ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А62-3722/2015

Резолютивная часть постановления объявлена   27.03.2019 

Постановление изготовлено в полном объеме    28.03.2019 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Капустиной Л.А., судей Дайнеко М.М. и Рыжовой Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии от заявителей апелляционной жалобы – ФИО2 и ФИО3 – ФИО2 (паспорт) и  ФИО4 (доверенность от 11.12.2018), от истца –  индивидуального предпринимателя ФИО5 (ОГРНИП 308673128700032) – ФИО6 (доверенность от 17.01.2019), в отсутствие  ответчика –  общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания К-44» (г. Смоленск, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «Спецстрой», рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 и   ФИО2 на решение Арбитражного суда Смоленской области от 29.07.2015 по делу  № А62-3722/2015 (судья Селивончик А.Г.), 

                                                    УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – предприниматель) обратился в Арбитражный суд Смоленской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Производственная компания К-44» (далее – общество) о взыскании задолженности по договорам о субподрядных работах от 01.10.2008 № 22/08, от 01.12.2008 № 23/08, от 05.10.2010 № 02/10, от 14.01.2011 № 01/11, от 17.02.2011 № 02/11, от 01.04.2011 № 03/11, от 28.04.2011 № 04/11, от 30.05.2011 № 05/11, от 01.06.2011 № 06/11, от 01.08.2011 № 07/11 в общем размере 11 882 137 рублей.

Определением суда от 08.06.2015,  принятым в порядке статьи 51 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве третьего лица,  не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора,  привлечено общества с ограниченной ответственностью «Спецстрой».

Решением суда от 29.07.2015 (т. 1, л. д. 117) исковые требования удовлетворены. Судебный акт мотивирован  ненадлежащим исполнением обществом обязательств по оплате  работ,  принятых  по актам КС-2 без возражений, право требования  оплаты которых перешло к предпринимателю  от ООО «Спецстрой» на основании договора уступки от 01.10.2013.  

Не согласившись с указанным судебным актом,    лица, не участвовавшие в деле – ФИО3 и ФИО2,  обратились с апелляционной жалобой. В обоснование своих доводов заявители ссылаются на то, что  являются конкурсными кредиторами  общества в рамках  дела о банкротстве № А62-4504/2015. Поясняют, что в ходе рассмотрения указанного дела  им стало известно о включении в реестр кредиторов  требований предпринимателя, основанных на оспариваемом решении суда. Сообщают, что   на основании их заявления о фиктивном банкротстве  общества   09.10.2017 возбуждено уголовное дело, при ознакомлении с  которым  установлено, что  договор цессии,  положенный в основание требований предпринимателя, является фиктивным;  ООО «Спецстрой»  создано с признаками номинальности  и без реальности  ведения хозяйственной деятельности (зарегистрировано в месте массовой регистрации; учредитель и директор является  учредителем и руководителем еще 9  организаций;  последняя бухгалтерская отчетность представлялась за 9 месяцев 2006 года; 14.10.2013  ООО «Спецстрой» исключено из ЕГРЮЛ; в бухгалтерской отчетности  ответчика за 2008-2014 годы истец и ООО «Спецстрой»  в списке кредиторов  не значатся; истец аффилирован с ФИО7, который в период с  2008 по 1 квартал 2013 являлся работником  общества).

В отзыве истец, ссылаясь на пропуск заявителями пресекательного срока, установленного статьей 259  Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации,  просит производство по апелляционной жалобе прекратить.  Поясняет, что   истец приобрел статус конкурсного кредитора общества 05.10.2015, а заявители -   01.10.2015,  в связи с чем у них имелось достаточно времени для обжалования принятого   решения. Отмечает, что  заявление о возбуждении уголовного дела  было принято 09.10.2017 и в нем заявители ссылались  на оспариваемое  решение суда, что также свидетельствует о наличии у них достаточного времени для своевременной подачи апелляционной жалобы.   Указывает, что  материалы уголовного дела,  на которые  ссылаются податели жалобы,  получены с нарушением тайны следствия и не могут быть  признаны  доказательствами по делу.

