﻿

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-9329/2020

г. Красноярск

13 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 мая 2021 года. 

Полный текст постановления изготовлен         13 мая 2021 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  - Петровской О.В.,

судей: Бутиной И.Н., Парфентьевой О.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания Ким С.Д.,

при участии:

от истца – закрытого акционерного общества «Микояновский мясокомбинат»: Ременникова И.Г., представителя по доверенности от 12.12.2019 № 17-0673-20,

от ответчика – индивидуального предпринимателя Токарева Виталия Валерьевича: Дмитриева В.В., представителя по доверенности от 01.03.2021,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя Токарева Виталия Валерьевича 

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от  «02» февраля 2021 года по делу № А33-9329/2020,  

 

установил:

закрытое акционерное общество «Микояновский мясокомбинат» (ИНН 7722169626, ОГРН 1027739019934, г. Москва, далее - ЗАО «Микояновский мясокомбинат», истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю Токареву Виталию Валерьевичу (ИНН 242000302422, ОГРНИП 309246822400092, г. Красноярск, далее - ИП Токарев В.В., ответчик) о взыскании 2 431 152 рублей компенсации за незаконное использование товарного знака, об обязании ответчика опубликовать за свой счет резолютивное решение суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя в газете «Наш Красноярский край» размером не менее 1/8 полосы.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от  «02» февраля 2021 года исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с данным судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, указал, что решение суда первой инстанции в части удовлетворения требования о взыскании компенсации в полном объеме является незаконным и необоснованным по следующим основаниям:

- судом первой инстанции неправомерно отклонено ходатайство ответчика о снижении размера компенсации;

- суд не учел при вынесении решения правовую позицию Конституционного суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 24.07.20 № 40-П;

- ответчик считает соразмерной допущенным нарушениям компенсацию в размере однократной стоимости продукции с незаконным размещением товарного знака истца – то есть в размере, не превышающем 1 215 576 рублей.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 09.04.2021 апелляционная жалоба принята к производству.

Согласно представленному отзыву на апелляционную жалобу, истец считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным.

Ответчиком заявлено ходатайство о приобщении приложенных к апелляционной жалобе   дополнительных доказательств -  ответа Россельхознадзора по Красноярскому краю на запрос от 28.04.2021 № 04-2021,  адвокатского запроса от 28.04.2021 исх. № 04-2021.

Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Кроме того, в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Доказательств наличия уважительных причин невозможности представления дополнительных доказательств при рассмотрения настоящего спора по существу судом первой инстанции в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  не представлено.

На основании изложенного апелляционный суд отказывает в удовлетворении ходатайства истца о приобщении дополнительных доказательств. 

В апелляционной жалобе ответчика  содержится  ходатайство об истребовании в Роспатенте лицензионных договоров на право использования товарных знаков №№ 384150 и 590925, заключенных истцом с ЗАО «Комбинат пищевой «Хороший вкус», ООО «Процион», АО «Надежда», ООО «Чернышихинский мясокомбинат», ООО «Отдохни-77», ООО «Фермерское хозяйство «Фирма Сатурн».

Согласно части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В силу указанной нормы в ходатайстве об истребовании доказательств должны быть указаны доказательства, а также обстоятельства, имеющие значение для дела, которые могут быть установлены этим доказательством, причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

В силу указанной нормы в ходатайстве об истребовании доказательств должны быть указаны обстоятельства, имеющие значение для дела, которые могут быть установлены этим доказательством, причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что доказательства обращения заявителя ходатайства о предоставлении документов к лицам, у которых истребуются документы, доказательства оформления истребуемых документов, а равно доказательства невозможности их получения суду не представлено.

