АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 марта 2022 года

Дело №

А56-101266/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15.03.2022

Полный текст постановления изготовлен 18.03.2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л.,судей Бычковой Е.Н., Колесниковой С.Г., 

при участии  от ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 02.02.2022), финансового управляющего ФИО3 (паспорт), от      ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 05.03.2022),   

рассмотрев 15.03.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО6 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2021 по делу № А56-101266/2018/сд.1,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.11.2018 по делу № А56-101266/2018, ФИО7 (ИНН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

В рамках дела о банкротстве, ФИО3 обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительным, заключенный между  ФИО7 (продавцом) и ФИО4 (покупателем), договор купли-продажи от 20.02.2018 (далее - Договор) следующего имущества:

- земельного участка площадью 925 кв.м (кадастровый номер 47:03:0301008:81, земли населенных пунктов, разрешенное использование под строительство квартала малоэтажной коттеджной застройки), по адресу: 

<

...> и расположенного на нем жилого дома № 15 общей площадью   117,1 кв.м (кадастровый номер 47:03:0301008:753; Жилой дом 1);

- земельного участка площадью 1105 кв.м (кадастровый номер 47:03:0301008:83, земли населенных пунктов, разрешенное использование под строительство квартала малоэтажной коттеджной застройки), по адресу: 

<

...> и расположенного на нем жилого дома № 15А общей площадью   34,4 кв.м (кадастровый номер 47:03:0301008:774; Жилой дом 2).

 

В порядке применения последствий недействительности указанной сделки заявитель просил обязать покупателя возвратить в конкурсную массу должника указанное имущество. 

Определением суда первой инстанции от 28.04.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2020, заявление удовлетворено. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.11.2020 определение от 28.04.2019 и постановление от 01.08.2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении, определением суда от 21.07.2021, оставленным без изменения апелляционным постановлением от 08.11.2021, спорный Договор признан недействительным только в части земельного участка площадью     1105 кв.м (кадастровый номер 47:03:0301008:83). В порядке применения последствий недействительности сделки указанный земельный участок надлежит возвращению в конкурсную массу. В остальной части требований финансовому управляющему отказано.

В кассационной жалобе ФИО6 (город Приозерск, Ленинградская область) просит отменить указанные определение от 21.07.2021 и постановление  от 08.11.2021 в той части, в которой судами было отказано в удовлетворении требований, а также принять в этой части новый судебный акт - об удовлетворении требований финансового управляющего в полном объеме. 

Податель жалобы считает, что, отказывая в удовлетворении заявления в оспариваемой части, судебные инстанции не учли наличие признаков злоупотребления правом в действиях должника и его родственников, которые, по его мнению, выразились в регистрации (места жительства) в спорных объектах, тогда как у них  имелось иное жилое помещение в собственности, а также этих действий в преддверии банкротства. 

ФИО6 отмечает, что на аналогичные обстоятельства ссылались в других обособленных спорах по этому делу (№ А56-101266/2018/сд.2). 

Кроме того, ФИО6 считает, что суды неверно применили положения о нормативах обеспеченности граждан жилой площадью при оценке доводов о наличии у спорных объектов признаков роскошного жилья, превышающих разумную потребность для должника и его родственников в жилище; не учли правовую позицию, сформированную Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 26.04.2021 № 15-П. Также, по мнению подателя жалобы, суды необоснованно сделали вывод об утрате одного из спорных объектов недвижимости, поскольку такой вывод не соответствует представленным в материалы дела доказательствам, например,  содержанию оспариваемого Договора и действиям сторон при его исполнении. 

В отзыве на жалобу, ФИО3 возражает против ее удовлетворения, полагая, что всем доводам подателя жалобы была дана надлежащая оценка апелляционным судом, установив, что Жилой дом 1 не имеет признаков роскошного жилья. 

Финансовый управляющий отметил, что приобретение альтернативного жилья, в данном случае, невозможно, денежные средства на это в конкурсной массе отсутствуют. Также, финансовый управляющий подтвердил, что Жилой дом 2 фактически сгорел в 2015 году, еще в тот период, когда находился в собственности должника. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, приведенные в жалобе.    

Финансовый управляющий возражал против жалобы по мотивам, изложенным в отзыве. С ним солидарен, представитель ФИО4   

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в  заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность судебных актов, принятых по обособленному спору, проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы. 

