Д Е В Я Т Ы Й    А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й    А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й    С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№09АП-90773/2022, №09АП-2124/2023

№09АП-3007/2023

 

г. Москва                                                                                          Дело № А40-71303/19

29.03.2023

Резолютивная часть постановления объявлена 22.03.2023 

Постановление изготовлено в полном объеме 29.03.2023 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи М.С. Сафроновой,

судей Ю.Н. Федоровой, Н.В. Юрковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО «Сфера», АО Банк «Венец» на решение Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2022 по делу № А40-71303/19, вынесенное судьей Архиповым А.А., об отказе в привлечении АО «Интеко», ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ПАО Банк «ТРАСТ», ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ООО «РКТ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "СК "Стратегия"

 

при участии в судебном заседании:

от ПАО Банк «ТРАСТ» - ФИО13 по дов. от 08.06.2021

от ФИО8 - ФИО14 по дов. от 17.06.2021

от АО «Интеко» - ФИО11, ФИО15 по дов. от  09.09.2022, 23.01.2023

от ФИО9  - ФИО16 по дов. от 13.02.2023

от ФИО5 - ФИО17, ФИО18 по дов. от 10.12.2021

от ФИО3 - ФИО19 по дов. от 16.01.2023

от ФИО1 - ФИО20 по дов. от 16.11.2021

от АО Банк «Венец» - ФИО21 по дов. от 12.10.2022

от конкурсного управляющего ФИО7 - ФИО22 по дов. от 15.07.2022

от ООО «РКТ» - ФИО23 по дов. от 15.02.2023

от ФИО12 - ФИО24 по дов. от 20.01.2021 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.06.2019 в отношении ООО "СК "Стратегия" введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Сообщение опубликовано в газете "Коммерсантъ" № 99 от 08.06.2019, стр. 71. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.06.2020 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО "СК "Стратегия", конкурным управляющим должника утвержден ФИО7

Определением суда от 21.01.2021 завершено производство по делу о признании ООО "СК "Стратегия" несостоятельным (банкротом).

Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов должника включены требования шестидесяти шести кредиторов третьей очереди на общую сумму 15 781 578 478,60 руб. Требования кредиторов погашены частично в размере 797 818 662,21 руб., что составляет 5,06% от общего размера требований третьей очереди, включенных в реестр.

АО Банк «Венец», ООО «Сфера», АО «ВУЗ-банк», ООО «Инженеринг», ООО «АВФ», ООО «Экосфера», ООО «БауФасад» обратились в суд с заявлениями о привлечении АО «Интеко», ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ПАО Банк «ТРАСТ», ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ООО «РКТ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 23.05.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Управление Росреестра по г. Москве, Союз арбитражных управляющих «Созидание», ООО Страховая компания «Гелиос».

АО Банк «Венец» в день последнего судебного заседания 09.11.2022 заявлено ходатайство о привлечении АО «Патриот» к участию в деле в качестве соответчика, как лица извлекшего выгоду из незаконного поведения должника. 

Решением суда от 22.11.2022 АО Банк «Венец» отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении АО «Патриот» в качестве соответчика, отказано заявителям в удовлетворении требований по существу.

АО Банк «Венец» не согласилось с решением суда, обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда в части отказа в привлечении к участию в деле АО «Патриот» в качестве соответчика, рассмотреть дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, удовлетворить заявление.

ООО «Сфера» также обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, заявленные требования удовлетворить.

ПАО Банк «Траст», АО «Интеко», ФИО1, ФИО5, ФИО8, арбитражный управляющий ФИО7, ФИО9, ООО «РТК», ФИО12, ФИО11 представили отзывы на апелляционные жалобы, в которых просят решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Законность и обоснованность решения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ.

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, оценив доводы апелляционной жалобы и возражения по ней, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены решения суд.

В части отказа в удовлетворении ходатайства о привлечении АО «Патриот» к участию в деле в качестве ответчика:

Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия (ч. 2 ст. 41 АПК РФ).

Арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам (ч. 5 ст. 159 АПК РФ).

Обособленный спор о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должностных лиц возбужден на основании заявления АО Банк «Венец», поданного 07.10.2021 (определение Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2021).

АО Банк «Венец», формируя круг ответчиков при подаче заявления, не указало АО «Патриот» в качестве соответчика, а заявило 09.11.2022 ходатайство, то есть по происшествии года с момента подачи заявления.

К моменту предъявления ходатайства АО Банк «Венец» состоялось 7 судебных заседаний (26.11.2021, 31.01.2022, 04.04.2022, 23.05.2022, 18.07.2022, 21.09.2022, 17.10.2022), на каждом из которых присутствовал представитель АО Банк «Венец», ходатайство было заявлено на восьмом судебном заседании, 09.11.2022.

Ходатайство не было направлено ни суду, ни сторонам по делу, а представлено только в судебном заседании со ссылкой на смену представителя АО Банк «Венец».

Ссылка в апелляционной жалобе, что АО Банк «Венец» узнало о наличии основании для привлечения АО «Патриот» из отзыва ФИО11, не соответствует действительности, поскольку в отзыве ФИО11 АО «Патриот» не упоминается.

Суд апелляционной инстанции считает, что при таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в привлечении АО «Патриот» к участию в деле в качестве ответчика. При этом суд разъяснил Банку право на обращение  в суд с самостоятельным иском к АО «Патриот».

Закон о банкротстве не предусматривает возможности привлечения к субсидиарной ответственности за действия, совершенные или несовершенные лицами, при реализации ими прав конкурсного кредитора должника или участника торгов по реализации имущества должника.

В качестве одного из оснований привлечения к ответственности Банка заявителем были указаны действия (бездействие), совершенные им при реализации права конкурсного кредитора должника, выразившиеся в неоспаривании сделок должника и непринятия ряда решений на собраниях кредиторов. 

Вместе с тем суд первой инстанции верно установил, что довод истцов о возможности привлечения конкурсного кредитора за несовершение им действий, направленных на максимальное удовлетворение требований иных кредиторов является ошибочным по следующим основаниям.

Закон о банкротстве предоставляет конкурсным кредиторам ряд полномочий таких, как право на подачу заявлений о признании сделок, совершенных должником недействительными; принятие решений на собраниях кредиторов об обязании совершения конкурсным управляющим определенных действий и пр. Однако реализация указанных полномочий является правом, а не обязанностью конкурсного кредитора. Предполагается, что конкурсный кредитор может воспользоваться предоставленными правами при бездействии конкурсного управляющего, при этом в случае, когда конкурсный управляющий надлежащим образом исполняет свои обязанности, реализация такого права не требуется, поскольку все указанные мероприятия входят в круг его обязанностей.

Положения Закона о банкротстве, регулирующие порядок привлечения к субсидиарной ответственности, не предусматривают оснований привлечения за действия, совершенные конкурсными кредиторами должника, указанный подход противоречит самой правовой природе субсидиарной ответственности в рамках дел о банкротстве.

Реализация прав, предоставленных конкурсным кредиторам, не может служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Таким образом, Банк не мог являться контролирующим должника лицом с даты признания последнего банкротом и введения в отношении него конкурсного производства, следовательно, действия Банка, совершенные им после 29.05.2019 в любом случае не могут рассматриваться в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 29.05.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

В силу п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

В соответствии с п. 1 ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника (в пределах и на условиях, которые установлены Законом о банкротстве) с даты утверждения. конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего.

Суд правомерно отклонил довод заявителя с указанием на контроль Банка над должником посредством принятия решений на собраниях кредиторов, как основанный на неправильном толковании норм права, поскольку перечень вопросов, относящихся к компетенции собрания кредиторов определен положениями ст. 15 Закона о банкротстве и предполагает принятие решений, связанных с проведением процедуры банкротства, а не решений, относящихся к финансово-хозяйственной деятельности должника, последние, в свою очередь, находятся в исключительной компетенции конкурсного управляющего, как единоличного исполнительного органа должника; заявителем не указано, какие конкретно решения, принятые на собраниях кредиторов должника, были направлены вразрез с интересами остальных кредиторов должника или нарушали их права.

Как следует из материалов дела, в ходе рассмотрения дела о банкротстве должника Банк «Венец» не обращался с заявлением о признании собрания кредиторов недействительным. 

Судом первой инстанции отказано в удовлетворении заявления кредитора ООО «ГК БВК»  о признании недействительными решений, принятых на собрании кредиторов должника, состоявшемся 25.12.2019. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.06.2020 установлены обстоятельства, которые опровергают доводы заявителя в настоящем обособленном споре, а именно:

Банк«Траст» (ПАО) не имеет собственной имущественной выгоды от владения или удовлетворения его требований к ООО «СК Стратегия», следовательно, у Банк «Траст» (ПАО) отсутствует интерес, отличный от интереса кредиторов, не связанных с должником.

Правовое положение Банк «Траст» (ПАО) по отношению к должнику как санируемой кредитной организации, а также как специализированной организации по управлению непрофильными активами других санируемых кредитных организаций, является схожим с правовым положением.

Таким образом, довод заявителя о контроле Банка над должником посредством принятия решений на собрании кредиторов не соответствует действительности и опровергается обстоятельствами, установленными вступившим в силу судебным актом. 

Указанные обстоятельства исследованы судом и им дана оценка (10-15 определения суда).

Также в качестве доказательства контроля над должником со стороны Банка заявитель указывал на наличие аффилированности между Банком и конкурсными управляющими должника ФИО6 и ФИО7, а также подконтрольность Банку конкурсных управляющих должника.

Заявителем не указано, какие конкретно действия конкурсных управляющих были совершены в ущерб другим кредиторам и в интересах Банка.

В ходе рассмотрения дела о банкротстве должника судебные акты об удовлетворении жалоб на действия конкурсных управляющих не выносились. 

Банк «Венец» не воспользовался правом на подачу такой жалобы.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.06.2020 установлены обстоятельства, которые опровергают указанные доводы заявителя, а именно: отсутствие заинтересованности арбитражного управляющего по отношению к Банку «Траст» (ПАО) на момент утверждения его в качестве конкурсного управляющего должника; отражение конкурсного управляющего в списках аффилированных лиц Банка носило технический характер, связанный с требованием закона; доводы о действиях конкурсного управляющего во вред остальным кредиторам исследовались судом и признаны несостоятельными.

Таким образом, довод заявителя о контроле Банка над должником посредством аффилированности с конкурсными управляющими не соответствует действительности и опровергается обстоятельствами, установленными вступившим в силу судебным актом. Указанные обстоятельства исследованы судом и им дана надлежащая оценка (стр.10-15 определения суда).

Судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что отсутствуют основания, предусмотренные положениями ст. 61.11 Закона о банкротстве для привлечения Банка к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Применительно к настоящему спору заявителем в качестве обстоятельства, позволяющего презюмировать вину контролирующих лиц в доведении должника до банкротства указана непередача в адрес конкурсного управляющего документов, подтверждающих дебиторскую задолженность.

При этом довод заявителя о непередаче документов по дебиторской задолженности не соответствует действительности и документально опровергается исходя из следующего.

Согласно отчету конкурсного управляющего (в том числе приложенным к нему актам приема-передачи документов, инвентаризационным описям) материальные ценности и документация должника (в т.ч. по дебиторской задолженности) в полном объеме были переданы конкурсному управляющему ликвидатором ООО «СК Стратегия».

Впоследствии все права требования по дебиторской задолженности были реализованы конкурсным управляющим на торгах.

Судом первой инстанции верно установлено, что приобретение Банком прав требования, составляющих конкурсную массу должника, не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку не нарушает прав должника и иных кредиторов и связано с осуществлением Банком хозяйственной деятельности.

В качестве еще одного основания для привлечения Банка к субсидиарной ответственности заявителем указана нецелесообразность действий Банка «Траст» (ПАО) по приобретению прав требования по дебиторской задолженности ООО «СК Стратегия».

Действительно, по результатам проведения торгов в форме публичного предложения (сообщение о торгах опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 85 от 16.05.2020 на стр. 52, № 69010028671) по продаже имущества, принадлежащего ООО «СК Стратегия» с победителем торгов по Лоту № 1 ПАО Национальный Банк «Траст» заключен договор уступки прав требования (цессии) от 09.07.2020 цена приобретения имущества по договору - 517 516 231 руб.

Между Банк «Траст» (ПАО) (Заявителем) и ООО «СК Стратегия» (Истцом по делу) был заключен Договор уступки прав требований б\н от 09.07.2020 в соответствии с которым Банку были уступлены права требований дебиторской задолженности в полном объеме (уступаемые права требования перечислены в Дополнительном соглашении № 1 к Договору уступки прав требования).

При этом указанные права требования были приобретены Банком на открытых торгах, проводимых в соответствии с действующим законодательством о банкротстве. Указанные торги не были признаны недействительными. Следует отметить, что Банк являлся единственным участником торгов и в противном случае имущество было бы реализовано по цене ниже той, которую предложил Банк. В свою очередь заявителем не указано, каким образом были нарушены права остальных кредиторов и должника участием Банка в торгах, напротив, по результатам заключения договора цессии Банком в конкурсную массу было перечислено 517 516 231 руб., указанные денежные средства были направлены на удовлетворение требований конкурсных кредиторов, в т.ч. заявителя.

В силу п. 1 ст. 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в течение одного года со дня проведения торгов.

При этом проведенные торги недействительными не признавались, а существенные условия проведения торгов утверждались на собрании кредиторов должника, проведение которого, в последствие, признано судом законным и не нарушающим права конкурсных кредиторов.

Довод о кредитовании должника в условиях недостаточности имущества и нецелевое расходование должником полученных денежных средств был правомерно отклонен судом первой инстанции исходя из следующего.

Вопросы законности и экономической целесообразности полученного кредитования были предметом исследования как суда первой, так и вышестоящих инстанций при включении требований Банка «Траст» (ПАО) в реестр требований кредиторов.

В частности, судами были установлены следующие обстоятельства, свидетельствующие о добросовестном характере заключенных сделок кредитования и дальнейшем расходовании денежных средств:

«Доводы о транзитном характере перечисления денежных средств были рассмотрены судом апелляционной инстанции. Как установил суд, на протяжении всего периода кредитования должник вел реальную хозяйственную деятельность, направленную на реализацию инвестиционных проектов в строительной отрасли, рассчитывался с субподрядными организациями, а также по иным договорам в рамках выполнения строительных работ. Данные обстоятельства подтверждены судом сведениями по счетам 60, 62 за период с июля 2016 по декабрь 2018».

Полученные денежные средства, как указано выше, должник использовал в ходе хозяйственной деятельности, сведения в приведенной ниже таблице подтверждаются выпиской по р/с должника, а также сведениями по счетам 60, 62 за период с июля 2016 по декабрь 2018, также указанные обстоятельства исследовались судами и признаны установленными.

Кроме того, в рамках проверки финансового состояния должника Банком, перед выдачей каждого отдельного транша, получалась и анализировалась бухгалтерская отчетность ООО «СК «Стратегия».

Согласно данным бухгалтерской отчетности должника валюта баланса, выручка от продаж, чистая прибыль ООО «СК Стратегия» в период кредитования составляла.

По состоянию на 2016 год портфель подписанных контрактов ООО «СК «Стратегия» составлял 52 635 481 509 руб. Остаток денежных средств к получению по данным контрактам составлял 32 876 033 729 руб.

По состоянию на 2017 год портфель подписанных контрактов ООО «СК «Стратегия» составлял 49 837 131 000 руб. Остаток денежных средств к получению по данным контрактам составлял 26 300 624 000 руб.

Должник являлся развивающимся предприятием в строительной отрасли, специализирующимся на монолитном домостроении, занимал одно из ведущих мест на московском рынке генподрядных услуг.

Средняя численность сотрудников должника составляла 1 500 человек.

В период осуществления кредитования ООО «СК «Стратегия» возвело: учебный корпус МГУ им. М.В. Ломоносова, постамент-павильон и скульптурную композицию «Рабочий и колхозница» на ВВЦ, жилой квартал «Шуваловский» в районе Раменки, жилой район «Гранд-Парк» на Ходынском поле, общеобразовательную школу № 622 в Таганском районе ЦАО, многофункциональный комплекс «Фьюжн-парк» на ФИО25 улице, а также ряд иных жилых домов, административных зданий, объектов социальной инфраструктуры, подземных и надземных гаражей.

По состоянию на конец 2016 года должником было закончено строительство 196 700 кв.м. общей площади.

Должник также являлся генеральным подрядчиком по строительству храма Св. М-ны на ул. Софьи Ковалевской, гостинично-офисного комплекса с апартаментами и автостоянками по адресу: Хорошевское ш., 38А (Восточный участок), школы-интерната на новой территории МГУ им. М.В. Ломоносова, многофункционального жилого комплекса по адресу: 

<

...>.

Из указанного следует, что по состоянию на последние отчетные даты, предшествующие выдаче кредитов, ООО «СК «Стратегия» показывало положительный финансовый результат, успешно вело хозяйственную деятельность.

Согласно условиям кредитных договоров должником исправно выплачивался авансовый платеж по процентам в день выдачи первого транша по кредитным договорам, а также производилось ежемесячное погашение начисленных процентов вплоть до середины 2018 года, что усматривается из выписки по расчетному счету должника, представленной в материалы дела, а также произведенному расчету суммы задолженности.

Учитывая также отсутствие просрочки по погашению суммы основного долга, у Банка отсутствовали объективные причины для досрочного расторжения кредитных договоров. Таким образом, предоставление должнику кредитных средств с учетом анализа положительных финансовых показателей ООО «СК «Стратегия» в период кредитования, а также надлежащее погашение Должником принятых кредитных обязательств в части оплаты процентов не свидетельствует о намерении Банка временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Как указывалось, судами также проверены условия заключения кредитных договоров и признаны рыночными:

«В настоящем случае судом на основании представленных доказательств установлено, что кредитные договоры заключены с должником на рыночных условиях (по процентной ставке, превышающей средневзвешенные процентные ставки кредитных организаций по кредитным и депозитным операциям в рублях без учета ПАО «Сбербанк России» для кредитов, выдаваемых более чем на год юридическим лицам)».

Таким образом, поскольку денежные средства были предоставлены должнику на рыночных условиях при отсутствии у него имущественного кризиса, их расходование осуществлялось на текущую хозяйственную деятельность, доводы заявителя о виновных действиях Банка в результате которых должник признан банкротом не соответствуют действительности и, фактически, являются бездоказательными домыслами и предположениями заявителей.

Указанные обстоятельства исследованы судом и им дана надлежащая оценка на стр. 10-15 обжалуемого судебного акта.

АО Банк «Венец» приводит доводы о том, что должник потратил полученные в 2016 – 2018 годах кредитные средства не  по целевому назначению с согласия ПАО Банк «Траст» и АО «Интеко», является необоснованным.

При этом данные обстоятельства, а также факт аффилированности были сокрыты от суда при рассмотрении заявления ПАО Банк «Траст» о включении в реестр требований кредиторов Должника.

В результате требования ПАО Банк «Траст» были включены       в реестр требований кредиторов, что повлекло за собой пропорциональное уменьшение погашенных требований иных кредиторов.

Данные доаоды Банка являются неооснованными.

Вопреки доводам Апеллянта сведения об аффилированности ПАО Банк «Траст» и АО «Интеко» никогда не скрывались от суда.

Данные обстоятельства подтверждаются, в том числе тем, что в подтверждение данного довода АО Банк «Венец» ссылается на общедоступные источники информации.

На момент рассмотрения заявления ПАО Банк «Траст» о включении в реестр требований кредиторов Должника (далее – РТК) сведения об аффилированности также были доступны как участникам процесса, так и суду.

Сам по себе факт аффилированности не влечет за собой отказ во включении в РТК, а может стать основанием для субординации заявленных требований.

Принимая 25.09.2019 решение о включении требований ПАО Банк «Траст» в реестр требований кредиторов, суд исследовал условия заключения спорных сделок с Должником и пришёл к выводу об отсутствии оснований как для отказа во включении, так и для понижения очередности их удовлетворения.

Заявление АО Банк «Венец» о включении в РТК было принято к производству 16.08.2019, соответственно, данный кредитор был вправе заявить свои доводы при рассмотрении заявления ПАО Банк «Траст» о включении в РТК, однако, данным правом не воспользовался.

В соответствии со ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, самостоятельно несут ответственность за совершение либо не совершение процессуальных действий.

Доводы об аффилированности и мнимости спорных кредитных соглашений были исследованы судом, получили надлежащую правовую оценку и признаны несостоятельными (стр. 11 – 15 Определения от 25.09.2019).

Фактически заявленный апеллянтом довод направлен на преодоление вступившего в законную силу судебного акта, который, в силу специфики дел о банкротстве, имеет преюдициальную силу и для АО Банк «Венец».

Апеллянт не предоставил никаких доказательств в обоснование того, что вред кредиторам Должника причинен тем, что несмотря на нарушение ООО СК «Стратеги» п. 5.1. спорных кредитных договоров ПАО Банк Траст (и его правопредшественник) не предприняли мер по досрочному истребованию задолженности.

Судом установлено, что Должник вел реальную хозяйственную деятельность, направленную на реализацию инвестиционных проектов в строительной отрасли, рассчитывался с субподрядными организациями, а также по иным договорам в рамках выполнения строительных работ, что подтверждается сведениями по счетам 60, 62 за период с июля 2016 по декабрь 2018.

Таким образом, данный довод Апеллянта не может являться основанием для отмены решения.

Банк указывает, что вся хозяйственная деятельность должника сводилась именно к финансовым операциям с целью противоправного вывода активов Должника.

Заявляя данный довод, Апеллянт в его обоснование приводит лишь свои предположения, не основанные на имеющихся в материалах дела доказательствах.

При этом судом при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве Должника неоднократно исследовался вопрос о том, какую деятельность вел Должник и каким образом.

В частности, определением от 25.09.2019 суд установил, что в 2016-2018 годах (стр. 13-14, 16) должник являлся развивающимся предприятием в строительной отрасли, специализирующимся на монолитном домостроении, занимал одно из ведущих мест на московском рынке генподрядных услуг. Средняя численность сотрудников должника составляла 1 500 человек.

Только по состоянию на конец 2016 года должником было закончено строительство 196 700 кв.м. обшей площади.

Из указанного следует, что по состоянию на последние отчетные даты, предшествующие выдаче кредитов (2016 – 2018.), ООО «СК «Стратегия» показывало положительный финансовый результат, успешно вело хозяйственную деятельность.

В этот же период своей деятельности должник заключал сделки более чем с пятидесятью контрагентами, в том числе с кредитными организациями, что находит свое отражение в бухгалтерской отчетности должника, а также в значительном количестве заявлений о включении задолженности в реестр требований ООО «СК Стратегия», поданных в рамках настоящего дела».

Банк указывает, что кредиты перед Международным банком Санкт-Петербурга (АО) от 21.12.2016 № 3010-КЛ и ПАО Банк «ФК Открытие» от 20.05.2016 № 1573-16/НКЛ погашены за счет кредитных средств, полученных от АО «Рост Банк» в нарушение условий договоров.

