ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-5215/2021, 10АП-5213/2021, 10АП-4238/2021

Дело № А41-48348/17

02 июня 2021 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  26 мая 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 июня 2021 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Боровиковой С.В., 

судей: Семушкиной В.Н., Погонцева М.И.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

В судебном заседании участвуют представители:

от ИП ФИО2: ФИО3 представитель по доверенности от 26.03.21 г.;

от Межрайонной ИФНС России №10 по Московской области: ФИО4 представитель по доверенности от 11.01.21 г., ФИО5 представитель по доверенности от 30.12.20 г.;

от ООО ЮЗ «Золотые купола представитель не явился, извещен;

от ООО «Макс»: представитель не явился, извещен;

от ООО «Пилот»: представитель не явился, извещен;

от ООО «Снежка»: представитель не явился, извещен;;

от Финансового управляющего ФИО2 ФИО6 – ФИО7 представитель по доверенности от 06.10.20 г.;

от ФИО8 – ФИО9 представитель по доверенности от 30.03.21 г.;

от ПАО «Транскапиталбанк» - представитель не явился, извещен;

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы    Финансового управляющего ФИО2 ФИО6, ФИО8 , ПАО «Транскапиталбанк»  поданные в порядке ст. 42 АПК РФ на решение Арбитражного суда Московской области от 05 марта 2018 года по делу № А41-48348/17, по заявлению ИП ФИО2 к Межрайонной ИФНС России № 10 по Московской области о признании недействительным решения Межрайонной ИФНС России № 10 по Московской области от 19.01.2017 года № 06-9-585 за исключением суммы пени по НДФЛ (агент) в размере 135 руб., третьи лица, лица не заявляющие самостоятельные требования: ООО ЮЗ «Золотые купола», ООО «Макс», ООО «Пилот», ООО «Снежка»,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением с учетом принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений к Межрайонной ИФНС России № 10 по Московской области о признании недействительным решения от 19.01.2017 № 06-9-585 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения за исключением суммы пени по НДФЛ (агент) в размере 135 руб. .

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО ЮЗ «Золотые купола», ООО «Макс», ООО «Пилот», ООО «Снежка».

Решением Арбитражного суда Московской области от 05.03.2018 по делу №А41-48348/17 заявление ИП ФИО2 удовлетворено частично. Суд признал недействительным решение инспекции от 19.01.2017 №06-9-585 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в части недоимки по налогу на добавленную стоимость, превышающей 67 307 206 руб., соответствующей суммы пени по налогу на добавленную стоимость и общей суммы штрафа, превышающей 1 000 000 руб. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.03.2019, решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении заявления ИП ФИО2 отказано.

Определением Судьи Верховного Суда Российской Федерации Павловой Н.В. от 02.09.2019 №305-ЭС 19-9789 кассационная жалоба ИП ФИО2 на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.03.2019 по делу №А41-48348/17 передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в части, связанной с порядком определения налоговых обязанностей предпринимателя по уплате НДС и НДФЛ при консолидации доходов лиц, признанных взаимозависимыми.

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2019 №305-ЭС 19-9789 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.03.2019 по делу №А41-48348/17 отменены, решение Арбитражного суда Московской области от 05.03.2018 по тому же делу оставлено в силе.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, Финансовый управляющий ФИО2 ФИО6, ФИО8, ПАО «Транскапиталбанк»   обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами в порядке ст. 42 АПК РФ, в которой просят отменить решение суда, полагая, что судом не полностью исследованы обстоятельства, имеющие значение для дела, а также неправильно применены нормы материального права.  

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения проверены арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании арбитражного апелляционного суда представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель ФИО8,  доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представители ответчика возражали против доводов заявителей апелляционных жалоб, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 121-123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей  ПАО «Транскапиталбанк», ООО ЮЗ «Золотые купола», ООО «Макс»,, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в том числе, публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru. 

Выслушав объяснения представителей истца и ответчика, исследовав и  оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, арбитражный апелляционный суд находит апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению, 

Как усматривается из материалов дела, Межрайонной ИФНС России N 10 по Московской области проведена выездная налоговая проверка ИП ФИО2 по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты всех налогов и сборов за период 2012-2014 годы, по результатам проведения которой составлен акт налоговой проверки от 07.06.2016 N 06-1-965.

По результатам рассмотрения материалов налоговой проверки, руководителем Инспекции вынесено решение от 09.01.2017 N 06-9-585 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, которым налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в сумме 24 034 936 руб., налогоплательщику предложено уплатить недоимку по НДС в сумме 83 504 748 руб., НДФЛ в сумме 11 061 496 руб., пени в общей сумме 33 919 535 руб. 

Решением Управления ФНС России по Московской области от 24.05.2017 N 07-12/048849@, принятым по итогам рассмотрения апелляционной жалобы предпринимателя, решение Инспекции отменено в части недоимки по НДС в размере 258 904 руб., а также соответствующих сумм пени и штрафа. В остальной части решение Инспекции оставлено без изменения.

Основанием для доначисления соответствующих сумм налогов, пени, штрафов послужили выводы налогового органа о том, что в проверяемом периоде налогоплательщиком получена необоснованная налоговая выгода путем формального дробления бизнеса на ряд взаимозависимых юридических лиц - ООО «ЮЗ Золотые купола», ООО «Авакс», ООО «Пилот», ООО «Кати голд», ООО «Майкл голд», ООО «Снежка, ООО «Альфа», ООО «Бета», ООО «Гамма», ООО «Золотые купола», ООО «Макс» (далее так же - участники схемы, подконтрольные организации) с целью применения последними специальных налоговых режимов в виде упрощенной системы налогообложения (далее так же – УСН) и единого налога на вмененный доход (далее так же – ЕНВД). 

По мнению инспекции, создание новых обществ, применяющих специальные налоговые режимы, позволяло предпринимателю выводить часть выручки, поступающей от контрагентов, из-под обложения налогами по общей системе, в частности НДС и НДФЛ. 

В оспариваемом решении инспекцией приведены следующие доводы: - все организации – участники схемы зарегистрированы предпринимателем и являлись ему подконтрольными; - у предпринимателя отсутствовала реальная потребность в создании дополнительных взаимозависимых организаций; - подконтрольные организации осуществляли аналогичные виды деятельности по производству и реализации ювелирной продукции одного бренда; - подконтрольные организации вели финансово-хозяйственную деятельность с одними и теми же контрагентами; - все организации располагались в одном здании, представляющем собой единый производственный комплекс, принадлежащий на праве собственности ФИО2 как физическому лицу. - арендодателем здания выступал сам ФИО2, плата за аренду не осуществлялась; - сотрудники налогоплательщика одновременно работали по совместительству в нескольких подконтрольных организациях и исполняли одни и те же должностные обязанности; - согласно проведенным осмотрам и опросам работников вся документация находилась в одном помещении, велась единая бухгалтерия, имелись общие компьютеры, единый сервер, единый сайт в сети Интернет, единые телефонные номера, информация об открытых рабочих вакансиях указывалась одна для всех организаций; - расчетные счета организаций открыты в одних и тех же банках, организации состоят на учете в одном налоговом органе. - все организации представляли собой единую систему ведения предпринимательской деятельности; - самостоятельность в ведении деятельности у подконтрольных организаций отсутствовала. 

Не согласившись с вышеуказанными выводами инспекции, предприниматель обратился в суд с настоящим заявлением, считает вынесенное инспекцией решение незаконным и подлежащим отмене. 

