АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Хохрякова д.77, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-8615/2018

г. Тюмень

25 июля 2018 года

резолютивная часть решения объявлена 20 июля 2018 года

решение в полном объеме изготовлено 25 июля 2018 года

 

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Минеева О.А., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению 

акционерного общества «ГМС Нефтемаш» 

к инспекции федеральной налоговой службы по г.Тюмени №3 

о признании недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 13-4-39/36 от 10.11.2017 в части отказа в пункте 2.2.3 мотивировочной части решения в признании расходов по налогу на прибыль организаций в 2014 году в сумме 2 014 585 рублей, в 2015 году в сумме 98 925 498 рублей и доначисления в этой связи налога на прибыль организаций в сумме 20 188 012 рублей, соответствующих сумм пени и штрафных санкций,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи                     Шошиной Е.Ю., 

при участии в судебном заседании представителей:

от заявителя – ФИО1, на основании доверенности; ФИО2, на основании доверенности; ФИО3, на основании доверенности;

от ответчика – ФИО4, на основании доверенности; ФИО5, на основании доверенности; ФИО6, на основании доверенности;

установил:

Акционерное общество «ГМС Нефтемаш» ОГРН 

<

***> (далее - заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании недействительным в части решения инспекции Федеральной налоговой службы по г.Тюмени №3 № 13-4-39/36 от 10.11.2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (с учетом решения УФНС России по Тюменской области от 26.02.2018 №011).

Представители заявителя в судебном заседании заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в заявлении и объяснениях по делу. 

Представители ответчика требования заявителя не признали по основаниям, указанным в отзыве на заявление и дополнениях к отзыву.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, заслушав объяснения представителей сторон, арбитражный суд считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, ИФНС России по г.Тюмени №3 (далее – ответчик, налоговый орган) была проведена выездная налоговая проверка Общества по налогу на доходы физических лиц за период с 01.06.2013 по 31.12.2015, по остальным налогам и сборам за период с 01.01.2013 по 31.12.2015. 

По итогам проверки составлен акт выездной налоговой проверки от 21.07.2017 №13-4-39/16. По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки, материалов дополнительных мероприятий налогового контроля, возражений общества, ответчиком было вынесено решение от 10.11.2017 № 13-4-39/36 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее – решение), в котором заявителю начислены: 

1) по пунктам 2.1.1, 2.1.2, 2.1.3 мотивировочной части решения - НДС в сумме 4 359 390 руб., а также соответствующие пени и штраф; 

2) по пунктам 2.2.2 и 2.2.3 мотивировочной части решения - налог на прибыль организаций в общей сумме 20 858 806 руб., соответствующие пени и штрафы, 

из них налог на прибыль организаций:

по пункту 2.2.2 - 670 794 руб.;

по пункту 2.2.3 - 20 188 012 руб..

Заявитель обжаловал решение ответчика в апелляционном порядке в УФНС России по Тюменской области. Решением УФНС России по Тюменской области от 26.02.2018 №011 апелляционная жалоба Общества оставлена без удовлетворения, решение ответчика утверждено.

Заявитель, не согласившись с доначислением налога на прибыль в сумме 20 188 012 рублей, соответствующих сумм пени и штрафных санкций, доначисленных по основаниям, изложенным в пункте 2.2.3 мотивировочной части решения налогового органа, обратился в арбитражный суд с настоящим завлением.

Как следует из материалов дела, в пункте 2.2.3 мотивировочной части решения (стр. 223-244 решения) ответчик сделал вывод, что заявитель неправомерно признал в 2014-2015 годах  в составе внереализационных расходов по налогу на прибыль часть затрат на уплату процентов по договору займа № ГМС-411/2014 от 22.12.2014 (т.6 л.д.1-6), заключенному с ЗАО «Гидромашсервис».

Основанием для доначислений налога, пеней и штрафа в Акте налоговой проверки  послужил довод ответчика о том, что спорные расходы на уплату процентов по займу являются экономически необоснованными и направлены на получение необоснованной налоговой выгоды. Ответчик ссылается на то, что полученные заемные средства были направлены заявителем на приобретение акций проектного и научно-исследовательского института – ПАО «Гипротюменнефтегаз», приобретение которых ответчик считает экономически нецелесообразным. Следовательно, налогоплательщик нарушил требования статьи 252 НК РФ, а также Постановления Пленума Высшего арбитражного суда РФ от 12.10.2006 года «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

В рамках дополнительных мероприятий налогового контроля постановлением №13-4-31/15 от 09.10.2017 ответчиком была назначена оценочная экспертиза, по результатам которой составлено экспертное заключение ООО «Бюро оценки и экспертизы» № 1540-БО-17 от 10.10.2017. С учетом заключения проведенной экспертизы ответчик пришел к выводу, что стоимость приобретения заявителем акций ПАО «Гипротюменнефтегаз» была завышена по сравнению с рыночной ценой акций этого общества.

Как следует из резолютивной части оспариваемого решения, сумма доначислений по основаниям, изложенным в пункте 2.2.3 решения определена ответчиком с учетом результатов указанного экспертного заключения.

В решении заявителю отказано в признании расходов на уплату процентов по займу за 2014 год в сумме 2 014 585 руб., за 2015 год в сумме 98 925 478 руб. (стр. 248-251, 244-245 решения). При этом, как подтверждается материалами дела, заявителем по договору займа всего были начислены, уплачены и учтены в составе внереализационных расходов проценты за 2014 год в сумме 2 100 417 руб.; за 2015 год в сумме 102 841 546 руб.

Проценты, начисленные на сумму займа, соответствующую стоимости акций, которую налоговый орган считает рыночной (определена на основании экспертного заключения №1540-БО-17 ООО «Бюро оценки и экспертизы» как 28 315 750 руб.), и признанные ответчиком обоснованными, составляют:

за 2014 год - 85 832 (28 315 750 руб. х 13,83% / 365 дней х 8 дней) (2 100 417 - 2 014 585);

за 2015 год - 3 916 068 (28 315 750 руб. х 13,83%) (102 841 546 - 98 925 478).

Таким образом, ответчик частично отказал заявителю в признании расходов в виде процентов, начисленных по договору займа, приходящихся на «нерыночную стоимость акций», поскольку заем был взят для приобретения акций.  Доначисления в резолютивной части решения приходятся только на эту сумму.

В результате совершенного, по мнению ответчика, нарушения заявителю был доначислен налог на прибыль за 2014 год в размере 402 917 руб., за 2015 год в размере 19 785 095 руб., а также соответствующие пени и штрафные санкции по п.1 ст.122 НК РФ.

Также налоговый орган в решении и отзыве утверждает, что АО «ГМС Нефтемаш», получая заемные средства от ЗАО «Гидромашсервис» на приобретение акций ПАО «Гипротюменнефтегаз», увеличивает внереализационные расходы на сумму процентов по кредитам, тем самым минимизируя налоговые обязательства по налогу на прибыль организаций». 

Налоговый орган делает вывод о неправомерном включении в состав расходов процентов по договору займа № ГМС-411/2014 от 22.12.2014 также на том основании, что, по его мнению, группой взаимозависимых лиц искусственно создана схема, результатом которой явилось получение необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль на сумму процентов по договору займа; заемные средства не использовались налогоплательщиком в производственной деятельности, направленной на получение дохода; отсутствует деловая цель сделки; совершены хозяйственные операции, формально соответствующие требованиям действующего законодательства, однако не имеющие разумной деловой цели, за исключением получения необоснованной налоговой выгоды.

Также в решении налоговый орган указывает, что заключение сделки купли-продажи акций не свойственно предпринимательскому обороту и не может быть обосновано с точки зрения предпринимательского риска и фактически совершено не в своем интересе, а в интересах группы ГМС, в которую входит заявитель.

Оспаривая право на учет в расходах части процентов, уплаченных АО «ГМС Нефтемаш» по договору займа, ответчик приводит довод о несоответствии стоимости приобретения акций рыночному уровню цен. При этом ответчик ссылается на следующее: номинальная стоимость одной акции составляет 1 руб. (стр. 225 решения); «согласно информации в сети Интернет рыночная стоимость одной акции ОАО «Гипротюменнефтегаз» на 31.12.2014 составила 9 долларов, что по курсу на 31.12.2014 (56, 24 руб. за 1 доллар США) составляет 506 руб., фактическая цена завышена в 265 раз (стр.225 решения); согласно заключению эксперта №1540-БО-17 от 10.10.2017, рыночная стоимость акций в количестве 5751 шт. по состоянию на 20.03.2014 составляет 28 315 750 руб. (стр. 238 решения).

Также ответчик ссылается в решении на взаимозависимость всех участников сделки; отсутствие у АО «ГМС Нефтемаш» собственных средств на оплату акций и наличие (возникновение в 2014 году) кредитных обязательств по уплате займа и процентов перед ЗАО «Гидромашсервис»; осведомленность о размерах выплачиваемых дивидендов и их несопоставимость с расходами АО «ГМС Нефтемаш», как доказательство отсутствия цели получения прибыли от сделки по приобретению акций института; сделки купли-продажи ценных бумаг для ЗАО «Гидромашсервис», по мнению ответчика, это убыточные сделки; управление всеми организациями группы одним лицом – УК Группа ГМС; «документов (решения собраний и т.п.), подтверждающих одобрение крупной сделки обществом не представлено».

Ответчик делает вывод о подконтрольности лиц в группе и совершении сделок не в интересах конкретных юридических лиц, приобретающих акции, а в интересах группы компаний ГМС из тех обстоятельств, что ЗАО «Гидромашсервис» 20.03.2014 одновременно заключает договоры купли-продажи акций с несколькими организациями группы ГМС. 

Также ответчик утверждает, что для того, чтобы погасить заем ЗАО «Гидромашсервис», АО «ГМС Нефтемаш» увеличивает внереализационные расходы в 2015 году еще и на сумму процентов по кредитам, которые оно получило в Тюменском отделении №29 ОАО «Сбербанк России».

Заявитель не согласился с доводами ответчика, указывает, что все спорные сделки являются реальными: заем был реально предоставлен, проценты по займу фактически перечислялись займодавцу, заявитель возвратил сумму займа в полном объеме, что подтверждается платежными поручениями. 

Полученный заем был направлен заявителем на приобретение акций ПАО «Тюменский проектный и научно-исследовательский институт нефтяной и газовой промышленности им. В.И. Муравленко» по договору купли-продажи от 20.03.2014 № ГМС-52/2014. Данная сделка также является реальной. Переход права собственности на акции к заявителю состоялся 31.03.2014, что подтверждается выпиской №0076322014 об операциях по счету депо «ГМС Нефтемаш» (ОАО) от 31.03.2014. 

Заявитель в подтверждение экономической обоснованности и хозяйственной цели сделки по приобретению акций ОАО «Гипротюменнефтегаз» указывает, что: 

1) им были приобретены акции действующего и обладающего дорогостоящим движимым и недвижимым имуществом предприятия, деятельность которого непосредственно связана с основной производственной деятельностью заявителя; приобретенные акции сами по себе являются ликвидным имуществом, которое может быть продано, заложено или на которое может быть обращено взыскание по требованиям кредиторов именно заявителя, а не какого-либо другого лица; 

2) ПАО «Гипротюменнефтегаз» является для заявителя профильным с точки зрения вида деятельности проектным и научно-исследовательским институтом;  

3) приобретенные акции дают заявителю право на участие в управлении институтом в целях получения дохода от объединения усилий проектного научно-исследовательского института и производственного предприятия, работающих в одной отрасли (нефтегазовой отрасли) и, в т.ч. в одних и тех же проектах по обустройству и реконструкции нефтегазовых месторождений; 

4) заявитель представил в материалы дела подробный анализ проектов, совместно реализованных заявителем и приобретенным институтом, первичные документы, подтверждающие получение заявителем доходов от кооперации совместных усилий заявителя и института; 

5) заявитель получил право на дивиденды от деятельности института и фактически получает дивиденды по настоящее время, что, однако, является желаемой, но не единственной и не основной целью сделки. 