Верховный Суд РФ неоднократно разъяснял, что субсидиарная ответственность – экстраординарная мера ответственности.

К субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия (бездействие) которых стало причиной банкротства Должника.

Даже если предположить, что Должник, действительно понес дополнительные затраты на оплату разница в процентных ставках, Апеллянт должен был доказать в суде первой инстанции, что именно в результате несения таких расходов Должник утратил платежеспособность.

Очевидно, что с учетом возникновения у Должника признаков банкротства не раньше декабря 2018 года, такие расходы, даже при их наличии, не могли бы являться причиной банкротства.

Какие-либо доказательства того, что в результате погашения задолженности по данным кредитным договорам Должнику и/или его кредиторам причинен ущерб, Апеллянтом не предоставлены, в материалах дела отсутствуют.

Более того, при рассмотрении заявления ПАО Банк «Траст» о включении в РТК судом установлено, что в дальнейшем процентная ставка по срочной задолженности была снижена до 9,5%.

Данный довод Апеллянта противоречит фактическим обстоятельствам дела и может являться основанием ни для отмены Решения, ни для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности.

Основания для привлечения ПАО Банк «Траст» и АО «Интеко» к субсидиарной ответственности по эпизоду отношений с Aurevo Limited отсутствуют.

Банк указывает, что сделки, заключенные Должником с ООО ПКФ «ТРИ А», ЗАО «Медицинские технологии», Компанией «ФИО28 Трейдинг Лимитед», Компанией «Aurevo Limited» совершены со злоупотреблением участниками сделок путем вывода активов с ООО СК «Стратегия» на Компанию «ФИО28 Трейдинг Лимитед», которая ликвидирована в 2019 году.

В рамках дела № А40-35143/20 уже были рассмотрены и признаны несостоятельными доводы о том, что сделки ничтожны по основаниям притворности, как совершенные в условиях аффилированности участников сделки, а также на то, что указанные сделки совершены со злоупотреблением участниками сделок путем вывода активов с ООО «СК Стратегия» на Компанию «ФИО28 Трейдинг Лимитед», которая ликвидирована в 2019 году, согласно выписке из торгового реестра Республики Кипр.

При этом, с учетом того, что на момент рассмотрения указанного спора в отношении ООО СК «Стратегия» уже было открыто конкурсное производство, решение от 23.09.2023 по делу № А40-35143/20-45-252 имеет преюдициальный характер и для Истцов по настоящему спору.

Указанные Апеллянтом сделки совершены на рыночных условиях. Сам по себе факт заключения договора с аффилированным лицом не является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

На момент заключения сделок Должник вёл нормальную хозяйственную деятельность и не отвечал признакам банкротства.

Сделки об уступке прав требований к Компании «ФИО28 Трейдинг Лимитед» с ЗАО «Медицинские Технологии» были заключены Должником в 2013 и 2014 годах, т.е. задолго до возникновения у ООО «СК «Стратегия» признаков банкротства.

Соглашения между Должником, Компанией «ФИО28 Трейдинг Лимитед» и Компанией «Aurevo Limited» заключены в 2017 году, т.е. до возникновения у ООО «СК «Стратегия» признаков банкротства и до ликвидации Компании «ФИО28 Трейдинг Лимитед».

На момент заключения всех сделок контрагенты Должника также не отвечали признакам банкротства.

Надлежащие доказательства нетепичности сделок и их совершения в целях причинения вреда кредиторам ООО СК «Стратегия» АО Банк «Венец» не представлены.

Таким образом, данный довод Апеллянта также не является основанием для отмены Решения и привлечения Ответчиком к субсидиарной ответственности.

Банк указывает, что права требования к Компании «Aurevo Limited» при реализации имущества Должника приобрело ПАО Банк «Траст», действующее в интересах аффилированного OLEKIT INVESTMENTS LTD.

Реализация имущества Должника в рамках дела о банкротстве организована таким образом, чтобы обеспечить такую реализацию на максимально выгодных для конкурсной массы условиях.

В целях обеспечения такой реализации предоставлено право на утверждение порядка реализации и начальной продажной стоимости; рассмотрение разногласий, возникших при утверждении порядка реализации между участвующими в деле о банкротстве лицами, и утверждение условий реализации имущества судом; оспаривание результатов торгов.

Участвовать в торгах и приобретать имущество вправе широкий круг лиц.

Вменение в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности того обстоятельства, что участие в торгах по реализации прав требований принимало ПАО Банк «Траст», не основано          на нормах действующего законодательства.

Являясь кредитором Должника Апеллянт против установленных порядка и стоимости реализации имущества ООО СК «Стратегия» не возражал, результаты торгов не оспорил, доказательств наличия иных покупателей, желающих приобрести права требования по более высокой цене не предоставил.

Заявляя данный довод, АО Банк «Венец» не раскрыл, каким образом пополнение конкурсной массы за счет реализации прав требований к дебитору Должника нарушает права кредиторов.

Таким образом, данный довод также не является основанием для отмены судебного акта

Банк указывает, что ответчики не только заключили данные сделки, но и не предприняли мер по истребованию задолженности с Компанией           «Aurevo Limited», что свидетельствует о заведомо невозвратном характере сделки и её фиктивности.

Довод о заведомо невозвратном характере сделки опровергается самим Апеллянтом в п. 2 апелляционной жалобы, в котором АО Банк «Венец» вменяет в вину ПАО Банк «Траст» приобретение» данной дебиторской задолженности по заниженной стоимости.

Очевидно, что в случае фиктивности данной сделки и отсутствие потенциальной возможности возврата денежных средств, данные права требования не были бы реализованы.

При этом какие-либо доказательства в подтверждение данного довода Апеллянтом не представлены.

Относительно оснований для привлечения ПАО Банк «Траст», АО «Интеко» к субсидиарной ответственности по эпизоду отношений Должника с ООО «АКРОС».

Банк указывает, что Должник с ведома, согласия и попустительства ПАО Банк «Траст» и его правопредшественника использовал кредитные средства для формирования и приобретения дебиторской задолженности ООО «Акрос».

Сделки, заключенные между ООО СК «Стратегия» и ООО «Акрос», соответствовали рыночным условиям, в том числе, процентная ставка, сроки, сумма.

Добросовестность сторон при заключении данных сделок, а также их экономическая целесообразность были неоднократно проверены судами, как при взыскании задолженности в общеисковом порядке, так и при включении требований ООО СК «Стратегия» в РТК ООО «Акрос».

Кроме того, заявление ООО СК «Стратегия» о признании недействительными заключенных с ООО «Акрос» сделок по мотивам, аналогичным доводам Апеллянта, оставлено без удовлетворения вступившим в законную силу решением АСГМ от 15.08.2019 по делу № А40-104235/19.

Данный довод был надлежащим образом исследован судом первой инстанции и признан несостоятельным (стр. 17 Решения).

Таким образом, оснований для отмены решения суда по лданному основанию ткже не имеется.

Банк указывает, что активы ООО «Акрос» в период с 20127 по 2019 гг. снижались, а должник не предпринимал мер по взысканию задолженности.

Заявляя данный довод, Апеллянт игнорирует тот факт, что срок возврата основного долга – 2024 год, срок уплаты процентов – 31.12.2018.

Соответственно, до 31.12.2018 у Должника отсутствовало право на взыскание задолженности с ООО «Акрос».

Более того, сам Апеллянт указывает, что по итогам 2018 года размер активов ООО «Акрос» составлял 4,7 млрд. руб., что в несколько раз превышало размер долга перед ООО СК «Стратегия».

Вопреки доводу АО Банк «Венец», Должник не бездействовал: 05.04.2019 в адрес ООО «Акрос» была направлена претензия, а после истечения срока на её добровольное удовлетворение – подано исковое заявление о взыскании долга, которое удовлетворено в полном объеме.

Основания для привлечения ПАО Банк «Траст», АО «Интеко» к субсидиарной ответственности по эпизоду отношений Должника с ООО «Партнер» отсутствуют.

Банк приводит доводы о том, что в результате непринятия аффилированным лицами мер по своевременному взысканию задолженности с ООО «Партнер» по договору № ВОЛ 3300-09/15 от 07.09.2015, а также не проведения контроля расходования кредитных средств на оплату договора уступки прав требования № 01-0917 от 11.09.2017 (с АО «Деловой Центр») и по договору займа № 3-27-03-17 от 27.03.2017 (с ООО «Партнер»), ООО СК «Стратеги»   по эпизоду отношений с ООО «Партнер» утрачены ликвидные активы.

Вопреки доводам Апеллянта должником своевременно предприняты меры по взысканию задолженности.

При этом судами неоднократно исследовались и признаны несостоятельными доводы о недобросовестности и экономической нецелесообразности данных сделок.

Вступившими в законную силу судебными актами установлено, что признаки неплатежеспособности ООО «Партнер» возникли не ранее декабря 2018 года, т.е. после заключения данных сделок и принятия ООО СК «Стратегия» мер по истребованию долга; ООО «Партнер» задолженность по данным сделкам была частично погашена; между Должником и ООО «Партнер» заключались иные сделки, по которым последнее исполняло обязательства.

Заявляя данный довод, Апеллянт не приводит никаких доказательств того, что спорные сделки были совершены в целях причинения вреда кредиторам и направлены на вывод активов Должника.

Таким образом, решение не подлежит отмене по данному основанию.

Основания для привлечения ПАО Банк «Траст», АО «Интеко» к субсидиарной ответственности по эпизоду отношений должника с ФИО26, ФИО8 и ООО «Партнер» отсутствуют.

Баек указывает, что в отсутствие контроля со стороны аффилированных лиц ПАО Банк «Траст» (АО «РОСТ Банк») Должником была проведена цепочка сделок, которая была направлена и повлекла вывод денежных средств от ООО СК «Стратегия» в пользу ФИО8

В признании цепочки сделок недействительными отказано в связи с тем, что на момент заключения сделок у Должника отсутствовали признаки банкротства.

Вопреки доводу Апеллянта вступившим в законную силу судебным актом были также признан несостоятельными доводы конкурсного управляющего Должника и кредиторов о причинении вреда кредиторам в результате заключения цепочки сделок и замене ликвидного актива на не ликвидный.

Более того, полученные от ООО «Партнер» векселя были переданы АО «Деловой центр» в качестве оплаты обязательств ООО СК «Стратегия».

Отказывая в удовлетворении требования о признании данных сделок недействительными, суд также установил, Должник, реализовав векселя, получил от оспариваемых сделок и сделки с АО «Деловой центр» равноценное встречное исполнение, следовательно, вред должнику и имущественным правам кредиторов не причинен.

Какие-либо иные доказательства и доводы в обоснование заявленного предположения о причинении вреда кредиторам в результате заключения спорных сделок, Апеллянтом не предоставлены.

Таким образом, по данному эпизоду основания как для отмены Решения, так и для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности ПАО Банк «Траст», АО «Интеко» по эпизоду с накоплением Должником дебиторской задолженности и последующему приобретению её на торгах в процедуре банкротства отсутствуют.

Банк указывает, что при состоявшемся согласии аффилированных лиц (ПАО Банк «Траст», АО «Интеко») должник в период, предшествующий банкротству, нарастил дебиторскую задолженность.

Данные действия преследовали цель вывода в ходе процедуры банкротства главного актива Должника – его дебиторской задолженности Должника – его дебиторской задолженности в пользу ПАО Банк «Траст» по заниженной цене, в ущерб Должнику и его действительно добросовестным кредиторам.

В целях соблюдения баланса прав и законных интересов кредиторов последние вправе обращаться в суд с заявлениями о разрешении разногласий.

Таким правом обладало и АО Банк «Венец». Действуя разумно и добросовестно, считая, что следует не реализовывать дебиторскую задолженность на торгах, а взыскивать её с контрагентов ООО СК «Стратегия», Апеллянт должен был заявить соответствующие доводы при утверждении порядка и условий реализации имущества, обратиться в суд за разрешением разногласий.

Вместе с тем, АО Банк «Венец» не только не предприняло таких действий при реализации имущества Должника, но и не представило доказательств того, что взыскание дебиторской задолженности имело бы лучший экономический эффект для конкурсной массы при рассмотрения настоящего спора.

Результаты торгов Апеллянтом не оспаривались, доказательства возможности реализовать дебиторскую задолженность ООО СК «Стратегия» иным покупателям по более высокой стоимости не представлены.

При этом, как указано в предшествующих пунктах настоящего отзыва и установлено Решением, в момент заключения спорных сделок контрагенты Должника не отвечали признакам неплатежеспособности, а условия сделок соответствовали рыночным.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что в период рассмотрения дела о банкротстве и реализации дебиторской задолженности на торгах, Апеллянт также считал такой способ пополнения конкурсной массы целесообразным.

Таким образом, заявленный довод не может являться основанием для отмены решения и привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности.

Банк указывает, что суд первой инстанции установил, что ряд контрагентов Должника, подконтрольных АО «Интеко» являлись и являются платежеспособными, что подтверждает недобросовестность действий АО «Интеко» и ПАО Банк «Траст» по накоплению ликвидной дебиторской задолженности и последующем приобретении её на торгах.

Вопреки доводам Апеллянта сроки погашения задолженности по большей части обязательств контрагентов Должника на момент признания ООО СК «Стратегия» банкротом не наступил.

По обязательствам, срок исполнения по которым наступил, Должником были приняты меры по истребованию.

Кроме того, как ранее отмечалось, действий, направленных на истребование дебиторской задолженности в рамках дела о банкротстве АО Банк «Венец» не предпринято, несмотря на имеющееся у него право на заявление соответствующих возражений.

Заявление настоящего довода направлено на преодоление последствий предшествующего поведения Апеллянта в рамках дела о банкротстве Должника, что не может являться основанием для отмены Решения и удовлетворения требований.

АО «Банк Венец» указывает, что ПАО Банк «Траст» приобрело права требования к 88 контрагентам Должника на торгах.

ПАО Банк «Траст» действовало по доверенности в интересах иного лица, при этом участие в торгах могли принять любые лица, заинтересованные в приобретении имущества Должника.

Доказательств того, что в результате участия ПАО Банк «Траст» в торгах иные лица лишились возможности приобрести на них имущество, Апеллянтом не представлено.

С учетом действий (бездействия) АО Банк «Венец» в процедуре банкротства при реализации имущества, такой порядок реализации соответствовал интересам кредитора и им не оспаривался.

АО «Банк Венец» указывает, что ПАО Банк «Траст» получил пропорциональное удовлетворение своих требований от внесенной победителем торгов суммы.

Апеллянтом не приводится каких-либо доказательств противоправности такого распределения средств.

Требования ПАО Банк «Траст» и АО «Интеко» не были субординированы, в связи с чем оснований для исключения их требований из числа погашаемых за счет реализации имущества Должника не имелось.

АО «Банк Венец» указывает, что факт контролируемого банкротства подтверждался недобросовестной инициацией со стороны АО «Интеко» процедуры ликвидации ООО СК «Стратегия».

Вопреки доводам Апеллянта назначенный участником Должника ликвидатор, оценив соотношение активов и обязательств ООО СК «Стратегия» в установленные законом сроки обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Доказательства противоправности как действий АО «Интеко», так и действий руководителей Должника Апеллянтом не представлены.

Кроме того, кредиторы, в т.ч. АО Банк «Венец» вправе оспорить принятое решение о ликвидации, если оно нарушает их права и обязанности.

Данным правом Апеллянт также не воспользовался, что свидетельствует об отсутствии оснований для признаний ликвидации не соответствующей закону.

АО «Банк Венец» указывает, что принятие решения о ликвидации преследовала цель инициации контролируемого банкротства для утверждения лояльных арбитражных управляющих.

Доказательства того, что обязанности конкурсных управляющих возлагались на лиц, действующих не в соответствии с требованиями закона, исключительно в интересах АО «Интеко» и ПАО Банк «Траст» Апеллянтом не представлены.

Более того, кредиторы вправе контролировать действия арбитражных управляющих и ход процедуры банкротства в целом, для чего им предоставлен достаточно широкий круг полномочий:  возражать против требований иных кредиторов; принимать участие и представлять позицию в обособленных спорах; заявлять разногласия; оспаривать решения, принятые общим собранием (комитетом кредиторов) Должника; подавать жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего.

Негативные последствия, связанные с нереализацией кредитором принадлежащих ему прав не может являться основанием для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности.

Вступившими в законную силу судебными актами неоднократно устанавливалось, что действия конкурсных управляющих ООО СК «Стратегия» соответствовали закону.

Апеллянт необоснованно игнорирует тот факт, что производство по делу о банкротстве Должника было возбуждено на основании заявления независимого кредитора - ООО «СК «Дедал». Соответственно, кандидатура арбитражного управляющего была предложена не АО «Интеко» или ПАО Банк «Траст».

Таким образом, довод Апеллянта об инициации подконтрольного банкротства и нарушения этим прав кредиторов не подтверждаются какими-либо доказательствами и не могут служить основанием для отмены решения.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ООО «РКТ» к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

АО «Банк Венец» указывает, что своими действиями ФИО1 способствовал приобретению прав требований к ООО «Акрос», ООО «Партнер», при этом не принимая меры по взысканию данной задолженности.

В п. 1.2 – 1.4. настоящего отзыва подробно обоснованно, что сделки с данными контрагентами были заключены в период отсутствия признаком неплатежеспособности у сторон сделок, заключены на рыночных условиях и не были направлены на причинение вреда кредиторам.

Меры о взыскании задолженности своевременно предпринимались Должником.

АО «Банк Венец» указывает, что при условии, что АО «Интеко» и ПАО Банк «Траст» занимали более 95% в РТК, все ключевые решения принимались в пользу бенефициаров Должника, в т.ч. избирались лояльные арбитражные управляющие.

В п. 1.6. настоящего отзыва подробно изложено обоснование того, почему процедура банкротства ООО СК «Стратегия» не могла проводиться и не проводилась исключительно в интересах АО «Интеко» и ПАО Банк «Траст», а проводилась в интересах всех кредиторов.

Апеллянт был вправе обжаловать решения, которые, по его мнению, нарушали права независимых кредиторов. Исходя из того, что такое право АО Банк «Венец» не реализовало, следует вывод об отсутствии соответствующих нарушений.

АО «Банк Венец» указывает, что ФИО1 нарушил требования кредитных договоров, заключенных с АО «Рост Банк», выдавал заведомо невозвратные займы, согласовывал нерыночные процентные ставки, скупал дебиторскую задолженность при наличии долговых обязательств перед кредиторами.

Сам по себе факт наличия текущей задолженности перед третьими лицами в    отсутствие признаков неплатежеспособности не препятствует заключению иных сделок.

Вступившими в законную силу судебными актами установлено, что совершаемые Должником в спорный период сделки не являлись нетипичными, заключались на рыночных условиях и не причиняли вред кредиторам ООО СК «Стратегия».

АО «Банк Венец» указывает, что ФИО1 не предпринимал мер по взысканию дебиторской задолженности.

Вопреки доводу Апеллянта, имеющиеся в материалах дела доказательства и вступившие в законную силу судебными актами установлено, что меры по взысканию просроченной дебиторской задолженности предпринимались Должником в разумные сроки.

По части требований на момент признания ООО СК «Стратегия» банкротом срок исполнения обязательств контрагентов не наступил. При этом банкротство кредитора не является основанием для досрочного истребования задолженности.

Основания для привлечения ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

АО «Банк Венец» указывает, что данные руководители Должника противоправно бездействовали и не взыскивали дебиторскую задолженности в пользу ООО СК «Стратегия».

Довод Апеллянта не соответствует фактическим обстоятельствам и выводам, установленным вступившими в законную силу судебными актами.

Как ранее отмечалось, меры по взысканию просроченной задолженности принимались в разумные сроки, по части требований срок исполнения обязательств контрагентами не наступил.

Основания для привлечения к ответственности ООО «РКТ», конкурсных управляющих ФИО6, ФИО7 отсутствуют.

АО «Банк Венец» указывает, что материалами дела подтверждено, что ООО «РКТ», равно как и ФИО6, ФИО7, СРО «Созидание» аффилированы с ПАО Банк «Траст» и АО «Интеко».

Вопреки доводу Апеллянта сам по себе факт представления интересов указанных субъектов в нескольких заседаниях одними представителями не свидетельствует об аффилированности.

Любое лицо, являющее стороной судебного спора, вправе привлекать к представлению своих интересов в процессе любых соответствующих закону специалистов.

Представление в отдельных судебных спорах интересов указанных субъектов одними представителя может свидетельствовать о высокой квалификации привлекаемых лиц, оптимальных условиях работы с ними, но не о противоправности действий АО «Интеко» и не об аффилированности ООО «РКТ», СРО и конкурсных управляющих с ПАО Банк «Траст» и АО «Интеко».

Следует также отметить ограниченность рынка квалифицированных специалистов, сопровождающих дела о банкротстве, тем более, в рамках одного региона.

Какие-либо доказательства совершения ООО «РКТ», конкурсных управляющих, СРО с одной стороны, и АО «Интеко», ПАО Банк «Траст», с другой стороны, согласованных действий, направленных на причинение вреда интересам других кредиторов Должника, Апеллянтом не представлены.

Более того, действия конкурсных управляющих неоднократно проверялись на соответствие закону при рассмотрении судом жалоб кредиторов и не признаны нарушающими права кредиторов либо действующих правовых норм.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с оценкой доказательств и позиций сторон судом первой инстанции и направлены на их переоценку, а также на преодоление вступивших в законную силу судебных актов, принятых при рассмотрении дела о банкротстве ООО СК «Стратегия» и по результатам рассмотрения судебных споров Должника с контрагентами.

При этом судом первой инстанции надлежащим образом исследованы имеющие значение для дела обстоятельства, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам.

ООО «Сфера» полагает, что решение суда является незаконным, т.к. не применены подлежащие применению ст. 61.11 и ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам Апеллянта, положения ст. 61.11. и ст. 61.12 Закона о банкротстве не подлежали применению в рассматриваемом споре, поскольку невозможность погашения требований кредиторов в полном объеме возникла не в результате действий Ответчиков; заявление о признании Должника банкротом было подано ликвидатором в установленный законом срок после возникновения у Должника признаков банкротства.

Таким образом, поскольку основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности отсутствовали, не было и основания для применения указанных статей.

ООО «Сфера» указывает, что в решении суда указано на отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Ответчиков физических лиц в связи с тем, что заявители не указали конкретные периоды времени, в которые ответчики входили в состав директоров.

При этом все генеральные директора Должника, члены Совета Директоров в период с 31.12.2014 до момента                     принятия решения о ликвидации Должника через банкротство в упрощенном порядке, а также АО «Интеко» подлежат солидарно субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве.

