ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-8260/2019-15

28 сентября 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     20 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 сентября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Бурденкова Д.В.

судей  Аносовой Н.В., Барминой И.Н.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1

при участии:  

от ФИО2: ФИО3 (доверенность от  23.09.202) , от арбитражного управляющего ФИО4: ФИО5 (доверенность от 10.09.2023), от ФИО12: ФИО6 (доверенность от 24.12.2020), от ФИО7: ФИО8 (доверенность от 08.09.2023), от Администрации   городского округа «Город Калининград» : ФИО9 (доверенность от 08.09.2023)

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-17545/2023, 13АП-17543/2023)  ФИО7 и Администрации городского округа «Город Калининград» на определение Арбитражного суда Калининградской области от 04.05.2023 по обособленному спору № А21-8260/2019/-15 (судья Н.В.Емельянова), принятое  по заявлениям ООО «Бизнес Групп» и конкурсного управляющего ООО «Алькона» к ФИО10, ФИО15, ФИО11, ФИО12, ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Алькона»,  

 

установил:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 19.07.2019 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «Алькона» (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 29.08.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 24.08.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

ООО «Бизнес Групп» обратилось  в арбитражный суд  с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее- АПК РФ), о привлечении ФИО10, ФИО15, ФИО11, ФИО12, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Алькона».

Просило взыскать с ФИО10, ФИО15, ФИО11, ФИО12, ФИО7 денежные средства в размере 12 837 134 руб. 90 коп. в пользу ООО «Бизнес Групп».

Конкурсный управляющий ООО «Алькона» ФИО4 также  обратился в арбитражный суд  с заявлением о привлечении солидарно ФИО15, ФИО7, ФИО11, ФИО12 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 99 555 793 руб.

Определением от 08.06.2022 оба заявления объединены для совместного рассмотрения.

Определением от 04.05.2023 суд установил наличие оснований для привлечения ФИО15 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Алькона». Приостановил производство в части определения размера субсидиарной ответственности до проведения расчетов с кредиторами.

В остальной части в удовлетворении  заявленных требований  отказал.

В апелляционной жалобе ФИО7, считая определение в части привлечения его к субсидиарной ответственности незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, просит определение в указанной части  отменить,   ссылаясь на то, что после продажи доли в обществе он не имел возможности давать должнику обязательные для него указания и  определять его действия.

Кроме того,  заявителями не определено какие конкретно действия (бездействие) являются основаниями для привлечения его к субсидиарной ответственности.

 В апелляционной жалобе Администрация городского округа «Город Калининград» (далее- Администрация) просит определение  изменить, установить наличие   оснований для привлечения к субсидиарной ответственности также  ФИО11 и ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Администрация указывает, что основаниями для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности является неисполнение обязанности по передачи документации, отчуждение квартир в новом доме по адресу: пр. Победы, д. 87 в пользу ФИО14 без получения встречного представления. 

По мнению подателя жалобы к субсидиарной ответственности привлечен номинальный руководитель ФИО15, тогда как реальные бенефициары, а именно ФИО11 и ФИО13  не привлечены к ответственности. 

Указал, что ФИО7 и ФИО12  с 2012 года вели совместно предпринимательскую деятельность, о чем свидетельствует доверенность  ООО «Западныйй терминал» на  ФИО7 за подписью генерального директора ФИО12

По мнению  Администрации,   ФИО7 являлся единственным участником  ООО «Алкона» по указанию ФИО12

Впоследствии по цепочке сделок  ООО «Алкона»   продало ФИО12  земельный участок и нежилое здание по адресу: ул. Глинки, д. 49. Последующем данное имущество продано  ФИО11 

В рамках настоящего дела о банкротства данная цепочка сделок признана недействительной. 

ФИО11 также купил несколько квартир в аварийном доме по ул. Станочной, д.2-8, который должно было расселить ООО «Алкона» по договору с Администрацией о развитии застроенной территории.

Податель жалобы полагает, что   ФИО11 и ФИО12 фактически контролировали ООО «Алкона» и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за доведения должника до банкротства. 