Заявитель в обоснование своей позиции также указал, что обе стороны анализируемых сделок займа и купли-продажи акций стоят на налоговом учете, сдают отчетность, уплачивают налоги, находятся на общей системе налогообложения, контрагент заявителя надлежащим образом исполнил свои налоговые обязательства, вытекающие из  спорных сделок.   

Заявитель также указывает, что целью совершения спорных сделок не являлась и не могла являться экономия на налогах, т.е. получение необоснованной налоговой выгоды. В результате совершения спорных сделок в бюджетную систему РФ сумма налога поступила в том же размере, как если бы сделки не совершались. Как следствие, в результате совершения спорных сделок ущерб казне не причинен.

В обоснование своей позиции заявитель дополнительно ссылается на Постановление Президиума ВАС РФ от 28.10.2010 № 8867/10, согласно которому: «Признавая факт получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налоговой базы либо применения налогового вычета, невозможно ставить под сомнение хозяйственную операцию в части, что было сделано инспекцией при проведении выездной налоговой проверки. В подобных случаях НК РФ предусматривает проверку соответствия примененных налогоплательщиком цен с учетом положений статьи 40 НК РФ при наличии к этому оснований, установленных пунктом 2 названной статьи».

По мнению заявителя, то обстоятельство, что ответчик частично признал расходы в виде процентов, означает, что реальность сделки и экономическая обоснованность самой сделки им подтверждена и спор сводится к оспариванию цены приобретения обществом спорных акций.

При этом заявитель отмечает, что договор купли-продажи акций ОАО «Гипротюменнефтегаз» № ГМС-52/2014 от 20.03.2014, как и договор займа № ГМС-411/2014 от 22.12.2014, в проверяемых периодах являлись контролируемыми сделками на основании ст.105.14 НК РФ. Как следствие, цены по данным сделкам могла проверять только ФНС России в рамках специальных налоговых проверок и только по правилам, предусмотренным разделом V.I НК РФ. 

По мнению заявителя, проверка ответчиком цен по договору купли-продажи акций и по спорному договору займа на предмет соответствия рыночному уровню проведена с превышением предоставленных ответчику НК РФ полномочий и с нарушением правил и методов контроля цен, предусмотренных Разделом V.1 НК РФ, с нарушением разъяснений ВС РФ, данных в «Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 Налогового кодекса Российской Федерации». 

Заявитель отмечает, что контроль соответствия цен, примененных в контролируемых сделках, не может быть предметом выездных и камеральных налоговых проверок. Также заявитель ссылается на то, что методы контроля цен, предусмотренные для проверки цен в контролируемых сделках, ответчиком при установлении «рыночной цены акций» вообще не применялись.

Заявитель оспаривает законность назначения и проведения ответчиком оценочной экспертизы. Результаты экспертизы, как указывает заявитель, являются недостоверными. В обоснование данного довода заявитель ссылается на то, что ответчиком нарушены требования законодательства к независимости эксперта, установленные ст.95 НК РФ. Экспертиза проведена с нарушением положений Раздела V.1 НК РФ и законодательства об оценочной деятельности в РФ. Выводы экспертного заключения ООО «Бюро экспертизы и оценки» о величине рыночной стоимости спорных акций опровергаются отчетом ЗАО «Русская усадьба» от 27.02.2014 №03/01-14 об оценке рыночной стоимости одной обыкновенной именной бездокументарной акции ОАО «Гипротюменнефтегаз» по состоянию на 01.02.2014, рецензией АО «Мазар» от 25.10.2017 на экспертное заключение ответчика и экспертами ФБУ Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, между заявителем и ЗАО «Гидромашсервис» (далее – АО «Гидромашсервис») 22.12.2014 был заключен договор займа № ГМС-411/2014 (далее – договор займа) (т.6 л.д.1-3).

На основании данного договора заявителю был предоставлен заем в сумме 770 160 000 руб., что подтверждается платежными поручениями от 23.12.2014 № 2068, от 24.12.2014 № 2069, 24.12.2014 № 2070 (т.6 л.д.7-9).

Согласно договору займа за пользование денежными средствами общество обязалось выплачивать займодавцу проценты в размере 13,83% годовых (п.1.3 договора). Заявитель уплатил займодавцу проценты за 2014 год в размере 2 100 417 руб., за 2015 год в размере 102 841 546 руб., что подтверждается платежными поручениями: от 23.01.2015 № 814, 24.02.2015 № 3169, 24.03.2015 № 4843, 24.04.2015 № 6623, 25.05.2015 № 8364, 25.06.2015 №10762, 24.07.2015, № 12710, 24.08.2015 № 14483, 25.09.2015 № 16517, 23.10.2015 № 18422, 24.11.2015 № 19983, 24.12.2015 № 22477 (т.6 л.д.12-23).

Заем был возвращен заявителем АО «Гидромашсервис» в полном объеме, что подтверждается платежными поручениями от 11.02.2015 № 2468 и 11.04.2017 № 8242 (т.6 л.д.10-11).

Довод ответчика о том, что денежные средства «не возвращены в проверяемый период», не имеет правового значения для рассмотрения дела, поскольку налоговое законодательство не устанавливает такого условия для признания процентов в составе расходов, как обязательное погашение займа в периоде, охватываемом проверкой.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что все сделки по предоставлению займа, возврату займа, выплате процентов по займу являются реальными.

Полученный заем был направлен заявителем на приобретение акций ПАО «Тюменский проектный и научно-исследовательский институт нефтяной и газовой промышленности им. В.И. Муравленко» по договору купли-продажи от 20.03.2014 № ГМС-52/2014 с АО «Гидромашсервис» (т.6 л.д.32-33).

Решение о приобретении акций было принято советом директоров Общества (протокол заседания совета директоров от 12.03.2014 №1.03-14 (т.6 л.д.39-40) в соответствии с его компетенцией, установленной пп.20 п.15.1.1 Устава Общества в редакции №14-2013 (утв. годовым общим собранием акционеров ОАО «ГМС Нефтемаш» Протокол №4/06 ГОСА-13 от 20.06.2013) (т.6 л.д.42, 69). 

Переход права собственности на акции ПАО «Гипротюменнефтегаз» от АО «Гидромашсервис» к заявителю состоялся 31.03.2014, что подтверждается выпиской №0076322014 об операциях по счету депо «ГМС Нефтемаш» (ОАО) от 31.03.2014(т.6 л.д.34). 

Оплата акций осуществлена в полном объеме (т.6 л.д.31-33) в срок, установленный п.1 договора от 20.03.2014 № ГМС-52/2014.

Информация об указанной сделке была раскрыта АО «ГМС Нефтемаш» в соответствии с требованиями законодательства, а именно Положения о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг на официальном сайте раскрытия информации http://www.e-disclosure.ru/portal/event.aspx?EventId=HlBs-CNmEcEuTrM-Alqs8FpA-B-B (т.6 л.д.41).

Операция по реализации акций АО «Гипротюменнефтегаз» была отражена АО «Гидромашсервис» (продавец) в налоговой декларации по налогу на прибыль организаций за 2014 год (т.9 л.д.95-119) и по ней была исчислена налоговая база (Лист 05 «Расчет налоговой базы по налогу на прибыль организаций по операциям, финансовые результаты которых учитываются в особом порядке (за исключением отраженных в приложении №3 к Листу 02)» (т.9 л.д.116).

Таким образом, материалами дела подтверждается, что сделка купли-продажи акций также является реальной, акции поступили в собственность заявителя.

Необоснованным является довод ответчика о непредставлении документов, подтверждающих одобрение сделки как крупной (стр.236-237 решения), поскольку данный довод не влияет на вывод о реальности совершения спорной сделки и опровергается материалами дела.

В соответствии с главой X Закона № 208-ФЗ от 26.12.1995 «Об акционерных обществах» крупной сделкой признается сделка, составляющая 25 и более процентов от балансовой стоимости активов общества на последнюю отчетную дату.

Ответчик указывает, что активы баланса заявителя составили 5 823 836 руб., соответственно, 25% активов - 1 455 959 руб. Однако ответчик ошибся в указании единицы измерения,  посчитав, что баланс составлен в рублях. Как следует из титульного листа «Бухгалтерской (финансовой) отчетности ОАО «ГМС Нефтемаш» за 2013 (т.10 л.д.98), единицей измерения в представленной отчетности являются тысячи рублей - код 384 по ОК 015-94 (МК 002-97).

Согласно данным бухгалтерской отчетности за 2013 год (т.10 л.д.98-120) активы баланса АО «ГМС Нефтемаш» составили 5 823 836 тысяч рублей (т.10 л.д.100), 25% активов от балансовой стоимости составили 1 455 959 тысяч рублей. Поскольку сделка была заключена на меньшую сумму (770 млн. руб.), то для АО «ГМС Нефтемаш» сделка не являлась крупной по правилам главы X Закона № 208-ФЗ от 26.12.1995 и не требовала одобрения на общем собрании акционеров. 

Расходы заявителя на оплату спорных акций не учтены им для целей налогообложения, что соответствует требованиям НК РФ.

Суд также принимает во внимание, что по настоящему делу не является предметом спора, что  обе стороны анализируемых сделок стоят на налоговом учете, сдают отчетность, уплачивают налоги, находятся на общей системе налогообложения. Контрагент заявителя надлежащим образом исполнил свои налоговые обязательства в отношении спорных сделок: задекларировал в полном объеме доходы по всем анализируемым операциям и с учетом этого уплатил все налоги в бюджетную систему Российской Федерации. 

В рассматриваемом деле также отсутствуют такие факты, как участие в сделках «фирм-однодневок» или «технических компаний»; нахождение какой-либо из сторон сделок в зоне с льготным режимом налогообложения и иные аналогичные обстоятельства.

Также судом принимается во внимание, что ответчик подтвердил право заявителя на признание расходов по процентам, уплаченным АО «Гидромашсервис» по договору займа от 22.12.2014 №ГМС-411/2014 в части, приходящейся на заем соответствующей стоимости акций института, которую налоговый орган посчитал рыночной. Следовательно, ответчик фактически не оспаривает реальность сделки покупки акций в целом, а только ставит под сомнение ее стоимость.

Довод ответчика о том, что у заявителя отсутствовала хозяйственная цель сделки опровергается материалами дела. ПАО «Гипротюменнефтегаз» является для заявителя профильным с точки зрения вида деятельности проектным и научно-исследовательским институтом, который осуществляет технологическое проектирование с использованием нефтепромыслового и газопромыслового оборудования, в т.ч. производства заявителя. 

Суд считает заслуживающими внимания ссылки заявителя на то, что включение или невключение оборудования его производства в проекты института, которые выполняются для крупнейших предприятий нефтегазовой отрасли, оказывает прямое влияние на основную производственную деятельность заявителя, по которой он получает налогооблагаемый доход.