Кроме того, указанные лицензионные договоры не имеют правового значения для рассмотрения настоящего дела, поскольку они заключены между истцом и иными лицами, которые не являются стороной в спорном правоотношении. Способ определения размера компенсации определяется истцом свободно в порядке реализации предоставленного ему право на обращение с иском в арбитражный суд и самостоятельного определения способа защиты нарушенного права. Поскольку истцом рассчитан размер компенсации, подлежащей взысканию за нарушение исключительных прав, в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения в соответствии с подпунктом 2 пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер платы за пользование товарными знаками, указанной в лицензионных договорах истца, не имеет правового значения для определения суммы компенсации, поскольку указанной нормой размер компенсации поставлен в зависимость именно от стоимости реализованного товара, а не размера упущенной выгоды истца в виде неполученного вознаграждения за право использования товарными знаками.

На основании изложенного апелляционный суд отказывает в удовлетворении ходатайства ответчика об истребовании доказательств, считает возможным рассмотреть доводы апелляционной жалобы по существу на основании имеющихся доказательств.

03.05.2021 в материалы дела от ответчика поступило ходатайство о направлении запроса в Конституционный суд Российской Федерации о соответствии Конституции Российской Федерации положений подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом сложившегося его судебного толкования, как исключающего возможность снижения судом размера компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, ниже однократной стоимости таких товаров и в тех случаях, когда установлено многократное превышение однократной стоимости контрафактных товаров над определенными с высокой степенью достоверности вероятными убыткам правообладателя.

В соответствии со статьей 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» поводом к рассмотрению дела в Конституционном Суде Российской Федерации является обращение в Конституционный Суд Российской Федерации в форме запроса, ходатайства или жалобы, отвечающее требованиям настоящего Федерального конституционного закона. Основанием к рассмотрению дела является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации закон, иной нормативный акт, договор между органами государственной власти, не вступивший в силу международный договор, или обнаружившееся противоречие в позициях сторон о принадлежности полномочия в спорах о компетенции, или обнаружившаяся неопределенность в понимании положений Конституции Российской Федерации, или выдвижение Государственной Думой обвинения Президента Российской Федерации в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления.

Согласно части 3 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если при рассмотрении конкретного дела арбитражный суд придет к выводу о несоответствии закона, примененного или подлежащего применению в рассматриваемом деле, Конституции Российской Федерации, арбитражный суд обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности этого закона. Аналогичное указание содержится в статье 101 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

В силу указанных норм обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности закона является правом арбитражного суда. При этом суд апелляционной инстанции не усматривает по указанному заявителем вопросу правовой неопределенности. Кроме того, ввиду отсутствия всей необходимой совокупности условий для снижения  размера  компенсации не имеет значения вопрос о том, распространяются ли указанные критерии на иной порядок исчисления размера компенсации.

С учетом изложенного  ходатайство подлежит отклонению.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ЗАО «Микояновский мясокомбинат» является правообладателем товарного знака со словесным обозначением «Советские» по свидетельству Российской Федерации № 384150 (с датой регистрации 21.07.2009, приоритетом от 27.12.2007) и № 590925 (с датой регистрации 14.10.2016, приоритетом от 14.08.2014) зарегистрированного для товаров 29-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ) «сосиски, сардельки, изделия колбасные, мясо и изделия из мяса, в том числе деликатесы из мяса, продукты мясной переработки».

Из искового заявления следует, истцом 28.11.2019 при проведении контрольных мероприятий по использованию товарных знаков, принадлежащих ЗАО «Микояновский мясокомбинат», выявлен факт реализации ответчиком варено-копченой колбасы «Советская» имеющей в своем названии обозначение «Советская» сходное до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком истца «Советские».

Данные обстоятельства подтверждены фотографиями с изображением контрафактного товара; кассовыми чеками и товарным чеком от 28.11.2019, содержащими сведения о товаре, дате покупки, стоимости.

Истцом в адрес ответчика направлена претензия от 17.12.2019 с требованием о выплате компенсации.

Поскольку в добровольном порядке требования истца исполнены не были, последний обратился в суд с настоящим иском.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе, товарные знаки и знаки обслуживания.