ФИО12 и ФИО11 возразили против удовлетворения апелляционной жалобы  Администрации  по основаниям, изложенным в отзывах,  просили определение оставить без изменения, апелляционную жалобу Администрации    без удовлетворения,  ссылаясь на отсутствие у них статуса контролирующего должника лица.

Исходя из доводов сторон участвующими в деле лицами обжалуется определение в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 и отказа в привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО11 и ФИО13

В    остальной  части определения  стороны не заявили возражений.

Учитывая изложенное апелляционным судом проверяется  законность и обоснованность   определения только  в обжалуемой части.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц руководителем должника на дату признания должника банкротом являлся ФИО15

ФИО10  занимал должность генерального директора ООО «Алькона» с 05.05.2016 по 14.10.2016.

ФИО7 являлся единственным участником ООО «Алькона» с 29.09.2016  по 04.05.2017.   

ФИО12, ФИО11 являлись  контрагентами должника  по признанным судом недействительными сделками, а именно по  договору купли-продажи от 04.04.2017 N 1, заключенным между ООО "Алькона" и ФИО12 и  договору купли-продажи от 04.09.2017 N 1, заключенным между ФИО12 и ФИО11

Суд первой инстанции  признал обоснованными требования  заявителей в части привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО15, в связи с не передачей документации должника конкурному управляющему. ФИО7, который не утратил контроль над должником и    имел возможность давать обществу обязательные для него указания, мог определять его действие и представлял должника перед третьими лицами.

Отказывая в  привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО12 и ФИО11 суд первой инстанции исходил из того, что  в материалах дела отсутствуют  доказательства того, что данные лица  имели право давать обязательные для исполнения должником указания, а вменяемая заявителями сделка повлияла на возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности должника. При этом,  спорное имущество было возвращено в конкурсную массу должника.

Исследовав доводы  апелляционных  жалоб, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к  выводу, что обжалуемое определение не подлежит отмене или изменению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

До вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) порядок и основания привлечения должностных лиц должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам были определены в статье 10 Закона о банкротстве.

В указанную статью Федеральным законом от 28.04.2009 г. N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 73-ФЗ) и Федеральным законом от 28.06.2013 г. N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ) были внесены соответствующие изменения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве, о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В данном случае обстоятельства, с которыми  заявители  связывают возникновение оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, возникли как до 01.07.2017, так и после 01.07.2017.

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы, как это установлено пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления N53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления N 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В настоящем случае исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств  и  установленных судом обстоятельств апелляционный суд полагает правильным вывод суда первой инстанции о том, что после продажи 100% доли в обществе ФИО7 не утратил контроль на обществом, а также имел возможность давать обществу обязательные для него указания и мог определять его действие.

ФИО7, являясь единственным участником ООО «Алькона», назначил на должность генерального директора ФИО15, а затем в мае 2017 года реализовал долю в обществе (100%) ФИО15

При этом, ФИО15 уже после приобретения 100% доли общества, выдает доверенность на ФИО7 на представление интересов общества перед государственными и муниципальными органами, с правом представления интересов в ресурсных организациях, МФЦ, с правом подавать и принимать документы и запросы от имени общества, в том числе обо всех счетах общества в кредитных организациях, а также расписываться в документах и осуществлять иные действия, связанные с выполнением данного поручения.

Таким образом, уже  после формальной продажи доли ФИО7  продолжал активно участвовать в деятельности   должника, определял текущую  деятельность должника как весь период нахождения в качестве учредителя, так и после выхода из состава участников.

ФИО7 не раскрыл   разумных обстоятельств продажи доли  общества в преддверии банкротства  и последующее осуществление деятельности от  имени ООО «Алькона» на  основании доверенности (в том числе с полномочиями на представление интересов в кредитной организации).

При этом, апелляционный суд принимает во внимание наличие   у ФИО15    признаков номинального генерального директора и участника, назначенного для целей ухода от ответственности, принимая во внимание, что объективная невозможность исполнять свои обязательства возникла у должника  не позднее  мая 2017 года.            

В частности  Обществом были приняты перед Администрацией обязательства по расселению аварийного жилья в рамках реализации договора о развитии застроенной территории от 26.07.2012 №011458.