ПАО «Гипротюменнефтегаз» является крупным действующим предприятием, обладающим высоколиквидным движимым и недвижимым имуществом, производственными активами, нематериальными активами, а также штатом высококвалифицированных специалистов. 

В период совершения сделки по приобретению заявителем акций института стоимость только принадлежащих ему объектов недвижимого имущества и нематериальных активов составляла более 2,5 миллиардов рублей (т.11 л.д. 74-107).

Таким образом, заявитель приобрел акции действующего и наделенного дорогостоящим движимым и недвижимым имуществом предприятия, деятельность которого непосредственно связана с основной производственной деятельностью заявителя.

В результате совершения спорных сделок: 

1) заявитель приобрел в собственность ликвидное имущество (акции), которое может быть продано, заложено или на которое может быть обращено взыскание по требованиям кредиторов именно заявителя, а не какого-либо другого лица; 

2) заявитель приобрел право на участие в управлении институтом в целях получения дохода от объединения усилий проектного научно-исследовательского института и производственного предприятия, работающих в одной отрасли (нефтегазовой отрасли) и, в т.ч. в одних и тех же проектах по обустройству и реконструкции нефтегазовых месторождений; 

3) заявитель получил право на дивиденды от деятельности института. За 2013-2016 годы сумма дивидендов составила 8 563 066,47 руб., что не оспаривается ответчиком. По итогам 2017 года Институтом также получена прибыль, поэтому за 2017 год заявителю также будут выплачены дивиденды (т.10 л.д.125).

Приведенные обстоятельства в совокупности определяют хозяйственную цель сделки, которую заявитель преследовал при приобретении акций института.  

Заявитель признавал спорные проценты, уплаченные АО «Гидромашсервис» по договору займа от 22.12.2014, в составе расходов по налогу на прибыль в соответствии с п.1 ст.252, пп.2 п.1 ст.265, п.1.1 ст.269 (в редакции, действующей в 2014 году), п.1 ст.269 НК РФ (в редакции, действующей в 2015 году). 

В соответствии с пп.2 п.1 ст.265 НК РФ в состав внереализационных расходов, не связанных с производством и реализацией, включаются обоснованные затраты на осуществление деятельности, непосредственно не связанной с производством и (или) реализацией. К таким расходам относятся, в частности, расходы в виде процентов по долговым обязательствам любого вида с учетом особенностей, предусмотренных ст. 269 НК РФ.

В соответствии с п.1.1 ст.269 НК РФ в редакции, действующей в 2014 году, предельная величина процентов, признаваемых расходом, принимается с 01.01.2011 по 31.12.2014 включительно - равной ставке процента, установленной соглашением сторон, но не превышающей ставку рефинансирования ЦБ РФ, увеличенную в 1,8 раза, при оформлении долгового обязательства в рублях. 

По состоянию на дату выдачи займа ставка рефинансирования ЦБ РФ составляла 8,25% (Указание Банка России от 13.09.2012 № 2873-У). Соответственно, ставка рефинансирования, увеличенная в 1,8 раза, составляет 14,85% (8,25% х 1,8). Процентная ставка по рассматриваемому договору займа равна 13,83%, что меньше ставки рефинансирования ЦБ РФ, увеличенной в 1,8 раза. 

Таким образом, расходы по процентам по договору займа от 22.12.2014 в 2014 году заявитель признал в составе внереализационных расходов в полном объеме в соответствии со ст.269 НК РФ. 

В соответствии с п.1.1 ст.269 НК РФ, в редакции, действующей в 2015 году, по долговому обязательству, возникшему в результате сделки, признаваемой в соответствии с НК РФ контролируемой сделкой, налогоплательщик вправе:

- признать доходом процент, исчисленный исходя из фактической ставки по таким долговым обязательствам, если эта ставка превышает минимальное значение интервала предельных значений, установленного пунктом 1.2 статьи 269 НК РФ;

- признать расходом процент, исчисленный исходя из фактической ставки по таким долговым обязательствам, если эта ставка менее максимального значения интервала предельных значений, установленного пунктом 1.2 статьи 269 НК РФ.

При несоблюдении указанных условий, установленных абзацами первым - третьим ст. 269 НК РФ, по долговым обязательствам, возникшим в результате сделок, признаваемых в соответствии с НК РФ контролируемыми сделками, расходом признается процент, исчисленный исходя из фактической ставки с учетом положений раздела V.1 настоящего Кодекса».

По информации официального сайта Банка России, в период с 16/12.2014 по 14.06.2016 максимальное значение процентных ставок по долговым обязательствам не опускалось ниже 18,9%.

Таким образом, проценты по спорному договору займа в силу прямого указания п.1.1 ст.269 НК РФ соответствуют диапазону рыночных цен, то есть в силу закона признаются рыночными. При соответствии ставки по договору займа диапазону рыночных цен, установленных в п.1.1 ст.269 НК РФ, в силу прямого указания закона налоговый орган не вправе оспаривать соответствие ставки по договору займа рыночному уровню.

Следовательно, размер процентной ставки по спорным договорам займа соответствовал рыночному уровню процентных ставок по договорам займа. Заявитель включил спорные проценты в состав расходов в соответствии с требованиями ст.269 НК РФ.     

В соответствии с п.1 ст.252 НК РФ расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных ст.265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. 

Согласно приведенной норме расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Для признания расходов экономически обоснованными требуется установление именно направленности расходов на получение доходов, а не их фактическое получение в каком-либо размере. Расходы признаются направленными на получение дохода, если они осуществлены в рамках деятельности налогоплательщика, направленной на получение дохода. 

Обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата (позиция Конституционного Суда РФ, выраженная от 04.06.2007 № 320-О-П, от 04.06.2007 №366-О-П, от 16.12.2008 №1072-О-О).

Согласно Постановлению Президиума ВАС РФ от 28.10.2010 № 8867/10, позиция которого была доведена до налоговых органов для использования в работе письмом ФНС РФ от 12.08.2011 №СА-4-7/13193@ (п.32): «признавая факт получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налоговой базы либо применения налогового вычета, невозможно ставить под сомнение хозяйственную операцию в части, что было сделано инспекцией при проведении выездной налоговой проверки. В подобных случаях НК РФ предусматривает проверку соответствия примененных налогоплательщиком цен с учетом положений статьи 40 НК РФ при наличии к этому оснований, установленных пунктом 2 названной статьи».

На стр.239 решения ответчик указал, что проведение налоговым органом экспертизы обусловлено необходимостью проверки правильности определения налогоплательщиком расчетной цены акций при совершении сделки между взаимозависимыми лицами.

Согласно п.3 ст.105.3 НК РФ при определении налоговой базы с учетом цены товара (работы, услуги), примененной сторонами контролируемой сделки, для целей налогообложения, указанная цена признается рыночной, если федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов, не доказано обратное либо если налогоплательщик не произвел самостоятельно корректировку сумм налога (убытка) в соответствии с пунктом 6 статьи 105.3 НК РФ.

В соответствии с п.1 ст.105.17 НК РФ проверка полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами проводится федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов (ФНС России). 

При этом, в силу прямого запрета, установленного в абзаце 3 пункта 1 ст.105.17 Кодекса, контроль соответствия цен, примененных в контролируемых сделках, не может быть предметом выездных и камеральных проверок.

В соответствии с п.2 ст.105.3 НК РФ определение в целях налогообложения доходов (прибыли, выручки) взаимозависимых лиц, являющихся сторонами сделки, производится федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов, с применением методов, установленных главой 14.3 НК РФ.

В силу п.п. 1, 2 ст.105.7 НК РФ налоговый орган использует в порядке, установленном настоящей главой, следующие методы: 1) метод сопоставимых рыночных цен; 2) метод цены последующей реализации; 3) затратный метод; 4) метод сопоставимой рентабельности; 5) метод распределения прибыли.

Таким образом, проверка цены на предмет соответствия рыночному уровню и, как следствие, пересмотр налоговых обязательств налогоплательщика в соответствии с рыночным уровнем цен может осуществляться по контролируемым сделкам только Федеральной налоговой службой России. 

Если Федеральная налоговая служба России не оспорила соответствие цен в контролируемых сделках рыночному уровню по правилам Раздела V.1 НК РФ, то в силу императивного указания закона такие цены признаются рыночными. 

Проверка цен на предмет соответствия рыночному уровню в контролируемых сделках не может быть предметом выездных и камеральных налоговых проверок.  Проверка цен в контролируемых сделках на предмет соответствия рыночному уровню может осуществляться только по правилам и с применением методов, предусмотренных разделом V.1 НК РФ.  

Данные правовые позиции нашли отражение в «Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 Налогового кодекса Российской Федерации», (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017):

Как подтверждается материалами дела, в 2014 и 2015 годах все сделки между АО «Гидромашсервис» и заявителем признавались контролируемыми на основании ст.105.14 НК РФ (превышение суммы доходов по сделкам с контрагентом за календарный год суммового порога).

Таким образом, договор купли-продажи акций ОАО «Гипротюменнефтегаз» № ГМС-52/2014 от 20.03.2014 и договор займа № ГМС-411/2014 от 22.12.2014 в проверяемых периодах являлись контролируемыми сделками, что подтверждается уведомлениями о контролируемых сделках общества за 2014 (т.13 л.д.9-18) и 2015 годы (т.13 л.д.19-35).  

Ответчик указывает, что в уведомлениях о контролируемых сделках, представленных АО «ГМС Нефтемаш» в налоговый орган за 2014, 2015 годы реквизиты договора отсутствуют. 

Однако данный довод инспекции не опровергает довод заявителя о том, что договор купли-продажи акций ОАО «Гипротюменнефтегаз» № ГМС-52/2014 от 20.03.2014 и договор займа № ГМС-411/2014 от 22.12.2014 в проверяемых периодах являлись контролируемыми сделками. Содержание уведомлений о контролируемых сделках общества за 2014 и 2015 годы, поданные в соответствии с порядком отражения сведений о контролируемых сделках в уведомлениях, утв. Приказом ФНС России от 27.07.2012 №ММВ-7-13/524@, позволяют однозначно идентифицировать эти операции.

В Уведомлениях о контролируемых сделках общества за 2014 и 2015 годы АО «ГМС Нефтемаш» указаны номера договоров, присвоенные обществом для внутренней регистрации, что подтверждается выпиской из единого реестра договоров АО «ГМС Нефтемаш», представленной в материалы дела (т.13 л.д.36). Одновременно в предоставленных уведомлениях:

1) указаны стороны сделок: в части 3 раздела 2 уведомлений указан контрагент заявителя – Акционерное общество «Гидромашсервис»;

2) по строке 030 раздела 1Б сделки идентифицируются по наименованию предмета сделки: «АКЦИИ ОАО ГИПРОТЮМЕННЕФТЕГАЗ», «% ЗА ПОЛЬЗОВАНИЕ ДЕНЕЖНЫМИ СРЕДСТВАМИ»;

3) в строках 065 раздела 1Б указаны даты договоров купли-продажи акций ОАО «Гипротюменнефтегаз» № ГМС-52/2014 от 20.03.2014, займа № ГМС-411/2014 от 22.12.2014;

4) по строкам 130, 140 раздела 1Б сделки идентифицируются по цене за единицу и стоимости всего: 

-по договору купли-продажи акций ОАО «Гипротюменнефтегаз» № ГМС-52/2014 от 20.03.2014 в строке 130 указана цена за одну акцию (133 917 руб.) в строке 140 указана стоимость за весь пакет акций (770 158 565 руб.), что соответствует договору;

-по договору займа № ГМС-411/2014 от 22.12.2014 в строках 130 и 140 раздела 1Б отражены суммы процентов, начисленных и уплаченных за каждый календарный месяц, соответствующие размерам процентов за каждый календарный месяц, указанных на стр. 225 решения и платежным поручениям.