Как следует из материалов дела, между ФИО7 (продавцом) и ФИО4 (покупателем) был заключен упомянутый Договор, по условиям которого продавец продает покупателю спорные земельные участки с расположенными на них жилыми домами за 7 093 595 руб. и 908 454 руб. 20 коп. соответственно. Стороны сделки купли-продажи указали, что расчеты между ними произведены до подписания Договора. В подтверждение платежа по Договору представлена копия расписки о передаче продавцу  8 002 050 руб. 

Оспаривая данный Договор финансовый управляющий сослался на основания недействительности сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также на обстоятельства, при которых была совершена такая сделка. 

Так, ФИО3 указал, что спорные объекты недвижимости были проданы ФИО7 своей дочери ФИО4 в период, когда сам продавец имел неисполненные обязательства перед кредитором ФИО6 в размере 20 800 000 руб. (подтвержденные определением Ленинградского областного суда от 31.01.2018 по делу № 33-446/2018). Также финансовый управляющий отметил, что после совершения сделки должник продолжил проживание в проданном им Жилом доме 1, при этом факт оплаты покупателем объектов недвижимости в размере 8 002 050 руб. заявитель не оспаривал.     

Удовлетворяя заявление финансового управляющего в полном объеме при первоначальном рассмотрении дела, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности условий для признания недействительности данного Договора по заявленному основанию, поскольку имущество отчуждено должником в период подозрительности, в пользу заинтересованного лица, а совершение перехода права собственности от должника не прекратило фактического использования последним спорным имуществом (проживание).

Апелляционный суд поддерживая выводы суда первой инстанции указал, что сделка является убыточной, так как уменьшилась имущественная масса должника (в том числе из-за отсутствия иных подтверждения покупателем оплаты); не установил факта отсутствия Жилого дома 2, площадью 34 кв.м (уничтоженного пожаром) в связи с отсутствием об этом доказательств; не признал, что другой Жилой дом 1 (оставшийся), является единственным для должника и его семьи жилым помещением.

Отменяя принятые по делу судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции указал на то, что суды не проверили надлежащим образом реальность и соразмерность встречного предоставления по Договору, а также наличие оснований для распространения в отношении спорного имущества предусмотренных статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) правил об исполнительском иммунитете. 

При новом рассмотрении обособленного спора, финансовый управляющий уточнил, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), заявленные требования, исключил из состава требований о применении последствий недействительности сделки требования о возврате в конкурсную массу Жилого дома 2, указав на его физическое уничтожение пожаром еще до заключения Договора. 

К участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО8. Дополнительно в материалы дела представлены сведения о лицах, зарегистрированных по месту жительства в Жилом доме 1 и справка МЧС об уничтожении Жилого дома 2 в результате пожара в 2015 году.

Отказывая финансовому управляющему в удовлетворении заявления в указанной части, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на земельный участок и на расположенный на нем Жилой дом 1 распространяется  исполнительский иммунитет, поскольку не имеется достоверных сведений о наличии у должника и членов его семьи иного, пригодного для проживания жилого помещения, а сделка купли-продажи в части Жилого дома 2 не может быть признана недействительной по причине гибели указанного имущества (в результате пожара).

В этой связи, суд установил, что оспариваемый Договор может быть признан недействительным только в части отчуждения земельного участка (кадастровый номер 47:03:0301008:83) по заявленным основаниям, с применением последствий недействительности оспариваемой сделки в виде возврата этого имущества в конкурсную массу.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, также указал на жилищные условия Жилого дома 1, как разумные для обеспечения жилищных потребностей зарегистрированных в нем лиц. При этом апелляционный суд отметил, что ФИО6, как возражающий кредитор, с инициативой о приобретении замещающего жилья для должника не выступил, согласия от других кредиторов на его приобретение также не поступило. 