В соответствии с пунктом 2.3.2 договора инвестор обязан уплатить собственникам выкупную цены  за изымаемые на основании решения администрации, принятого в соответствии с жилищным законодательством, жилые помещения в многоквартирных домах, признанных аварийными и подлежащими сносу и расположенных на застроенной территории и земельные участки ,на которых расположены такие многоквартирные дома  в соответствии  с графиком расселения и сноса жилых домов, либо заключить с собственниками соглашение о предоставлении другого жилого помещения.

В рамках исполнения договора о развитии  застроенной территории  ООО «Алькона» в льготном порядке без торгов получило в аренду земельный участок под застройку. Цена договора для застройщика заключалась в несении ООО «Алькона»  расходов на расселение собственником помещений в аварийном  многоквартирном доме по ул. Станочной, д. 2-5 в  Калининграде.

В рамках данного договора  Администрацией 11.10.2013 ООО «Алькона» выдано разрешение №RU39315000-298/2013 на строительство 1 этапа объекта капитального строительства «Квартал многоквартирных жилых домов»- строительство 8-ми этажного (в том числе 7 надземных этажей) жилого дома №1 по проспекту Победы - ул.Станочная №RU39315000-298/2013. Срок действия разрешения на строительство до 01.05.2017г. (впоследствии дом получил адрес: 

<

...>).Заявку на разрешение подавал ФИО7

После получения разрешения на строительство между ООО «Алькона» и собственниками помещений в многоквартирном доме по ул. Станочной были заключены предварительные договоры мены. Согласно данным договорам жильцы аварийного дома получают квартиры в новостройке в доме №87,взамен передавая ООО «Алькона» право собственности на свои квартиры.

Впоследствии ООО «Алькона» должно было безвозмездно передать квартиры в доме по ул.Станочной Администрации  в целях его последующего сноса. 

ООО «Алькона»   не заключило договоры мены, не выплатило гражданам компенсации и не предоставило иные квартиры.

При этом уже по состоянию на апрель 2017 года приобретателем квартир являлся   гражданин ФИО14 Через несколько месяцев права на квартиры, приобретенные ФИО14 переданы третьим лицам по договорам уступки права требования. 

Ни одна квартира в доме ул.Станочная,2- 8 не была выкуплена или иным способом приобретена в собственность ООО «Алькона», что послужило основанием для вывода суда первой инстанции об отсутствии у лиц, контролирующих должника намерения на расселение аварийного дома.

Действуя недобросовестно, контролирующие должника лица приняли решение о реализации всех квартир в многоквартирном доме по проспекту Победы, д.87 третьим лицам, что фактически привело должника к банкротству ввиду объективной невозможности исполнять обязательства по расселению аварийного дома. 

В результате Администрация включена в реестр требований кредиторов с суммой убытков 47 698 049 руб. 30 коп. 

В рамках реализации постановления №320 нанимателям муниципальных жилых помещений находящихся в многоквартирном доме 2-8 по ул. Станочной в г.Калининграде по договорам социального найма, предоставлены иные жилые помещения, приобретенные администрацией городского округа.

При этом, непосредственно ФИО7 на рабочем совещании с Администрацией  07.02.2017 подтвердил  намерение на заключение договоров  мены с собственниками помещений в доме по ул. Станочной, тогда как исполнение данных обязательств было объективно невозможно и  должник не   предпринимал каких-либо действий по его исполнению.        

Исходя из указанных обстоятельств апелляционный суд полагает, что контролирующие должника лица организовали работу  ООО «Алькона»  таким образом, чтобы максимально быстро получить выгоду от деятельности должника, а потом также ее прекратить, не исполняя обязательства  перед контрагентами.

ФИО7, как профессиональный участник гражданского оборота,    действуя добросовестно должен был осознавать невозможность исполнения должником, принятых на себя  обязательств и не вводить контрагентов должника в заблуждение об их исполнении.

Данные обстоятельства  в своей совокупности свидетельствуют о недобросовестном ведении ФИО7  хозяйственной деятельности должника, повлекшей признанию должника банкротом, что  являются основанием для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того,   ФИО7 одобрил  заключение  между ООО "Алькона" и ФИО12 договора купли-продажи от 04.04.2017 N 1 земельного участок с кадастровым номером 39:15:130814:13, площадью 2400 кв. м и здания с кадастровым номером 39:15:130812:62 площадью 869,1 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...>.