Соответственно, отражение в уведомлениях внутренних номеров договоров, присвоенных АО «ГМС Нефтемаш», не препятствует идентификации контролируемых сделок, что в соответствии с позицией, изложенной в п.10 «Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 Налогового кодекса Российской Федерации» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017), не может квалифицироваться как нарушение.

Согласно п.3 ст.105.3 НК РФ цена, установленная сторонами в сделке, признается рыночной, если федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов, не доказано обратное, либо если налогоплательщик не произвел самостоятельно корректировку сумм налога (убытка) в соответствии с п. 6 ст. 105.3 НК РФ. 

В силу прямого указания Налогового кодекса РФ полномочия на проверку цен в контролируемых сделках предоставлены исключительно ФНС России. Федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный по контролю и надзору в области налогов и сборов - ФНС России, не оспаривает соответствие цены приобретения акций разделу V.1 НК РФ. Тогда как территориальные налоговые органы, в силу закона, не имеют полномочий проверять соответствие цены контролируемой сделки рыночному уровню.

Учитывая изложенное, назначение Ответчиком в рамках ст.95 НК РФ оценочной экспертизы для проверки цен в контролируемых сделках является незаконным. 

Указанная позиция соответствует правовой позиции, изложенной в «Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 Налогового кодекса Российской Федерации», (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017).

Кроме того суд учитывает, что сама экспертиза проведена всего за один день и с нарушением требований Раздела V.1 НК РФ и законодательства РФ об оценочной деятельности в РФ. 

Заказчиком исследования является налоговый орган, проведение оценочной экспертизы назначено и заключение составлено в рамках проведения налогового контроля - налоговой проверки, целью и задачей оценки заявлено – определение рыночной стоимости оцениваемого объекта для предъявления в налоговую инспекцию (стр.3 экспертного заключения № 1540-БО-17) (т.13, л.д.41-55, 44).

Эксперт ФИО7 в ходе исследования не применил и не рассмотрел вопрос относительно необходимости применения методов, предусмотренных Разделом V.1 НКРФ (статья 105.7 НК РФ).

В статье 105.7 НК РФ указано, что при проведении налогового контроля сделок между взаимозависимыми лицами для определения соответствия цен в сделках рыночному уровню используются в порядке, установленном НК РФ, следующие методы определения рыночной стоимости: 1) метод сопоставимых рыночных цен; 2) метод цены последующей реализации; 3) затратный метод; 4) метод сопоставимой рентабельности; 5) метод распределения прибыли.

Допускается использование комбинации двух и более методов, предусмотренных пунктом 1 статьи 105.7 НК РФ.

Ни один из данных методов или комбинацию методов ФИО7 не применил. 

При этом метод сопоставимых рыночных цен является приоритетным для определения для целей налогообложения соответствия цен, примененных в сделках, рыночным ценам, если иное прямо не предусмотрено пунктом 2 статьи 105.10 НК РФ. Применение иных методов, указанных в подпунктах 2 - 5 пункта 1 статьи 105.7 НК РФ, допускается в случае, если применение метода сопоставимых рыночных цен невозможно либо если его применение не позволяет обоснованно сделать вывод о соответствии или несоответствии цен, примененных в сделках, рыночным ценам для целей налогообложения.

При отсутствии общедоступной информации о ценах в сопоставимых сделках с идентичными (однородными) товарами (работами, услугами) для целей определения полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами используется один из методов, указанных в подпунктах 2 - 5 пункта 1 статьи 105.7 НК РФ.

При выборе метода, используемого при определении для целей налогообложения доходов (прибыли, выручки) в сделках, сторонами которых являются взаимозависимые лица, должны учитываться полнота и достоверность исходных данных, а также обоснованность корректировок, осуществляемых в целях обеспечения сопоставимости сопоставляемых сделок с анализируемой сделкой.

В случае, если методы, указанные в пункте 1 статьи 105.7 НК РФ, не позволяют определить, соответствует ли цена товара (работы, услуги), примененная в разовой сделке, рыночной цене, соответствие цены, примененной в такой сделке, рыночной цене может быть определено исходя из рыночной стоимости предмета сделки, устанавливаемой в результате независимой оценки в соответствии с законодательством Российской Федерации об оценочной деятельности. Под разовой сделкой в целях статьи 105.7 НК РФ понимается сделка, экономическая суть которой отличается от основной деятельности организации и которая осуществляется на разовой основе.

Анализ содержания экспертного заключения №1540-БО-17 показывает, что эксперт не рассмотрел вопрос относительно необходимости применения методов, предусмотренных Разделом V.1 НКРФ и не применил правила и методы определения рыночных цен, предусмотренные Разделом V.1 НК РФ для целей налогообложения.

В соответствии с пунктом 6 "Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 Налогового кодекса Российской Федерации" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017) предусмотренное разделом V.1 НК РФ право суда учесть любые обстоятельства, имеющие значение для определения соответствия примененной налогоплательщиком цены рыночному уровню, не может служить основанием для отступления от установленных законом правил, в т.ч. выбора приоритетного метода определения доходов (прибыли, выручки) в сделках, сторонами которых являются взаимозависимые лица (пункт 3 статьи 105.7 Кодекса), или изменения установленного порядка расчета доходов (прибыли, выручки) с использованием соответствующего метода.

Кроме того, при проведении оценочных экспертиз для целей налогообложения учитываются также методологические подходы, принятые в практике Верховного Суда РФ. Согласно Определению Верховного Суда РФ   от 22.07.2016 N 305-КГ16-4920 при определении рыночных цен товаров, работ, услуг для целей налогообложения по неконтролируемым сделкам допустимо в случаях, предусмотренных законом, определение рыночных цен по правилам Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации".

Как указал Верховный суд РФ, статьей 12 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" установлена презумпция достоверности отчета об оценке как документа, содержащего сведения доказательственного значения. 

Определение рыночной стоимости обыкновенных именных бездокументарных акций ОАО «Тюменский проектный и научно-исследовательский институт нефтяной и газовой промышленности им.В.И.Муравленко», выполненное ФИО7, не является отчетом об оценке, поскольку подготовлено с грубыми нарушениями Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" и вне рамок осуществления оценочной деятельности.

Также из экспертного заключения №1540-БО-17 не следует и ФИО7 не установлено, что независимые друг от друга участники гражданского оборота фактически совершали сделки по отчуждению аналогичных объектов на условиях, заявленных ответчиком в качестве рыночных.

При этом суд учитывает, что в соответствии с постановлением № 13-4-31/15 от 09.10.2017 (т.13 л.д.38) налоговым органом была назначена оценочная экспертиза, т.е. предполагалась проведение оценки, которая может проводиться только в соответствии с требованиями Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». 

Более того, сам эксперт ФИО7, которому ответчиком было поручено проведение оценочной экспертизы, в Экспертном заключении применительно к использованной в нем методологии указывает (стр. 5 Экспертного заключения): что использует Стандарты оценки, т.к. «Стоимость бизнеса в соответствии со Стандартами оценки рассчитывается с использованием доходного, затратного и сравнительного подходов», возможность применения которых и была рассмотрена далее в Экспертном заключении; применяет понятия «оценка акций», «методология оценки». 

На сайте СРО «Российское Общество Оценщиков» в сети Интернет по адресу http://sroroo.ru/ Экспертное заключение ООО «Бюро оценки и экспертизы» № 1540-БО-17 от 10.10.2017, подготовленное оценщиком ФИО7, указано в качестве отчета об оценке (Форма сведений о выполненных оценщиком ФИО7 отчетах за IV квартал 2017 года, т.13 л.д.73-79).

Методика проведения оценочной экспертизы предполагает ее соответствие законодательству РФ об оценочной деятельности, в т.ч. соблюдение установленных федеральными стандартами оценки методов оценки, принципов независимости эксперта, объективности, достоверности и обоснованности выводов, проведение исследования на строго научной и практической основе.

Однако при составлении экспертного заключения № 1540-БО-17 от 10.10.2017 экспертом ООО «Бюро оценки и экспертизы» нарушены требования законодательства об оценочной деятельности, поскольку заявленные в экспертном заключении в качестве методики проведения исследования методы оценки применены экспертом без соблюдения предъявленных к ним требований, с ошибками, что подтверждается показаниями самого эксперта ФИО7 в протоколе допроса свидетеля от 09.11.2017 (т.13 л.д.69-73), рецензией АО  «Мазар» на экспертное заключение (т.13 л.д. 80-91), экспертами ФБУ Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации, а также самим ответчиком.

Рецензией АО «Мазар» от 25.10.2017 на экспертное заключение ООО «Бюро оценки и экспертизы» № 1540-БО-17 от 10.10.2017 установлено следующее:  рыночная стоимость объекта оценка была сформирована на основании источников информации и процедур, выбор которых не соответствовал порядку, предусмотренному положениями оценочного законодательства; расчеты эксперта были построены на некорректных предпосылках; содержание и суть экспертного исследования не соответствует законодательству в области оценки; эксперт допустил ошибки в применении методов оценки; эксперт выбрал некорректный метод оценки.

В результате рецензент пришел к выводу, что сделанный в Экспертном заключении вывод о рыночной стоимости акций является необоснованным.

Рецензия АО «Мазар» была передана инспекции до вынесения обжалуемого решения (с возражениями Общества по дополнительным мероприятиям выездной налоговой проверки исх. № 12591/08 от 26.10.2017, т.5 л.д.55-59). Никаких претензий к обоснованности выводов, изложенных в Рецензии АО «Мазар», относительно нарушений законодательства об оценочной деятельности ответчиком в решении не приведено. В качестве возражений ФИО7 указал только на то, что его отчет не является отчетом об оценке, и для проведения качественной оценки ему было не достаточно времени, информации и человеческих ресурсов. 

В частности, в протоколе допроса свидетеля от 09.11.2017 эксперт ФИО7 сообщил, что «Рецензия проведена с точки зрения законодательных актов оценочной деятельности (ФЗ-135, ФСО – 1, 2, 3, 8 и т.д.. Экспертное заключение не относится к этой сфере деятельности и не подчиняется этим правовым актам, хотя может использовать некоторые инструменты». Также эксперт ФИО7 в протоколе допроса заявил о нехватке, в том числе, временных ресурсов для составления обоснованного экспертного мнения: «Рецензент в своей работе подходил с точки зрения оценки всего бизнеса предприятия с имеющимися структурами, что было бы правильно, если бы была поставлена такая цель и выделены большие ресурсы: временные, людские, финансовые, информационные и т.д.». «Перед экспертом же была поставлена цель, используя информационное поле Интернета в короткий срок прикидочно определить стоимость акций» (т.13 л.д.69-73).

На стр. 239 решения и в отзыве на заявление ответчик также утверждает, что экспертное заключение не относится к сфере оценочной деятельности и не подчиняется Федеральному закону от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ» и Федеральным стандартам оценки (ФСО). 

Таким образом, и эксперт ФИО7, и ответчик утверждают, что экспертное заключение ООО «Бюро оценки и экспертизы» № 1540-БО-17 от 10.10.2017 не является отчетом об оценке. Однако при этом ни эксперт, ни ответчик не поясняют, на каких нормах закона основана методология проведенной экспертизы, какими нормами регламентирован выбор методов и источников информации при проведении экспертизы. При этом заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов.