В возражениях на отзыв заявители ссылаются на то, что о факте  нарушения их прав и законных интересов  им стало известно  после получения информации о фиктивном характере долговых обязательств, положенных в основу решения суда, а именно: предоставления  заявителям  заключения от 20.10.2018 по результатам исследования юристами  материалов следственной проверки по делу № 11701660016001363.

Ответчик и третье лицо,  извещенные  надлежащим образом о времени и месте  рассмотрения жалобы, в том числе путем размещения информации о движении дела в сети Интернет, в суд представителей не направили. С учетом мнений представителей заявителей и истца,    судебное  заседание проводилось  в их  отсутствие  в соответствии со статьями 123, 156, 266  Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации. 

Согласно пункту 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы. 

Вышеназванные разъяснения не указывают на необходимость привлечения к участию в деле заявителей жалобы и иных участвующих в деле о банкротстве лиц, изъявивших желание принять участие в рассмотрении жалобы. 

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.04.2014 № 12278/13, если лицу в судебном разбирательстве противопоставляется судебный акт по другому разбирательству, в котором оно не участвовало, правопорядок должен обеспечивать этому лицу право на судебную защиту, в том числе путем обеспечения возможности  представить свои доводы и доказательства по вопросу, решенному этим судебным актом. Одним из способов обеспечения защиты такого лица в подобной ситуации, признаваемым правопорядком, является предоставление ему права обжалования соответствующего судебного акта: такая возможность, в частности, предусмотрена для кредиторов находящегося в процедуре банкротства должника, полагающих, что судебный акт о взыскании долга или об утверждении мирового соглашения нарушает их права и законные интересы. 

Статус ФИО3 и ФИО2,  как конкурсных кредиторов  ответчика,  подтверждается определениями  Арбитражного суда Смоленской области  от 01.10.2015 № А62-4504/2015 (т. 2, л. д. 43–46).

В рассматриваемом случае оспариваемый судебный акт затрагивает права и законные интересы других лиц (в частности – ФИО2 и ФИО3) не непосредственно (пункт  2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»), а косвенно, и напрямую о них не высказывается. В связи с чем его  обжалование происходит не по правилам статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

С целью учета необходимости правовой определенности и стабильности судебных актов, также являющихся проявлением права на судебную защиту (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.11.2005 № 11-П, пункт  1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках»), и обеспечения справедливого баланса между интересами всех затрагиваемых лиц, суд при принятии жалобы соответствующего лица или постановке вывода о ее рассмотрении по существу оценивает не только наличие обоснованных оснований полагать, что обжалуемые акты существенным образом влияет на его права и законные интересы, но и наличие у него обоснованных и убедительных доводов о принятии такого акта с нарушением закона и потому необходимости его отмены. 

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.09.2016 № 309-ЭС16-7158, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.04.2014 № 12278/13. 

Изучив материалы дела и доводы жалобы, выслушав представителей заявителей и истца, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба подлежит удовлетворению. 

Как видно из материалов дела, между обществом (генподрядчик)  и ООО «Спецстрой» (субподрядчик)  заключены договоры о субподрядных работах № 22/08 от 01.10.2008, № 23/08 от 01.12.2008, № 02/10 от 05.10.2010, № 01/11 от 14.01.2011, № 02/11 от 17.02.2011, № 03/11 от 01.04.2011, № 04/11 от 28.04.2011, № 05/11 от 30.05.2011,                        № 06/11 от 01.06.2011, № 07/11 от 01.08.2011, по условиям которых субподрядчик обязался выполнить общестроительные работы на объекте: «Пристройка к МОУ гимназии экономического профиля по ул. Багратиона, д. 57» и сдать их генподрядчику с надлежащим качеством, а генподрядчик обязуется принять результаты и оплатить их.

Во исполнение договоров  сторонами подписаны акты о приемке выполненных работ КС-2, справки о стоимости выполненных работ КС-3 на общую сумму 11 882 137 рублей.