Данная сделка впоследствии   постановлением  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022 по делу №А21-8260/2019 признана недействительной сделкой, причинившей вред должнику и его  кредиторам.

В рамках указанного  дела также установлено, что оспариваемая сделка осуществлена в отсутствие надлежащего встречного предоставления и ее заключение привело к значительному ухудшению финансового положения должника после такого отчуждения, что также безусловно свидетельствует о недобросовестном исполнении ФИО7 своих обязанностей контролирующего должника лица.

В соответствии с пунктом 17 Постановления   № 53 контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

При таких обстоятельствах вопреки доводам ФИО7 суд первой инстанции правомерно установил основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.

Апелляционный суд полагает, что   судом  первой инстанции дана правильная правовая оценка в отношении отсутствия оснований для признания контролирующими должника лицами    ФИО12 и ФИО11

Относительно наличия у ФИО12 и ФИО11 статуса контролирующих должника лиц апелляционный суд исходит из того, что согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 21 Обзора судебной практики N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, для привлечения к субсидиарной ответственности лица, являющегося конечным бенефициаром должника, необходимо установить, что действия привлекаемого к ответственности лица и должника синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности.

Данная совокупность обстоятельств в настоящем случае отсутствует.

Само по себе заключение с должником подозрительной сделки не свидетельствует о наличии у контрагента статуса контролирующего лица.

Как следует из материалов дела,  спорное имущество, по признанным незаконным сделкам возвращено в конкурсную массу должника, о чем свидетельствует инвентаризационная опись конкурсного управляющего от 15.09.2023 №1.

При этом, наличие аффилированности по отношению к должнику с учетом разъяснений, данных в пункте 3 постановления N 53, само по себе в отсутствие иных условий, как наличие возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника либо является инициатором соответствующего поведения не позволяет квалифицировать лицо в качестве контролирующего должника и субъекта субсидиарной ответственности.

ФИО12 и ФИО11  непосредственно либо опосредованно не входит в состав исполнительного аппарата должника, не является его конечными бенефициарами.

Доказательства того, что какие-либо лица (кредиторы, контрагенты, работники должника, банки и т.д.), воспринимали ФИО12 и ФИО11 как фактических руководителей или бенефициаров должника, в материалах дела не имеется.

Вопреки доводам Администрации  в протоколах допросов свидетелей такой информации не  содержится.

Не доказано, что именно указанные лица принимали решение о совершении руководителями должника сделок, которые привели к объективному банкротству общества. Отсутствуют доказательства получения ими денежных средств от этих сделок.

Доказательства того, что названные лица, имели реальную возможность влиять на действия должника, то есть являлись контролирующим должника лицом и получили какую-либо имущественную выгоду от должника (товары, денежные средства, услуги) в материалах дела отсутствуют.

Доказательства или косвенные признаки того, что названные лица, организовывали мероприятия по созданию дополнительных юридических лиц в целях формирования центров прибыли и убытков внутри группы компаний, а также смещению денежных потоков в безрисковые зоны, не обремененные требованиями независимых кредиторов не представлены.

Заявляя требования о привлечении к субсидиарной ответственности названных лиц,  участвующие  в обособленном  споре лица  не аргументировали, не сформулировали и не конкретизировали действия (бездействие) привлекаемых к ответственности лиц, образующие состав для применения к ним названной меры ответственности.

Оценив  апелляционной  жалобы Администрации, существенность влияния действий (бездействия) привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц, проверив наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, суд полагает недоказанным взаимосвязь между возникновением у должника признаков неплатежеспособности и действием (бездействием) привлекаемых лиц, в отсутствие доказательств того, что названные лица определяли действия должника при ведении им хозяйственной деятельности.

Таким образом, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО12 и ФИО11 к субсидиарной ответственности соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, сделан при правильном применении судом норм материального и процессуального права.

Выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в силу чего отсутствуют основания для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 04.05.2023 по делу №  А21-8260/2019   оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Д.В. Бурденков

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 И.Н. Бармина