Такой подход эксперта и налогового органа свидетельствует о нарушении таких основополагающих принципов проведения экспертизы, как объективность, достоверность и обоснованность.

Ввиду изложенного суд считает, что к экспертному заключению ООО «Бюро оценки и экспертизы» № 1540-БО-17 от 10.10.2017 не может применяться ст.12 Федерального закона «Об оценочной деятельности в РФ». 

Кроме того, судом учитываются также следующие нарушения, допущенные при проведении экспертизы.

ООО «Бюро оценки и экспертизы» стоит на учете в ИФНС России по г. Тюмени № 3, то есть администрируется в области налогообложения ответчиком (т.13 л.д.56-68). 

В такой ситуации на экспертную организацию ответчиком может оказываться влияние, и указанное обстоятельство является в совокупности с изложенными выше обстоятельствами достаточным для того, чтобы усомниться в независимости эксперта и достоверности полученного в рамках ст.95 НК РФ экспертного заключения.

Также эксперт ФИО7 в протоколе допроса свидетеля от 09.11.2017 (т.13 л.д.69-73) сообщил об оказании на него влияния при составлении экспертного заключения в виде постановки цели исследования, отличной от указанной в постановлении о назначении экспертизы, и ограничения источников информации, подлежащих исследованию. Также эксперт сообщил о недостатке у него информационных, временных и иных ресурсов для составления обоснованного экспертного мнения: «Перед экспертом же была поставлена цель, используя информационное поле Интернета в короткий срок прикидочно определить стоимость акций».

Между тем, принцип независимости эксперта предполагает, что он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, что может негативно повлиять на достоверность результата проведения экспертизы, в том числе ограничение круга вопросов, подлежащих выяснению или определению при ее проведении.

В рассматриваемой ситуации соблюдение принципа независимости эксперта не подтверждено.

Также необходимо отметить, что экспертное заключение ООО «Бюро оценки и экспертизы» № 1540-БО-17 составлено всего за один день, в нем только «прикидочно»  даны сведения о предположительной стоимости акций, что не только привело к методологическим нарушениям при проведении исследования, но и к нарушению прав налогоплательщика.

Так, постановление о назначении оценочной экспертизы № 13-4-31/15 было вынесено 09.10.2017 (т.13 л.д.38). Налогоплательщик был ознакомлен с указанным Постановлением 09.10.2017 (т.13 л.д.37), при этом в графе «замечания к протоколу и заявления» сообщил, что «В ответ на требование ИФНС № 13-4-35/65 от 28.09.2017 будет предоставлен 12.10.2017 отчет об оценке рыночной стоимости одной обыкновенной именной бездокументарной акции ОАО «Тюменский проектный и научно-исследовательский институт им. В.И. Муравленко» от 27.02.2014 № 03/01-14 на 224 стр.».

Экспертное заключение № 1540-БО-17 было составлено 10.10.2017, то есть уже на следующий день после ознакомления налогоплательщика с постановлением о назначении оценочной экспертизы.

Таким образом, приведенные ответчиком в решении данные о величине рыночной стоимости акций Института являются противоречивыми и не могут быть признаны достоверными.

Также суд учитывает, что стоимость акций, даже по мнению налогового органа будучи завышенной, не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку Общество не учитывало в расходах по налогу на прибыль затраты по приобретению акций.

Обществом в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля в ответ на требование ответчика о представлении документов № 13-4-35/65 от 28.09.2017 с сопроводительным письмом № 11959/08 от 12.10.2017  представлен отчет ЗАО «Русская усадьба» от 27.02.2014 Рег.№ 03/01-14 об оценке рыночной стоимости одной обыкновенной именной бездокументарной акции ОАО «Тюменский проектный и научно-исследовательский институт нефтяной и газовой промышленности им. В.И. Муравленко» по состоянию на 01.02.2014 года (т.12 л.д.1-224).

Статьей 12 Федерального закона «Об оценочной деятельности в РФ» установлена презумпция достоверности отчета об оценке как документа, содержащего сведения доказательственного значения. 

Ответчиком не оспаривается отчет ЗАО «Русская усадьба» об оценке по существу: претензий к содержанию отчета об оценке ЗАО «Русская усадьба» и квалификации составившего его оценщика ФИО8 в решении не содержится, налоговым органом не приводится никаких претензий к обоснованности выводов оценщика, примененной им методологии и расчетам. 

Отчет составлен оценщиком ФИО8, являющимся членом саморегулируемой организации оценщиков Общероссийской общественной организации «Российское общество оценщиков» (РОО) с 13.12.2007, регистрационный № 001875, на основании Свидетельства о членстве в саморегулируемой организации оценщиков № 0015910 от 13.12.2013, выданного РОО сроком до 13.12.2016.

Квалификация оценщика ФИО8 по предмету оценки подтверждается, в том числе, дипломом Международной академии оценки и консалтинга о профессиональной переподготовке по программе «Оценка стоимости предприятия (бизнеса)» серии ПП № 278116 от 27.06.2001, сертификатом Международной академии оценки и консалтинга о прохождении подготовки и сдаче экзамена по специальному курсу «Оценка стоимости предприятия (бизнеса)» № В-624 от 26.06.2001.

Доказательств нарушения требований ст.16 Закона об оценочной деятельности к независимости оценщика ответчиком не представлено. 

Доводы ответчика о взаимозависимости оценщика ЗАО «Русская усадьба» с АО «ГМС Нефтемаш» не имеют под собой правовых оснований и не подтверждены доказательствами. Высказываемые налоговым органом «сомнения» носят предположительный характер.

Ответчик утверждает, что оценщик ФИО8, являющийся директором ЗАО «Русская усадьба» (после реорганизации в форме преобразования – ООО «Русская усадьба»), является братом ФИО9, который одновременно является участником 50% доли ЗАО «Русская усадьба» и 100% участником ООО «РОСГИДРОМАШ-КОМПЛЕКТ» г. Орел – официального дилера АО «ГМС «Ливгидромаш», входящего в состав Группы ГМС. На этом основании Ответчик подвергает сомнению выводы Отчета об оценке ЗАО «Русская усадьба» (стр.238 Решения).

Приведенные налоговым органом обстоятельства не свидетельствуют ни о взаимозависимости, ни о возможности влияния на результаты оценки, ни о неправильном определении рыночной стоимости акций.

Критерии признания оценщика независимым установлены статьей 16 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». Данная норма является прямой, императивной и регулирует отношения именно в сфере осуществления оценочной деятельности.

Согласно указанной статье, оценка объекта оценки не может проводиться оценщиком, если он является учредителем, собственником, акционером, должностным лицом или работником юридического лица - заказчика, лицом, имеющим имущественный интерес в объекте оценки, либо состоит с указанными лицами в близком родстве или свойстве.

Проведение оценки объекта оценки не допускается, если в отношении объекта оценки оценщик имеет вещные или обязательственные права вне договора; оценщик является участником (членом) или кредитором юридического лица - заказчика либо такое юридическое лицо является кредитором или страховщиком оценщика. Юридическое лицо не вправе заключать договор на проведение оценки с заказчиком в случаях, если оно имеет имущественный интерес в объекте оценки и (или) является аффилированным лицом заказчика, а также в иных случаях, установленных законодательством Российской Федерации.

В рассматриваемой ситуации обстоятельства, императивно и исчерпывающим образом установленные законом для признания факта нарушения требования к независимости оценщика, отсутствуют. 

Документы, представленные Ответчиком с дополнениями к отзыву на заявление от 28.06.2018 №04-14/10653, а именно, картотека налогоплательщиков, сведения об открытых банковских счетах, сведения об операциях по расчетному счету ООО «Русская усадьба», основные сведения о юридических лицах ООО «Росгидромаш-Комплект», ЗАО «Русская Усадьба», сведения об операциях по расчетному счету ООО «Русская Усадьба», сведения об учредителях - физических лицах – ФИО8, основные сведения о физических лицах – ФИО8 и ФИО9, справки о доходах ФИО8, ФИО10, ФИО11, ФИО12, также не подтверждают довод ответчика о взаимозависимости оценщика ЗАО «Русская усадьба» с АО «ГМС Нефтемаш» ни по статье 16 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», ни по п.2 ст.105.1 НК РФ, определяющей критерии взаимозависимости лиц для целей налогообложения.

Более того, список аффилированных лиц АО «ГМС Нефтемаш», представленный Ответчиком с дополнениями к отзыву на заявление от 28.06.2018 №04-14/10653, подтверждает отсутствие аффилированности АО «ГМС Нефтемаш» с ООО «Русская усадьба» и ФИО8.

Ответчик ссылается также на преимущественное оказание ЗАО «Русская усадьба» услуг компаниям, входящим в группу ГМС, и в подтверждение этого предоставил «Сведения об операциях по расчетному счету ООО «Русская Усадьба». 

Между тем, представленные ответчиком сведения не свидетельствуют о нарушении статьи 16 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». Следовательно, императивные требования закона «Об оценочной деятельности в РФ», определяющие критерии признания оценщика независимым, в любом случае не нарушены. 

Кроме того, все приведенные налоговым органом претензии к отчету оценщика не свидетельствуют о неправильном определении оценщиком рыночной стоимости акций, поскольку с правильностью применения методов, корректностью отражения информации и фактических сведений в отчете оценщика налоговый орган не спорит.

В соответствии с частью 1 статьи 67 и статьей 68 АПК РФ арбитражный суд не вправе считать подтвержденными те обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами.

Статьей 12 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» установлена презумпция достоверности отчета об оценке как документа, содержащего сведения доказательственного значения.

Ответчиком не представлено иного отчета об оценке рыночной стоимости акций, при наличии которого могла быть поставлена под сомнение достоверность отчета ЗАО «Русская усадьба». 

Экспертное заключение ООО «Бюро оценки и экспертизы» № 1540-БО-17 от 10.10.2017 не является иным отчетом об оценке, что подтверждается показаниями самого эксперта ФИО7 в протоколе допроса свидетеля от 09.11.2017, рецензией АО «Мазар» и не оспаривается ответчиком. Также заключение ООО «Бюро оценки и экспертизы» № 1540-БО-17 от 10.10.2017 не является экспертным заключением, цены в котором определены по правилам и с применением методов Раздела V.1 НК РФ. 

Таким образом, данный документ не является допустимым и достоверным доказательством. Данная позиция полностью соответствует позиции ВС РФ по данному вопросу (Определение ВС РФ от 22.07.2016 № 305-КГ16-4920). 

Учитывая изложенное, основания для пересмотра ответчиком цен, примененных заявителем в спорных контролируемых сделках, отсутствуют.

Позиция Ответчика, изложенная в решении, фактически сводится к тому, что он не находит «какого-либо разумного объяснения с точки зрения хозяйственной необходимости» в возмездной передаче активов внутри группы компаний, равно как и получение займов внутри группы, независимо от возмездности таких займов, делая вывод об экономической необоснованности сделок в целом.

При этом судебная практика исходит из того, что совершение сделок между взаимозависимыми лицами не является правонарушением и само по себе никак не свидетельствует о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды (Определение Конституционного Суда РФ от 04.07.2017 № 1440-О, п.6 Постановления №53 от 12.10.2006, Определения Верховного Суда РФ от 15.12.2017 № 301-КГ17-19644, от 11.04.2016 № 308-КГ15-16651, постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 09.02.2018 № Ф04-5804/2017 по делу № А27-9912/2017, от 12.09.2017 № Ф04-3225/2017 по делу № А81-6658/2016, от 21.03.2017 № Ф04-269/2017 по делу № А27-6996/2016).