По мнению предпринимателя, ведение финансово-хозяйственной деятельности таким способом имело деловую цель и экономическую обоснованность. Вышеперечисленные организации являлись самостоятельными юридическими лицами и обособленно осуществляли финансово-хозяйственную деятельность. Кроме того, по мнению налогоплательщика, инспекцией избрана неправильная методика доначисления налогов, применена неверная ставка при исчислении НДС, а также не учтены все представленные первичные и бухгалтерские документы, а также были допущены существенные нарушения процедуры проведения проверки и вынесения оспариваемого решения.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявленные требования, указал что  выявленные в ходе выездной налоговой проверки обстоятельства свидетельствуют о том, что предприниматель разделял собственную выручку, подстраивая выбранную модель ведения бизнеса под использование взаимозависимыми организациями специальных налоговых режимов, в связи с чем вся выручка, полученная этими организациями от реализации товаров (работ, услуг), является выручкой самого предпринимателя и подлежит включению в налоговую базу по НДС и НДФЛ в соответствии с положениями глав 21, 23 Налогового кодекса. 

 В то же время судом первой инстанции сделан вывод о нарушении инспекцией методики определения недоимки по НДС, поскольку вопреки положениям пунктов 1 и 4 статьи 168 Налогового кодекса, пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость» при определении недоимки инспекция не выделила НДС из доходов, полученных (подлежащих получению) от сторонних покупателей ювелирной продукции, а исчислила налог в дополнение к полученным доходам.

 Суд установил, что при правильном расчете суммы НДС, подлежавшей уплате при реализации товаров (работ, услуг) предпринимателем, посредством выделения налога из полученных доходов, и с учетом причитавшихся налоговых вычетов, величина недоимки по данному налогу составляет 67 307 206 рублей, в связи с чем суд признал недействительным оспариваемое решение инспекции в части превышения названной суммы, соответствующих сумм пени.

Одновременно, принимая во внимание характер совершенного правонарушения, степень вины налогоплательщика, а также учитывая личность предпринимателя, суд счел возможным снизить размер штрафов, предусмотренных статьями 119 и 122 Налогового кодекса, до 1 000 000 рублей.

Оспаривая решение суда по мотивам, изложенным в апелляционной жалобе, ФУ ФИО6     указывает,  что  решение суда необоснованное.

Оспаривая решение суда по мотивам, изложенным в апелляционной жалобе ФИО8, ПАО «Транскапиталбанк»  указывают, что оспариваемым решением нарушаются их права как конкурсных кредиторов.  

Апелляционный суд не может согласиться с данными доводами заявителей апелляционной жалобы в силу следующего.

В части 1 статьи 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, вправе обжаловать в порядке апелляционного производства решение арбитражного суда первой инстанции, не вступившее в законную силу.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление N 35), если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов.

Как отмечается в пункте 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 N 10-П, по смыслу статей 1 (часть 1), 2, 18, 46, 55 (часть 3) и 118 Конституции Российской Федерации, обязывающих Российскую Федерацию как правовое государство к созданию эффективной системы защиты конституционных прав и свобод посредством правосудия, неотъемлемым элементом нормативного содержания права на судебную защиту, имеющего универсальный характер, является право заинтересованных лиц, в том числе не привлеченных к участию в деле, на обращение в суд за защитой своих прав, нарушенных неправосудным судебным решением.

В связи с изложенным, если лицу в судебном разбирательстве противопоставляется судебный акт по другому разбирательству, в котором оно не участвовало, правопорядок должен обеспечивать этому лицу право на судебную защиту, в том числе путем обеспечения возможности представить свои доводы и доказательства по вопросу, решенному этим судебным актом.

В настоящее время одним из способов обеспечения защиты такого лица в подобной ситуации, признаваемым правопорядком, является предоставление ему права обжалования соответствующего судебного акта: такая возможность, в частности, предусмотрена для кредиторов находящегося в процедуре банкротства должника, полагающих, что судебный акт о взыскании долга или об утверждении мирового соглашения нарушает их права и законные интересы (пункт 24 Постановления N 35), и постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.04.2013 N 13596/12, 12.02.2013 N 12751/12, 29.06.2010 N 2070/10 и 08.06.2010 N 2751/10).

В названных случаях, поскольку судебный акт затрагивает права и законные интересы других лиц не непосредственно, а косвенно и напрямую о них не высказывается, его обжалование происходит не по правилам статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 С целью учета таких ценностей, как правовая определенность и стабильность судебного акта, также являющихся проявлением права на судебную защиту (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.11.2005 N 11-П и пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 99 "О процессуальных сроках"), и обеспечения справедливого баланса между интересами всех затрагиваемых лиц суд при принятии жалобы соответствующего лица или постановке вывода о ее рассмотрении по существу оценивает не только наличие обоснованных оснований полагать, что обжалуемый акт существенным образом влияет на его права и законные интересы, но и наличие у него обоснованных и убедительных доводов о принятии такого акта с нарушением закона и потому необходимости его отмены.

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.04.2014 N 12278/13.

Учитывая упомянутые нормы права и правовую позицию, принимая во внимание обоснование наличия затронутых прав и интересов ФИО8, ПАО «Транскапиталбанк»   обжалуемым судебным правом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба ФИО8, ПАО «Транскапиталбанк»    подлежит рассмотрению по существу, а прекращение производства по апелляционной жалобе нарушит процессуальные права заявителя.

В силу части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Принципу обязательности судебного акта соответствует пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве, которым установлено, что разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Согласно пункту 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление N 35), если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов

Аналогичная правовая позиция приведена в пункте 37 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017 (далее - Обзор), в котором разъясняется, что право конкурсного кредитора и арбитражного управляющего обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование конкурсного кредитора, является правовым механизмом, обеспечивающим право на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются. Данный механизм обеспечивает право на справедливое судебное разбирательство в целях наиболее полной его реализации и подразумевает наличие у лица, обращающегося с соответствующей жалобой по делу, в котором оно до этого не принимало участия, права представить новые доказательства и заявить новые доводы в обоснование своей позиции по спору.

В пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» и в постановлении Пленума от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 24.12.2015 № 304-ЭС15-12643, от 26.09.2016 № 309-ЭС16-7158 и от 03.10.2016 № 305-ЭС16-7085, из которых следует, что пересмотр вступившего в законную силу судебного акта, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование, осуществляется именно по апелляционной жалобе конкурсного кредитора или арбитражного управляющего применительно к правилам о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.

Порядок и основания пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам регулируются нормами главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.    

Основаниями пересмотра судебных актов по правилам названной главы являются:

1) вновь открывшиеся обстоятельства - указанные в части 2 настоящей статьи и существовавшие на момент принятия судебного акта обстоятельства по делу;

2) новые обстоятельства - указанные в части 3 настоящей статьи, возникшие после принятия судебного акта, но имеющие существенное значение для правильного разрешения дела обстоятельства.

Согласно части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вновь открывшимися обстоятельствами являются:

1) существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю;

2) установленные вступившим в законную силу приговором суда фальсификация доказательства, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо ложные показания свидетеля, заведомо неправильный перевод, которые повлекли за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу;

3) установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные деяния лица, участвующего в деле, или его представителя либо преступные деяния судьи, совершенные при рассмотрении данного дела.

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 30 июня 2011 года N 52 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам", при рассмотрении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам арбитражный суд должен установить, свидетельствуют ли факты, приведенные заявителем, о наличии существенных для дела обстоятельств, которые не были предметом судебного разбирательства по данному делу (абзац 2 пункта 4); существенным обстоятельством может быть признано указанное в заявлении вновь обнаруженное обстоятельство, которое не было и не могло быть известно заявителю, неоспоримо свидетельствующее о том, что если бы оно было известно, то это привело бы к принятию другого решения (пункт 5); судебный акт не может быть пересмотрен по вновь открывшимся обстоятельствам, если существенные для дела обстоятельства возникли после принятия этого акта, поскольку по смыслу пункта 1 части 2 статьи 311 Кодекса основанием для такого пересмотра является открытие обстоятельств, которые хотя объективно и существовали, но не могли быть учтены, так как не были и не могли быть известны заявителю (абзац 3 пункта 4); представление новых доказательств не может служить основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам по правилам главы 37 Кодекса (абзац 4 пункта 4).