После выполнения работ, 01.10.2013, между ООО «Спецстрой» (цедент) и предпринимателем (цессионарий) заключен договор уступки права требования (т. 1, л. д. 31), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права требования к обществу, возникшие в связи с выполнением цедентом работ по договорам о субподрядных работах № 22/08 от 01.10.2008, № 23/08 от 01.12.2008, № 02/10 от 05.10.2010, № 01/11 от 14.01.2011, № 02/11 от 17.02.2011, № 03/11 от 01.04.2011, № 04/11 от 28.04.2011, № 05/11 от 30.05.2011, № 06/11 от 01.06.2011, № 07/11 от 01.08.2011 в общей сумме 11 882 137 рублей (т. 1, л. д. 31). 

О состоявшейся уступке права требования ответчик в письменной форме уведомлен 02.10.2013 (т. 1, л. д. 34).

Письмом от 18.11.2013 общество гарантировало оплату задолженности по договору уступки права требования в срок до 23.01.2014 (т. 1, л. д. 74).

Ссылаясь на то, что ответчиком не исполнены обязательства по договорам в части оплаты стоимости выполненных и принятых генподрядчиком работ,  предприниматель обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Обращаясь апелляционной жалобой, заявители сослались на то, что договоры субподряда, акты выполненных работ к ним, а также договор  уступки права требования, на которых основаны требования истца,  являются мнимыми сделками, поскольку реально работы  субподрядчиком не выполнялись. По мнению заявителей, указанные сделки совершены в целях искусственного создания задолженности ответчика   для последующего получения контроля  над должником в  деле о банкротстве.

Проверив указанные доводы, реальность совершенных субподрядных сделок, суд апелляционной инстанции пришел к следующему. 

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

 Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации).

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт  86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт  26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). 

Следовательно, во избежание нарушения прав кредиторов все обстоятельства сделок с банкротом подлежат судебному исследованию.

Таким образом, проверяя заявление о дефектах сделки, суду следует  установить, имелось ли у  ответчика имущество (в данном случае – денежные средства для оплаты работ)  и мог ли ответчик его передать истцу (определение Верховного Суда Российской Федерации № 301-ЭС17-4784).

Сокрытие действительного смысла мнимой сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора подряда и актов, подтверждающих выполнение работ, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований истца  в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по подряду. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности выполнения работ бремя доказывания обратного возлагается на ответчика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12).

В целях проверки сделанного  подателями жалобы в ходе рассмотрения дела  заявления о фальсификации  доказательств –  договоров о субподрядных работах (с актами КС-2, КС-3)    от 01.10.2008 № 22/08, от 01.12.2008 № 23/08, от 05.10.2010 № 02/10, от 14.01.2011 № 01/11, от 17.02.2011 № 02/11, от 01.04.2011 № 03/11, от 28.04.2011 № 04/11, от 30.05.2011 № 05/11, от 01.06.2011 № 06/11, от 01.08.2011 № 07/11), судом апелляционной инстанции  приняты меры для установления того, какие именно  подрядчики и субподрядчики  работали на объекте  строительства – пристройке к МОУ  гимназия экономического профиля по ул. Багратиона, 57 в г. Смоленске. 

Для этого определениями  от 09.01.2019 у МКУ «Строитель», являвшегося основным заказчиком  строительства  и МОУ «Гимназия экономического профиля»  истребованы  доказательства: документы о       генеральном заказчике  работ на объекте «Пристройка к МОУ «Гимназия  экономического профиля» и   периоде времени, в который  выполнялись указанные работы (начало и окончание); государственный (муниципальный) контракт на выполнение работ;  исполнительная документация (с журналами работ); документы о вводе объекта после завершения работ (заверенные копии); информация обо  всех лицах, осуществлявших выполнение  работы (в том числе в качестве субподрядчиков).

Во исполнение указанного определения от МКУ «Строитель» поступила информация и документы – муниципальный контракт от 12.10.2007 № 41/07 с дополнительными соглашениями к нему;  общий журнал работ; акты освидетельствования скрытых работ   (т. 3, л. д. 1 - 114), из которых усматривается, что  с 2007 года заказчиком строительно-монтажных работ на объекте «Пристройка к МОУ гимназии экономического профиля по ул. Багратиона, д. 57» выступало управление муниципального строительства администрации города Смоленска, с 01.02.2011 – МКУ «Строитель» на основании дополнительного соглашения № 11 к контракту, подрядчиком работ являлся ответчик; срок выполнения работ устанавливался  с 12.10.2007 по апрель 2012 года; разрешение на ввод объекта в эксплуатацию отсутствует, в связи с заключением в 2017 году контракта по завершению строительных работ на объекте; информация о субподрядных организациях у МКУ «Строитель», как конечного  заказчика работ,   отсутствует.