Апелляционный суд, с учетом пояснений бывшей супруги должника ФИО8, установил, что у должника отсутствует иное имущество, пригодное для проживания, в том числе, которое принадлежало бы им на праве общей собственности. Апелляционный суд также не усмотрел в действиях сторон сделки  злоупотребления правом, отметив, что сведения о дарении ФИО9 супругу дочери должника, жилого помещения в Санкт-Петербурге, проспект Просвещения, дом 20/25, не может свидетельствовать о неправомерности действий должника и членов его семьи, поскольку права на указанную квартиру были приобретены ФИО9 лишь в 2018 году, поэтому не имеется оснований для вывода о том, что в отношении приобретенной ФИО9 упомянутой квартиры возникли права и у ФИО4 

Суд апелляционной инстанции признал справку о пожаре достаточным доказательством уничтожения Жилого дома 2; указал, что поскольку пожар имел место, когда это имущество принадлежало должнику, то не имеется оснований для взыскания (в связи с гибелью имущества) какой-либо компенсации с ФИО4 

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражения на нее, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснениям, данным  в пункте 5 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), факт причинения убытков должнику в результате совершения оспариваемой в деле о банкротстве сделки является квалифицирующим признаком ее недействительности.

Очевидная неликвидность части предмета упомянутого Договора, не позволяет сделать вывод об убыточности сделки и соответственно возникновения от этой сделки вреда у кредиторов должника.

Как сказано в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48), целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

В данном случае, адрес Жилого дома 1 отчужденного по спорному Договору указан сторонами в качестве адреса постоянного своего места жительства (должника при обращении в суд, а его дочери после совершения сделки). 

При новом рассмотрении судебные инстанции дополнительно проверили указанные обстоятельства и установили, что в Жилом доме 1 зарегистрированы по месту жительства должник, его дочь с мужем и их несовершеннолетние дети, а также сын должника. 

Наличия другого помещения, пригодного для проживания, в собственности должника не обнаружено.

В пункте 3 Постановления № 48, разъяснено, что исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости, как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Таким образом, вопрос об альтернативных возможностях обеспечения жилищных прав должника разрешается исходя из состава принадлежащих ему на праве собственности объектов недвижимости, а не исходя из места его фактического проживания. 

Сделки должника по отчуждению долей в праве собственности на жилые помещения в пользу бывшей супруги недействительными не признаны, права должника в отношении ранее принадлежавших ему объектов недвижимости не восстанавливались. 

При таких обстоятельствах, возражения подателя жалобы против признания Жилого дома 1 единственно пригодным жилым помещением должника не могут быть приняты, вне зависимости от того, в какой момент должник и члены его семьи были зарегистрированы в указанном жилом помещении по месту жительства. 

Вопреки утверждению ФИО6, апелляционным судом дана достаточная характеристика условиям проживания должника в Жилом доме 1, в том числе с учетом правовой позиции, выработанной Конституционным Судом Российской Федерации.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в постановлении от 14.05.2012 № 11-П, по делу о проверке конституционности положения абзаца второго части 1 статьи            446 ГПК РФ, на настоящий момент положения абзаца второго части 1 статьи 446 ГПК РФ в части, касающейся размеров жилого помещения, на которое может быть обращено взыскание по исполнительным документам, не конкретизированы федеральным законодателем. Запрет обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания указанных лиц жилое помещение (его части) - исходя из понимания такого жилого помещения как достаточного для удовлетворения разумной потребности человека в жилище, право на которое должно быть гарантировано гражданину-должнику и членам его семьи в любом случае (даже в ущерб конституционно значимой цели исполнения судебных решений), конституционно оправдан постольку, поскольку он направлен на сохранение для этих лиц жилищных условий, которые признаются приемлемыми в конкретной социально-экономической ситуации на том или ином этапе развития общества и государства.

Из указанной правовой позиции следует, что критерий разумной потребности человека в жилище, вопреки выводам судов, не связан с установленными нормативами предоставления или использования жилой площади в конкретном регионе, а определяется исходя из обычных бытовых потребностей человека.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 26.04.2021 № 15-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 213.25 Федерального закона 20 несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина ФИО10» (далее - Постановление № 15-П), на которое ссылается податель кассационной жалобы, назначение исполнительского иммунитета состоит в том, чтобы не допустить нарушения конституционного права на жилище в самом его существе, как и умаления человеческого достоинства, гарантируя гражданину-должнику и членам его семьи сохранение обеспеченности жильем на уровне, достаточном для достойного существования.

Запрет обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания гражданина-должника и членов его семьи жилое помещение конституционно оправдан постольку, поскольку он обеспечивает этим лицам сохранение жилищных условий, приемлемых в конкретной социально-экономической обстановке, от которой и зависят представления о том, какое жилое помещение можно или следует считать достаточным для удовлетворения разумной потребности человека в жилище. 