Пересмотр дела по вновь открывшимся обстоятельствам является процедурой, применение которой в целях обеспечения принципа стабильности судебных решений допустимо только в исключительных случаях в целях защиты права лица, ссылающегося на вновь открывшиеся обстоятельства, и не должно нарушать баланса интересов сторон, основанного на этих актах.

Исходя из анализа вышеназванных правовых норм, вновь открывшимися обстоятельствами признаются юридические факты, обладающие совокупностью трех признаков: они должны быть существенными, то есть такими, которые могли бы привести к принятию иного решения суда; они должны были существовать на момент принятия того судебного акта, о пересмотре которого заявлено, и не только не были известны заявителю, но и не могли быть ему известны в силу объективных причин.

В пункте 5 Постановления N 52 разъяснено, что, согласно пункту 1 части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, существенным для дела обстоятельством может быть признано указанное в заявлении вновь обнаруженное обстоятельство, которое не было и не могло быть известно заявителю и которое неоспоримо свидетельствует о том, что если бы оно было известно, то это привело бы к принятию другого решения. 

Таким образом, должны быть открыты такие факты, которые существенно могли бы повлиять на вывод арбитражного суда при вынесении судебного акта, это должны быть именно юридические факты, а не новые доказательства по отношению к фактам, уже бывшим предметом анализа арбитражного суда.

Заявители апелляционных жалоб  указывают  на то,  что целью проведения налоговой проверки ИП ФИО2 было получение с него денежных средств (взятки) сотрудниками налогового органа, а вынесенное по результатам проверки решение принято исключительно с целью причинить имущественный вред ФИО2

И  вступившим в законную силу 15.01.2018 приговором Черемушкинского районного суда г. Москвы от 14.11.2017 по уголовному делу №01-0549/2017 установлено, что сотрудники налогового органа (конкретное наименование не называется) вымогали у ФИО2 через ФИО10 денежные средства (взятку), угрожая вынесением решения налогового органа о привлечении к ответственности на существенную сумму по результатам проводимой налоговой проверки. Указанным приговором установлены преступные действия должностных лиц налогового органа, установлено, что вся деятельность сотрудников налоговой инспекции (конкретное наименование также не называется) и результаты проверок были направлены на получение денежных средств с ФИО2, установлена возможность влияния сотрудников налоговой инспекции на проведение налоговой проверки.

Оценив приведенные в обоснование заявления обстоятельства, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что приведенные факты в качестве оснований для пересмотра судебного акта по настоящему делу по вновь открывшимся обстоятельствам таковыми не являются в силу положений части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 Доказательств  причастности к преступным действиям, установленным приговором Черемушкинского районного суда г. Москвы от 14.11.2017, сотрудников Межрайонной ИФНС России №10 по Московской области не представлено.

 Как и не представлено доказательств, что фигуранты уголовного дела №01-0549/2017 ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 являлись сотрудниками Межрайонной ИФНС России №10 по Московской области,  и имели к проводимой в отношении ФИО2 налоговой проверке какое-либо  отношение и могли повлиять на результаты проверки (указанные обстоятельства находят отражение на странице 2 приговора Черемушкинского районного суда г. Москвы от 14.11.2017).

В указанном приговоре не установлена связь между обвиняемыми по уголовному делу №01-0549/2017 и сотрудниками Межрайонной ИФНС России №10 по Московской области, 

Доказательств что  сотрудники указанного налогового органа являлись фигурантами уголовного дела №01-0549/2017 и привлекались к уголовной ответственности не представлено.

Указанные обстоятельства не являются вновь открывшимися  обстоятельствами по смыслу статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и не могут служить основанием для пересмотра решения по вновь открывшимся обстоятельствам. 

Указанные заявителями обстоятельства, являющиеся возражениями по существу заявленных требований, направлены на переоценку вступившего в законную силу судебного акта.

Согласно ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действия (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В силу ч. 2 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с ч. 2 ст. 201 АПК РФ основанием для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным является совокупность двух условий: несоответствие обжалуемого акта закону или иному нормативному правовому акту; нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 23 НК РФ налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги и сборы. 

Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением участника гражданского оборота, не совместимым с указанными положениями статьи 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лиц, обязанных к уплате налога, неоправданного преимущества в сравнении с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса. 

Указанная позиция отражена в определении Верховного Суда РФ от 22.07.2016 № 305-КГ16-4920. В соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее так же - Постановление № 53) под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получения права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

 Как указывается в абзацах 5 и 6 пункта 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 320-ОП, налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1, Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность. 

Данная правовая позиция неоднократно нашла свое подтверждение в определениях Высшего Арбитражного Суда РФ, Верховного Суда РФ, в том числе в определении Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399.

 В постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2013 № 15570/12 сформулирован ряд критериев, по которым должно осуществляться отграничение законной оптимизации структуры бизнеса от дробления бизнеса в целях получения необоснованной налоговой выгоды: самостоятельность выполняемых организациями видов деятельности, включение их деятельности в единый производственный процесс, направленность на достижение общего экономического результата, действительная хозяйственная, экономическая самостоятельность организаций. 

В вышеуказанном определении также отмечено, что само по себе учреждение налогоплательщиком нового хозяйствующего субъекта не говорит о формальном разделении бизнеса, целью которого является получение необоснованной налоговой выгоды. 

Если налогоплательщик и вновь учрежденное лицо осуществляют самостоятельные виды деятельности, которые не являются частью единого производственного процесса, направленного на достижение общего экономического результата, основания для признания налоговой выгоды необоснованной отсутствуют.

Однако, в рамках мероприятий налогового контроля налоговыми органами могут быть установлены факты снижения налогоплательщиками своих налоговых обязательств путем создания искусственной ситуации, при которой видимость действий нескольких лиц прикрывает фактическую деятельность одного налогоплательщика. 

При этом, получение необоснованной налоговой выгоды достигается в результате применения инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, формально соответствующих действующему законодательству. 

В пунктах 3, 5 Постановления № 53 определено, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами, целями делового характера. В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями). 

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением (пункт 11 Постановления № 53).

Как следует из материалов дела ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 22.11.2000. 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, основными видами деятельности налогоплательщика по ОКВЭД является производство ювелирных изделий (36.22.5), оптовая торговля ювелирными изделиями (51.47.34), розничная торговля ювелирными изделиями (52.48.22), производство ювелирных изделий и технических изделий из драгоценных металлов и драгоценных камней (36.22), обработка отходов и лома драгоценных металлов (37.10.22), обработка отходов драгоценных камней (37.20.6). С 01.01.2003 года налогоплательщик применяет упрощенную систему налогообложения «доходы-расходы» (15%). 

Кроме того, ФИО2 является правообладателем товарного знака «Золотые купола», под брендом которого осуществлялась реализация ювелирной продукции. В ходе проведенной выездной налоговой проверки, налоговым органом установлено, что в период с 2004 по 2012 год предпринимателем зарегистрирован ряд организаций - ООО «ЮЗ Золотые купола», ООО «Авакс», ООО «Пилот», ООО «Кати голд», ООО «Майкл голд», ООО «Снежка, 6 25_6847643 ООО «Альфа», ООО «Бета», ООО «Гамма», ООО «Золотые купола», ООО «Макс», которые согласно сведениям из ЕГРЮЛ осуществляют аналогичные виды деятельности, связанные с производством и реализацией ювелирных изделий и драгоценных камней и металлов. 