Суд первой инстанции отказал в привлечении к субсидиарной ответственности Ответчиков-физических лиц в связи с тем, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями (бездействием) КДЛ и невозможностью погашения требований кредиторов в полном объеме.

В части отказа в привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности судом было отказано, в первую очередь потому, что отсутствовали основания для такого привлечения.

Указание суда первой инстанции на то, что Истцами не были конкретизированы периоды и суммы являлось лишь дополнительным аргументом для отказа в удовлетворении требований в данной части.

При этом, действительно, заявляя требования о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности с связи с несвоевременной подачей заявления о признании должника банкротом, заявитель должен доказать: когда возникли признаки банкротства; в какой срок КДЛ должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом; размер субсидиарной ответственности в отношении каждого из КДЛ, поскольку на вновь назначенные/избранные лица не может возлагаться ответственность за действия предыдущих руководителей.

При рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции ни Апеллянт, ни иные истцы соответствующие обстоятельства и факты не доказали.

Необходимо также учитывать, что вступившими в законную силу судебными актами неоднократно устанавливалось, что признаки банкротства возникли у Должника не ранее декабря 2018 года.

Таким образом, поскольку требования кредиторов возникли ранее декабря 2018, Ответчики в любом случае не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с несвоевременной подачей заявления о признании ООО СК «Стратегия» банкротом.

ООО «Сфера» указывает, что судом не дана оценка представленному заявителем аудиторскому заключению на 31.12.2014, согласно которому Должник уже имел признаки неплатежеспособности на момент получения кредитов в АО «РОСТ Банк».

В рамках дела о банкротстве конкурсным управляющим Должника ФИО27 был подготовлен анализ финансового состояния Должника, в соответствии с которым признаки неплатежеспособности ООО СК «Стратегия» возникли не ранее 31.12.2018.

Ни один из кредиторов какие-либо сомнения в отношении выводов, содержащихся в анализе финансового состояния, в процедуре банкротства не заявлял, о назначении судебной экспертизы с целью перепроверки расчета показателей неплатежеспособности.

Вступившими в законную силу судебными актами неоднократно рассматривался данный вопрос и установлено, что признаки банкротства возникли у ООО СК «Стратегия» не ранее декабря 2018 года (например, при рассмотрении требований ПАО Банк «Траст» о включении в РТК, при рассмотрении заявлений о признании сделок Должника недействительными).

Представленный в материалы дела отчет аудитора от 08.09.2021 не может являться надлежащим доказательством иной даты возникновения признаков банкротства по сравнению с датой, установленной судебными актами и анализом финансового состояния Должника, поскольку в отличии от анализа финансового состояния Должника отчет подготовлен исключительно в интересах заявителя; при рассмотрении дела о банкротстве кредиторы не заявляли возражений, сомнений, не приводили доказательств недостоверности выводов, содержащихся в финансовом анализе; стороны самостоятельно несут ответственность за совершение и/или не совершение процессуальных действий, в т.ч. на Апеллянта возлагается такая ответственность за не заявление ходатайства о проведении судебной экспертизы; до возбуждения дела в отношении ООО СК «Стратегия» о банкротстве в апреле 2019 у Должника отсутствовала значительная просроченная долговая нагрузка; в период 2014 – 2017 валюта баланса Должника показывала положительную динамику; вступившими в законную силу судебными актами, принятыми по результатам рассмотрения обособленных споров в рамках дела о банкротстве Должника, установлено, что до 2018 года ООО СК «Стратегия» активно развивалось в строительной отрасли, занимало одно из ведущих мест на рынке генподрядных услуг на московском рынке, средняя численность работников составляла 1 500 человек; Должник вел реальную хозяйственную деятельность, направленную на реализацию инвестиционных проектов в строительной отрасли, рассчитывался с субподрядными организациями, а также по иным договорам в рамках выполнения строительных работ, что подтверждается сведениями по счетам 60, 62 за период с июля 2016 по декабрь 2018;до 2018 года Должник получал кредитование не только в АО «РОСТ Банк», но и у независимых банков, которые также проверяли платежеспособность ООО СК «Стратегия» до выдачи кредитов.

ООО «Сфера» указывает, что ключевые решения о наращивании кредиторской задолженности принимались в общих интересах аффилированных лиц (АО «Интеко», ПАО Банк «Траст», ФИО8).

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о несостоятельности данного довода.

Использование в хозяйственной деятельности строительных компаний привлеченных кредитных средств – обычная хозяйственная практика многих компаний, ведущих аналогичную деятельность.

Вменяемые в вину Ответчикам сделки были заключены с платежеспособными лицами, на рыночных условиях в отсутствии признаков неплатежеспособности у Должника.

Доказательств того, что ООО СК «Стратегия» совершало сделки в целях причинения вреда кредиторам, в материалах дела отсутствуют.

Более того, Апеллянт не указывает какие именно решения являются, по его мнению, «ключевыми», в связи с чем данный довод является лишь необоснованным предположением ООО «Сфера».

ПАО Банк «Траст» и АО «Интеко» понимая, что удержанные в рамках исполнения подрядных договоров гарантийные резервы не будут возвращены, а также то, что дополнительное кредитование более невозможно, принимают решения о ликвидации Должника в упрощенном порядке, избегая стадии наблюдения.

Данный довод Апеллянта является лишь предположением и не подтверждается какими-либо доказательствами.

ООО «Сфера» не указывает, гарантийные резервы по каким именно обязательствам не подлежали возврату, по мнению, Апеллянта.

Участники юридического лица вправе в любой момент принять решение о ликвидации юридического лица.

При этом ликвидатор, оценив соотношение активов и обязательств ООО СК «Стратегия» в установленные законом сроки обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Доказательства противоправности как действий АО «Интеко», так и действий руководителей Должника Апеллянтом не представлены.

Кроме того, кредиторы ООО СК «Стратегия», в т.ч. ООО «Сфера» были вправе оспорить принятое решение о ликвидации, если оно нарушало их права и обязанности.

Данным правом Апеллянт не воспользовался, что свидетельствует об отсутствии оснований для признания ликвидации не соответствующей закону.

ООО «Сфера не обосновало, каким образом то, что первой процедурой банкротства в отношении Должника стало конкурсное производство, повлияло на права и законные интересы кредиторов.

Учитывая, что одной из целей банкротства является соблюдение баланса прав участвующих в нём лиц, кредиторы вправе контролировать действия арбитражных управляющих и ход процедуры банкротства в целом, для чего им предоставлен достаточно широкий круг полномочий: возражать против требований иных кредиторов; принимать участие и представлять позицию в обособленных спорах; заявлять разногласия; оспаривать решения, принятые общим собранием (комитетом кредиторов) Должника;  подавать жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего.

Негативные последствия, связанные с не реализацией кредитором принадлежащих ему прав не может являться основанием для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности.

Апеллянт игнорирует и тот факт, что производство по делу о банкротстве Должника было возбуждено на основании заявления независимого кредитора - ООО «СК «Дедал». Соответственно, кандидатура арбитражного управляющего была предложена не АО «Интеко» или ПАО Банк «Траст».

ООО «Сфера» указывает, что наращивая кредиторскую задолженность посредством заключения кредитных договоров с АО «РОСТ Банк» и иными кредитными организациями, контролирующее Должника лица знали или должны были знать, что действуют неразумно и в ущерб интересам независимых кредиторов.

Как отмечалось ранее, привлечения кредитных средств для ведения хозяйственной деятельности является обычной хозяйственной практикой.

При этом Должник вплоть до возбуждения дела о банкротстве надлежащим образом исполнял обязательства по кредитным договорам.

Апеллянт не обосновал и не предоставил доказательств того, что Ответчики действовали неразумно и в ущерб кредиторам, не раскрыл, в чем именно выразилась вменяемая Ответчикам неразумность.

ООО «Сфера» указывает, что совокупность сделок Должника с ООО «Партнер», ООО «Акрос», иными аффилированными группе компаний Интеко и ПАО        Банк «Траст» компаниями привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения и появлению признаков банкротства.

Вопреки доводу Апеллянта, вменяемые в ответственность Ответчикам сделки, были заключены с платежеспособными лицами, на рыночных условиях, являлись обычными сделками и не преследовали цели причинения вреда кредиторам.

Судами неоднократно исследовались и признаны несостоятельными доводы о недобросовестности и экономической нецелесообразности сделок с ООО «Партнер».

Вступившими в законную силу судебными актами установлено, что признаки неплатежеспособности ООО «Партнер» возникли не ранее декабря 2018 года, т.е. после заключения данных сделок и принятия ООО СК «Стратегия» мер по истребованию долга; ООО «Партнер» задолженность по данным сделкам была частично погашена; между Должником и ООО «Партнер» заключались иные сделки, по которым последнее исполняло обязательства.

Сделки, заключенные между ООО СК «Стратегия» и ООО «Акрос», соответствовали рыночным условиям, в том числе, процентная ставка, сроки, сумма.

Добросовестность сторон при заключении данных сделок, а также их экономическая целесообразность были неоднократно проверены судами, как при взыскании задолженности в общеисковом порядке, так и при включении требований ООО СК «Стратегия» в РТК ООО «Акрос».

Кроме того, заявление ООО СК «Стратегия» о признании недействительными заключенных с ООО «Акрос» сделок по мотивам, аналогичным доводам Апеллянта, оставлено без удовлетворения вступившим в законную силу решением.

Условия сделок, заключенных Должником с иными лицами, также исследовались судами и признаны ординарными и не причиняющими вред кредиторам. Меры по принудительному взысканию задолженности своевременно предпринимались ООО СК «Стратегия».

Таким образом, оснований для отмены решения по данному доводу также не имеется.

ООО «Сфера» указывает, что контролирующие должника лица  способствовали  росту диспропорции между активами Должника и его обязательствами.

Презюмируется, что из-за таких действий окончательно утрачена возможность осуществления в отношении Должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление его платежеспособности.

Данный довод Апеллянта не подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

ООО «Сфера» на при рассмотрении дела о банкротстве, ни при рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции, ни в апелляционной жалобе не раскрывает, какие именно действия КДЛ способствовали росту диспропорции между активами Должника и его обязательствами.

В апелляционной жалобе Апеллянт указывает на заключение Должником сделок с ООО «Партнер» и ООО «Акрос». При этом довод о причинении кредиторам Должника в результате данных сделок опровергается в предыдущем пункте.

Исходя из логики законодателя и сформировавшейся правоприменительной практики, презумпция – это лишь тезис, который может быть опровергнут.

Тезис Истцов о заключении Должником сделок во вред кредиторов опровергается не только доводами Ответчиков и материалами дела, но и вступившими в законную силу судебными актами.

ООО «Сфера» указывает, что поскольку РТК погашен всего на 5,06% от общего размера требований третьей очереди, предполагается, что именно действия КДЛ стали причиной банкротства (п. 9 Постановления № 53).

Положения п. 9 Постановления № 53 раскрывают основания привлечения руководителя Должника к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о банкротстве.

Довод о том, что при частичном погашении РТК презюмируется, что именно действия КДЛ стали причиной банкротства, не соответствует установленным Законом о банкротстве презумпциям.

Анализ представленных в материалы банкротного дела документов позволяет сделать вывод: денежные средства, выделенные ЦБ РФ на санацию АО «РОСТ Банк» через временную администрацию, возглавляемую одновременно конечным бенефициаром группы компаний Интеко, через кредитные договоры, подписанные и согласованные исполнительными органами Должника в условиях полной аффилированности с Интеко и Банком Траст, выведены через Должника на компании, подконтрольные конечному бенефициару и Банку Траст.

Данный довод Апеллянта опровергается контраргументами АО «Интеко», изложенными выше.

ООО «Сфера» не конкретизирует свои претензии к Ответчикам, в связи с чем невозможно достоверно установить, какие именно сделки Апеллянт считает направленными на вывод активов.

При этом, как отмечалось выше, вменяемые иными истцами в ответственность КДЛ сделки, исследовались судами как в рамках отдельных обособленных споров, так и при рассмотрении заявления о привлечении Ответчиков к субсидиарной ответственности.

Доказательства того, что Должник до возбуждения дела о банкротстве выводил активы, в материалах дела отсутствуют, в связи с чем данный довод был признан необоснованным судом первой инстанции.

ООО «Сфера» указывает, что возникновение большей части дебиторской задолженности приходится на момент не ведение выдачи кредита, денежные средства использовались должником на хозяйственной деятельности.

Довод о расходовании полученных кредитных средств не на ведение текущей хозяйственной деятельности неоднократно исследовался судами и признан необоснованным.

В частности, при рассмотрении заявления ПАО Банк «Траст» о включении в РТК, судами установлено, что доводы о транзитном характере перечисления денежных средств были рассмотрены судом апелляционной инстанции.

Как установил суд, на протяжении всего периода кредитования должник вел реальную хозяйственную деятельность, направленную на реализацию инвестиционных проектов в строительной отрасли, рассчитывался с субподрядными организациями, а также по иным договорам в рамках выполнения строительных работ. Данные обстоятельства подтверждены судом сведениями по счетам 60, 62 за период с июля 2016 по декабрь 2018.

ООО «Сфера» указывает, что на момент кредитования в 2017 году фактическая стоимость долей не превышала 5 руб., что подтверждает кризисное положение Должника (решение по делу № А40-222734/2018).

В рамках дела № А40-222734/2018 рассматривались иные фактические обстоятельства и доводы сторон, оценка реальной стоимости активов ООО СК «Стратегия» в рамках дела не проводилась.

Кроме того, стороны настоящего дела участия в рассмотрении дела № А40-222734/2018 не принимали, в связи с чем решение по нему не имеет преюдициального значения.

При этом в рамках дела о банкротстве Должника его активы были реализованы по стоимости, значительно превышающей 5 руб., что также подтверждает необоснованность данного аргумента Апеллянта.

ООО «Сфера» указывает, что в 2017 году потребовалось дополнительное обеспечение по кредитам с ПАО «УБРиР», ПАО «Вуз Банк», АО Банк «Венец», объяснить это иначе, чем ухудшением финансового положения Должника нельзя.

Данный довод также основан лишь на предположении Апеллянта, не подтверждается представленными в материалы дела доказательствами и опровергается финансовым анализом, согласно которому признаки несостоятельности возникли у ООО СК «Стратегия» не ранее 31.12.2018.

Кроме того, по логике ООО «Сфера», независимые банки, располагая сведениями о наличии у Должника признаков неплатежеспособности, фактически предоставили ООО СК «Стратегия» компенсационное финансирование.

Однако, по результатам рассмотрения заявлений данных кредиторов о включении в РТК факты предоставления Должнику компенсационного финансирования не установлены.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с оценкой доказательств и позиций сторон судом первой инстанции и направлены на их переоценку, а также на преодоление вступивших в законную силу судебных актов, принятых при рассмотрении дела о банкротстве ООО СК «Стратегия» и по результатам рассмотрения судебных споров Должника с контрагентами.

Заявители полагают, что суд первой инстанции неправомерно отказал в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, вменяя ему следующее: приобретение прав требований к ООО «Акрос» и ООО «Партнер» по номинальной стоимости, выдача займа Компании ФИО28 Трейдинг Лимитед, непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, искажение бухгалтерской отчетности Должника, нарушение условий кредитных договоров с АО «Рост Банк», неподача заявления о признании Должника несостоятельным (банкротом), в связи с наступлением объективного банкротства 31.12.2014.

Однако суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности. Утверждения Заявителей не соответствуют фактическим обстоятельствам, являются несостоятельными, вменяемые ими действия не могли привести к банкротству Должника по следующим основаниям

Приобретение прав требований в условиях платежеспособности дебиторов и Должника на момент заключения сделок не может быть причиной банкротства, а частичное неисполнение обязательств со стороны контрагентов не означает наличие какого-либо умысла в достижении финансовой неплатежеспособности Должника.

Невзыскание дебиторской задолженности обусловлено не наступлением сроков погашения в период руководства ФИО1, сроки исковой давности не были пропущены, возможность взыскания задолженности не была утрачена, что подтверждается ее успешной реализацией на торгах.

Полученные Должником кредитные средства АО «РОСТ Банк» использовались в соответствии с их назначением, что подтверждается материалами дела и никем не опровергнуто,

Ссылка на искажение бухгалтерской отчетности Должника основана на неверном толковании документов бухгалтерского учета, противоречит аудиторским заключениям и в целом не имеет правового значения в связи с отсутствием затруднений проведения процедуры банкротства.

Суд верно установил возникновение неплатежеспособности Должника не ранее 31.12.2018, что исключает привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности, переставшим быть генеральным директором 30.05.2018.

Приобретение прав требований не могло быть причиной банкротства Должника, поскольку дебиторы и Должник были платежеспособными на момент заключения сделок и систематически погашали задолженность

Заявители полагают, что приобретенные Должником права требования к ООО «Акрос», ООО «Партнер» и Компании ФИО28 Трейдинг Лимитед были заведомо неликвидные и привели к банкротству Должника.

Однако согласно пунктам 16 и 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Должник и дебиторы на момент приобретения прав требования были платежеспособными, поэтому отсутствует причинно-следственная связь между вменяемыми сделками и банкротством Должника.

Неисполнение дебиторами своих обязательств в дальнейшем (уже после прекращения полномочий ФИО1) не означает, что в момент заключения сделок Должник заведомо знал о том, что они не будут исполнены. 

Указанное подтверждается следующим:

ООО «Акрос»

Права требования к ООО «Акрос» были приобретены Должником по Договорам уступки прав требований (цессии) № 04-0917 от 11.09.2016 и № 2-УП/2017от 31.10.2017.

На момент заключения сделок ООО «Акрос» было платежеспособным, экономическая целесообразность вменяемых сделок для Должника была предметом судебной оценки. Как указано в Решении Арбитражного суда города Москвы от 15.08.2019 по делу № А40-104235/2019:

«При этом, ООО «АКРОС» не находится (в отличие от СК Стратегия) в банкротстве, а бухгалтерская отчётность (т. 2 л.д. 18) ответчика подтверждает, что в качестве должника Ответчик (ООО «АКРОС») для истца (Должника) был более экономически выгодным, чем предыдущий заёмщик.

Таким образом, истцом не доказано то обстоятельство, что оспариваемые соглашения могли быть заключены на иных условиях, причинили вред участникам общества и самому обществу (Должнику) и были экономически нецелесообразными».

В связи с чем у Должника не было оснований предполагать о заведомо невозвратном характере задолженности ООО «Акрос».

На момент прекращения полномочий ФИО1 в качестве генерального директора Должника (30.05.2018) задолженность ООО «Акрос» не утратила свою ликвидность, должник являлся действующим юридическим лицом. На момент заключения договоров уступки и на 30.05.2018 отсутствовали какие-либо судебные разбирательства о взыскании задолженности с ООО «АКРОС».

Банкротство ООО «АКРОС» спустя несколько лет не означает, что на момент выдачи заключение договоров уступки оно было неплатежеспособным (тем более, не означает знание Должника о неплатежеспособности при его наличии).

Таким образом, ООО «АКРОС» являлся платежеспособным и выгодным в качестве должника и заемщика.

Должник на момент заключения сделок (2016-2017 года) и выдачи займов также был платежеспособным, что подтверждается Анализом финансового состояния Должника и вступившими в силу судебными актами (в том числе, в рамках настоящего дела о банкротстве).

ООО «Партнер»

Сделки Должника с ООО «Партнер», также входящего в группу компаний «Интеко», были направлены на приобретение объектов недвижимости в результате строительства (инвестиционный проект комплексной застройки территории по адресу г. Москва, пересечение ул. Минской и Киевского направления Московской железной дороги в пойме реки Раменки), приобретение внутригрупповой задолженности и внутригрупповое финансирование.

По договору соинвестирования № ВОЛ 3300-09/15 от 07.09.2015 Должник внес инвестиционный вклад, а взамен приобретал квартиры в объектах застройки.

Следовательно, в результате данная сделка являлась выгодной для Должника.

По договору уступки прав требований № 01-0917 от 11.09.2017 Должник приобрел права требования к ООО «Партнер» у АО «Деловой Центр», вытекавшие из задолженности ООО  «Партнер» перед ЗАО «Углегорск-Цемент» за приобретенную долю в УК ООО «ИнвестСтрой».

Тем самым приобретение Должником внутригрупповой задолженности имело цель освободить группу от обязательств перед третьими лицами в интересах всей группы, что является стандартной процедурой в холдингах и не влечет причинение вреда Должнику (тем более существенного, без которого лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, в обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность.

Развивая данную позицию, Арбитражный суд Московского округа в своем Постановлении от 17.03.2020 по делу № А40-81674/2019 указывает, что:

«отсутствие необходимости взыскивать одному аффилированному лицу с другого задолженность может быть связано с тем, что их выгодоприобретателями (бенефициарами) выступает одно лицо или группа лиц, а, следовательно, в результате такого взыскания имущественная масса группы не изменится. По этой же причине приобретение права требования одного члена группы к другому, вне зависимости от того, находится ли последний в неудовлетворительном финансовом положении, имеет экономическую целесообразность постольку, поскольку позволяет освободить члена группа от задолженности перед внешним кредитором».

По договору № 3-27-03-17 от 27.03.2017 Должник выдал ООО «Партнер» заём в размере 30 млн. рублей. На сегодняшний день заемщик вернул большую часть займа (27,4 млн. руб.), непогашенная задолженность составляет 2 618 634,30 рублей (установлено Решением АС города Москвы от 27.08.2019 по делу № А40-105971/2019).

Должник на момент заключения всех данных сделок (2015-2017) был платежеспособным.

Отсутствие вреда Должнику от сделок с ООО «Партнер» установлено в Постановлении Девятого ААС от 27.03.2020 по настоящему делу, которым отказано в признании сделок с ООО «Партнер» недействительными. Указанное лишает Заявителей права ссылаться на данные сделки при привлечении к субсидиарной ответственности в силу абзаца 5 пункта 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53.

Факт признания ООО «Партнер» несостоятельным (банкротом) в 2019 году, то есть спустя несколько лет после заключения сделок с Должником, не свидетельствует о том ООО «Партнер» было неплатежеспособным в момент заключения сделок с Должником в 2015, 2016 и 2017 годах.

ФИО28 Трейдинг Лимитед / Аурево Лимитед

Заявители полагают, что договоры займа б/н от 10.09.2014 и 19.09.2014 и от 10.09.2014 между Должником и Компанией ФИО28 Трейдинг Лимитед (с 29.08.2017 – Аурево Лимитед) направлены на вывод активов Должника.

Между тем Должник являлся платежеспособным на момент заключения договоров в 2014 году, и у него отсутствовала задолженность, впоследствии включённая в реестр требований кредиторов. Также не представлено ни одного доказательства неплатежеспособности ФИО28 Трейдинг Лимитед / Аурево Лимитед на момент заключения договоров в нарушение ст.ст.9 и 65 АПК РФ.