В соответствии с Альбомом унифицированных форм первичной учетной документации по учету работ в капитальном строительстве и ремонтно-строительных работ, утвержденного постановлением Госкомстата России от 11.11.1999 № 100, акт приемки выполненных работ формы КС-2 составляется на основании данных журнала учета выполненных работ (форма № КС-6а). Данный журнал ведет исполнитель работ по каждому объекту строительства на основании замеров выполненных работ и единых норм и расценок по каждому конструктивному элементу или виду работ.

Представленным суду общим  журналом работ подтверждается, что работы на  объекте выполнялись  самим ответчиком, уполномоченными представителями  его являлись главный инженер ФИО8, прорабы ФИО9 и ФИО10 Сведений об ООО «Спецстрой», как о лице, выполнявшем работы в качестве субподрядчика, в журнале не имеется.

Отсутствует информация о нем, как о субподрядчике и в представленных  ответчиком  заказчику актах освидетельствования скрытых работ (т. 3, л. д. 63-114). Согласно  сведениям  указанных актов, в качестве лица, выполнявшего работы в период после  заключения договоров субподряда (после октября 2008 года и далее), представленных в обоснование исковых требований,   указан сам ответчик.

Согласно  информации, представленной МУК «Строитель»,  сведений о субподрядчиках не имеется (т .3, л. д. 1).

Кроме того, суд апелляционной инстанции  обращает внимание на несовпадение  видов работ, выполняемых в период, указанный в актах, представленных истцом в обоснование иска, с видами работ,  зафиксированными в общем журнале работ.

Помимо этого,  апелляционная инстанция обращает внимание на то, что спустя  2 недели после  заключения договора уступки  прав требования по договорам субподряда между ООО «Спецстрой» и истцом, ООО «Спецстрой» было исключено  из ЕГРЮЛ (14.10.2013, т. 1, л.д. 110) на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона  от 08.08.2001 № 129-ФЗ.  

В силу указанной нормы юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (пункт 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ). 

Решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения (пункт 3 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ).

Из  сведений ЕГРЮЛ в отношении ООО «Спецстрой» видно, что решение о предстоящем его исключении как недействующего лица было принято регистрирующим органом 21.06.2013 (т. 1, л. д. 111 на обороте, пункт 114 выписки).

Действий по взысканию задолженности с ответчика в свою пользу ООО «Спецстрой» не принимало и, зная, о  своем предстоящем исключении как недействующем лице,   совершило мнимую  сделку по  передаче искусственно  созданной задолженности  ответчика перед ним предпринимателю.

При этом, предприниматель, действуя с достаточной степенью  разумности и осмотрительно,   не мог не    располагать информацией о предстоящем после совершения сделки уступки   исключении ООО «Спецстрой» из ЕГРЮЛ, а, значит, как добросовестный участник гражданских правоотношений,  должен был  принять все необходимые меры по проверке реальности  приобретаемого права (в том числе в целях возможного последующего предъявления требований к цеденту по мотиву  существования такого права).

В соответствии с  пунктом  1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

В данном случае, ожидаемым поведением  истца являлось бы  принятие им мер  по максимальному  снижению своих рисков в случае выдвижения  должником требований  по поводу объема и стоимости  работ, оспаривания  размера долга, заявления о применении срока исковой давности (с учетом того, что результаты работ зафиксированы в актах за период 2008 – 2011 годов, а право требования их оплаты приобреталось в октябре 2013 года, т.е. за пределами срока исковой давности)  и т.п. Такое снижение риска  могло иметь место в случае, если бы истец получил необходимую информацию о   надежности своего партнера (ООО «Спецстрой»), у которого приобретал право требования для возможного последующего предъявления к нему требований относительно действительности уступленного права, а также платежеспособности  должника (ООО «ПК-44»), к которому им предъявлялись требования.