В статьях 20 и 105.1 НК РФ установлен перечень обстоятельств, при которых лица могут быть признаны взаимозависимыми для целей налогообложения. 

Такими лицами признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц. В свою очередь, факт взаимозависимости вышеуказанных организаций с проверяемым налогоплательщиком сторонами не оспаривается и находит свое подтверждение в представленных в материалы дела доказательствах. 

При этом, инспекцией установлены факты заключения договоров, а также движения денежных средств между участниками схемы по заключенным внутренним договорам на переработку давальческого сырья и агентским договорам, в частности с ООО «Авакс» и ООО «ЮЗ Золотые купола». 

Так, между ИП ФИО2 «комиссионер» заключен договор № б/н от 17.04.2014 с ООО «Авакс» в лице директора ФИО2 «комитент», согласно которому комитент поручает комиссионеру совершать сделки с третьими лицами на приобретение товара. 

В проверяемом периоде предпринимателем заключен ряд договоров на переработку давальческого сырья с третьими лицами (ИП ФИО14, ИП ФИО15, ИП ФИО16, ИП ФИО17, ИП ФИО18, ИП ФИО19, ООО «Русзол.ру», ООО «Арсеналъ», ООО «Концепт Голд» и др.), в соответствии с которыми, заказчики поставляют предпринимателю золото с содержанием основного компонента не менее 999,9%, либо сплав, содержащий не менее 30% золота, который проходит обязательную переработку, а подрядчик обязуется выполнить работу по изготовлению ювелирных изделий из сплавов золота 585 и 750 пробы. 

В свою очередь, как указывал налоговый орган, у предпринимателя отсутствовало производственное оборудование, необходимое для исполнения договоров с вышеуказанными третьими лицами, договоры аренды такого оборудования не заключались. 

В то же время, таким оборудованием обладал ряд других подконтрольных предпринимателю организаций, деятельность которых сводилась лишь к реализации ювелирных изделий. 

Так, согласно представленным в материалы дела оборотно-сальдовым ведомостям, ООО «Пилот», деятельность которого была связана с реализацией ювелирных изделий, имело в собственности вакуумный насос, верстак слесарный с ящиками, дырокольные штампы, печь непрерывного литья, печь прокалочная, пресс металлический, станки автоматические, штампы, станок для заточки инструмента, штампы вырубные, электрическая установка для наматывания, электромеханические ножницы. 

ООО «Майкл Голд», деятельность которого была связана с реализацией ювелирных изделий, имело в собственности полуавтоматические станки, станки штамповочные для ролексов, станки штамповочные вырубные, станок для нанесения алмазной грани, станок для точечной сварки, станок фрезерный в комплекте (Германия).

ООО «Снежка», деятельность которого была связана с реализацией ювелирных изделий, имело в собственности алмазные фильера для протяжки проволоки, воскинжектор, держатель термошпателя, механическая пила, полировальный мотор с преобразователем, приспособление для шлифовки и полировки валов, ручной пресс в комплекте с вырубным штампом, сушка вакуумная, установка увеличения. 

ООО «Золотые купола», деятельность которого была связана, с реализацией ювелирных изделий, имело в собственности измерительный проектор 50-кратного увеличения, полуавтоматические вырубные станки, станки штамповочные для ролексов в количестве 34 штук, станки автоматические, штампы полуавтоматические вырубные в количестве 11 штук и т.д. 

Таким образом, установлено наличие  подконтрольных заявителю организаций, деятельностью которых являлась оптовая и розничная торговля ювелирными изделиями, производственного оборудования, предназначенного для их изготовления, а также переработки драгоценных камней и металлов. 

При этом, часть сотрудников, занимающихся производством, а именно паяльщики, полировщики, специалисты производственного участка, формовщики и др. состояли в штате вышеуказанных организаций. 

Кроме того, сотрудники ИП ФИО2 работали по совместительству в других подконтрольных предпринимателю организациях. 

Так, ФИО20 работала в должности инженера по охране труда и технике безопасности в ООО «Золотые купола», ООО «Бета», ООО «Пилот», ООО «Майкл Голд», ООО «Альфа», ООО «Авакс», ООО «ЮЗ Золотые купола», ООО «Гамма»; - ФИО21 работал в должности коммерческого директора, в ООО «Макс», ООО «Пилот», ООО «Альфа», ООО «Авакс», ООО «Бета», ООО «Гамма», ООО «ЮЗ Золотые купола»; - ФИО22 работала в должности главного бухгалтера в ООО «Макс», ООО «Пилот», ООО «Майкл Голд», ООО «ЮЗ Золотые купола», ООО «Альфа», ООО «Бета», ООО «Гамма», ООО «Золотые купола»; - ФИО23 в должности главного инженера в ООО «Золотые купола», ООО «ЮЗ Золотые купола», ООО «Авакс» и т.д.

Согласно показаниям работников, полученным в ходе проверки, основной деятельностью организаций – участников схемы в проверяемом периоде было производство ювелирных изделий. 

Согласно представленным налоговым органом ответам Волго-Вятской Государственной инспекции пробирного надзора ИП ФИО2, ООО «Альфа», ООО «Авакс», ООО «ЮЗ Золотые купола» в 2012 году предъявляли золото и серебро на опробование и клеймение, шифры именников за период 2012, 2013, 2014 годы были зарегистрированы только на ИП ФИО2, ООО «ЮЗ Золотые купола», ООО «Гамма», ООО «Авакс». 

Между тем, за организациями ООО «Пилот», ООО «Майкл Голд», ООО «Снежка» ООО «Золотые купола», на балансе которых числилось производственное оборудование, отсутствует факт регистрации шифров именников. 

В то же время, согласно банковским выпискам в проверяемом периоде на расчетные счета ООО «Альфа», ООО «Бета», ООО «Золотые купола» поступали денежные средства с назначением платежей «за изготовление ювелирных изделий». 

При этом, не находит своего подтверждения, довод заявителя о том, что переработка товара по договорам ИП ФИО2 для третьих лиц осуществлялась исключительно ООО «Авакс», с которым у налогоплательщика был заключен агентский договор. Напротив данный довод опровергается представленными в материалы дела доказательствами. 

Так, агентские договора с ООО «Авакс» заключены предпринимателем в 2014 году (17.04.2014 и 17.11.2014), в то время, как договоры переработки давальческого сырья между заявителем (подрядчик) и третьими лицами заключались в 2012-2013 годах. Иные договоры, заключенные с ООО «Авакс» в материалах дела отсутствуют. В то же время, договор между заявителем и ИП ФИО14 заключен 24.01.2012, с ФИО15 16.07.2012, с ИП ФИО16 22.08.2012, с ИП ФИО17 21.09.2012, с ИП ФИО18 27.02.2013, с ИП ФИО19 №8 от 15.03.2013, ООО «Русзол.ру» 20.03.2012 и 11.06.2012, с ООО «Арсеналъ» 31.01.2013, с ООО «Концепт Голд» 02.04.2013 и т.д. 

Согласно проведенному инспекцией анализу банковских выписок ООО «Авакс», общая сумма поступивших на расчетный счет ООО «Авакс» денежных средств за изготовление ювелирных изделий в 2012 году составила 7 972 252 руб., в 2013 году – 8 088 053 руб., в 2014 году – 3 049 297 руб. 

За реализацию ювелирных изделий и сырья драгоценных металлов (п/ф золота и серебра) в 2012 году на расчетный счет ООО «Авакс» поступило 38 594 916 руб., в 2013 году за реализацию ювелирных изделий и п/ф серебра поступило 54 490 527 руб., за реализацию ювелирных изделий в 2014 году поступило 56 105 114 руб. 

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что проверяемом периоде основной доход получен ООО «Авакс» от реализации ювелирных изделий, что, в свою очередь, опровергает доводы заявителя о ведении деятельности указанной организацией, связанной исключительно с переработкой давальческого сырья. 