В любом случае вменяемые сделки были заключены в 2014 году, что выходит за пределы трехлетнего периода, предшествующего наступлению объективного банкротства (31.12.2018), и по смыслу пункта 4 Постановления Пленума ВС РФ № 53 они, как совершенные до 31.12.2015, априори не могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Следовательно, сделки Должника до 31.12.2015 (в частности, сделки с ФИО28 Трейдинг Лимитед / Аурево Лимитед) не учитываются при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Таким образом, приобретение Должником прав требований происходило в условиях документально подтверждённой платежеспособности Должника и его контрагентов, а предпринимательский риск неисполнения договорных обязательств дебиторов не может быть основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Не взыскание дебиторской задолженности обусловлено не наступлением сроков ее погашения в период руководства ФИО1, сроки исковой давности не были пропущены, возможность взыскания задолженности не была утрачена

Заявитель указывают, что ФИО1 не предпринимал действий по взысканию задолженности с ООО «Акрос», ООО «Партнер», АО «Патриот», АО «ККПД», ООО УКС «Интеко».

Вместе с тем Заявители игнорируют сроки наступления оплаты по сделкам с указанными лицами, которые приходятся на период после прекращения полномочий ФИО1 в качестве генерального директора (30.05.2018).

До наступления указанных сроков оплаты Должник не имел права предъявлять требования к дебиторам, в т.ч. в судебном порядке.

Задолженность ООО «Партнер» по договору уступки прав требования № 01-0917 от 11.09.2017 взыскана в судебном порядке (дело А40-105971/2019). Отсутствует дебиторская задолженность, взыскание которой стало невозможным в связи с действиями (бездействием) ответчиков.

При этом ФИО1 в качестве руководителя предпринимал меры по взысканию вменяемой просроченной задолженности: по договору уступки прав требования № 01-0917 от 11.09.2017 с ООО «Партнер» направлялась досудебная претензия № 02/18-0206 от 15.03.2018 (впоследствии задолженность взыскана в судебном порядке); по договору займа №3-27-03-17 от 27.03.2017 успешно возращено 27,4 из 30 млн. рублей (установлено в Решении от 27.08.2019 по делу № А40-105971/19), а непогашенная часть взыскана в судебном порядке.

В Решении АС города Москвы от 27.08.2019 по делу № А40-105971/19 по исковому заявлению Должника к ООО «Партнер» указано, что 16.04.2018 ответчик направил истцу уведомление о расторжении договора, которым просил считать договор соинвестирования расторгнутым по истечении тридцати календарных дней с даты получения соответствующего уведомления, т. е. с 17.04.2018 г. 20.04.2018 истец вручил ответчику досудебную претензию с требованием в десятидневный срок возвратить инвестиционный взнос и уплатить неустойку, определенную п. 7.6 договора соивестирования, в ответ на которую ответчик выразил готовность урегулировать спор в досудебном порядке в случае предоставления трехмесячной отсрочки платежа.

Таким образом, отсутствует дебиторская задолженность, взыскание которой стало невозможными в связи с действиями (бездействием) ответчиков.

По всем правам требования Должника сроки исковой давности не были пропущены, все права требования включены в конкурсную массу Должника и успешно реализованы на торгах (по решению комитета кредиторов Должника). Заявители и иные конкурсные кредиторы, получили частичное удовлетворение требований от реализации дебиторской задолженности.

Судебная практика исходит из того, что по данному основанию руководители могут быть привлечены к субсидиарной ответственности только, если в период их руководства утрачена возможность реализации дебиторской задолженности (пропуск срока исковой давности, ликвидация дебитора, исключение дебитора из ЕГРЮЛ как недействующего лица и т.п.): постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.09.2022 по делу № А41-85049/2018:

«Вместе с тем, в настоящем случае конкурсным управляющим в своем заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности не приводились какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о том, что не взысканием ответчиком дебиторской задолженности причинен какой-либо вред должнику, конкурсным управляющим не указывалось, что в период руководства должником имелась ликвидная дебиторская задолженность, возможность взыскания которой была утрачена на момент окончания полномочий ответчика как генерального директора должника, конкурсный управляющий не ссылался на какого-либо дебитора должника, требования к которому истекли сроком исковой давности ко взысканию или дебитор был исключен из реестра при бездействии ответчика. Таким образом, в заявлении конкурсного управляющего отсутствовали фактические обстоятельства причинения должнику вреда бездействием ответчика по не взысканию дебиторской задолженности, которые могли бы быть расценены судом апелляционной инстанции как основание для взыскания убытков.

При этом, судом апелляционной инстанции поддержан вывод суда первой инстанции о том, что на момент прекращения ответчиком исполнения обязанностей генерального директора, дебиторская задолженность являлась ликвидным активом, поскольку организации-дебиторы были действующими хозяйственными субъектами с существенным товарооборотом, таким образом, на 05.06.2017 возможность взыскания данной задолженности оставалась высокой и для последующих руководителей должника (с учетом того, что в период с 06.06.2017 по 27.12.2018 руководителями должника были иные лица)».

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2022 по делу № А40-161512/2020: при этом, Закон о банкротстве не предусматривает такого основания для привлечения к субсидиарной ответственности, как не взыскание дебиторской задолженности».

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.12.2020 по делу № А40-156244/2018:

Отказывая в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по основанию допущенного бездействия по не взысканию дебиторской задолженности, что привело к уменьшению активов предприятия, арбитражный апелляционный суд правомерно руководствовался правовой позицией, изложенной в абз. первом п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которой под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Между тем указанные Заявителями дебиторы Должника по состоянию на 30.05.2018 были действующими организациями, их финансовые показатели по итогам последнего отчетного 2017 года были положительными.

Таким образом, сроки погашения дебиторской задолженности приходились на момент уже после освобождения ФИО1 с позиции руководителя Должника (30.05.2018), Заявители не доказали, что признаки банкротства Должника возникли в результате невзыскания ФИО1 дебиторской задолженности.

Полученные Должником кредитные средства АО «РОСТ Банк» использовались в соответствии с их назначением

Как ошибочно полагают Заявители, полученные от АО «РОСТ Банк» кредитные средства были направлены не в соответствии с целями кредитных договоров № 

<

***> от 26.07.2016; № 

<

***> от 25.08.2016; № 

<

***> от 23.09.2016; № 

<

***> от 28.09.2016; № 

<

***> от 22.02.2017; № 

<

***> от 24.03.2017; № 

<

***> от 21.04.2017; № 

<

***> от 21.08.2017; № 1460КЛ/16 от 26.04.2017.

Заявитель не приводит ни одного доказательства своих утверждений о нецелевом использовании кредитных средств в нарушение ст.ст. 9 и 65 АПК РФ.

Эти средства использовались Должником по прямому назначению кредитных договоров, в соответствии с основным видом деятельности Должника, что подтверждается реестром платежей и Постановлением АС Московского округа от 27.02.2020: на финансирование текущей деятельности Должника (взаиморасчёты с подрядчиками, заработная плата, часть на погашение ранее полученных кредитов); на оплату по договорам долевого участия либо соинвестирования.

Любое из перечисленных целевых назначений исключает выдачу займов, кредитов, приобретение векселей, погашение кредитов или любую другую финансовую операцию за счет кредитных средств вопреки цели, указанной в кредитном договоре.

Пункты 1.1, 1.4, 5.1.2, 8.1.10 всех кредитных договоров содержат запрет на использование кредитных средств для выдачи Должником займов или приобретения им векселей. Любое нецелевое использование кредитных средств повлекло бы право АО «РОСТ Банк» досрочно вернуть кредит.

Таким образом, вопреки мнению Заявителя, кредитные средства использовались по прямому назначению кредитных договоров, доказательств обратного не представлено.

Досрочные погашения на протяжении всего периода кредитования в АО «РОСТ Банк» происходили неоднократно: в сентябре 2016 года 10 240 млн. руб.; в декабре 2016 года 350 млн. руб.; в сентябре 2017 года 1 280 млн. руб.

Вопреки доводам Заявителей, кредитные средства АО «РОСТ Банк» использовались Должником согласно целям, предусмотренным в кредитных договорах, данные средства не направлялись на выдачу займов третьим лицам.

Ссылка на искажение бухгалтерской отчетности Должника основана на неверном толковании документов бухгалтерского учета, противоречит аудиторским заключениям и в целом не имеет правового значения в связи с отсутствием затруднений проведения процедуры банкротства.

Заявители указывают, что сведения бухгалтерской отчетности Должника были искажены.

Данное утверждение противоречит представленным доказательствам и основано на неверной трактовке документов бухгалтерской отчетности.

Достоверность документов бухгалтерского учета подтверждена аудиторскими заключениями.

Согласно последнему в период руководства ФИО1 заключению независимого аудитора АО «БДО Юникон» б/н от 09.04.2018 бухгалтерская отчетность Должника отражает достоверно во всех существенных отношениях финансовое положение Должника по состоянию на 31.12.2017, финансовые результаты ее деятельности и движение денежных средств за 2017 год в соответствии с правилами составления бухгалтерской отчетности, установленными в РФ)

Заявители некорректно анализирует Акт инвентаризации дебиторской задолженности составленный конкурсным управляющего Должника.

Отраженные в этом Акте права требования включают не только дебиторскую задолженность (код 1230 в бухгалтерском балансе), но и требования по счету 58 «финансовые вложения» (что отдельно отражается в бухгалтерском балансе). При этом снижение дебиторской задолженности и прочих внеоборотных активов в балансе обусловлено начислением резервов.

Довод об искажении отчетности имеет правовое значение, только если доказаны существенные затруднения проведения процедуры банкротства ввиду такого искажения, на что указано в пункте 24 постановления Пленума ВС РФ № 53 и обоснованно приведено на стр.8-9 Решения.

Между тем Заявителем не приведено объяснений, как гипотетическое искажение документации (что опровергается позицией выше) затруднило или негативно повиляло на проведение процедуры банкротства, не представлено ни одного доказательства, каким образом искажение могло повлиять на проведение финансового анализа.

При этом анализ финансового состояния Должника проведен (заявителями или иными лицами не оспорен в порядке п.2 ст.34 Закона о банкротстве), конкурсная масса Должника была сформирована, имущество реализовано на торгах, расчеты с кредиторами проведены.

Надлежащее завершение или незавершение всех мероприятий конкурсного производства являлось предметом судебной оценки, суды подтвердили законность и обоснованность завершения процедуры конкурсного производства (Постановление Девятого ААС от 22.04.2021 по настоящему делу).

Данный довод вовсе не заявлялся в суде первой инстанции, что исключает его принятие и рассмотрение в соответствии с ч. 7 ст. 268 АПК РФ.

Достоверность бухгалтерской отчетности Должника подтверждена аудиторами, а доводы заявителей основаны на неверном их толковании и противоречат пункту 24 Постановления Пленума ВС РФ № 53.

Суд верно установил возникновение неплатежеспособности Должника не ранее 31.12.2018, что исключает привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности, переставшим быть генеральным директором 30.05.2018.

В обоснование привлечения ФИО1 заявитель ООО «Сфера» указывает на неподачу заявления о признании Должника несостоятельным, когда ФИО1 являлся генеральным директором Должника (13.07.2005-30.05.2018)

Между тем неплатежеспособность Должника наступила уже после того, как ФИО1 перестал быть генеральным директором: ФИО1 покинул должность 30.05.2018, а неплатежеспособность наступила не ранее 31.12.2018, что подтверждается следующим:

В Анализе финансового состояния Должника (стр.117) сделан однозначный вывод о том, что, учитывая объективные факторы, повлиявшие на платежеспособность предприятия и динамику изменения экономических показателей за период с 31.12.2015 по 30.06.2019, характеризующих платежеспособность и финансовую устойчивость предприятия, можно сделать вывод, что ООО «СК Стратегия» в период с 31.12.2018 не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств. В связи с чем баланс Должника имел неудовлетворительную структуру, а предприятие являлось неплатёжеспособным.

Приведенный ООО «Сфера» отчет аудитора ООО «Элкод-Аудит» обоснованно не был принят во внимание как достоверное доказательство, поскольку содержит противоречивые сведения, основывается исключительно лишь на данных бухгалтерского баланса и представляет собой примитивное сравнение показателей с 2012 по 2019 год. Ухудшение финансового состояния Должника в 2019 году по сравнению с 2012 годом никем не оспаривается, так как в 2019 году было возбуждено дело о банкротстве Должника.

Сам по себе бухгалтерский баланс без документального анализа имеющихся в нем записей, не может служить доказательством невозможности исполнения Должником своих обязательств перед кредиторами.

При этом, как указано в пункте 4 раздела 1 Анализа финансового состояния, исследование конкурсного управляющего Должника проведено на основании значительно более широкого круга документов, характеризующих экономическую деятельность Должника (в том числе, первичные документы о хозяйственных операциях Должника, документы налогового учета, аудиторские заключения (подтвердившие отражение достоверного финансового состояния Должника в документах бухгалтерской отчетности).

Заявители будучи конкурсными кредиторами, выводы Анализа конкурсного управляющего не оспаривали, не обжаловали действия управляющего по подготовке данного анализа с этими результатами. В этой связи Заявители связаны выводами Анализа, в силу которого неплатежеспособность последнего установлена с 31.12.2018.

Следовательно, обязанность руководителя Должника обратиться с заявлением о признании его несостоятельным возникла не ранее 31.03.2019 (срок сдачи бухгалтерской (налоговой) отчетности за 2018 год, по итогам которого возможно было оценить финансовое состояние и наличие признаков неплатежеспособности).

Суды неоднократно подтверждали платежеспособность должника, в том числе, в рамках настоящего дела о банкротстве, где Заявители являлись конкурсными кредиторами: Определение АС города Москвы от 11.10.2019 по настоящему делу, Постановление 9ААС от 27.03.2020 по настоящему делу, Решение АС города Москвы от 23.06.2021 по делу № А40-223091/2018.

Следовательно, вопрос о неплатежеспособности должника не раз оценивался судами, которые пришли к выводу о его платежеспособности до 2018 года включительно.

Наступление неплатежеспособности Должника не ранее 31.12.2018 подтверждается совокупностью доказательств, что исключает привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности, переставшим быть генеральным директором 30.05.2018. Обязанность подать заявление о признании Должника несостоятельными не наступила в период руководства ФИО1

Таким образом, отсутствуют основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, поскольку не доказано наступление невозможности погасить требования кредиторов Должника в результате действий ФИО1, а вменяемые сделки Должника имели рациональную цель, направлены на достижение коммерческого успеха, в том числе, с использованием инструментов внутригруппового распределения активов в условиях документально подтверждённой платежеспособности Должника и его контрагентов.

Кроме того, согласно заключению конкурсного управляющего Должника, отсутствовали признаки преднамеренного банкротства Должника, что также опровергает наличие действий (бездействия) ответчиков, направленных на якобы заведомое банкротство Должника.

ФИО5 не является и не являлся контролирующим лицом должника. Основания для привлечения ФИО5 не раскрыты Истцами, а также не представлены доказательства, обосновывающие правовую позицию по предмету спора.

Заявителями не раскрыты основания для признания Ответчика ФИО5 контролирующим должника лицом, он не являлся лицом, статус которого в качестве КДЛ презюмируется в силу положений ФЗ «О несостоятельности» и Постановления Пленума ВС №53, при этом сторона Ответчика действуя добросовестно считает необходимым представить суду возражения относительно доводов заявителей.

Ответчик не обладал статусом контролирующего должника лицом (КДЛ).

Согласно п. 1 ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности» под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По общему правилу необходимым условием для отнесения лица к числу КДЛ является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания и иным образом определять его действия.

Отсутствие статуса КДЛ как руководителя учредителя Должника - АО «Интеко».

Ответчик до 25.12.2017 являлся Президентом АО «Интеко» (руководитель исполнительного органа) - участника ООО «СК Стратегия».

Должность единоличный исполнительный орган учредителя Должника в силу ст. 61.10 и Постановления Пленума № 63 не входит в список презюмированных контролирующих лиц.

Истцом не представлено доказательств, что именно ФИО5 определял или влиял на действия Должника, давал указания органам управления Должника, извлекал выгоду для себя от деятельности Должника, результатом которых стала невозможность исполнения обязательств Должника.

Должник, являясь самостоятельным юридическим лицом принимал управленческие, финансовые, корпоративные решения самостоятельно в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Каких-либо прямых или косвенных доказательств влияния Ответчика на принятие существенных для Должника управленческих решений Заявителем не представлено.

Во взаимоотношениях между Должником и АО «Интеко» отсутствовали сложные и непрозрачные корпоративные связи, Заявитель (АО «Банк Венец») будучи профессиональным участником банковского сектора, при принятии решения о выдаче кредитной линии Должнику в 2017 года обладал всей информацией относительно состояния дел Должника, его аффилированных лиц, корпоративных решений Должника.

Не доказан статус ФИО5 как члена Совета директоров Должника.

Как указано в заявлении ООО «Сфера» о привлечении контролирующих лиц ООО «СК Стратегия» к субсидиарной ответственности – ФИО5 являлся членом Совета Директоров Должника, то есть является контролирующим должника лицом.

В качестве доказательства наличия данного статуса у ФИО5 указано аудиторское заключение.

В соответствии с п.2 ст. 32 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» Уставом общества может быть предусмотрен такой орган управления как Совет Директоров.

Согласно представленному в материалы настоящего спора Устава ООО «СК Стратегия» (п. 11), такого органа управления Обществом как Совет Директоров не имеется.

Доказательств деятельности ФИО5 в качестве члена совета директоров, а более того принятия корпоративных решений от имени Должника, которые повлияли на платежеспособность должника не представлено.

Ссылка Истца (ООО «Сфера») на наличие регистрационного дела, подтверждающего период нахождения ФИО5 в составе директоров не имеют конкретного указания на документы и доказательства и не могут служить безусловным утверждением о статусе ФИО5 как члена Совета Директоров Должника.

В соответствии с положениями п.3 Постановления Пленума ВС РФ № 53 суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Более того, член совета директоров в соответствии с положениями ст. 32 ФЗ «Об ООО» не обладает полномочиями по обращению в суд с заявлением о несостоятельности.

В) Признаки объективного банкротства были установлены после прекращения всех корпоративных связей ФИО5 с группой компаний Интеко.

Как следует из финансового анализа деятельности Должника, проведенного конкурсным управляющим, датой наступления объективного банкротства ООО «СК Стратегия» является 31.12.2018.

На дату 31.12.2108 ФИО5 даже теоретически не имел возможности повлиять на принятие решения об инициировании процедуры банкротства, поскольку прекратил отношения с группой компаний Интеко в декабре 2017 года.

Ответчик не совершал действий (бездействий), которые могли привести к неисполнению обязательств Должника.

Действиями (бездействиями) КДЛ, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов считаются такие действия (бездействия), которые явились необходимой причиной несостоятельности должника. Без этих действий объективное банкротство не наступило бы.

Согласно судебной практики Верховного суда РФ (Определение от 30.09.19 №305-ЭС19-10079) судебное разбирательство о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Истцы не раскрывают причин несостоятельности должника в своей правовой позиции, Ответчик считает необходимым изучить данные бухгалтерского баланса Должника из открытых источников, который свидетельствует, что признаков объективного банкротства (преобладание обязательств над активами) за период времени с 2014 по 2017 годы не было.

Так, величина капитала (разница активов над пассивами) была положительной и составляла: 2014 год 326 514 000 руб.,  2015 год 352 763 000 руб.,  2016 год 828 035 000 руб., 2017 год 1 040 822 000 руб.

Достаточность капитала для погашения задолженности по обязательствам не вызывала никакого сомнения у Истцов банковских организаций при выдаче кредита, а также в ходе рассмотрения дела о несостоятельности Должника.

Данные бухгалтерского баланса об активах и пассивах Должника, выручке и текущих обязательствах свидетельствуют о том, что на период исполнения Ответчиком обязательств единоличного исполнительного органа АО «Интеко», никаких действий по созданию негативной ситуации неисполнения обязательств перед кредиторами не было.

Предпринимательская деятельность в области строительства носит рисковый характер, причины несостоятельности конкретного Должника не являются искусственно созданными третьими лицами и корпоративными участниками, а вызваны объективными причинами: увеличением издержек, кризисом неплатежей, нарушением цепочки производственных связей в области строительства, повышенными требованиями к качеству и срокам возводимых объектов строительства.

Кроме того, Ответчик не одобрял, не совершал каких-либо сделок в свою пользу с участием Должника, которые имели бы значимый характер и были заведомо убыточными (Постановление Пленума ВС РФ №53 п. 23), не совершал (не одобрял) сделок, которые нанесли вред правам и интересам других кредиторов (п. 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно отчету конкурсного управляющего в рамках дела о несостоятельности должника была оспорена только одна сделка с АО «Интеко» – зачет встречных требований, оформленный соглашением о расторжении договора подряда от 12.04.2019 года, на общую сумму более 588 миллионов рублей. В удовлетворении требований конкурсного управляющего было отказано, действия АО «Интеко» и Должника по сальдированию встречных однородных требований были признаны законными и не нарушающими прав кредиторов.

Иных сделок с участием АО «Интеко» оспорено в процедуре банкротства Должника не было.

Отсутствие причинно-следственной связи между наступлением момента объективного банкротства Должника и действиями (бездействием) Ответчика.

В соответствии с положениями ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» одним из основных элементов, подлежащих определению судом при рассмотрении вопроса о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности является наличие причинно-следственной связи между наступлением объективного банкротства (невозможностью исполнения обязательств Должником) и действиями (бездействием) Ответчика.

Никаких сделок, влиявших на платежеспособность Должника совершено не было, Ответчик не входил в органы управления Должником и не являлся лицом, принимавшим корпоративные решения в интересах Должника.

Кроме того, заявителем не раскрыты конкретные претензии к Ответчику как к бывшему Президенту АО «Интеко».

Отсутствие оснований для привлечения Ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о несостоятельности Должника.

По общему правилу, установленному ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Таким образом, подлежит доказыванию существенное обстоятельство – наличие осведомленности о наступлении объективного банкротства Должника и наличие полномочий по подаче (инициированию процесса подачи) заявления в арбитражный суд.

По вопросу об осведомленности о наличии признаков объективного банкротства.

ФИО5 не обладал полномочиями по подаче заявления о несостоятельности в арбитражный суд от имени Должника, с 25.12.2017 не осуществлял никакой деятельности в органах управления Должника и группы компаний Интеко, не входил в ликвидационную комиссию Должника – одним из направлений деятельности которой является определение наличия признаков несостоятельности ликвидируемого Общества.

Признаки объективного банкротства наступили после прекращения трудовой и управленческой функции в группе компании Интеко.

Оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам Должника и за неподачу заявления о несостоятельности не имеется.

Требования Заявителей не подтверждены доказательствами и фактическими обстоятельствами.