При этом ни гражданское, ни налоговое законодательство РФ не ограничивает ни право заключения подобных сделок между взаимозависимыми (связанными, зависимыми) организациями, ни возможность признания доходов и расходов по таким сделкам при соблюдении требований раздела V.I НК РФ.

Тем не менее, суд считает доказанным, что приобретение заявителем акций ПАО «Гипротюменнефтегаз» является экономически обоснованным, у Заявителя имелась реальная деловая (хозяйственная) цель в совершении сделки по приобретению акций. 

Как пояснил заявитель, интерес в приобретении контроля над ПАО «Гипротюменнефтегаз» обусловлен отраслевой направленностью деятельности Института. Значимой целью сделки являлась возможность объединения усилий проектного научно-исследовательского института и промышленного предприятия для продвижения оборудования, производимого заявителем.

АО «ГМС Нефтемаш» специализируется на производстве широкой номенклатуры нефтегазового оборудования в блочно-модульном исполнении, а также агрегатов и запасных частей, ремонт и сервис такого оборудования, что подтверждается п.1.2 (стр. 3) пояснений к бухгалтерскому балансу и отчету о финансовых результатах (т.7 л.д.26).

ПАО «Гипротюменнефтегаз» является одним из ведущих российских проектных и научно-исследовательских институтов, выполняющих комплексное проектирование месторождений для компаний нефтегазовой отрасли. Основным видом деятельности ПАО «Гипротюменнефтегаз» является: проектно-изыскательские работы по обустройству и реконструкции нефтяных, газовых и газоконденсатных месторождений, включая технологическое проектирование (т.6 л.д.80-116).

Объединение потенциалов заявителя и ПАО «Гипротюменнефтегаз» посредством приобретения пакета акций в т.ч. было направлено на получение дополнительных заказов для АО «ГМС Нефтемаш» за счет: а) своевременного получения информации от Института о потребностях в емкостном оборудовании для наиболее крупных проектов, реализуемых при его участии; б) совместного продвижения заказчикам Института оборудования производства Заявителя в процессе технологического проектирования, осуществляемого Институтом; в) оперативного обмена для этих целей исходными данными, техническими требованиям, рабочей документацией при подготовке технико-коммерческих предложений.

ПАО «Гипротюменнефтегаз» также имеет возможность предоставлять информацию о перспективных проектах в нефтегазовом секторе не только по тем, в которых само участвует, но и по тем, по которым имело намерение участвовать либо принимало участие в тендерах. С учетом того, что тендеры на проектирование проводятся с опережением тендеров на поставку оборудования, такой подход способствует более эффективному информированию заявителя для продвижения его продукции на рынок.

Таким образом, приобретение заявителем акций института было обусловлено в т.ч. необходимостью юридической интеграции с ПАО «Гипротюменнефтегаз» для эффективной работы в одном отраслевом направлении. Приобретение АО «ГМС Нефтемаш» голосующих акций дало возможность оказывать прямое влияние на принимаемые решения по вопросам стратегического сотрудничества с целью продвижения оборудования АО «ГМС Нефтемаш» в проекты строительства и обустройства нефтегазовых месторождений, проектируемых при участии ПАО «Гипротюменнефтегаз». 

Как подтверждается материалами дела, эффективное взаимодействие Института и заявителя позволило заявителю увеличить объемы продаж оборудования по проектам ПАО «Гипротюменефтегаз». В рамках такого взаимодействия с Институтом были, например, осуществлены следующие поставки:

- в соответствии с проектной документацией, разработанной ОАО «Гипротюменнефтегаз» для Обустройства Новопортовского месторождения, заявитель осуществил поставки (т.7 л.д.1-18): станции насосной подпорной, агрегата электронасосного АНГПН-М 2500-160 (т.7 л.д. 19-26), установки замерной 40-14-1500, (т.7 л.д.27-33); установки измерительной (т.7 л.д.34-41); станции блочная кустовая насосная БКНС (т.7 л.д.42-47).

- в рамках реализации проекта по Обустройству Западно-Мессояхского и Восточно-Мессояхского месторождений, разработанного Институтом, АО «ГМС Нефтемаш» осуществило поставку (т.7 л.д.48-65) камеры управления задвижками для Центрального пункта сбора (ЦПС) Восточно-Мессояхского месторождения 1, 2 этапы (т.7 л.д.66-72).

- для строительства установки предварительного сброса газа (УПСГ) Восточно-Мессояхского месторождения по проекту Института АО «ГМС Нефтемаш» осуществило поставки (т.7 л.д.73-90): блока подготовки газа I-БПГ1 (т.7 л.д.91-96), сборки клапанные различных технических характеристик (т.8 л.д.1-17).

Заявитель в рамках взаимодействия с институтом предоставил информацию по оборудованию (параметры, техническая документация, стоимость и др.) для включения ее в проектную документацию и последующего согласования с заказчиками (т.8 л.д.18-27).

Заявитель и Институт проводят совместные мероприятия для обсуждения и обмена информацией о новых перспективных сферах и направлениях в нефтегазовой области, новых разработках общества, их применения в проектах Института, возможностях сотрудничества со сторонними организациями для реализации продукции. Ведется работа по организации единого информационного пространства для повышения эффективности взаимодействия (т.8 л.д.28-61).

Материалами дела подтверждается обоснованный коммерческий интерес заявителя на совершение сделки по приобретению акций института. Помимо приобретения качественного актива, он также заключался в получении дополнительных конкурентных преимуществ за счет совместного с институтом продвижения оборудования номенклатуры АО «ГМС Нефтемаш», и в т.ч. за счет его включения в проектную документацию, разрабатываемую для сторонних заказчиков; получения информации о потребностях рынка, в том числе, на ранних стадиях (проведение заказчиками тендеров среди проектных организаций).

Исходя из изложенного, довод ответчика о том, что заемные средства не использовались налогоплательщиком в деятельности, направленной на получение дохода, является несостоятельным.

Также судом принимается во внимание, что ПАО «Гипротюменнефтегаз» - это успешно действующее предприятие, обладающее качественными и дорогостоящими активами, способными приносить доходы и обладающими высокой ликвидностью.

Так, по состоянию на даты заключения рассматриваемых сделок институт владел следующими активами:

- объекты недвижимого имущества: в том числе земельный участок и административное здание в центре г. Тюмень, квартиры, иные объекты (более подробно изложено ниже, в разделе 5.5.4 настоящего заявления). Рыночная стоимость объектов недвижимого имущества согласно отчету об оценке составляет 2 348 307 149 руб. без НДС (стр. 174-176 отчета об оценке от 27.02.2014 № 03/01-14, Т.8 л.д.71-113). 

- нематериальные активы (товарный знак ЗАО «Гипротюменнефтегаз» на 01.02.2014 был оценен в 208 521 310 руб. (стр. 127 отчета об оценке от 27.02.2014 № 03/01-14), патенты (т.9 л.д.1-35), лицензии, разрешения (т.9 л.д.36-38), допуски к определенным видам работ (т.9 л.д.39-44), специализированное программное обеспечение.

Таким образом, заявитель приобрел в собственность на возмездной основе ликвидное имущество, которое может быть продано, заложено или на которое может быть обращено взыскание по требованиям кредиторов именно заявителя, а не какого- либо другого лица.

Согласно пояснениям заявителя, приобретение заявителем акций института было обусловлено также изменением в стратегии деятельности в этот период самого института. В предыдущие периоды до совершения спорной сделки основная стратегия деятельности института была связана с работой в области строительного инжиниринга для работы на условиях EPC (EPC инжиниринг) (т.9 л.д.45-67, 68). После признания данной сферы деятельности института экономически неперспективной (т.9 л.д.69-93) в связи с высокой монополизацией рынка, институт был стратегически переориентирован на технологический инжиниринг. То есть стратегия деятельности Института была, прежде всего сориентирована на проектную работу, в частности по обустройству и реконструкции нефтяных, газовых и газоконденсатных месторождений с использованием нефтепромыслового и газопромыслового оборудования, производимого машиностроительными заводами Группы ГМС, в т.ч. заявителем.

Такое изменение стратегии деятельности в сфере строительного инжиниринга группы ГМС, включая изменение стратегии деятельности самого Института, сопровождалось изменением и структуры группы компании ГМС, которое полностью отвечало производственным интересам именно заявителя.

Приобретение акций проектного института являлось долгосрочной инвестицией, предполагающей получение как прямых доходов в форме дивидендов, так и косвенных от взаимодействия и объединения потенциалов предприятий в целях более эффективного продвижения оборудования заявителя на рынок и получение дополнительных заказов на оборудование, производимое заявителем.

Довод ответчика о несопоставимости размера дивидендов с расходами на приобретение акций, а также о том, что размер дивидендов по акциям института в принципе может быть получен в размере, сопоставимом с процентами по спорному займу, не только основан на предположениях и игнорирует суть совершенных сделок.  

Заявитель приобрел акции действующего и наделенного дорогостоящим движимым и недвижимым имуществом предприятия, деятельность которого непосредственно связана с основной производственной деятельностью Заявителя.

Пользу от приобретения таких активов не может измеряться исключительно размером получаемых от них дивидендов. Тем не менее, заявитель также получил и право на дивиденды от деятельности института. По итогам деятельности института в 2013-2016 годах заявитель получил дивиденды в размере 8 563 066, 47 руб. (т.10, л.д.89-97). По итогам 2017 года Институтом получена прибыль, поэтому за 2017 год Заявителю также будут выплачены дивиденды (т.11 л.д.122-126).

Таким образом, приведённые факторы в совокупности определяют хозяйственную цель сделки по приобретению акций. Получение дивидендов является желаемой, но далеко не единственной целью сделки.

Как установлено выше, общество имело свой собственный интерес и деловую цель в приобретении акций Института и, как следствие, в привлечении для этих целей заемных средств. Решение о заключении сделки было принято советом директоров в рамках компетенции. За сделку проголосовали члены совета директоров, присутствующие на заседании, воздержавшихся или выступивших против совершения сделки не было. Таким образом, именно общество самостоятельно приняло решение о заключении сделок.

С учетом совокупности установленных выше обстоятельств, довод ответчика о том, что заключение сделки по приобретению акций совершено в интересах группы и не отвечает интересам Заявителя, противоречит обстоятельствам дела.   

Материалами дела подтверждается, что после приобретения акций Института показатели финансово-хозяйственной деятельности заявителя стабильно увеличиваются.

В 2013 году у заявителя по сравнению с 2012 годом наблюдалось снижение большинства финансовых показателей и коэффициентов. Однако, как подтверждается бухгалтерской отчетностью АО «ГМС Нефтемаш» за 2013-2016 годы (т.10 л.д 98-120, т.11 л.д. 1-23, 24-28, 29-51, 52-73), после покупки акций института финансовые показатели и коэффициенты заявителя имеют стабильную положительную тенденцию, активы баланса, выручка и прибыль увеличились с 2013 по 2016 в 2 (два) раза и более, а именно: неуклонно увеличивалась выручка: в 2016 г. по сравнению с 2012 г. рост почти в 2,5 раза до 12,3 млрд. руб.; начиная с 2013 г. у общества положительный тренд на увеличение прибыльности, убыточность отсутствовала;  по сравнению с 2013 г. чистая прибыль в 2016 г. выросла в 60 раз до 1 млрд. руб.