Таким образом, отказ в предоставлении исполнительского иммунитета в отношении жилища должника должен быть обусловлен тем, чтобы обеспечить возможность удовлетворения имущественных интересов кредитора (взыскателя) в случае, когда соответствующий объект недвижимости по своим характеристикам явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище, при условии обеспечения для таких лиц гарантии сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования.

С учетом данного Конституционным Судом Российской Федерации толкования положений статьи 446 ГПК РФ, правовая позиция относительно возможного порядка реализации в деле о банкротстве гражданина отказа в распространении исполнительского иммунитета в отношении единственного жилья, обладающего характеристиками, превышающими разумную потребность должника в жилище, также была сформулирована Верховным Судом Российской Федерации в определении от 22.12.2021 № 396-ПЭК21 по делу       № А73-12816/2019, которая предполагает активную позицию финансового управляющего и кредиторов, а именно, позицию, связанную с приобретением ими замещающего для должника жилья.

Верховный Суд Российской Федерации, в частности, указал на то, что столь значимый вопрос о приобретении замещающего жилья отдельным кредитором за свой счет (с последующей компенсацией затрат за счет конкурсной массы) либо финансовым управляющим за счет выручки от продажи существующего имущества должника, разрешаемый судом в отсутствие прямого законодательного регулирования на основании Постановления № 15-П, должен предварительно выноситься на обсуждение собрания кредиторов применительно к правилам о принятии собранием решения об обращении в арбитражный суд с ходатайством о введении реализации имущества гражданина (абзац пятый пункта 12 статьи 213.8 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 6 ГК РФ), которое созывается финансовым управляющим по собственной инициативе либо по требованию кредитора или должника.

На этом собрании свое мнение могут высказать каждый из кредиторов, должник, финансовый управляющий и иные заинтересованные лица (в том числе, относительно наличия у существующего жилья признаков излишнего, об экономической целесообразности его реализации для погашения требований кредиторов, об условиях, на которых кредитор (собрание кредиторов) готовы предоставить (приобрести) замещающее жилье, а также о требованиях, которым такое замещающее жилье должно соответствовать). Указанное обсуждение предваряет последующую передачу на рассмотрение арбитражного суда, в производстве которого находится дело о банкротстве, заинтересованными лицами (финансовым управляющим, кредитором, должником) вопроса об ограничении исполнительского иммунитета путем предоставления замещающего жилья.

Как указано в Постановлении № 15-П, арбитражный суд утверждает условия и порядок предоставления замещающего жилья. По результатам рассмотрения названного вопроса суд выносит определение применительно к положениям пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве, которое может быть обжаловано.

В данном случае, как видно из материалов дела и обстоятельств обособленного спора, вопрос о предоставлении должнику замещающего жилья в деле о банкротстве ни кем не поднимался и не разрешался, что учтено апелляционным судом, отклонившим соответствующие доводы апелляционной жалобы.

Установив наличие признаков для распространения на Жилой дом 1 и земельный участок под ним исполнительского иммунитета, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания недействительной оспариваемой сделки в части названных объектов.

Также, при новом рассмотрении судами дополнительно проверен и установлен по представленным в материалы дела доказательствам факт отсутствия в натуре Жилого дома 2. 

Выводы судов соответствуют содержанию представленной в материалы дела копии справки МЧС о гибели строения в результате пожара. 

Указание на наличие данного объекта в Договоре, равно как и длительное бездействие сторон по обращению о снятии Жилого дома 2 с кадастрового учета, как на косвенные доказательства существования объекта в натуре, не могут опровергать прямых доказательств факта его уничтожения. 

Противоположный факт мог быть подтвержден лишь представлением доказательств реального наличия Жилого дома 2 на спорном земельном участке; таких доказательств в деле не имеется, и податель жалобы на них не ссылается. 

Таким образом, выводы судебных инстанций об отсутствии оснований для признания недействительным Договора в части отсутствующего в натуре предмета также являются правильными. Факт отсутствия Жилого дома 2 в натуре подтверждается и финансовым управляющим, отказавшимся, в этой части, от требования о передаче его в конкурсную массу в качестве последствий недействительности оспариваемой сделки. 

В силу изложенного, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов, сделанных судами, а также для отмены судебных актов в обжалуемой части. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2021 по делу № А56-101266/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО6 - без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

Е.Н. Бычкова

С.Г. Колесникова