В силу пункта 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Исключительное право истца на товарный знак со словесным обозначением «Советские» № 384150, № 590925 подтверждено материалами дела и не опровергнуто ответчиком.

Из материалов дела следует, что ответчик использовал обозначения «Советская», которые являются тождественным товарному знаку истца в виде словесного обозначения «Советские», путем реализации ответчиком варено-копченой колбасы «Советская».

В соответствии со статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации  факт реализации ответчиком колбасных изделий, имеющих в своем названии обозначения «Советская» верно установлен судом первой инстанции на основании материалов дела, в том числе кассового чека, содержащего сведения о продавце товара, и не опровергнут ответчиком.

Согласно статье 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьям  67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Представленные в материалы дела чеки содержат необходимые реквизиты, содержат ИНН ответчика, стоимость покупки, отвечают требованиям, следовательно, являются достаточными доказательствами заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Доказательств представления ответчику права на введение в гражданский оборот указанного товара, в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Вопрос сходства товарных знаков является вопросом факта, разрешаемым судом с позиций среднего потребителя.

В то же время разрешение такого вопроса не предполагает произвольное усмотрение суда, а должно быть основано на приведенных нормах и методологических подходах.

Как следует из правовой позиции постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 3691/06, вывод о сходстве делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления).

Рассматривая вопрос о сходстве используемого ответчиками словесного обозначения с товарным знаком истца, суд первой инстанции правомерно руководствовался положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила), а также Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 № 128 (далее - Руководство, утвержденное приказом ФСИС от 24.07.2018 № 128), в соответствии с которыми судом первой инстанции установлено, что сравниваемые обозначения сходны до степени смешения и используются в отношении однородных товаров (колбасных изделий).

Принадлежность истцу товарных знаков №№ 590925, 384150 с наименованием «Советские», зарегистрированные для товаров 29-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ) «сосиски, сардельки, изделия колбасные, мясо и изделия из мяса, в том числе деликатесы из мяса, продукты мясной переработки», подтверждено материалами дела.

Судом первой инстанции обоснованно отклонен довод ответчика о том, что на продукции ответчика «Советская» и товарного знака истца («Советские») имеется  дополнительный словесный элемент «колбаса».

Согласно пункту 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, Требований к документам, содержащимся в заявке на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, и прилагаемым к ней документам и их форм, Порядка преобразования заявки на государственную регистрацию коллективного знака в заявку на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и наоборот, Перечня сведений, указываемых в форме свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), форме свидетельства на коллективный знак, формы свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), формы свидетельства на коллективный знак, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 настоящих Правил.

Согласно пункту 42 Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Пунктом 43 Правил определено, что изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Определяющую роль в отсутствии сходства до степени смешения играет именно различие при их восприятии потребителем в целом, их принципиальное различие с точки зрения выполнения индивидуализирующей функции.

В рассматриваемом случае апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что словесное обозначение, принадлежащие истцу и используемое ответчиком, имеют звуковое сходство по всем признакам, предусмотренным пунктом 42 (1) Правил, имеют графическое сходство по признакам, предусмотренным пунктом 42 (2), а именно: общее впечатление, алфавит, буквами которого написано слово, смысловое сходство по пункту 42 (3) Правил в части заложенных понятий. Названное свидетельствует о такой степени сходства, которая дает возможность потребителю воспринимать это обозначение тождественным товарному знаку, принадлежащему истцу.

При этом суд верно отметил, что на этикетке товара акцентировано внимание именно на словесный элемент: «СОВЕТСКАЯ».

Соблюдение установленной ГОСТ 31779-2012 классификации колбасных изделий не освобождает ответчика от необходимости соблюдения им законодательства в области защиты товарных знаков.

Материалами дела подтверждается, что выпускаемая продукция относится к однородным товарам в соответствии с Международной классификацией товаров и услуг для регистрации знаков (29 класс). Об однородности товаров свидетельствует то, что это продукты питания с одинаковыми потребительскими свойствами, функциональным назначением, условиями реализации, изготавливаются аналогичными производителями -мясокомбинатами, имеют единый круг потребителей

Данные о товарном знаке опубликованы и доступны на сайте Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам Российской Федерации.