Согласно данным информационной базы СПАРК Интерфакс (т.11 л.д.127-131), по показателю «Выручка от продажи товаров (работ, услуг)» АО «ГМС Нефтемаш» наблюдается значительный положительный сдвиг в рейтинге: по итогам 2016 г. среди отраслевых компаний Общество поднялось на 2 место (с 4 места в 2013 году); доля рынка также увеличилась более чем в два раза и составила 11,3%.

Таким образом, после приобретения акций ПАО «Гипротюменнефтегаз» у заявителя произошло увеличение объемов продаж, повлекшее улучшение его финансового положения. 

Налоговый орган в обоснование своих доводов ссылается на снижение финансовых показателей результатов деятельности института после приобретения обществом акций в 2014 и 2015 годах.

С учетом приведенных выше обстоятельств данный довод ответчика не имеет правового значения. Кроме того, действительно, по итогам 2015 года ПАО «Гипротюменнефтегаз» был получен убыток, покрытый за счет прибылей прошлых периодов (т.11 л.д.108-114), но финансовые результаты не привели к негативным последствиям. Однако уже по итогам 2017 годов Институт показывает стабильный финансовый рост и прибыль (т.11 л.д.122-126). 

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

В силу правовой позиции, выраженной в Постановлении № 53, обоснованность получения налоговой выгоды не может быть поставлена в зависимость от способов привлечения и использования капитала для осуществления экономической деятельности (использование собственных, заемных средств, эмиссия ценных бумаг, увеличение уставного капитала и т.п.) или от эффективности использования капитала.

Экономическая обоснованность понесенных налогоплательщиком расходов определяется не фактическим получением доходов в конкретном налоговом (отчетном) периоде, а направленностью этих расходов на получение дохода, то есть обусловленностью экономической деятельности налогоплательщика.

Как указал Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в Постановлении от 19.01.2017 № Ф04-6216/2016 по аналогичному делу №А27-3201/2016: «экономически оправданными могут признаваться и затраты, не влекущие немедленный эффект в виде увеличения дохода; налоговое законодательство допускает получение не только прибыли, но и убытка, а также возможность погашения убытка за счет прибыли последующих лет».

Целью совершения обществом сделок для приобретения акций института являлось улучшение своей финансово-хозяйственной деятельности за счет взаимодействия с профильным проектным институтом, увеличения объемов производства оборудования и его продажи, получение прибыли в долгосрочной перспективе.

То обстоятельство, что экономический результат от владения акциями не был получен немедленно, в рамках периода проведения налоговой проверки (с 30.03.2014 по конец 2015 года), а результат, полученный на момент проведения выездной налоговой проверки (2017 год) не покрывает затраты на покупку акций, не означает, что расходы общества необоснованны.

В решении ответчик ссылается на отрицательную динамику выплаченных АО «ГМС Нефтемаш» институтом дивидендов за 2013-2015 годы, о чем заявитель должен был быть осведомлен.

Данный довод ответчика подлежит отклонению по следующим основаниям. 

Во-первых, как уже было указано выше, получение дивидендов не являлось единственной и основной целью сделки по приобретению профильного для заявителя с точки зрения вида деятельности проектного и научно-исследовательского института.

Во-вторых, ответчик не учел, что на момент принятия советом директоров ОАО «ГМС Нефтемаш» решения о покупке акций ПАО «Гипротюменнефтегаз» от 12.03.2014 (Протокол заседания совета директоров от 12.03.2014 №1.03-14) бухгалтерская отчетность за 2014 год по состоянию на 31.12.2014 не могла быть подготовлена, тем более не могли быть распределены дивиденды на ее основе. ОАО «ГМС Нефтемаш» не могло, на момент заключения сделки, принимать решение о покупке акций на основании данных бухгалтерской отчетности за 2014 год. 

Ввиду приобретения Заявителем акций института в начале 2014 года, доводы Ответчика о снижении показателей финансово-хозяйственной деятельности Института в 2014 году и размера дивидендов за 2014 год не имеют правового значения.

Соответственно, заявитель при принятии решения о приобретении акций мог корректно оценивать динамику финансовых показателей ПАО «Гипротюменнефтегаз» только за 2013 год, а размера выплаченных дивидендов за 2012 год, и предыдущие отчетные периоды.

Согласно данным финансовых показателей ПАО «Гипротюменнефтегаз» из форм бухгалтерской отчетности №1 «Бухгалтерский баланс» и № 2 «Отчет о финансовых результатах» за 2012 и 2013 годы, все показатели прибыли ПАО «Гипротюменнефтегаз» из формы № 2 «Отчет о финансовых результатах» за 2013 г. превышают показатели за 2012 г.

Темп прироста «Валовая прибыль» в 2013 г. составил 43,3%, что означает увеличение показатели почти в 1,5 раза. Прибыль до налогообложения за 2013 г. превышает аналогичный показатель 2012 г. в 70 раз (220 108/3 108), что в абсолютном значении составило 217 000 тыс. руб. Чистая прибыль за 2013 г. превышает аналогичный показатель 2012 г. в 32 раза (175 464/5 334), что в абсолютном значении составило 170 130 тыс. руб.

Соответственно, в 2013 г. прибыльность ПАО «Гипротюменнефтегаз» резко повысилась, что указывало на положительную динамику и привлекательность акций как объекта инвестирования.

Согласно данным бухгалтерского баланса по показателю «Валовая прибыль» за 2013г. ПАО «Гипротюменнефтегаз» занимало 3-е место среди 647 прибыльных компаний отрасли «Разработка проектов промышленных процессов и производств, относящихся к электротехнике, электронной технике, горному делу, химической технологии, машиностроению, а также в области промышленного строительства, системотехники и техники безопасности (ОКВЭД: 71.12.12) (Т.11 л.д.74-90).

Согласно данным бухгалтерского баланса по показателю «Активы» за 2013 г. ПАО «Гипротюменнефтегаз» занимало 6 место среди 1 468 компаний отрасли «Разработка проектов промышленных процессов и производств, относящихся к электротехнике, электронной технике, горному делу, химической технологии, машиностроению, а также в области промышленного строительства, системотехники и техники безопасности (ОКВЭД: 71.12.12)».

Анализ финансовых показателей в динамике за 2013 г. по сравнению с 2012 г. на основании форм бухгалтерской отчетности показал, что у ПАО «Гипротюменнефтегаз» значительно увеличилась прибыльность, был заметный рост активов баланса, а также собственного капитала и резервов, уменьшился до самого минимума заемный капитал. Положительная динамика финансовых показателей ПАО «Гипротюменнефтегаз» на момент принятия решения о приобретении акций указывает на финансовую обоснованность покупки ОАО «ГМС Нефтемаш» акций ПАО «Гипротюменнефтегаз» у ЗАО «Гидромашсервис».

Финансовые показатели ПАО «Гипротюменнефтегаз» опровергают вывод налогового органа о снижении финансовых показателей и размера дивидендов ПАО «Гипротюменнефтегаз». Обществом был приобретен актив с растущими показателями финансово-хозяйственной деятельности в целом.

Не подтверждаются материалами дела также доводы ответчика о направленности анализируемых сделок на получение налоговой экономии.

Для решения вопроса о наличии или отсутствии в действиях взаимозависимых лиц направленности на получение необоснованной налоговой выгоды Верховный Суд РФ указывает на необходимость исследовать 1) направленность действий налогоплательщика при совершении сделки исключительно на получение налоговой экономии, 2) фактическое причинение ущерба государственной казне.

Данная позиция следует из Определения ВС РФ от 22.07.2016 № 305-КГ16-4920 по делу № А40-63374/2015, Определении Верховного Суда РФ от 16.02.2018 № 302-КГ17-16602 по делу № А33-17038/2015, пункта 3 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 НК РФ (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017). 

Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 03.10.2017 № 305-КГ17-4111 по делу № А40-189344/2014, а также в практике арбитражного суда Западно-Сибирского округа, который указывает на безусловную необходимость исследования обстоятельств причинения ущерба бюджету и наличия налоговой экономии (постановление АС ЗСО от 19.07.2017 по делу № А03-16177/2015 и др.). 

Применительно к правовым позициям Верховного суда РФ о необходимости установления фактов исключительной направленности действий налогоплательщика на причинение ущерба казне и получение необоснованной налоговой экономии, ответчиком не были в совокупности учтены фактические обстоятельства, которые подтверждают отсутствие направленности на получение необоснованной налоговой экономии, равно как невозможность получения какой-либо налоговой экономии в результате совершения рассматриваемых операций.

При этом в рамках настоящего дела не является предметом спора, что обе стороны анализируемых сделок стоят на налоговом учете, сдают отчетность, уплачивают налоги, находятся на общей системе налогообложения. 

Контрагент заявителя надлежащим образом исполнил свои налоговые обязательства в отношении спорных сделок: задекларировал в полном объеме все спорные операции и с учетом этого уплатил все налоги в бюджетную систему Российской Федерации.

Расчеты налоговых обязательств обеих сторон по совершенным сделкам (т.10 л.д.40, 41) подтверждают, что рассматриваемые операции между АО «ГМС Нефтемаш» и АО «Гидромашсервис» не привели к снижению налога на прибыль организаций к уплате. При таких обстоятельствах налоговая экономия отсутствует. Расчеты основаны на сведениях налоговых деклараций по налогу на прибыль за 2014-2015 годы, представленных АО «Гидромашсервис» и АО «ГМС Нефтемаш». Расчет позволяет осуществить проверку того, какая сумма налога на прибыль подлежала бы уплате в случае отказа от спорных операций. Из представленного в материалы дела расчета следует несостоятельность довода о снижении налоговых платежей. 

Доводы ответчика, представленные в отзыве с возражениями относительно представленного расчета, судом не принимаются как документально неподтвержденные. Ответчиком не были учтены положения ст.280 НК РФ, в соответствии с которыми на момент приобретения и до дальнейшего выбытия ценных бумаг АО «ГМС Нефтемаш» не может признать в расходах стоимость приобретенных акций ПАО «Гипротюменнефтегаз». Названные положения ст. 280 НК РФ исключают возможность получения налоговой экономии применительно к рассматриваемой ситуации, в том числе в силу того, что отсутствуют обстоятельства неоднократной перепродажи акций по цепочке независимых лиц с многократным отклонением стоимости от рыночного уровня.

В свою очередь, АО «Гидромашсервис» на основании ст. 280 НК РФ отразило в налоговом учете прибыль от реализации ценных бумаг, которая уменьшила убытки прошлых периодов (Лист 05 налоговой декларации по налогу на прибыль организаций АО «Гидромашсервис» за 2014 год). 

Снижение АО «Гидромашсервис» полученной прибыли от реализации акций на сумму накопленного за прошлый налоговый период убытка, влечет снижение отложенного налогового актива компании и невозможность его использования в будущем. При получении прибыли от реализации необращающихся ценных бумаг в будущем, АО «Гидромашсервис» заплатит налог с полученной прибыли в полном размере. Это дополнительно подтверждает отсутствие какой-либо налоговой экономии.

В силу п. 6 ст. 250, пп.10 п.1 ст. 251, пп.2 п.1 ст. 265, пп.12 ст. 270 НК РФ по договору займа для целей налогообложения у займодавца и заемщика отражению подлежат проценты, что в рассматриваемом случае носило зеркальный характер.

Исходя из изложенного, несовершение рассматриваемых операций, или их учет в части не привели бы к увеличению совокупного размера налога на прибыль, поступающего в бюджет.