Доводы заявителя о том, что реализация продукции через ООО «Авакс» осуществлялась в связи с бракоразводным процессом и наложенными обеспечительными мерами лежат прежде всего в плоскости семейно-имущественных отношений, но не налоговых, а, кроме того, свидетельствуют о том, что предприниматель имел возможность организовать реализацию производимой продукции через любую из подконтрольных организаций вне зависимости от ее отраслевой принадлежности. 

При этом, проверкой установлено, что между заявителем и ООО «ЮЗ Золотые купола» заключены договоры переработки давальческого сырья № 9 от 01.07.2010 и № б/н от 01.01.2012, в соответствии с которыми ИП ФИО2 поставляет ООО «ЮЗ Золотые купола», в лице генерального директора ФИО2 золото с содержанием основного компонента не менее 999,9%, либо сплав, содержащий не менее 30% золота, который проходит обязательную переработку, а подрядчик обязуется выполнить работу по изготовлению ювелирных изделий из сплавов золота 585 и 750 пробы.

 Таким образом, условия заключенных договоров между ИП ФИО2 и третьими лицами, а также ИП ФИО2 и ООО «ЮЗ Золотые купола» идентичны. При этом, в проверяемом периоде на расчетный счет ООО «ЮЗ Золотые купола» поступали денежные средства от третьих лиц за переработку давальческого сырья. Проверкой также установлено наличие у подконтрольных организаций одних и тех же поставщиков лома, отходов «б/у ювелирных изделий и п/ф золота, а также покупателей готовой ювелирной продукции. 

При этом, согласно сравнительному анализу цен на товары, установлено применение одних и тех же цен при реализации продукции ИП ФИО2 и подконтрольными организациями. 

Кроме того, все организации – участники схемы располагались в одном здании по адресу 

<

...>, которое, в свою очередь, принадлежит на праве собственности физическому лицу ФИО2 Вышеуказанное здание передавалось заявителю и его подконтрольным организациям по ряду заключенных друг с другом договоров аренды, оплата за которые не предусматривалась и фактически не осуществлялась. 

Согласно проведенным в ходе проверки осмотрам, на здании, расположенном по адресу 

<

...> отсутствовали вывески, информационные таблички или другая информация, позволяющая установить нахождение какихлибо конкретных организаций. 

В ходе осмотра установлено, что на каждом этаже здания расположены производственные участки для осуществления деятельности по производству и обработки ювелирных изделий, а также драгоценных камней и металлов. 

На четвертом этаже располагалась комната работы менеджеров, модельеров, дизайнеров, бухгалтерия, а также документация всех организаций – участников схемы и управляющий персонал. 

Согласно показаниям главного бухгалтера ФИО22, а также проведенному в ходе проверки осмотру, бухгалтерия с документами, приказы сотрудников, трудовые книжки работников предпринимателя и подконтрольных организаций хранились в одном месте. 

В работе использовались одни и те же компьютеры и серверы, велась единая бухгалтерия. При этом, контроль за финансово-хозяйственной деятельностью ИП ФИО2, подконтрольных организаций и работой их сотрудников осуществляли общие работники: главный бухгалтер ФИО22, коммерческий директор ФИО21, начальник коммерческого отдела ФИО24, начальник группы регионального подразделения ФИО25 (Ли), менеджеры: ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30 Данные обстоятельства позволяют прийти к выводу, что в вышеуказанном здании находился единый производственный комплекс по осуществлению общей финансово-хозяйственной деятельности, ее координации и управлению.

 Кроме того, ведение общей хозяйственной деятельности всеми участниками схемы выражается, в том числе, в использовании единого интернет сайта, ящика электронной почты, наличии общих телефонов, предоставлении общей информации о реализуемой продукции, а также сведений о наличии открытых рабочих вакансий в информационных системах. 

Так, на сайте: http://www.jobinmoscow.ru была размещена информация о вакансиях в организациях: ООО «Майкл Голд» и ООО «Золотые купола». 

При этом, на указанном сайте было описание деятельности ООО «Майкл Голд», как производство и продажа ювелирных изделий, а также размещены, в частности, такие вакансии как: ювелир-монтировщик и 3Dмодельер ювелирных изделий. 

Между тем, деятельностью ООО «Майкл Голд» являлась розничная торговля ювелирными изделиями. 

В проверяемый период подконтрольные организации имели единый сайт в сети Интернет - http://www.pokrovgold.ru, который содержал сведения о реализуемой продукции, а также контактную информацию с указанием телефонных номеров и адреса: 

<

...>. 

При этом, доказательства наличия самостоятельных сайтов у организаций: ООО «Снежка», ООО «Майкл Голд», ООО «Золотые купола», ООО «Авакс», ООО «Пилот», ООО «Макс», ООО «Кати Голд», ООО «Альфа», ООО «Бета», ООО «Гамма», ООО «ЮК Золотые купола» отсутствуют. 

Номера телефонов, указанные в регистрационных документах и налоговых декларациях, представляемых организациями – участниками схемы идентичны.

 В картах постановки на спецучет, выданных Волго-Вятской Государственной инспекцией пробирного надзора, всеми организациями указан один и тот же адрес электронной почты: info@pokrovgold.ru. 

Кроме того, налоговым органом установлено, что договоры на поставку электроэнергии в здание по адресу: 

<

...> заключены энергопоставляющей компанией только с ООО «Золотые купола». 

Из показаний бухгалтера ФИО22 также следует, что расходы на вывоз мусора, коммунальные и иные текущие платежи оплачивало только ООО «Золотые купола».

 В свою очередь, согласно представленным товарным накладным № 245 от 30.05.2012 с актом выполненных работ №246 от 30.05.2012 и №319 от 12.07.2012, ООО «Майкл Голд» осуществлял оплату по установке каркаса металлического и вывески «Ювелирный завод» по вышеуказанному адресу. 

Также 23.08.2012 ИП ФИО2 заключен договор №05-С080.12 «на выполнение работ по оформлению выставочной площади» с ООО «Гради-Экспо» на выставке «JUNWEX Москва – 2012». 

Согласно приложению №1 к указанному договору на дизайн-проекте, подписанном ИП ФИО2 (заказчик) и генеральным директором ООО «ГрадиЭкспо» ФИО31 (исполнитель), изображен выставочный стенд с нанесенными надписями: «ЗОЛОТЫЕ КУПОЛА» и «Ювелирный завод «Золотые купола». 

Таким образом, несение расходов по приобретению и содержанию недвижимого имущества и производственного оборудования, выплате заработной платы сотрудникам, по оплате электроэнергии и вывоза мусора одними организациями за других дополнительно указывает на отсутствие самостоятельности организаций, учрежденных ИП ФИО2 

Установленные факты свидетельствует об участии всех подконтрольных ИП ФИО2 организаций в финансово-хозяйственнной деятельности как единого бизнес-субъекта с единой производственной, технологической и клиентской базой. Пунктом 1 статьи 346.15 НК РФ установлено, что налогоплательщики при определении объекта налогообложения учитывают следующие доходы: доходы от реализации, определяемые в соответствии со статьей 249 НК РФ; внереализационные доходы, определяемые в соответствии со статье 250 НК РФ. 

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 249 НК РФ доходом от реализации признаются выручка от реализации товаров (работ, услуг) как собственного производства, так и ранее приобретенных, выручка от реализации имущественных прав. Выручка от реализации определяется исходя из всех поступлений, связанных с расчетами за реализованные товары (работы, услуги) или имущественные права, выраженные в денежной и (или) натуральной формах. 