С момента публикации сведений о товарном знаке все субъекты гражданского оборота считаются уведомленными о наличии исключительного права на товарный знак.

Доводы апелляционной жалобы ответчика сводятся к несогласию с взысканной суммой компенсации, поскольку ответчик полагает соразмерной допущенному нарушению сумму компенсации – 1 215 576 рублей. 

Указанные доводы отклонены апелляционным судом.

Как следует из пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. 

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истец в настоящем иске заявил требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 18 мая 2020 года суд истребовал у Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору Россельхознадзора по Красноярскому краю сведения об объеме реализации индивидуальным предпринимателем Токаревым Виталием Валерьевичем колбасы «Советская» за период с 01.07.2018 по 01.12.2019.

16.06.2020 от Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору Россельхознадзора по Красноярскому краю поступила информация из ФГИС «Меркурий», согласно которой объем реализации ответчиком колбасы «Советская» составил 1399 килограммов. 

ИП Токаревым В.В. представлен в материалы дела приказ от 01.07.2020 исх. б/н, согласно которому производство колбасы «Советская» прекращено с 01.07.2020.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 03 ноября 2020 года суд истребовал у Управления Россельхознадзора по Красноярскому краю сведения из ФГИС «Меркурий» по объему реализации индивидуальным предпринимателем Токаревым Виталием Валерьевичем. колбасы «Советская» за период с 29.11.2019 по 01.09.2020.

08.12.2020 от Управления Россельхознадзора по Красноярскому краю поступил ответ от 01.12.2020 №5090-113/ЕГ- сведения из ФГИС «Меркурий», согласно которым объем реализации ИП Токаревым В.В. колбасы «Советская» за период с 29.11.2019 по 01.09.2020 составил 1977,6 килограммов.

С учетом изложенного судом правомерно установлено, что  в совокупности ответчик выпустил продукцию в объеме 3376,6 кг. 

16.12.2020 с учетом вышеприведенных обстоятельств истцом представлен в материалы дела расчет компенсации на сумму 2 431 152 рубля, исходя из следующего расчета: 360 рублей (цена за 1 кг. продукции)*3376,6 (количество товара)*2.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Следовательно, доводы апелляционной жалобы о необходимости принимать во внимание стоимость вознаграждений по лицензионным договорам истца подлежат отклонению, поскольку истцом избран иной способ определения суммы компенсации.

Повторно проверив представленный истцом расчет компенсации, проанализировав представленные сторонами доказательства, апелляционный суд соглашается с методикой расчета истца.

Ссылка ответчика на злоупотребление истцом правом правомерно отклонена судом первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно пункту 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого было нарушено исключительное право. В случаях ряда последовательных нарушений исключительного права различными лицами каждое из этих лиц несет самостоятельную ответственность за допущенные нарушения.

В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ правообладатель вправе требовать уплаты одной компенсации как от всех нарушителей совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части.

Способы использования товарного знака, входящие в состав исключительного права в силу положений пунктов 1 и 2 статьи 1484 ГК РФ, не ограничиваются лишь изготовлением товаров с размещением на них этого товарного знака. Исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак (пункт 156 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При этом не является обязательным участие в деле в качестве соответчиков всех лиц, последовательно допустивших различные нарушения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности (например, выпуск, оптовую реализацию, розничную продажу контрафактных материальных носителей), а также всех нарушителей при совместном нарушении (пункт 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 Постановления от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Учитывая системную связь подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, аналогичный подход должен применяться как к размеру компенсации, определяемому по усмотрению суда, так и в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Истцом при обращении с настоящим иском избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, снижение размера компенсации ниже двукратной стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, возможно при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

Таким образом, требование о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака правомерно удовлетворено судом в заявленном размере 2 431 152 рублей.