Не предприняв таких действий,  предприниматель принял на себя риск негативных последствий от предпринимательской деятельности (статья 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку  судом в ходе рассмотрения установлено,  что   истец не доказал факт  реальности выполненных ООО «Спецстрой» работ по спорным договорам, суд  апелляционной инстанции приходит к выводу об их ничтожности в связи с мнимостью (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с тем, что  у ООО «Спецстрой» отсутствовало право требования  взыскания долга за работы (по причине мнимости договоров субподряда и актов к ним),  оно не могло быть передано предпринимателю.

 Применительно к разъяснениям, изложенным в пункте 1 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от   30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации»,  пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», передача несуществующего права  требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения. Недействительность данного требования является в соответствии со статьей 390 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование.

При таких обстоятельствах, в связи с недоказанностью истцом факта реальности  выполнения работ  ООО «Спецстрой»,  заявление о фальсификации доказательств – договоров субподряда и актов приема-передачи выполненных работ – признается апелляционным судом обоснованным и указанные доказательства исключаются. 

Поскольку факт выполнения спорных работ субподрядчиком (ООО «Спецстрой») первичными документами не подтвержден, заявленные  ходатайства о вызове в качестве свидетеля ФИО11 (подписавшего от имени ООО «Спецстрой» договоры и акты), о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица ФИО7 (бывшего  руководителя ответчика), об истребовании дополнительных документов из налогового органа, о назначении судебно-почерковедческой экспертизы, об истребовании доказательств из материалов уголовного дела, удовлетворению не подлежат. 

При таких обстоятельствах, установив отсутствие доказательств, бесспорно подтверждающих наличие между ООО «Спецстрой»  и обществом фактических отношений, вытекающих из спорных договоров субподряда, права и обязанности, по которым переданы предпринимателю на основании уступки права требования 01.10.2013, и реального выполнения предусмотренных в договорах субподряда  работ    силами                                 ООО «Спецстрой», а также доказательств, опровергающих позицию заявителей  о совершении уступки  в целях формального подтверждения искусственно созданной задолженности для последующего включения истца в реестр требований кредиторов и участия в распределении конкурсной массы, апелляционный суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Ссылка предпринимателя на пропуск заявителями пресекательного срока на подачу апелляционной жалобы, установленного статьей 259  Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации, отклоняется.

В рассматриваемом случае важным моментом для исчисления указанного срока для  конкурсных кредиторов (ФИО3 и ФИО2) является не то, когда им стало известно в принципе о включении предпринимателя в реестр, а когда у их появились основания для оспаривания  спорной задолженности. 

О факте  нарушения их прав и законных интересов  (фиктивности хозяйственных операций ответчика и включении предпринимателя на их основании в реестр кредиторов) заявителям  стало известно  после ознакомления с материалами соответствующего уголовного дела; уведомление о таком ознакомлении  было выдано им следственным органом 15.08.2018 (т. 2, л. д. 7). До завершения указанного ознакомления оснований для сомнительности  принятого судебного акта не имелось. С апелляционной жалобой заявители, являющиеся физическими лицами, не участвующими в деле,   обратились 12.11.2018, т.е. в пределах  пресекательного срока  на обжалование, который в данном случае исчисляется с момента, когда им стало достоверно известно о сомнительности  положенных в основание решения суда доказательств (не ранее  15.08.2018).    

В связи с изложенным требования, заявленные истцом,  являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 110,  частью 3  статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате госпошлины по иску относятся на истца как проигравшую сторону и подлежат взысканию в доход федерального  бюджета в связи с предоставленной  отсрочкой уплаты госпошлины (т. 1, л. д. 1). В возмещение судебных расходов по уплате  госпошлины  за подачу апелляционной жалобы с истца в пользу ФИО2  подлежит взысканию 3000 рублей.

На основании изложенного,  руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 269, статьями 270,  271   Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Смоленской области от 29.07.2015 по делу № А62-3722/2015 отменить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального  предпринимателя ФИО5 в доход федерального бюджета госпошлину по иску в сумме 82 411 рублей.

Взыскать с индивидуального  предпринимателя ФИО5 в пользу ФИО2  в возмещение судебных расходов 3000 рублей. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской 

Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

                         Л.А. Капустина

                         Е.В. Рыжова

                         М.М. Дайнеко