Согласно статье 346.11 НК РФ применение УСН организациями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате налога на прибыль организаций (за исключением налога, уплачиваемого с доходов, облагаемых по налоговым ставкам, предусмотренным пунктами 3 и 4 статьи 284 Кодекса), налога на имущество организаций. 

Организации, применяющие УСН, не признаются налогоплательщиками НДС, за исключением НДС, подлежащего уплате в соответствии с Кодексом при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, а также НДС, уплачиваемого в соответствии со статьей 174.1 Кодекса.

Статьей 346.13 Кодекса установлены порядок и условия начала и прекращения применения УСН. 

Так, пунктом 4 данной статьи установлено, что налогоплательщик считается утратившим право на применение УСН в случае, если по итогам отчетного (налогового) периода его доходы, определяемые в соответствии со статьей 346.15 и подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 346.25 Кодекса, превысили 12 25_6847643 предельный размер - 60 000 000 руб. 

Таким образом, предельный размер для применения УСН в 2012 году составлял 60 000 000 руб. Из системного толкования вышеприведенных норм права следует, что в случае утраты права на применение УСН, у организации возникает обязанность уплачивать все налоги, которые налогоплательщик должен уплачивать при применении общей системы налогообложения, в частности НДС, НДФЛ. 

На основе анализа представленной налоговой отчетности инспекцией сделан вывод, что доходы предпринимателя и подконтрольных ему организаций с момента осуществления деятельности увеличивались. 

Согласно представленным в материалы дела диаграммам (т. 72, л.д. 29- 42), в период с 2004 по 2016 года перераспределение доходов между предпринимателем и созданными им юридическими лицами происходило при приближении доходности предпринимателя и организаций к ее максимальному показателю, разрешенному для применения упрощенной системы налогообложения. 

Таким образом, учитывая развитие бизнеса в целом и увеличение показателей совокупной доходности, доходность индивидуальная каждого из участников схемы дробления бизнеса в течение всего периода деятельности ИП ФИО2 оставалась на уровне, соответствующем параметрам применения УСН, путем искусственного перераспределения доходов от реализации продукции внутри созданной группы организаций. 

При этом, инспекцией установлено, что между участниками схемы осуществлялось перечисление денежных средств, в рамках заключенных договоров. 

Так, на расчетный счет ООО «Авакс» от ООО «Пилот» поступают денежные средства по договору поставки от 08.06.2012, от ООО «Майкл Голд» на счет ООО «Авакс» поступают денежные средства по договору поставки от 21.03.2012, от ООО «Бета» на счет ООО «Авакс» поступают денежные средства по договорам поставки от 21.03.2013, от 01.10.2013 и т.д. 

Кроме того, в результате анализа расчетных счетов участников схемы установлено предоставление беспроцентных займов между налогоплательщиком и подконтрольными организациями. 

Таким образом, представленные инспекцией документы содержат однозначные сведения о величине доходов ИП ФИО2, которые могли бы быть получены при самостоятельной реализации товаров (работ, услуг) в обычных (без существования противоречащей публичному интересу схемы дробления бизнеса) условиях его финансово-хозяйственной деятельности. В свою очередь, результаты представленного инспекцией анализа (диаграммы) налогоплательщиком в ходе рассмотрения дела не опровергнуты. 

Более того, в судебном заседании предприниматель сам указал, что перераспределение выручки путем заключения внутренних договоров было в определенных условиях вынужденной мерой с целью получения более выгодных условий кредитования бизнеса. 

Суд правильно признал необоснованным довод налогоплательщика о неправомерности использования налоговым органом информации не относящейся к периоду проведения налоговой проверки, поскольку установленное пунктом 4 статьи 89 НК РФ ограничение трехлетним сроком периода, который может проверяться в рамках выездной налоговой проверки, не распространяется на истребование документов в порядке, предусмотренного статьей 93.1 НК РФ и не лишает налоговый орган права исследовать всю деятельность налогоплательщика с момента ее создания с целью выявления недобросовестного поведения последнего в проверяемом периоде. 

В силу подпункта 15 пункта 3 статьи 346.12 НК РФ не вправе применять упрощенную систему налогообложения организации и индивидуальные предприниматели, средняя численность работников которых за налоговый (отчетный) период, определяемая в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области статистики, превышает 100 человек. 

Как установлено инспекцией и не оспаривается налогоплательщиком, общая среднесписочная численность по всем участникам схемы превышала 100 человек, что в силу требований подпункта 15 пункта 3 статьи 346.12 НК РФ и подпункта 1 пункта 2.2 статьи 346.26 НК РФ не могло позволить налогоплательщику применять специальные налоговые режимы в виде ЕНВД и УСН. 

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 04.07.2017 № 1440-О сделал вывод о том, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями. 

Кроме того, в вышеуказанном определении указано, что в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), то это, в свою очередь, предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений НК РФ, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора. 

Применение искусственных юридических конструкций для хозяйственных операций, не содержащих признаков противоправности, но лишенных хозяйственного смысла и не имеющих объяснений неналоговыми причинами, рассматривается как злоупотребление правом в сфере налоговых правоотношений. 

В соответствии с частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган. 

Такие доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с пунктом 6 Постановления № 53, взаимозависимость участников сделок сама по себе не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. 

Однако эти обстоятельства в совокупности с другими обстоятельствами, подтверждающими фиктивность отношений, могут свидетельствовать о получении необоснованной налоговой выгоды. 

Согласно пункту 7 Постановления № 53, если на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств будет определено, что налогоплательщик для целей налогообложения учёл операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, следует определить объём его прав и обязанностей исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции. 

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Учитывая установленные обстоятельства, оценив собранные инспекцией доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд соглашается с доводами налогового органа о совершении предпринимателем совместно с созданными им подконтрольными организациями виновных умышленных согласованных действий, направленных исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды путем уменьшения соответствующего налогового бремени. 

Выявленные в ходе выездной налоговой проверки обстоятельства свидетельствуют о том, что путем создания и имитации самостоятельности зависимых организаций ИП ФИО2 фактически разделял собственную выручку, подстраивая выбранную модель бизнеса под использование подконтрольными организациями специальных налоговых режимов. 

Таким образом, инспекцией сделан правильный вывод, что вся выручка, полученная взаимозависимыми организациями от реализации товаров и выполненных работ (услуг), является выручкой самого предпринимателя и подлежит включению в налогооблагаемую базу налогоплательщика по налогу на добавленную стоимость и налогу на доходы физических лиц в соответствии с положениями глав 21, 23 Налогового кодекса Российской Федерации и положениями Постановления № 53. 

При оценке обоснованности требований заявителя по настоящему делу определяющим является не столько взаимозависимость заявителя и организаций – участников схемы и нацеленность их действий на получение налоговой выгоды, сколько отсутствие реальности осуществления каждым из них самостоятельной экономической деятельности в организационном, финансовом и других ее аспектах и получение налоговой выгоды только в связи с формальным соответствием требованиям закона. В свою очередь, при выявленных обстоятельствах, не представляется возможным согласиться с доводом заявителя, что его деятельность соответствовала критерию разумной экономической модели построения бизнеса в разрезе налоговых правоотношений, а подконтрольные организации являлись самостоятельными субъектами предпринимательской деятельности. 

Доводы заявителя об отраслевой или предметной обособленности деятельности каждой из организаций не могут лежать в основе выводов о правомерности дробления бизнеса, поскольку ни действующее законодательство, ни сложившаяся судебная практика не содержит критериев обоснованности глубины деления бизнеса по данным основаниям. 

Таким образом, налогоплательщиком применена схема дробления осуществляемого бизнеса - разделение, направленное на снижение предельных показателей до установленных законодательством, позволяющих применять специальные налоговые режимы (УСН и ЕНВД) в каждом обществе, посредством создания видимости самостоятельной деятельности на которые налогоплательщиком была перераспределена часть выручки от реализации товаров, что позволяло не превышать допустимый предел доходов для применения УСН, в целях минимизации своих налоговых обязательств. 

