произведена оплата.

Довод заявителя о том, что из переписки с Чжан Лэй следует, что ИП ФИО2 указывал стоимость работ по погрузке – 200 рублей за 1 куб. метр древесины, в то время как по договору указанная цена составляет 3000 рублей за 1 куб. метр древесины, соответственно, договоренности были иные, а письменный договор мнимая и притворная сделка, отклоняется апелляционным судом.

Согласно части 1 статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части 1 настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (часть 2 статьи 431 ГК РФ).

При вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной (пункт 2 статьи 434.1 ГК РФ).

С учетом изложенного, поскольку данная переписка, на которую ссылается истец, является частью переговоров о заключении договора, предшествующих согласованию существенных условий договора, которые в окончательном варианте изложены в спорном договоре, апелляционный суд, принимая во внимание, что истец добровольно принял на себя обязательства в рамках спорного договора, исполнил их, не находит оснований для признания спорного договора мнимой или притворной сделкой.

Кроме того, ООО «Крепость» не лишено возможности доказывания исполнителем факта оказания услуг в ином объеме, чем предъявлено к оплате ИП ФИО2 (что и реализуется обществом в деле № А33-1971/2024). При этом в предмет доказывания по настоящему делу объем фактически оказанных ИП ФИО2 на лесосеке услуг не входит. В настоящем деле факт оказания услуг, подписания товарных накладных и их оплаты не оспаривается. 

Оказание обществу «Крепость» или обществу «Успех» услуг по лесозаготовке, погрузке – разгрузке на иных условиях, как и наличие (согласно отчету об оценке) предложения на рынке с иной стоимостью услуг не имеет правового значения, поскольку не имеет никакого отношения к реальным договоренностям сторон (ООО «Крепость» и ИП ФИО2), достигнутых ими и реализованных в процессе исполнения договора.

С учетом изложенного, у суда апелляционной инстанции нет правовых оснований для удовлетворения ходатайства истца о проведении судебной оценочной экспертизы.

Апелляционный суд также учитывает, что проверка целесообразности хозяйственных операций и сделок, их экономическая обоснованность в предмет судебного контроля не входит и их отсутствие само по себе правовых последствий не влечет. 

Соответственно, представленные истцом докладная записка об оплатах, трудовой договор и переписка, зафиксированная нотариально (представлены в апелляционной инстанции), не могут подтвердить правомерность доводов стороны. 

Следует также учитывать положения пункта 5 статьи 166 ГК РФ, согласно которым сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как верно указал суд первой инстанции, истец добровольно принял на себя обязательства в рамках спорного договора, исполнил их, в связи с чем в силу пункта 5 статьи 166 ГК РФ утратил право ссылаться на недействительность сделки. 

Истцами также приводились основания оспоримости сделки.

Принимая во внимание, что ООО «Крепость» в соответствии с положениями пункта 1 статьи 65.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является корпоративным юридическим лицом, при рассмотрении данного спора применению подлежали положения Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе: оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 названного Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации (пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце первом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

В силу пунктов 1, 2, 3, 5 и 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью крупной сделкой является сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки. Крупными сделками не признаются сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, а также сделки, совершение которых обязательно для общества в соответствии с федеральными законами и (или) иными правовыми актами Российской Федерации и расчеты по которым производятся по ценам, определенным в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, или по ценам и тарифам, установленным уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Для целей названной статьи стоимость отчуждаемого обществом в результате крупной сделки имущества определяется на основании данных его бухгалтерского учета, а стоимость приобретаемого обществом имущества – на основании цены предложения. Решение об одобрении крупной сделки принимается общим собранием участников общества.

Крупная сделка, совершенная с нарушением предусмотренных названной статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - постановление Пленума № 27), для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью): 1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; 2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Вместе с тем, рассматриваемая сделка не выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности общества, соответствующих доказательств представлено не было. Следовательно, сделка не может быть признана недействительной по критерию крупности, поскольку, несмотря на значительную сумму сделки, совершена в пределах обычной хозяйственной деятельности общества (то есть отсутствует качественный критерий).