ФИО8 изначально не вменялось такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как неподача заявления о банкротстве Должника либо не передача документации Должника

Ответчик не являлся ни руководителем, ни членом Совета директоров Должника, в связи с чем Ответчику изначально не вменялись такие основания для привлечения к субсидиарной ответственности, как неподача заявления о банкротстве Должника, не передача документации Должника (презюмируется, что в этом случае действия Ответчика явились причиной банкротства Должника).

Отказ Суда в привлечении Ответчика к субсидиарной ответственности по данным основаниям не ставится под сомнение в Апелляционной жалобе.

Вопреки доводам Апелляционной жалобы ООО "Сфера", им изначально не исполнен предмет и стандарт доказывания по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности

Для привлечения Ответчика к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать совокупность следующих обстоятельств: наличие у Ответчика статуса контролирующего Должника лица, то есть наличие у него фактической возможности давать Должнику обязательные указания и определять действия Должника; противоправное поведение - фактическую дачу Ответчиком конкретных указаний Должнику на совершение противоправных действий; наступление негативных последствий в виде объективного банкротства Должника по вине Ответчика; причинно-следственную связь между действиями Ответчика и объективным банкротством Должника.

Отсутствие хотя бы одного из указанных элементов деликта исключает возможность привлечения Ответчика к ответственности.

При этом в предмет доказывания для привлечения Ответчика к субсидиарной ответственности входит не доказывание оценочной категории "существенности влияния" действий контролирующего лица на Должника, а факт дачи конкретных указаний на совершение действий, следствием которых стало объективное банкротство Должника, поскольку субсидиарная ответственность является исключительным (экстраординарным) механизмом защиты прав кредиторов; стандарт доказывания по данной категории споров является повышенным: наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности устанавливается не путем оценки баланса вероятностей, а путем представления заявителем ясных и убедительных доказательств; обвинительный уклон в делах о привлечении к субсидиарной ответственности является недопустимым.

Таким образом, для привлечения Ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника необходимо не только доказать наличие у него статуса контролирующего Должника лица, но также доказать, что он фактически определял деятельность Должника, допустил противоправное поведение и вследствие его действий Должник утратил возможность исполнять обязательства перед кредиторами.

ООО "Сфера" просит привлечь ФИО8 к субсидиарной ответственности за доведение Должника до банкротства на основании наличия опосредованной корпоративной связи с Должником и заключения Должником сделок с АО "РОСТ Банк" (далее - "Банк", "РОСТ Банк").

В абз. 7 на стр. 3 апелляционной жалобы ООО "Сфера" указано, что в материалах банкротного дела документального  подтверждения того, что генеральный директор и Совет директоров препятствовали принятию решения о кредитовании Должника в АО РОСТ Банк, не представлено. При отсутствии доказанного факта препятствий исполнительного органа в принятии решений, должен следовать вывод о том, что генеральный директор и Совет директоров действовали совместно с АО «Интеко», Банк Траст, и ФИО8".

В нарушение ст. 65 АПК РФ ООО "Сфера" не представило каких-либо доказательств, обосновывающих Заявление, указывая на отсутствие в материалах дела доказательств обратного, перекладывая тем самым на ответчиков бремя доказывания, что, как указано ранее, не соответствует распределению бремени доказывания по спору о привлечении к субсидиарной ответственности и применимому стандарту доказывания.

Вопреки доводам Апелляционной жалобы ООО "Сфера", Ответчик не являлся контролирующим Должника лицом, не совершал каких-либо действий, приведших к банкротству Должника, а приведенные в Заявлении действия в принципе не могли привести к банкротству в связи со следующим.

Ответчик не являлся контролирующим Должника лицом

Единственным доводом, якобы подтверждающим наличие у Ответчика контроля над Должником, является предполагаемая ООО "Сфера" аффилированность Ответчика с Должником через Банк и АО «Интеко» (далее - "Интеко").

Между тем, фактические обстоятельства, изложенные в Апелляционной жалобе и Заявлении, со ссылкой на Решение ФАС РФ от 30.01.2015, якобы обосновывающие наличие у Ответчика статуса контролирующего лица, не соответствуют действительности, а Ответчик не является контролирующим Должника лицом.

ФИО8 с 30.03.2015 по 20.09.2017  являлся членом совета директоров Банка.

21.09.2017 Банком России было принято решение о введении в Банке временной администрации и с данной даты он не имеет к Банку отношения:

Назначить с 21.09.2017 временную администрацию по управлению кредитной организацией Акционерное общество "РОСТ Банк" (регистрационный номер Банка России – 2 888, дата регистрации - 10.06.1994) сроком на шесть месяцев с приостановлением полномочий исполнительных органов кредитной организации Акционерное общество «РОСТ Банк».

Приостановить на период деятельности временной администрации полномочия исполнительных органов кредитной организации Акционерное общество «РОСТ Банк».

Вместе с принятием данного решения корпоративные права Банка в отношении юридических лиц, в которых Банк являлся участником (акционером), также осуществились временной администрацией, назначенной Банком России.

Таким образом, указание ООО "Сфера" в Апелляционной жалобе на то, что ФИО8 являлся руководителем РОСТ Банка после введения Банком России временной администрации и контролирующим лицом АО «Интеко» не соответствует действительности, поскольку он не входил во временную администрацию Банка.

Факт аффилированности Должника и Ответчика сам по себе в любом случае не свидетельствует о наличии фактической возможности Ответчика давать Должнику обязательные для исполнения указания и о возможности Ответчика прямо или косвенно определять действия Должника.

Факт аффилированности подтверждает лишь существование некой связи и сам по себе не подтверждает контролирующий статус одного лица по отношению к другому.

Таким образом, доводы ООО "Сфера" о возможности признания наличия статуса контролирующего лица лишь на основании якобы имевших место косвенных признаков аффилированности ФИО8 с Должником, в отсутствие каких-либо доказательств контроля, в частности фактов дачи указаний на совершение противоправных действий, не обоснованы.

ООО "Сфера" ни в Заявлении, ни в Апелляционной жалобе не указывает, за какие действия (бездействие) просит привлечь ФИО8  к субсидиарной ответственности, а также не представляет никаких доказательств наличия противоправного поведения Ответчика, которое могло привести к банкротству Должника

Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - "Постановление Пленума № 53"): под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий ' (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Ни в Заявлении, ни в Апелляционной жалобе не указано, какие конкретно противоправные действия (бездействие) вменяются Ответчику и каким образом какое-либо поведение Ответчика стало необходимой причиной объективного банкротства Должника.

Фактически ООО "Сфера" просто перечисляет сделки Должника, имевшие место в период с 2016 по 2018, не приводя каких-либо свидетельств дачи Ответчиком указаний на их заключение, и в принципе того, что указанные сделки стали причиной возникновения банкротства Должника.

Для привлечения Ответчика к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что Ответчик совершил конкретные противоправные действия.

Абстрактные рассуждения ООО "Сфера" о наличии у Ответчика потенциальной возможности оказывать влияние на заключение Должником сделок без указания того, какую роль в их заключении сыграл Ответчик и какова была его степень вовлеченности в процесс их заключения, не могут быть признаны надлежащим обоснованием наличия действий (бездействия) Ответчика, повлекших объективное банкротство Должника.

Ответчик не совершал каких-либо действий, которые могли повлечь банкротство Должника и не может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Вопреки утверждениям ООО "Сфера", сделки, обозначенные в Заявлении и Апелляционной жалобе, не повлекли банкротство Должника, что уже было установлено Судом в рамках дела о банкротстве

Помимо того, что ООО "Сфера" не приводит никаких доказательств дачи Ответчиком указаний на заключение сделок, в Заявлении в принципе отсутствует обоснование, каким образом указанные сделки повлекли убытки Должника и, тем более, стали причиной возникновения признаков банкротства.

Квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 №305-ЭС19-14439(3-8)).

Согласно абз. 6 п. 23 Постановления Пленума №53 по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В нарушение указанных правовых позиций ООО "Сфера" не представило какого-либо обоснования и доказательств убыточности сделок, указанных в Заявлении и в Апелляционной жалобе.

При этом указанные в Апелляционной жалобе доводы о неплатежеспособности Должника в момент заключения сделок уже оценивались и отклонялись арбитражными судами. Однако данное обстоятельство упорно игнорируется со стороны ООО "Сфера".

ООО "Сфера" не представлено доказательств, обосновывающих довод о наличии признаков банкротства в момент заключения сделок, а также заведомой убыточности сделок для Должника, что уже было установлено Судом в рамках настоящего дела

Так, согласно анализу финансового состояния Должника, подготовленному по заказу конкурсного управляющего (т. 6 л.д. 1-117) (далее - "Анализ управляющего") до 31.12.2018 Должник стабильно вел предпринимательскую деятельность и извлекал прибыль; после 31.12.2018 у Должника возникли признаки неплатежеспособности.

При этом на стр. 117 Анализа управляющего содержится вывод о том, что банкротство Должника является следствием объективных факторов, повлиявших на платежеспособность Должника и динамику изменения экономических показателей за период с 31.12.2015 по 10.06.2019.

В подтверждение даты возникновения неплатежеспособности Должника ООО "СФЕРА" в материалы дела был представлен отчет ООО "Элкод-Аудит" (далее -"Отчет Элкод"), согласно которому Должник якобы обладал признаками неплатежеспособности, начиная с 31.12.2014.

Вместе с тем, вопреки выводам Отчета Элкод, до момента возбуждения процедуры банкротства в апреле 2019 года у Должника отсутствовала значительная судебная нагрузка, надлежащим образом исполнялись обязательства по кредитным договорам, а также перед рыночными контрагентами.

Кроме того, изменение финансового состояния Должника после 2014 года как в худшую, так и в лучшую сторону подтверждается бухгалтерской отчетностью за период 2014-2017 годов, представленной в материалы дела.

Таким образом, вопреки доводам Апелляционной жалобы ООО "Сфера", изложенное в Отчете Элкод не соответствует действительности, и Должник после 2014 года успешно вел хозяйственную деятельность, о чем свидетельствуют данные бухгалтерских отчетностей.

Согласно п. 2 ст. 34 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - "Закон о банкротстве") лица, указанные в п. 1 ст. 34 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, вправе обращаться в арбитражный суд с ходатайством о назначении экспертизы в целях выявления признаков преднамеренного или фиктивного банкротства.

Таким образом, в случае несогласия с выводами Анализа управляющего, ООО "Сфера" имело право, в силу п. 2 ст. 34 Закона о банкротстве, обратиться в Суд с ходатайством о назначении судебной экспертизы по выявлению признаков преднамеренного или фиктивного банкротства.

Вместе с тем, ООО "Сфера" данным правом не воспользовалось, представив в материалы дела Отчет Элкод, подготовленный по его заданию, в подтверждение даты возникновения признаков неплатежеспособности, ранее уже определенной в Анализе управляющего и надлежащим образом не оспоренной.

При этом доводы ООО "Сфера", что Должник являлся неплатежеспособным, начиная с 2014 года, и об отсутствии экономического обоснования получения Должником и выдачи Банком кредитов уже были оценены Судом и отклонены как неподтвержденные. Однако данное обстоятельство упорно игнорируется со стороны ООО "Сфера".

Кроме того, вопреки утверждениям ООО "Сфера" сделки, перечисленные в Апелляционной жалобе, не являлись убыточными на момент из заключения и не могли привести к банкротству Должника.

Аналогичным образом решение по делу №А40-222734/18 не содержит выводов о том, что фактическая стоимость долей Должника не превышала 5 руб., а само по себе предоставление обеспечения по кредитным договорам является стандартной практикой кредитования, не свидетельствует о наличии финансовых проблем Должника.

Таким образом, ООО "Сфера" не доказано, что сделки Должника с Банком, приведенные в Заявлении и в Апелляционной жалобе, являлись убыточными на момент их заключения и именно получение кредитов от Банка повлекло банкротство Должника.

Напротив, Судом установлено, что в момент заключения сделок Должник являлся платежеспособным, вел активную предпринимательскую деятельность и не отвечал признакам банкротства.

Ответчик не аффилирован с лицами, указанными ООО "Сфера" в Заявлении.

Также отсутствует какое-либо обоснование убыточности приведенных сделок и каким образом их заключение повлекло банкротство Должника.

При этом судами уже был проанализирован довод кредиторов Должника о транзитном характере сделок и направлении денежных средств, полученных в кредит у Банка, в пользу якобы аффилированных лиц и отмечено, что доводы о транзитном характере перечисления денежных средств были рассмотрены судом апелляционной инстанции.

Как установил суд, на протяжении всего периода кредитования должник вел реальную хозяйственную деятельность, направленную на реализацию инвестиционных проектов в строительной отрасли, рассчитывался с субподрядными организациями, а также по иным договорам в рамках выполнения строительных работ.

Данные обстоятельства подтверждены судом сведениями по счетам 60, 62 за период с июля 2016 по декабрь 2018".

Кроме того, апелляционная жалоба АО Банк "Венец" в целом не содержит требования об отмене Решения в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, в связи с чем доводы, обозначенные в апелляционной жалобе АО Банк "Венец" касательно Ответчика, не имеют правового значения.

Конкурсный управляющий не является по смыслу ст. 61.10 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом, в связи с чем к нему неприменимы положения о субсидиарной ответственности

К контролирующим ООО «СК Стратегия» лицам АО Банк «Венец» отнесен, в том числе, арбитражный управляющий ФИО7, являвшийся конкурсным управляющим Должника с 05.06.2020 и до завершения конкурсного производства.

Судом первой инстанции сделан верный вывод о невозможности привлечения конкурсного управляющего к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

Закон о банкротстве не предусматривает возможность привлечения арбитражных управляющих, осуществляющих свои функции в одной из процедур, применяемых в деле о банкротстве, к субсидиарной ответственности по правилам гл. III.2 Закона о банкротстве.

П. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве признает контролирующим физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее       не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания.

Учитывая, что кандидатура конкурсного управляющего утверждается судом после принятия заявления о признании должника банкротом он не может быть признан контролирующим должника лицом и являться субъектом субсидиарной ответственности.

Более того, действующее законодательство предусматривает для арбитражных управляющих специальный механизм привлечения их к гражданско-правовой ответственности – возложение на них обязанности по возмещению должнику, кредиторам и иным лицам убытков, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения ими возложенных на них обязанностей в деле о банкротстве, и факт причинения которых установлен судом. (п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве).

Вышеуказанное подтверждается многочисленной судебной практикой:

Таким образом, поскольку арбитражный управляющий не может быть отнесен к числу контролирующих лиц, привлечение его к субсидиарной ответственности не представляется возможным, следовательно, Заявителем выбран неверный способ защиты.

Конкурсным управляющим ФИО7 надлежащим образом исполнялись возложенные на него обязанности в рамках проведения конкурсного производства ООО «СК Стратегия». Все действия ФИО7 являлись законными и обоснованными

Аффилированность ФИО7 и Банка «Траст» (ПАО) является технической и не позволяет оказывать влияние на деятельность друг друга АО Банк «Венец» в апелляционной жалобе указывает, что Арбитражным судом города Москвы сделан неверный вывод об отсутствии аффилированности Банка «Траст» (ПАО) и ФИО7

Заявитель указывает, что материалами дела подтверждено, что ФИО7, Банк «Траст» (ПАО), и АО «Интеко», между тем данный довод является ошибочным. На аффилированность указанных лиц указывает лишь вхождение ФИО7 в список аффилированных лиц Банка, тогда как включение конкурсного управляющего в этот список является формальным, в отсутствие реальной связи или заинтересованности субъектов.

ФИО7 включен в список аффилированных лиц Банк «Траст» (ПАО) лишь по причине его участия в качестве арбитражного управляющего в рамках дела о банкротстве ООО «СК Стратегия». Банк «Траст» (ПАО) приравнял ФИО7 к единоличному исполнительному органу своего дочернего общества.

Между тем, аффилированность предполагает взаимное влияние лиц на деятельность друг друга. В соответствии со ст. 4 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», в соответствии с которой аффилированными являются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность физических и юридических лиц.

В обычных условиях способность оказывать влияние возникает в результате утверждения материнской компанией единоличного исполнительного органа дочернего общества (выбор кандидатуры относится к компетенции собрания участников). При таких обстоятельствах руководитель дочернего/зависимого общества руководствуется решениями его участников. При банкротстве же конкурный управляющий утверждается судом в интересах кредиторов и должника, а не в интересах участников организации. Более того, общее собрание участников теряет свои полномочия при введении конкурсного производства.

Учитывая изложенное, арбитражный управляющий ФИО7 при осуществлении полномочий конкурсного управляющего в процедуре банкротства ООО «СК Стратегия» никоим образом не оказывал влияние на деятельность Банка, равно как и Банк не оказывал влияние на деятельность ФИО7

Утверждение арбитражного управляющего в иных процедурах банкротства с участием Банка «Траст» (ПАО) не является подтверждением их аффилированности

Как указывалось ранее, процесс консолидации на балансе Банка «Траст» (ПАО) портфеля проблемных и непрофильных активов осуществляется в соответствии с Планом участия Банка России в реализации мер по предупреждению банкротства Банка «Траст» (ПАО), утвержденного Советом директоров Банка России 14.03.2018.

Общее количество юридических лиц, находящихся под прямым либо косвенным (через третьих лиц) контролем Банка, составило 223 лица, в результате чего Банк «Траст» (ПАО) является одной из крупнейших финансово-промышленных групп страны. На сегодняшний день Банк является единственным в России банком, основной деятельностью которого является управление проблемными и непрофильными активами1.

Согласно информации из Картотеки арбитражных дел, количество банкротных споров, в которых Банк «Траст» (ПАО) выступает в качестве кредитора, составляет более 4 400 дел. Таким образом, осуществление деятельности ФИО7 в качестве конкурсного управляющего в нескольких процедурах с участием Банка не может свидетельствовать о его ангажированности по отношению к кредитору.

Более того, во всех процедурах ФИО7 добросовестно исполнялись возложенные на него обязанности, что привело к максимально возможному пополнению конкурсной массы Должника.

Обстоятельства возможной заинтересованности арбитражного управляющего по отношению к одному из кредиторов могут служить основанием для рассмотрения исключительно жалобы на управляющего с целью его дальнейшего отстранения и утверждения независимой кандидатуры. В настоящем же споре Заявителю необходимо доказать конкретные нарушения, совершенные конкурсным управляющим, или указать на неправомерные действия контролирующих лиц, которые привели к объективному банкротству Должника, а не продолжать ссылаться на недоказанную аффилированность управляющего и мажоритарных кредиторов.

Более того, Заявитель не приводит конкретные действия конкурсного управляющего, предпринятые в ущерб интересам кредиторов, тогда как за все два года процедуры Банком «Венец» не была подана ни одна жалоба на действия конкурсного управляющего, ни одно заявление о признании недействительным решения собрания (комитета) кредиторов, ни одно заявление о разрешении разногласий. Исходя из изложенного, можно сделать вывод об отсутствии у данного кредитора претензий к деятельности управляющих.

Отдельно стоит отметить, что в настоящее время ни один из потенциальных ответчиков в споре не утратил своей правоспособности, что можно было бы поставить в вину конкурсному управляющему; лица, участвующие в деле, не ограничены в заявлении доводов, которые, по их мнению, являются основанием привлечения контролирующих лиц к ответственности.

Представление интересов Банка «Траст» (ПАО) и конкурсного управляющего в судебных заседаниях одними и теми же лицами не запрещено законодательством и не может признаваться недобросовестным поведением.

Привлечение ФИО7 сотрудников ООО «РКТ» ограничивалось лишь участием в судебных заседаниях в отсутствие передачи каких-либо управленческих полномочий привлеченным лицам. При этом, представительство в судебных заседаниях исчерпывалось лишь изложением позиции стороны перед судом в пределах подготовленных процессуальных документов и не подразумевало принятие представителями каких-либо решений, влияющих на судьбу процедуры или определяющих мероприятия, проводимые в конкурсном производстве.

Абз. 6 п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве устанавливает право арбитражного управляющего привлекать для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника.

Вместе с тем следует учитывать, что положения п. 5 ст. 20.3 Закона не исключают возможности материального и процессуального представительства для передачи арбитражным управляющим полномочий на совершение сделок и иных юридических действий, в том числе на заключение договоров, получение исполнения по обязательствам, на представление интересов в суде. В данном случае в силу положений ГК РФ о представительстве юридические действия, совершенные представителем от имени арбитражного управляющего, считаются совершенными самим арбитражным управляющим.

Таким образом, привлечение в качестве представителя для участия в суде сотрудников ООО «РКТ» осуществлялось в строгом соответствии с положениями Закона о банкротстве, в связи с чем совпадение представителей конкурсного управляющего и кредитора никоим образом не свидетельствует о недобросовестных согласованных действиях данных лиц, направленных на причинение вреда иным кредиторам.

Привлечение для участия в судебных заседаниях ООО «РКТ» позволило уменьшить текущие требования Должника. Учитывая исполнение обязанностей арбитражного управляющего в рамках многочисленных процедур банкротства, для участия в судебных заседаниях в настоящем деле конкурсным управляющим так или иначе были бы привлечены третьи лица. Между тем, оплата их услуг производилась бы из средств конкурсной массы в рамках третьей очереди текущих требований.

Привлечение сотрудников ООО «РКТ» как общего представителя Банка «Траст» (ПАО) и ФИО7 с оплатой услуг представителя в порядке п. 7 ст. 20.7 Закона о банкротстве, позволило избежать дополнительного расходования конкурсной массы в отсутствие каких-либо негативных последствий для процедуры и кредиторов Должника.

Основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности отсутствуют

ООО «Сфера» в обоснование необходимости отмены судебного акта первой инстанции указывает, на неприменение им положений ст. 61.11, ст. 61.12 Закона о банкротстве. Между тем, указанные нормы не подлежали применению ввиду отсутствия оснований для их применения.

Отсутствуют основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления Должника

Кредитор указывает, что порочность действий контролирующих лиц и необходимость применения вышеуказанных статей вытекает из неподачи в срок заявления Должника о собственном банкротстве при наличии признаков несостоятельности; совершения сделок в период    наличия у ООО «СК Стратегия» признаков неплатежеспособности.

Со ссылкой на отчет независимого аудитора, подготовленный ООО «ЭЛКОД-Аудит» (далее также – Отчет), датой возникновения признаков неплатежеспособности Кредитор считает 31.12.2014.

Данный вывод является абсолютно неверным и противоречит материалам дела. Конкурсный управляющий не согласен с выводами, сделанными в аудиторском заключении, а тем более в возможности определять компанию как обладающую признаками банкротства в период с 31.12.2014:

Конкурсным управляющим подготовлен финансовый анализ, согласно которому признаки неплатежеспособности возникли 31.12.2018.

В рамках дела о банкротстве ООО «СК Стратегия» конкурсным управляющим ФИО6 проведен анализ финансового состояния Должника (далее также – Анализ), в соответствии со ст. 70 Закона о банкротстве.

Как наглядно видно из Анализа, ухудшение коэффициентов не являлось критичным для платежеспособности Должника до 31.12.2018.