По мнению суда, специальные налоговые режимы, будучи наиболее ярким примером взаимодействия частного и публичного интересов в налоговой сфере, состоят в поддержании такого баланса отношений между налогоплательщиком и государством, при котором одна сторона, осознавая необходимость стимулирования развития отдельных видов (направлений) деятельности или субъектов предпринимательства, обеспечивает пониженные требования к ведению налоговой отчетности, но устанавливает требования к такого рода субъектам, а другая сторона, при этом, принимая благо использования специального налогового режима, обязуется строго соблюдать условия его применения. 

Налоговый аспект выбранной заявителем системы построения бизнеса в рассматриваемом случае, по мнению суда, противоречит публичному интересу существования специальных налоговых режимов, поскольку не учитывает целей их установления. Письмо Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей от 30.03.2017 № УПП/01440-06, содержащее оценку действий предпринимателя, не содержит общеобязательных правил поведения, норм или иных предписаний, обязывающих суд аналогичным образом оценить фактические обстоятельства дела. 

Оценивая доводы налогоплательщика, касающиеся расчета доначисленных налогов, суд приходит к следующим выводам.

 Согласно пункту 2 статьи 153 НК РФ при определении налоговой базы по НДС выручка от реализации товаров (работ, услуг), передачи имущественных прав определяется исходя из всех доходов налогоплательщика, связанных с расчетами по оплате указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав, полученных им в денежной и (или) натуральной формах, включая оплату ценными бумагами. 

Абзацем 2 пункта 1 статьи 154 НК РФ установлено, что при получении налогоплательщиком оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг) налоговая база определяется исходя из суммы полученной оплаты с учетом налога. 

По результатам выездной налоговой проверки налоговая база по НДС, сформирована налоговым органом путем суммирования данных показателей налогоплательщика и организаций – участников схемы на основании товарных накладных ИП ФИО2 и карточек счета 62.01 («Расчеты с покупателями и заказчиками») организаций - участников схемы. Подпунктом 3 пункта 1 статьи 23 НК РФ установлено, что налогоплательщики обязаны вести в установленном порядке учет своих доходов (расходов) и объектов налогообложения, если такая обязанность предусмотрена законодательством о налогах и сборах. 

Как следует из пункта 1 статьи 54 НК РФ, налогоплательщики-организации исчисляют налоговую базу по итогам каждого налогового периода на основе данных регистров бухгалтерского учета и (или) на основе иных документально подтвержденных данных об объектах, подлежащих налогообложению либо связанных с налогообложением. 

Согласно абзацу 2 статьи 313 НК РФ налоговый учет - это система обобщения информации для определения налоговой базы по налогу на основе данных первичных документов, сгруппированных в соответствии с порядком, предусмотренным НК РФ. В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» бухгалтерский учет - это упорядоченная система сбора, регистрации и обобщения информации в денежном выражении об имуществе, обязательствах организаций и их движении путем сплошного, непрерывного и документального учета всех хозяйственных операций. 

При этом в соответствии с подпунктом 3 и 8 пункта 1 статьи 23, статьи 52, пункта 1 статьи 54 НК РФ правильность данных, отраженных в бухгалтерской и налоговой отчетности, должна быть подтверждена соответствующими первичными документами. Согласно Инструкции, утвержденной Приказом Минфина РФ от 31.10.200 № 94Н «Счет 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками» предназначен для обобщения информации о расчетах с покупателями и заказчиками. 

Согласно оспариваемому решению при переводе налогоплательщика на общий режим налогообложения расчет налоговых обязательств заявителя был осуществлен инспекцией исходя из размера доходов налогоплательщика и его взаимозависимых лиц, а также понесенных ими расходов на основании предоставленных в ходе проверки документов от заявителя и его подконтрольных организаций. 

В свою очередь, запрет на расчет налоговых обязательств налогоплательщика путем суммирования доходов налогоплательщика и его взаимозависимых лиц (квалификации как единого хозяйствующего субъекта) на основании предоставленных бухгалтерских и первичных документов, с учетом понесенных такими лицами расходов, действующим налоговым законодательством не предусмотрен. 

Также следует учитывать, что при проведении проверки налоговый орган должен установить действительный объем налоговых обязательств налогоплательщика и от этих сумм рассчитать пени и штрафы. 

Проверяя правильность исчисления и уплаты в бюджет НДС, налоговый орган обязан проверить все элементы налогообложения, составляющие этот налог, не исключая налоговые вычеты. 

В силу пункта 1 статьи 171 Налогового кодекса налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты. 

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения (пункт 2 статьи 171 НК РФ). 

Как установлено судом, при определении налоговых обязательства по НДС, инспекцией приняты во внимание документы, полученные в ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля, и предоставлено право на применение налоговых вычетов по НДС на основании тех документов, которыми располагал налоговый орган и которые были представлены самим налогоплательщиком и подконтрольными организациями. 

При этом, вопреки доводам налогоплательщика, применение расчетного метода, указанного в постановлении Президиума ВАС РФ от 03.07.2012 № 2341/12 на основании подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ не распространяется на определение размера налоговых обязательств по налогу на добавленную стоимость, исходя из правовой позиции, изложенной в постановлениях Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 8686/07, от 09.11.2010 № 6961/10, от 09.03.2011 № 14473/10, а также определении ВАС РФ от 26.04.2012 № ВАС-2341/12 по делу № А71-13079/2010-А17. 

В этой связи указанные доводы налогоплательщика являются необоснованными и подлежат отклонению. 

При этом, суд принимает во внимание, что проведенные инспекцией расчеты осуществлены на основании бухгалтерских документов, представленных как самим налогоплательщиком, так и его подконтрольными организациями на основании направленных инспекцией поручений в ходе проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля в соответствии со статьей 93.1 НК РФ и касались исключительно деятельности предпринимателя в проверяемый период. 

Таким образом, при отсутствии у налогового органа возможности получить достаточную и достоверную информацию о показателях финансовохозяйственной деятельности проверяемого налогоплательщика и подконтрольных ему организаций непосредственно по первичным документам (в том числе по причине их непредставления последними), налоговый орган не лишен права использовать иную доступную информацию на основании налоговой и бухгалтерской отчетности, информационных ресурсов, банковских выписок и иных документов, истребованных в соответствии со статьей 93.1 НК РФ, что не противоречит действующему налоговому законодательству. В этой связи доводы налогоплательщика о неправомерности использования при расчете документов, полученных от подконтрольных организаций в отношении деятельности заявителя подлежат отклонению.

 Расчет НДФЛ произведенный инспекцией на основании данных о доходах и расходах ИП ФИО2, с исключением оборотов между участниками схемы, представленных им во время выездной налоговой проверки, а также налоговых деклараций и банковских выписках подконтрольных ему организаций проверен судом и признан правильным. 

Между тем, при применении методики расчета и определении налоговых обязательств налогоплательщика по НДС инспекцией не учтено следующее. 

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 146 НК РФ объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, а также передача имущественных прав. 

В пункте 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость» сформулирована следующая позиция. 

По смыслу положений пунктов 1 и 4 статьи 168 НК РФ сумма налога, предъявляемая покупателю при реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав, должна быть учтена при определении окончательного размера указанной в договоре цены и выделена в расчетных и первичных учетных документах, счетах-фактурах отдельной строкой. 

При этом бремя обеспечения выполнения этих требований лежит на продавце как налогоплательщике, обязанном учесть такую операцию по реализации при формировании налоговой базы и исчислении подлежащего уплате в бюджет налога по итогам соответствующего налогового периода. 