При таких обстоятельствах доводы налогового органа о минимизации налогового бремени не соответствуют фактическим обстоятельствами и в действительности направлены на переоценку принятых управленческих решений исходя из представлений сотрудников налогового органа, проводивших налоговую проверку.

В решении и отзыве ответчик указывает, что сделки купли-продажи ценных бумаг для ЗАО «Гидромашсервис» - это убыточные сделки.

Довод налогового органа не соответствует материалам дела по следующим основаниям.

В соответствии с листом 05 налоговой декларации по налогу на прибыль организаций АО «Гидромашсервис» за 2014 год (1я уточненная) прибыль от операций с ценными бумагами, не обращающимися на организованном рынке ценных бумаг, составила 99 999 948 руб. (строка 040). Из таблицы, приведенной Ответчиком на стр. 241-242 решения, следует, что в 2013 году для АО «Гидромашсервис» сделки, отраженные в листе 05 налоговой декларации по налогу на прибыль организаций также являлись прибыльными.

Более того, в соответствии со ст. 280 НК РФ налогоплательщики, получившие убыток от операций с ценными бумагами в предыдущих налоговых периодах, вправе уменьшить налоговую базу, полученную по операциям с ценными бумагами в отчетном (налоговом) периоде. То есть, АО «Гидромашсервис» не вправе уменьшать на убытки, полученные от операций с необращающимися ценными бумагами, какие-либо доходы, кроме доходов от таких же операций, включая доходы от основной деятельности. Таким образом, сама по себе убыточность операций с ценными бумагами не привела бы к налоговой экономии.

Также ответчиком не учтено отсутствие в структуре операций по предоставлению заемных денежных средств организаций с льготным режимом налогообложения и т.п., что по изложенным ответчиком доводам исключает возможность получения необоснованной налоговой экономии. Более того, Ответчик не учитывает обстоятельства предоставления заемных денежных средств на возмездной основе по ставкам, соответствующим рыночному уровню.

Также суд учитывает, что пунктом 1 ст. 122 НК РФ предусмотрена ответственность за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных ст. 129.3 и 129.5 НК РФ. Пунктом 3 ст. 122 НК РФ предусмотрена ответственность за то же деяние, совершенное умышлено.

Несмотря на то, что в отзыве ответчик указывает, что хозяйственные операции заявителя были направлены на умышленный уход от налогообложения, тем не менее, пункт 3 ст. 122 НК РФ он заявителю не вменяет. Напротив, привлекая Общество к ответственности по п.1 ст. 122 НК РФ, налоговый орган уменьшает штраф по смягчающим обстоятельствам, исходя из положений ст. 112, 114 НК РФ (стр. 247-248 Решения). Налоговый орган ссылается на правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного суда Российской Федерации №14 от 12.05.1998, где указано, что меры взыскания должны применяться с учетом характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя, его имущественного положения и иных существенных обстоятельств деяния.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что в действиях налогоплательщика не усматривается умысла на уход от налогообложения.

Налоговый орган указывает на «отсутствие собственных средств у АО «ГМС Нефтемаш» для приобретения акций» как обоснование получения Обществом необоснованной налоговой выгоды (стр. 244 решения).

Однако этот довод ответчика не свидетельствует о возможности получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды и не подтверждается материалами дела. Как пояснил заявитель, привлечение заемных денежных средств для оплаты акций связано с отсутствием «свободных» денежных средств, которые могут быть отвлечены из производственной деятельности без ущерба основной деятельности заявителя, и соответствует обычному хозяйственному обороту общества.

Общество является крупной производственной организацией с оборотом более 5 млрд. в год и активами, достаточными для покрытия стоимости акций по договору №ГМС-52/2014 от 20.03.2014, что подтверждается бухгалтерской отчетностью за 2014 год (т.11 л.д.1-23). Отвлечение оборотных денежных средств могло повлечь негативные финансовые последствия для основной деятельности Общества и являлось не целесообразным.

Привлечение денежных средств из внешних источников является обычной операцией, что подтверждается информацией о привлеченных кредитах и займах, отраженная на стр. 10 Пояснений к бухгалтерскому балансу и отчету о финансовых результатах за 2014 год (т.11 л.д.24-28). Предоставление АО «Гидромашсервис» заемных денежных средств Обществу также является обычной операцией, что следует в т.ч. из ответа АО «Гидромашсервис» на п. 4 требования №23-05/129466 от 03.07.2017 (Исх.№131 от 18.07.2017), с которым в налоговый орган были предоставлены копии договоров займов.

Ответчик приводит довод об организации схемы перераспределения денежных потоков. Однако этот довод ответчика основан на оценке сотрудниками налогового органа целесообразности применяемого способа привлечения финансирования.

На стр. 241 решения и в отзыве на заявление налоговый орган приводит данные листов 02, 05 налоговых деклараций АО «Гидромашсервис» по налогу на прибыль организаций, из чего делает вывод, что «внереализационные расходы, основную часть которых составляют проценты по кредитам значительно превышают сумму внераелизационных доходов, следовательно, деятельность общества по операциям в группе ГМС по предоставлению займов и кредитов является убыточной».

Налоговый орган на стр. 241 решения приводит только совокупные суммы доходов, расходов, внереализационных доходов и внереализационных расходов, отраженных в налоговых декларация АО «Гидромашсервис». Состав внереализационных доходов и расходов налоговым органом не исследовался. 

Представленный ответчиком Регистр-расчет процентов, причитающихся к перечислению по полученным займа АО «ГМС Нефтемаш», не свидетельствует о получении какой-либо необоснованной налоговой выгоды ни заявителем, ни АО «Гидромашсервис», так как для исследования финансовых результатов необходим анализ всей совокупности финансовых показателей организации, а не только ее доходов.

Отнесение доходов и расходов к внереализационным осуществляется в соответствии с критериями, установленными ст. 250 и 265 НК РФ, и не может определяться одним направлением деятельности (привлечение финансирования), как это делает налоговый орган. 

Налоговый орган необоснованно рассматривает основную деятельность АО «Гидромашсервис» как деятельность только финансового характера в виде привлечения кредитов и предоставления займов. АО «Гидромашсервис» является компанией, специализирующейся на комплексных поставках оборудования в т.ч. водного хозяйства, ЖКХ, тепловой и атомной энергетики, металлургии, химической промышленности и судостроения как для российских, так и для иностранных компаний. В состав внереализационных доходов и расходов кроме того в порядке ст.250, 265 НК РФ включаются, на ряду с процентами, штрафные санкции, курсовые разницы и проч.

Вывод налогового органа о том, что основную часть внереализационных расходов составляют проценты, не подкрепляется данными налоговых регистров или первичными документами, ничем не мотивирован и не влияет на экономическую обоснованность сделок заявителя.

Вывод налогового органа, приведенный на стр. 242 решения «Сделки купли-продажи ценных бумаг, это убыточные сделки для ЗАО «Гидромашсервис», направленные на минимизацию налоговых обязательств, а не на уплату налога на прибыль в бюджет», признается несостоятельным по указанным выше обстоятельствам. Кроме того, ни в акте проверки, ни в решении налоговым органом не приведено никаких данных о наличии каких-либо претензий налоговых органов к контрагенту заявителя в связи с совершением им спорных операций. Более того, из решения видно, что налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки АО «ГМС Нефтемаш» не было проведено достаточных мероприятий налогового контроля для оценки хозяйственных операций, отраженных в декларациях по налогу на прибыль организаций АО «Гидромашсервис». Налоговым органом в решении (стр. 241) приводятся только общие показатели строк налоговой деклараций по налогу на прибыль АО «Гидромашсервис», которые не могут свидетельствовать о финансовых результатах отдельных хозяйственных операций организации (привлечение денежных средств, предоставление займов).

Налоговый орган на стр.237 решения делает неверный вывод о привлечении Обществом кредитов ОАО «Сбербанк России» для погашения задолженности перед АО «Гидромашсервис» по займу и увеличении внереализационных расходов в 2015 году еще и на сумму процентов по кредитам, полученным по договорам кредитной линии с №1 от 27.01.2015 в сумме 1 279 271 460 руб. под 23% годовых и №2 от 23.06.2015 в сумме 1 200 000 000 под 14,85% в Тюменском отделении №29 ОАО «Сбербанк России».

Довод налогового органа не соответствует действительности, не подтверждается материалами дела. Договоры кредитной линии с №1 от 27.01.2015 и №2 от 23.06.2015 АО «ГМС Нефтемаш» с Тюменским отделением №29 ОАО «Сбербанк России» (т.11 л.д.134-163, л.д.164-199) являются целевыми и не могли быть использованы для погашения задолженности перед АО «Гидромашсервис» по займу или процентам.

В соответствии с п.1.1 договора кредитной линии с №1 от 27.01.2015 «Кредитор обязуется открыть Заемщику невозобновляемую кредитную линию для финансирования затрат по исполнению контрактов №1/358-ПГМ/13 от 24.12.2013, №1/319-ПГМ/13 от 15.11.2013, заключенных с ООО «Промгазмаш» и №РИ 713-13 от 19.12.2013 заключенного с ЗАО «Роспан Интернешнл»».

В соответствии с п.1.1 договора кредитной линии с№2 от 23.06.2015 «Кредитор обязуется открыть Заемщику невозобновляемую кредитную линию для финансирования затрат по исполнению Договора поставки №ДП_57650_11926_10104 от 19.08.2013, приложения №18 и №19 от 16.12.2014, заключенного с ООО «Газпром нефть Новый порт»».

Согласно пп. 7.1.7.5 п.7.17 договоров кредитной линии с Тюменским отделением №29 ОАО «Сбербанк России», использование кредита не по целевому назначению влечет для Общества прекращение выдачи кредита, досрочный возврат всей суммы кредита с уплатой причитающихся процентов, неустоек и других платежей, предусмотренных договором.

Вывод налогового органа о погашении займа АО «Гидромашсервис» и процентов по нему основан на неполном исследовании доказательств, включая договоры кредитной линии и банковские выписки.

При этом налоговый орган, в противоречие его выводу на стр.237 решения, не доначисляет решением Обществу налоги в связи с необоснованностью расходов по процентам, уплаченным Обществом по договорам кредитной линии с №1 от 27.01.2015 и №2 от 23.06.2015 с Тюменским отделением №29 ОАО «Сбербанк России».

С учетом изложенного суд считает, что расходы заявителя являются экономически обоснованными, документально подтвержденными и направленными на получение дохода. Доводы ответчика не подтверждаются материалами дела и не основаны на нормах НК РФ.

При таких обстоятельствах, суд полагает необходимым заявленные требования удовлетворить.

Руководствуясь статьями 168-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

                                                                 Р Е Ш И Л:

Заявленные требования удовлетворить.

Признать недействительным решение инспекции федеральной налоговой службы по г.Тюмени №3 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 13-4-39/36 от 10.11.2017 в части отказа в пункте 2.2.3 мотивировочной части решения в признании расходов по налогу на прибыль организаций в 2014 году в сумме 2 014 585 рублей, в 2015 году в сумме 98 925 498 рублей и доначисления в этой связи налога на прибыль организаций в сумме 20 188 012 рублей, соответствующих сумм пени и штрафных санкций.

Взыскать с инспекции федеральной налоговой службы по г.Тюмени №3 в пользу акционерного общества «ГМС Нефтемаш» судебные расходы в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Восьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Тюменской области.

 

 Судья

 

Минеев О.А.