Так, коэффициент абсолютной ликвидности принимает значение менее 0,2 только 31.12.2017, что свидетельствует о невозможности одномоментной уплаты всех долговых обязательств, в то же время вероятность такой ситуации в отсутствие возбужденного дела о банкротстве отсутствует, что не учитывается при расчете коэффициента.

В свою очередь показатель обеспеченности обязательств должника его активами принимает значение меньше 1 только 31.12.2018.

При этом, несмотря на то, что некоторые показатели являлись неудовлетворительными и в более ранний период, их динамика свидетельствует об изменении в течении всего анализируемого промежутка времени как в худшую, так и в лучшую сторону.

Согласно проведенному анализу финансового состояния ООО «СК Стратегия» признаки неплатежеспособности возникли не ранее начала 2019 года, в предшествующие периоды обязательства исполнялись обществом надлежащим образом, оснований для вывода о наличии признаков объективного банкротства не имеется.

Заявление о банкротстве подано кредитором в марте 2019 года, принято к производству суда 23.04.2019, какие-либо обязательства за период после истечения срока на подачу заявления должника о банкротстве и до возбуждения дела о банкротстве отсутствовали.

С учетом изложенного не имеется оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также экономической целесообразности подачи такого заявления, в силу отсутствия вреда.

Отсутствуют основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов Должника.

Эпизод с расходованием кредитных денежных средств АО Банк «Венец» в апелляционной жалобе указывает на нецелевое использование кредитных денежных средств, ставшее причиной причинения вреда кредиторам Должника, тогда как факт аффилированности Банка, Должника и АО «Интеко» скрывались от суда при рассмотрении заявления Банка «Траст» (ПАО) о включении в реестр требований кредиторов Должника.

Между тем, кредитные договоры являлись предметом оценки судов, вплоть до суда кассационной инстанции. В судебных актах был сделан вывод, что финансирование было получено на рыночных условиях и направлено на обеспечение хозяйственной деятельности развивающегося предприятия, реализацию им инвестиционных проектов в отсутствие признаков неплатежеспособности.

Доводы о транзитном характере перечисления денежных средств также были рассмотрены судами. Установлено, что на протяжении всего периода кредитования должник вел реальную хозяйственную деятельность, направленную на реализацию инвестиционных проектов в строительной отрасли, рассчитывался с субподрядными организациями, а также по иным договорам в рамках выполнения строительных работ

Использование денежных средств для осуществления хозяйственной деятельности организации подтверждается финансовыми операциями Должника:

Кредитный договор № 

<

***> от 26.07.2016.

Денежные средства направлены на оплату договора долевого участия в строительстве, оплату процентов по займу, оплату арендных платежей, платежей по договорам подряда, за выполнение строительно-монтажных работ, поставки строительных материалов, оплату коммунальных услуг.

Кредитный договор № 

<

***> от 25.08.2016.

Денежные средства направлены на оплату платежей по аренде строительной техники, по договорам подряда, за выполнение строительно-монтажных работ, оплату поставки строительных материалов.

Кредитный договор № 

<

***> от 23.09.2016.

Денежные средства направлены на погашение займа перед ООО «Никогрупп».

Кредитный договор № 

<

***> от 28.09.2016.

Денежные средства направлены на оплату платежей по аренде строительной техники, за выполнение строительно-монтажных работ, поставки строительных материалов, оплату процентов по займу.

Кредитный договор № 

<

***> от 22.02.2017.

Денежные средства направлены на оплату процентов по займу, оплата за выполнение строительно-монтажных работ, платежей по аренде строительной техники, поставки строительных материалов.

Кредитный договор № 

<

***> от 24.03.2017.

Денежные средства направлены на оплату процентов по займу, оплату за выполнение строительно-монтажных работ, платежей по аренде строительной техники, поставки строительных материалов, оплату обязательных платежей.

Кредитный договор № 

<

***> от 21.04.2017.

Денежные средства направлены на оплату процентов по займу, оплату за выполнение строительно-монтажных работ, платежей по аренде строительной техники, поставки строительных материалов, оплату обязательных платежей.

Кредитный договор № 

<

***> от 21.08.2017.

Денежные средства направлены на погашение займа перед Московский филиал ОАО «Международный банк Санкт-Петербурга».

Кредитный договор № 

<

***> от 26.04.2017

Денежные средства направлены на погашение займа перед ПАО Банк ФК «Открытие».

Кредитный договор № 

<

***> от 22.06.2018.

Денежные средства направлены на оплату за АО «Интеко» задолженности по договору строительства объекта ТД «Аминьевская» в счет оплаты задолженности ООО «СК Стратегия», оплату за выполнение строительно-монтажных работ, платежей по аренде строительной техники, поставки строительных материалов.

Более того, судами при включении требований Банка «Траст» (ПАО) в реестр требований кредиторов Должника, анализировался вопрос аффилированности кредитора и Должника, в связи с чем довод Заявителя о введении судов в заблуждение противоречит материалам дела.

Эпизод отношений с Аурево Лимитед

Вопрос реальности договоров, обстоятельства их заключения, а также доводы о злоупотреблении участников сделок были оценены судом. Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.09.2020 по делу № А40-35143/2020 в удовлетворении исковых требований Аурево Лимитед и Дарвуд Инвестментс Лимитед к ООО «СК Стратегия» о признании сделок с ФИО28 Трейдинг Лимитед, Аурево Лимитед недействительными и применении последствий недействительности отказано, поскольку суд пришел к выводу о недоказанности недобросовестности сторон сделки. Сделки были совершены Должником в отсутствие признаков несостоятельности (банкротства), тогда как стороны сделки также не отвечали признакам банкротства.

Реализация дебиторской задолженности к Аурево Лимитед в рамках конкурсного производства ООО «СК Стратегия» не противоречит законодательству, более того данная процедура подразумевала ряд мероприятий по согласованию ее реализации с кредиторами. Проведение торгов одобрено кредиторами, ими принято положение о порядке, сроках реализации имущества, а также утверждена начальная цена продажи имущества.

Заявитель апелляционной жалобы на момент торгов являлся конкурсным кредитором Должника, был вправе оспорить положение о торгах, проведенные торги, однако указанное им реализовано не было, тогда как в силу ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, самостоятельно несут ответственность за совершение либо не совершение процессуальных действий.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Согласно п. 1 ст. 448 ГК РФ проведение открытых торгов предполагает участие в них любых лиц.

Проведение торгов позволило пополнить конкурсную массу Должника и произвести погашение требований кредиторов.

Договоры с ООО «Акрос».

Договоры с ООО «Акрос» являлись предметом изучения судов как в общеисковом порядке, так и в рамках настоящего дела о банкротстве. В результате их рассмотрения требования ООО «СК Стратегия» признаны действительными и подтвержденными материалами дел, а экономические отношения между данными организациями и Должником – реальными.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.09.2020 по делу № А40-335883/19 требования ООО «СК Стратегия» к ООО «Акрос» включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Акрос».

Договоры заключены на рыночных условиях, у ООО «Акрос» отсутствовали признаки неплатежеспособности (валюта баланса по состоянию на 2018 год составляла 4,8 млрд руб.), что исключает вывод о недобросовестности сторон при их заключении, процентная ставка по займам устанавливалась не ниже средневзвешенного показателя, сроки возврата отвечали принципу разумности и коррелировали с суммой выдаваемого займа. Довод АО Банк «Венец» о невзыскании Должником денежных средств опровергается материалами дела – Должником 05.04.2019 в адрес ООО «Акрос» направлена претензия о возврате задолженности, а 06.05.2019 по истечении срока рассмотрения претензии им подано исковое заявление в суд, впоследствии удовлетворенное в полном объеме.

Договоры с ООО «Партнер».

Договоры, на которые ссылается Заявитель, являлись предметом изучения судов как в общеисковом порядке, так и в рамках настоящего дела о банкротстве. В результате их рассмотрения требования ООО «СК Стратегия» признаны действительными и подтвержденными материалами дел, а экономические отношения между данными организациями и Должником – реальными.

Вопреки позиции Заявителя Должником надлежаще осуществлены мероприятия по взысканию задолженности – направлена досудебная претензия с требованием об оплате задолженности, а подано исковое заявление в суд, впоследствии удовлетворенное в полном объеме.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2020 по делу А40-22642/19 требования ООО «СК Стратегия» включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Партнер».

Договоры заключены на рыночных условиях, у ООО «Партнер» отсутствовали признаки неплатежеспособности, что подтверждается в том числе определением Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2019 по делу № А40-22642/19. Более того, заемщиком часть задолженности была оплачена. Перечисленное исключает вывод о недобросовестности сторон при заключении сделок.

Эпизод с участием ФИО26, ФИО8 и ООО «Партнер».

Доводы, аналогичные доводам Заявителя уже рассматривались судами при рассмотрении заявления о признании недействительными сделок с участием вышеуказанных лиц.

Так, суды первой и апелляционной инстанции не усмотрели недобросовестности сторон сделки и признали необоснованным вывод, что заключение договора уступки повлекло замену ликвидного актива (денежных средств, предоставленных в заем) на неликвидный (простые векселя финансово неустойчивого эмитента).

Как отмечают суды, должник, реализовав векселя, получил от оспариваемых сделок и сделки с АО «Деловой центр» равноценное встречное исполнение, следовательно, вред должнику и имущественным правам кредиторов не причинен.

Взаимоотношения с АО «Патриот».

Баланс АО «Патриот» в 2015-2017 имел удовлетворительную структуру, компания была всецело платежеспособной. Приобретение векселей было произведено со значительным дисконтом в размере более чем 300 млн рублей. Впоследствии векселя АО «Патриот» реализованы на торгах, в результате чего конкурсная масса Должника была пополнена на 129,8 млн руб., что позволило погасить требования кредиторов.

Реализация дебиторской задолженности к АО «Патриот» не противоречит законодательству, проведение торгов согласовано кредиторами Должника в соответствие с Законом о банкротстве. Заявитель апелляционной жалобы также был вправе оспорить решение о проведении торгов, проведенные торги, однако указанное им реализовано не было.

Эпизод с прочей дебиторской задолженностью Должника.

Реализация дебиторской задолженности позволила Должнику погасить требования кредиторов. Конкурсным управляющим соблюдены положения Закона о банкротстве для организации торгов по продаже актива – разработано и утверждено положение о продаже, торги проведены в соответствии с законодательством.

АО Банк «Венец» не приводит достаточных доказательств того, что распоряжение дебиторской задолженностью иным образом являлось бы для Должника и кредиторов более целесообразным, нежели чем его реализация.

Заявитель в случае несогласия с решением о реализации, ценой и порядком продажи или самой процедурой торгов, был наделен правовыми инструментами для оспаривания соответствующих решений, однако в установленные сроки не предпринял никаких мер – не обращался в суд с заявлением об оспаривании решения об утверждении положения о торгах или о признании торгов недействительными, не подавал в суд заявление о разрешении разногласий.

Между тем проведение открытых торгов предполагает участие в них любых лиц, следовательно, победа аффилированного с Должником лица не может свидетельствовать о недобросовестности конкурсного управляющего или победителя торгов.

Нормы действующего законодательства не содержат запрета на участие в торгах заинтересованных лиц, следовательно, аффилированность ООО «СК Стратегия» и Банка «Траст» (ПАО) не свидетельствует о нарушении интересов кредиторов.

Учитывая отсутствие каких-либо недобросовестных действий со стороны Банка «Траст» (ПАО), а также реализацию им принадлежащего права на участие в торгах как самостоятельного участника гражданского оборота при соблюдении всех требований, предъявляемых к участникам торгов, сама по себе аффилированность Банка «Траст» (ПАО) некоем образом не может свидетельствовать о нарушении интересов кредиторов.

В случае, если бы Банком «Траст» (ПАО) не была подана заявка на участие в торгах, стоимость продаваемого имущества продолжала бы снижаться, а кредиторы получили бы удовлетворение требований в размере меньшем, чем в результате покупки дебиторской задолженности Банком «Траст» (ПАО).

Подача заявления о привлечении контролирующих Должника лиц к субсидиарной ответственности является попыткой восполнить пороки своих же действий в рамках конкурсного производства ООО «СК Стратегия» в обход сроков и требований Закона о банкротстве, установленных для надлежащих способов защиты интересов несогласных кредиторов.

Незаявление возражений в установленный срок при последующем указании на недобросовестность участников торгов/кредиторов/конкурсных управляющих в рамках спора о привлечении к субсидиарной ответственности представляется противоречивым поведением, которое в силу принципа эстоппель квалифицируется как злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ).

Учитывая, что конкурный управляющий в силу действующего законодательства не может быть субъектом субсидиарной ответственности, принимая во внимание, что действия ФИО7 являлись добросовестными, были направлены на обеспечение интересов должника, кредиторов и общества, решение Арбитражного суда города Москвы является законным и обоснованным, вынесенным при всестороннем изучении обстоятельств дела.

В части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9

Апеллянты полагают, что суд первой инстанции неправомерно отказал в привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности, вменяя ему неподачу заявления о признании Должника несостоятельным (банкротом) в связи с наступлением объективного банкротства 31.12.2014; одобрение кредитных договоров АО РОСТ Банк и нецелевого использования полученного кредитования в ущерб интересам независимых кредиторов, сделок по отчуждению денежных средств на условиях займа и векселей (АКРОС, ККПД, ПАРТНЕР, ПАТРИОТ, AUREVO LIMITED).

Однако, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности.

Заявления кредиторов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, вменяемые ФИО9 действия не могли привести к банкротству Должника в связи со следующим:

Неподача заявления о признании Должника несостоятельным (банкротом) в связи с наступлением объективного банкротства 31.12.2014:

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного п. 2 - 4 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:  это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления.

При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Заявление должника должно быть направлено Руководителем Должника в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

То есть существенными обстоятельствами, подлежащими установлению и доказыванию, являются  наличие статуса контролирующего Должника лица; наличие полномочий у Ответчика на подачу заявления и наличие осведомленности о наступлении банкротства Должника.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В нарушение положений статьи 65 АПК РФ ООО «Сфера» не представлено доказательств наличия у Ответчика ФИО9 статуса контролирующего должностного лица, его участия в Совете директоров Должника.

Аудиторское заключение и открытые источники, на которые ООО «Сфера» ссылается в качестве подтверждения состава Совета директоров Должника, не доказывают указанные обстоятельства, поскольку согласно ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» структура органов управления Обществом, включая Совет директоров Общества, их компетенции определяется Уставом Общества, а не иными документами.

Ссылка на реестр одобрений за 2014-2017, содержащий сведения об оформлении протоколов заседания Совета директоров ООО «СК Стратегия», не может рассматриваться как надлежащее доказательство, поскольку само по себе одобрение Советом директоров не свидетельствует о том, что сделки одобрялись именно Советом директоров, в составе которого был Ответчик, ФИО9.

Совет директоров является выборным органом, действующим в течение конкретного периода, его полномочия могут быть прекращены досрочно.

Как справедливо отметил суд первой инстанции Заявители, сославшись на наличие оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности и указав на то, что указанные ФИО9 входил в совет директоров Должника, не представили сведений относительно периодов, когда ответчики являлись членами Совета директоров ООО «СК «Стратегия».

Кроме того, само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица (п.5. Постановления № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (п. 3 Постановления № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» 53).

Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

ООО «Сфера» не представлено никаких ни прямых, ни косвенных доказательств, что именно Ответчик, ФИО9, влиял на действия Должника, давал обязательные указания органам управления ООО «СК Стратегия», извлекал выгоду для себя от деятельности Должника и совершаемых им сделок, результатом которых явилась невозможность исполнения обязательств ООО «СК Стратегия», тогда как для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины, лишь подозрений в виновности Ответчика недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

При предъявлении требований о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности Заявителями не определена дата, когда каждый из Ответчиков, в том числе ФИО9, должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника, а также не указан размер ответственности каждого из лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности.

Как установлено ранее и в рамках процедуры банкротства не оспорено Заявителем признаки объективного банкротства ООО «СК Стратегия» возникли не ранее 31.12.2018.

Согласно анализу финансового состояния Должника, подготовленному по заказу конкурсного управляющего (т. 6 л.д. 1-117) до 31.12.2018 Должник стабильно вел предпринимательскую деятельность и извлекал прибыль; после 31.12.2018 у Должника возникли признаки неплатежеспособности.

При этом в Анализе финансового состояния Должника содержится вывод о том, что банкротство Должника является следствием объективных факторов, повлиявших на платежеспособность Должника и динамику изменения экономических показателей за период с 31.12.2015.

Поскольку срок сдачи финансовой отчетности за 2018 год, на основании которых возможно было бы оценить финансовое состояние и наличие признаков неплатежеспособности у ООО «СК Стратегия», – 31.03.2019 года, обязанность обратиться Руководителя Должника с заявлением о признании Должника банкротом возникла не ранее 31.03.2019.

ФИО9 прекратил трудовую и управленческую деятельность в группе Интеко 05.06.2018, соответственно не мог быть осведомленным о наступлении признаков неплатежеспособности у Должника, а также обладать полномочиями по подаче заявления о несостоятельности в арбитражный суд от имени Должника.

Признаки банкротства наступили после прекращения трудовой и управленческой деятельности ФИО9 в группе Интеко.

Довод Кредитора, что признаки неплатежеспособности ООО «СК Стратегия» возникли с 31.12.2014, доказательством чего является подготовленный в интересах заявителя Отчет аудитора от 08.09.2021, обоснованно не принят во внимание судом.

Согласно стр. 2 Отчета аудитором был проведен финансовый анализ в соответствии с Законом о банкротстве и Правилами проведения арбитражным управляющим финансового анализа № 367 от 25.06.2003, т.е. фактически Кредитором был подготовлен альтернативный расчет показателей неплатежеспособности, противоречащий ранее подготовленному конкурсным управляющим финансового анализу.

Однако нормами Закона о банкротстве (п. 2 ст. 34, п. 3 ст. 50) установлен специальный порядок по назначению и проведению судебной экспертизы в целях выявления признаков преднамеренного или фиктивного банкротства по ходатайству лиц, участвующих в деле, в ходе процедуры банкротства.

Кредитор данной процессуальной возможностью в деле о банкротстве не воспользовался, в связи с чем, частная рецензия, подготовленная в интересах Заявителя, не может являться надлежащим доказательством по делу в части установления момента наступления объективного банкротства Должника.

Более того, положение п. 2 ст. 34 Закона о банкротстве само по себе не предполагает обязательное и безусловное удовлетворение судом такого ходатайства, а подлежит удовлетворению только в случае обоснованных сомнений в обоснованности заключения арбитражного управляющего.

Одобрение кредитных договоров АО РОСТ Банк и нецелевого использования полученного кредитования в ущерб интересам независимых кредиторов, сделок по отчуждению денежных средств на условиях займа и векселей (АКРОС, ККПД, ПАРТНЕР, ПАТРИОТ, AUREVO LIMITED).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием этим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

При этом, если банкротство должника вызвано объективно сложившейся негативной экономической конъюнктурой ведения предпринимательской деятельности и не зависит напрямую от действий контролирующих должника лиц, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности отсутствуют (Определение Верховного суда РФ от 29.09.2015 № 301-ЭС15-12865).

Разрешая споры о привлечении к субсидиарной ответственности, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2)).

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Даже если бы Ответчик имел статус контролирующего Должника лица (Ответчик таковым не является) Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Заявления ООО "Сфера" о наличии у Ответчика потенциальной возможности оказывать влияние на заключение Должником сделок без указания того, какую роль в их заключении сыграл Ответчик и какова была его степень вовлеченности в процесс их заключения, не могут быть признаны надлежащим обоснованием наличия действий (бездействия) Ответчика, повлекших объективное банкротство Должника.

Наличия только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8).

Ответчик не совершал какие-либо действия, которые могли бы повлечь банкротство Должника и не может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) -кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом в соответствии с п.23 Постановления № 53«О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

ООО "Сфера" не приводит никаких доказательств дачи Ответчиком указаний на заключение сделок, в Заявлении ООО «Сфера» в принципе отсутствует обоснование, каким образом указанные сделки повлекли убытки для Должника и возникновение признаков банкротства.

Экономическая целесообразность и законность кредитных сделок являлись предметом судебного исследования как суда первой, так и вышестоящих инстанций при включении требований Банка «Траст» (ПАО) (АО «РОСТ Банк» 02.07.2018 реорганизовано путем присоединения к ПАО БАНК «Траст», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ) в реестр требований кредиторов (Определение АСГМ от 25.09.2019, Постановление 9 ААС от 09.12.2019, Постановление АС Московского округа от 27.02.2020):

В частности, судами были установлены следующие обстоятельства, свидетельствующие о добросовестном характере заключенных сделок кредитования:

Использование денежных средств в текущей хозяйственной деятельности;

Полученное кредитование было направлено Должником на финансирование текущей хозяйственной деятельности, в том числе на расчеты с контрагентами и реализацию как уже запущенных, так и новых строительных проектов.

Кредитные договоры заключены на выгодных для Должника условиях;

Как следует из вышеприведенной таблицы, отклонение процентной договорной ставки за пользование кредитами по сравнению со средневзвешенной процентной ставкой является незначительным, размер неустойки также соотносится со средневзвешенными показателями, что позволяет прийти к выводу о заключении кредитных соглашений на рыночных условиях.

Признаки неплатежеспособности Должника возникли не ранее декабря 2018.

До 31.12.2018 ООО «СК Стратегия» стабильно вело предпринимательскую деятельность и извлекало прибыль, валюта баланса и основные активы общества: векселя, дебиторская задолженность, товарно-материальные ценности и движимое имущество позволили впоследствии обеспечить удовлетворение требований кредиторов на общую сумму в 833,23 млн руб.

ООО «СК Стратегия» принимало активное участие в реализации инвестиционно-строительных проектов:

так, по состоянию на 2016 год портфель подписанных контрактов ООО «СК Стратегия» составлял 52,6 млрд руб.; остаток денежных средств к получению - 32,8 млрд руб. В 2017 году данные показатели составили 49,8 млрд руб. и 26,3 млрд руб. соответственно.

Должник являлся развивающимся предприятием в строительной отрасли, специализирующимся на монолитном домостроении, занимал одно из ведущих мест на московском рынке генподрядных услуг - по состоянию на конец 2016 года ООО «СК Стратегия» было закончено строительство 196,7 кв.м. общей площади.

Средняя численность сотрудников общества составляла 1 500 человек.

Среди крупнейших строительных проектов, реализацией которых занималось общество, можно выделить следующие:

(1) учебный корпус МГУ им. М.В. Ломоносова,

(2) постамент-павильон и скульптурную композицию «Рабочий и колхозница» на ВВЦ,

(3) жилой квартал «Шуваловский» в районе Раменки,

(4) жилой район «Гранд-Парк» на Ходынском поле,

(5) общеобразовательную школу № 622 в Таганском районе ЦАО,

(6) многофункциональный комплекс «Фьюжн-парк» на ФИО25 улице,

(7) храм Св. М-ны на ул. Софьи Ковалевской, гостинично-офисный комплекс с апартаментами и автостоянками по адресу: Хорошевское ш., 38А (Восточный участок),

(8) школу-интернат на новой территории МГУ им. М.В. Ломоносова,

(9) многофункциональный жилой комплекс по адресу: 

<

...>.