Согласно пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» отмечается, что в данном случае пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Однако оценив имеющиеся в материалы дела доказательства, суд первой инстанции верно указал, что в материалы дела не представлены доказательства причинения оспариваемой сделкой (совокупностью действий как реализованной одной сделкой – заключением договора, оказанием услуг и принятием данных услуг по товарным накладным, оплатой оказанных услуг) обществу убытков. Фактически услуги выполнены, оплачены, договор реализован на понимаемых сторонами условиях. Напротив, учитывая совокупность представленных доказательств, пояснения лиц, участвующих в деле, суд установил, что у сторон сделки имелись реальные намерения осуществления хозяйственно-экономической деятельности – оказать услуги, получить результат услуг с потребительской ценностью и оплатить оказанные услуги.

Таким образом, повторно представленные в материалы дела доказательства, установив отсутствие подтверждения того, что оспариваемая сделка (договор, товарные накладные, платежные поручения) является крупной сделкой, причинила ущерб интересам общества или совершена с целью прикрыть иную волю сторон, апелляционный вслед за судом первой инстанции приходит к выводу об отсутствии необходимых условий для признания недействительными сделками: договора оказания услуг по погрузке лесоматериалов №01/11/2021 от 1 ноября 2021 года, товарных накладных №1 от 30 декабря 2021 г., №1 от 15 марта 2022 года, №1 от 20 января 2022 года, платежных поручений №69 от 3 декабря 2021 года на сумму 10 000 000 рублей , №30 от 24 января 2022 года на сумму 10 000 000 рублей, №46 от 02 февраля 2022 года на сумму 5 000 000 рублей, №101 от 16 февраля 2022 года на сумму 7 000 000 рублей, №110 от 21 февраля 2022 г. на сумму 3000000 рублей, №116 от 22 февраля 2022 г. на сумму 2 000 000 рублей, всего платежные поручения на сумму 37 000 000 рублей, заключенных между обществом с ограниченной ответственность «Крепость» и индивидуальным предпринимателем ФИО2.

Кроме того, ответчиком заявлялось о пропуске истцами срока исковой давности в части признания сделки недействительной по основаниям оспоримости.

В апелляционной жалобе истец указал, что срок исковой давности на дату подачи искового заявления не истек.

Апелляционный суд не согласен с данными доводами.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Согласно статье 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

ООО «Крепость» о заключении и исполнении сделки (сделок) узнало непосредственно в момент их совершения (как сторона сделки).

В силу абзаца второго статьи 34 Закона об обществах с ограниченной ответственностью уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

ФИО4, являясь единственным участником общества, действуя разумно и осмотрительно, о заключении договора №01/11/2021 от 01.11.2021 должна была узнать не позднее 30.04.2022. С иском истец обратился 12.04.2024, то есть с пропуском срока. 

Исполнение сделки продолжалось в 2022 году – исходя из этого заявитель подчеркивает, что срок давности следует считать с 30.04.2023 соответственно. 

Вместе с тем, в данном случае оценивается сама сделка, а не результат ее исполнения, о чем ранее было сказано. Более того, экономический результат сделки не может влиять на оценку ее заключенности, следовательно расчёт срока исковой давности от указанного момента не обоснован. 

Пунктом 15 Постановления Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» предусмотрено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

С учетом изложенного, судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении исковых требований ФИО4 и общества с ограниченной ответственность «Крепость».

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

Решение суда является законным и обоснованным.

Апелляционный суд также не находит оснований для отнесения расходов на ответчика в силу части 5 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так как не обнаруживает признаков злоупотребления стороной ее процессуальными правами. Нарушения требований процессуального законодательства имели место и со стороны заявителя жалобы – так, письменные пояснения истца с приложением документов и два ходатайства были отданы суду только в ходе судебного заседания 17.09.2024 (т. 1. л.д. 52-67). 

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, 30 000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы на решение подлежат взысканию с общества с ограниченной ответственностью «Крепость» в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

производство по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Крепость» на определение Арбитражного суда Красноярского края от «20» декабря 2024 года № А33-11522/2024 прекратить. 

Решение Арбитражного суда Красноярского края от «19» февраля 2025 года по делу № А33-11522/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Крепость» в доход федерального бюджета 30 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи:

И.Н. Бутина

О.В. Петровская