Суд апелляционный инстанции также не усматривает оснований для снижения размера указанной компенсации по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении N 40-П, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, компенсация имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Соответственно, компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем цена, на которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на использование объекта исключительных прав. Штрафной ее характер - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 N 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 4.2 в постановлении N 28-П разъяснил, что взыскание предусмотренной подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, то есть таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении N 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении N 40-П, с учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины.

При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (то есть не может быть менее стоимости права использования товарного знака).

Таким образом, снижение судом размера компенсации ниже низшего размера было возможно при соблюдении критериев, приведенных в постановлении N 28-П и постановлении N 40-П, при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

Однако, суд апелляционной инстанции  соглашается с доводами истца о том, что правонарушение носило грубый характер.

Согласно пункту 4.3. Постановления № 40-П термин "характер нарушения" обычно понимается как относящийся к тяжести содеянного, причем, как правило, принимаются во внимание обстоятельства, характеризующие последствия нарушения, поведение причинителя вреда и наличие его вины. Вместе с тем, если иное не установлено данным Кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 его статьи 1252 меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении нарушителем предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если тот не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (абзац третий пункта 3 статьи 1250).

Грубый характер правонарушения ответчика заключается в том, что ответчиком продолжалось производство товара с использованием товарного знака истца  длительное время после обращения истца к нему с настоящим иском, что ответчиком не опровергнуто. Данное обстоятельство подтверждается ответом от 08.12.2020  Управления Россельхознадзора по Красноярскому краю о том, что согласно  ответу от 01.12.2020 №5090-113/ЕГ- сведения из ФГИС «Меркурий»,  объем реализации ИП Токаревым В.В. колбасы «Советская» за период с 29.11.2019 по 01.09.2020 составил 1977,6 килограммов.

Суд не лишен   возможности   принять   во   внимание   материальное   положение   ответчика   - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. 

Однако, как указано выше, добросовестность ответчика не подтверждается  материалами дела, принимая во внимание грубый характер нарушения.

Ответчик не доказал, что правонарушение не носило грубый характер и ему не было известно о совершаемом нарушении, в том числе после подачи иска,   не представил доказательств принятия им мер для проверки производимого и продаваемого товара на контрафактность, не доказал, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы.

Довод о том, что в общем количестве производимой продукции  доля товара с использованием товарного знака истца не является значительной, подлежит отклонению. Незначительная в общей массе доля контрафактного товара не означает, что деятельность по его производству не является существенной. Ответчик не оспаривает, что продажа производимого им контрафактного товара была направлена на получение значительной прибыли.

Таким образом, ответчиком достаточные доказательства в обоснование заявления о снижении размера компенсации не представлены.

Исследовав материалы дела, принимая во внимание правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированные в постановлениях от 13.12.2016 № 28-П, от 13.02.2018 № 8-П и от 24.07.2020 № 40-П, а также правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 62 Постановления № 10, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для снижения размера компенсации с учетом доводов ответчика, указанных в ходатайстве. Оснований для иной оценки суд апелляционной инстанции не имеется.

Компенсация является мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного снижения компенсации со стороны суда.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, проанализировав все имеющиеся в деле доказательства, апелляционный суд не усматривает оснований для снижения размера компенсации по ходатайству ответчика.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Апелляционной коллегией установлено, что решение Арбитражного суда Красноярского края от  «02» февраля 2021 года по делу № А33-9329/2020 в части требования об обязании ответчика опубликовать за свой счет резолютивное решение суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя в газете «Наш Красноярский край» размером не менее 1/8 полосы, не обжаловано, соответствующие доводы в апелляционной жалобе не заявлены.

При таких обстоятельствах  решение в обжалуемой части законно и обоснованно, основания для его отмены отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от «02» февраля 2021 года по делу № А33-9329/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Суд по интеллектуальным правам  через арбитражный суд, принявший решение.

Председательствующий

О.В. Петровская

Судьи:

И.Н. Бутина

 

О.Ю. Парфентьева