Вышеуказанные обстоятельства дополнительно установлены и подтверждены судами при рассмотрении жалоб кредиторов на включение требований Банка «Траст» (ПАО) в реестр:

Сделки по предоставлению займов и векселей (Аурево Лимитед, ООО «АКРОС», ООО «ПАРТНЕР», АО «ПАТРИОТ», АО «ККПД», AUREVO LIMITED) не преследовали цели причинения вреда имущественным интересам Должника.

В отношении ряда сделок судами уже проводилась проверка на предмет их действительности при подаче соответствующих заявлений об оспаривании со стороны конкурсного управляющего, в связи с чем их повторное исследование нарушает принцип преюдициальности, закрепленный в ст. 16 АПК РФ.

Договоры займа с Аурево Лимитед

Сделки по предоставлению займов № 1 от 10.09.2014, № б/н от 10.09.2014, № б/н от 19.09.2014 на общую сумму 3,3 млрд руб. в пользу конечного бенефициара Должника совершены на рыночных условиях (процентная ставка за пользование займом – 12,1%), что подтверждено вступившим в законную силу судебным актом об отказе в признании недействительными вышеуказанных сделок.

Компания Аурево Лимитед на момент предоставления займов являлась 100% акционером АО «Интеко» - единственного участника ООО «СК Стратегия», следовательно, предоставление внутригруппового финансирования отвечало интересам Должника и привело к получению обществом косвенной прибыли. Более того, выдача займов в 2014 году имела место задолго до возникновения у Должника признаков неплатежеспособности а также происходила в ситуации отсутствия задолженности перед «внешними» кредиторами.

Вопрос экономической целесообразности предоставления займов в пользу аффилированного лица являлся неоднократным предметом рассмотрения Верховного суда РФ, в частности, возможность по включению требований аффилированных лиц в реестр при добросовестном характере предоставленного финансирования подтверждена п. 2 Обзора ВС РФ от 29.01.2020.

Отдельно стоит отметить, что реализация дебиторской задолженности к Компании Аурево Лимитед на торгах позволила осуществить погашение требований кредиторов в размере 143,2 млн руб.

Договоры с ООО «Партнер»

Договор соинвестирования № ВОЛ 3300-09/15 от 07.09.2015 

07.09.2015 между ООО «Партнер» (Инвестор) и ООО «СК Стратегия» (Соинвестор) заключен договор соинвестирования № ВОЛ 3300-09/15, предметом которого является привлечение Инвестором денежных средств Соинвестора для совместной реализации Инвестиционного проекта по проектированию и строительству объекта - корпуса 5А, 5Б, 5В, 5Г, 5Д, 5Е переменной этажности (4-14 этажей) в комплексной застройке территории по адресу: г. Москва, пересечение ул. Минская с Киевским направлением Московской железной дороги в пойме реки Раменки.

Результатом инвестиционной деятельности Соинвестора является получение прав на квартиры общей площадью 22 000 квадратных метров в Объекте - ЖК West Garden, застройщиком которого выступает ГК «Интеко».

Стоимость 1 кв.м. по Договору составила 150,4 тыс. руб., при этом рыночная стоимость квартир в настоящий момент находится в диапазоне от 434 до 671 тыс. руб. за кв.м., что обуславливает экономическую целесообразность заключенной сделки.

В качестве исполнения обязательств по Договору, ООО «СК Стратегия» был перечислен инвестиционный взнос в размере 3,31 млрд руб.

28.04.2018 между Сторонами заключено Соглашение о расторжении Договора соинвестирования, согласно условиям которого помимо возврата взноса ООО «Партнер» обязался уплатить неустойку в размере 414,5 млн руб.

Договор купли-продажи доли № б/н от 07.12.2016

07.12.2016 между ООО «Углегорск-Цемент» (Продавец) и ООО «Партнер» (Покупатель) был заключен договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «ИнвестСтрой» по цене 2,07 млрд руб. Покупателем частично были исполнены обязательства по оплате приобретенной доли участия, остаток задолженности в размере 1,01 млрд руб. был уступлен в пользу Должника по Договору цессии № 01-0917 от 11.09.2017. 

Признаки мнимости/притворности вышеуказанной сделки отсутствуют, поскольку в результате ее совершения ООО «Партнер» стало единственным участником ООО «ИнвестСтрой», являющимся в свою очередь мажоритарным акционером АО «ДСК-3» домостроительного комбината в г. Санкт-Петербург.

По итогам процедуры замещения активов стоимость реализации имущественного комплекса АО «ДСК-3» составила 1,35 млрд руб., что позволило полностью погасить реестр требований кредиторов6 и продолжить осуществление хозяйственной деятельности, в связи с чем, цена договора по приобретению косвенной доли участия в акционерном обществе представляется экономически обоснованной.

Договор займа № 3-27-03-17 от 27.03.2017

27.03.2017 между Должником (Займодавец) и ООО «Партнер» (Заемщик) был заключен Договор займа № 3-27-03-17, в рамках которого был выдан заем на сумму 29,1 млн руб. под 14,5 % годовых, сроком возврата до 27.03.2018. Заемщиком были частично исполнены обязательства по возврату суммы займа и начисленных процентов за пользование в размере 27,4 млн руб.

Добросовестность и экономическая целесообразность заключенных сделок были предметом рассмотрения судов как при взыскании ООО «СК Стратегия» задолженности в общеисковом порядке, так и при включении требований в реестр ООО «Партнер».

При этом, процедура несостоятельности в отношении ООО «Партнер» была возбуждена лишь в феврале 2019 года, что свидетельствует об отсутствии признаков неплатежеспособности у контрагента на момент заключения сделок, вменяемых в качестве основания субсидиарной ответственности. Валюта баланса общества по состоянию на 2015 год составляла 4,6 млрд руб., 2016 год - 4,5 млрд руб., судебные акты о взыскании задолженности отсутствовали.

Размер активов ООО «Партнер» по результатам проведенной конкурсным управляющим инвентаризации составил 1,73 млрд руб.; в свою очередь, признаки неплатежеспособности общества возникли не ранее декабря 2018 года.

Дополнительно о платежеспособности общества свидетельствует факт частичного погашения задолженности: в размере 1,06 млрд руб. по Договору купли-продажи доли № б/н от 07.12.2016; 27,4 млн руб. - Договору займа № 3-27-03-17 от 27.03.2017. Помимо вышеуказанных сделок между Сторонами был заключен ряд иных сделок, задолженность по которым была возвращена ООО «Партнер» в полном объеме с учетом начисленных процентов: в размере 1,57 млрд руб. по Договору купли-продажи векселей ЗАО «Углегорск-Цемент» № 01-СКС/2016 от 08.09.2016; в размере 594,02 млн руб. по Договору купли-продажи векселей № 230415-2 от 23.04.2015; в размере 324,3 млн руб. по Договору займа № б/н от 23.04.2015 (22,5%); в размере 94,5 млн руб. по Договору займа № З-12-11 от 12.11.2015 (9,5%); в размере 97,03 млн руб. по Договору № З-050815 от 05.08.2015 (9,5%).

Положительный экономический эффект от заключения заемных сделок с ООО «Партнер» составил 92,3 млн руб., что позволяет прийти к выводу об отсутствии изначального намерения сторон по причинению вреда имущественной массе Должника.

Договоры с ООО «Акрос»

Договор займа № 3 от 19.11.2014 19.11.2014 между ООО «Атакайцемент» (Займодавец, Первоначальный Кредитор) и ООО «Акрос» (Заемщик) был заключен Договор займа № 3, в рамках которого был выдан заем на сумму 97,7 млн руб. под 15,5 % годовых, сроком возврата до 01.11.2017. Впоследствии права требования к Заемщику были уступлены на ООО «СК Стратегия» по Договору цессии № 03-0917 от 11.09.2017.

Договор займа № б/н от 12.09.2017

12.09.2017 между Должником (Займодавец) и ООО «Акрос» (Заемщик) был заключен Договор займа № б/н, в рамках которого был выдан заем на сумму 438,33 млн руб. под 6,75 % годовых, сроком возврата до 01.10.2018.

Договор займа № 2-3/2017 от 01.11.2017

01.11.2017 между Должником (Займодавец) и ООО «Акрос» (Заемщик) был заключен Договор займа № 2-3/2017, в рамках которого был выдан заем на сумму 13,1 млн руб. под 10,5 % годовых, сроком возврата до 01.11.2018.

Соглашение о новации № 01-СК от 01.10.2015

28.06.2013 между ОАО «Садовые Кварталы» (Цедент) и ООО «Акрос» (Цессионарий) был заключен Договор цессии № СК-1/06, в рамках которого были переданы права требования к ОАО «РТИ-Каучук» в размере 168,1 млн руб. Впоследствии задолженность по оплате приобретенных прав требований была новирована в заем с процентной ставкой 8,5% годовых, сроком возврата до 08.12.2015; права требования к Заемщику уступлены на ООО «СК Стратегия» по Договору цессии № 04-0917 от 11.09.2017.

Соглашение о новации № б/н от 17.09.2017

17.09.2017 между ООО «ТД «Нежинская» (Цедент) и ООО «Акрос» (Цессионарий) заключен Договор цессии, в рамках которого были переданы права требования к ЗАО «Группа компаний СУ-155» в размере 200 млн руб. Впоследствии задолженность по оплате приобретенных прав требований была новирована в заем с процентной ставкой 6,3% годовых, сроком возврата до 07.09.2024; права требования к Заемщику уступлены на ООО «СК Стратегия» по Договору цессии № 2-УП/2017 от 31.10.2017.

Заемные отношения между ООО «СК Стратегия» и ООО «Акрос» соответствуют рыночным реалиям: процентная ставка не ниже средневзвешенного показателя, сроки возврата отвечают принципу разумности и коррелируют с суммой выдаваемого займа.

Добросовестность и экономическая целесообразность заключенных сделок были предметом рассмотрения судов как при взыскании ООО «СК Стратегия» задолженности в общеисковом порядке, так и при включении требований в реестр ООО «Акрос».

При этом, процедура несостоятельности в отношении ООО «Акрос» была возбуждена лишь в декабре 2019 года, что свидетельствует об отсутствии признаков неплатежеспособности у контрагента на момент заключения вменяемых сделок в качестве основания субсидиарной ответственности. Валюта баланса общества по состоянию на 2016 год составляла 11,2 млрд руб., 2017 год - 11,9 млрд руб., судебные акты о взыскании задолженности отсутствовали.

Договоры с ЗАО «Смарт Финанс Групп» / ООО «Акрос»

Договор займа № З-07 от 29.06.2016

29.06.2016 между ООО «СК Стратегия» (Займодавец) и ЗАО «Смарт Финанс Групп» (Первоначальный Заемщик) был заключен Договор займа № 3-07, в рамках которого был выдан заем на сумму 60 млн руб. под 18,1 % годовых, сроком возврата до 29.06.2017.

Впоследствии ООО «Акрос» приняло на себя обязательства по возврату заемной задолженности в рамках Соглашения о переводе долга № 2-ПД/2017 от 10.09.2017.

Договор займа № З-09 от 27.03.2017

27.03.2017 между ООО «СК Стратегия» (Займодавец) и ЗАО «Смарт Финанс Групп» (Первоначальный Заемщик) был заключен Договор займа № 3-09, в рамках которого был выдан заем на сумму 18,2 млн руб. под 15% годовых, сроком возврата до 27.03.2018.

Впоследствии ООО «Акрос» приняло на себя обязательства по возврату заемной задолженности в рамках Соглашения о переводе долга № 2-ПД/2017 от 10.09.2017.

Договор займа № З-10 от 27.06.2017

27.06.2017 между ООО «СК Стратегия» (Займодавец) и ЗАО «Смарт Финанс Групп» (Первоначальный Заемщик) был заключен Договор займа № 3-10, в рамках которого был выдан заем на сумму 14,8 млн руб. под 15% годовых, сроком возврата до 27.03.2018. Впоследствии ООО «Акрос» приняло на себя обязательства по возврату заемной задолженности в рамках Соглашения о переводе долга № 2-ПД/2017 от 10.09.2017.

Заемные отношения между ООО «СК Стратегия» и ЗАО «Смарт Финанс Групп» соответствуют рыночным реалиям: процентная ставка не ниже средневзвешенного показателя, сроки возврата отвечают принципу разумности и коррелируют с суммой выдаваемого займа.

Заемщик является действующей организацией, по состоянию на 2015 год валюта баланса общества составляла 6,8 млрд руб., в 2016 - 2,1 млрд руб.; судебные акты о взыскании задолженности на момент предоставления заемного финансирования отсутствуют.

Добросовестность и экономическая целесообразность заключенных сделок были предметом рассмотрения судов как при взыскании ООО «СК Стратегия» задолженности в общеисковом порядке, так и при включении требований в реестр ООО «Акрос».

Более того, судом было отказано в оспаривании Дополнительных соглашений к Договорам займа, при этом был сделан следующий вывод: «ООО «Акрос» не находится (в отличие от СК Стратегия) в банкротстве, а бухгалтерская отчётность (т. 2 л.д. 18) ответчика подтверждает, что в качестве должника ответчик для истца был более экономически выгодным, чем предыдущий заёмщик - ЗАО «Смарт Финанс Групп».

Договоры с АО «Патриот»

Вексель № 0006792 от 11.03.2016

19.12.2016 между АО «Интеко» (Продавец) и ООО «СК Стратегия» (Покупатель) был заключен Договор купли-продажи № 12056-ИНТ/2016, в рамках которого был передан процентный (0,1%) вексель АО «Патриот» № 0006792 номинальной стоимостью 200,3 млн руб., сроком погашения не ранее 07.11.2018, при этом цена приобретения с учетом начисленных процентов составила 200,42 млн руб.

Вексель № 0006794 от 11.03.2016

22.12.2016 между АО «Интеко» (Продавец) и ООО «СК Стратегия» (Покупатель) был заключен Договор купли-продажи № 12732-ИНТ/2016, в рамках которого был передан процентный (0,1%) вексель АО «Патриот» № 0006794 номинальной стоимостью 130,2 млн руб., сроком погашения не ранее 07.11.2018, при этом цена приобретения с учетом начисленных процентов составила 130,3 млн руб.

Вексель № 0007385 от 30.12.2016

29.12.2016 между АО «Интеко» (Продавец) и ООО «СК Стратегия» (Покупатель) был заключен Договор купли-продажи № 02161-ИНТ/2016, в рамках которого был передан процентный (0,1%) вексель АО «Патриот» № 0007370 номинальной стоимостью 400 млн руб., при этом цена приобретения составила 200,01 млн руб.

Впоследствии между ООО «СК Стратегия» (Кредитор) и АО «Патриот» (Должник) было заключено Соглашение о новации № НОВ-3012160-СКС/2016 от 30.12.2016, согласно условиям которого ранее выданный вексель № 0007370 был новирован в процентный (0,1%) вексель № 0007385 от 30.12.2016, сроком погашения не ранее 31.12.2021.

Вексель № 0007386 от 10.03.2017

19.09.2016 между АО «Интеко» (Продавец) и ООО «СК Стратегия» (Покупатель) был заключен Договор купли-продажи № 08928-ИНТ/2016, в рамках которого был передан процентный (0,1%) вексель АО «Патриот» № 0006777 номинальной стоимостью 300 млн руб., при этом цена приобретения с учетом начисленных процентов составила 300,3 млн руб.

Впоследствии между ООО «СК Стратегия» (Кредитор) и АО «Патриот» (Должник) было заключено Соглашение о новации № 00288-ПАТ/2017 от 10.03.2017, согласно условиям которого ранее выданный вексель № 0006777 был новирован в процентный (0,1%) вексель № 0007386 от 10.03.2017, сроком погашения не ранее 31.03.2020.

Цена приобретения векселей АО «Патриот» составила 831,03 млн руб., при этом их номинальная стоимость равна 1,03 млрд руб., что привело к получению Должником экономической прибыли в размере почти 200 млн руб., без учета начисляемых процентов.

АО «Патриот» является головной компанией ГК «Патриот», также входящей в ГК Интеко, и участвует в капитале следующих обществ: ООО «Акварель», ООО «ДСК-Инвест», ООО «Красные ворота», ООО «Ленстройинвест», ООО «Магистрат-Дон», ООО «Меридиан», ООО «Патриот Северо-Запад», ООО «Патриот-Девелопмент Северо-Запад», ООО «Патриот-Нева», ООО «ПД Юг», ООО «Регионтрансойл», АО «Южный региональный НИИПИ Градостроительства», АО «ДСК № 7».

ГК «Патриот» реализует девелоперские проекты на территории РФ и за рубежом, специализируется на комплексном освоении территорий для строительства доступного и комфортного жилья с использованием различных технологий домостроения. За время своей деятельности компания ввела в эксплуатацию более 1 млн кв.м. недвижимости различного назначения: ЖК «Пушгород», ЖК «Паркола», гостиничный комплекс «Новый Петергоф» (г. Санкт-Петербург), жилой район «Акварель», жилой район «Западные ворота», жилой квартал «Красные ворота», детский сад (г. Ростов-на-Дону), жилой комплекс «Забугорье» (Ленинградская область), бутик-отель «Quisisana Palace» (г. Карловы Вары), БЦ «Москва-парк» (г. Астана), жилой дом (г. Петрозаводск), жилой дом (г. Волхов).

Валюта баланса АО «Патриот» по состоянию на 2015 год составляла 15,08 млрд руб., размер нераспределенной прибыли – 503 млн руб.; судебные акты о взыскании задолженности отсутствуют, что свидетельствует об изначальной платежеспособности векселедателя.

Последующая реализация векселей АО «Патриот» на торгах позволила осуществить погашение требований кредиторов в размере 129,8 млн руб.

Дополнительно о платежеспособности общества свидетельствует факт погашения задолженности перед Должником в рамках иных заемных сделок: в размере 73,9 млн руб. по Соглашению о новации № 06380-ПАТ/2016 от 01.06.2016; в размере 350,31 млн руб. по векселю № 0007364 от 30.09.2016;  в размере 350,81 млн руб. по векселю № 0007365 от 30.09.2016;  в размере 294,5 млн руб. по векселю № 0007382 от 21.06.2017; в размере 40 млн руб. по Договору купли-продажи ценных бумаг № 05728-ПАТ/2016 от 31.05.2016.

Положительный экономический эффект от заключения вексельных сделок с ООО «Патриот» составил 675,4 тыс. руб., что позволяет прийти к выводу об отсутствии изначального намерения сторон по причинению вреда имущественной массе Должника.

Договор с АО «ККПД»

Договор займа № 334 от 11.09.2017

11.09.2017 между ООО «СК Стратегия» (Займодавец) и АО «ККПД» (Заемщик) был заключен Договор займа № 334 от 11.09.2017, в рамках которого был выдан заем на сумму 153 млн руб. сроком возврата до 11.01.2018. Заемщиком были частично погашены заемные обязательства в размере 212,5 тыс. руб.

АО «Комбинат крупнопанельного домостроения» наряду с Должником входит в ГК «Интеко», дислоцируется в г. Ростов-на-Дону и специализируется на производстве ЖБИ-изделий для их дальнейшего использования при строительстве объектов. Портфель реализованных проектов комбината насчитывает более 5 млн м2: ЖК «Красные ворота», «Акварель», жилой район «Левенцовский», мемориальный комплекс «Самбекские высоты».

Валюта баланса АО «ККПД» по состоянию на 2016 год составляла 3,9 млрд руб.; судебные акты о взыскании значительной суммы задолженности отсутствуют, что свидетельствует об изначальной платежеспособности заемщика.

Договор с ООО «ДСК-Холдинг»

Договор займа № 2 от 19.11.2014

19.11.2014 между ООО «Атакайцемент» (Займодавец, Первоначальный Кредитор) и ООО «ДСК-Холдинг» (Заемщик) был заключен Договор займа № 2 от 19.11.2014, в рамках которого был выдан заем на сумму 99,7 млн руб. под 15,15% годовых, сроком возврата до 01.11.2017. Заемщиком были частично исполнены заемные обязательства в размере 87 млн руб. Впоследствии оставшаяся часть задолженности в размере 12,7 млн руб. -основного долга была уступлена на Должника по Договору цессии № 02-0917 от 11.09.2017.

Валюта баланса ООО «ДСК-Холдинг» по состоянию на 2016 год составляла 97,9 млн руб., основным активом общества является участие (16.55%) в акционерном капитале АО «ДСК-3» -домостроительного комбината в г. Санкт-Петербург.

Как указывалось, ранее, по итогам процедуры замещения активов стоимость реализации имущественного комплекса АО «ДСК-3» составила 1,35 млрд руб., что позволило полностью погасить реестр требований кредиторов и продолжить осуществление хозяйственной деятельности.

Дополнительно о платежеспособности общества свидетельствует факт частичного погашения задолженности в размере 87 млн руб. перед первоначальным Займодавцем -ООО «Атакайцемент», экономическая целесообразность сделки по приобретению прав требований к обществу заключалась в получении процентов за предоставление займа.

По мнению заявителей, выдача займов в пользу аффилированных лиц изначально носит порочный характер и причиняет вред имущественным интересам заимодавца в результате их последующей невозвратности.

В п. 1 Постановления Пленума № 62 разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Бремя доказывания лежит на заявителе и только в исключительных случаях возлагается на контролирующее лицо. Однако каких-либо доказательств недействительности заемных сделок кроме наличия признаков аффилированности заявители не представили.

Стоит отметить, что осуществление внутригруппового финансирования в ситуации отсутствия признаков неплатежеспособности и просроченной кредиторской задолженности отвечает интересам группы компаний и приводит к получению должником косвенной прибыли от совместно-осуществляемой деятельности.

Лица, в пользу которых выдавались займы, наряду с должником входят в ГК «Интеко», полученное финансирование направлялось на реализацию девелоперских проектов, участие в которых также принимало ООО «СК Стратегия».

Помимо вменяемых заемных сделок между компаниями заключались иные договоры, встречное предоставление по которым получал уже должник, что свидетельствует о взаимном характере финансирования и тесной хозяйственной взаимосвязи внутри группы.

По аналогии к заемным внутригрупповым отношениям можно применить позицию Верховного суда РФ о наличии признаков экономической целесообразности при выдаче поручительства за аффилированное лицо, при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (Определение от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954, Определение от 15.02.2019 № 305-ЭС18-1761, Определение от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Заявителем также не приведены доказательства, свидетельствующие об изначальном невозвратном характере предоставленного должником финансирования. Все заемщики на момент выдачи траншей являлись действующими платежеспособными компаниями, размер валюты баланса которых значительно покрывал сумму предоставленного займа.