В связи с этим, если в договоре нет прямого указания на то, что установленная в нем цена не включает в себя сумму налога и иное не следует из обстоятельств, предшествующих заключению договора, или прочих условий договора, судам надлежит исходить из того, что предъявляемая покупателю продавцом сумма налога выделяется последним из указанной в договоре цены, для чего определяется расчетным методом (пункт 4 статьи 164 Кодекса). 

С учетом приведенной позиции, применительно к рассматриваемым правоотношениям, суд исходит из того, что при условии применения участниками установленной схемы общей системы налогообложения, стоимость реализованных товаров (работ, услуг) подконтрольными организациями должна была включать в себя суммы НДС, в связи с чем, налоговым органом завышена сумма доначисленного налога, начисленных пеней и штрафа, поскольку в представленном расчете последним применена ставка 18 процентов вместо 18/118. 

При таких обстоятельствах, сумма налога, подлежащая доначислению должна быть рассчитана по следующей формуле: (сумма реализации в размере 580 481 827*18/118– учтенные вычеты в размере 21 240 869 руб. = 67 307 206 руб.

 С учетом изложенного, решение инспекции в части недоимки по НДС, превышающей 67 307 206 руб., а также соответствующих суммы пени и штрафа как по ст. 119 НК РФ, так и по ст. 122 НК РФ, является незаконным и подлежит признанию недействительным. 

При этом, учитывая, что заявителем как в ходе проверки, так и в ходе судебного разбирательства не единожды представлялись разнящиеся между собой данные по 62 счету организаций-участников схемы дробления бизнеса, а также реестры первичных документов, суд в качестве основы для расчета суммы НДС принят данные, представленные заявителем в ходе проведения проверки, скорректированные с учетом необходимости применения ставки 18/118. 

Согласно статье 106 НК РФ налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние (действие или бездействие) налогоплательщика, налогового агента и иных лиц, за которое Кодексом установлена ответственность. 

Согласно пункту 1 статьи 119 НК РФ непредставление налогоплательщиком в установленный законодательством о налогах и сборах срок налоговой декларации в налоговый орган по месту учета при отсутствии признаков налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 2 названной статьи, влечет взыскание штрафа в размере 5 процентов суммы налога, подлежащей уплате (доплате) на основе этой декларации, за каждый полный или неполный месяц со дня, установленного для ее представления, но не более 30 процентов указанной суммы и не менее 1 000 рублей. 

Согласно пункту 1 статьи 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 настоящего Кодекса влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов). Закрепленная в пункте 1 статьи 119 НК РФ санкция направлена, среди прочего, на обеспечение эффективной превенции правонарушений в сфере налогового контроля. 

Что же касается неуплаты и несвоевременной уплаты налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), то данные действия (бездействия) образуют самостоятельный состав налогового правонарушения, предусмотренного статьей 122 НК РФ. 

Законодатель, предусматривая ответственность за совершение налоговых правонарушений, должен исходить из конституционных принципов справедливости, юридического равенства, пропорциональности, соразмерности устанавливаемой ответственности конституционно значимым целям (статья 19, часть 1; статья 55, части 2 и 3, Конституции Российской Федерации). 

Принцип соразмерности и вытекающие из него требования справедливости, адекватности и пропорциональности используемых правовых средств предполагают установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания. Указанные принципы привлечения к ответственности в равной мере относятся к физическим и юридическим лицам. 

Кроме того, налоговая санкция является мерой ответственности за совершение налогового правонарушения, то есть виновно совершенного противоправного (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяния (действия или бездействия) налогоплательщика, за которое Кодексом установлена ответственность (статья 106, пункт 1 статьи 114). 

Кодекс содержит открытый перечень обстоятельств, исключающих вину в совершении налогового правонарушения, а также смягчающих ответственность за его совершение (статьи 111, 112). 

Такие обстоятельства устанавливаются судом или налоговым органом, рассматривающим дело, и учитываются при применении налоговых санкций. 

При этом размер санкции должен отвечать вытекающим из Конституции Российской Федерации и статьи 3 Кодекса требованиям справедливости и соразмерности, дифференциации ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба. 

В суде предприниматель, оспаривая правомерность принятого решения, ходатайство об уменьшении штрафа не заявлял, однако отсутствие ходатайства налогоплательщика о применении судом смягчающих ответственность обстоятельств не исключает обязанности суда дать оценку соразмерности исчисленного штрафа тяжести совершенного правонарушения и применить иные смягчающие ответственность обстоятельства. 

Перечень смягчающих ответственность обстоятельств, приведенный в статье 112 НК РФ, не является исчерпывающим, суд вправе признать иные обстоятельства, не указанные в подпунктах 1, 2, 2.1 статьи 112 Кодекса, в качестве смягчающих ответственность. 

Таким образом, вышеуказанные положения предоставляют правоприменительным органам право принять во внимание все обстоятельства дела, в том числе добросовестное заблуждение налогоплательщика в отношении правильности выбора или обязанности применения того или иного режима налогообложения, что позволяет назначить наказание, соразмерное налоговому правонарушению. 

В свою очередь, суд учитывает, что до принятия оспариваемого решения налогоплательщик не мог предполагать о наличии у него обязанности в подаче налоговой декларации по НДС и уплаты соответствующих сумм налога, в том  числе НДФЛ, доначисленных в ходе проверки, более того, избранный им механизм налогообложения не предполагал подачи соответствующих деклараций, а также уплаты НДС и НДФЛ. 

Принимая во внимание характер совершенного правонарушения, степень вины предпринимателя, а также учитывая личность заявителя, суд обоснованно снизил размер штрафа, предусмотренного статьями 119 и 122 НК РФ до 1 000 000 рублей.

 Доводы заявителя о допущенных налоговым органом нарушениях при вынесении оспариваемого решения, в частности, нарушение срока составления акта проверки, перенос сроков рассмотрения возражений, нарушения срока вынесения решения, судом отклоняются как необоснованные, так как приведенные обстоятельства не свидетельствуют о наличии существенных процедурных нарушений, которые могли бы привести к нарушению прав налогоплательщика, более того, неоднократные отложения рассмотрения материалов проверки были связаны именно с необходимостью соблюдения прав предпринимателя на ознакомление.

Доводы изложенные в апелляционной жалобе отклоняются по следующим основаниям.

 Ссылка заявителя в апелляционной жалобе на  вступивший в законную силу 15.01.2018 приговор Черемушкинского районного суда г. Москвы от 14.11.2017 по уголовному делу №01-0549/2017  которым установлено, что сотрудники налогового органа (конкретное наименование не называется) вымогали у ФИО2 через ФИО10 денежные средства (взятку), угрожая вынесением решения налогового органа о привлечении к ответственности на существенную сумму по результатам проводимой налоговой проверки не принимаются апелляционным судом, поскольку . доказательств  что  фигуранты уголовного дела №01-0549/2017 ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 являлись сотрудниками Межрайонной ИФНС России №10 по Московской области, имели отношение к  налоговой проверке никакого влияли  на результаты проверки не представлено.

По сути доводы апелляционной жалобы направлены на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта Арбитражного суда Московской  области вне установленных законом процедур, что не допустимо.

Каких либо иных убедительных аргументов, основанных на доказательствах и опровергающих установленные арбитражным судом обстоятельства, апелляционная жалоба заявителя не содержит, в связи с чем признается необоснованной и удовлетворению не подлежит.

Доводы  заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку вступивших в законную силу судебных актов, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения Арбитражного суда Московской области.

Иное толкование заявителем апелляционной жалобы положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем  исследовании материалов дела,  при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, пунктом 1 статьи 269статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 05 марта 2018 года по делу № А41-48348/17 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

  Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу. 

Председательствующий

С.В. Боровикова

Судьи

М.И. Погонцев

 В.Н. Семушкина