О принципиальной недопустимости возложения на контролирующее должника лицо всех рисков, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности Должником, в том числе связанных с неисполнением контрагентами принятых на себя ранее обязательств, свидетельствует многочисленная судебная практика.

Таким образом, отсутствуют основания для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности, поскольку не доказано наступление невозможности погасить требования кредиторов Должника в результате действий ФИО9 

Действия, совершенные в процедуре конкурсного производства, не могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности

Единственным основанием привлечения ООО «РКТ» к субсидиарной ответственности является представление интересов мажоритарного кредитора и конкурсного управляющего в процедуре банкротства Должника.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Таким образом, действия, совершенные контролирующим должника лицом в процедуре банкротства, не могут являться основанием для привлечения соответствующего лица по ст. 61.11 Закона о банкротстве, поскольку это противоречит правовой природе данного вида ответственности.

Следовательно, АО Банк «Венец» как минимум была выбрана неверная правовая квалификация вменяемых Ответчику действий.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии у юридической компании «РКТ» статуса контролирующего лица. ООО «РКТ» не аффилировано с ООО «СК «Стратегия», а тем более не обладает возможностью давать Должнику обязательные для выполнения указания, что не позволяет наделить привлекаемое к ответственности лицо статусом контролирующего. Какие-либо сделки или контракты между Должником и ООО «РКТ» не заключались, юридическое сопровождение общества также не осуществлялось.

По мнению Заявителя консультантами была разработана и реализована схема «контролируемого» банкротства общества, однако Банк «Траст» (ПАО), интересы которого представляло ООО «РКТ», не обладает признаками контролирующего лица по смыслу ст. 61.10 Закона о банкротстве, а интересы АО «Интеко» компания «РКТ» начала представлять только в рамках настоящего субсидиарного спора, что подтверждается многочисленными судебными актами с участием представителей АО «Интеко» ФИО29, Утки В.И., ФИО19, не являющимися сотрудниками «РКТ».

В свою очередь, в материалах дела отсутствуют доказательства возложения на ООО «РКТ» исключительных полномочий конкурсного управляющего, что могло бы послужить основанием для взыскания гипотетических убытков.

Как справедливо отмечает арбитражный суд первой инстанции в решении от 22.11.2022 об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих Должника лиц: «довод заявителей о том, что ООО «РКТ» оказывает юридические услуги ПАО Банк «ТРАСТ», не свидетельствует о наличии у ООО «РКТ» статуса контролирующего ООО «СК «Стратегия» лица».

Не доказан факт делегирования исключительных полномочий конкурсного управляющего в пользу юридической компании.

Так, согласно абз. 6 п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий вправе привлекать для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено настоящим Федеральным законом, стандартами и правилами профессиональной деятельности или соглашением арбитражного управляющего с кредиторами.

При этом п. 5 ст. 20.3 Закона о банкротстве не содержит запрета на передачу арбитражным управляющим третьим лицам полномочий, принадлежащих ему как лицу, осуществляющему полномочия органов управления должника. Данная норма лишь ограничивает арбитражного управляющего в возможности передачи третьим лицам исключительных полномочий, предоставленных ему Законом как специальному участнику процедур банкротства и связанных, прежде всего, с принятием соответствующих решений, касающихся проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Вместе с тем следует учитывать, что положения пункта 5 статьи 20.3 Закона не исключают возможности материального и процессуального представительства для передачи арбитражным управляющим полномочий на совершение сделок и иных юридических действий, в том числе на заключение договоров, получение исполнения по обязательствам, на представление интересов в суде. В данном случае в силу положений ГК РФ о представительстве юридические действия, совершенные представителем от имени арбитражного управляющего, считаются совершенными самим арбитражным управляющим.

Однако Истцом в качестве единственного основания привлечения компании «РКТ» к субсидиарной ответственности указывается на представление интересов мажоритарного кредитора и конкурсного управляющего в судебных спорах, что якобы повлияло на объективность проведения процедуры банкротства.

Иных фактов, свидетельствующих о принятии сотрудниками «РКТ» каких-либо решений за или помимо воли конкурсного управляющего в материалы дела представлено не было.

Представление интересов конкурсного управляющего по судебной доверенности в соответствии с заранее подготовленной и согласованной с управляющим письменной позицией не является заменой кандидатуры ФИО7 и очевидно не свидетельствует об утрате им руководящей роли в процедуре несостоятельности общества.

По сути, Заявитель вменяет в вину юридической компании «РКТ» бездействие конкурсного управляющего в процедуре, однако данное основание в настоящем деле отсутствует.

Отсутствие у Банка «Траст» (ПАО) - доверителя ООО «РКТ» статуса контролирующего лица.

Компания РКТ представляла интересы Банка «Траст» (ПАО) при включении задолженности по кредитным договорам в реестр требований Должника, при этом все судебные инстанции при рассмотрении жалоб кредиторов о необходимости понижения очередности удовлетворения требований Банка пришли, в том числе, к выводу о том, что статус санируемой банковской организации и «вынужденное» приобретение задолженности к 000 «СК «Стратегия» по причине ликвидации АО «Рост Банк» не наделяет Банк «Траст» (ПАО) признаками контролирующего лица.

Так, 20.09.2017 была назначена временная администрация по управлению АО «Рост Банк», владеющим ГК «Интеко», а уже 02.07.2018 Банк был реорганизован путем присоединения к Банку «Траст» (ПАО). Процедура банкротства в отношении 000 «СК «Стратегия», в свою очередь, была возбуждена в марте 2019 года.

Таким образом, корпоративный контроль над Должником был приобретен только в июле 2018 года и был наделен исключительно обеспечительными функциями для целей возврата предоставленного кредитования.

Так, согласно п. 11 Обзора ВС РФ об аффилированных лицах от 29.01.2020 наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника.

Следовательно, интересы Банка «Траст» (ПАО) совпадают с намерениями любого иного кредитора, участвующего в процедуре банкротства Должника, и направлены на максимальное пополнение конкурсной массы с целью дальнейшего получения денежных средств и восстановления платежеспособности кредитной организации как в интересах клиентов, так и банковского сектора экономики.

В связи с этим независимые кредиторы, к которым в том числе относится и Банк «Траст» (ПАО), в процедуре банкротства наделены правом на выбор кандидатуры саморегулируемой организации или арбитражного управляющего (п. 9 ст. 42, абз. 6 п. 2 ст. 12 Закона о банкротстве), поскольку их интересы презюмируются в качестве добросовестных.

Представление интересов кредитора и конкурсного управляющего не привело к ущемлению прав иных кредиторов                .

Так, по мнению Заявителя одновременное представительство интересов Банка «Траст» (ПАО) и конкурсного управляющего привело к нарушению интересов иных кредиторов, что выразилось в неоспаривании сделок общества и неподаче заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Тем не менее, конкурсным управляющим ФИО6 было подготовлено заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок, презентованное собранию кредиторов от 27.03.2020 и приобщенное впоследствии к материалам банкротного дела.

По результатам подготовки заключения конкурсным управляющим были направлены в суд заявления об оспаривании сделок с ООО «Диджитал Инвест», ФИО26, ООО «Акрос», ООО «Арисовгаз», ООО «ИнжКомСеть», ООО «Эффорт», ЗАО «Диса», ООО «АльтЭза», АО «Интеко», ООО «ГК БВК». Общая сумма возврата по оспоренным сделкам составила 10,3 млн руб. (стр. 29-30 Отчета конкурсного управляющего от 19.01.2021), что свидетельствует о надлежащем исполнении арбитражным управляющим обязательств по наполнению конкурсной массы общества.

Арбитражным управояющим ФИО7 было направлено заявление об оспаривании сделки с АО «Интеко» на сумму 588 123 618,95 руб., оформленной Соглашением о расторжении договора от 01.03.2013 № 1-САД/13, что нивелирует довод Кредитора о действии управляющего в интересах бенефициаров Должника.

Вопросы об аффилированности арбитражного управляющего, а также о возможности завершения процедуры конкурсного производства без подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности были неоднократно предметом рассмотрения судов первой и вышестоящих инстанций.

Неподача заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в ситуации отказа судов в оспаривании большинства сделок является разумным поведением со стороны конкурсного управляющего, направленным на предотвращение затягивания процедуры банкротства и увеличения текущих расходов.

Напротив, подача необоснованного заявления АО Банк «Венец», мотивированного необходимостью привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по причине низкого процента удовлетворения требований кредиторов, не должна подлежать правовой защите, поскольку не содержит в себе ни одного разумного и обоснованного основания.

Представительство ООО «РКТ» фактически является механизмом привлечения третьих лиц за счет средств кредитора. 

Согласно п. 7 ст. 20.7 Закона о банкротстве оплата услуг лиц, решение о привлечении которых принято собранием кредиторов, осуществляется за счет средств кредиторов, проголосовавших за такое решение, пропорционально размерам их требований, включенных в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов, за исключением случаев, если одним кредитором или несколькими кредиторами приняты на себя обязанности по оплате услуг указанных лиц.

Поскольку Банк «Траст» (ПАО) был напрямую заинтересован в исходе мероприятий по наполнению конкурсной массы и одновременно не желал увеличения текущих расходов на оплату представителей конкурсного управляющего, то сотрудники «РКТ» были предложены в качестве общего представителя кредитора и управляющего.

Таким образом, привлечение сотрудников компании РКТ в качестве судебных представителей конкурсного управляющего не причинило вред кредиторам Должника, а напротив, позволило сохранить конкурсную массу общества.

Суды также допускают возможность участия общего представителя от кредитора и арбитражного управляющего в ситуации отсутствия причинения ущерба конкурсной массе Должника.

Обстоятельства возможной заинтересованности арбитражного управляющего по отношению к одному из кредиторов могут служить основанием для рассмотрения исключительно жалобы на управляющего с целью его дальнейшего отстранения и утверждения независимой кандидатуры.

В настоящем споре Истцам необходимо доказать конкретные нарушения, совершенные конкурсным управляющим в процедуре банкротства, или указать на неправомерные действия контролирующих лиц, которые привели к объективному банкротству Должника, а не продолжать ссылаться на недоказанную аффилированность управляющего и мажоритарных кредиторов.

В связи изложенным, решение Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2022 по делу № А40-71303/2019 является законным, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы АО Банк «Венец» и привлечения ООО «РКТ» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК «Стратегия» не имеется.

Согласно доводам ООО "Сфера" ФИО12 являлся членом совета директоров Должника в 2017, в связи с чем якобы должен был инициировать обращение Должника с заявлением о собственном банкротстве, поскольку с 2014 у Должника уже имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Указанный довод не обоснован и правомерно отклонен в решении суда первой инстанции по настоящему делу в связи со следующим.

Отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества Должника по итогам 2017 г. подтверждается анализом финансового состояния Должника

Согласно анализу финансового состояния Должника (т. 6 л.д. 7-777) признаки неплатежеспособности Должника возникли лишь после 31.12.2018.

Каких-либо доводов о некорректности анализа финансового состояния Должника ООО "Сфера" не приводит, следовательно, анализ финансового состояния Должника является надлежащим доказательством, подтверждающим, что у Должника отсутствовали признаки неплатежеспособности до 31.12.2018.

Отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества Должника по итогам 2017 подтверждается судебными актами.

В период процедуры банкротства Должника судом рассматривался ряд споров о признании недействительными сделок Должника, в которых в т.ч. исследовался вопрос о финансовом состоянии Должника по итогам 2017.

Так, в рамках рассмотрения споров в ходе процедуры банкротства Должника были приняты следующие судебные акты, содержание которых касается оценки финансо¬вого состояния Должника по итогам 2017.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2020 по делу№А40-71303/2019:

Финансовое состояние должника на дату заключения соглашения свидетельствует о том, что ООО "СК "Стратегия" не обладало признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из бухгалтерской отчетности ООО "СК "Стратегия" по состоянию на 2017 должник обладал следующими активами: балансовая стоимость активов: 19 116 202 000 руб.;

нераспределенная прибыль: 1 040 322 000 руб.; чистая прибыль: 212 787 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты: 85 542 000 руб.

Соответственно, объем задолженности должника перед контрагентами по судебным актам (3 188 414 руб.) многократно меньше активов должника, в том числе денежных средств на счетах должника за тот же период".

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.02.2020 по делу №А40-71303/2019: балансовая стоимость активов должника за 2017 составляла 19 116 202 000 руб., исходя из отчета о финансовых результатах, выручка должника на конец 2017 года составляла 7 959 069 000 руб., убыток по состоянию на конец 2017 не зафиксирован, нераспределенная прибыль составила 1 040 322 000 руб.

По состоянию на 2017 портфель подписанных контрактов должника составлял 49 837 131 000 руб. Остаток денежных средств к получению по данным контрактам составлял 26 300 624 000 руб.

Должник являлся развивающимся предприятием в строительной отрасли, специализирующимся на монолитном домостроении, занимал одно из ведущих мест на московском рынке генподрядных услуг. Средняя численность сотрудников должника составляла 1 500 человек.

Должник являлся генеральным подрядчиком по строительству храма Св. М-ны на ул. Софьи Ковалевской, гостинично-офисного комплекса с апартамен¬тами и автостоянками по адресу: Хорошевское ш. 38А (Восточный участок), школы интерната на новой территории МГУ им. М.В. Ломоносова, многофункционального жилого комплекса по адресу: 

<

...> ел. 3-7. Ссылки конкурсного управляющего на имеющуюся задолженность ООО «СК «Стратегия», подтвержденную судебными актами, судом не могут быть приняты в качестве надлежащих и достоверных доказательств, подтверждающих факт неплатежеспособности должника, поскольку задолженности перед иными контрагентами не содержат существенных сумм взыскания с учетом валюты баланса должника и вызваны исключительно спецификой подрядных правоотношений и спорами по объему выполненных работ (в том числе перед ООО «ПФ «ОНИКС» в размере 1 848 617,75 руб. (№ А40-158866/2013), ООО «ЭКО-СИТ» в размере 484 604,78 руб. (№ А40-83811/2013), ООО «Сатурн» в размере 520 395,68руб. (№ А40-81543/12-52-746), ОАО «Домостроительный комбинат № 1» в размере 334 798,32 руб. (№ А40-79858/11-63-605)).

Учитывая изложенное, доводы конкурсного управляющего о наличии у должника признаков неплатежеспособности опровергаются установленными судом обстоятельствами до 31.12.2018 Должник стабильно вел предпринимательскую деятельность и извлекал прибыль".

Таким образом, учитывая, что у Должника отсутствовали признаки неплатёжеспособности и/или недостаточности имущества по итогам 2017, у ФИО12 отсутствовали основания для инициирования вопроса об обращении Должника с заявлением о собственном банкротстве в порядке ст. 9 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Ответственность контролирующих лиц является гражданско-правовой, в связи с чем для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должен доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: наличие у ответчика статуса контролирующего лица, т.е. наличие у ответчика права давать обязательные указания для должника либо иным образом определять его действия; совершение ответчиком противоправного действия (бездействия); наступление негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) должника; наличие причинно-следственной связи между действием (бездействием) ответчика и наступлением несостоятельности (банкротства) должника.

Вместе с тем, судебной практикой был уточнен порядок привлечения к ответственности членов совета директоров должника. Так, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 по делу №А56-26451/2016 (дело о банкротстве АО "Теплоучет") суд указал следующее:

Ответчики являлись членами совета директоров должника. Статус члена совета директоров для целей привлечения лица к субсидиарной ответственности предполагает наличие возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника. В то же время одобрение одним из членов совета директоров (либо иного коллегиального органа) существенно убыточной сделки само по себе не является достаточным для констатации его вины в невозможности погашения требований кредиторов и привлечения его к субсидиарной ответственности. К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления N 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. В связи с этим надлежало также определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорного актива должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам, что судами не сделано.

Таким образом, согласно разъяснениям ВС РФ член совета директоров может быть привлечен к субсидиарной ответственности за одобрение существенно убыточной сделки, только если он являлся инициатором сделки; получил выгоду от совершения убыточной сделки.

Указанные обстоятельства входят в предмет доказывания по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности члена совета директоров.

В настоящем споре, как верно отметил суд первой инстанции, не имеется ни одного из указанных обстоятельств.

Из материалов дела следует, что ФИО12 не входил в состав органов управления Должника в большую часть периода времени, когда совершались вменяемые действия/сделки

Согласно представленным в материалы дела доказательствам, ФИО12 являлся членом совета директоров Должника лишь в течение 2017 г.

В то же время, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО "Сфера" указывает: привлечение Должником кредитов в течение 2016-2018; выдачу Должником займов на протяжении 2014 - 2017.

ФИО12 не может отвечать за действия Должника, которые были совершены контролирующими Должника лицами в иные периоды времени, чем он являлся членом органов управления Должника.

ФИО12 не одобрял сделки Должника, указанных в заявлении и апелляционной жалобе ООО "Сфера"

Само по себе вхождение в состав совета директоров Должника не является основанием для привлечения к ответственности, необходимо доказать конкретные действия ФИО12, которые повлекли банкротство Должника.

Так, в силу п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - "Постановление Пленума ВС РФ №53") установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Необходимость установления причинно-следственной связи означает, что само по себе вхождение лица в состав членов совета директоров не является достаточным основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности. Необходимо установить, какие конкретно действия совершены лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, каким образом они отразились на финансовом состоянии должника.

Указанные правовые позиции являются устойчивыми в практике арбитражных судов.

ООО "Сфера" не предоставило доказательств того, что какая-либо из перечисленных им совокупностей сделок Должника одобрялась советом директоров Должника и была персонально одобрена ФИО12

Кроме того, ФИО12 не являлся ни выгодоприобретателем, ни инициатором какой-либо из вменяемых сделок, что является дополнительным основанием для отказа в удовлетворении требований.

ООО "Сфера" не представлено доказательств, каким образом вменяемые сделки оказали влияние на финансовое состояние Должника при том, что по итогам 2017 у Должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и/или недостаточности имущества

Согласно абз. 6 п. 23 Постановления Пленума № 53 по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают".

ООО "Сфера" в принципе не раскрыло, каким образом вменяемые действия сказались на финансовом состоянии Должника, в связи с чем нельзя утверждать, что они могли повлечь банкротство Должника.

Кроме того, как было указано в п. 1 настоящего отзыва, судом уже установлено, что по итогам 2017 Должник не отвечал критериям неплатежеспособности и/или недостаточности имущества, его финансовое состояние являлось устойчивым.

Таким образом, отсутствует какая-либо причинно-следственная связь между действиями ФИО12 и банкротством Должника.

ФИО11 не является контролирующим лицом, в материалах дела нет доказательств того, что совет директоров Должника был создан и функционировал. Кроме того, сам факт вхождения в состав совета директоров Должника (даже если бы он был создан) в любом случае не является основанием для того, чтобы признать ФИО11 контролирующим Должника лицом.

Уставом Должника не предусмотрено создание Совета директоров, а значит ФИО11 не мог являться членом несуществующего органа управления, и, следовательно, не являлся контролирующим Должника лицом, т.е. не может быть субъектом субсидиарной ответственности.

Кроме того, сам факт вхождения лица в состав членов совета директоров не наделяет его статусом контролирующего должника лица.

Указанный подход подтверждается судебной практикой (в частности, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.01.2020 по делу №А40-74571/2016).

Соответственно, даже если бы ФИО11 являлся членом совета директоров Должника, для того чтобы признать за ним статус контролирующего лица ООО «СФЕРА» должно было представить доказательства того, что ФИО11 существенно влиял на деятельность Должника (одобрял значимые сделки и т.п.).

Однако, таких доказательств представлено не было.

Учитывая, что ФИО11 не является контролирующим Должника лицом, у него отсутствовала обязанность по инициированию процедуры обращения Должника с заявлением о банкротстве; он не мог влиять на деятельность Должника и не может отвечать за невозможность погашения требований кредиторов Должника.

ФИО11 не одобрял и не санкционировал сделки Должника, в т.ч. по привлечению или расходованию кредитов, т.е. не совершал действий, которые могли бы явиться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Субсидиарная ответственность за доведение должника до банкротства (за невозможность полного погашения требований кредиторов), может наступит только в том случае если будет установлена какая-либо причинно-следственная связь между действиями или бездействием ответчика и банкротством должника.

Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

ООО «Сфера» не приводит оснований для привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности, в частности не указывает, какие-сделки Должника были одобрены ФИО11 как членом совета директоров Должника, как эти сделки повлияли на финансовое состояние Должника.

ООО «Сфера» необоснованно  утверждает, что сделки по привлечению кредитов не могли не пройти процедуру одобрения и явились причиной банкротства, однако данный довод не соответствует действительности, т.к. ФИО11 не одобрял и не санкционировал какие-либо сделки Должника, в т.ч. о привлечении или расходовании кредитов. Кроме того, ООО «Сфера» не предоставило какого-либо анализа влияния вменяемых сделок на финансовое состояние Должника, ограничившись голословными доводами о том, что именно они явились причиной банкротства.

В связи с отсутствием со стороны ФИО11 каких-либо действий или бездействия, которые бы могли сказаться на финансовом состоянии Должника, он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Анализ финансового состояние Должника по итогам 2017 опровергает доводы ООО «Сфера», что банкротство Должника могло быть каким-либо образом связано с действиями или бездействием ФИО11

ООО «Сфера» утверждает, что именно в 2017 ФИО11 входил в состав членов совета директоров Должника.

Вместе с тем, суд уже неоднократно анализировал финансовое состояние Должника в рамках рассмотрения обособленных споров в деле о банкротстве Должника.

В постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2020 по делу №А40-71303/2019 суд пришел к следующим выводам: финансовое состояние должника на дату заключения соглашения свидетельствует о том, что ООО "СК "Стратегия" не обладало признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из бухгалтерской отчетности ООО "СК "Стратегия" по состоянию на 2017 год должник обладал следующими активами: балансовая стоимость активов: 19 116 202 000 руб.;

• нераспределенная прибыль: 1 040 322 000 руб.; чистая прибыль: 212 787 000 руб.,  денежные средства и денежные эквиваленты: 85 542 000 руб.

Таким образом, по итогам вменяемого периода деятельности ФИО11 на посту члена совета директоров Должника за 2017 год (что ФИО11 отрицает), финансовое состояние Должника являлось устойчивым, что говорит о том, что банкротство Должника не может быть связано с какими-либо действиями ФИО11 в 2017, а значит, он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Приведенные заявителями апелляционных жалоб доводы не подтверждены материалам дела.

Суд первой инстанции надлежащим образом установил и исследовал фактические обстоятельства по делу и дал им правильную правовую оценку.

Решение суда законно и обоснованно. Оснований для его отмены нет.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2022 по делу № А40-71303/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                                  М.С. Сафронова

 

Судьи:                                                                                                          Ю.Н. Федорова

 

Н.В. Юрковаа